Человек с золотым экю
Комикс-детектив. Первая книга
Влад Евгеньевич Ревзин

© Влад Евгеньевич Ревзин, 2019

ISBN 978-5-0050-2513-5 (т. 1)

ISBN 978-5-0050-2514-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Влад Евгеньевич Ревзин

Человек с золотым экю

первая книга из пяти

Предисловие

Что может дать читателю эта книга?

Да ничего хорошего!

Спекуляция, бурление низких страстей, убийства, слежка, интриги… Все это в декорациях Одессы, а потом и Лондона. И что хорошего в этом для интеллектуального ума? Сплошная, низкая развлекуха, криминальное чтиво, бульварная литература…

В общем, после трагедий Софокла читать не рекомендуется. Только до.

Эта книга, – смесь детектива, триллера и авантюрного романа.

Первая часть книжки происходит в Одессе, вторая в Лондоне. Светлана Донченко, филолог и полиглот, попадает в катастрофу и вместо обычных занятий надолго застревает в четырех стенах. От скуки и депрессии женщина ввязывается в историю с комиксами, в которой уже с головой потонул ее муж Виктор.

Британский издатель комиксов подряжает Виктора найти некоего Кристи, который якобы владеет комиксом ценой в три четверти миллиона долларов.

Сначала погибает Кристи, потом сам Виктор, и его жена вынуждена участвовать в событиях, перетекающих из Украины в Британию. Не дождавшись реального расследования одесских правоохранителей, Светлана прибегает к помощи отставного шеф-инспектора Скотленд-ярда.

Часть расследования осуществляется он-лайн между Одессой и Лондоном.

Действие поддерживают и продвигают чиновник МИ5, пара-тройка агентов ГРУ, злоумышленник, играющий сам с собой и со смертью в «орел-решка» золотой монетой экю времен Людовика Четырнадцатого; к тому же громадное наследство, прямо с голубого неба падает на голову героини. Похороны на лондонском кладбище оптимизма не добавляют.

В Одессе, ко всему прочему, применено боевое отравляющее вещество Руки.

Добавим сюда подругу и соседку Светланы, Ирину Песецкую, которая мнит себя белой ведьмой и будущим писателем, чтобы представить, какой клубок мешает главной героине разобраться в том, что, собственно происходит.

В процессе расследование шеф- инспектора в отставке, а потом и Светлану заносит в лавку антиквариата «Старая периодика», офис издательства DarkPlaces, в курортный город Брайтон; инспектор сталкивается с молодой гулякой и выпивохой, шотландкой Кадди, мелким наркодилером по кличке Хорек, и британским специалистом по криминалистике с русскими корнями. Как водится, все встречи случаются неспроста.

Фоном служит мир комиксов, – коллекционеры, аукционы, издательства, авторы и художники, жулики и бандиты.

Как и положено, все заканчивается разоблачением плохих, поцелуем для хорошего, и зацепкой для второй книги серии.

Основные герои появятся еще в четырех книгах, сделанных в том же ключе: Одесса-Марсель; Одесса- Верона, Одесса- Мюнхен, Одесса- Барселона.

«Я люблю комиксы именно за

то, чем они так сильно отли-

чаются от всех существующих

форм искусства» (Стен Ли)

Ранним мартовским утром от крошечного румынского отеля «Сomoditate» отъехал маленький красный кроссовер. За рулём сидела Светлана Донченко, филолог из Одессы.

Она была почти счастлива.

Машина заправлена, до дома, – полдня, впереди ещё целая жизнь. Светлана ощущала прилив сил и предвкушение поездки. Она ощущала вкус кофе на губах, на удивление хорошего кофе, приготовленного хозяйкой отеля.

Красная машина двигалась в сторону границы.

Навстречу, громыхая внутренностями, несся старый автомобиль Дачия некоего Вульпе, жителя придорожного села. Водитель был сильно с похмелья и плохо соображал. Он проспал и опаздывал на свою жалкую работу в соседнем городишке.

Расстояние между двумя машинами быстро сокращалось.

Слева и справа от дороги проворачивались поля, присыпанные сединой инея. Над полями и дорогой висело небо, табачно-белесого цвета, с мраморными прожилками облаков. За обочиной мерзли скрюченные деревья, стоявшие рядком.

Автомобиль румына рвал холодный воздух. Длинная тень Дачии дрожала и мелькала на неровном скользком покрытии.

Вульпе сонно прикрыл веки, а когда открыл их, увидел в нескольких метрах перед собой маленький автомобиль, бегущий навстречу. Недоумевая, что это такое происходит, румын выпучил глаза и сжал пальцы, выворачивая руль, дабы избежать столкновения.

«Дачия» завиляла влево и вправо, протестующе завизжали шины. Встречная машина отчаянно пыталась уйти от удара. Никелированный бампер блеснул в глаза Вульпе, отражая хмурое солнце, встававшее за его багажником.

Звук лопающихся корпусов был ужасен.

«Дачия» получила сокрушительный удар, смявший переднюю часть. Её водитель вылетел сквозь разлетевшееся на кубики лобовое стекло. Он жаворонком мелькнул над изломанными капотами и влип в стеклянный лоб красной машины.

По стеклу кроссовера начала расползаться паутина трещин. Оба автомобиля развернуло в сторону поля. Тело водителя Дачии отбросило к обочине и он исчез за откосом насыпи.

Светлана Донченко осталась жива, но сплющенное о стекло лицо будет сниться ей много ночей.

Если бы… если бы Светлана проснулась на четверть часа позже, или побаловала себя лишней чашечкой кофе, цепочка последующих событий могла оборваться в самом начале, оставив лишь скуку и размеренный ход обыденной жизни. Некий шеф-инспектор Скотланд- ярда мирно читал бы любимые комиксы, сидя на кухне своего домика недалеко от Паддингтона; и служба разведки МИ5 никогда не нашла связь между смертями двух людей в Одессе, и смертью еще одного в Лондоне. Не было бы слежек, расследования, нелепых предположений и шокирующих открытий, похорон, да и самой истории о комиксах.

Если бы,…водитель Дачии накануне аварии выпил на два стакана красного вина меньше, или не завел старый будильник, или сигнал не сработал, – не имело бы смысла вообще касаться истории о коллекционерах старых журналов с «Веселыми картинками», описывать здесь похождения Короля комиксов, упоминать лавочку «Старая периодика» и ее хозяйку, прекрасную Ангелу Юстигебилдер, бывшего милиционера, одну юную шотландку, черного монаха с мальтийским крестом на физиономии и боевое отравляющее вещество Новичок.

Но водитель Дачии выпил свою ежевечернюю норму и завел будильник; Светлана проснулась вовремя и не приняла предложение хозяйки отеля «Сomoditate» о еще одной чашечке божественного кофейного напитка.

Случилось то, что случилось…

Случайность или предопределение, – кто знает? И не все ли равно?

Авария, развернувшая жизнь украинки Светланы Донченко в безумно непредсказуемом направлении, произошла через тридцать минут после восхода солнца, в шесть часов тридцать две минуты, двенадцатого марта.

Это, по крайней мере, можно утверждать наверняка.

1 Коллекционеры

– Странный у нас разговор получается, -сказал Виктор Петрович Донченко, неприязненно глядя на экран айпеда, где в рамке Viber бледнело лицо жены. Она подчеркнуто не смотрела в камеру, чтобы, и Донченко был в этом уверен, бесить его.– Я с тобой толкую об Олеге, а ты про деньги. Впрочем, как и всегда.

– Разговор не странный, а обычный, – ответила Светлана Евгеньевна. -Я с тобой о деньгах, а ты меняешь тему, как и всегда… Кстати, Олег и деньги, – вещи взаимосвязанные… ты знаешь, сколько стоит его обучение…

Олег, их общий сын, восемнадцатилетний парень, учился в Одесской финансовой академии, а еще недавно, – в University of London, под боком у отца. Но дела не пошли.

– Я же сказал тебе, что все оплачу! – сказал Донченко.– Только не говори мне, что твое предприятие лопнуло. По сети президент вещает, что украинская экономика растет…

– Надо проверить, есть ли у тебя пупок. Может, ты с Альфа Центавра свалился… прямо на Лондон.

– Чего!?

– Да так…

(Светлана прямо перед интернет-связью с мужем прочла в Daily News забавную заметку о американских фанатах теорий существования инопланетных цивилизаций. Эти ненормальные всерьёз полагали, что Aliens не имеют пупков, и тем самым их можно выделить из толпы обычных граждан. У Виктора Петровича, как она помнила, раньше все было на месте. Но за последние несколько лет..может, подменили)

– Слушай, мне пора, – заторопился Виктор Петрович- Созвонимся?

Впрочем, Виктору некуда было торопиться. Он не хотел говорить о деньгах, проблемах жены и прочих ненужных вещах. Это раздражало, изнутри поднималось слепое бешенство. Почему она никогда не делает так, как сказано?!

Лицо жены на экране увяло, но он продолжал сидеть, уставившись в заставку Viber. Постепенно Виктор заставил свои кулаки разжаться. Он сказал себе, что эта женщина для него мало что значит.

Снаружи, на лондонских улицах было еще светло, хотя цепочка фонарей уже затеплилась.

Виктор Петрович Донченко жил в Британии почти пять лет.

Украинский бизнесмен средней руки, до переезда в Лондон он занимался на родине разными вещами, – всем, что могло принести деньги. Экспорт-импорт товаров, спекуляция, участие в перевалке сырья через черноморские порты, валютные операции… Он крутился, не брезговал ничем, жил по волчьим законам развивающегося капитализма. Ему было 48 лет.

За это время Виктор нажил немало врагов… особенно во времена, предшествовавшие крымской аннексии. И когда подвернулась возможность, он с потерями продал две компании, и согласился на небольшую должность делового представителя украинской экспедиторской фирмы в Британии. Он успел переместить большую часть вкладов из офшоров в достаточно надежные банки в Британии, на эти деньги купил некоторую недвижимость и небольшой бизнес, – бюро по поиску и продаже мелкого антиквариата. Книги, журналы, комиксы, нумизматика.

Вот с наличкой сейчас было туговато. Только аренда офиса отнимала почти половину тысячи фунтов. Его помощник, Игорь Кершоу, выходец из русско-английской семьи, обходился в 35000 фунтов в год, да еще была опасность, что и этого могли переманить.

Проживание в UK обходилось дороже, чем по всей Европе, н сравнить с Украиной. Чтобы обеспечить себя и подкинуть деньжат семье, приходилось крутиться. Он пытался стать респектабельным британским дельцом, пусть ради этого пришлось подать в отставку с должности представителя. Он хлопотал о гражданстве.

И хотя вопросы к его собственности у британских властей могли возникнуть в любой момент, Донченко чувствовал себя среди англичан почти комфортно. А вот с сыном не получилось…

Виктор давно переборол страсти и отбросил дурные привычки, что разрушали его душу в молодости. У него оставалось всего лишь два недостатка, – сигары и виски, и одно хобби.

Знакомые Виктора сказали бы, что у него есть ещё один, третий недостаток, – гораздо хуже остальных. Он был вспыльчив, не терпел возражений и нередко впадал в гнев. Особенно тогда, когда его оппонент не желал выполнить то, что, по его мнению, было единственно правильным. Так в последнее время поступала его жена, – она раздражала его до невозможности.

Хобби было необычным, и эта страсть тянулась за ним с самого школьного детства, – класса с шестого. Хобби оттягивало почти все средства, попадавшие в карманы.

