Шерстобитов А.Л. [Леша Солдат]
Эксперты. Криминальная драма

Невероятной, воплотившейся мечте – любимой супруге Марине…

Предисловие

Вы родились и с самого рождения развиваетесь по только одному Богу известному сценарию, никогда не бывающему простым и самого человека полностью устраивающим. Весь этот путь проложен по наиболее простой, обнимаемой любовью и заботой Создателя, дороге. Всегда Отец наш Небесный рядом и часто, поднимая нас на руки, несет, не позволяя даже касаться ногами земли. Но мы не замечаем этого, часто бранимся на Него, говоря, что если бы Бог был, то мир существовал бы без горя, невзгод, ужасов и испытаний. Говоря подобное, мы, не задумываясь, отторгаем любовь Его, взамен беря нравящееся похоти и желаниям, не воздавая, не замечая, не благодаря, не чувствуя любви, но боясь наказания, что и вселяет в нас недоверие Промыслу Божиему, равнодушие к Благодетелю, и любовь к раболепствованию перед страстями, рабами, которых мы и являемся.

Мы живем, переходя от одного состояния к другому, приобретая знания, что часто меняет наши мнения. Опыт, сбираемый нами как капли росы с ароматных бутонов цветов вечности, бесценен, но редко правильно оцененный, скорее служит нам ловушками, падая в которые, разбиваемся в кровь, хоть и предупреждены о них каждой строкой Евангелия.

Мы продолжаем жить, уверенные в правильности своего выбора даже тогда, когда нас развенчанными нашими же ошибками, подводят к зеркалу истины, отражающему настоящие наши состояние и суть.

Мы живем, не умеющими благодарно принять, бережно хранить или хотя бы верно рассмотреть ведущий к счастью бесценный дар сердцем, душой, разумом, но страстно увлекаемся его искушающей подделкой, обязательно оканчивающийся крахом надежд, разочарованием и не утихающей болью.

Мы ошибаемся, как делая выбор, так и следуя ему. Мы не умеем рассмотреть, понять и тем более принять настоящего, хотя и чувствуя подвох, подозревая расставленные сети, если не сразу, то через время. Нам говорят: «Ваши сомнения обязательно унизят чувства, а потом и вовсе распылят их, затмив своими обиженными на весь мир остатками и совесть, и честь, и бывшие когда-то, если они были таковыми, великие чувства.

Я говорю не обо всём, но о самом важном, что дарует Господь человеку, исполняя завет, заключенный с его ветхозаветными предками – о супруге. Современность такова, что большинство из нас не способны остаться преданными первым семейным узам, и в этом мы виноваты сами. Этот, если он истинный, союз не должен быть тяжким. Он сама невесомость, радость, сама жизнь в самых прекрасных ее проявлениях, именно они первейшие приметы ему. Такое не нравится воинствующим духам злобы, они пытаться мешать и разрушать. Не надо бояться этих нападок, но всегда помнить: враг рода человеческого не может настаивать или заставлять делать выбор, он только искушает.

Любая женщина, что бы ни было у нее в жизни до вас, если любит истинно своим сердцем ваше сердце, становится тонкостенным сосудом. Чем наполнит его мужчина, то и вкушать будет!

Бывает, наступает момент в жизни, когда все прежние отношения настолько глубоко поражают сердце человека, что раны не в состоянии врачеваться в привычном доселе мире. Впадающий в печаль уходит он, уединяясь, не желая больше ни встреч, ни мечтаний о возможной любви, ни семьи, но спокойствия в душе и забвения всего предыдущего.

Избегая даже возможности напоминания бывшего ранее, пусть и с моментами приятного, ибо не могут состоять отношения между женщиной и мужчиной из одних истязающих воспоминаний и расстраивающих сцен, делающие выбор в сторону уединённости даже не подозревают, что такие раны в состоянии врачевать только любовь, которой они еще не познали.

Тайна, кроющаяся в недрах каждых отношений, лишь немного приоткрывая свою завесу, напоминает, что крепость настоящего чувства в его фундаменте, закладывающегося слиянием сердец и душ, а совсем не тел. Часто начинается все по-другому, потому и разрушаясь. Увидев и загоревшись внешней притязательностью, со временем мы можем ужасаться обнаруженным внутренним. Но, полюбив сначала чужой внутренний мир, войдя в него как в свой, оставшись там, замечаем, как внешние достоинства уже приукрашивают своей красотой обаяние духовное.

