Призрачная электричка

Я спешил домой с работы. Было уже темно и морозно – декабрь месяц, как-никак. Поскольку работал я в одном городе, а жил в другом, то приходилось ездить на электричке. Утром – на работу, вечером – домой. Дорога занимала чуть меньше часа. Сегодня пятница, настроение приподнятое.

Поднявшись на безлюдную платформу, я стал ждать электричку. На платформе – ни души: она находилась на отшибе, рядом с промзоной, и тут, как правило, всегда народу было немного, а сегодня – совсем пусто.

Достав телефон, я стал чего-то искать в интернете. Как-то тихо подкралась электричка. Я еще приятно удивился, что она прям на пять минут раньше прискакала – не часто такое бывает. Этот факт только добавил позитива, и я буквально вскочил в её распахнутые двери.

Хотелось уже погреться в теплом вагоне, на улице было градусов двадцать пять с огромным минусом. Войдя в тёплый вагон, я прямо ощутил, как уровень настроения подскочил еще на десяток пунктов. Кроме того, вагон был абсолютно пуст, садись куда хочешь. Красота! Скоро буду дома, а впереди – два дня выходных, на которые у меня куча планов.

Как только я присел поудобнее, электричка тронулась и стала набирать скорость. Я торкнулся в интернет, но не тут-то было: в телефоне как-то разом прервалась вся связь с внешним миром. Я прямо даже не ожидал такой пакости от своего верного Самсунга, две сим карты – и обе не в сети. Перезагрузил телефон – та же картина. Ну да ладно, эта мелкая неприятность не смогла испортить мне настроения. Я достал наушники, включил аудиокнигу и в ожидании кондуктора откинулся на спинку.

В наушниках бубнил монотонный голос, и я уснул. Когда проснулся, то в голове проскочила мысль: «Не проехал ли я мимо?» Сердце колотилось, и я сразу посмотрел на время. Еду уже около часа, сейчас должна быть моя станция, но электричка по-прежнему мчит, не сбавляя хода, за окнами – ночь, луна и лес. Бескрайний какой-то лес и справа, и слева. В вагоне по-прежнему ни души. Стало как-то не по себе.

Посмотрел на электронное табло с бегущей строкой, но там – пусто. Я снова в телефон – там по-прежнему нет связи.

Дай, думаю, пройду вперед по вагонам, да спрошу у людей, какая была последняя остановка. Телефон с наушниками сунул в карман, иду в следующий вагон – пусто. Иду дальше. Прошел, наверное, пять полутемных вагонов – ни души!

Взгляд упал на кнопку экстренной связи, подхожу к ней, жму. Из динамиков по перепонкам ударили дикий скрежет и шипение, от неожиданности я аж отскочил назад. Мысли метались в голове, и я не знал, что делать. Посмотрел на стоп-кран, он – сорван.

Правая рука поднялась, чтобы почесать затылок, и тут я вспомнил, что у меня была шапка: я оставил её на сидении в том вагоне, в который вошел на станции.

Я спешно двинулся назад за шапкой. По пути подмечаю, что стоп-краны везде сорваны. От этого беспокойство только усиливается. Но если бы я знал, что меня ждет по дороге в свой вагон, то вовсе бы не пошел назад. Но я не знал…

В общем, преодолеваю я три вагона в направлении хвоста, захожу в следующий, а с противоположного конца в вагон входит ОНО…

Когда я его увидел, то оцепенел прямо в дверях. Меня прошиб пот, и чуть не подкосились ноги. А из горла вырвался какой-то хрип.

Оно было огромного роста и ширины и медленно шло мне навстречу на огромных босых ногах. По форме ноги были как человеческие, только размер… Размер каждой ступни был с детские санки. В вагоне горел один запыленный светильник. Он, как луна, освещал мистическую картину, которая казалась мне сном.

Огромные руки существа, с ладонями, как ковши экскаватора, доставали до пола. Его пальцы были толщиной с мою руку, и ему приходилось сутулится, чтобы проходить по высоте вагона. Огромный живот свисал над штанами. Этот мутант был одет в форму кондуктора, которая тоже была огромных размеров, но трещала по швам от распирающего её тела. Форма была грязной и изорванной.

Через плечо на ремешке висела большая, потрепанная кондукторская кожаная сумка. Но самым страшным было то, что сидело на плечах – это была огромная лысая голова, вся в шрамах, без глазных яблок, с зашитыми матрасным швом веками. Рот был таких размеров, что в него целиком мог поместится средний арбуз.

Монстр медленно шел вперед, при этом ощупывая каждое сидение своими ручищами. Он тщательно проверял всё пространство в вагоне. Щупал под сидениями, сами сидения и даже ощупывал полки для багажа. При этом он бормотал что-то нечленораздельное, фыркал, похрюкивал и хрипел. Иногда можно было разобрать рычащие слова: «Пррредъявите билет», – а дальше, – "хр-р-р-р, а-а-а-а-а-а-а-а, ы-ы-ы-ы-ы-ы-ы, билет, а-а-а-а-а, предъявите…".

Тут вагон тряхнуло, и моё оцепенение прошло. Я быстро развернулся и рванул назад. Я пробежал вагонов десять, а может и все пятнадцать, пока справа от меня не промелькнула фигура сидящего человека.

Мой мозг не сразу среагировал на эту информацию, да и ноги от страха не подчинялись приказу остановиться, поэтому я пронесся до тамбура и там, усилием воли, смог остановить ноги. Развернулся и посмотрел на человека. Мужчина дремал у окна приблизительно в середине вагона. Я подскочил к нему, чтобы разбудить его. И когда я схватил его за плечо, он проснулся.

– Бежим отсюда, а то нам – конец, там мутант! – взволнованно прокричал я.

– А-а-а, это вы с Кондуктором повстречались, – горько ухмыльнулся пассажир.

Я как-то опешил от его спокойствия. Открыл было рот, чтобы что-то сказать, но все слова в голове окончательно запутались.

– Да вы не волнуйтесь, присядьте, я вам сейчас все расскажу, – предложил незнакомец.

Его спокойный тон подействовал на меня, мои ватные ноги согнулись, и я присел напротив собеседника.

А он продолжил:

– Между нами и Кондуктором – вагонов десять-двенадцать, как вы, наверное, заметили. Кондуктор – слеп и двигается очень медленно. На то, чтобы ощупать весь вагон, тамбур и протиснуться в следующий, у него уходит около 20 минут. А значит, до нашего вагона он доберётся часа через три. Так что у меня есть время для того, чтобы как-то пояснить вам, что тут происходит.

– Что тут происходит? – выпалил я первое, что пришло в голову.

– Меня зовут Георгий Александрович, можно просто – дядя Жора. Я – пассажир «призрачной» электрички, и вы теперь – тоже.

Я отдышался и разглядел попутчика. Он был раза в два старше меня, на вид около шестидесяти лет, интеллигентного вида, с небольшой седеющей бородкой, на голове немного мятая темная шляпа. И одет он был в темное пальто, которое тоже выглядело немного мятым.

– Почему вы назвали электричку – призрачной? И когда будет моя станция? – продолжил расспрашивать я, выбирая наиболее насущные вопросы из тех, что роились в моей голове.

– Вашей станции не будет. Эта электричка находится в другом измерении относительно нашего с вами мира, – сочувственно произнес дядя Жора и продолжил:

– Вам сейчас трудно будет все это понять, но я постараюсь пояснить. Ситуация такова: мы с вами попали в параллельное измерение. Эта электричка иногда останавливается на станциях и забирает пассажиров. Причем забирает пассажиров из нашего «того» измерения в «это» вот, параллельное. Это всегда только один пассажир. И назад выйти из нее в наш мир невозможно.

– Как это? – недоверчиво спросил я.

– Посмотрите в окно. Что вы видите? – произнес он.

– Там темно, – ответил я.

– Вот именно, – подтвердил мой собеседник. – В этом мире всегда ночь. А электричка мчит среди бескрайней зимней тайги. С обеих сторон – деревья. Бесконечный хвойный океан. И мороз. Я уже больше месяца еду. Хотя, понятие времени тут очень условно. И за окном ничего не меняется. Только изредка бывают станции. Заброшенные, безлюдные, среди бескрайней тайги. И после того, как электричка делает на них остановку, в ней появляется новый пассажир. На последней станции в неё вошли вы.

– А почему же вы не вышли из электрички в этот момент? – спросил я.

– Тот, кто из неё выходит, остается на заброшенной станции среди морозной тайги вот этого странного мира. И погибает либо от холода, либо… – тут мой собеседник замолчал.

– Что… либо? – прошептал я.

– Вы видели Кондуктора? – спросил он. – Так вот, представьте себе, какие монстры водятся в этой тайге. Эта электричка – как обратный клапан: она впускает в свой мир людей из нашего мира, а вот как попасть обратно – я не знаю.