Однажды в классе появился новый ученик. Его родители несколько лет отработали в Алжире, который то ли еще был французской колонией, то ли уже нет, но продолжал находиться под культурным влиянием Парижа.

Командировка закончилась, семья вернулась домой.

Парень был изящным, не по-нашему одетым и сильно загорелым, – как мулат во французском приключенческом фильме про пятнадцатилетнего капитана. Витя оказался с ним за одной партой, и они сдружились. Вскоре он попал к приятелю в гости.

И когда увидел на письменном столе кипу разноцветных, возмутительно несоветских комиксов, пропал навсегда. Там был Пиф, Геркулес, мускулистый дикарь Рахан, детективы с очень похожим на киношного Аленом Делоном, загадки, приключения и звери… там были восхитительные человечки, выпускавшие из ртов пузыри со словами, составленными из латинских букв…

С той поры детское хобби превратилось в страсть.

Ради возможности прочесть, за что Пиф лупит бульдога рельсом по голове, Витя начал учить французский. Оказалось, правда, что без перевода картинки были загадочнее и глубокомысленнее, -но это его уже не могло остановить.

Затем выяснилось, что Меккой комиксов является даже не Франция, а Штаты.

И тогда он стал учить английский. Виктор был первым в классе, кто много сказать «How do you do» без словаря. В его жизнь вошли супергерои, ковбои, частные детективы и красотки-шпионки.

Он искал комиксы везде, покупал их; когда вырос, привозил из поездок… Но по настоящему серьезным хобби стало тогда, когда появились деньги.

С появлением Интернета и возможностью выезда на Запад выяснилось, что он не одинок.

Сейчас его коллекция, включающая в себя старые издания Спайдермена, Бэтмена, Пластикового человека, стоила неплохих денег. Тут были достойные раритеты. И если большую часть юношеской коллекции пришлось оставить в его украинском доме, то самые ценные экспонаты были здесь, в этом кабинете.

Он обвел глазами полки с многоцветными узкими корешками. Некоторые из них заботливо упакованы в специальные прозрачные контейнеры.

Если бы тогда, в небогатом прошлом, спросили, смог бы он потратить 100 рублей на покупку комиксов (и если бы такие деньги у Виктора нашлись), он немедленно ответил бы «Да!» Теперь же на его полках стояли раритеты за 700, 1500 и даже 2500 фунтов.

Он любовно глянул на шкаф в углу кабинета, где хранилась его недавная покупка, -первый выпуск комикса о Мэтте Мердоке (апрель 1964), обошедшийся ему в 2750 долларов.

Виктор был действительно не одинок в своей страсти.

Недавно на сайте «Rare» в Штатах неизвестным коллекционером был куплен комикс за миллион сто тысяч долларов. Это был Amazing Fantasy номер 15- супер раритет, выпущенный небольшим тиражом в 1962 году. Тогда один такой экземпляр продавался за 12 центов. Но ведь в нем впервые появился Spiderman!

Такие покупки были Виктору не по карману, но и он имел неплохую коллекцию.

Вспомнив о коллекции, Донченко потянулся за телефоном и набрал номер.

Через секунду он услышал вкрадчивый голос мистера Тодда, одного из брокеров аукциона «Bondhams» что на New Bond Street, и дальнего потомка основателя, Томаса Тодда. Оба, Донченко и Тодд, были пройдохами, и испытывали друг к другу симпатию. По поводу комиксов двое общались чуть ли не каждый день, узнавали друг от друга новости, пытались всучить друг другу старые выпуски. Или поменяться.

Тодд был cтрастным коллекционером почище Донченко.

– Чего изволите, господин Виктор, – по-русски спросил Джереми Тодд, но дальше продолжил по-английски.– Неужели решили прикупить автомобильный антиквариат?

«Bondhams» самый свой большой профит делал именно на старых автомобилях.

– Нет, дорогой Джереми, – ответил украинец.– Если я куплю у вас хотя бы один автомобиль, через неделю мне придётся ночевать под Ливерпульским мостом.

– Для вас там нет места, – вежливо хохотнул аукционист.– Там только Темза.

– Олрайт, – вежливо посмеялся в ответ Виктор.– Пока сплю дома. У меня есть вопрос. Хотел бы знать, сколько сегодня стоит первый выпуск комикса о Мэтте Мердоке?

– Так… секунду… – Собеседник защелкал клавишами, – первый выпуск комикса… Мэтт Мердок… апрель 1964 года… на ComicConnect просят 2750 долларов. Однако состояние по шкале CGC всего лишь на 6,5 баллов. Чернильное пятнышко, растрепанные края, два разрыва. Не знаю, устроит ли вас… я же могу…

Виктор Петрович беззвучно ухмыльнулся.

– …да, могу предложить всего лишь за 2250 фунтов вполне приличный экземпляр, с сертификатом на 7,7 балла. Отличный выбор.

– Я подумаю…

– Подумайте, хорошая сделка.

– Раз вы так говорите, обязательно подумаю.

– Да, вот еще что, – Джереми откашлялся и продолжил.– Интересное дело. Мистер Азарилло ищет Captain America Comics #1. Говорил ли он вам об этом?

– Ни слова. Да я и не общался с ним более полумесяца, с той вечеринки у Джонни. А почему бы Азарилло обсуждать со мной первого Captain America? К сожалению, это не моя весовая категория… к тому же этот выпуск есть в вашем каталоге, если я не…

– Видите ли, – замялся Тодд.– У меня в каталоге экземпляр с голубой обложкой. Стоит он 350 тысяч долларов. А мистеру Азарилло нужен двухтомный лот… точнее два одинаковых экземпляра с двумя РАЗНЫМИ обложками, – с Гитлером и голубой обложкой. Первый стоил 12 центов, второй 10…

– Все же я не совсем понимаю…

– Дело в том, что некий человек выставил на продажу сей лот на ComicConnect, а через трое суток… снял его. Просил всего лишь за 550 тысяч долларов за оба экземпляра. И предположительно это человек с вашей родины, мистер Виктор. Похоже, что он сейчас проживает в Одессе. Это где-то около Бухареста?

– Не совсем…

Виктор лихорадочно соображал.

– Да-да. Если бы найти того человечка… Азарилло легко отдаст 700 тысяч. Собственно, ваши десять процентов… если, конечно, он не предложит вам дельце напрямую… впрочем, я сомневаюсь. – Тодд все увеличивал паузы. – Сейчас я буду с ним разговаривать… так я могу ему сказать, что вы ждете его звонка?

– Хорошо… спасибо за информацию. А про Мердока я подумаю и дам вам знать…

После этого любопытного разговора Донченко долго разглядывал свое лицо в отражении темного экрана айпода, стоящего на столе.

Американский раритетный комикс за 700 тысяч баксов в Одессе? Бред…

Однако тренированным носом он чуял аферу, в которой, если правильно сориентироваться, можно погреть руки.

Он неплохо знал владельца издательства «DarkPlaces».

Американец итальянского происхождения Тони Азарилло, неплохой иллюстратор, начинавший как ink- художник (обрисовщик карандашных контуров) в маленьких комикс- редакциях, несколько раз удачно хватал удачу за хвост.

Когда ему было 20 лет, Тони получал за лист не более 10 долларов, что даже не позволяло содержать молодую жену.

Вскоре последовал развод, смена еще двух- трех мест работы и идея начать собственную серию. С рисунками «Squad» Азарилло явился в Gannett Company. Там его идеи были приняты благосклонно и «Squad» пошел в работу. Было выпущено два с половиной десятка номеров, после чего серия скончалась.

Начав с комиксов криминального жанра и нуар-изданий, Азарилло в конце концов добрался до супергеройской тематики, в которой и работал до конца 90х. Однако в начале десятых годов Тони неожиданно для всех прекратил всякое сотрудничество с Gannett Company и другими, меньшими изданиями, и основал DarkPlaces.

Новая компания нанимает целое созвездие молодых художников и свою приму- балерину, – автора Джо Ньюмена. Собственно, суперзвездой Ньюмена сделал DarkPlaces, так что, что было раньше, курица или яйцо, сейчас установить затруднительно.

Виктор прислушался. Погода испортилась, и сильный порыв ветра прижал вечернюю темень к стёклам окна.

Мда, о чем это он…

Тони правдой и неправдой заполучил двух художников – Вальтера Миерса и Дена Пака. Миерс ушел от тонущей компании Miracle Studio. Дейвид Пак и сегодня продолжал судиться с SKI по обвинению в невыполнении им контракта. Проще говоря, сбежал к большим деньгам.

Компания DarkPlaces реанимировала «Squad», запустила вселенную «Executioners», серию «Iron Sledgehammer», «Pirates» и к середине десятилетия стала теснить мегаиздательства как на Острове, так и в логове супергероев- Штатах. Комиксы Азарилло продавались все большими тиражами, принося издательству урожайно хорошую прибыль.

Понятно, что называть работы принадлежащими авторству Тони было бы не совсем правильно, так как Тони давно забросил перо и чернила, и, вероятно, не знал, как запустить компьютерный редактор «Comic Life Pro». Он стал бизнесменом. Комиксы создавались группой сценаристов, художников, компьютерных гениев и графических дизайнеров.

Настоящим прорывом стал запуск серии «Manhunters» о группе супергероев Гром, Змеиная голова, Massacre-man и других в 2017 году. Автором и дизайнером вселенной стал загадочный Дэн Ньюмен. Второй выпуск комикса был продан в количестве пяти миллионов экземпляров, включая цифровой тираж.

Художника Вальтера Миерса стали называть Рафаэлем, он был немного похож на легендарного живописца, Дейвида Пака почему-то Чингиз-ханом (может, за узкие глаза), а самого Джо Ньюмена- Молчуном. Для придания таинственности в пользу продвижения продукта его решили мистифицировать, – он редко появлялся на публике и всегда молчал, как столб.

Продажи увеличивались, ширилась реклама.

А потом «Hollywood pictures» купил права на всю серию Manhunters и сделал Тони мультимиллионером. Сейчас снималась третья часть, а вторая, «The Mankind is in danger», принесла студии 450 миллионов $ при бюджете в 145 миллионов. Фанаты «Охотников за людьми» множились по всему миру. Сам Донченко старался не пропускать новых номеров, а если предположить, что лет через десять сами номера серии могут стать раритетными, покупка Manhunters стала неплохим вложением…

Виктор протянул руку и взял лежавший на краю стола плотный том. Это был так

Executors, -последние пять выпусков, собранные под одной обложкой, так называемый TPB. Вот как надо делать деньги!

Пока Виктор листал цветные страницы, мистер Тодд связался с Тони Азарелло. Он поймал короля комиксов в его машине, где-то в районе Фулем.

– Тони, он заглотнул наживку, – сказал Тодд в трубку.– Теперь ты можешь посулить ему немного денег, и русский будет горд, что участвует в большой игре.

– Он украинец, – ответил Азарелло густым голосом.– Хотя это и не так важно. Он поверил в эту историю с дублем?

– Ни единому слову, – самодовольно сказал аукционист.– Теперь он сидит и гадает, к чему весь этот суетняк.

– Ты, – старая лисица. Впрочем, чем быстрее ты забудешь о русских, украинцах и вообще этой истории, тем богаче будешь. Что для этого потребуется?

– Твои «Мстители #1» с Халком, – развеселился Джереми Тодд.– Всего-навсего.

