Сказки тётушки Эльфриды

Земля и Дубовое Зёрнышко

25.02-30.03.2000

"Всякое слово дано

для назидания, наставления и утешения"

Восточная мудрость

Вы думаете про что эта сказка?

Про любовь. Да. Про то, что сущность мужской любви описывается словами: "Люблю так, что убью". А сущность женской любви в том, что "Люблю так, что умру". Хотя сущность жизни и тех и других – возлюбить Бога своего всем сердцем своим и возлюбить ближнего своего как самого себя.

Поэт сказал: "Сказка – ложь, да в ней намёк, добрым молодцам урок". И хотя девки радуются, а бабы плачут, – бабы, давайте верить в то, что добрые молодцы смогут понимать намёки сказок. И нам не придётся, время от времени, охаживать их половничком. Чтобы знали: чьи титьки их выкормили, и чьи руки вытаскали. Чтоб спокойно жили сами и других не дёргали.

Итак. Висит жёлудь. В шапочке. Весь на понтах. На мир смотрит, бровки преломив, ручки подбоченив. – Хорош. При таком отце ещё и не быть хорошим. – В общем, пацан хоть куда. Как ни взглянь.

У отца под боком пристроились тут яблоня, да рябина. Девченки у них такие, ничего себе. У яблони, конечно, такие тёлки…Нет, конечно, румяные и всё такое. Но ведь такие дуры… Это ж такое тело прокорми. – Только что глазами смотреть. Какая из неё хозяйка?

У рябины?… Ну… красные. Мелочь всё. Да и столько родственников. Это ж будет не дом, а проходной двор. Никакой личной жизни.

В общем, висит. Наливается. Ума-разума набирается. На девок пялится. Тут батька ему вопрос в лоб:

– Ну что, созрел?

Желудёчек встрепенулся от своих мыслей. Поприжался. Прокашлялся. – Отец спросил.

– Да.

– Ну так вали. Сколько ещё сосать меня будете?

– Вали? Я? Папа… Я? – С отцом спорить будешь? Что делать? – Пора не пора – иду со двора. – Перекрестился наш герой на дорожку. Посмотрел вниз: Господи! Хоть бы не убиться. Глаза зажмурил. А тут его сойка подхватила. – Клац. – И он у неё в клюве.

– Пришёл мой конец, – думает жёлудь. – Это ж такой клювяра. Железо.

Вёзет же некоторым: у них отцы, как отцы. Вон рябина. Сколько ртов? А разве скажет дочкам своим: "Вали"? И Всю зиму висят, пока не сгниют. А этот… Дуб он и есть дуб.

Летит сойка, радуется жизни. Сыта. "Этого закопаю, – думает, – запас карман не трёт". Тут какой-то воробей в поворот не вписался, и прямо ей в пузо:

– Ой, барышня, простите.

– Тьфу, паразит. Барышня! Учиться надо в школе, как правильно летать. Небось, всю школу только на девок и пялился. А теперь одни аварии на дороге. Паразит. Добычу из-за какого-то бича уронила. – Отругала.

Жёлудь-то, как вылетел из клюва сойки, даже обрадовался маленько. Да только радость-то долгой не бывает. Хряпнулся башкой о камень, чуть все мозги не вывалились. Хорошо, Бог дал крепкую голову. А то бы погиб. Точно, погиб бы.

Очухался немножко. От того, что холодно стало. Холодно, мерзко. Видит – ногами дна не достаёт. Понял, что тонет: вода вокруг. Как заорёт: "Спасите, помогите! Спасите, помогите!" Тут у лужи ворона на камешке рядом стояла: "Чего орёшь, придурошный?"

– Тону, тётенька.

– И что?

– Помогите…

Она своей соседке:

– Видала? Народ у нас пошёл. Помогите. За что тебе, сынок, помогать? С тебя ж ничего не возьмешь. Ты, вообще, кто такой-то?

– Я жёлудь.

– А что такое жёлудь? Ты знаешь, что такое жёлудь?

– Не знаю. И знать мне недосуг. На мясо не похож. Орёт громко, а съедобный или нет… Да и мал. Что ты, подруга, с ним связалась? Тут воробью-то на зуб положить нечего. Да и то в лужу лезть надо, на таком ветру ноги мочить – простуду ловить.

Соседка, однако, была женщиной любознательной. Ну и, опять же, сочувствие проявить к ближнему… – Она же дама добропорядочная: Христа знает.

– А отец-то твой кто?

– Мой отец дуб.

– О! Великий человек. Знаю, знаю. Сколько мне помогал! Помню, помню. Значит, ты – жёлудь. Значит, сын дуба – это жёлудь…

– Жёлудь? – Услышала свинья. – Где?

– Да вот, в луже. Ванну принимают.

– Жёлудь? – Уточнила свинья. – Где?

– Да вот же, Матушка.

– Один? – Стала свинья по луже топать с надеждой рассмотреть добычу, да втоптала жёлудь в землю.

