Екатерина Игоревна Наумова
Капитализм и культура: Философский взгляд

© Е. И. Наумова, 2015

© Фонд развития конфликтологии, 2015

Введение

Почему актуальное философское повествование ведется о капитализме и культуре, а не занимается, например, более фундаментальными и глубинными проблемами, связанными с вопросами истины, бытия, познания? Собственно, потому что капитализм на сегодняшний день представляет собой «вещь-в-себе», т. е. большинство людей думает, что знает о нем если не все, то многое, тогда как на самом деле познать и понять полностью, что представляет собой капитализм не такая простая задача. Предложенный текст не претендует на открытие доступа к капитализму как к «вещи-в-себе», но представляет собой попытку найти подступ к той крепости-капитализму, которая, несмотря на манифестацию своей нерушимой природы, все время грозит нам своим крахом. Наш нарратив о капитализме открывается исследованием о том, что представляет собой капитализм в качестве понятия. Сама проблематика, связанная с пониманием капитализма как понятия, сразу обнаруживает ту ситуацию, что мы имеем весьма смутное представление в этой области и максимум чем обладаем, так это рядом заблуждений по данному вопросу, истоки которых нам тоже неизвестны. В силу этого, предложение понять, как, почему, в связи с какими историческими и культурными событиями понятие «капитализм» появляется на свет, обычно сразу встречает ряд упреков. Как представляется, такой подход к капитализму далек от реальности, т. е. от экономики и сферы распределения ресурсов. И вот тогда, действительно, начинает казаться, что ты придерживаешься того самого, далекого от жизни, теоретического / философского взгляда на жизнь и на вещи в целом, предлагая начать говорить о словах, а не о деле. Действительно, уместно ли в тот момент, когда не решены насущные жизненные вопросы, связанные со все большим укоренением неравенства, усилением эксплуатации, усугублением ситуации бедности, ухудшением климата, нарастанием протестных настроений вести серьезный разговор о словах?

Нам представляется, что изыскание в данной области является не только возможным, но и необходимым сегодня именно потому, что в поле актуальной философской рефлексии возникли предпосылки для устранения в сознании людей устойчивой связи между капитализмом и определенным способом производства (промышленным, предположим), так как столь узкий подход к проблеме капитализма не позволяет выявить продолжение и воспроизводство капиталистической логики в культурных, политических, любовных, психологических процессах, и проанализировать последствия, к которым данная тенденция приводит. А последствия эти фундируют устройство повседневной, научной, личной жизни каждого из нас, подчиняя ее своим целям. Понимая капитализм исключительно как определенный способ хозяйствования, производства или распределения богатств (т. е. в рамках производственной логики), мы исключаем из области мысли большое количество сфер общественной жизни, которые «инфицированы» капитализмом и существуют сегодня не только как результат его развития, но и как самостоятельные формы организации жизни, которые запускают капиталистические механизмы на новых уровнях и в новых областях нашего бытия. Так, определение жизни, которое Мераб Мамардашвили обнаруживает в романе Пруста «В поисках утраченного времени», представляется очень созвучно тому, как нам стоит относится к жизни сегодня: жизнь – это усилие во времени. Необходимо совершать усилие для того, чтобы оставаться живым, так как не все живо, что кажется живым[1]. Дело в том, что многое из того, что мы сегодня испытываем, о чем думаем и что делаем на самом деле мертво в том смысле, что не имеет никакого отношения к подлинной жизни как переживанию. Мы чувствуем, мыслим и совершаем поступки так, как это полагается, т. е., следуя стереотипу. Зачастую в нашей жизни отсутствует наше подлинное собственное переживание, ситуация рождения своей мысли и действия: мы лишь претерпеваем воздействия на нас извне, сами ничего не совершая. Именно так, по мысли Мамардашвили, мертвое участвует в нашей жизни. И самое сложное для человека – это уметь отличать живое от мертвого. Если вспомнить терминологию Маркса[2], то, как раз через те же категории живого и мертвого, он описывал отношение труда и капитала, перенося эту метафору на феномен товарного фетишизма. Вот только ситуация современного неолиберального капитализма заключается не столько в том, что капиталистическая система превращает рабочего в товар, а товар наделяется характеристиками независимого существования, фетишизируется и, оживая, начинает вершить человеческие судьбы, а в том, что сегодня живое существует в качестве мертвого. Так, «капитал-вампир» питается кровью уже мертвых тел и душ, мертвых в том смысле, что ничего живого в них не осталось. Человек еще до того, как он становится «пролетарием» (физического труда), кибер-пролетарием (виртуального труда) или когнитарием (непроизводственной сферы), проходит «инициацию капиталом», сам не отдавая себе в этом отчет. Социализация сегодня может быть осмыслена как капитализация нашего разума, бессознательных процессов, способа действовать и принимать решения. То, как мы мыслим, чувствуем, действуем уже опосредованно логикой капитала, и потому нам нужно уметь различать два состояния, когда мы живем, и когда нам кажется, что мы живем, и когда мы чувствуем, и когда лишь просто воспроизводим стереотип чувства. Дело в том, что капитализм даже на уровне слов, которые мы используем для выражения своих мыслей и переживаний, работает как дискурсивный «дубликат» того, как полагается мыслить, переживать и артикулировать мыслимое и желаемое. В этом отношении такие понятия, как «свобода», «справедливость», «добро», «любовь», «солидарность» и т. п., имеют свои дискурсивные дубликаты или определения с точки зрения дискурса капитализма, свидетельствующие о том, что капитализм ХХ – ХХI вв. – это не столько форма организации хозяйственной жизни субъекта или производства, возникшие в определенный исторический период и не исчезнувшие по сей день, сколько дискурсивная практика, которая перекроила под себя огромный пласт человеческой культуры и ее ключевые понятия. Как мы можем определить, с каким содержательным смыслом мы усваиваем те понятия, которые формируют наше мировоззрение и жизненные цели? Можем ли мы быть уверены, что они не прошиты дискурсивной логикой капитализма? Да ведь и сам «капитализм» – это в том числе и «понятие», и, быть может, «понятие» в первую очередь.