Как это происходит? Кто знает? Просите и дастся.

Я часто писал и был в этом совершенно уверен, что все, чего я касаюсь, превращается в пепел. Так было и с чувствами, и с отношениями, и с семьями, и с моей жизнью. Все попытки, что-либо изменить, преобразовывали кажущийся чистый источник чувственности в болото разочарований. Никого в этом не виню, поскольку везде вижу только свою вину. Так было, пока не появилась Ты!

Последствия недавно разрушившихся отношений, не выдержавших моего осознания чуждости личностей и поверхностности чувств, за довольно короткий промежуток времени заставили покинуть надуманное и во многом удручающее меня, «королевство» грез. Тогда, прекратив их с грустью и пониманием совершенной ошибки, я зарекся когда-либо давать хоть один шанс женскому очарованию пробить брешь в моей неприступной крепости.

Восстановленный прежний собственный замкнутый мир показался уместным выходом и вполне устраивал. Это был кастрированный мирок непроницаемой для других безэмоциональной капсулы, с жизнью, в основном, в «писанинке» – текстах, которые я писал, в которые окунался, бегая в них от действительности, считая все остальное вредным и опасным. Исключение составляла лишь Церковь и вера, дававшая силы, спокойствие, уверенность в будущем. Так было, пока не появилась ты!

С этого момента наши души устремились друг к другу, хотя и не сразу сообщили об этом.

Незадолго до этого твой духовный отец, заменивший тебе и погибшего настоящего, чувствуя твое состояние, сопереживая ему, желая участвовать и делить твои переживания, успокоил, сказав, что просьба в молитве, обращенной к Богу непременно сбывается, нужно только ждать и верить, добавив, что ты почувствуешь появление этого дара, даже не встретившись с человеком, но только узнав о нем.

– Как я это узнаю?

– Тебе станет легко на сердце и тепло на душе, ты увидишь в нем не столько единомышленника, сколько себя саму, но мужского рода, ибо полови-ночки так и ощущают себя… ощущают, быстро становясь целым. Ты сразу осознаешь, что с его появлением ты почувствовала себя необычайно наполненной, целостной натурой и личностью, а увидев лишь раз, поймешь, что стала не частью чего-то потерянного, как была прежде, а целым, одним существом с ним…

То же почувствовал и я, хоть и не имел такого разговора ни с кем. Можно удивляться скоропостижности происходящего, можно не верить, но так бывает, когда встречаются те, кому нет жизни друг без друга. Они видят это сразу, хотя бы потому, что имеют с чем сравнить жар в груди, полную идентичность, легкость и отсутствие хоть каких-то сомнений и мощь чувства, ранее никогда их не охватывавшего.

Ф.М. Достоевский сказал об этом состоянии: «Однажды в твоей жизни появится новое имя, которое стирает всё предыдущее в пыль». Она, эта пыль, и станет основой того цемента, что послужит фундаментом новому, но мы больше не увидим его, оставшегося в «подземелье» нашего нового мира. Устраивая и обучая, новое, бесценное только для нас строение, где единственным строительным материалом будет смесь любви, уважения, доверия и здоровая страстность нашей взаимной притягательности, где все временное вторично и где не утихает благодарность Создателю и чувства друг к другу…

Великое, происходящее между двумя людьми, всегда сопровождается невероятным для окружающих. Для них же самих все естественно, поскольку по-другому и быть не могло. Что казалось прежде невозможным, нормально для тебя: ты не боишься тени моего прошлого, отказываешься ради меня от ценного для тебя в профессии, станешь с гордостью носить одну фамилию со мной, не скрывая ни перед кем наши отношения. И это лишь внешняя оболочка того, что мы желаем друг для друга сделать…

Этот роман, посвященный тебе, моя любимая Марина, только начало того, что может сделать любящий человек, не обладающий на сегодняшний день никакими другими возможностями. Он явно отодвинет в бесконечность границы возможной жертвенности ради любимого. Я знаю, что ты никогда не остановишься ни перед чем, любые обстоятельства, вдруг появившиеся между нами в виде стены, рухнут от одного желания преодолеть их, а любой человек, только почувствовав силу вечного чувства, выразит желание помочь, чего бы это ему не стоило.