Очухался наш бедолага. Тепло. Мягко.

На голову тихонько покапывает. Струйки живительной влаги, нежно касаясь тела, поднимают настроение. Хочется жить! Потянулся. Плечики распрямил.

– Как хорошо! Господи, как хорошо!

Мечты и сладкие сны закружились в голове поэта. Тело наполнилось соком жизни. Сердце запело:

– Эх, мне бы, буйну молодцу,

гитару семиструнную…

Там, где темно, ночь и день меняют друг друга лишь временем, когда ты понимаешь, что ты не спишь. Но видевшему свет хочется света. И вскоре наш герой затосковал:

– Где ж ты, где ж ты,

Солнце красное…

И – тебе никаких проблем. Как сказано в книгах мудрецов Востока: "Проси у Бога, но проси нисколько не сомневаясь, ибо сомневающийся уподобится морской волне, поднимаемой и развеваемой ветром".

Вот, наш герой не сомневался. И получил то, чего просил.

Хотя, на самом деле, его желания никого не волновали. Видеть, конечно, солнца он не видел, но ощутил его присутствие скоро. – Жарко стало. И главное – сухо. А это живому человеку не всегда в радость. Оказывается.

И вот сидит наш герой в этой богом забытой дыре. В этой тюряге. В отчаянии пинает стены своей темницы. Куда ни взглянь – не видно ни зги. – "Господи, да за что ж наказание такое? За какие такие грехи ты, Господи, раба своего так мучаешь?" – Пинал. Рыдал. Волосы на голове рвал. Ногти кусал. Кричал. Звал. – Да кричи не кричи, а только здесь нет никого.

Там-то, в луже, хоть ворона, живая душа была. Было с кем перед смертью словом обмолвиться. А здесь?

Усох наш горемыка. Охрип. Уснёт, проснётся… Уже сон – не высокий полёт мечты, а глубокий обморок ужаса.

Открыл глаза, как в последний раз, и простонал перед смертью последнее желание:

– Пить… Господи, дай воды.

Голос вдруг такой:

– Воды? – На.

Да как рухнула вода… как снегом на голову. Так говорят. Не скажешь же: "рухнула ведром". А сказать: "Полилась, как из ведра", – тоже нельзя. Потому что она рухнула на голову несчастного.

Очухался наш герой. По уши в воде. – Вернее, с носом в воде. Понял, что это не в луже, а в ящике. Там хоть до дна не достать, да воздуху хватает. А здесь – и на полу стоишь, а дышать нечем. Только тихонько подумал, что нужно спасаться. И быстро-быстро стал пить воду. Быстро. Быстро.

Воды стало поменьше. Силы стали покидать, но дышать стало хоть чем-то.

– Ну, я молодец. – Передохнул жёлудь. – Буду жить.

– Э, пацан, типа… Ты чего тут в натуре нарисовался? – Червяк от обилия воды стал из земли выползать да нарвался на жёлудь.

– Меня, вообще-то, свинья сюда впихнула.

– Тебя впихнула, а я сам здесь копаю, так что рули помалу. Отсюда. Пока цел.

– Я не могу.

– Что такое? У нас нет слова "не могу". Не хочешь – научим, не можешь – заставим. – Хрясь за бочину жёлудь. – Ты чё, камень что ли говорящий?

– Я не камень, я – жёлудь, – простонал, скривясь от боли, наш страдалец.

– Какой только твари в этой земле не встретишь… Ну, живи, живи. Пока… Жёлудь.

– Ты жёлудь? Сын дуба? – вдруг услышал Голос убитый горем, одиночеством и человеческим бессердечием наш герой.

Услышал и выдавил из себя признание своего родства с таким отчаянием, что даже слёзы у самого полились ручьем от безысходной жалости к себе.

– Ну, чего плачешь? – Голос был таким мягким и добрым, внимательным, заботливым, родным и до боли знакомым.

– Да, вот…

– Значит, скоро дубом будешь?

– Откуда я знаю, кем я буду?

– Если жёлудь, значит будешь дубом.

– А ты-то откуда знаешь?

– Я?! Да, я … много чего знаю. И не твоего ума дело откуда. Знаю – и всё.

– А кто ты?

– Я?! – Догадайся с трёх раз.

– Что я, ребёнок какой, загадки разгадывать? Не хочешь говорить, так и не говори. Мне-то что с того?

– О, о, о… Какой обиженный.

– Никакой и не обиженный.

– Ладно, Федуд, чего губы надул?

– Я не Федул… – Заулыбался желудёчек.

– Ну, теперь вижу.

– А чего ты видишь?

– Что ты хороший парень.

– Да, уж не совсем плохой.

– Ну, скажем, и совсем неплохой.

– Нормальный.

– Хоть куда.

– Да, уж никому не уступлю.

– Я думаю.

– Ты меня видишь, а я тебя нет. Хоть бы показался, что ли.