– Ты жадный, грешный, гнусный стяжатель, – высокопарно отозвался Тони, словно он сам был Громом из «Manhunters». – Это же двадцать штук! За намек и небольшой блеф?? Когда-нибудь ты поплатишься за это…

– Обязательно, – сказал тот.– Вместе с тобой.

Азарелло отключился, усилием воли провел пять пустых минут, барабаня пальцами по обшивке руля, и приказал телефону соединиться с Донченко.

Последовали взаимные приветствия; да-да, прошло уже более двух недель, как там Джонни…

Виктор познакомился с Тони Азарелло несколько лет назад на выставке «Cosmico» в Чикаго. Король комиксов и украинец сошлись на общности интересов, – оба коллекционировали старые выпуски, и несколько раз Донченко удалось помочь Тони найти и приобрести достаточно дорогие редкости, – на которые, само собой, его денег хватить не могло.

И вот теперь пришло время собирать урожай…

– Я хотел бы просить вас, Виктор, совершить приятную, надеюсь, поездку в вашу страну. Надо мне там найти одну… одного человека. Это мой должник, понимаете ли… Нда. Конечно, все расходы за мой счет, плюс тысяч 15—20 фунтов в случае успеха. Да и делать почти нечего, – только определить его местонахождение. Переговоры вести вас не уполномочиваю, даже настаиваю, чтобы вы этого не делали. Не знаю среди своих знакомых лучшей кандидатуры, кроме вас. Если вы не заняты, само собой…

После разговора с Тоддом у Донченко было время подумать. Да и деньги неплохие.

– Что ж, можно, -ответил Виктор.– Только Украина это не Росс… тьфу ты, заело… это вам не Британия. Там люди иногда исчезают… А что за человек?

– В Британии тоже исчезают… иногда. Ок. Придется вам послушать небольшую историю. Готовы?

В ухе слышались уличные шумы, шарканье шин и отдаленный вой сирены. Виктору показалось, что Тони закурил, делая паузу перед началом.

– Этот человек, также, как и вы, украинец. Очень хороший профессиональный программист. Два с половиной года он работал на меня. Не поверите, – я даже не знаю его реального имени, – и в том проблема. Он всегда представлялся как некий Cristobal Z. Мы между собой звали его Кристи. Он сам проявил инициативу, связался с моим менеджментом.

У этого парня ко времени нашего первого контакта процентов на 80 была написана программа революционного графического редактора. Он смог убедить моих специалистов, что благодаря этому софту, – этот человек назвал ее MaxPaint Drawing Desk, – мы сможем достичь такого качества продукта, что обойдем конкурентов. Я решил, -это бред, на первых порах. Но это оказалось правдой…

После тестирования бета- версии я захотел заключить с ним контракт. Он приехал, никаких проблем. Это был первый из двух его посещений Британии. Мы подписали бумагу, по которой он получал отличный гонорар. И даже в контракте его имя было проставлено как этот дурацкий Кристобаль. Но дело стоило того. Чуть больше чем за миллион долларов я получил бета-версию, на которой мы создали серию Executioners…

– Ого! – не сдержался Виктор.

– Да, – подтвердил Тони.

Его голос звучал разборчиво, лишь фоном шумел автомобиль:

– Это была великолепная ступень. Ну вот. Следующий год мы сотрудничали удаленно. Кристи пересылал нам необходимые дополнения, новые инструменты, кисти, маркеры. А потом… черт бы его драл… началась ерунда. Он стал пропадать, – на неделю, на месяц. Я с большим трудом выманил его в Лондон. И при первом же взгляде на Кристи понял, что дело плохо. Парень подсел на наркотики.

Он был бледен, издерган, постоянно подпрыгивал на ровном месте. С половины оборота устроил скандал в офисе, требовал еще денег. Когда я логично напомнил ему, что полной версии мы так и не получили, Кристи просто хлопнул дверью. И испарился.

– И в результате…

– И в результате я оказался владельцем усеченной программы. Для запуска Manhunters мне пришлось собрать консилиум программистов. Кое-что они подтянули, кое-что обновили, но это не то.

– Manhunters имеет великолепную графику, -возразил Донченко.

– Спору нет. Однако я видел два листа, нарисованные с помощью финальной версии. Поверьте, DarkSpaces нужен полноценный редактор. Мы на пороге подписания очень жирного контракта с Би-би-си на съемки телесериала. Только затраты на одну серию под миллион фунтов! К тому же, ожидая, что Кристи соизволит выполнить обязательства, я сильно переплатил, вперед. Поэтому я обратился к вам.

Вам нужно лишь найти Кристи. Повторяю, – от вас не требуется вести переговоры, убеждать его в моей правоте. Вам вообще не надо знакомиться с ним, если это будет возможно. Ну, как? Могу сейчас же отправить пять тысяч фунтов, на расходы.

– Согласен, – быстро сказал Виктор.

Из его головы не выходил двухэкземплярный Captain America. Стоит поехать и осмотреться на месте. 20 тысяч, – это хорошо. Но есть еще предложение мистера Тодда…

– Но как мне его искать? Даже если этот Z в Одессе…

– И в этом я не уверен. Но вероятность большая. Мои ребята поработали с его IP. Все его сообщения поступали через одного и того же провайдера.

– …но Одесса миллионный город! Взяться искать там человека, зная только псевдоним Cristobal Z просто наивно!

– Я ведь тоже не плачу вам просто так. Есть еще одна деталь. Эти два листа… На них проставлены номера страниц. Кажется,12я и 13я. Если это была пробная работа, зачем проставлять номера? А может, существует целый, изданный комикс? В сети совпадений мы не нашли, но чем не ниточка?

В результате они договорились.

Через два дня Виктор Петрович Донченко вылетел из аэропорта Хитроу прямым рейсом авиакомпании KLM, чтобы к вечеру того же дня приземлиться в Одессе.

Здесь, среди миллиона человек, живущих у Черного моря, он взялся разыскать странного компьютерщика Кристи, возможно, владеющего двумя старыми журнальчиками ценой почти в три четверти миллиона долларов.

2. Кристи

Весь путь в самолете Виктор Донченко размышлял о своей жизни, о семье и странном задании, ради которого прилетел в родную страну.

Еще в Лондоне, ожидая посадки, он твердо решил не только не встречаться с женой и сыном, но даже не сообщать о своем прибытии. Отношения с Олегом, и так прохладные, в последнее время оказались испорченными, казалось, навсегда. Его годичное пребывание в Англии закончилось грандиозным скандалом.

Виктор и сам подозревал, что излишен в стремлении контролировать жизнь окружавших его людей, он привык вести себя так и с самим собой.

Олег же, видимо, оказался в мамочку, – не потерпел, как он выразился, мелочной опеки, предпочел свободу преимуществам британской образовательной системы. Дальше последовал взрыв, сынуля получил вескую оплеуху, и учебный год был закончен.

В результате Олег вернулся домой. Мало того, сын не захотел жить даже под Светкиным крылом, и сейчас снимал с однокурсником квартиру в Одессе, два-три раза в неделю посещая родительский дом. Светлану это вполне устраивало, что еще больше бесило Виктора.

А со Светланой различия во взглядах проявились еще раньше, много раньше.

Светлана никогда не одобряла его рисковых, разбойничьих методов, какими Виктор не брезговал, добиваясь материального благополучия. Вот жила бы сейчас в двухкомнатной одесской квартире, оставшейся от матери. Или бы жили втроем в Киеве, в бывшей отцовской квартире.

Сам-то папаша Виктора, Петр Григорьевич Донченко, давно жил за городом. И давно забыл о сыне, и о его семье. Хороша семейка, – богатенький старикашка плевать хотел на сына и внука, внук- на отца…

Великолепная жизнь была бы, зато по Светкиным чистоплюйским принципам! Да и черт с ними, пусть существуют, как хотят. Виктор считал, что помогая, – пусть и нерегулярно, выполняет супружеский и отцовский долг. Дом есть, новая малолитражка есть, да и сама женушка до последнего времени зарабатывала достаточно, чтобы обеспечить себя.

В общем, любовь прошла и не вернуть. А разводиться… зачем?

Найдя моральное обоснование не встречаться с семьей, Виктор переключился на более насущные проблемы.

Теперь можно было пошевелить мозгами без помех.

Итак, перед ним была одна цель и два варианта дальнейших действий, если первичная задача будет выполнена.

Первый вариант развития событий полностью соответствовал миссии, возложенной на Донченко королем комиксов.

Требовалось определить местоположение Кристобаля Зет, уведомить Азарилло и отвалить в сторону. Оплата была достаточно щедрой, однако… чем-то в этой истории попахивало. И пусть попахивало ароматом опасности, но главная нотка этого запаха, похоже, была чрезвычайно притягательной. И Виктор хорошо знал этот запах, он несколько раз чуял его своим сплющенным в давнем боксерском поединке носом, – это был запах больших денег. До сегодняшнего дня Виктору доставался только аромат, а само блюдо обычно успевали сожрать другие.

Так может это его главный шанс? Старая лисица Джереми Тодд, намекавший на приз, которым мог владеть неведомый Кристи, пообещал Виктору больше денег, чем сулила роль частного сыщика Азарилло. Но кто сказал, что Виктор Донченко должен принести в зубах добычу и покорно положить ее в ногах аукциониста? Это вам не гольф, тут нет джентльменов, нет правил, это очередная гонка за пачкой денег. И пачка может быть и потолще, – только если он все продумает…

Надо все правильно просчитать…

Итак… был человек, – и нет его, как будто с классной доски стерли нарисованную мелом фигурку. Этот Кристи дремлет где-то на дальних куренях за Каролино-Бугазом, посмеиваясь над ищейками.

Дельце может оказаться хлопотливым…

В любом случае, нужна еще одна пара глаз и ног. Сам он может не справиться.

Пройдя паспортный контроль, получив багаж, -маленький чемоданчик с бельем и другой нужной мелочью, он вышел из зала прилетов и нашел такси. Водителем оказался немолодой дядька, обладатель роскошного баса, и произношением, выдававшим представителя западной части Украины.

Виктор облегченно вздохнул, устраиваясь на бугристом сиденье.

Он вернулся к размышлениям.

Донченко вспомнил знакомого одессита, человека с редкой фамилией Отченаш, и не менее странным погонялом Мерилин. Возможно, в его внешности было что-то, соответственное кличке: облако блондинистых волос, бледная кожа лица, сочные красные губы.

Человек этот был мутным, – он успел побывать милиционером, причём грязным; отсидел срок за нанесение увечий в драке; в последние годы зарабатывал на жизнь контрабандой, -то ли сигарет, то ли запчастей.

Донченко пришлось иметь с ним дело несколько раз, – и когда Отченаш был ментом, и когда сидел, и когда торговал фальшивыми ДВД. Этот мужичок за хорошие деньги мог согласиться на выполнение разных мелких поручений, выходящих за рамки уголовного кодекса.

Но по собственному опыту Виктор знал, что работать с такими людьми все равно, что травить медведя волками, – никогда не знаешь, на кого они кинутся. Отченашу в любой момент могло прийти в голову, что гонорар может быть резко увеличен, если попытаться взять дело в свои руки. (При этом Виктор не отдавал себе отчет, что мало чем отличался от экс-мента: был не прочь прикарманить чужой раритет)

После зрелого размышления Виктор решил не рисковать и забыть прекрасного гражданина Отченаш, известного в особых кругах как отличный парень Мерилин.