Следуя методу археологии знания Фуко[3], мы понимаем дискурс как результат определенной общественной практики, которая формирует новые объекты, о которых он сам и «сказывается». Дискурс является определенным событийным вторжением, «выказыванием» (enonciation), которое делает явленным практические изменения в жизни общества. К примеру, дискурс о безумии и новый объект культуры безумец возникли из реальной практики исключения, которая сформировалась на стыке пересечения общественного приговора об изоляции и юридического решения о дееспособности и нашла закрепление в репрессивных / контролирующих институтах. В этом отношении дискурс о безумии возникает как реакция классического типа рациональности на не поддающееся предельной рационализации явление безумия. Еще один пример формирования дискурса из практики является дискурс о гигиене, связанный с лабораторной практикой по выявлению микроба как нового элемента научной реальности. Дискурс о микробах нашел свое воплощение в санитарно-гигиенической индустрии и достаточно плотно «застрял» в наших умах, переопределив способ взаимодействия людей с миром и друг с другом. По аналогии с этим необходимо сказать, что и капитализм в свое время появился как новый объект культуры, который способствовал изменению общественной жизни и психической реальности, будь то коллективной или индивидуальной, и сам явился результатом определенных практик, осуществляющихся на стыке экономической и политической жизни общества. В ходе нашего исследования стало очевидно, что капитализм не имеет собственной истории: о капитализме говорят марксисты, либералы, консерваторы, историки, экономисты и т. д. В этом отношении дискурс о капитализме на протяжении всей истории своего формирования и развития представляет собой пересечение множества нарративных линий, простирающихся от крайне левых позиций до крайне правых, где все промежуточные толкования так или иначе тяготеют к одному из полюсов. Что, собственно, и формирует положение капитализма в качестве «вещи-в-себе», спектр понимания которой вбирает в себя множество толкований, по использованию категориального аппарата тяготеющие либо к марксисткой / неомарксистской / постмарксистской, либо к либеральной / неолиберальной традиции. Действительно, большинство теоретиков, да и в принципе людей, задумывающихся над проблемой капитализма, мыслят его либо в терминах свободы, кооперации, конкуренции и т. п., либо в терминах эксплуатации, отчуждения, несправедливости, но ведь дело в том, что современный капитализм воспроизводится на всех уровнях общественной и культурной жизни и в силу этого требует разработки более широкого понятийного аппарата для его адекватной аналитики. В силу того, что дискурс о капитализме возник из определенных практических изменений в жизни общества в XIX в., то можем ли мы сказать, что в XXI в. мы имеем дело с теми же практиками в экономической, политической и культурной жизни? Если сегодня имеет место быть новый дух капитализма[4] и с новый тип устройства общества, то применимо ли понятие «капитализм» в качестве адекватного описания практической жизни? Быть может необходимо начинать анализировать те практические условия, которые позволяют появляться новым понятиям, которые сначала робкими шагами обнаруживают себя в журналистской среде, но постепенно имеют возможность перекочевать в научный дискурс? Современность именуется как посткапитализм[5], квартальный капитализм (quarterly capitalism)[6] или шот-термизм (short-termism), инклюзивный капитализм (inclusive capitalism), когнитивный капитализм (cognitive capitalism), коммуникативный капитализм, зеленый капитализм и т. п. В этом отношении возникает возможность для постановки вопроса о релевантности использования понятия «капитализм» для описания актуальных культурных, политических, экономических, психологических процессов жизни общества. И если удастся представить новое понятие, которое в полной мере «схватывает» динамику существующих культурных практик, то, может быть, философии вновь удастся отвоевать себе право не только описывать, но и изменять мир[7]?

Глава I
Концептуальная история капитализма

§ 1. История возникновения понятия «капитализм»: М.-Е. Хилгер и И. Бог

Если задаться вопросом, кто изобрел понятие «капитализм», то первое, что многим приходит в голову – это имя Карла Маркса. История понятий (Begriffsgeschichte) как метод разыскания истины о понятиях опровергает данное расхожее мнение. Отправной точной исследования в данной области является суждение о том, что Маркс не использовал понятие капитализм. Есть сведения, что Маркс употребляет понятие капитализм лишь дважды в своем труде «Капитал», тогда как появление термина, его популяризация и последующая научная судьба связываются с именами других мыслителей. Важно понимать, что наше повествование не имеет целью выяснить, кто первый использовал понятие «капитализм». Оно воплощает задумку реконструировать, описать и провести анализ политических, культурных и экономических предпосылок, которые послужили причиной возникновения понятия, и в том числе рассказать о тех философах, социологах и политических деятелях, которые поспособствовали этому. Если обратиться к западной академической традиции, то число исследований по проблематике истории понятия «капитализм» можно сосчитать по пальцам одной руки, тогда как в российской гуманитарной науке они в принципе отсутствуют. Так, исследование будет строиться на анализе классических источников по истории понятий, среди них знаменитый сборник научных статей «Основные исторические понятия. Исторический лексикон социально-политического языка в Германии»[8] и различные философские и политические тексты, где впервые понятие «капитализм» получило свою содержательную разработку и обоснование.

Вкратце история возникновения понятия «капитализм» такова: первое распространение понятие получило в печатной среде Германии, Франции и России в качестве политического лозунга и антонима в отношении к понятию «социализм», что обусловило его нагруженность негативным смыслом. В 1870 г. А. Шеффле разработал концепцию капитализма, которая представила нейтральное толкование понятия «капитализм» в качестве синонима понятия «либерализм», что способствовало его активному распространению в интеллектуальной среде. В 1902 г. понятие «капитализм» было введено в научный оборот В. Зомбартом, последующее свое развитие понятие получило в трудах М. Вебера. Важно отметить, что в учениях данных мыслителей понятие «капитализм» приобрело положительное значение, в том числе благодаря понятию «дух» капитализма. Наша гипотеза состоит в том, что введение и обоснование понятия «дух», способствовало привнесению положительного значения в содержание понятия «капитализм», тем самым послужило условием его вхождения в научный контекст и явилось толчком его последующего распространения в повседневных дискурсивных практиках. История становления понятия «капитализм» рассматривается через анализ четырех процедур, прохождение которых и знаменует формирование понятия как такового – это процедуры «политизации», «демократизации», «идеологизации» и «темпорализации». Прежде чем мы перейдем к подробному разбору описанной вкратце истории понятия «капитализм», хотелось бы уделить немного внимания той методологии, которая оказалась выбрана в качестве инструмента актуализации концептуальной истории капитализма.

