Степан Автономов

Кузьмичи

Пьеса в трёх действиях

Действующие лица

Костя – 22 года, рабочий свинофермы

Гоша (Игорь) – 22 года, тракторист в совхозе

Дядя Парфён (Парфён Михалыч) – 52 года, сосед Кости

Сергей Иваныч – 45 лет, отец Кости

Галина – 43 года, мама Кости

Владимир Борисович Гуров – 44 года начальник охраны

Федосеич – 57 лет, завхоз

Дед – 77 лет

Анфиса – 26 лет, медсестра

Берта Григорьевна – 66 лет, заведующая отделением

Грезин – 49 лет, депутат

Громов Иван – «ветеран» боевых действий 54 года

Катя – 20 лет

Кирилл – 21 год

Медсестра – 24 года

Курьер – 18 лет

Решетов – майор, 39 лет

Больной – 39 лет

Лейтенант – 26 лет

Первый здоровяк – 33 года

Второй здоровяк – 30 лет

Действие первое

Посреди сцены стол уставлен простой деревенской едой и мутной бутылкой самогонки. Сзади декорация в виде бревенчатой стены избы. Справа открытая дверь, посредине на стене висит плазма, слева окно, на подоконнике горшок с геранью. За столом сидит Сергей Иваныч, что-то жует. В дверь заходит Парфён Михалыч. Его замечает Сергей Иваныч. Где-то играет балалайка.

Сергей Иваныч. А, Парфён Михалыч, сосед дорогой. Это ты. Тут как тут, как всегда, когда что-то у нас намечается.

Парфён Михалыч. Я чисто случайно, Сергей Иваныч, подумал заглянуть к вам на огонёк.

Сергей Иваныч. Ну, конечно, конечно. Кто бы сомневался.

Парфён Михалыч. По какому поводу праздник?

Сергей Иваныч. А зачем нам повод?

Парфён Михалыч. Действительно.

Парфён стал у стола, жадно глотает слюни, глядя на самогон. Сергей Иваныч иронично смотрит на него. Слева выходит Галина, несёт кастрюлю с картошкой на стол.

Галина. Парфён? Какими судьбами?

Парфён Михалыч. Да вот случайно зашёл на огонёк, без задней мысли.

Сергей Иваныч. Кто бы сомневался.

Галина. Раз зашёл, садись. В ногах правды нет.

Парфён Михалыч. Спасибо, Галочка.

Садится на табурет.

Галина. А ты не слыхал, Парфён, что наши пенсионеры-вахтовики Фёдор Григорич и Андрей Саныч учудили?

Парфён Михалыч. Не слыхивал.

Галина. Григорич отравился боярышником и занемог сильно, сильно да не до смерти. Откачали его. Сейчас бабка евонная Степановна отходит его. А Саныч на рыбалке простудил лёгкие, так что его в больницу спровадили. В его-то возрасте и лихачить по рыбалкам. Надо головой думать. Так вот. Мы порешили, что на их место в Москву поедут наш Костька и племянник Серёжин Гошка. По этому поводу и собрали стол. Завтра отъезжают наши соколики, а вернее в ночь в три часа отчаливают на автобусе первом московском.

Парфён Михалыч. Эка. В Москву! Охранниками! Так там нашим пенсионерам говаривают большие тыщи платили.

Галина. Восемнадцать тысяч.

Парфён Михалыч. Ого!

Галина. Так вот.

Сергей Иваныч. Эка невидаль. И чего не живётся обормотам в родном совхозе! Надо родную землю поднимать, а не шастать по столицам. Где родился там и сгодился.

Сергей Иваныч стучит кулаком по столу.

Галина. Ты отец у нас совсем не про современность. Тебе бы в пещеры к этим неандертальцам. Ты бы там за своего сошёл бы легко. А ребятам надо вставать на ноги, денежку заколачивать, на будущее откладывать. Я благословила сына на Москву. Пусть найдёт счастье, раз нам мало его было.

Сергей Иваныч. Не гневи бога, Галина! Ты ль совсем что ли с ума сбрендила. С чего это ты такая несчастная вдруг оказалась?

Галина присаживается за стол. Разливает самогон по рюмкам.

Галина. Я то ль?

Сергей Иваныч. Ты то ль.