Но главным все же было найти Кристи.

Виктор за последние годы, когда помогал Азарилло достраивать коллекцию, научился отслеживать нужные артефакты, находить необходимых людей, составлять и разыгрывать несложные схемы, при которых и заказчик оказывался удовлетворенным, получая искомый продукт, и сам Виктор не оставался внакладе. Но сейчас ставка была совсем другой…

Пока такси стояло в пробках, он перебирал варианты, чему время от времени мешали сладостные волны предвкушения того, что можно сделать с главным призом, если разыграть правильно нужную комбинацию…

Обладатель баса ссадил Виктора у «Виллы Венеции» и укатил.

Объявив портье о бронировке, гость поднялся в свой номер, в прокатной фирме арендовал автомобиль и спустился в ресторан. Он никогда не потреблял бортовое питание и ему зверски хотелось есть. Вопреки ожиданиям, он неожиданно решил, что все получится. Чтобы закрепить эту уверенность, Донченко заказал двойной пятнадцатилетний виски «Glenfiddich»

Спал Виктор как ребёнок, с неотягощенной совестью, проснулся со свежей головой, принял душ и спустился вниз, позавтракать.

К десяти утра он был в городе.

Тяжёлое дыхание жаркого дня уже начинало давить на кожу, покрывая ее тонким неприятным слоем пота.

Большой город шумел, гудел и вонял выхлопами.

– Слушай, сегодня можно на радио базар сгонять, для той квартиры материала набрать. Шеф приболел.

– И зачем ему это понадобилось?

Виктор покосился на двух ребят в рабочих комбинезонах, стоявших рядом с ним у светофора, и хмыкнул. Одесситы…

Он оставил арендованный Ниссан Альмера на платной стоянке у Публичного парка и с удовольствием размял ноги.

Теперь он шел по Генуэзской улице, забитой транспортом и людьми.

Начался летний сезон, полуголые красотки блестели кожей разных оттенков на ярком солнце, мужчины в шортах рядом с ними казались кривоногими кавалеристами. У бордюра стояло такси, и трое граждан что-то горячо обсуждали, жестикулируя руками так, будто использовали флажный семафор. Возникал вопрос, – зачем при этом использовалось столько громких слов. До Виктора донеслось:

«И чем ты думал…, в…?!! Ты же… всю эту…!»

«А ты чем думал? Как…., можно было…, за… …., эту …в карбюратор?!!!»

Он опять усмехнулся и пошел дальше. Одесса это вам не Лондон какой-нибудь.

Над входом в подворотню четырехэтажного дома, среди многих других, разного размера и цветов, перпендикулярно к стене торчала вывеска. На ней чернел всемирно известный профиль с трубкой. Тут же находилась надпись, сообщавшая, что где- то во дворе притаилась контора «Частный детектив».

Ворота были распахнуты.

Виктор помедлил, присматриваясь к высокой брюнетке в обтягивающих белых бриджах, с выдающимся бюстом. Та, проходя мимо, ответила материнским ласковым взглядом. Одесса летом, это что-то, отметил он еще раз, и нырнул в прохладную тень подворотни.

Во дворе стояли громадные каштаны, полностью затеняя пространство между зданиями. Асфальта, в рытвинах, промоинах и дырах, уже много лет не касалась нога муниципального рабочего.

На одной из дверей Виктор увидел ту же надпись, что и на вывеске. Не мешкая, он нырнул внутрь, в пыльную духоту.

За столом, в маленьком помещении бюро, сидел человек в очках и жилетке. Перед ним громоздились аккуратно подрежённые папки, несколько книг, компьютер. Вертелся вентилятор, лениво размешивая горячий воздух, словно поварешка суп. На окне болтались пластмассовые жалюзи, доведённые до состояния полного изумления.

– Что вам угодно? – скучным голосом отозвался хозяин бюро на появление живого человека. Видимо, он подозревал, что посетитель ошибся дверью, разыскивая другую контору. Например, бюро переводов.

– Частного детектива, – ответил Донченко.– У вас на вывеске написано.

– Это мы. Садитесь, -приободрился человек в очках.– Я, – Совенко Алексей, директор бюро. Вы не ошиблись адресом.

– Я рад, что у мeня получилось. Так что, вы тут один или есть пара ребят помоложе?

Директор явно был не обидчив.

– У нас работают профессионалы. Для каких целей вам нужен детектив?

Виктор опустился в кресло с матерчатой обивкой.

При ближайшем рассмотрении человек за столом напомнил Донченко еловую шишку. Голова в форме шишки покрыта плотными хлопьями пегих волос. Узкие плечи, мясистая грудь. Выше талии детектив был вдвое шире заявленного размера плеч. Что там было ниже талии, скрывал стол.

Галстук цвета сосновой коры в цвет с шевелюрой знавал лучшие времена.

– Пара зорких глаз и пара быстрых ног, – заявил Виктор, пародируя крутого персонажа из черно белого голливудского фильма.-Это все. Работы на два-три часа.

– Их есть у нас, – мгновенно отреагировал хозяин бюро.– Поиск человека, наблюдение, слежка? Может, выявление слежки? Или, извините, супружеская неверность?

Донченко хмыкнул.

Директорские очки были настолько захватаны пальцами, что возникало подозрение, не хранил ли Совенко дактилоскопическую картотеку розыскной конторы у себя на носу. Цвет глаз, по крайней мере, разобрать было трудно.

– Наблюдение. Слежка.

– Все можно. За ваши деньги…

Виктор принюхался. Запах алкоголя, смешанный с перегаром дешевых сигарет трудно скрыть. Похоже, бюро не процветало.

– Наши расценки…

– Вы получите дополнительно 50%, если ваш человек не будет валять дурака.

– Когда нужен человек? – спросил директор и нервно потер руки. Кажется, он предвкушал сегодняшнюю выпивку.

За несколько минут они обговорили детали. Затем Совенко ловко составил нужную бумагу и Виктор поставил в самом низу щедрую закорючку. Кто подписал, Наполеон Бонапарте или Джеймс Бонд, – разобрать было бы невозможно при всем желании. Директора бюро такие глупости точно не беспокоили.

– Вот и все чин чином, – отметил Совенко и облизнул губы.– Осталось только заплатить задаточек…

Донченко положил перед ним несколько купюр с Григорием Сковородой, попрощался и вышел.

Ему следовало сделать свою часть работы для ног.

Пройдя вдоль Дерибасовской, Виктор нашел большой двухэтажный книжный магазин. То, что надо.

Внутри, если не принимать во внимание продавщицу, было пусто. Виктор затянулся запахом бумаги, краски и лакированной древесины. Запах детства.

Продавщица, пожилая женщина в кривовато сидевшем сером в яблоках парике, указала ему на дальний стеллаж.

Вот они, комиксы…

Донченко обозрел короткие полки, зато в шесть или семь этажей, и начал раскопки. Он работал быстро. Западные издания он отметал ладонью слева направо, остальные доставал по очереди, отмечал качество обложки и внимательно проглядывал выходные данные. У более качественных изданий упоминания авторов были на титульном листе, под обложкой. Простенькие издания шлепали фамилии на последней странице.

– А где местные комиксы? – заорал Виктор.

– Всё на стеллаже, – донеслось до него.

Местных изданий было всего три.

Удрученный, он удостоверился, что ни на одном из них нет упоминания о Кристобале Зет, еще раз прошелся по русско- и украиноязычным выпускам, и с тяжелым сердцем вернулся к выходу. Кивнув продавщице, вышел на улицу.

К обеденному времени он объехал с полдесятка магазинов, и его разочарование росло с каждым стеллажом.

Когда Виктор обреченно копался в одном из магазинов, ему дозвонился сам Азарилло:

– Забыл сказать. У Кристи есть примета. На лице маленькая татуировка, – какой-то узел. Может, поможет. Удачи…

Да, это сильно помогло, с раздражением ругнулся Донченко.

Виктор сделал привал в маленьком угловом кафе на проспекте Шевченко. Рядом догорали стекла витрины последней угасшей надежды, – магазина «Буковка». На стеллаже «Буковки» было всего полтора десятка комиксов, и те, – для самых маленьких.

Он заказал кофе и песочное пирожное. Сидел, смотрел на прохожих.

В недрах большого города человек подчас исчезает внезапно и бесследно, как пламя задутой свечи. Не повезло.

Было жалко расставаться с надеждой легко срубить деньжат. Он надкусил пирожное, и сладкий кусочек стал растворяться на языке. Кофе был вкусным, пирожное тоже, однако что же дальше? Да-да… что же делать? Он потянулся к карману, за сигариллой, чертыхнулся, вспомнил правила, и опять пригорюнился.

Это он, пройдоха, не может найти человека?

Бывает, что, когда уже спущены водоемы и прочесаны учреждения на случай, если исчезнувший сидит в паспортном столе и ждет, когда освободится нужный чиновник, вдруг обнаружится, что он просто переехал в соседний дом.

Может, сахар, всосавшийся в кровь, заставил работать мозг, то ли сам мозг устыдился своей тупости, – но вдруг Виктор уставился в точку на рекламном щите, щелкнул пальцами и пробормотал: «Ага!» Он мысленно обругал себя тупицей. Тоже, пройдоха!

Он помахал рукой официантке, расплатился, вышел из кафе и шагнул в соседние двери.

– Вам нужно еще чего-нибудь? – улыбнулась навстречу кассир, молодая изящная девушка.

– Да-да, – сказал он нерешительно.– Понимаете в чем дело… я ищу художника… Я сам автор комиксов, хочу издать книжку на свои деньги. Оригинальный сюжет, с продолжением может быть, там такая тематика…

Девушка выглядела озадаченной. Ее красивые голубые глаза слегка округлились:

– И что же вы хотите?

– Так художника у меня нет. Может, посоветуете кого…

– Ну что ж, в издательствах спросите… даже не знаю, выпускают ли сейчас в городе комиксы…

– Не устраивают меня художники в издательствах. Дорого, да и стиль… деревянный.

– Попробуйте в интернете, погуглите! Должны быть объявления, от желающих заработать. Художники, – народ бедный!

Виктор почесал затылок.

– Отличная мысль. Но тут на кого нарвешься, да и времени жалко. Я человек занятый, а это так, хобби. Для ребенка, пусть папой гордится…

Девушка недоверчиво поглядела на Виктора. Потом скривила губы в нерешительности:

– Собственно… Был тут один. С начальницей подписал договор. Отпечатал свой комикс, – детский. Сам целую пачку и притащил. Неплохой журнальчик, красивый. За месяца четыре ушло более двухсот экземпляров. Только я бы вам его не посоветовала. Странный какой-то парень. К тому же месяца полтора не показывался. Видимо, старшая ему деньги на карточку скидывала.

– Мне бы поговорить. А вдруг, то, что надо? – Донченко затаил дыхание, стараясь не выдать волнение. – Можно пообщаться с вашей начальницей?

Наконец ему повезло, начальница оказалась на месте, сидела в маленьком закутке позади стеллажей.

Женщина мрачного вида, лет на десять старше кассирши, копалась в большой кипе книг, и оглядела незваного гостя без теплоты, однако помочь не отказалась. Зло пыхтя, начальница минут пять копалась в компьютере, шепотом обвиняя во всех грехах Билла Гейтса, Евгения Касперского и почему-то Конрада Цузе.