Развитие в качестве философского метода история понятий получает в 60–70-е годы XX в. и в первую очередь связывается с именами Райнхарта Козеллека (ученика Г. – Г. Гадамера), Отто Брюнера и Вернера Конце[9]. Специфика данного подхода состоит в том, чтобы отказаться от истории идей и истории духа (тотальной истории), и изучать понятия в конкретном культурном, политическом и историческом контекстах.

Исследователь, использующий данную методологию, занимается реконструкцией возникновения ключевых исторических понятий, выявлением предпосылок их формирования, вхождения в те или иные культурные контексты, в научный обиход и в повседневные практики. В связи с этим любое понятие рассматривается не просто через описание его идейного содержания и внутренней логики развития, а как некое событие, раскрывающее пространство перманентной современности, в рамках которой происходит актуализация культурных, политических, географических, экономических моментов прошлого. Важно отметить, что для реконструкции политической и социальной истории понятий фактическим материалом для исследования зачастую являются неофициальные и малоизученные источники: «философская» и «историческая» переписка, периодические издания, словарные статьи, проекты реформ, программные документы – в целом все то, что обычно остается незамеченным в рамках традиционной методологии. Главным понятием в рамках концептуальной истории является Sattelzeit, «переломное время», период 1750–1850 гг., когда наблюдается становление основных социально-политических понятий. В этот период радикально меняется социально-политический словарь, за счет того, что появляются новые, ранее не использовавшиеся понятия, которые ухватывают реальные культурные и социальные изменения в обществе. Согласно подходу Begriffsgeschichte, любое понятие – это оспариваемая интеллектуальная конструкция, которая «схватывает» изменения в структуре общества. По мнению Козеллека, понятие формируется посредством четырех процедур: политизация, демократизация, идеологизация и темпорализация[10]. В рамках этих ключевых процедур новое понятие возникает в сфере политических дискурсов, оказываясь «боевым», оспариваемым в ходе различного рода интеллектуальных дебатов («политизация»), далее понятие получает более широкое распространение среди определенных социальных групп, начинает активно использоваться и распространятся представителями определенных классов, политических организаций («демократизация») – на этих этапах понятие носит динамичный характер, его содержание изменчиво, оказывается предметом споров, оно отражает динамику социальных изменений; на этапе «идеологизации» понятие становится абстрактным, наделяется универсальным содержанием, чаще всего такая трансформация происходит с понятием при его вхождении в научный оборот. На этой стадии понятие принимает участие в формировании определенного типа мировоззрения, являясь проводником законов новой реальности для существующего общества; процедура «темпорализации» фиксирует переход понятия от состояния динамического и подвижного к его стабильному идеологическому содержанию, что позволяет обнаружить идеологический способ мышления в использовании понятий в современной культуре, политической и исторической ситуации. Главная идея, которую обосновывает методология истории понятий состоит в том, что, если культурные, политические и исторические контексты возникновения и последующего доминирования понятий на определенном историческом этапе начинают отличаться от современных контекстов социальной жизни, то это знак того, что эти понятия, по сути дела, уже не отражают существующую реальность.

Реконструкция и анализ истории понятия «капитализм», предложенные нами, строятся на анализе двух основных текстов по данной проблематики, которые не переведены на русский язык и вряд ли знакомы исследователям в области капитализма. Рассуждения основываются на исследовании текста Мари-Элизабет Хилгер «Капитал, капиталист, капитализм»[11] и статьи Ингомара Бога, посвященной истории понятия «капитализм»[12]. В своем тексте Мари-Элизабет Хилгер отмечает, что понятие «капитализм» впервые появляется в политических текстах и не имеет четкого определения, за исключением того факта, что «капитализм» выступал в качестве политического лозунга и антонима к понятию «социализм». Хилгер, как и многие исследователи, касавшиеся вопроса истории понятия «капитализм»[13], пишет о том, что Маркс никогда не использовал понятие «капитализм», а предпочитал словосочетание «капиталистический способ производства»[14]. По замечанию Хилгер, Маркс и Энгельс в своей работе в «Немецкая Идеология» (1845/46) вкладывали в понятия «мировой рынок» и «мировая история» удивительно близкий к понятию «капитализм» смысл. По мнению автора, это свидетельствует о том, что смысл понятия «капитализм» был опознан до того, как появился сам термин. Выражение «капиталистическое производство» встречается уже в 1815 г. у Зодена, последователя теории Смита, который основывался на современных ему представлениях о капитале и называл так производство, которое даёт избыток, запас, т. е., скорее, такое производство, при котором капитал используется, а не создаётся. И лишь во второй половине XIX в. в социал-демократической публицистике в текстах социалистически ориентированных мыслителей появляется более однозначное определение «капиталистического способа производства», приравниваемое к понятию «капитализм».

Согласно исследованию Хилгер, термин «капитализм» получил распространение в Германии благодаря французской литературе об экономических реформах революционного времени. Впервые он встречается в словаре Ришара в 1842 г.[15], но там он был, вероятно, просто словоформой и не был наделен тем содержанием, которое в последствии получило развитие в понятии «капитализм». Затем понятие встречается у Луи Блана в 1850 г.: «я называю капитализмом присвоение капитала одними при исключении других»[16]. В Англии это понятие фиксируется не позднее 1854 г. в романе У. М. Теккерея «Ньюкомы» (The Newcomes); в Германии это произошло с некоторым опозданием, только в 1869 г., благодаря трудам Родбертуса[17]. Судя по всему, как отмечает Хилгер, одной из предпосылок возникновения понятия «капитализм» явился тот факт, что в революционное время возникла настойчивая необходимость в создании антонима для понятия «социализм». В основном понятие «капитализм» использовалось как «ругательный» термин, имеющий негативную эмоциональную нагруженность и выступающий в качестве «боевого» понятия в политических дебатах социалистов, консерваторов и либералов. Это свидетельствует о том, что свое рождение понятие «капитализм» получило в политическом дискурсе, в силу чего появляется возможность определить политический этап становления понятия «капитализм» в качестве первоначального. При этом необходимо отметить, что вплоть до начала XX в. понятие «капитализм» используется достаточно редко, тогда как понятие «либерализм» используется довольно часто, в бóльшей степени для описания нерегулируемой экономики. При этом понятия «капитализм» и «социализм» используются как взаимозаменяемые на протяжении всего XX в.