Галина. А что я видела в этой жизни? Свиноферма. Коровник. Работа по дому. Подъём с рассветом, ложишься с закатом. Это ль жизнь? А ты посмотри в телевизоре, как люди в городе живут.

Сергей Иваныч. Вот! Всё зло от этого телевизора! Насмотрятся всякой ерунды и мысли начинают в голову дурацкие лезть.

Выпивает. За ним аккуратно выпивают Парфён и Галина.

Галина. Что ж ты хочешь, чтоб твоя родная кровинушка прожил тут всю жизнь, промаялся, как мы горемычные? А в городе, тем паче в Москве хоть какие перспективы для нормальной жизни. Скажи, Парфён?

Парфён Михалыч. Действительно. Не современно мыслишь, Сергей. Москва – это сила. Там и деньги все и возможности. Глядишь, твой Костя большим человеком станет.

Сергей Иваныч. Это где? В охране-то? Не смеши людей, Парфён.

Парфён Михалыч. Ну охрана – это может быть только начало будет, а там вырастет до кого-то ещё более значительного. Тепереча все стремятся в Москву.

Сергей Иваныч. Ага, разгонять тоску. Эх, до чего мы дожили. А помнишь, Парфён, какая раньше тут жизнь была?

Парфён Михалыч. Да, что старое-то ворошить. Надобно жить нынешним днём, а не воспоминаниями о прекрасном прошлом. Ты-то и не застал почти советских времён.

Сергей Иваныч. Ещё как застал. Это же молодость моя. Помнишь, как клуб работал? Как в кино ходили да на танцы по выходным.

Парфён Михалыч. Эка вспомнил. Тех лет и не вернуть уже.

Сергей Иваныч. Грустно это. Давай ещё выпьем.

Разливает самогон по рюмкам. Выпивают.

Сергей Иваныч. Неправильно живём, тоскливо, без надежды; и энергии не стало какой-то положительной. Поговорить не с кем. Все заперлись по своим домам, как по норам попрятались. А раньше народ собирался по праздникам и выходным по причинам и без. Как гуляли-то. Так теперь не могут.

Галина. Да народ бухал не то, что сейчас.

Парфён Михалыч. Без этого наш народ не может. Это его право на отдых и радость.

Сергей Иваныч. А теперь-то и отдыхать не от чего. Труда-то толком не стало. Колхозы помирают и мы помрём когда-нибудь.

Парфён Михалыч. Ну, ты завёл панихиду. Надо верить в лучшее. Да помрём и чего. Таков наш удел. Скоро роботы будут всё делать: и на заводах трудиться и поля пахать. Тогда работа и не нужна будет. Люди будут отдыхать с утра до вечера. Тогда начнётся у всех счастливая жизнь.

Галина. Может быть народ снова в деревни потянется, раз работа в городе не нужна будет? В деревне то вольготнее, чем в городской тесноте. И воздух мягче и чище.

Парфён Михалыч. Вот видишь, Сергей. Твоя жёнка даже смышлёней тебя и видит перспективы в будущем. Не надо унывать.

Сергей Иваныч. А я чувствую, что ушло моё время. Не быть уже нам счастливыми. Люди стали какие-то злые и закрытые, скучные без размаху. Нет той уже былой бесшабашности и удали. Помнишь, как ходили деревня на деревню. Героизм был.

Парфён Михалыч. Ага с цепям да кольями. Дураков в деревне всегда хватало.

Сергей Иваныч. Не понимаешь ты, Парфён, мелкая твоя, жалкая душа суть процесса. Это было не ради драки, а ради укрепления мужской дружбы.

Парфён Михалыч. Не знаю, какое там был укрепление; зато помню, как тебя арматуриной огрели по голове здорово в Синюхино, так что ты с тех пор стал немного странным, и кажись до сих пор не в полной мере оправился.

Сергей Иваныч. Не герой ты, Парфён, не понять тебе этого. Так жили наши прадеды и пращуры. Мужик должен драться!

Стучит кулаком по столу.

Сергей Иваныч. Ты, Парфён, всегда был такой: хитрый и скользкий. Не даром говорят, что ты не нашей породы, не русской.

Парфён Михалыч. А какой же?

Сергей Иваныч. Не знаю. Молдаванин ты какой-то или того хуже.

Парфён Михалыч. Ну, знаешь, это уже оскорбление.

Галина. Перестаньте ссориться из-за ерунды.