Все это походило на какой-то бред или злой розыгрыш. Я сегодня вечером сел в электричку, чтобы доехать домой, а попал непонятно куда. Связь не работает. Выйти не могу. Но должен же быть какой-то выход!

– Послушайте, а если пройти вперед по движению состава, то можно ведь дойти до электровоза, а там машинисты, – стал рассуждать я.

– Это тщетно, – прервал меня мой спутник. – Во-первых, я даже представить боюсь, как выглядят тут машинисты, а во-вторых, электричка бесконечна, вернее сказать – безначальна.

– Как такое может быть? – недоумевал я.

– Не забывайте, друг мой, мы с вами находимся в другом мире, тут не работают законы нашего мира. Я больше месяца перемещаюсь вперед по вагонам. Кондуктор подгоняет. В общем, нет у нее начала, а заканчивается она сразу за Кондуктором. Когда он проходит очередной вагон, то тот сразу же пропадает. Как будто в воздухе растворяется.

– А кто этот Кондуктор? – спросил я.

– Один из аборигенов этого мира, – пояснил он. – Этот мир населен мутантами, каждый из которых заточен под определенную задачу. Кроме Кондуктора тут есть дорожные рабочие, кассиры на станционных кассах и даже стражи порядка. Все они крайне агрессивны, и мы для них просто пища. Я видел, как Кондуктор съел Германа. Он схватил его свой ручищей, как пирожок, сначала откусил голову, а затем сожрал всего Германа без остатка. До сих пор, как вспомню – так ноги подкашиваются.

– Какого Германа? – выдохнул я.

– Герман стал пассажиром через несколько суток после меня, – начал рассказывать дядя Жора. – Сутки я отмеряю наручными часами, солнышка ведь тут нет. А потом у Германа возникла теория, что покинуть электричку можно, если оказаться за Кондуктором. И Герман решил спрятаться под сидением в надежде, что Кондуктор слепой и не найдет его. Но кондуктор его нащупал.

– Я пытался отговорить Германа, – сокрушался дядя Жора, – но он не слушал меня. А я стоял в тамбуре и наблюдал. И когда Кондуктор его схватил… Потом этот хруст черепа… В общем, жуткое зрелище. После увиденного я, наверное, вагонов двадцать пробежал, все не мог успокоиться. До сих пор мурашки по коже.

Дядя Жора замолчал, и я тоже не знал, что сказать; я пытался выстроить какую-нибудь вменяемою картину того, что со мной происходит. Но это было непросто. Мой мозг не вмещал безначальную электричку, не мог понять, как я проник в другой мир и что же делать со всем этим.

– Ты не голодный? – как-то по-отцовски спросил дядя Жора.

Его вопрос выдернул меня из хаоса моих размышлений, и я почувствовал, что зверски хочу есть.

– Да, есть немного, – смутился я.

Дядя Жора выдвинул из-под скамейки спортивную сумку и стал извлекать из нее свертки.

– Вот курица в фольге, хлеб, помидорки, огурец, полторашка газировки, – перечислял он.

– А откуда у вас еда? – удивился я. – Ведь вы тут уже давно…

– Это еще одна странность этой электрички, – разворачивая курицу, стал пояснять он. – Дело в том, что, продвигаясь по вагонам, мы обнаруживаем в некоторых из них разные сумки с едой и водой. Они выглядят так, как будто пассажир вышел на своей станции и забыл свою кладь. А откуда реально берутся эти сумки – мы не знаем. Такое ощущение, что кто-то не желает, чтобы мы тут умерли с голоду.

– А что, кроме нас тут еще есть пассажиры? – жуя курицу, спросил я.

– Да, Леха и Сергей. Но они ушли далеко вперед. Леха как-то нашел записку, в которой говорилось, что в электричке есть портал, через который можно вернуться в наш мир. Неизвестный пассажир пояснял в ней, что этот портал постоянно движется вперед по вагонам, он как-то синхронизирован с Кондуктором и находится всегда впереди него на тысячу вагонов… Вот они и пошли его искать. Им кажется, что они найдут выход, – нарезая помидорки и хлеб, рассказывал дядя Жора. – Но я думаю, что нет никакого портала, поэтому я не спешу.

В небе за окнами висела огромная луна, освещая бледно-пепельным светом бескрайнюю тайгу. Колеса, словно копыта какого-то мифического коня, ритмично стучали по железной дороге. Два человека в полумраке ели курицу в пустом вагоне странной электрички без начала, которая неслась неизвестно куда по просторам непонятного мира.

«Более мистическую картину и представить сложно», – подумал я, похрустывая огурцом.

– Нам пора выдвигаться, – произнес дядя Жора, глянув на часы. – Кондуктор скоро будет здесь.

– Да, кстати, вы так и не представились, молодой человек. Как вас зовут? – продолжил он.

– Валера. И можно на ты, – ответил я.

– Очень приятно, – прокряхтел он, вставая. – Давай-ка, Валера, сматывать отсюда, пока Кондуктор не пришел.

Дядя Жора взял свою сумку, и мы пошли по пустым вагонам подальше от Кондуктора.

– Считай пройденные вагоны. И я буду считать, потом сравним, – обратился он ко мне.

И я стал загибать пальцы, проходя очередной вагон.

Мы прошли семь вагонов, и перед дверью восьмого дядя Жора резко остановился и поднял руку. Я понял его жест и тоже замер. Через секунду он показал пальцем в сумеречное пространство вагона перед нами. Я пригляделся и увидел лежащего на полу человека. Он лежал между рядами сидений, ногами к нам, и в правой ладони его было зажато что-то белое. Человек не двигался, и лишь электричка покачивала его из стороны в сторону.

– Время от времени, – начал шептать дядя Жора, – электричка преподносит пассажирам вагон с сюрпризом. Сюрпризы бывают разные, но, как правило, всегда смертельно опасные. Как будто злой экспериментатор проводит над нами опасные опыты. В эти моменты надо быть крайне осторожным.

– Что будем делать? – прошептал я.

– Ты стой тут, а я пойду гляну, – тихо скомандовал дядя Жора.

Он опустил сумку на пол, медленно раздвинул двери вагона ровно на столько, чтобы протиснуться боком, и, крадучись, двинулся к фигуре на полу. Я, готовый в любую секунду прийти ему на помощь, остался наблюдать. Подкравшись к лежащему на полу, он наклонился, потом потрогал его рукой – и через секунду резко отпрянул и присел рядом на сидение. Потом жестом позвал меня. Я осторожно приблизился.

– Это Сергей, – скорбно произнес дядя Жора. – Он мертв.

Он наклонился и вытащил из ладони Сергея листик бумаги. Это была записка от Лёхи.

«Я так и не понял, что произошло, – писал в своей записке Леха. – Сергей сказал, что хочет, пардон, отлить и остался в тамбуре, а я пошел в следующий вагон. Ждал его минут десять, потом пошел за ним. А его нет. Прошел назад еще три вагона. Пусто. Подумал, что он решил вернутся к вам, и не стал его больше искать. Двинул вперед в поисках портала, а через 14 вагонов вижу его на полу. Мертвого. Без признаков насилия. Но как он оказался впереди меня!? Почти на десять вагонов! Дядя Жора будьте осторожны!»

– Блин, и что теперь с трупом делать? Похоронить негде. И так оставлять вроде неудобно. Может сожжем? Кремация – это ведь как похороны, – предложил я, – и пусть весь вагон сгорит к едренe фенe. Что нам терять?

– Ни в коем случае! Не вздумай ничего поджигать! – заволновался дядя Жора. – Мы уже пробовали спалить вагон: думали подожжем его прямо перед Кондуктором, и если Кондуктор в нем сгорит, то мы в своё измерение попадем. Да не тут-то было. Как только костер из сидений стали разводить, тут же появился Пожарный. Где-то в тамбуре материализовался со стороны Кондуктора. Монстр, я тебе скажу, не хуже Кондуктора, только зрячий и в шлеме. Да еще багор у него и огнетушитель. Мы чуть «кирпичей» не отложили, когда его увидели. А он огонь из огнетушителя потушил, багор наперевес и – за нами бегом. Ревет, как раненый бык. Двери между вагонами пинками вышибает. Не знаю, сколько вагонов мы от него бежали. И когда я упал без сил, то подумал: кранты мне. Но он исчез так же внезапно, как и появился. В общем, с огнем тут баловать не советую.

– Да, тут я вижу – особо не забалуешь, – впечатлился рассказом я.

– А чей это багаж? – указал я пальцем на темный рюкзачок на полу под одним из сидений.

– Не знаю, давай глянем, – предложил дядя Жора.