Начиная с 1870 г., в истории становления понятия «капитализм» выделяется новый этап, который связан с вхождением понятия в научный оборот. Так, одним из первых экономистов, способствовавших распространению понятия «капитализм» в науке, считается Альберт Шеффле с его трудом «Капитализм и социализм» (1870). Однако, настоящий терминологический прорыв совершил Вернер Зомбарт, опубликовавший свою работу «Современный капитализм» (1902), где понятие «капитализм» получило научную легитимацию. Наряду с Зомбартом, Макс Вебер своей знаменитой работой «Протестантская этика и дух капитализма» (1904–1905) содействовал укоренению и широкому употреблению понятия «капитализм» в науке. Необходимо отметить, что вхождение понятия капитализм в научный оборот не означало установления консенсуса о его значении и употреблении в рамках научного дискурса. Кроме того, термин «капитализм», уже получив хождение в научном дискурсе, продолжал содержать в себе негативный эмоциональный оттенок, обусловленный его политико-экономическим происхождением.

Как нам представляется, ключевым моментом в статье Хилгер является постановка проблемы о соотношении «политической» истории понятия «капитализм» и его «научной» истории. Результатом совмещения и наложения этих двух историй является многозначность и окончательная неопределенность понятия «капитализм», прослеживающаяся до сих пор. Рожденное в ходе политических дебатов как антоним понятия «социализм» и получившее впоследствии широкое распространение в науке, понятие «капитализм» является причиной разногласий во мнении исследователей по поводу исторического периода его возникновения и возможности дать ему единственное, четкое и универсальное определение. В своем известном труде «Капитализм» (1918) Рихард Пассов (Richard Passow)[18] выделяет 111 различных значений и словосочетаний с понятием «капитализм» и связывает такое широкое разнообразие в толковании понятия с высокой степенью его неопределенности и с отсутствием консенсуса в возможности закрепления стабильного и однозначного содержания в форме самого понятия. Также Пассов отмечает, что понятием «капитализм» гораздо чаще пользовались юристы и историки, а не экономисты-теоретики. В частности, как уже было отмечено, Пассов отдает первенство в распространении понятия Зомбарту и Веберу, и в целом связывает его популяризацию с трудами представителей немецкой исторической школы, которые одними из первых сделали предметом своего рассмотрения «капитализм» и, в принципе, различные проявления капитализма. Они пытались распутать клубок противоречий вокруг понятия «капитализм», как в области его смыслового значения, так и в области исторический явлений и тенденций, связанных с появлением и развитием капитализма как феномена экономической и культурной жизни общества. В этом отношении традиция немецкой исторической школы определила тенденцию рассмотрения и обоснования понятия «капитализм» в качестве предмета исследования в области культуры, выдвинув на первый план ряд важных проблем, которые с течением времени оказались особенно важными для изучения в рамках научного дискурса. Всегда был актуальным и остается таковым вопрос о возникновении капитализма в качестве социального явления и явления культуры, т. е. вопрос о временных границах новой эпохи, которую обозначают как «капиталистическую», причём неугасающая политическая напряженность и критический потенциал такой постановки вопроса связан с ожиданиями и прогнозами заката капитализма. И здесь мы уже сталкиваемся с той трудностью, что изначально термин и описательное понятие происходят из совершенно разных исторических и культурных предпосылок, которые смешиваются друг с другом, когда речь идёт о «доиндустриальном» и «промышленном капитализме», о «пред-капитализме», «раннем», «высокоразвитом» и «позднем» капитализме. Типичным является то, что исследователи необоснованно объединяются понятия «доиндустриальный» и «докапиталистический», «доиндустриальный» и «раннекапиталистический» и т. д. На наш взгляд, данный плюрализм в отношении определения понятия «капитализм» свидетельствует о том, что довольно сложно выделить какой-то единый терминологический комплекс и единую группу авторов, которая предложила бы связную, единую и последовательную теорию становления и развития капитализма как особенного явления в экономике, политике и культуре. Однако, разграничение между термином «капиталистический способ производства» и понятием «капитализм» впоследствии привело к формированию двух основным направлений в осмыслении капитализма как феномена экономики и культуры, которые условно можно обозначить как «марксистский» дискурс о капитализме, представляющий критическое осмысление данного явления, и «либеральный» дискурс о капитализме, как научная и моральная легитимация последнего. В этом отношении «марксистский дискурс» о капитализме оперирует, вслед за Марксом, понятием «капиталистический способ производства», которое объясняют через понятия «прибавочная стоимость», «самовозрастающая функция капитала», «антагонизм классов», «буржуазия», «пролетариат». В то время как «либеральный» дискурс о капитализме использует понятие «капитализм», наполненное тем смыслом, которое в него вложили Шеффле и представители немецкой исторической школы в связи с обоснованием понятий «государство», «кооперация», «рациональность», «дух», «свобода». Важным моментом для нашего исследования является указание на то, что одним из ключевых понятий, которое впоследствии найдет закрепление в «либеральном» дискурсе о капитализме, является, разработанное в трудах Зомбарта и Вебера, понятие «дух». Именно понятие «дух» сыграло роль «проходного билета» для понятия «капитализм» в сферу научного дискурса, где оно было окончательно избавлено от негативных коннотаций и получило позитивное значение. В теории Зомбарта понятие «дух» определяется через феномен калькуляции и бухгалтерского учета, в то время как в концепции Вебера оно связывается с привнесением субъективного элемента в понимание капитализма. Хилгер отмечает в своей статье, что в связи с вопросом о «духе капитализма» в поле зрения историко-социологических исследований попал и феномен упорядоченного / стандартизированного образа жизни или рационализации повседневности. Необходимо сделать акцент на том, что, по мнению Хилгер, именно из концепций Зомбарта и Вебера происходит отдельная тема рациональности капитализма. Так, авторы проблематизировали и зафиксировали идею о том, что рациональность человеческого мышления и поведения проявляется в основном в капитализме. Следствием этого, как отмечает Хилгер, явилось то, что капиталистическая рациональность, которая вытеснила из поля зрения все другие виды экономической рациональности, стала напрямую связана с феноменом капитализма. Поэтому вне поля научного рассмотрения оказались докапиталистические и некапиталистические формы рациональности. Итогом этого стало то, что капиталистическая рациональность начала расцениваться как мерило для всякого иного типа рациональности.

Для нашего исследования эта идея имеет ключевое значение, так как в дальнейшем понятие капиталистической рациональности будет одним из предметов подробного анализа и критики с точки зрения содержания в ней иррационального момента. В этом отношении и само понятие капиталистической рациональности будет рассмотрено под новым углом зрения, более того, будет поставлена под вопрос действительная связь между рациональностью и капитализмом.