Наконец она нашла необходимый файл, выписала то, что нашла, на квадратик бумаги и протянула посетителю. Ее лицо говорило: на, подавись и иди отсюда вместе с Гейтсом, я и без вас имею, чем заняться.

Виктор не верил своим глазам. На листке был номер телефона и имя.

Cristobal Z.

– А…

– Так был подписан его комикс.

– А имя? Адрес, так я понимаю, он не оставил…

– Адрес нам ни к чему.

– Вы его так и называли, – Кристобаль Зет?

Женщина стала нервно постукивать ногой под столом:

– Я его никак не называла. Он сам предпочел это дурацкое погоняло, простите мой французский. Каждый сходит с ума по-своему. Если будете с ним говорить, – передайте, что я не откажусь еще от сотни экземпляров. Мамам и детям нравится. До свидания.

С чем детектив- любитель и покинул закуток.

Сев в машину, Виктор Петрович повесил на рулевое колесо сложённую вдвое бумажку и опять крепко задумался. Художник, пробавляющийся продажей дешевых комиксов в небольших тиражах, и он же человек, владеющий раритетным дублем в 700 тысяч. Что-то здесь не вязалось. Чертов Азарилло! Кажется, он решил разыграть какую-то грязную интригу, а его, Донченко, использовать в качестве одноразовых перчаток.

Виктор вздохнул.

К сожалению, он не в той позиции, чтобы капризничать. Деньги не пахнут, и под ногами не валяются. Первым делом надо вытянуть этого Кристи на встречу, а потом видно будет. Если не сам комикс, то деньги за поисковую операцию он заработает.

Он выдохнул воздух и набрал номер, сверяясь с запиской.

Долгие гудки.

– Слушаю, – раздалось в трубке.

– Эээ… мне дали ваш телефон в магазине «Буковка»

Щелчок в трубке. Отключился.

Хорошее начало разговора, нечего сказать.

Виктор лихорадочно набил текст:

«У меня есть предложение. Киевское издательство „Исход“. Иллюстрации к большой серии детских книг. Видел ваши комиксы. Давайте обсудим»

Положил трубку на свободное сиденье, не торопясь прикурил сигариллу. Наживка на крючке, крючок в воде, надо потерпеть. Если Кристи не полный идиот…

«Трампапам»

Ну, пусть подождет. Виктор сделал смачную затяжку, выдул струю дыма в открытое окно.

– Да?

– Это… извините, прервалось. Такая работа мне интересна. Поговорим за деньги?

– Обязательно. Но не по телефону. Заказ не маленький, я должен быть уверен.

– Давайте встретимся…

– Давайте. Я завтра утром уезжаю в Киев, так что если вам удобно…

Молчание.

– Алло!

– Ммм… ну, давайте через два часа… давайте в пол шестого в… вы Одессу знаете?

– Более-менее.

Опять пауза.

– Сити-центр. Это на Таирова. На втором этаже есть бар… кафе, что ли. Можно там.

И с трудом, явно пересиливая себя:

– Если вам удобно. Знаете, где это? Я просто, недалеко живу.

– Я найду.

– Когда приду, отзвонюсь. Идет?

– Что ж, до встречи.

Бинго!

Тут же набрал человека-шишку.

– Алексей, в в четверть шестого мне потребуется ваш человек. У центрального входа в Сити-центр.

– Нет проблем, – ответил Совенко.– Секунду. Человека зовут Александр. Точно в 17.15 он позвонит вам на мобильный. С машиной?

– Хороший вопрос. Пусть будет с машиной, там посмотрим.

Виктор ни о каком Сити-центре не слыхивал, но это его, само собой, не смущало. Достаточно времени, чтобы пообедать, уточнить, где в жилмассиве есть нужный гипермаркет, и добраться до места.

Времени хватило и на обед, и на пробки, и на поиски.

Сити-центр ничем особым от остальных гипермаркетов не отличался. Громадная коробка, залепленная яркой рекламой магазинов, бутиков и жратвы. Огурцы на щитах размером с дирижабль, груши как воздушные шары. На стоянке сотни машин, люди снуют с пакетами в руках. То одна машина выезжает из рядов, то другая паркуется. Большие пятнашки.

У автоматических дверей отравляли воздух дешёвым табаком с полдесятка человек. Донченко задержал воздух.

Точно в четверть шестого Виктора тронули за рукав.

– Виктор?

Рядом стоял высокий парень в футболке с надписью на груди «My Mum says I’m special»

– Я, – Александр.

– Уговор был позвонить…

– А зачем? Клиента должно выделять в любой толпе.

Парень из интеллигентной семьи, изъясняется складно.

– А в такой футболке клиенты выделяют, в любой толпе? – разворчался Виктор.

– Не стоит нервничать, – усмехнулся Александр.– Все будет как нужно.

Виктор вздохнул.

Делать нечего. По крайней мере, этот мамочкин баскетболист уверен в себе.

– Давай-ка набери меня, – сказал он, смягчаясь.– Откуда мне знать, кто звонит, -ты или Мисс Украина 1991?

– Резонно.– Александр набрал номер, и, отключая телефон:

– Ставьте задачу…

Виктор щелкнул пальцами:

– Без двадцати входишь, заглядываешь в ресторанчик на втором этаже, у эскалатора. Если со мной сидит человек, запоминаешь, чешешь затылок и отваливаешь к эскалатору. Если мой спутник выходит один, вцепляешься в него. На машине этот чувак или нет, – не знаю. Слушаешь телефон. Если я по каким-то причинам не иду с ним или за ним, берешь парня под надзор и ведешь до дома. Может, он двинет еще куда, – ждешь, смотришь. Мне нужен адрес. Если я отстал, то стараюсь нагнать, – так что мы на постоянной связи.

– Вооружён? – деловито спросил длинный шпик.

– Вряд ли, – кисло ответил Донченко.– Он, скорее всего, травоядный. Ну и ты не зевай, всяко может быть…

Он повернулся и вошел в прохладное нутро молла.

Симпатичный ресторанчик «Помодорро» посетители заполнили почти без остатка. Официанты в белых рубашках и черных фартуках сновали от стойки к столикам.

Пахло кофе и апельсиновой коркой.

Виктор нашел место у окна, с видом на неряшливую, в мелком мусоре, парковку. Серый пыльный асфальт дышал летней жарой. Отсюда он видел и свой Ниссан, припаркованный во втором ряду от входа.

Он ткнул пальцем в одну-две строчки в меню, улыбнулся официанту и попытался расслабиться.

Операция сосредоточилась на циферблате.

Минутная стрелка миновала половину. Неужели соскочил?

Еще через четыре с половиной минуты у локтя замурлыкал мобильный.

Это был Кристи.

– Вы где?

Виктор повернулся.

Между каменными ящиками с растениями, обозначающими вход, стоял человек. Он был тощ, плешив и измождён, словно Дон Кихот после сражений с мельницами.

Виктор поднял руку.

Тонкая фигура, огибая столики, приблизилась к Донченко.

Двигался человек расхлябанно, как будто его конечности крепились к узкому туловищу на шарнирах. Что за вид, Бог мой: чёрная с золотом рубашка, бархатные расклешенные брюки, мокасины на босу ногу.

Не здороваясь, мужчина сел напротив и уставился на него.

– Будете чего-нибудь? – спросил Донченко, в свою очередь в открытую рассматривая Кристи.

Вот он, в жалкой плоти и бледной крови. Худой, как велосипед. Бритый череп, козлиная крашеная бородка, лицо бледное. На длинном носу криво посажены зеленые круглые очки, дужки завиты на узловатых, похожих на крылья летучей мыши, больших ушах. На левой скуле, – тату в виде маленькой петли для виселицы. Вся левая рука тоже обвита татуировкой, – глаза, глаза, сквозь колючки. Татуха, извиваясь, исчезала под рукавом.

– Да, можно кофе, – голос оказался таким же бледным, как и его обладатель.

Виктор махнул официанту и опять повернулся к Кристи.

– Как я могу к вам обращаться?

Молчит, пялится сквозь зеленые стеклышки.

Виктор пожал плечами.

– Мне понравилась ваша работа, – мягко сказал он.– Идея у нас следующая: десять книжек по сказкам Андерсона, упор, – на иллюстрации. Каждый выпуск подарочный, – иначе нет смысла, украдут, выложат в Сети, и все…, глянцевая бумага, качественная печать, некоторые картинки раскладные. Обязательно твердая обложка.

Кристи молчал. Татуированный глаз над локтем с недоверием уставился в грудь Виктора.

Ну и тип.

– Пока не могу назвать конечную сумму, но, думаю, за лист не меньше 500 гривен. Если же за основу всей серии будет принят ваш стиль, конечная сумма будет больше.

Кристи почти незаметно кивнул.

Принесли кофе, он взял чашку и стал пить из нее, как воробей из лужи, маленькими резкими глотками.

Виктор принялся за остывшие блины.

Кристи отхлебнул еще раз и отставил чашку:

– Мне нужно задание: эпизод, стиль, текст, могу сделать первичные наброски. Нужны пару образцов, – чтобы знать, что вам требуется. Я сделаю все, – что вам нужно, и как вам нужно.

Виктор осторожно улыбнулся.

– Рисунки отправляю, естественно, в электронном виде, – бубнил Кристобаль Зет.-Оплата после каждых пяти… нет, трех листов. Лист, – тысяча гривен. Потом делайте с ними, что хотите. Хоть туалет обклейте, мне все равно.

– Ну, мы так не работаем… – нерешительно отреагировал Донченко.– Дорого дерёте. Ладно… давайте посмотрим. Если качество будет…

– Будет. Давайте ваши координаты.

– Стоп-стоп. А контракт? Вы должны подписать договор. Паспортные данные, банковские реквизиты. А если вы подведете?

– Вы получите номер карточки. Кто больше рискует попасть на кидалово, вы или я?

Виктор недоверчиво покачал головой.

Этот урод, – твердый орешек, несмотря на свой козлиный вид.

– Вы что, в розыске?

Кристи заработал желваками. Петля на скуле зашевелилась:

– Это мое дело. Работаем, или я пошел. Если да, не пожалеете. Работа будет на высшем уровне. Качество картинки не хуже Cosmopolitan или Vogue.

Он неожиданно всхрапнул, обнажив плохие зубы:

– Ну, как? Ничем не рискуете, – предоплаты не требую. Результат, – конфетка.

Он развалился на стуле, поигрывая пустой чашкой. Официант приблизился, спросил что-то, и отошел, ощутив, что за столиком идет напряжённый разговор.

Надо было или соглашаться, или рискнуть и поторговаться, чтобы узнать, что-либо еще. Он решился.

Позже Виктор говорил себе, что в этот момент на него нашло временное помрачение ума. Иначе нельзя объяснить, почему он вдруг спросил:

– Вы, – художник комиксов. Я кстати, коллекционирую старые выпуски. Вдруг знаете, может ли у кого-нибудь в Одессе заваляться что-нибудь… я собираю американские, Золотой эры…

Эффект сказанного, как пишут в книгах, превзошел самые смелые ожидания.

Кристи наклонился над грязной чашкой, резко выбросил татуированную руку и вцепился в горло Виктора. Перед лицом Донченко оказалось его разъяренное лицо с оскаленным ртом:

– Ты откуда, паскуда, взялся?!

Донченко ударом левого запястья снес его ладонь в сторону. Ногти Кристи больно оцарапали кожу шеи. Одновременно с крутящим движением левой руки он резко выбросил правый кулак. Короткий прямой достиг цели. Костяшка среднего пальца угодила точно в переносицу Кристи. Дужки очков выскочили из-за ушей, а кругляши стекол вмялись в глаза.

