Эксир Кей
Баблократы

Покуда миром правят кошельки, Служить тебе поэтом не с руки.

Эксир Кей

О себе

Аз одессит, живущий в Кишинёве,

И украинец преданный Молдове.

Готов всегда есть, пить, курить.

Всегда готов поговорить.

Про что угодно написать,

В куски любого покромсать.

И разорвать, и разбросать.

………

Но можно и наоборот, –

Развеселить честной народ.

………

Когда ко мне приходит фарт,

Равно – два пальца об асфальт.

Русский язык

Есть в русском лексиконе мат татар,

Украинский язык его основа.

Есть наносное: ложь, бабло, пиар.

Есть слово «насморк» –

два молдавских слова.

И ещё немного слов европейских языков.

Великий, могучий русский язык.

Считаю его господином.

Общаться по-русски я с детства привык

В советском пространстве едином.

Когда бы нам вспомнить Великую Русь,

Как этот язык создавался:

Киргиз, молдаванин, чуваш, белорус

В едином порыве старался

По букве, по слову, а то иногда,

Чтоб мягкостью он отличался,

Сложить свой, народный язык. Он тогда

Межнациональным считался.

С тобою вчера и сегодня – всегда

Мы в русском, как в сказочном стразе.

Пусть кто-то шипит, иль вопит. Не беда.

Не верь, ты сей баблопроказе.

Казах ты латыш, дагестанец, эвенк –

Нас более сотни народов!

Но русский – единый, сплотивший навек.

Как солнце, как силы природы.

Мой дед украинец, и этим горжусь.

Ним русский, как дерево тиса,

Великое дело, Великий союз!

Без всяких бумажек подписан.

Проснись. О Человек!

Проснись. О Человек!

Где благородство?

Ничтожность

на поверхности лежит.

Уродство устремляется

к уродству,

Гармония к гармонии

спешит.

Живая мысль витает –

благоденство!

Продажна Совесть:

пройдено давно.

Бездарность одевается

в блаженство,

А мудрость опускается

на дно.

Счастливым стать,

конечно же, не сразу,

И не остаться что б

песчинкою навек,

Пытаюсь разбудить,

включить твой разум,

Прошу тебя воспрянь,

о Человек.

Не торопись,

задумайся немножко,

Послушай глупый

предрассудок мой:

Размер одежды

может быть и крошкой,

Размер души –

галактикой, звездой.

Кто рвётся к власти –

власти не достоин:

Тебе решать,

как сложится судьба.

В бой не стремится

настоящий воин;

К чему смятенье?

Наша жизнь – борьба.

Твой желтый президент

страны рядится

В одежды красные –

драконище убил.

Драконом станет сам,

ему простится,

Коль вовремя ты

власть не потребил.

Противно, мерзко,

горько и обрыдло.

Всё продаётся,

лишь бы жрать да пить,

Да спать.

И перекормленное быдло

Пытается тобой руководить.

Восстань, о Человек!

Свобода рядом.

Взгляни:

ужасны раны Мать – Земли.

Забрось питаться мерзким,

гадким ядом,

Субстанцию от жизни

отдели.

Баблократы

Мной непереносимы бюрократы

За то, что речь их есть сплошная ложь.

Не главное работа, но дебаты:

Вот всё, на что способна эта вошь.

Ни совести, ни чести, ни старания

Не будет в баблократе никогда,

И не надейтесь. Лишь одно желанье:

Побольше денег в кошелёк, в живот – блюда.

Для баблократа все приставки – правда.

«Дерьмо» и ”лже”? иль может даже «крад”.

Он в курсе, он не побоится Ада –

Творимому ним Аду даже рад.

Пускай чиновник он, или в бутике –

Продаст то, что не стоит ничего.

Но ты всмотрись: в его щекастом лике

Шакала страх, злость видишь у него.

Не приведи тебе попасть в больницу.

Там всё так дорого. Ты чувствуешь, что всё – ж

Наверное, дешевле съездить в Ниццу,

Чем просто на кровать лечь, не под нож.

Младая мама. Дочка – несмышлёныш

Толкнула вазу, та в осколки разбилась;

И самый крупный полетел на дочку.

Мать, не задумавшись, рукою потянулась,

Неловко так, в стекло впилась, мизинцем.

До кости прорезал манюний пальчик

Женщине стеклом, осколок…

Врач своим протезом на месте головы,

Сидящий за столом…

Хирург, дававший клятву Гиппократа,

Зашил мизинец женщине иглой.