Анализ текста Хилгер в области истории понятия «капитализм» помог нам выделить не совсем очевидные, но необходимые для исследования моменты, которые в последствие станут ключевыми. Во-первых, многообразие и многозначность трактовок понятия «капитализм», которая наблюдается с самого начала зарождения понятия и на протяжении всей истории его развития, указывает на отсутствие в прошлом (аналогично, как и в настоящем) последовательного и единого дискурса о капитализме, разработка которого и станет задачей нашего дальнейшего исследования. Во-вторых, отмеченное в тексте размежевание понятия «капиталистический способ производства» и «капитализм» с различием закрепленных за ними значений, и последовавшая далее замена первого понятия вторым, послужили для нас ретроспективным объяснением истоков бинарной природы дискурса о капитализме, как способного удерживать и сочетать в себе противоположные определения. Этот пункт окажется ключевым для разработки идеи о том, что в гуманитарной традиции отсутствует дискурс «прямого высказывания» о капитализме, который не был бы прошит марксистской и либеральной риторикой. В-третьих, в тексте поднимается очень важная проблема капиталистической рациональности как явления непосредственно связанного с развитием капитализма, что послужило основой для анализа и разработки понятия капиталистическая иррациональность как неотъемлемой характеристики капитализма. Именно понятие капиталистической иррациональности и разработка целого ряда категорий, с ним связанных, позволит произвести анализ капитализма как явления культуры.

Для того, чтобы наши выводы не казались всего лишь обобщениями, сделанными на материале одного исследования в области истории понятий, нам бы хотелось представить анализ текста Ингомара Бога – автора, работающего в рамках методологии истории понятий.

Анализ текста данного исследователя поможет продемонстрировать определенные закономерности и единообразие суждений в отношении истории понятия «капитализм». Необходимо отметить, что работы Хилгер и Бога содержат много общего в вопросе толкования процесса зарождения понятия «капитализм», при этом труд Бога раскрывает некоторые новые детали, которые будут полезны нашему исследованию. Так, Ингомар Бог, подобно Хилгер, в своем исследовании «Капитализм»[19] отмечает, что понятие капитализм изначально получило широкое распространение в социалистической литературе как политический лозунг и «антоним» к понятию «социализм». «Выражение «капитализм»», – пишет Поле в четвёртом издании «Малого словаря общественно-политических наук» (Handwörterbuch der Staatswissenschaften) – «по своему происхождению является не научным понятием, а политическим лозунгом. Поэтому в силу своего происхождения капитализм можно определить как “существующий экономический порядок, рассмотренный через призму социализма”»[20]. Именно этот факт, как утверждает Бог, определил пути раннего распространения понятия. Понятие «капитализм» использовали в основном критики экономики, находившиеся под влиянием Маркса, Лассаля и Энгельса. В статье Бога подтверждается идея о том, что тенденция трансформации содержания понятия «капитализм» от «политического лозунга», нагруженного негативными коннотациями, к нейтральному термину была осуществлена благодаря книге Альберта Шеффле «Капитализм и социализм» (1870). Как отмечает Бог, Шеффле в своих воспоминаниях («Из моей жизни», Aus meinem Leben, Берлин, 1905) приписал себе заслугу, которая заключается в том, что он назвал «либерально-индивидуалистическую общественную систему чисто капиталистической». Однако, при этом отмечается, что Энгельс употреблял понятие «капитализм» примерно в этом же значении, что можно обнаружить в серии статей «Как буржуазия решает жилищный вопрос» в газете “Volksstaat” в 1872 г. Также Родбертус довольно рано начал пользоваться понятием «капитализм» в своих общественно-политических работах, но не давал ему точного определения. По утверждению Бога, до того, как понятие «капитализм» вошло в лексикон влиятельных экономистов, оно встречалось в теологических учениях о морали и обществе. Так, например, в протестантском справочнике «Религия в истории и в наши дни» (Die Religion in Geschichte und Gegenwart, том 3, Тюбинген, 1922) есть статья под названием «Капитализм», в то время как в «Словаре народного хозяйства» (Wörterbuch der Volkswirtschaft) и, что особенно примечательно, в первых трёх изданиях «Малого словаря общественно-политических наук» статьи о капитализме нет. Данный факт представляется для нас интересным, так как указывает на значение религиозных источников, наряду с политическими и научными, как одних из важных для формирования и распространения понятия «капитализм», что позволяет оттенить значение экономических текстов, как основополагающих для формирования значения понятия.