Чувства, подобные нашему, не даруются, не распаляются, не появляются, они всегда сопровождают каждую половинку единого целого с момента разделения, еще до нашего рождения. Томясь в каждом появившемся на свет, именно они толкают нас на поиски, и именно они, при первой же встрече, освобождают от оков уже существующего. Кто-то называет это «любовью с первого взгляда», кто-то сомневается в подобном. Ни к чему убеждать пессимистов, расточая время, которого всегда мало любящим друг друга. Просто верьте – эти два человека перестают существовать для этого мира, живя друг другом в своем. Слава Богу за все!..

«По премудрому устроению Божию, в этом мире одно другому предшествует и одно другим сменяется: бесчестие и честь, бедность и богатство, здоровье и болезнь; пред дарованием богатства Господь часто испытывает крайней скудостью, а богатых лишает всего; пред честью – бесчестьем, а возвышенных честью – унижением, чтобы мы научились ценить дары Божии и не гордились в счастии, зная, что оно – дарование Владыки, не заслуженное нами» (Святой праведный Иоанн Кронштадтский «Моя жизнь во Христе»).

Пролог

Все началось с невероятной истории, затронувшей мое профессиональное любопытство начинающего журналиста криминальной хроники крупного печатного издания… Один хороший знакомый, служащий в Санкт-Петербургской прокуратуре, имевший непосредственное касательство по долгу службы к этой истории и весьма сочувствующий ее главным героям, был наслышан о некоторых ее подробностях, что только придало ей красок и необычного привкуса. Этот знакомый знакомого, между прочим, имел дружеские сношения с Виктором Дмитриевичем Стражником и Владыкой Маркеллом. Знаком он был и с женщиной, сыгравшей основную роль в этой истории.

Услышанное «зацепило» настолько, что мне, молодому начинающему писателю-максималисту, захотелось написать хотя бы повесть, но дело из-за незнания подробностей и профессиональных нюансов не вышло. Редактор, пообещавший напечатать в своей газете небольшими отрывками мое произведение, ждать уже не мог. Тогда мы договорились о большой статье на целый разворот с интервью и комментариями участвовавших лиц. Последнее оказалось самым сложным, поскольку почему-то распространяться на эту тему особенно никто не хотел, хотя конец этой истории, прозвучавший печальным резонансом, хоть и справедливым, как казалось на тот период, освещался подробно в прессе, и на телевидении в режиме онлайн.

Статья вышла и произвела огромный эмоциональный всплеск, вызвав большой интерес общественности, поскольку содержала не только известные фамилии, жесткие подробности и специфические моменты, о которых многие читатели и подозревать не могли, но и тем, что осветила скрытые реалии, приблизив к жизненной действительности, опровергнув неожиданным образом ошибочно оформившиеся предрассудки о специальностях и людях в них талантливых, неординарных, совершенно живых и без тех характеристик и пороков, которые им принято приписывать.

Любовь своей внутренней духовной сутью не подвластна разуму человека, но человек, обласканный ей, словно поцелованный устами Божиими, не замечая трудностей и преград, проходит любые испытания, оставаясь счастливым каждый момент своей жизни, слившись воедино со второй своей половинкой. Они, создавая свой, общий на двоих внутренний мир, преображая имеющийся хотя бы тем, что начинают видеть просвещённые этим небесным чувством, созданный Богом, через распахнутые навстречу друг другу духовные очи, взором чистым, непорочным, сердечным, мир как бесконечную вселенную, где главное и прекрасное – избранник или избранница, о вечности с которой начинает молиться все наше существо…

К сожалению, статья содержала некоторые неточности, как-то – спецклиника была объединена с моргом, для упрощения восприятия читателем происходящих хитросплетающихся событий. Все остальное: специальности, характеристики и «населяющие» эти места пациенты – все чистейшая правда.

Приведу некоторой выдержки этой статьи для понимания, о чем идет речь:

«…Криминальные сообщества, захватившие неощутимую горожанами власть над доброй половиной Санкт-Петербурга, незаметно проникают в самые непредсказуемые, удаленные уголки жизнедеятельности города на Неве.

Неизвестные нам борцы с преступностью несут свою вахту на страже нашего спокойствия. Их будни, как кровоточащая рана, не прекращающаяся боль и страдание за любимый город и спокойствие в нем.