Простейшей швейной, без бинта и ваты.

И без укола, что от боли злой.

Муж женщины считал себя распятым,

Упавшей в обморок от «нежности такой».

Но глубоко плевать хирургу – баблократу

Лекарства есть! Коль кошелёк «крутой».

«Крутой» кошель – начиненный деньгами.

«Крутой» щеки, набитый салом, фэйс.

А муж той женщины вбивает сапогами

Педаль «газ», уезжая в долгий рейс.

Ещё я ненавижу баблократа:

Закон о проституции он первым издаёт.

Но сам не понимает, что когда – то

Он дочь свою на это отдаёт.

Себя он называет господином.

Боится он народа – тот един.

Един в поступках. В мнении едином

Народ присвоит званье «господин».

Причёску, «с понтом», носит он такую

Не зря. Готов он ко всему.

Когда народ взродит страну родную,

То баблократ отправится в тюрьму.

Их ненавидеть, для меня, готово.

Хотя не скрою, этому не рад.

Но очень, очень жаль, что слово

Неверно переводят – «демократ».

Век милосердья! Слышен глас народа –

Перевести правдиво слово нам не лень:

«Народовластье» – день в четыре года,

«Народоуправленье» каждый день.

Я стихоплёт

Я стихоплёт. И это не скрываю.

Питаюсь тем, живу я и дышу.

И если хоть один, хоть строчку прочитает,

То значит, не напрасно я пишу.

Стезя моя, наверное, такая:

Пишу стихи и радую людей.

А может быть, я боль им причиняю.

Меня, прошу, за это не жалей.

Полжизни нас считают чудаками.

Тем ложат нам на шею тяжкий камень.

Ты не грусти, ведь мы с тобой прорвёмся,

И с бедами своими разберёмся.

Свой путь продолжим мы идти.

Не всех, не без разбора, но простим.

И, чтобы ад наш стал для многих раем,

Мы камни те цветами разбросаем.

Служитель муз. И это не скрываю.

Коль рифмы сами в голову метут,

Пиши стихи и знаю, твёрдо знаю,

Преобразуют некую мечту.

Я стихоплёт. Как многие другие.

И вижу то, что прочим не дано.

Пускай глупцы и люди неплохие,

Жаль их. Им остаётся лишь одно.

Полжизни им считать нас чудаками.

Тем вешать нам на шею новый камень.

Ты не грусти, ведь мы с тобой прорвёмся,

Мы с бедами своими разберёмся.

Свой путь продолжим мы идти.

Не всех, не без разбора, но простим.

И, чтобы ад наш стал для многих раем,

Мы камни те цветами разбросаем.

Моцарт и сальеры

Украл идею этот умник,

Уверенный в себе самом.

Но не узрел: не каждый суслик

Бывает в поле агроном.

Моцарт музыку играл.

Нотами за ним писал

Рядышком Сальери.

Где-то ноты добавлял,

Где-то вовсе убирал

В нотном стане веря,

Что исправив ноту, такт

Будет музыка звучать

Непременно чище.

Чтоб вниманье уделять

И бабло себе срывать.

Кто там Моцарт? Нищий.

И не важно, где сальер:

В поле, на заводе,

В парламенте, например.

С виду умный вроде.

Стоит моцартам писать,

Тут сальеры потрошат.

И хоть слово поспешат

Испоганить гнусно.

Опорочат, оплошат.

Стыдно братцы, грустно.

Моцарты изобретут

Враз сальеры тут как тут.

Он талант и он мудрец,

Но без моцарта конец.

Дескать, – я в стихах король,

Но без моцарта он ноль.

И сегодня видишь ты.

Из пиарной маеты,

Из сальерной суеты

Препаршивые мечты.

Примазюкаться к умам,

Присюсюкаться к ушам,

Дескать, Моцарт не пример.

Дескать, всё писал сальер.

Рубят вся и всех сплеча…

Только моцарты молчат.

Моцарт. Он всего один.

Моцарт – он неповторим

Такова дорога.

А сальеров пруд пруди.

Не пытайтесь победить

Их. Сальеров много.

Офицеры Молдавии

Был кровавый сорок первый год.

Было время Штефан – Водэ жил.

Но всегда он защищал народ,

И Отчизне до конца служил.

От Днестра и до чужих морей

В бой вступал, и подавал пример,

Помнил он солдатских матерей,

Дорогой молдавский офицер.

Офицеры Молдавии. Усталые лица.