Как и Хилгер, Бог отмечает, что понятие «капитализм» играет ключевую роль в трудах представителей «юной» и «третьей исторической школы», т. е. в работах В. Зомбарта, М. Вебера и А. Шпитгофа. Так, первенство в обосновании и использовании понятия «капитализм» в сфере науки отдается В. Зомбрату. Бог приводит следующую цитату Ф. Наумана от 1905 г. (ежемесячное издание «Süddeutsche Monatshefte», номер 6): «В академической науке об экономике до сих пор активно используется слово «капитал», а понятие «капитализм» не употребляется. Только профессор Зомбарт старается внедрить «капитализм» в университетскую науку и требует, чтобы другие следовали его примеру. Но пока это происходит очень медленно»[21]. При этом Бог отмечает, что на фоне влияния Зомбарта на научную языковую практику в тени осталась книга А. Доренса «Флорентийская шерстеобрабатывающая промышленность с 14 по 16 век» (Die Florentiner Wollindustrie vom 14. bis zum 16. Jahrhundert) с подзаголовком «Об истории современного капитализма» (Ein Beitrag zur Geschichte des modernen Kapitalismus), изданная годом ранее известной работы Зомбарта, т. е. в 1901 г. Данное замечание Бога лишь подтверждает, высказанную нами ранее идею о том, что смысл методологии истории понятий состоит не в том, чтобы выявить, кто первый ввел в оборот понятие «капитализм», а показать, что понятие «капитализм» возникло в ходе политических дебатов, получило распространение в трудах историков, представителей религиозных учений, а не выросло напрямую из экономической и хозяйственной жизни общества. Это означает, что именно политический, исторический и религиозные дискурсы через формирование новых понятий, фиксировали те изменения, которые происходят в общественном устройстве. При этом необходимо понимать, что и внутри исторического и политического дискурса «капитализм» не сразу обрел силу и значение. Лишь благодаря длительному труду Зомбарта вместе с Вебером и Жаффе, инициировавших в 1904 г. издание журнала «Архив общественных наук и социальной политики» (Archiv für Sozialwissenschaft und Sozialpolitik), понятие «капитализм» обрело свое место рамках научного дискурса. Как отмечает Бог, в первых десяти томах помимо Зомбарта, Бюхера и Вагнера авторами были ученики Брентано: Г. Ф. Кнапп, фон Филиппович, К. Грюнберг, сам Брентано и Тённис. На рубеже веков среди авторов фигурируют Георг Шанц, Альфред и Адольф Веберы, Генрих Вентиг, Эбергард Готгейн, Георг Зиммель, Эдуард Бернштейн, Карл Каутский и т. д. Бог пишет о том, что у представленных авторов не было ни общей методологии, ни единого политического мировоззрения, но все они так или иначе способствовали популяризации понятия «капитализм» в науке. Так, например, представители «Юной исторической школы» в своих тенденциях к распространению понятия «капитализм» встречали некоторое сопротивление сторонников «Новой исторической школы», где данное понятие не использовалось и было непопулярно. Однако, так или иначе ученая общественность должна была вырабатывать определенное отношение к амбициозным попыткам Зомбарта и его соратников сделать термин «капитализм» общеупотребимым. Как пишет Бог, такой влиятельный учёный, как Луйо Брентано, в 1916 г. назвал свою работу «Истоки современного капитализма» (Die Anfänge des modernen Kapitalismus), что свидетельствует о постепенном и поступательном внедрении понятия «капитализм» в научный дискурс. Как отмечает Бог, революция 1918 г. в Германии и последовавший за ней период, в который работали комиссии по социализации, явились тем историческим моментом, когда понятие «капитализм» полностью превратилось в общеупотребительный термин. Как отмечает Бог, в состав второй комиссии по социализации в качестве независимых экспертов входили Йозеф А. Шумпетер и Альфред Вебер, и во многом благодаря их деятельности во всех предметных указателях научной литературы стало присутствовать понятие «капитализм».

Однако, понятие «капитализм» так и не перестало нести в себе негативные коннотации, являясь объектом критики и источником всех зол, при этом значение термина так и продолжало оставаться полностью непрояснённым. Согласно Богу, понятие «капитализм» параллельно с его активной популяризацией в Германии получило распространение и в Италии, и во Франции, где ещё в 1898 г. в газете «Journal des économistes» вышла критическая статья «Происхождение капитализма» (La genèse du capitalisme). В США понятие «капитализм» не получило широко хождения, хотя идеи Зомбарта были популярны и оказали влияние на школу «институционалистов». В Англии только лишь в 1926 г. статья о капитализме появилась в «Encyclopaedia Britannica». По замечанию И. Бога, нигде понятие «капитализм» не оказалось так сильно окрашено эмоциями, как в Германии, где оно было подобно лозунгу на транспарантах. Так, революционная ситуация в Германии явилась одним из решающих моментов, когда проявилось настоятельное требование в рождении нового понятия. Как отмечает Бог, нигде кроме как в Германии не удается встретить такого накала в политической заряженности термина «капитализм» и выявить более благоприятные предпосылки для его последующей научной легитимации.

В какой-то степени мы изложили определенную «легенду» об истории «понятия» капитализм, которая, однако, является результатом реконструкции и анализа определенных научно-исследовательских фактов, что не позволяет отнести ее в разряд мифологических повествований. Основополагающим моментом для нас является то, что методология истории понятий позволяет по-новому поставить исследовательские вопросы в отношении капитализма. Изучение вопроса о концептуальной истории капитализма позволяет определить данный феномен в качестве дискурсивного явления, которое в себе зафиксировало определенные практические, социокультурные изменения в обществе. Такой взгляд на капитализм позволяет избежать его толкования в качестве определенного типа хозяйствования или производства, способа распределения благ или исторического феномена, и выйти на культурфилософский уровень рассмотрения данного явления. Так, в настоящий момент для нас определено, что в своем развитии понятие «капитализм» претерпело трансформацию от политического лозунга к научному термину. При этом задача нашего исследования состоит не в том, чтобы просто зафиксировать основные этапы в формировании понятия «капитализм», иначе оно так и останется в поле историографии (Historie), а несет в себе смысл пережить историю понятия «капитализм», как развертывание историчности самого присутствия (Dasien) в качестве события (das Eriegnis). Идея текста заключается в том, чтобы «приобрести» историю понятия «капитализм» как «изъяснение своей мысли» (hermeneia), что позволит нам быть причастным к событию рождения и формирования понятия «капитализм». Для того, чтобы подобное переживание состоялось, нам необходимо пройти все стадии формирования понятия «капитализм» и проследить, как меняется его содержание и какими культурными и социальными практиками эти изменения обусловлены. Подобное исследовательское приключение позволит нам ответить на вопрос, как из оспариваемого в спорах и дебатах «политического лозунга» понятие «капитализм» стало идеологическим термином.

§ 2. «Политизация» понятия «капитализм» в культурном контексте предреволюционной России

Как отмечалось в историографии понятия «капитализм», свое рождение термин получил в политической литературе социалистического толка середины и конца XIX в. Исследователи истории понятия «капитализм» рассматривают в основном европейский культурно-социальный контекст как основу для начала формирования понятия, отдавая приоритет немецкой и французской политической среде в качестве ведущей для формирования первичного содержания понятия в качестве антонима «социализму». Однако, вне поля зрения историков понятий остается культурно-политическая ситуация в России в XIX в., которая сыграла немаловажную роль в зарождении и распространении понятия «капитализм». Русские интеллектуалы и политические мыслители формировали свои взгляды и идеалы в диалоге с немецкой и французской культурными традициями, в связи с этим и содержания ключевых понятий являлись результатом споров и обсуждений не только внутри европейской традиции, а именно, на пересечении европейской и русской дискурсивных практик. Известно, что русские мыслители, философы, политики и социологи, были хорошо знакомы с европейской социалистической и анархисткой литературой, которая активно переводилась и обсуждалась в ведущих политических журналах предреволюционной России. Немаловажным является тот факт, что уже с середины XIX в. «капитализм» является общеупотребимым понятием в русском политическом дискурсе, будучи предметом споров и активных дебатов. Тогда как свое широкое употребление в европейских странах понятие получило лишь в конце XIX в. В этом отношении, можно выдвинуть суждение о том, что русские мыслители и политики сыграли одну из ключевых ролей в «политизации» понятия капитализм и в формировании его первичного смысла в качестве антонима понятию «социализм». Реконструкция «политической истории» понятия, представленная в этой главе, осуществляется на материале русских источников, в первую очередь для того, чтобы раскрыть и показать роль культурно-политических изменений в России как значимых для конституирования содержания понятия в качестве «политического лозунга».