– Зачем тебе?

– Просто интересно.

– Просто интересно не бывает.

– Это ещё почему?

– Потому что потому – всё кончается на "у".

– Интересная ты штучка: как звать тебя не говоришь, показаться не хочешь. Какая-то сплошная загадка.

– Да, такая вот я. Кокетка.

– Так ты девушка?

– Даже свободная.

– Красивая?

– Да, уж не крокодил.

– Ну, не обижайся, я просто так спросил. Я не хотел обидеть.

– Меня обидеть?! – Обидчик сыскался.

– Ну, не заводись.

– Очень надо.

– Эй, а как звать-то тебя?

– У червя спроси.

– Ну, ведь его нет. Эй! Эй! Не исчезай. Поговори со мной.

Вот так женщины разбивают мужские сердца. Все они такие: сперва ласковые, внимательные, заботливые, а потом вдруг – раз, – ветер поменялся, – и их уже не узнать. Ни слова, ни полслова от них не услышишь. – Обиделись. И всё забыли. И никого, и ничего знать не хотят. Ох уж это женское непостоянство! Ох уж эта женская ветреность и несерьёзность!

Ещё скажите, что мужчины так не думают… – Всегда.

А женщины, на самом деле, всегда постоянны. Просто они всему знают своё время. Ещё скажите, что это не так…

Истомился наш желудёчек. Истосковался. – Вот она – любовь. Сердце из груди вырывается. Всё тело – сплошное ожидание: вот-вот придёт желанная. И… Как сказано: "Проси – и получишь"…

– Что? Не ждал меня?

– Ты?! Здравствуй, родная моя.

– Вай. Я бледнею

– Я думал – ты не прийдёшь.

– !!! – Чудак-человек. Да я и не уходила никуда.

– А где же ты была?

– Да, тута. Я ж земля твоя. Или ты не понял?

– Земля?! Моя?

– Ну, как твоя? Замуж возьмёшь – буду твоей, а нет – так на нет суда нет.

– Замуж?

– Ой, жёлудь, ну ты артист. Замуж, конечно. Чё, в первый раз об энтом слышишь? Первый день на этом свете живешь?

– Да, я как-то об этом не думал.

– Ну, думай…

– Стой, не уходи. Не уходи. Не торопись. Давай всё обмозгуем. Всякое дело надо делать холодной головой, горячим сердцем и чистыми руками.

– Бог мой! Дзержинский! И с кем это я связалась?!

– Да, при чём тут Дзержинский? Тут дело серьёзное. Это ж тебе не с бухты Барахты. Это ж не чувство. Это ж семья. – Ячейка государства. Надо серьёзно к делу подходить.

– Ну, ты пока подходи…

– Стой. Стой.

– Да, я-то стою. Ты ж у нас всё куда-то идти собираешься. Одна беда, что идти, на самом деле, некуда. Один у тебя, парень, выбор: или женишься – или в ящик играешь. Третьего не дано.

– Ну, что ты, в самом деле, такая обидчивая? Я разве сказал, что я против? Я просто хотел… как бы… обсудить дела.

Ты ж серьёзный человек. Может, я не совсем подходящая для тебя партия?

– Да, совсем неподходящая.

– Стой.

– Да что ты всё стойкаешь?

– Не уходи. Давай поговорим.

– А чего мне с тобою разговоры разговаривать?

– Ну… ведь я тебе интересен?

– Ты? Да кто ты такой?!

– Ну… я всё-таки сын дуба.

– !!! И?!

– Ну… Я скоро сам стану дубом.

– На днях.

– Да. Большим. Красивым. Сильным. Мудрым. Тебе какие нравятся мужчины? – Я таким и буду. Каким захочешь – таким и буду.

– Я думаю.

– Ну.

– Не нукай. Не запряг.

– Ну, что ты в самом деле. То тебе срочно подавай, то не надо. Так же нельзя.

– Учить меня что ли будешь?

– Не буду. Не буду. Ладно я согласен взять тебя в жёны. А ты-то сама не передумала?

– Не знаю.

Вот так обычно люди наедаются разговором, отщёлкают друг друга по щекам. Разобидятся. Надуются. Разбегуться.

А спрашивается: ради чего начинался весь этот сыр бор? От чего он, собственно, начинался? Из-за чего? – И всё почему?

Потому что человек не составляет себе труда перед тем, как что-то делать, сориентироваться хотя бы в лексике собственных планов. То есть человек обычно первоначалом выбирает Дело.

Хотя мудрые учат его, что в начале было Слово. Но это остаётся победой мудрых, а остальные любят проблемы.

Наши герои были люди обыкновенные. Опять же: милые ссорятся – только тешатся. Поругались – помирились: дело молодое. Тут же весна. – Шутки? – Охота пуще неволи. В ней кровь играет. В нём кровь играет.

Она там чуть поломалась, ну, и согласилась на его уговоры. Да и какие уговоры, когда самой хочется?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.