Вчера новости в масмедиа взорвала невероятная история любви одного из талантливейших и многообещающих врачей города – судмедэксперта и психиатра, служащего в одном из самых закрытых специальных учреждений Северной столицы, выпускника медицинской академии, капитана третьего ранга Сосненко М.Н. к самому неуловимому и загадочному киллеру Кузмину А. Как сообщил нам начальник оперативного отдела … Ротов Е., гонявшийся за сверхопасным преступником и, в конце концов, арестовавшим его, роман начался сразу после устранения Кузьминым известного авторитета «К». Ликвидатор, уходя от преследования, скрылся на территории спецклиники. До сих пор осталось непонятным, каким образом он попал на ее охраняемую территорию и умудрился устроиться на работу санитаром в спецболке, где, естественно, стал недосягаем для правоохранительных органов…

…Мы предполагаем, что преследуя преступные цели, этот непревзойденный специалист в своей области деятельности, из меркантильных соображений соблазнил доктора, начальника одного из отделений, возбудив чувственные отношения и любовь к себе.

Так продолжалось около полугода. Предположив, что опасность миновала, преступник пытался скрыться, но был арестован при попытке устранить свидетеля – Сосненко М.Н. Женщину удалось спасти, но ненадолго…

…Тонкий психолог и знаток человеческих душ, Кузьмин А. (именно под этой фамилией, которая и считается его настоящей, «Солдат» стал известен полтора десятка лет назад в криминальном мире. Следствие также располагает несколькими документами, которыми предположительно пользовался преступник. Зигфрид Навои – еще одни паспортные данные, известные нам. Просьба к знающим что-либо об этой и других данных Кузьмина, связаться по телефону …) запустил свои щупальца глубоко в сердце влюбленной женщины, воспользовался ее доверием и с ее же помощью совершил совместный с ней побег из спецклиники, куда его привезли два дня назад на психиатрическое освидетельствование…

…По своей дерзости, продуманности, точности и профессионализме исполнения, это деяние войдет в историю криминалистики как самое неординарное. То, что известно о подготовке и само воплощение плана, достойно изучения в специальных ВУЗах. Остается только догадываться, что должно было стать продолжением изощренного, почти удавшегося, побега…

…Не смотря на всю хитрость и изворотливость преступников, правоохранительные органы, проведя ряд мероприятий, предотвратили возможные преступления, которые по нашим предположениям, скорее всего, последовали бы за побегом…

…(Спецкорр) Сосненко и Кузнецов через несколько часов были обнаружены в машине, на которой совершили дерзкое предприятие. Транспортное средство с двумя трупами вышеперечисленных было извлечено со дна болота лесопарковой зоны «Озерки». Автомобиль был оборудован специальной техникой, в том числе устройством для дистанционного управления машиной…

…Криминалисты предполагают, что транспортное средство, управляемое женщиной, было направлено ей по ошибке, совершенной в условиях плохой видимости, в болото, после чего шансов выжить не предвиделось…

Так бесславно кончились похождения «Солдата», конец которого унес вместе с ним в могилу десятки преступлений, совершенных им за последнее десятилетие, державших в напряжении и страхе весь славный город Петра Великого…

…Женщина, любившая его, стала последней его жертвой, принеся себя на жертвенник высокого чувства, доказав тем самым, что для настоящей любви нет преград!..

…В этой головокружительной истории еще остались невыясненные моменты. Так, пропажа начальника безопасности спецклиники подполковника Симурина В. не получила объяснения хотя бы в одной разумной версии. Следствие предполагает, что он стал пособником преступления – именно через него Кузьмин смог устроиться в спецклинику.

Заподозрив неладное через несколько дней после ареста последнего, Симурин скрылся в неизвестном направлении…

…Интересный факт, вряд ли имеющий отношение к истории с романом офицера и киллера, но произошедший сразу после побега. Кстати, многие в правоохранительных органах плотно связывают деятельность известного авторитета Влада «Диснея» с Кузнецовым как начальника и подчиненного. Так вот, Авторитет, как часто бывает, несколько месяцев назад стал депутатом городской думы, и активно занялся борьбой с коррупцией и преступностью, странным образом нанося удары по противникам своего бизнеса.