В 1870–1880 гг. понятие «капитализм» являлось предметом политических дебатов между сформировавшимися в культурном контексте предреволюционной России двумя политическими лагерями – народниками и марксистами. И несмотря на тот факт, что для большинства исследователей является общепризнанным положение о том, что Маркс не использовал понятие «капитализм», история предреволюционной России показывает обратное: в переписке с русскими народовольцами Маркс понятие «капитализм» употребляет. На наш взгляд, использует он его в связи с тем, что именно в России происходит масштабная полемика вокруг этого термина. Как нам представляется, использование Марксом понятия «капитализм» в письме, адресованном русским политическим деятелям, является не случайным и связано с довольно интересной историей. В период с 1877–1880 гг. наблюдается наиболее активная полемика в политических журналах между народовольцами и марксистами вокруг переводившегося в то время на русский язык «Капитала» (I и II том) К. Маркса. Одной из статей, способствовавших началу политических дебатов вокруг марксизма, стала статья Ю. Жуковского «Карл Маркс и его книга о капитале», опубликованная в «Вестнике Европы» в 1877 г. Эта статья, при посредстве Даниельсона, который периодически посылал русские печатные издания Марксу, была прочитана последним, более того, вызвала ответное письмо, где Маркс использует понятие капитализм: «Ему (Жуковскому) непременно нужно превратить мой исторический очерк возникновения капитализма в Западной Европе в историко-философскую теорию о всеобщем пути, по которому роковым образом обречены идти все народы, каковы бы ни были исторические условия, в которых они оказываются, – для того, чтобы прийти в конечном счете к той экономической формации, которая обеспечивает вместе с величайшим расцветом производительных сил общественного труда и наиболее всестороннее развитие человека»[22]. Примечательно, что письмо Маркса, будучи написанным в 1877 г., попало в Россию только через 9 лет, благодаря Энгельсу, который уже после смерти Маркса обнаружил это письмо в его бумагах и посчитал своим долгом отправить в Россию. Под названием «Письмо Карла Маркса» оно было опубликовано в 1886 г. в «Вестнике Народной Воли» в Женеве, а также в 1888 г. в «Юридическом Вестнике» в Москве. Этот факт указывает на то, что уже в 80-х годах XIX в. в русской политической среде понятие «капитализм» имело широкое употребление, что дает основания предположить, что использование Марксом этого понятия является заимствованием из русского политического дискурса. В ходе проведенного нами исследования стало ясно, что популярным понятие «капитализм» становится во многом благодаря статье Н. С. Русанова «Проявления капитализма в России», которая была опубликована в журнале «Русское богатство» (№ 1, № 2. 1880). Именно статья Н. С. Русанова, а не как свидетельствуют некоторые источники статья В. П. Воронцова[23], возбудила дебаты в политической среде, вызвав ответные полемические статьи со стороны В. П. Воронцова, Е. Паприц и других. В этом отношении Русанов является малоизученным автором, хотя он был талантливым революционным публицистом, популяризатором идей марксизма, первым русским биографом К. Маркса и А. Чернышевского, собеседником Ф. Энгельса и соратником П. Л. Лаврова по организации «Группа старых народовольцев». И несмотря на то, что наиболее важный сборник статей «Судьбы капитализма в России»[24] был издан под редакцией В. П. Воронцова, однако, как мы увидим дальше, именно несогласие в вопросах капитализма между С. Н. Русановым, как инициатором этой дискуссии, и В. П. Воронцовым может рассматриваться в качестве импульса для создания этого сборника и, в принципе, для начала отсчета «политической истории» капитализма в предреволюционной России. Можно сказать, что революционная журналистика как жанр, в котором работал Русанов, явилась источником формирования «боевого» понятия «капитализм».

Прежде чем перейти к реконструкции содержания понятия «капитализм», хотелось бы сказать несколько слов, о человеке, сделавшем имя капитализму в России. Русанов Николай Сергеевич (1859–1939) имел несколько псевдонимов, под которыми печатался в различных изданиях в 1880-е годы, наиболее известные из них: Н. Е. Кудрин, Иван Сергеевский, К. Тарасов. Еще в старших классах гимназии он сблизился с руководителями «якобинского» кружка В. П. Арцебушевым и П. Г. Заичневским. После своего переезда в Петербург он установил связи с рядом революционных деятелей: С. Халтуриным, впоследствии совершившим покушение на Александра II, А. Ф. Михайловым, А. Оболешиным, О. Натансоном и др., вел занятия в рабочих кружках. До 1878 г. в своих политических взглядах отдавал предпочтение бакунистам. В 1878–1879 гг. считал свои взгляды лавристскими, однако формально не входил ни в одну из революционных народнических организаций. Русанов был противником тактики политического террора, считал, что центр политической работы нужно перенести из деревни в город, так как возлагал большие надежды на рабочий класс как на силу, способную к самоорганизации в борьбе с самодержавием. Русанов критиковал марксизм за неспособность объяснить ряд явлений общественной жизни, за недооценку «нравственного принципа», за вычленение рабочего движения из революционной борьбы[25]. Первые публикации Русанова появились в газете «Новости» (1879), где он писал фельетоны-обозрения духовных и педагогических журналов под псевдонимом «Скромное-я». В 1879–1882 гг. он регулярно выступал со статьями по политико-экономическим вопросам в журналах «Русское богатство», «Отечественные записки», «Юридический Вестник», в нелегальной газете «Зерно», также на страницах журнала «Дело» вел полемику с одним из идеологов «Народной Воли» Л. А. Тихомировым по вопросу главных критериев общественного прогресса[26]. «Цикл “марксистских” статей Русанова 1880–1882 (главным образом в “Деле”, в том числе “Против экономического оптимизма”. 1880. № 12; “Экономика и политика”. 1881. № 3) – в числе первых в России публикаций, популяризировавших взгляды Маркса»[27]. К началу 1882 г., после 1 марта 1881 г. (покушение на Александра II), Русанов достиг пика общественной популярности. Разочаровавшись в перспективности полемики с народовольцами, а также усомнившись в применимости марксистских установок к русским условиям, в марте 1882 г. он выехал за границу. Одним из примечательных моментом последующей биографии Русанова является состоявшаяся весной 1892 г. его встреча с Энгельсом в Лондоне. На квартире Энгельса при посредничестве А. Бебеля должны были состояться переговоры между Русановым, как представителем старых народовольцев, и Плехановым в качестве представителя группы «Освобождение труда». Однако ни Плеханов, ни Бебель на переговоры не явились, но встреча Русанова с Энгельсом очень увлекательно описывается русским мыслителем в его воспоминаниях «В эмиграции» (1929).