Я поставил рюкзак на сидение, открыл «молнию», и мы стали изучать содержимое. В нем оказалось несколько вареных яиц, нарезка сырокопченой колбасы, немного хлеба, пара яблок и термос с горячим чаем. Во внутреннем кармашке рюкзачка мы нашли немного денег (около двух тысяч рублей), какие-то чеки, ключи и билет на эту электричку. И тут, при виде этого билета, у меня возникла идея.

– Дядь Жор, ведь Кондуктор требует билет? А давай попробуем ему этот билет предъявить! Мы ведь тогда окажемся по ту сторону от него и сможем в свой мир попасть.

– Ну, во-первых, у нас только один билет, – стал рассуждать дядя Жора. – А во-вторых, опасно это. Вдруг Кондуктору что-то не понравится? Сожрет и фамилию не спросит. Надо бы для начала как-то поэкспериментировать с этим билетом, но на безопасном расстоянии…

И тут мы оба посмотрели на тело Сергея. Кондуктор ведь когда найдет его на полу, да безбилетного, то сожрет по-любому, а спрятать мы его все равно никуда не сможем.

– Давай усадим Серёгу на сидение и вложим ему в руку этот билет, а сами понаблюдаем, что будет делать Кондуктор, – предложил дядя Жора.

Я молча кивнул.

Так мы и сделали. Серега был похож на уснувшего пассажира: мы усадили его у окна, лицом к хвосту электрички, прямо у входа в вагон. В его правую руку был вложен найденный в рюкзачке билет. Мы с дядей Жорой отошли в начало вагона и стали ждать Кондуктора, коротая время беседой.

– Дядь Жор, а почему вся еда в рюкзаке была свежая, и даже чай в термосе горячий? – спросил я.

– В этой электричке всегда так. Вся поклажа, которую мы в ней находили, выглядит так, как будто её только что забыл какой-то рассеянный пассажир, – ответил он.

– Вот, блин. Я чувствую себя каким-то кроликом, над которым ставят опыты и подкармливают, чтобы не сдох с голоду, – сокрушался я. – Узнать бы, кто этот злой гений, который над нами так вот издевается.

– Да нет никакого гения, просто человек мало что знает даже о том мире, в котором обитает, – произнес дядя Жора. – А что уж говорить о тех законах, которые царят в соседних мирах. Надо уметь подстраиваться, – продолжил он. – Надо попытаться понять, что тут происходит. Вникнуть в правила игры, так сказать. И тогда мы, возможно, найдем выход.

Прошло какое-то время, и мы услышали хлопанье дверей между вагонами и поняли, что Кондуктор добрался до нашего вагона. Находиться с ним в одном вагоне было очень неприятно и страшновато. Поэтому мы с дядей Жорой вышли в тамбур и стали наблюдать за происходящим через стекло закрытых дверей. Так было спокойней. Мы видели, как Кондуктор, бормоча какой-то бред, протиснулся в вагон и стал тщательно прощупывать все пространство. Провел своей ручищей по сидению, где сидело тело Сереги, и нащупал его руку с билетом.

Аккуратно взял билет, потом достал из своей сумки какой-то аппарат, сунул в него билет. На аппарате загорелась красная лампочка и раздался длинный неприятный звук. Кондуктор стал возбужденно орать, схватил бедное Серёгино тело и одним махом откусил голову. Меня стошнило прямо на стекло, через которое мы наблюдали. Дядя Жора схватил меня за руку и стал уводить подальше от Кондуктора. Эксперимент провалился. Аппарат кондуктора не признает билеты из нашего мира.

Нас охватило отчаяние вперемешку с разочарованием. Да к тому же, страх подгонял нас уйти как можно дальше от Кондуктора. Сначала мы шли очень быстро. Вагоны не считали. Но потом усталость взяла свое. И мы устроили привал. Вагоны были разные. Некоторые были старыми, грязными и ржавыми. Неприятно пахли, и в них не хотелось останавливаться. Другие же выглядели довольно новыми и чистыми. В одном из таких мы и присели.

– Давай чайку попьём, Валер, – прохрипел запыхавшийся дядя Жора, доставая из сумки тот термос, что мы нашли в рюкзачке, и пару каких-то конфет. Крышка термоса служила еще и бокалом, а в него была вложена пластиковая пиала. Таким образом, термос был рассчитан на две персоны. Я пил из крышки-бокала, а дядя Жора из пиалы.

– Дядь Жор, вы говорили о каких-то стражах порядка, это что – полиция местная?

– Да, вроде того, – произнес, отхлебывая чай, он. – Сам я их не видел, мне Леха рассказывал, он раньше меня тут появился. Так вот, было их трое пассажиров: сам Лёха, Серёга и Стасик-полубомж. Стасик задолго до Лёхи с Серёгой тут обитал. Говорят, ему тут нравилось. В нашем мире жилья-то у него не было, а тут и еда бесплатная, и крыша над головой. Он даже бражку умудрялся тут делать из разных фруктов и конфет, что добывал в сумках.

Однажды нашли они записку. А в ней сказано, что наряд можно вызвать в вагон, если нажать кнопку вызова и, не обращая внимания на шумы, крикнуть фразу: «У нас ЧП в вагоне!» А дальше было сказано, что, дескать, лучше этого не делать, потому что появятся двое Дежурных и утащат с собой первого, кто им попадется под руку, и больше вы его не увидите. И что сопротивляться бесполезно, силища у них неимоверная, и выглядят так, что колени подкашиваются.

Когда Лёха записку вслух прочитал, то Стасик стал смеяться и выделываться. Дескать, брехня это все про дежурных, я сто раз эти кнопки нажимал и никого не видел. Стасик был сильно «под мухой» от своей бражки. И стал громко ругаться, дескать, в гробу он видел всех ментов, что он их одной левой всех размажет. И всё в таком духе. Потом, по рассказу Лёхи, Стасик подбежал к кнопке, нажал и заорал: «У нас ЧП в вагоне!!!» Из динамиков вырывался скрежет и шипение. Но Стасику было все равно, он орал во все горло: «У нас ЧП в вагоне!!!»

Леха говорил, что они с Серёгой хотели было оттащить его от кнопки. Но тут такое произошло, что они, как вкопанные, остались на месте.

Из тамбура вломились двое. Один – здоровенный до потолка, другой – ему по пояс. Лица в ужасных шрамах. На обоих – остатки формы. Голубые рубашки потрепанные, в бурых пятнах. У здоровяка ручищи такие, что аж рукава лопнули. Оба босиком, но при погонах. Рычат, как медведи. Глазищи – красные и бешеные.

Схватили они Стасика и давай его мутузить, все зубы ему повыбивали, лицо в кровь разбили. Затем скрутили, нацепили наручники и за ноги уволокли туда, откуда пришли. Леха говорил, что они с Серегой оцепенели от увиденного. Долго потом боялись идти дальше по вагонам. Но Кондуктор подгонял сзади, и им пришлось продолжить движение. Стасика они с тех пор и не видели. А кровавый след от него прерывался в переходе между вагонами, как будто все трое там просто растворились.

– Серьёзные дела, – не зная, что и сказать, пробубнил я.

Тут мы заметили, что электричка стала замедляться.

– Похоже, будет станция, – глядя в окно, задумчиво произнес дядя Жора. – И, возможно, еще один пассажир.

– А что, разве пассажиры бывают не на каждой станции? – удивился я.

– Нет, – ответил он. – Иногда электричка стоит на станции довольно долго, как бы ожидая свою добычу. Но далеко не всегда ей удаётся вырвать из нашего мира очередного бедолагу.

– А если нам выйти на станции и отговорить пассажира входить?! – выпалил я.

– Наивный ты, Валера. Ты не увидишь пассажира, не забывай: мы с ним в разных реальностях. Он находится на станции в нашем, родном мире. А мы с тобой – не пойми где.

Тем временем электричка, крадучись, подползла к станции и окончательно остановилась. Двери с шипением и лязгом раздвинулись. Из динамиков хрюкнуло что-то невнятное. Станция представляла собой двухэтажное здание с выбитыми темными окнами. Пустую ночную платформу освещала пара тусклых фонарей.

В стене здания виднелось единственное неразбитое и зарешеченное оконце, в котором тускло горел свет, а над ним виднелись буквы «КАС». Дальше буквы либо отвалились, либо их никогда и не было. Но было понятно, что это касса. Атмосфера запустения и полумрака была прямо мистической.

– А можно я выйду на разведку? – поинтересовался я.

– Можно. Только когда услышишь голос из динамиков, то сразу заходи в вагон. Иначе останешься тут навсегда.

– А что в здании? – не унимался я.