После побега влюбленных им овладела странная и очень редкая болезнь, определяющаяся психиатрами, как ликантропия, что полностью превращает человека в животное…»

Я не привожу здесь многие другие комментарии, поскольку сути это не раскроет, смысл произошедшего тогда и так понятен.

Все это можно было бы и забыть, даже наплевав на воплотившуюся мечту о написании повести о беглецах и их страстном романе, если бы не одно обстоятельство…

Через несколько десятилетий после напечатания в прессе этой статьи и описанных в ней событий, произошла встреча, непредсказуемо перевернувшая мою жизнь, результатом чего стал этот роман, страницы которого лишний раз подтверждают – невозможное возможно!

Искренне ваш…

«Единственно, что важно, это – ради чего ты живешь и ради чего ты готов умереть»

Митрополит Сурожский Антоний (Блум)

Глава первая
Марина Никитична

«Не гром раскатный убивает страхи,
Но свет, пронзивший явь из глубины,
Спуская на деснице деву в злаки
Моих страданий и моей мечты…»

Говорят, что Санкт-Петербург – это город контрастов. Неправда! Этот город сам контрастирует со всем остальным миром. Такими бывают и люди.

Случается, что одного взгляда человека достаточно, чтобы увидеть всю прожитую им жизнь. Но случаются и совсем необычные, отражающие из будущего, только предстоящее.

Капитан третьего ранга, по сухопутному – майор, хотя сравнений тут быть не может – это первое звание старшего офицерского состава. Военнослужащий получающий эту долгожданную, почти всегда заслуженную звезду, тянущую за собой и смену на своем кителе погона с одним просветом на два, празднует обычно такое событие до умопомрачения, дабы не остановилось колесо, катящее его по служебной лестнице.

Офицер, обладающий этим званием, стоял у окна своего кабинета. Открывающийся пейзаж не радовал глаз, устраивающие обстоятельства службы и складывающаяся удачно карьера не грели душу. Интерес к науке и устоявшиеся отношения с сослуживцами – вот и все, что поддерживало еле горящий язычок огня в сердце этого железного волей человека.

Позади были годы нелегкого труда, никогда не бывающей сладкой службы, личной жизни, устраивавшейся по разному, но никогда так, как хотелось, хотя внешние данные, таланты, обаяние, сногсшибательный взгляд зеленых глаз, преданность, словом, все то, что ценится, ищется и, как правило, из-за неумения сохранить, второй половинкой уничижается, превращаясь в обрывки, а то и лохмотья отношений, осталось при этой сильной личности так никому и не отданными.

Причины, простые и обыкновенные, ложились в основу неустроенности этой части жизни и звучали как «не было любви»! Не было ее и сейчас. Загадка ее существования и обитания оставалась не раскрытой, чего не ожидалось в перспективах. Без этого чувства жить с кем-то, просто ради физического удовольствия, не хотелось, да и эмоции растрачивать смысла не было.

Вспоминались курсантские будни, наполненные переживаниями, как и у любого человека в эти года, сплошь забитые познаванием нового, непредполагаемого и, как всегда кажется, обязательно ведущего к большому научному открытию. Учеба перемежалась нарядами, строевой подготовкой, физо, всевозможными испытаниями и лишениями. С первого курса выбранная стезя начиналась постоянными пребываниями в морге родной академии, где приходилось не только работать простым санитаром, но и выяснять отношения со штатными старожилами этого же звена.

Шесть прошедших лет, с высоты сегодняшнего дня, как одно мановение волшебной палочки, превратили хулиганистого ребенка, не знавшего, что такое дисциплина и ответственность, во взрослого человека, отдающего себе отчет о своем месте не только в рядах флота, но и между крепкими плечами сослуживцев, которые не только поддерживали, но рассчитывали иногда на поддержку сами.

Если быть честным с читателем, а именно этого мы и будем придерживаться до самого конца, то флот был лишь в форме, под ней скрывался медик высшей категории, со специальностями судмедэксперта (которых часто путают с патологоанатомами¹, что расстраивает обе стороны) и психиатра, последняя – полученная и сегодня воплощающаяся в жизни мечта.

Жизнь достаточно благосклонно относилась к этому человеку, но честное и правильное отношение к существованию тел на основе белковых соединений заостряло внимание на душу. Мысль, впервые заставившая задуматься над существованием Создателя, при взгляде на очередной труп, напичканный пулями, выпущенными из двух АК-74, звучала примерно так: что этот кусок мясо заставляло двигаться, мыслить, любить, ненавидеть, в конце концов?