Тощий художник от полученного удара улетел назад, вместе со стулом, и с грохотом приземлился у соседнего столика. При падении он сбил полного мужчину, до этого мирно сидевшего спиной к ним. Толстяк упал на Кристи, и на какую-то секунду постороннему взгляду было не разобрать, кто кого, собственно, потревожил.

Улетая от собеседника, Кристи ногами зацепил и перевернул стол, за которым они сидели, и чертова мебель со всем содержимым столешницы упала на Донченко.

Виктор оказался погребенным под деревянной конструкцией. Звенело так, как будто грузовик со стеклотарой въехал в витрину лавки китайского фарфора.

Возникшую панику поддержали дружный женский визг и мужские крики.

Пока Виктор выбирался из под завалов, Кристи проворно вскочил, и, хватаясь за лицо, помчался к выходу.

Люди оборачивались, – кто успевал, отшатывался в сторону.

Почти сразу забренчал мобильный. Донченко руками шарил среди осколков, теряя драгоценное время.

– Ваш приятель, как ошпаренный, скачет вниз по эскалатору, ведущему вверх. Следую за ним. Вы в порядке?

– Я счас, фффууу, – запыхтел Виктор, шаря в карманах. – Не потеряй этого говнюка!

Он кинул к ногам обалдевшего официанта, столбом стоявшего у пальмы, две купюры по сто баксов.

– Счет и за посуду, – заорал Виктор через плечо.– Спасибо за блинчики!

«Тони, -сволочь» – решил он на бегу.– «Слуплю с него еще пять штук, за вредность».

У выхода телефон опять ожил.

– Клиент без машины, -чуть задыхаясь, доложил Александр.– Несется к дороге. Похоже, будет брать тачку. Что делаем?

– Бери свою и за ним. Убедись… – Виктор зацепился за порог и чуть не влетел головой в живот импозантной женщины, успевшей в последний момент отскочить, -… запомни, ээээх, на чем поедет!

– Принято!

Добежав до Ниссана, он бросил тело на сиденье, запустил двигатель, и чуть не зацепив стоявший рядом электромобиль, выехал в проезд. Пешеходы разбегались, напоминая антилоп, убегающих от военного джипа в саванне.

Виктор Петрович Донченко крутил баранку и ругался, как докер на погрузке. Кровила кожа на шее, ныла костяшка кулака, травмированная при встрече с очками.

Свалять такого дурака! Сейчас все зависело от Александра.

Три машины двигались сквозь плотный поток к выезду из города.

Александр успокаивал Виктора:

– Сижу на хвосте. Машина, – серая Дэу, номер 35—24. Такси двигается спокойно, он не подозревает обо мне, все ОК.

– Где вы сейчас?

– Минуем «Метро». Это за кладбищем. А вы далеко?

– Полкилометра. Какая у тебя машина?

– Старая Honda CR-V. Номер 31—18.

– Не потеряй, иначе все пропало.

– Не потеряю…

Через семь минут Александр позвонил опять:

– У нас, кажется, проблема… Они чешут к Каберне. Впереди только Рыбный порт. Это закрытый коттеджный городок, без пропуска не пускают. Я не проскочу. Знаете такое место?

Донченко очень хорошо знал это место. Там был его дом, где сейчас находилась жена Светлана.

– Черт. Я не успею! Если он проскочит внутрь, все пропало, они там растворятся. Тормозни их, делай, что хочешь!

Короткая пауза.

– Хорошо, но это будет вам стоить некоторую сумму.

– Давай, дружок, потом посчитаемся!

Через пять минут он увидел два автомобиля, стоявшие близко друг другу. Такси, – серая Daewoo Lanos криво стояло на обочине, Honda- перекрывала часть проезда. До поворота к арке въезда в Каберне было не более двухсот метров.

Виктор осторожно съехал на обочину и остановился. Он судорожно нащупал бумажник. Все в порядке, лежит рядом, на сиденье.

Александр и водитель такси стояли у передков машин и что-то горячо обсуждали. Видимо, шпик притер таксиста к краю проезжей части и аккуратно подставил под его бампер своё заднее крыло.

Виктор принялся ждать конца спектакля. Он никак не мог отдышаться, и маленькая пауза была на пользу.

Скоро Александр махнул рукой и полез в карман. Он достал оттуда нечто и вложил в руку водителя. На заднем сиденье виднелся силуэт пассажира, и Виктор судорожно выдохнул.

Опять звонок:

– Все в порядке. Водиле двадцатку, мне на ремонт, -…в общем, вы попали на сотку баксов. Что дальше?

– Отваливай. Спасибо за работу, увидимся завтра в бюро.

Автомобили впереди начали разъезжаться. Виктор вернулся на проезжую часть и в некотором отдалении двинулся за такси.

Под аркой охранник подошел к Дэу, и после короткого разговора открыл барьер. Виктор помедлил и также подъехал к арке.

Он не стал тратить время на разговоры, а лишь приложил пропуск, всегда лежавший у него в бумажнике, к считывающему устройству. Барьер открылся, и Виктор не спеша покатил за Кристобалем.

Виктор знал Каберне, как свои пять пальцев и ему было несложно следовать за серым такси. Проехав по цетральному бульвару, сделав несколько поворотов, машины въехали в квартал Люстдорф. Через несколько минут такси подкатило к двухэтажному таунхаусу.

Виктор спокойно миновал Дэу и остановился через дом. Заглушив мотор, он повернулся и принялся следить через заднее стекло.

Кристи, продолжая держаться за лицо, уже выбрался из такси, и, прихрамывая, пошел по дорожке к дальнему входу.

– Вот я и знаю, где ты живешь, придурок, – пробормотал Донченко.

3 Каберне

В последний день весны жители поселка Каберне были чрезвычайно смущены и шокированы страшным событием, произошедшим в одном из домов по улице Береговой.

Каберне, – городок на берегу Черного моря, недалеко от Одессы.

Его не без оснований называют украинским Беверли Хилз, но без пальм, без киноактеров и Родео-драйв. И афроамериканцев нет.

Зато в Каберне сосредоточена немалая часть денег Одесской области, самые богатые дома, у которых стоят машины лучших марок, дети прекрасно одеты и играют с дорогими игрушками.

Но главное достоинство Каберне, – это безопасность. А также покой и тишина, что выгодно отличает городок от соседней суетливой Одессы.

На территорию нельзя попасть без пропуска, высокий забор по всему периметру украшен блестящей колючей проволокой, охрана защищает все пять въездов, по улицам мимо утопающих в зелени домов постоянно перемещаются патрульные автомобили охраны.

Внешний контур, перекрестки и проезды постоянно просматривают глазки многочисленных камер.

И вот вам…

Близко к полицейскому протоколу (а точнее, словам самого очевидца, так как протокола в глаза никто из жильцов не видел), ранним майским утром гражданин Ломейко, владелец углового дома на перекрестке Береговая, – Морской проспект, выгуливал свою собаку, джек-рассел-терьера.

Вокруг все спали. Спали хозяева, спали машины, дремала охрана у въездов. Легкий бриз шевелил листву (это, само собой, не из протокола).

Собака радостно носилась взад и вперед, изредка останавливаясь, чтобы вернуть окружающей среде то, что вчера ею было поглощено. Ломейко наслаждался утренней прохладой и благодарил судьбу за возможность жить в райском тихом уголке.

Однако умиротворение раннего утра нарушилось самым зловещим образом.

В перспективе улицы Береговой, Ломейко увидел нелепую фигуру, двигавшуюся, спотыкаясь, в его, Ломейко, направлении.

Человек размахивал руками и кивал головой, будто выполнял специальные гимнастические упражнения. Вообще-то, добавлял позже собачник, это не очень-то было похоже на спорт. Это было похоже на ожившее пугало.

Через несколько секунд Ломейко разобрал, что это была женщина, одетая в короткое красное с белым платье; светлые растрепанные волосы прикрывали лицо.

Ее ноги были босы и грязны.

Теперь она медленно шла по осевой, опустив голову. Ломейко навострил уши. Женщина пела.

И все же не пела. Выла. Негромко, – но от этого и у хозяина, и у собаки кровь застыла в жилах. Собачник в недоумении остановился и притянул питомца за поводок.

И только после этого понял, – на женщине было не платье, а ночная рубашка, залитая красным. Ее руки показались собачнику изломанными, а когда она подняла лицо с открытым, как для крика ртом, он увидел, что лицо было окровавленным и разбитым. Да и ноги кровоточили…

Ломейко стоял столбом в полной тишине, нарушаемым жутким тихим стенанием, а женщина медленно шла прямо на него. Ее ноги подкашивались. Мужчина непроизвольно икнул, и почувствовал, как на его шее поднялись волоски. Он перевел взгляд с босых ног с изуродованными коленями на лицо и подивился выражению глаз.

Они казались мертвыми.

Собачник не знал, что ему делать. Он стоял и смотрел женщине в лицо, а у колена, в унисон несчастной, начал подвывать пес.

Когда между двумя людьми осталось менее метра, ноги женщины подкосились, она криво села на плитку и простонала:

– Монах… плащ…, крест… без глаз…

После этого женщина коротко вздохнула и упала к спортивным тапочкам Ломейко, и шарахнувшейся в сторону собаке.

Все было, как должно быть в классическом фильме ужасов, когда герой понимает, что он остался один против сил зла.

В Каберне 3 с половиной тысячи участков. Среди них есть пустые, на некоторых печальными руинами возвышаются недостроенные здания, – чьи-то разрушенные надежды и планы. Эти памятники несбывшегося, – напоминание о цунами кризисов, потрясавших страну в последние 20 лет.

В Каберне сдается жилье.

Сначала ты строишь большой, роскошный дом, на века; для себя, для детей и внуков. Ты наполняешь его дорогой мебелью, телевизорами в половину стены, уборщицами, коваными светильниками, кошками, персидскими коврами, винными погребками и бильярдными столами. Жизнь прекрасна и удивительна, жена и дети просятся на обложку английского журнала «Country Life», и теща прячет критическое отношение к твоей личности за фальшивой улыбкой.

А через несколько лет судьба поворачивается профилем, иссякают финансовые ключи, и вот уже в твоем родовом поместье живут чужие люди и гадкий мальчишка рисует на так тщательно выбранных твоей женой французских обоях бородатую физиономию Люка Кейджа…

И все же большинство жителей здесь кажутся удовлетворенными жизнью, а их коттеджи, разной ширины и высоты, – ухоженными.

Светлана Евгеньевна Донченко, в девичестве Пеева, находилась в заключении, в Каберне, в коттедже №8 по улице Сергеевская.

А как иначе назвать ситуацию, когда ты вынужден находиться внутри стен дома 24 часа в сутки?

Ей было 42 года, у неё была весьма приятная внешность, спортивная фигура и белокурые волосы. До аварии она считала, что ее жизнь складывается удовлетворительно. Не без разочарований и шероховатостей, но не хуже, чем у других.

Та Дачия, что врезалась в ее машину на румынской дороге, кардинально развернула ее жизнь, семейные отношения, всё. Она ослабела и потеряла веру в себя. Она пережила две операции, ее левая нога все еще была в гипсе, а три ребра, хоть и удачно срослись, причиняли боль при каждом движении, особенно по ночам.