– Лучше туда не суйся, – предостерег дядя Жора. – Там такие твари обитают, что не обрадуешься. Кстати, если кого на улице увидишь, беги со всех ног в вагон. Они, как правило, сюда не суются. Вроде как не положено им. Но если поймают на улице – сожрут.

– Хватит усугублять-то, дядь Жор. Мне теперь выходить страшно.

– А то! – многозначительно произнес дядя Жора. – Я и сам никогда не выхожу.

Над этим странным миром висела вечная морозная ночь. Но я все-таки решился выйти из вагона, потому что у меня созрел план. Я решил дойти до кассы и попробовать купить билет.

Выйдя из вагона, я почувствовал крепкий мороз. Странно, но снега нигде не было. Я только сейчас обратил на это внимание. Оглядевшись по сторонам, я увидел с обеих сторон уходящие в темноту леса вагоны.

«Неужели она и вправду – бесконечная?» – подумал я, медленно продвигаясь к кассе.

Кассовое окно было мутным, но за пыльным стеклом виднелся силуэт кассира. Подробно разглядеть самого обитателя кассы было невозможно, да и не очень хотелось. В нижней части окна я увидел выдвинутый на улицу ржавый лоток. Кинув туда пятисотку, я задвинул его в кассу и сказал: «Два билета». При этом показал в окно два пальца – на случай, если в кассе меня плохо слышно.

Силуэт в окне засуетился, и вдруг лоток с пятисоткой вышибло назад, а из-за окна раздались нечленораздельный рев и какая-то ругань. Я от неожиданности отпрыгнул. Сердце колотилось. Я посмотрел на дверной проём в здании. Мне было не по себе от мысли, что кто-нибудь из его обитателей услышит шум и выйдет на платформу. Но все обошлось. Осторожно забрав из лотка свою пятисотку, я повернул голову к вагону. И увидел какое-то движение. Подкравшись поближе, я разглядел под вагоном очертания фигуры, точнее – только её задней части. Стоя на четвереньках и просунув голову под вагон, там возился какой-то здоровенный тип в грязном оранжевом жилете, рядом с ним на платформе лежал молоток и еще какой-то инструмент. Под вагоном же слышалось его недовольное ворчание и металлическое постукивание. Вероятно, он устранял какую-то поломку в нижней части вагона.

«Наверное, местный Механик. И как только он меня не заметил!» – с ужасом подумал я.

Мне захотелось срочно нырнуть в вагон, пока Механик меня не засёк. Но тут я увидел, что из заднего кармана его грязных брюк торчит красная корочка удостоверения.

«Наверное, это удостоверение работника железной дороги», – мелькнуло у меня в голове, и тут же пришла внезапная идея.

Я подкрался с тылу с Механику, резко выхватил из его кармана удостоверение и бросился к дверям вагона. Его реакция была просто звериной, и он тут же с ревом кинулся за мной. Потеряв драгоценные секунды на подъём по железным ступенькам вагона, я уже в тамбуре почувствовал, что мутант меня догоняет.

Раздвинув двери в вагон слева, где меня ждал дядя Жора, я рванул в сторону хвоста электрички. Двери еще не успели сомкнуться за моей спиной, как я почувствовал, что механик схватил меня за ногу. Рухнув на пол, я смог ухватиться за ножку первого сидения. Стоя на платформе, Механик дотягивался своими неимоверно длинными руками до меня, и это при том, что я был уже в вагоне. Дядя Жора с испуганным лицом кинулся мне на помощь, он ухватил меня за одежду и стал изо всех сил тянуть в вагон.

Ситуация стала патовой: со стороны хвоста электрички к нам неотвратимо приближался Кондуктор, а в обратную сторону меня тянула, без преувеличения, гидравлическая рука Механика. Силы были неравные, и мы с дядей Жорой понимали, что Механик сейчас выдернет меня из вагона, как пробку из бутылки. Мы упирались из последних сил, дядя Жора кричал мне, чтобы я держался, но моя рука по одному разгибала онемевшие пальцы. Мы в ужасе смотрели друг на друга и мысленно прощались.

Вдруг я вспомнил про кнопку экстренного вызова наряда. Каким-то неимоверным усилием я дотянулся до неё и, нажав, заорал во всё горло: «ЧП В НАШЕМ ВАГОНЕ!!! ЧП В НАШЕМ ВАГОНЕ!!!»

И тут началась настоящая жуть. Наряд из двух мутантов ворвался в тамбур, и первым, кто им попал под руку, был Механик, который по пояс вторгся в электричку и тащил меня за ногу из вагона. Через секунду я услышал хруст ломаемых костей и дикий вопль Механика. В тамбуре началась кровавая баня. Вагон прыгал так, как будто у него на крыше плясало стадо слонов. Эти два гоблина втянули Механика в тамбур и просто разбирали его на запчасти. Рычание и вопли при этом были такой силы, что закладывало уши.

Дядя Жора, выдыхаясь, оттянул меня в середину вагона. Обернувшись, я увидел, что оторванная рука Механика по-прежнему держит меня за ногу и волочится за мной, оставляя кровавый след. А остальная его часть летала по тамбуру под ударами дежурных, выбивая стекла в дверях вагона. Мы, оцепенев, смотрели на происходящее. Вдруг Механик стих, и сквозь выбитые стекла мы увидели, как эти двое деловито поволокли его останки в переход между вагонами. Выбившись из сил, мы сидели на полу вагона.

Из динамиков снова раздалось нечленораздельное, но выразительное объявление, электричка с шипением сомкнула двери и продолжила свой бесконечный вояж по просторам странного мира.

– Валера! Какого хрена ты зацепил это мутанта? – отдышавшись, злобно прохрипел дядя Жора.

Я вынул из кармана свежеукраденное удостоверение и дал его дяде Жоре.

– Ну и на кой оно тебе? – держась за сердце, продолжил он.

– Я предъявлю его в кассу и получу пару местных билетов, чтобы мы могли свалить из этой долбаной электрички, – пропыхтел я.

– Теория, конечно, интересная, коллега, – съязвил он. – Только вот из-за этого тебе чуть башку не оторвали.

– Да ладно, дядь Жор. Всё ведь обошлось. Зато теперь на следующей станции я достану для нас билеты.

– Уже боюсь представить, как это будет выглядеть, – возвращая мне корочку, продолжал язвить он.

Я, ухмыляясь, раскрыл удостоверение, чтобы разглядеть этот трофей. Оно было таким же карикатурным, как и всё в этом непонятном мире. Ровные строчки состояли из помеси кириллицы и латинских букв. Заглавные и прописные располагались в случайном порядке. Что-либо прочитать было невозможно, но все было по-серьёзному, даже фотография владельца с большой круглой печатью. Сморщенная рожа на фото была омерзительной. Глаза, один из которых был выше другого, выражали полное отсутствие интеллекта. Безгубый рот скалился большими и желтыми лошадиными зубами. Две щели вместо носа и огромные уши дополняли картину.

– Дядь Жор, как думаешь, кассир заметит, что на фото не я?

– Брось. Вы прямо как близнецы! Просто одно лицо! – хрипло смеясь, выдал он.

После этой шутки мы решительно не могли подняться с пола. Адреналин покидал сосуды наших тел, и нас накрыл нервный хохот. Мы смеялись до колик, до слёз, катаясь по полу. Когда мы просмеялись, я попытался освободить ногу от вцепившейся в нее руки Механика. Но это оказалось непросто. Хватка его пальцев была в прямом смысле мёртвой. Его рука была вырвана прямо из плеча, метра два в длину и очень увесистая. Она, как гиря, висела на моей ноге. Видимо, спазм смыкал железной хваткой огромные пальцы, и мертвая рука не желала отпускать мою ногу.

– Режь сухожилия, – протягивая мне свой нож, сказал дядя Жора.

Я взял нож и стал перерезать тыльную сторону мертвой ладони. Пальцы по очереди стали ослабевать, и я, наконец, смог освободить ногу.

В полумраке вагона на полу лежала огромная рука Механика, её кисть, как хищный паук, покачивалась в такт движения электрички, и нам захотелось поскорее покинуть этот вагон. Казалось, что сейчас рука оживет и вцепится кому-нибудь в горло.

– Дядь Жор, давай мотать отсюда, – предложил я. – Уж больно неохота Кондуктора дожидаться.

Он молча взял свою сумку, и мы, аккуратно обходя руку, пошли к тамбуру. Распахнув двери, мы увидели кошмарную картину: тамбур был весь залит кровью Механика. Она капала с потолка, стекала со стен, а на полу валялись выбитые зубы, какие-то кровавые ошмётки и огромный глаз. Под ногами похрустывали осколки выбитых стекол. На стенах и дверях были вмятины от ударов. Увиденное пробрало нас до костей. Нам стало страшно идти дальше. А вдруг эти двое ждут нас в следующем тамбуре? Дядя Жора вошел в переход между вагонами. Кровавый след прерывался там. Он приоткрыл дверь тамбура соседнего вагона – там было пусто. В вагоне – тоже ничего подозрительного.