Вопросы далеко не всегда получают ответы сразу, а если и подсказываются кем-то, то все равно необходимо время для их осознания. Полностью оно пришло со смертью двоюродного брата…

Оставалось еще немного времени до обхода больных с тяжелыми патологиями. Мало кто признается, что тема эта интересна всем, для настоящего ученого она безгранична, поскольку мозг сам по себе бесконечен, а соответственно не изучен! Мероприятие это было ежедневным, но сегодняшнее отличалось особенными моментами: присутствием не только начальства, но и Владыки Матфея, патронирующего от РПЦ это заведение.

Заметим, что это не было событием из «ряда вон», но обычным и регулярно повторяющимся, не для проформы, не несущим неудобства или опасения. Напротив, епископ был духовным отцом нашего медика, можно сказать, другом и молитвенником в одном лице, а если взглянуть глубже, то можно было заметить, что он относился совсем поотечески, переживая за каждую мелочь, даже больше, чем родитель.

Окно само по себе выглядело непрезентабельно, мало того, настолько убогим был его вид, что будь такое же дома, приезжать туда не захотелось бы. Старые рамы в стенах доисторического корпуса темно-коричневого кирпича постройки еще «царевых времен», с арочными проемами и толстыми надежными стенами, имели не только стекла, но решетки.

Сколько можно смотреть в никуда через эту прозрачную, еще советского производства, преграду? Сколько угодно, если мысли твои касаются родного и волнующего. Перед взглядом расстилался обычный на первый взгляд дворик среднего размера, заасфальтированный, обуюченный еще лет сорок назад, с одной стороны закрытый от дождя навесом с лавочками и столиком. Баскетбольное кольцо на одном столбе, натянутая волейбольная сетка, разделяющие его почти пополам, слегка разрисованные, будто крепостные стены и накрывающее все это всегда разное, но всегда петербургское небо.

Немного отвлекал дымок, поднимающийся от сигареты. Втягиваемый дым приятно обволакивал теплом и ощущаемой тяжестью внутреннюю поверхность легких, страдающих хроническим бронхитом, и легонечко, с преображенным цветом, выдувался через губы… Ах эти выдающиеся, сладкие губки, которых «было много»! Скольких мужчин они привлекали, несмотря на отпугивающие и мало кем понимаемые специальности, и как мало их смогло коснуться!

Марина Никитична была уже как лет пять кандидатом медицинских наук. Недавно ей исполнился тридцать один год – возраст, когда женщины начинают задумываться не только о своем семейном положении, но и о надвигающейся старости, хотя все это больше предрассудки и веяния времени, а если точнее – нелепое порождение опасения поступками мужчин, предпочитающих в основной массе своей более молодых, без глубокого мира, неумелых, а значит не требующих никаких интеллектуальных и умственных затрат девушек, с пока еще гладкой кожей и уже поправленным лицом.

Озабоченность ее была совершенно напрасна, хотя в купе с ее решением положить конец бесчувственным отношениям, мог навевать холодок не столько уединения, сколько одиночества очага, где было все и даже больше, что по сравнению с настоящею любовью – ничто и прах, распыляющий надежду…

В слабом отражении стекла стоящий рядом мог рассмотреть тонкую, длинную шею, стройности которой могла позавидовать до самоубийства царица Египта Клеопатра. Эту часть тела окружали, длинные темно-каштановые вьющиеся волосы, зачесанные назад и собранные в тугой хвостик. Открывшийся благодаря такой прическе высокий красивый лоб уступал падающему, уже возбуждающемуся взгляду, изящный изгиб бровей и выделяющиеся ими огромные изумрудные глаза, взятые вкруг непомерно длинными ресницами. Тонкий, аккуратный, как и все в этой женщине, нос с выделяющимися крыльями совместно с этими самыми губками, создавали впечатление имеющихся в ее крови генов предков из далекой Эфиопии. И действительно, многое схожее с женщинами тех мест было налицо. На самом деле внешность ее совершенно ничего не говорила о настоящих родственниках, хотя с папой и с мамой была явная схожесть.