Мартовская авария произошла, когда Света возвращалась из Болгарии. У родственников в Казанлыке она пробыла более недели, поездка складывалась прекрасно. Эта авария, а точнее все, что было после неё, почти разрушило женщину, перечеркнуло многочисленные планы.

Теперь все было по-другому, – с Виктором, с Олегом, с внешним миром.

Ее языковая школа переживала не лучшие времена. Светлана готовила преобразования учебного процесса, что должно было дать толчок новому развитию языковых курсов. Два новых преподавателя. И не только школа. У нее были заказы услуг переводчика на бизнес-переговорах… теперь же ей приходилось мучительно перетягивать канат с почти чужим человеком, латать дырявый семейный бюджет, экономить…

Семейный… что осталось от этой семьи?

Голова по утрам почти не кружилась, кресло на колесиках позволяло развить некоторую скорость, но увы, – лишь в пределах второго этажа дома.

Ограниченное пространство душило.

Коттедж был куплен 7 лет назад, когда супруги решили, что место для летнего отдыха у моря им просто необходимо. Давно нет киевской квартиры, и этот коттедж стал единственным домом. Не дворец, но тут было все необходимое: просторная гостиная с большой кухней, две спальни, гараж и маленький бассейн на клочке земли за зданием.

В компьютере ждал перевода новый роман Розамунды Пилчер, за работу уже получен задаток, но работа не клеится. Пятнадцать страниц переведено, и она уже неделю не может себя заставить открыть файл.

Потрепанная «Дачия», врезавшаяся в нее холодным мартовским утром на румынской дороге, вырвала ее из привычного круга плотной, энергичной жизни, -преподавания, переводов, поездок, интересных собеседников…

От стен кабинета, от шкафов с книгами тянуло скукой.

Уютная комната, с тёмно-зелёными тяжелыми шторами, массивный стол, лампа с абажуром, – любимое место в доме. За окном тихая улица. Вечером в проем между занавесями мягко светит матовый шар фонаря, над крышей проносятся чайки; в шторм слышен тяжелый прибой, а в туман, – гудение маяка и свистки кораблей, входящих в Черноморский порт.

Но когда тебя заперли здесь, как в серебряном ларце…

Она никогда не была пессимисткой. Просто не давала себе такой возможности.

Ее мозг всегда был занят профессиональными планами, жизненными проектами, книгами, переводами. Вторым ее языком был французский, и Светлана со временем довела его почти до уровня своего отличного британского. В хобби значился итальянский и испанский языки, – она вполне пристойно могла общаться с их носителями, читать и писать. Она говорила на польском и чешском языках, понимала болгар и могла связать несколько фраз на мадьярском, румынском и португальском. Новый язык всегда был для неё не угрозой или наказанием, а приключением. Когда ей бывало плохо, она лечила себя изучением грамматики нового языка, сопоставлением значений слов в том или ином наречии.

Но сейчас даже это не помогало…

Внизу щелкнул замок входной двери.

– Светка, это я. Ты в кабинете?

А где же еще.

– Поднимайся, Иришка!

Ирочка, – ангел-спаситель.

– И что я тебе расскажу! – горячо, сценическим шепотом зашептала Ирина, входя в кабинет. Слегка мясистая, смугловатая женщина, в коричневом свитере с круглым вырезом, откуда торчала спортивного вида шея. Линялые шорты в обтяжку на таких же налитых ляжках.

Сгусток энергии.

– Нет, ты обалдеешь.

Она хлопнулась на кожаный диванчик под громадным плакатом в рамке, – фотографией маяка, стойко сопротивляющимся громадным волнам.

– В Каберне убийство!

– Да ну… -вяло отозвалась Светлана и сморщилась.

– Слушай, это не какая-нибудь шутка, а настоящее убийство. Вот возьмусь да напишу…

Ира жила чуть наискосок от Светиного дома, в номере восемь по Сергеевской улице. Сколько Светлана ее знала, собиралась писать. Однажды в порыве вдохновения Ирина даже наваяла то ли восемь, то ли десять рассказов в стиле О. Генри, с неожиданными (для самого автора) концовками, неуклюжими аллегориями и обилием действующих лиц. Десять историй.

Светлане хватило одной.

– Какой-то дядька вчера утром выгуливал свою дворнягу и наткнулся на деваху, всю в крови, в одной ночнушке. Волосы всклокочены, безумное лицо. Хромала так прямо по улице…

– Только этого еще в Каберне не хватало… -пробормотала Света- Ходячие мертвецы…

– Ты погоди шутки шутить, – горячилась Ирка, хотя никто и не собирался смеяться.– В общем, вызвали скорую, полицейский наряд, тётю увезли, и образно выражаясь, пошли по кровавым следам.

Света насторожилась. А Ира продолжала:

– На Береговой, это почти у внешнего забора… где проезд, а с другой стороны территория порта, – там ряд таунхаусов. Двухэтажные, но шириной с пачку сигарет. Совсем не элитное жилье… Отсек, откуда эта дама, крайний, – ближний к воротам номер. Входная дверь вскрыта, на втором этаже дверь нараспашку, и вроде эта женщина оттуда выпала. Говорят, сначала решили, что она избита, но нет, -кроме здоровенной шишки на скуле, все остальные раны и ушибы от падения… второй этаж все- таки.

– Ты что, там была?

Ира покрутила лохматой головой.

– Ну дак… сегодня, как узнала, села за руль и проехалась к месту трагедии. Стоит полицейская машина, два мужика возятся на балконе. Они же там внутри труп нашли. Хозяина. Зарубили топором.

– Ты еще и внутрь заходила?

Ирина вытянула губы трубочкой:

– Пыталась. Не пустили меня. Такие нелюбезные…

– Так откуда ты знаешь про топор, и про хозяина, наконец? – рассердилась хозяйка дома.

– Так у нас в группе девчонки уже все знают. Там же из нашей охраны были, вот кто-то и проболтался…

– В какой группе?

– Да в Интернете группа. «Мясо». Кто кур продает, кто свинину, кто ребрышки. Ты как с Луны, честное слово…

Вот теперь Светлану пробил совершенно неуместный смех.

– Да ну тебя, – обиделась Ира, но тут же вскочила.– У тебя есть большой лист бумаги? И карандаш… ручка тоже подойдет.

Она взяла лист, села на середину ковра, по-турецки скрестив ноги, положила лист перед собой и взяла в пальцы карандаш.

– А вот теперь без звука, – попросила соседка.– Попробуем узнать имя убийцы!

Ее правая рука легла на белое поле. Закрыв глаза, Ира начала медленно водить головой влево и вправо. Потом она начала медленно бормотать что-то совсем неразборчивое.

Так продолжалось несколько минут. Затем голова упала вперед и была частично закрыта завесой из спутанных рыжих волос.

Светлана тихонько вздохнула и уныло повесила нос.

У ее соседки была пропасть достоинств, один недостаток и две страсти. Ее муж, моряк, годами отсутствовавший по причине дальних плаваний, абсолютно не мешал своей бедовой женушке безумствовать, ограничиваясь заботой о семейном кошельке, – так что у Иришки было много степеней свободы, чтобы развернуться.

Знакомы подружки были столько, сколько Светлана жила в Каберне, а это составляло более семи лет. Через три дня после воцарения их с Виктором в доме, Ира зашла осведомиться, не забежала ли ее кошка в гости к новым жильцам, провела у соседки остаток дня и осталась в сердце Светланы навсегда.

Когда случилось несчастье, Ира решительно предупредила, что никаких сиделок и сестер не потерпит. И с тех пор помогала во всем, – кормила заключенную, руководила приходящей домработницей, платила по счетам, звонила врачу, – в общем, взяла на себя обязанности домоправительницы. Одновременно здесь прописался Иркин кот, – наглый чёрно-белый жулик.

Страстями были желание стать писательницей, и уверенность в том, что она, Ира Песецкая, – ведьма. Да не простая, а белая! Недостатком, – всеобъемлющее любопытство.

Сейчас возобладала вера в мистику…

Казалось, сейчас она спала.

Ручка двигалась почти незаметно, но по мере приближения к листу набирала скорость. Когда образовались аккуратные буквы – неправдоподобно аккуратные, чтобы их рисовать с опущенной головой, Светлана беспокойно зашевелилась в своем кресле.

Смуглая рука женщины скользнула по бумаге, оставив после себя букву «Н». Ручка подпрыгнула, образуя букву «О». Светлана непроизвольно пригладила ладонью верхушку своей головы. Выглядело это жутковато, и глупо одновременно.

Однако, несмотря на свой скептицизм, хозяйка дома почувствовала, как волосы на ее темечке начинают колоться.

– Носище, – прошептала она.

Рука сделала еще движение, -«В»

– Новодел.

«И».

С края стола свалилась чашка с недопитым чаем, и наделала много шума, ударившись о доски пола. Но не разбилась.

Брызги чая плеснули на белую ведьму.

– Вот, черт, -буднично отреагировала белая ведьма.– Вся заляпалась. Это что, заварка?

– Послушай, Ириша, – медленно сказала Светлана.– При твоем пытливом настроении вместо гадания на белом листе, позвонила бы Гене. Ты с ним все еще как… нормально? Узнай, все что хочешь, а потом вычисляй убийцу. Может, там и убийства не было…

Ира вздохнула:

– Отношения не изменились. Как и твое неверие… Давай-ка обедать…

Несчастная Светлана ела в тех же опостылевших стенах. Кабинет, спальни, санузлы располагались на втором этаже, который и был ареалом ее обитания. Лестница на первый этаж была непроходима для колесиков кресла, и вид из окон кабинета на улицу стал единственным визуальным развлечением из реального мира, который Светлана могла позволить.

Но, как упоминалось, улочка тиха и безлюдна, количество автомобилей, минующих дом, можно пересчитать по пальцам обеих рук. Соседи, – немолодые люди. После десяти вечера, – тихо и спокойно, как в городской библиотеке, хозяева в постелях.

Только коты ведут таинственную ночную жизнь в заросших зеленью задних дворах.

Благодарение судьбе, Ирка хорошо готовила, а Светлана любила вкусно поесть.

– Ты только не лезь в неприятности, – сказала хозяйка дома, с удовольствием проглатывая очередную ложку борща.– Любопытство губит не только кошек.

4 Цветочный чай

Гена, – Геннадий Дмитриевич Митник, выполнял обязанности начальника охраны Каберне. Охрана въездов, автопатрули, пульт сигнализации для индивидуальной охраны домов, видеонаблюдение территории, – все было в его компетенции.

Гена был пухлым холостяком, по неизвестной причине предпочитавшим белые носки другим цветовым решениям, вне зависимости от сезона и обуви. Носки блистали, придавая мужчине некоторый шарм.

В остальном он был неухожен, находился в постоянных поисках родственной души, был неравнодушен к Ирине Песецкой (очевидно, что не только к ней одной). Его возраст, приближавшийся к 38и годам, символизировал, что поиски затянулись…

В остальных аспектах жизни Гена был более уверен в себе.

С работой он справлялся отменно, боялся лишь одного-двух людей, был не дурак выпить и поесть, и копил на новый внедорожник.

Ирина выманила его из офиса на чашку цветочного чая, за два часа до обеденного перерыва. Чтобы добиться успеха, она одела короткую заманчивую юбчонку, узкую кофточку и туфельки на каблуке.