– Валер, нам надо пройти вагонов десять-двенадцать, чтобы мы смогли спокойно перекусить и подремать, – не останавливаясь, произнес дядя Жора.

– Не вопрос, – прихрамывая, ответил я. После железной хватки Механика нога побаливала, но я готов был потерпеть, лишь бы подальше уйти от того кровавого вагона и надвигающегося Кондуктора.

Пройдя три вагона, мы нашли большой полиэтиленовый пакет и дамскую сумочку. В пакете была дорогая колбаса, коньяк, полторашка колы, фрукты, шоколад и банка маслин. Розовая сумочка лежала рядом, и на ней поблескивал стразами лэйбл из трех латинских букв «N.G.A.». Внутри – стандартный дамский набор. Ничего интересного, кроме электрошокера, который мы захватили с собой. Найденные продукты дядя Жора переложил в свою сумку, и мы двинули дальше. Еще через девять вагонов решили сделать привал. Достали продукты и устроили себе небольшую пирушку с коньячком.

Потом усталость взяла свое, и мы задремали. Проснулся я от того, что дядя Жора тряс меня за плечо.

– Что случилось, дядь Жор? – подскочил я.

– Электричка остановилась, – сказал он. – Очередная станция.

Я глянул в окно. В темноте на пустой платформе стояла бетонная будка кассы, а рядом под ржавым навесом – пара сломанных скамеек. Весь этот ночной пейзаж освещал еле живой фонарь на столбе. Окошко кассы слабо мерцало, как будто там горела свеча или у электрической лампы был плохой контакт.

Я вышел на платформу и вдохнул морозный воздух. Дядя Жора стоял в тамбуре и наблюдал за мной.

– Дядь Жор, а почему тут нет снега? – негромко спросил я с платформы. – На дворе зима, вроде.

– Не знаю, – ответил он. – Сколько я тут еду, снега ни разу не видел.

Посмотрев по сторонам, я медленно подошел к окну кассы, положил в ржавый лоток удостоверение, украденное у Механика, и пятисотку. Со скрипом задвинул лоток в недра кассы. И громко произнес: «Два билета», – показывая при этом в окошко два пальца. За мутным стеклом зашевелилась немаленькая такая тень. Послышалось невнятное бормотание, и через несколько секунд лоток выскочил наружу. В нем лежало удостоверение, моя пятисотка и два билета из плотного картона. В этот момент из громкоговорителей раздалось нечленораздельное объявление, и я понял, что электричка сейчас тронется. Прихватив с собой все, что было в лотке, я рванул в вагон и едва заскочил в тамбур, когда двери сомкнулись.

– Ну что? – весь в нетерпении спросил дядя Жора.

Я протянул ему один билет.

– Обалдеть! – выдал дядя Жора, бережно взяв в руки небольшую картонку с печатью и чередой случайных букв.

– Это же… местные билеты! – продолжил он.

– Да. Этот – ваш, а этот – мой, – продемонстрировал я свой билет. – Причем достались бесплатно. Видимо, достаточно одного удостоверения.

Электричка тем временем набирала скорость, а мы прошли в вагон и присели на диванчик.

– Дядь Жор, давайте дождемся Кондуктора, и я, стоя в проходе, предъявлю ему билет. Вы будете немного позади меня тоже стоять в проходе, так сказать – на низком старте. Если вдруг этому мутанту не понравится билет, то у нас будет шанс убежать от него. Ну, а ежели все пойдет нормально, то следом вы предъявите ему свой билетик.

– Хороший план, – одобрительно кивнул дядя Жора.

– Только вот Лёху жалко, – продолжил я. – Неужели он навсегда тут останется?

– Нам его все равно не догнать, он ушел далеко вперед, – ответил дядя Жора. – Они с Сергеем сами выбрали свой путь. Сергей погиб, и я не уверен, жив ли теперь Лёха. А нам с тобой выпал шанс. Он рискованный, но мы должны его проверить.

– Дядь Жор, а что там за Кондуктором происходит? Почему за ним вагоны пропадают?

– Да я толком не знаю, может быть сам вагон становится неким порталом, через который можно попасть в наш мир.

Нам не хотелось покидать этот вагон: казалось, что он приносит удачу, и именно в нем наши билетики окажутся счастливыми. Через какое-то время мы услышали хлопок двери в тамбуре и увидели Кондуктора, он с трудом протискивался в двери вагона. Его нечленораздельное бормотанье вселяло какой-то тихий ужас. Хотелось немедленно бежать. Но, совладав с собой, я взял у дяди Жоры на всякий случай электрошокер и прошел в середину вагона. Вытянув в руке билет, я стоял, готовый в случае провала бежать отсюда подальше.

Дядя Жора стоял шагах в пяти за мной в такой же готовности покинуть вагон. Мы понимали, что Кондуктор за нами бежать не станет, но его нечеловеческая реакция и длиннющие руки-ковши заставляли нас быть начеку. Ощупывая пространство вагона, он медленно надвигался на меня. В его бормотании я несколько раз различал фразу: «Предъявите билетик». Наконец, он нащупал мою вытянутую руку с билетом, аккуратно его взял и полез в сумку за своим контрольным аппаратом. Моё сердце колотилось со страшной скоростью, я сжал в руке электрошокер и приготовился отскочить назад, если в его аппарате завоет противный зуммер.

Достав свою странную машинку, он сунул в неё мой билет. Машинка удовлетворённо заурчала, коротко пискнула, и на ней загорелась зеленая лампочка. Кондуктор извлек мой билет из машинки и, пробормотав слово «порядок», протянул продырявленный билет мне. Я взял билет и присел на сидение.

Кондуктор, ощупывая вагон, двинулся дальше к дяде Жоре. Дядя Жора, увидев, что билеты подходят, немного успокоился и тоже присел на диванчик. Я наблюдал за происходящим из-за спины этого мутанта, но боялся проронить хоть слово, чтобы не спугнуть удачу. Дядя Жора, так же, как и я, успешно прошел контроль, и Кондуктор стал протискиваться в тамбур, ощупав который, полез в следующий вагон.

Какое-то время мы с дядей Жорой сидели на своих местах, как ошарашенные, и не могли понять, что нам делать дальше. Наш вагон никуда не пропадал, ничего не менялось, электричка продолжала ехать сквозь ночную тайгу. Потом дядя Жора встал и молча подошел ко мне. Он смотрел на меня, а я на него.

– Что дальше? – почему-то прошептал я.

– Не знаю, – ответил он.

– Давайте проверим предыдущий вагон, может, он пропал? – предложил я.

И мы пошли проверять. Когда мы вошли в тамбур соседнего вагона и убедились, что он не пропал, то замерли от неожиданности – в вагоне горел свет, и в нем были люди. Вторая волна оцепенения накрыла нас с дядей Жорой.

Мы как вкопанные молча стояли в тамбуре, и сквозь стекло в дверях смотрели на пассажиров. Их было немного. Молодая пара с бегающей по вагону девочкой, серьёзный мужчина с портфелем и две оживленно беседующие бабули. Не знаю, сколько мы так простояли, но первым стал приходить в себя дядя Жора.

– Не по-о-онял, – протяжно выдал он. – Мы что вернулись? А почему же наш вагон не пропал?

Было видно, что в его голове роится куча вопросов. Его лицо выражало какое-то недоверие к происходящему, как будто он подозревал, что все это какой-то очередной эксперимент, и пассажиры в вагоне ненастоящие. Затем он медленно развернулся и пошел в наш вагон, открыл двери в тамбур, и мы увидели, что там тоже горит свет, и едут пассажиры.

Еще минуту назад это был пустой и темный вагон призрачной электрички, а теперь там – пассажиры. Едут, как ни в чем не бывало.

– Валера, наш вагон пропал! Вместо него – другой.

– Ну да! – ответил я. – Оказывается, вот как это происходит: надо перейти в другой вагон, чтобы попасть в наш мир!

Дядя Жора шагнул в вагон, я – за ним. Мы медленно пошли по проходу, разглядывая пассажиров, потом – в другой вагон, потом – в третий. Таращась на людей, мы выглядели нелепо, и, наверное, все принимали нас за каких-то свихнувшихся бомжей. Мы же постепенно осознавали, что нам удалось вырваться из жуткого мира призрачной электрички. Люди вокруг были настоящими. Все ехали по своим делам. Дядя Жора повернулся ко мне, в его глазах виднелись слезы. Видимо, в том темном мире он утратил веру в то, что сможет когда-нибудь вернуться.

– У нас получилось! – сказал он и по-отцовски обнял меня.