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Мамардашвили М. К. Психологическая топология пути: М. Пруст «В поисках утраченного времени». СПб: Русский Христианский гуманитарный институт. 1997. 555 с.

Вернуться

2

Представляет интерес толкование учения Маркса как поэзии и романтической прозы в противоположность устоявшемуся пониманию его в терминах политэкономии и философии. См: Соколов Е. Г. О пользе / вреде поэзии, романтической в особенности, или Карл Маркс // Studia culturae. Вып. 16. СПб., 2013, С. 185–199.

Вернуться

3

Фуко М. Археология знания. СПб.: Гуманитарная Академия, 2004. 381 с.

Вернуться

4

Болтански Л., Кьяпелло Э. Новый дух капитализма. М.: НЛО, 2011. 974 с.

Вернуться

5

Mason P. Postcapitalism: The Guide for our future (will be published in February, 2016).

Вернуться

6

Clinton H. The Guardian // URL: http://www.theguardian.com/us-news/2015/jul/24/ hillary-clinton-capital-gains-tax-reform-wall-street (дата обращения 12.06.2015).

Вернуться

7

См: фильм В. Аллена «Иррациональный человек», 2015 г.

Вернуться

8

Geschichtliche Grundbegriffe. Historishes Lexicon zur politisch-sozialen Sprache in Deutschland / ed. Otto Brunner et al. Stuttgart: Klett-Cotta, 1972–1993. S. 1128.

Вернуться

9

См.: Копосов Н. Е. История понятий вчера и сегодня. СПб.: ЕУ; Алетейя. 2006. C. 9.

Вернуться

10

Richter M. The meaning of historical terms and concepts: New Studies on Begriffsgeschichte / ed. by H. Lehmann, M. Richter. Washington D.C.: German Historical Institute. P. 12–13.

Вернуться

11

Hilger M.-E. Kapital, Kapitalist, Kapitalismus // Geschichtliche Grundbegriffe: Historishes Lexicon zur politisch-sozialen Sprache in Deutschland / ed. Otto Brunner et al. Stuttgart: Klett-Cotta, 1982. T. III. S. 442–454.

Вернуться

12

Bog I. Handwortbuch der Wirtschaftswissenschaft. Stuttgart; New York, 1978. S. 419–432.

Вернуться

13

К таковым можно отнести Ф. Броделя (Игры обмена. М.: Прогресс, 1988. С. 228–230), Ж. Эрса (Рождение капитализма в Средние века. Менялы, ростовщики и крупные финансисты. СПб.: Евразия, 2014. С. 8), Ю. Кокка (Writing the history of capitalism. 2010. P. 9).

Вернуться

14

Hilger M.-E. Kapital, Kapitalist, Kapitalismus // Geschichtliche Grundbegriffe: Historishes Lexicon zur politisch-sozialen Sprache in Deutschland / ed. Otto Brunner et al. Stuttgart: Klett-Cotta, 1982. S. 442–454.

Вернуться

15

Ришар Ж.-Б. Новые слова во французском языке. Париж, 1842. Р. 88. – Значение из «Энциклопедии» 1753 г., процитированное А. Доза (Новый этимологически-критический словарь. Париж, 1964. С. 132): сословие (положение) того, кто является богатым – до сих пор не удалось подтвердить, как и утверждение Доза, что это слово уже в 1840 г. употреблялось во французском языке в его сегодняшнем значении. Ср. общую историю понятия «капитализм»: Бродель Ф. Материальная цивилизация, экономика и капитализм, 15–18 века. Ч. 2. Париж, 1979. С. 205.

Вернуться

16

Hilger M.-E. Kapital, Kapitalist, Kapitalismus // Geschichtliche Grundbegriffe: Historishes Lexicon zur politisch-sozialen Sprache in Deutschland / ed. Otto Brunner et al. Stuttgart: Klett-Cotta, 1982. S. 443. Ссылка на: Blanc L. Organization du travail. 9th ed. 1850. S. 161–162.

Вернуться

17

Родбертус-Ягетцов К. фон. Анализ и пути решения нынешних проблем с кредитами в землевладении (Zur Erklärung und Abhülfe der heutigen Creditnoth des Grundbesitzes). Т. 2: Пути решения. Йена, 1869. XV: «Но если мы хотим сохранить свою ренту, то мы не должны прислушиваться к советам наших красноречивых экономистов, которые всё только лишь служат капитализму. А это непростая задача, потому что капитализм стал социальной системой». Ср.: Там же. XIV.

Вернуться

18

Passow R. Kapitalizmus. Jena: Gustav Fisher, 1927. 136 S.

Вернуться

19

Bog I. In: Handwortbuch der Wirtschaftswissenschaft. Bd 4. Stuttgart u.a., 1978. S. 418–432.

Вернуться

20

Ibid. S. 419.

Вернуться

21

Bog I. In: Handwortbuch der Wirtschaftswissenschaft. Stuttgart, 1978. S. 421.

Вернуться

22

Переписка К. Маркса и Ф. Энгельса с русскими политическими деятелями. М.: Госполитиздат, 1951. C. 222.

Вернуться

23

Гловели Г. Д. История экономических учений. М., 2011. С. 224.

Вернуться

24

Воронцов В. П. Судьбы капитализма в России. СПб.: Тип. М. М. Стасюлевича, 1882. (4). 312 с.

Вернуться

25

Энциклопедия. Политические партии России. Конец XIX – первая треть XX в. М.: РОССПЭН, 1996. C. 525.

Вернуться

26

Русские писатели. 1800–1917 гг. Биографический словарь. М.: БРЭ, 2007. C. 392.

Вернуться

27

Там же. С. 392.

Вернуться