Приходят Костя и Гоша.

Галина. А вот и они, наши гаврики. Садитесь за стол.

Парни садятся за стол. Сергей разливает самогон по рюмкам всем и хватается за свою рюмку.

Галина. За что пьём?

Сергей Иваныч. А ни за что. Просто так.

Галина. Не по-людски как-то.

Парфён Михалыч. Действительно.

Сергей Иваныч. Ну, гони тост, сосед, раз сел тут поддакивать моей жене.

Парфён Михалыч. Что ж. Предлагаю выпить за молодое поколение, чтобы у него всё получилось и сложилось, лучше, чем у нас.

Сергей Иваныч ухмыляется. Чокаются, выпивают.

Сергей Иваныч. Вот ты, Гошка, скажи мне начистоту, на что тебе сдалась эта работа в Москве. Там, что большие барыши вам светят?

Гоша. А то.

Сергей Иваныч. Миллионы?

Гоша. Поначалу не миллионы, а там поглядим. Надо в Москве приглядеться, осмотреться по сторонам.

Сергей Иваныч. Насмешил (ухмыляется). И не таких обламывала первопрестольная. А вас обломает в два счёта.

Галина. Не каркай.

Парфён Михалыч. Действительно.

Сергей Иваныч. Вот увидите.

Гоша (сердито). Не видишь ты, дядя Сергей, в нас перспективы, а напрасно. Вон деды-то работают на вахте и в ус не дуют. Довольны.

Сергей Иваныч. То-то же, что деды. Это их финал жизни – это вахта. А вы молодые парни и туда же.

Гоша. Я же объясняю, что это только начало.

Сергей Иваныч. И конец.

Галина. Да что ты заладил. Хватит уже тоску нагонять. Ребята стремятся к хорошей жизни.

Сергей Иваныч. Да не там её ищут.

Галина. Так предложи что-то другое.

Сергей Иваныч. Знал бы – посоветовал.

Парфён Михалыч. Вот видишь, у тебя нет своих идей, так не мешай им набраться опыту.

Гоша. А я признаться давно думал о Москве.

Сергей Иваныч. И чего надумал.

Гоша. Просто думал. Представлял, что живу в ней. В квартире с ванной и балконом. Выхожу на балкон, курю, смотрю на смешной народ, копошащийся, вечно куда-то спешащий, и кидаю небрежно вниз бычки. Потом иду в комнату, падаю на диван, включаю пультом телевизор и смотрю интересное кино.

Сергей Иваныч. Вот полюбуйтесь – мечты молодёжи: квартира, диван, телевизор. На какие шишы ты купишь квартиру в Москве чудак?

Гоша. Женюсь на москвичке.

Сергей Иваныч. Вот чудак. Кому ты там нужен?

Гоша. Да я вроде не дурён собой и характер имею энергичный и боевой. А москвичкам теперь деваться некуда. В Москве же мужиков нормальных почти не осталось – так одни гомосеки или совсем слабенькие не приспособленные к выживанию остались.

Парфён Михалыч. А, что дело парень говорит. Смотри. Ты ему палец в рот не клади. Гошка он парень такой – ловкий. А Костя…

Сергей Иваныч. Что Костя?

Парфён Михалыч. Ну, Костя более простой что ли.

Сергей Иваныч. Да сын у нас один и тот характер не в меня пошёл.

Галина. Не трогай дитя, супостат. Он добрый и честный. Такие теперь в дефиците. Гордиться им должно, а не помыкать его напраслиной.

Сергей Иваныч. Да кому сейчас нужна эта честность? Не те времена. Не те. Не хочу его пускать в Москву, будь она не ладна.

Галина. Гоша за ним там присмотрит.

Гоша. Присмотрю.

Берёт бутыль и разливает самогон по рюмкам.

Сергей Иваныч. Жить можно и в деревне.

Гоша. Ага. Если это можно назвать жизнью.

Сергей Иваныч. У тебя же отличная профессия – тракторист. Всегда можно найти калым – кому-то огород перепахать, кому-то навозу привезти.

Гоша. От этого калыма спиться можно. Вместо денег люди расплачиваются самогоном.

Сергей Иваныч. А ты требуй деньги.

Гоша. Если их нет у людей, какой смысл что-то требовать.

Сергей Иваныч. Самогон продавай дачникам.