Я тоже заключил его в объятия. Нас захлестнула волна радости, ноги стали ватными, и мы присели на сидение. Наши лица сияли от счастья. А электричка стала замедлять ход, и женский голос объявил, что остановка называется Шестьсот шестьдесят шестой километр, и что следующая станция – Лиски. Мы тогда еще не знали, где находимся, ведь каждый из нас входил в призрачную электричку из разных городов. Но, видимо, выйти из неё можно было только тут, на платформе Шестьсот шестьдесят шестой километр. Именно тут был обратный портал.

За окном было по-прежнему темно, но это уже была явно другая электричка. И мы теперь знали, куда мы едем. Это был наш мир.

RIP

Август месяц. Утро. Город Брянск. Сижу на кухне, пью кофе и никого не трогаю. На мобильник звонит Леха. Беру трубку.

– Здорова, Серый. Не спишь?

– Не. Кофе пью. Сам чего делаешь?

– Да мне тут на форуме диггер один, под ником RIP, приглашение на коп кинул. Ему человека три нужно в помощь. Пишет, что знает где немецкий самолет с хабаром лежит. Место глухое, за болотами. Говорит, что никто не знает, и он один тропинку к нему нашел.

– Леха, чего-то ник у него странный. Может, аферист какой?

– Не знаю, Серый, но вроде складно все рассказывает.

– А где место-то? Далеко?

– Километров 50 от города. Точнее не скажет, пока не согласимся. Боится, что без него обойдемся.

– Логично… Сам чего думаешь?

– Думаю – бери Саню и дуйте ко мне. Втроем все обсудим.

Через полчаса звонок в дверь оторвал Леху от клавиатуры. Он открыл и впустил парней в квартиру.

– Пока вы добирались, я еще пообщался с RIP-ом и выяснил подробности. Он говорит, что самолет укомплектован под завязку. Его, видать, зенитчики потрепали. Короче, рухнул он в глухом лесу, а вокруг – болота. Упал аккуратно, груз почти весь целый, кроме провизии. Ее экипаж сожрал. Они на парашютах спрыгнули в том же месте. И через болото выйти не смогли, поэтому там же и загнулись.

– Н-нифига себе триллер, – заикаясь, сказал Саня. Он слегка заикался, особенно – когда волновался.

– Т-так это там еще и фашистики мертвые в-валяются?

– Надо думать, – задумчиво изрек я.

– А за-зачем ему мы н-нужны? – вопрошал Саня, – п-почему он весь хабар себе не з-заберет?

– А давай я спрошу. Он в онлайне, – ответил Леха и, напечатав вопрос, метким ударом по «энтеру» отправил его новому знакомому.

Ответ пришел мгновенно: «Я один почти ничего не смогу унести через болото. Там метров 500 по жиже идти, местами по грудь. Один не справлюсь. Человека три мне бы в помощь надо. Столько наберется?»

«Не проблема. Мы как раз втроем на коп и ходим», – ответил RIPу Леха.

– А если зимой пойти, когда болото замёрзнет? – выдал я.

«А если зимой пойти?» – тут же напечатал и отправил Леха.

«В том месте болото не замерзает даже в самые лютые морозы. И зимой там еще опаснее ходить», – ответил RIP.

– Т-тогда зимой не поедем, – резонно заметил Саня.

– Ну что, господа-диггеры, поедем с RIPом самолет трофейный смотреть? -спросил Леха. – А то он ответа от нас ждет.

– А почему он именно на нас вышел? – вопросил я.

– Я уже у него спрашивал. Он говорит, что читал мои комменты на форуме, и ему понравилось мое отношение к теме войны. Я там писал, что если мы наших бойцов находим, то не трогаем, а сообщаем координаты этого места военно-патриотической группе «Поиск», и они производят перезахоронение останков, – пояснил Леха.

– Ясно, – ответил я. – Значит, у нас с ним понятки одинаковые. Наши – это святое, а немцев сюда никто не звал. Это хорошо.

– Ну, так что решаем, парни? – снова задал вопрос Леха.

– Я в отпуске, могу хоть завтра ехать, а Санька вообще уволился с работы, -ответил за двоих я.

– Меня шеф тоже отпустит на недельку, – подумав, сказал Леха.

– Ну, пиши ему, что мы согласны. Пусть говорит, куда ехать надо, и где мы его встретим.

Леха отбарабанил вопрос на клавиатуре и тут же получил ответ, который гласил следующее: «Встретимся у вас. Я могу подойти завтра утром, сразу и стартанем. Ехать 50 км. До села Георгиевка. Там у меня есть избушка, от деда в наследство досталась. Оттуда едем в лес до болота. У вас машина какая?»

«“Нива” у нас, русский вездеход», – ответил Леха.

«“Нива”– это хорошо. Из снаряги возьмите с собой вейдерсы, это такие сапоги-комбинезон, если не хотите промокнуть в болотной жиже. А металлодетекторы не берите, копать не будем. Там все на поверхности лежит, прямо в самолёте. Да, и адресок чиркни, куда мне завтра подходить?» – пришло от RIPа.

Леха отправил адрес, стартануть решили часиков в 9 утра. Оставшийся день посвятили подготовке.

На следующий день, около 9 утра, экипированная и подготовленная «Нива» стояла у подъезда. Леха загружал в нее провизию, а мы с Саньком рылись в багажнике, проверяя, не забыто ли что-нибудь из экипировки.

– Привет диггерам! – раздалось за спиной у ребят.

Все хором обернулись и увидели высокого худощавого парнишку лет двадцати пяти в камуфляжном комбинезоне.

– А ты, значит, RIP? – спросил Леха.

– Ага, он самый. Ромашов Игорь Петрович, сокращенно – RIP, – выдал новый знакомый.

– Теперь ясно, откуда такой ник, – сказал Леха, и парни по очереди представились, пожав руку Игорю.

– А это, значит, и есть ваш вездеход? – спросил Игорь.

– Он самый! – гордо ответил Леха и похлопал рукой по крыше автомобиля.

– Хороший конь, как раз то, что нам надо! И даже лебедка спереди есть, отличная машина! – с уважением заключил Игорь.

– Это Леха у нас мастер на все руки. Техника его любит! – пошутил я.

– А ты ч-что налегке? – поинтересовался Саня, увидев, что у Игоря ничего с собой нет.

– У меня вся снаряга в Георгиевке. Так что я готов стартовать.

– Тогда – по коням! – сказал Леха.

Парни расселись, и «Нива», урча двигателем, устремилась в сторону Георгиевки. Игоря усадили на переднее сидение рядом с Лехой. А мы с Саньком сели сзади.

– Так ты говоришь, у тебя там домик есть? – спросил я, обращаясь к Игорю.

– Да, избушка от дедушки. В наследство досталась. Он у меня в войну партизанил в тех местах. Ему тогда лет 16 было. Так вот он мне про этот самолет и рассказал. Говорит, однажды ночью услышал гул немецкого самолета, который летел со стороны немцев в наш тыл над лесом. Он в свои годы уже опытным партизаном тогда был, различал по звуку «наши» самолеты от немецких. А через несколько часов, когда стало рассветать, увидел, как этот самолет летит, что называется, «на честном слове» назад. Его, видать, наши зенитчики неслабо обработали. Из самолета выпрыгнул экипаж из 4 человек. Дед сказал, что самолет упал на Змеиный остров. Это островок среди болот, на который нет тропы. Туда никогда никто не ходил, потому что топь непролазная, да и место то нечистым считается в народе. С тех пор самолет там и лежит. Дед говорил, что наши в войну отправляли туда группу захвата, но те реально не смогли пробраться. Ни местные, ни партизаны за все время так и не смогли найти туда тропу. Да и не до летчиков тогда было. Наши готовили грандиозное наступление, и там такой кипишь был, что мама не горюй. Танки, артиллерия, пехота – все куда-то ехали, бежали. В общем, плюнули на этих фрицев и решили, что они оттуда выбраться не смогут.

– А как же ты тропу-то отыскал? – спросил Леха.

– Я месяцами ее искал, буквально жил в лесу у болота. Сам-то я давно в городе живу. Из Георгиевки молодежь вся разъехалась, работы нет. Но я все отпуска там проводил. Много лет искал, и вот – недавно повезло. Буквально на ощупь нашел тропинку. Уж больно мне хотелось увидеть, что там произошло на острове.

– Ну, и как там обстановочка? – спросил я.

– Самолет я нашел не сразу. Пока добрался до острова – измотался весь. Когда отдохнул, пошел искать. Там лес густой, видимость плохая. Пришлось побродить по острову. Потом увидел его. Когда он упал, в нем горючего почти не осталось, поэтому он не взорвался, да и вообще довольно аккуратно приземлился. Крылья, конечно, поотрывало, но фюзеляж практически целый.