Встреча была назначена в ресторане «У Василия» недалеко от административного корпуса. Когда Геннадий увидел Ирину в боевой раскраске, Песецкая поняла по его лицу, что ее любопытству найдется пожива.

– Как поживаете, Геночка? – промурлыкала Ира.– Выглядите шикарно! Похудели…

Она с любовью оглядела большой живот начальника охраны, и тот непроизвольно сократил мышцы живота.

– Скажете… – промямлил Гена, тая под взглядом женщины.

В зале работал кондиционер, но он немилосердно потел.

– Определенно, – сладко улыбнулась она.

Цветочный чай в такую теплынь бы просто неуместен, но женщина решила, что внешняя видимость глупого повода еще больше воспламенит пузатого Ромео. Она решила не только пококетничать, но если потребуется, туманно намекнуть на возможное романтическое продолжение.

В будущем, в далеком прекрасном завтра.

Ира выдержала 11 минут. Решив, что терпение на пределе, она решила приступить к делу.

– А что, Геночка, – просюсюкала она нежно.– Работы, как всегда, много…

Гена вздохнул. Он пил вторую чашку, съел три пирожных и не решался взять четвертое.

– Трудимся.– Сказал он твердо.– Подключаем новые дома. Ставим на охрану. Новые системы ставим, а они капризные. Иногда по пять сработок за вечер…

– И ночью? – участливо ужаснулась Песецкая.

– Ну, ночью редко, – запыхтел Гена.– Люди отдыхают. Как вы знаете, большинство владельцев- люди пожилые. Ставят на сигнализацию и это… спят…

– Ага, – Ира облизнула губы и прошептала.– А на Береговой, позавчера?

Умгу, – прокашлялся начальник охраны и почему-то оглянулся через массивное плечо.– Там другое дело.

Его пальцы нервно забарабанили по краю стола.

Чего это он?

– Ой, как интересно… – еще тише прошептала Белая ведьма Ира Песецкая.– Тайна?

– Да не совсем, – потерялся Гена.– Вам интересно?

– Ну конечно! Кто убит, хозяин? Оружие, время убийства, как проникли в дом? – деловито зачастила женщина.– Модус операнди преступника?

Гена совсем потерялся. Но было поздно.

Эти медовые ловушки…

Выжав бедолагу досуха (при том, что в результате он оказался в своём кабинете в таком состоянии, будто искупался прямо в одежде), Песецкая плотоядно облизнула полные губы, потрепала Гену по плечу и побежала к машине. Заботу о чеке она оставила на кавалера. Ирине надо было торопиться, – у нее было ещё одно важное интервью.

После ужина с пирожками она доложила подружке все, что узнала за этот хлопотливый день.

А день получился весьма напряженным.

После того, как она отпустила подавленного, опустошенного до донышка Геннадия, Песецкая рванула в город.

В соответствии с полученными данными, растерзанная женщина с Береговой была помещена в палату интенсивной терапии больницы на улице Малиновского.

Проявив чудеса напора и пронырливости, Ира не только выяснила, что женщина находится в сознании. Потратив некоторую сумму, она ухитрилась пробраться в палату и коротко переговорить с несчастной.

– Ты несносна! – высказалась Света.

Света посчитала допрос потерпевшей в высшей степени негуманным действием, но белая ведьма только отмахнулась. Ее никогда не останавливали подобные мелочи. К тому же она собирала материал для будущей книги!

– Удача в том, что Геннадий, – начальник охраны. Он обязан быть на месте преступления. Так что я знаю все.

Света сидела в своем кресле. Нога под гипсом чесалась до невозможности, ребра ныли. Пусть Ирка болтает, она немного отвлечется от своих проблем.

– Итак, покойник в этой истории есть.

Рошка Богдан Иванович, чуть больше 25ти лет. Таунхаус съемный, жил там с этой бедолагой, Натальей, то ли Симаковой, то ли еще как-то. Неважно. Жили плохо. Генка общается с участковым, а тот- с овидиопольскими следаками. Про экспертизу ничего не знает пока, но менты нашли там кучу всякой наркотической дряни. Судя по тому, что сказал сестра в больнице, эта Наталья тоже была под чем-то…

– Не рассказывай с конца, – попросила Светка.– Историю испортишь. Книгу тоже с конца будешь писать?

У нее начала болеть голова, как было всегда последние два с половиной месяца.

На улице затрепетал и засветился фонарный шар. Небо над крышей дома напротив изменилось с синего на охряное, прослоенное ржавчиной гаснущего заката. Каминная труба и треугольник над окошком мансарды соседского дома почернели, превратились в вырезанные из бумаги силуэты.

– Ну, давай сначала, – согласилась Иришка.– Тогда начнём с того, что сказал Гена. Таунхаус- съемный. Живут в Каберне меньше года. Этот Рошка- дизайнер. Наверное. Входная дверь вскрыта, как сказали полицейские, – аккуратно.

– А сигнализация?

– А вот это странно! Сигнализация была выключена, хотя Гена говорит, что хозяева каждую ночь ставили дом на охрану. Загадка. Похоже, говорит, сняли брелком. Это могут сделать только хозяева.

Что они увидели, когда зашли: в спальне одна постель разобрана, на подушке- кровь. Это кровь хозяйки. Через коридорчик- кабинет. Там в углу валялся сам хозяин. Кровищи… под столом старый револьвер, еще царских времен. Один патрон отстрелян. Пулю нашли в стене у окна. В комнате все перевернуто, в спальне все ящики вывернуты. На кухне, в санузле- такой же бардак. Был большой шмон.

Теперь вот ещё что. Это Наташа успела сказать мне, пока меня врачиха на лопате не вынесла из палаты. Она проснулась и увидела силуэт в остроконечном капюшоне, как у монахов. Успела увидеть черную маску, перекрещенную синим крестом, как на финском флаге. Потом на нее упал Земной шар. Когда пришла в себя, выбралась из постели и поползла к двери. Услышала шаги и мужской голос- вроде ругался. Ей показалось, не на русском или украинском. Может, говорил по телефону?

Она потащилась к балкону. Дверь была открыта, она перевалилась через перила и упала в кусты. Хорошо, не на дорожку.

– Боже мой!

– Мда, – сказала Песецкая.– Страшновато, да?

– Так от чего он умер?

– Я не сказала? Его ударили лезвием по шее. Сказали, топором. Голова висела на двух жилах…

– Господи, только без подробностей.

– Сама же спросила. Гена еще сказал- преступление не случайное, убийца знал жертву.

Света пощупала гипс:

– Монах с топором? Средневековье…

Потом вспомнила:

– Почему ты решила, что он дизайнер?

– Ну, у него в шкафу книжки по искусству, рисунку, альбомы… куча комиксов, Гена говорит, на английском…

– Под нами в подвале килограмм сто этой макулатуры, – механически отметила Светлана.– Виктор собирает, чуть не со школы. Таскает их за собой из квартиры в квартиру. Слушай, а они нашли документы этого человека? Откуда он, что он?

– Ну, во-первых, он оставил данные в охране. Он же снимал дом, на территорию надо въезжать, нужен пропуск или требуют сказать адрес на въезде. А во-вторых, Гена сам видел его паспорт, менты нашли в сумке. Точнее, два паспорта. Украинские, внутренний и зарубежный. В зарубежном даже две британские визы…

В голове Светы произошло короткое замыкание, как будто пробежал ток между двумя проводами. Комиксы и британские визы, убийца, разговаривавший на иностранном языке. Совпадение?

Ещё с час они обсуждали страшное событие, потом спланировали завтрашнюю готовку, потом Ирина покормила кота. Потом был ещё один сеанс ясновидения.

Как уже говорилось, Песецкая считала себя ведьмой.

Оснований у рыжей соседки было много.

Если умножить все цифры даты ее рождения на шесть, потом прибавить их друг к другу, то получались все три магические цифры- 3, 6 и 9. Потом можно было просуммировать все цифры, и опять получалось, что сумма делилась на шесть, – так что каждому было ясно, что наличие магических способностей неоспоримо. Теперь оставалось лишь прибавить к каждой дате рождения шестёрку, сложить и опять поделить на шесть, и если сумма поделится без остатка, то речь шла о ведьме. В общем, или так, или наоборот, – но требовалось сделать что-либо в этом роде.

У Ирки всегда все делилось без остатка. Кроме того, она родилась в день, близкий к новолунию, да ещё в январе, к тому же в ночное время. В час тридцать. Это почти гарантировало ясновидение. Или предопределение судьбы. А может, чтение мыслей. Или что-то в этом же смысле…

После того, как подружка ушла, Света потянулась к компьютеру, включила Viber, но тут же вспомнила, что Виктор предупреждал ее о деловой поездке куда-то в Шотландию, и что на связь будет выходить нерегулярно, -когда будет свободная минута.

Какое, собственно, ей дело до этой дряни?

Какой-то монах трахнул топором какого-то художника, или дизайнера. Какая-то женщина вывалилась с балкона и смертельно напугала собачонку с хозяином. Песецкая мечтает написать книгу. Донченко собирает комиксы и торчит на Британских островах. Олег отбился от рук. Нет, надо чем-то заняться, иначе свихнешься…

У нее есть свои дела, свои заботы.

Она открыла роман, который ждал перевода, и тут же закрыла файл. От одной мысли о переводах воротило с души.

Пришел Иркин кот, двухцветный красавец, буркнул что-то густым голосом.

Запрыгнул на диван и стал тереться о гипсовую ногу. Он был похож на Бетмена, из комиксов. Тьфу!

– Ну, а ты чего скажешь, Арнольд, – спросила хозяйка дома рассеянно. -Отрубленные головы, британские визы, куча комиксов, оно мне надо?

Посидев еще минуту, Света сдалась.

Она вбила в поиск слова «убийство, Каберне, Береговая» и еще два-три ключевых слова. Поисковик попыхтел, покрутил электронные шестеренки и выдал пустую страницу. Кроме рекламы о сдаче недвижимости ничего не было.

Помедлив, Света решила обратиться к властям. Она нашла и набрала номер местного участкового инспектора, Скоробогатько Валентина Матвеевича.

Она представилась и назвала адрес.

– Слушаю вас, Светлана Владимировна, – вежливо пригласил мягкий голос участкового.

– Нас всех очень беспокоит это страшное убийство на Береговой, – начала она.– Что у нас в городке творится?

– Да, история плохая, -согласился участковый.– Человек убит, его сожительница тяжело ранена, в больнице. Но не стоит беспокоиться, расследование идет своим чередом.

– А сигнализация?

– Судя по данным с пульта, забыли поставить.

– Говорят, – Света помедлила, – орудовали какие-то иностранцы…

– Кто говорит? – весело осведомился участковый.– Нельзя ли поговорить с этим осведомленным человеком? Он явно знает больше полиции.

– Да я и не помню, – смешалась женщина.– Кажется, в интернете…

– Вы, случайно не дружите с госпожой Песецкой? – откровенно засмеялся он.– Неужели она добралась до потерпевшей? Айяяяяй…

Света обиженно промолчала.

– Эта женщина с Береговой окончательно пришла в себя, – уже серьезно добавил полицейский. – Она подробно допрошена, в моем присутствии. Потерпевшая лишь предполагает, что слышала английскую речь. Был ли преступник иностранцем, сказать уверенно нельзя. Мотив пока неясен, был ли убийца один, что было взято во время незаконного обыска, и, главное, куда делся или делись вторгшиеся в дом, также неустановлено. Кстати, это самая странная вещь, которую я заметил.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.