Офицеры Молдавии – ваш порядок суров,

Офицеры Молдавии. На нелёгких границах

Продолжаете славу достойно отцов.

В страшный час, когда враги пришли

Развалить страну Эс, Эс, Эс, Эр,

Ты не отдал им своей земли,

Боевой товарищ офицер.

Быть Молдавии родной всегда!

В Приднестровье не бывать войне.

Жизни ты сберёг своих солдат,

Развалиться ты не дал стране.

Офицеры Молдавии. Усталые лица.

Офицеры Молдавии – ваш порядок суров,

Офицеры Молдавии. На нелёгких границах

Продолжаете славу достойно отцов.

Гимн Молдове

Привет тебе прекрасная Молдова!

Трудолюбивая республика моя.

Людей великих вижу я сквозь это слово,

Простых и терпеливых вижу я.

И знаю я Молдавия родная,

Всё сбудется в истории твоей.

Со всех концов большой земли, с любого края,

Стремиться будут к Родине своей.

Славься Молдавия, духом свободная:

Леса, долины, реки и поля.

Многие нации – мудрость народная!

Моя благословенная земля.

Твоё благословенное творенье:

Озёра и сады – мы любим их

Да! Есть в тебе природы загрязненье,

Но это боль для жителей твоих.

Ты верь, моя Молдова, не напрасно

Ждёшь сотни лет объединения страны.

Хоть есть глупцы. Глупцы твердят ужасно.

– Объединить! Сквозь объявление войны.

Твердят глупцы такую чушь, Молдова,

Что человеку стыдно повторить.

Твой патриот ответит им сурово,

– Пойдите вон. И не мешайте жить.

Покой и мир, конечно, обретёшь ты,

И только радостные песни сочинять.

В лицо грядущему смотреть ты будешь гордо.

Века, тысячелетия стоять.

Привет тебе прекрасная Молдова –

страна Юпитера, Великая страна.

Народ твой гордый не забыл родного слова.

Мы знаем, помним предков имена.

Славься Молдавия, духом свободная:

Леса, заводы, реки, города.

Несокрушимая сила народная

Отчизна, путеводная звезда.

Ни ходится тебе…

Ни ходится тебе, и не сидится;

И гонит время горькую слезу –

А он несётся с брёвнами в глазницах.

Твердит, – соринка у тебя в глазу.

Ударят по щеке, подставь другую.

А вдруг ошиблись, ну а если нет –

Тогда, как можешь ты, влепи в чужую.

Да так, чтоб навсегда остался след.

Пишу про то, что в жизни так бывает:

Что видишь ты, другому далеко.

Что мудрый простака не замечает,

Простак его считает чудаком.

Скажи, за что ты подставляешь душу?

За то, что выше глупости других?

За то тебя стреляют, режут, душат –

Ты, профессионал, мудрее их.

Бросает нас в нелепую пучину

Жизнь наша: поцелуй или укус.

К нам зло приходит знаком «плюс» иль «минус»,

Добро всегда имеет только «плюс».

Я всё про то, что в жизни так бывает:

Что видишь ты, другому далеко.

Что умный дурака не замечает,

Дурак его считает дураком.

Ты меня любишь

Ты меня… Ты меня любишь.

Звёздною лунною ночью и солнечным днём.

Ты меня, ты меня любишь.

Мы оба мечтаем навеки остаться вдвоём.

Припев:

За руки взявшись и в небо поднявшись:

В прозрачную мягкую высь –

Я убеждаюсь в свободном пареньи

Что так начинается жизнь.

Ты меня, ты меня любишь.

Ты поцелуем меня прожигаешь насквозь.

Ты меня. Ты меня любишь

И пробуждаешь в душе моей тысячи грёз.

Глобализация

Глобализация. Паршивая ты штука.

Немногих даришь от щедрот своих.

Жизнь для других – одна сплошная мука,

Её ты отбираешь у других.

Как долго! Долго.

Много тысяч лет

Хозяин был,

и раб был у него…

Но глобализовался

человек –

И, в сущности,

не стоит ничего.

Сегодня раб и ты,

и твой народ.

Тобой владеет

виртуальный мир:

Хозяин-государство

отберёт,

А государство-раб

оплатит пир.

Глобализация. Тебя последней видит

Простой хороший, честный человек.

И знает он, владения не выйдет.

Он выгонит тебя взашей навек.

Нет! Нет сомнений.

Ведь должно быть так.

Не может зло всегда

торжествовать.

Давно пора вернуть

такой пустяк:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.