Гоша. Жалко. Продавать – это долго искать клиентов. А так выпил сразу и жизнь наладилась.

Сергей Иваныч. Наш Костя пашет на свиноферме и не жалуется. И чего его потянуло в Москву?

Костя. Надо попробовать.

Сергей Иваныч. Пробовальщик. Попробуй.

Парфён Михалыч. Охрана – это хорошо, не работа, а отдых, сиди себе на стуле, да не пускай посторонних, вот и все дела. Пусть ребят отдохнут от тяжких деревенских трудов.

Сергей Иваныч. Это понятно, но всё равно чует у меня сердце неладное, подвох какой-то.

Парфён Михалыч. Какой подвох, Сергей? Охрана – это самое перспективное дело на нынешний день. Не чуешь ты современности и перспективы.

Галина. В самом деле, Серёж, чего ты завёлся?

Разливает самогон по рюмкам. Выпивает без тоста и чоканий.

Сергей Иваныч. А такой – Москва она злая, развратная, обманчивая.

Галина. Наслушался баек дедовских.

Парфён Михалыч. Действительно, Серёж, что ты, в самом деле, как старый дед, несёшь какую-то чепуху. Ты сам-то часто бывал в Москве?

Сергей Иваныч. Бывал само собой.

Парфён Михалыч. Так-то бывал, но не жил, не работал.

Сергей Иваныч. Бывал и видел.

Парфён Михалыч. Что видел-то?

Сергей Иваныч. Видел, что это проклятое место с дурной энергетикой.

Парфён Михалыч. Не теми категориями мыслишь, Серёжа. Энергетика всё это старорежимные понятия. Сейчас молодым надо деньги делать, на ноги вставать. Без денег теперь никуда. Про старые времена забудь. А ты, Костя, что примолк? Сам-то, что думаешь обо всём этом?

Костя. А я чего? Я ничего. Теперь все хотят в Москву. Там и деньги и престиж.

Сергей Иваныч. Где ты и где престиж и деньги?

Галина. Не каркай на дитя.

Костя. Пап, ты как будто меня совсем за последнего дурака считаешь?

Сергей Иваныч. А кто ты есть? Ты вспомни, как ты в школе учился на одни двойки и тройки.

Костя. Не правда у меня были и четвёрки.

Сергей Иваныч. Ага, по труду и физкультуре?

Действие второе

Слева нарисована комната охраны с большим стеклом и надписью на ней «Охрана». Перед ней вертушка, несколько стульев и стол. Правее изображена стена фойе больницы со входом. На стене висят плакаты на медицинскую тему. По сцене ходит Владимир Борисович Гуров – начальник охраны и разговаривает по мобильному телефону.

Гуров. Вадим, ты не представляешь, как я рад тебя слышать. А я как? Да, что я? Открыл новый бизнес. Охрана. Дело, на самом деле, прибыльное, если его с умом вести. Собираюсь расширяться. У меня пока пять объектов. Да ничего не накладно – привозишь из окрестных областей Кузьмичей, сажаешь их на вахту и считаешь прибыль. Этим старпёрам, пенсионерам много денег не надо, у них же пенсии. Какой от них толк? Конечно, никакого. Это же всё создание видимости. Мы делаем вид, что им платим, они делают вид, что что-то охраняют. А клиенты, что клиенты им главное отчитаться перед вышестоящими организациями, что их кто-то охраняет, на спортсменов у них всё равно денег никогда не хватит. Помнишь, я тебе предлагал тебе в это дело вложиться, а ты всё фыркал? Понимаю, что не твой масштаб, куда нам мелким и средним предпринимателям до тебя. А в личной жизни у меня перемены большие – с Лариской я развёлся. Теперь у меня Даша. Двадцать лет ей. Да и машину новую купил за два ляма. Не в кредит. Не гоню, точно говорю. Я говорю, что дела пошли в гору. Давай, как-нибудь съездим на охоту на Тамбовщину, у меня там есть крутые связи. Такой крутой охоты ты еще не видел. У меня сейчас в корешах глава администрации одного района. Ты стрелял по кабанам когда-нибудь из снайперской винтовки? Нет? Многое потерял в этой жизни. Что, значит, нельзя? Кому-то нельзя, а кому-то можно всё. Ладно, давай, тут пришли ко мне, надо дело одно решить. Потом перезвоню. Рад был услышать тебя.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.