– А фрицы? – продолжил я.

– У них все плохо кончилось. С острова они так и не выбрались. В общем, приедем – сами все увидите.

Километров через 45 свернули с трассы, ехали по гравийке через лес.

За очередным поворотом показалось село. От былой Георгиевки осталось с десяток стареньких домиков и одна-единственная улица между ними. Молодежи, естественно, тут не было, но кое-где виднелись старушки, хлопотавшие по хозяйству. Два бородатых колоритных деда сидели на скамеечке перед покосившимся домиком и провожали взглядом «Ниву» с ребятами.

Игорь попросил остановить машину на окраине села около старенькой избушки.

– Вот, это и есть – наследство от дедушки, – сказал он, показывая на ветхий домик. – Теперь это – моя база. Тут у меня все, что нужно для копа.

Парни вышли из машины. У соседнего домика копалась в палисаднике бабуля.

– Привет, баб Нюр! – крикнул Игорь. – Вижу, покой вам не по душе?

– Добрый день, Игореша, – ответила бабуля.

– Да вот, захотелось немного погреть косточки на солнышке, – продолжила она. – А то дома прохладно, как в могиле. Ребята, а вы не голодные? А то я борща наварила, да пирогов испекла. Заходите ко мне, я вас накормлю, -предложила радушная старушка.

Саня уже было шагнул в направлении ее дома, но Игорь, положив ему свою руку на плечо, остановил его порыв отведать деревенского борща.

– Спасибо, баб Нюр! – громко ответил Игорь. – Как-нибудь в другой раз. Торопимся мы.

Вдруг из-за дома прямо на улицу вывернул странный всадник. Он скакал верхом на палочке. На вид взрослый такой детина, босиком, в каком-то тряпье. Скачет на палке, как на коне, да кричит на всю улицу: «Но, но! Пошла, родимая!»

Увидев ребят, этот кавалерист направил свою лошадь-палку к ним и прискакал поближе.

– Смотрите, какая у меня лошадка! – обратился он к ребятам. – А я – гусар! А вы знаете, что тут никого нет? Тут пусто! – продолжал кричать возбужденный гусар.

– Ну, хватит уже, Борька, людей пугать! Скачи, давай, к мамке. Она тебя, наверное, обыскалась! – строго скомандовал Игорь.

Гусар развернул своего коня и поскакал прочь.

– Это – наш деревенский дурачок Борька, не обращайте на него внимания, -пояснил Игорь. – Он в соседней деревне живет, километров пять отсюда. Ну и к нам иногда заскакивает. Лошадь-то у него вон какая, ему пять верст не крюк! – открывая старый навесной замок на двери избушки, шутил Игорь.

Когда замок поддался, Игорь жестом пригласил всех внутрь.

Внутри обстановка была аскетичной: сени, пара комнат и русская печка. Из мебели – кровать, стол, несколько стульев и старенький сервант.

Зато – буквально везде были найденные Игорем военные трофеи: на стене висели немецкие каски и несколько сабель, на полках лежали ножи, пряжки от ремней, гильзы от патронов, фляжки и металлические кружки с орлами, а также медали и знаки отличия. Находки были в разном состоянии. На полу стоял ржавый пулемет «Максим». Парни кинулись рассматривать коллекцию.

– Вы пока тут осмотритесь, а я соберу свое снаряжение, – сказал Игорь.

– Неслабая у тебя коллекция! – заметил Леха, – не боишься, что украдут в твое отсутствие?

– Самое ценное я храню в надежном месте, а здесь – так-себе вещички.

Игорь вышел из дома и вернулся через пару минут, в руках он держал две добротные раскладные лопаты.

– З-зачем лопаты? Ты в-ведь сказал, что к-копать не придется, – спросил Саня. – Потом расскажу, – загадочно ответил Игорь.

Игорь закрыл дом, все сели в машину и поехали в лес. Игорь показывал дорогу. Километра три удалось проехать, а дальше такие заросли пошли, что машину пришлось оставить.

Еще около километра прошли пешком и вышли к болоту. У болота устроили привал, немного перекусили. Потом каждый срубил себе по длинному шесту – в болотах без шеста никак. Натянули вейдерсы поверх одежды.

Игорь же остался в своем комбинезоне.

– А ты чего, свои вейдерсы дома забыл? – обратился я к нему.

– У меня комбез из водоотталкивающего материала, не промокает, – ответил тот.

Мы недоверчиво переглянулись.

– Видите, вот – первая вешка, а вон – вторая? – указал Игорь на длинную палку, торчащую на берегу, и на следующую, торчащую из болота метрах в пятидесяти от неё.

– Друг за другом идем точно к ней. Будьте очень аккуратны, идите строго за мной. От одной вешки к другой. Ни шагу в сторону. Каждый неверный шаг может стоить вам жизни, – продолжал он.

– Не усугубляй, а то передумаем, – буркнул Леха.

– Хорошо. Погнали! – скомандовал Игорь и полез в болото.

Все шли цепочкой, сначала – по колено, затем – по пояс в жиже. Прошли несколько вешек – жижа по грудь. Вокруг плавают какие-то моховые кочки, коряги, осока. Летает какой-то гнус и мухи.

Болото пузырится и воняет какой-то тухлятиной. Плутать приходилось то вправо, то влево. Но все вешки были расставлены аккуратно, и Игорь шел очень уверенно, что вселяло в нас оптимизм.

Наконец дошли до суши. Берег Змеиного острова резко поднимался из болота. Игорь развернулся и стал помогать нам выбираться. Затем забрался сам.

Когда он вслед за нами взобрался на бережок, мы, глядя на него, рты пооткрывали. Он был совершенно чистым и сухим. На нас резиновые вейдерсы по самую грудь, и мы стоим все в грязи и тине. А Игорь вылез из болота совершенно чистый и сухой.

– Н-нифига с-себе комбез в-водооталкивающий, – еще сильнее заикаясь от увиденного, произнес Санек. – М-мы как с-свиньи грязные, а он г-гляньте – к-как ангел с-сияющий, вылез из б-болота, – указывал Саня на Игоря.

Я, конечно, понимал, что на Змеином острове нас ждали всякие новые впечатления. Самолет немецкий, находки разные. Но то, что произошло дальше, просто повергло нас в шок, и мы в секунду забыли про чудесный непромокаемый комбез Игоря.

Из-за кустов прямо на нас выскочил здоровенный фриц, при полном обмундировании. Глаза бешеные. Орет что-то по-немецки. Мы поняли только «Хенде хох!». Вскидывает автомат и дает очередь над нашими головами.

Я почувствовал, как пули просвистели прямо по моим волосам.

Страх пронзил нас до самого костного мозга, и мы, как по команде (впрочем, так оно и было), вскинули руки.

Все оцепенели от ужаса. Все, кроме Игоря.

А дальше началось такое!!!… В общем, от каждого нового акта этого жуткого представления наши челюсти отвисали все ниже и ниже.

– Пошел отсюда, придурок!!! – заорал на весь лес Игорь.

Затем рванул к фрицу и со всего маху пнул его под зад. Его нога пролетела сквозь фигуру этого головореза, и немец испарился на наших глазах, как легкая дымка.

– Достал он меня, бегает по лесу, орёт на всех! – возбужденно пояснял нам Игорь, возвращаясь.

Вернувшись, он окинул нас взглядом. Мы застыли: грязные, с поднятыми руками, открыв рты и выпучив глаза.

– Можете опустить руки, – медленно произнес Игорь.

Мы синхронно опустили руки.

– И закрыть рты, – так же спокойно продолжил он.

Мы так же синхронно выполнили и эту команду.

– Пацаны, их бин кирпичей отложил, прямо в вейдерсы! – без заикания произнес Санек.

– Ого, а фриц-то целебным оказался! – удивился Игорь. – Сашку от заикания вылечил.

– Игорёк, дорогой, что это мы сейчас все видели? – наконец обрел дар речи я.

– Сейчас все поясню, не переживайте, – начал Игорь.

– Снимайте с себя вейдерсы и пошли за мной, по пути буду рассказывать, -продолжил он.

Мы так и сделали. И он повел нас к самолету.

– В общем, как я уже говорил, в самолете было четыре немца. Все они удачно приземлились на этот островок. Самолет тоже более-менее нормально присел. Запас консервов, сухпайков да коньяка в самолете солидный. Но вот выбраться с острова они не могли. Какое-то время они тут жили, а потом у них стали сдавать нервишки. Стали они ругаться да ссорится. А под коньячок еще и стрелять друг в друга начали. В общем, одичали они тут совсем.

Тем временем, пока Игорь рассказывал, мы подошли к трем холмикам.

– И, как результат их одичания, мы имеем четыре могилы, – продолжил он, указывая рукой на эти самые холмики. – Но прошу вас обратить внимание на то, что одна могила не засыпана, и в ней лежит как раз тот бандит, что перепугал вас на местном «пляже». Поскольку в завершении естественного отбора он остался в гордом одиночестве, то ему пришлось самому копать себе могилу и пускать себе пулю в голову. А вот присыпать его уже было некому. А так как он не захоронен, как положено, то его мятежная душа бегает по окрестностям, ходит прямо по глади болота на ту сторону, орет по-немецки всякие гадости и пугает редких тут грибников и прочих туристов.

– Обалдеть, это что, нас призрак так напугал? – произнес Леха.

– Совершенно верно. На то он и призрак, чтобы пугать, – ответил Игорь. – И как только вы закопаете его бренные останки, он сразу же покинет этот мир и больше не будет бегать по лесам нашей необъятной Родины, пугая людей, -завершил он.

Мы подошли к последней могиле. На дне действительно лежал скелет в лохмотьях. В его черепе зияла аккуратная дырочка, а в правой руке был ржавый пистолет.

Я не особо-то верил в призраков, но после того, что я видел своими глазами, мне нечего было возразить.

– Блин, «остров сокровищ» какой-то. Стивенсон просто отдыхает, – глядя на скелет, таинственно произнес Леха.

– Да, кстати, а где сами сокровища? До самолета-то далеко еще? – спросил я у Игоря.

– Самолет метрах в ста отсюда. Но я настоятельно рекомендую сначала засыпать могилу, чтобы этот «бармалей» не портил нам настроение, выскакивая из кустов в самые неподходящие моменты, – ответил он.

Действительно, встречаться с этим «бармалеем» больше не хотелось. И мы с Саньком, взяв те самые лопаты, которые захватил Игорь, стали резво закапывать останки оккупанта. Почва была песчаной, и мы управились очень быстро. Теперь холмиков стало четыре. Три старых и заросших, и один новенький.

– Ну вот, каждому фашисту по могиле, – произнес надгробную речь Леха.

– Кто к нам с мечом придет, тот от меча и погибнет, – продолжил Саня, совершенно не заикаясь.

На тот момент мы получили столько впечатлений, что не успевали их переваривать и удивляться череде новых. Но когда Игорь привел нас к самолету, это было что-то.

Помятый, но довольно целый фюзеляж, покрытый мхом, лежал в конце заросшей от времени борозды, которую он пропахал, приземляясь. По бокам борозды росли молодые деревья, так как старые были срезаны крыльями. Сами крылья тоже не выдержали схватки с деревьями, и их обломки валялись где-то в зарослях.

Картина была завораживающей. Необитаемый остров со скелетами и призраком, густой лес, старый разбитый самолет и четверо кладоискателей – чем не тема для романа?

Около самолета были видны следы жизнедеятельности, ведь четверо немцев жили тут какое-то время. Разжигали костер, заготавливали дрова, готовили пищу. Внутри самолета же был просто Клондайк. Куча ящиков с фашистскими орлами, большая часть еще не вскрытых. В одних – оружие, в других – провизия, обмундирование… Чего там только не было. Даже аккуратные пачки дойч-марок. И главное – всё в отличном состоянии. Мы были в полном восторге! Глаза горели, когда мы брали в руки эти предметы.

– Парни, у нас с вами мало времени, вы должны сделать еще одно очень важное дело, – как-то скорбно произнес Игорь.

Мы насторожились. В тот момент нам казалось, что все приключения уже позади. Но мы ошибались.

– Я хочу вам кое-что показать, тут недалеко, – очень серьезно продолжал Игорь.

Оторвав от сокровищ, он отвел нас к небольшому оврагу метрах в пятидесяти от самолета. Мы подошли к краю и глянули вниз.

– ОХРЕНЕТЬ!!! – испуганным голосом произнес Санек.

На дне оврага на спине лежал Игорь, из его груди в области сердца торчал острый корень дерева. Было видно, что его тело лежит так уже несколько дней.

Мы смотрели то на тело в овраге, то на рядом стоящего Игоря. Картина просто шокировала. В необитаемом лесу на дне оврага лежит мертвое тело, а его живая копия стоит на краю этого оврага и смотрит на нас.

–Это кто? – прохрипел Леха, хотя было и так понятно, что это Игорь.

–Это я, – подтвердил наши самые кошмарные догадки Игорек.

– Как? – снова прохрипел Леха.

– Когда я нашел тропу к острову и влез на берег, то стал искать самолет. Но первое, что увидел – это могилы немцев, – медленно, как бы медитируя, стал вещать рядом стоящий Игорь. – Проходя мимо, я плюнул на могилы и сказал: «так вам и надо». Потом я нашел самолет. Был вечер. Смеркалось. Я, как Али-Баба в пещере с сокровищами, восторгался находкам в недрах самолета. И тут выскочил тот гад с автоматом, которого вы закопали. Вы не представляете, как я перепугался. Ведь тогда еще я не знал, что он призрак. Хотя, думаю, что от этого легче бы мне не стало. В общем, я побежал так, как никогда еще не бегал. Фриц – за мной. Бежит, орет и стреляет. В темноте я споткнулся, залетел в этот овраг и напоролся прямо на корень. Вот так и настигла меня смерть.

– Так ты чего!? Призрак!? – прохрипел теперь уже Саня, глядя огромными глазами на Игоря.

– Да, я призрак.

– Но мы ведь тебя осязаем… – начал было я.

– Все верно, – прервал меня Игорь. – Пока мое тело не предано земле, я нахожусь как бы в двух мирах одновременно. Я могу исчезать, перемещаться в пространстве, ходить по воздуху, но в то же время я могу взаимодействовать и с предметами из вашего, материального, мира. А как только вы похороните тело, мой дух окончательно покинет этот мир. Собственно, для этого я вас сюда и привел. Вы должны похоронить мое тело, а то я как бы застрял между мирами.

– А почему ты сам… – снова начал я.

– Сам я не могу, – опять прервал меня Игорь. – Мертвых должны хоронить только живые. Такие тут правила.

– Так этот фриц, получается, мог и настоящий автомат взять и всех нас тут положить? – испуганно выдал Санек.

– Нет, он не мог. Во-первых, на его совести много невинных жертв, а во-вторых – он самоубийца. В загробном мире у него незавидная участь. И с предметами из вашего мира он взаимодействовать не может, – пояснил Игорь.

– От тех мук, что он испытывает, его разум совершенно осатанел. И если бы он мог, то уничтожал бы все на своем пути. Но тяжесть его грехов ограничивает возможности. Поэтому он мог только выскакивать из того мира, как джинн из бутылки, и пугать людей. Но после погребения он и этого не сможет, – продолжал пояснять Игорек.

– А как ты нас нашел? – обратился к Игорю Леха.

– После того, как я понял, что мое тело умерло, я мгновенно вернулся в свою квартиру в Брянске, сел за комп и стал шарить по форумам, искать тех, кто поможет мне захоронить фрица и мое тело. Вот так и вышел на тебя. А приманкой был самолет, – пояснил он.

– Ребят, у нас мало времени. Скоро начнет темнеть, а оставаться с ночевкой на этом острове, думаю, вам не захочется, – забеспокоился Игорь.

– Это точно, – подтвердил Санек.

Пока мы копали могилу, Игорь стоял рядом и инструктировал нас.

– В кармане моих брюк возьмите ключи от гаража. Адрес я уже скинул Лехе по электронке. Сходите туда. Там в углу стоят два черных чемодана, в них все самое ценное, что я находил. Это все ваше.

Аккуратно все заберите, без следов, и не привлекая внимания, а то по полициям затаскают. Все что тут, в самолете, – тоже ваше. Но сегодня много не берите, вам еще через болото переправляться. Идите по вешкам. А дальше сами знаете.

Когда дело было сделано, то в свежий холмик вместо креста мы воткнули уцелевший пропеллер от самолета. Игорь с благодарностью обнял каждого из нас, мы попрощались, и он растворился в воздухе, как туман.

Захватив понемногу самых ценных вещей из самолета, мы успешно переправились через болото, двигаясь точно по вешкам. Когда мы дошли до машины, начинало смеркаться. Мы спешно выдвинулись к Георгиевке.

При въезде в село нас ожидало еще одно потрясение. Село выглядело так, как будто тут лет десять не ступала нога человека. Вместо домиков -заросшие развалины. Улица покрыта травой. Один только дом Игоря был в более-менее жилом состоянии.

Но дом бабы Нюры – это просто куча заросшего хлама, как, впрочем, и все остальные. В вечерних сумерках это зрелище произвело на нас удручающее впечатление.

– Сегодня утром тут люди жили! – со страхом в голосе произнес Санек.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.