Любой антрополог смело мог бы заявить о правильных пропорциях, любой мужчина, не разглядывая, видел миллион «изюминок», разбросанных по всей индивидуальности этого врача, ее неземную чарующую красоту, обаяние и очень глубокий и проницательный, но когда необходимо и пронзительно колючий, даже ледяной взгляд.

Отдельными эпизодами выделялись очень красивой формы уши. Вся эта описываемая часть тела, возможно, не стала бы такой выдающейся, не доработай Господь ее отдельно, как делает редко, по особенному вдохновению, предназначая для чего-то, о чем сам человек вряд ли догадывается.

Волнующая грудь, спрятанная под форменной рубашкой и белоснежным халатом, накинутом поверх, была лишь частью прекрасного тела, вытянутого с идеальными пропорциями в рост сто семьдесят пять сантиметров, обладающего мягкой пластикой, врожденной грацией, замеченной еще в детстве и тем чувственным эротизмом, который может быть подарен только одному избранному ей, причем с точность до одной тысячной процента подходящему по всем параметрам, мужчине.

Вторая «половинка», уже не столько ожидалась, сколько просто существующее в это вера утвердила обязательность ее появления. А пока работа!..

На время мы отведем взгляд, хотя и с трудом, от этого чуда образа Божия и констатируем, что подобие Его для военврача было не пустым словом, а вполне очевидной задачей.

Много интересного и впечатляющего заключалось в этой личности, многое умело и это тело, но все было закамуфлировано до поры, до времени.

Служба, работа и ее место обязывало быть прежде всего профессионалом, затем подчиненным и лишь потом женщиной, о чем вспоминалось только за стенами спецклиники, там же преображаться, редко, но метко…

Волшебство происходило незаметно, и через час из подъезда дома на набережной, выходила роскошная женщина, садилась в дорогую машину, которой управляла сама… после чего окружающий ее мир менял свои очертания на целый вечер.

Судмедэксперт был очень увлеченным человеком, но отличительной особенностью этого взвешенного и самодостаточного человека, было знание меры и её строгого соблюдения.

Мужчины как средство ублажения ее мало интересовали, все больше привлекали своим интеллектом, глубиной душевной, опытностью жизненной и, конечно, взаимопониманием трогалось ее сердце, но только как друга.

Марина Никитична, не скрывала своих увлечений, специальностей, открыто обсуждая или рассказывая знакомым подробности своего тонкого и сложного ремесла, часто шокируя не только тщедушных, но и вполне брутальных особ обоего пола. И действительно, что в этом необычного? Разве не любим мы поболтать о делах на работе, посплетничать о нюансах, начальстве, служебных романах, а каждый, влюбленный в свою работу, готов обсуждать ее с любым встречным, фанатично объясняя тонкости и рассказывая об успехах.

Как любой офицер, подходящий к военной службе с любовью и усердием, пусть и врач, Марина стреляла отменно, разбиралась в основных стрелковых системах оружия, владея ими почти виртуозно, насколько это дано женщинам. В силу специфических особенностей владения скальпелем и вообще колюще-режущими инструментами, холодным оружием она могла пользоваться как знаток, к тому же, прекрасно зная анатомию, а соответственно назначения любой части тела от нервного окончания до самой малой мышцы, знала, что и как можно сделать, чтобы, не убивая, вывести из состояния мобильности двигательный аппарат человека. Мужчины, бойтесь женщин в халатах, как минимум, уважайте! Тем более тех, которые предпочитают праздновать не 8 марта, а 23 февраля…

Рассказывать об этом человеке можно бесконечно, но нам нужно раскрыть ее поле деятельности, интересы и способности, дабы понимать ход развития событий, обоснованно доверяя ему.

Наверняка у читателя создалось впечатление сложенных вкупе характеристик, как подходящих для профессионального киллера. Можно было бы держать до поры до времени в неведении, но по договоренности о правде, поправим: Марина Никитична – врач!

Человек же, сам по себе, может быть использован где угодно, если тому соответствуют его данные, умения и подготовка, но далеко не у всех получается так, как у людей, живущих в легендах…

Итак. При всей своей неординарности веер отношений и знакомств Марины Никитичны был не только обширным, но и разномастным. В него входили представители всех сфер, причем их ранг, как правило, был не ниже среднего. Личного, с примесью секса, в них ничего не было. Все в основном рабочие знакомства, «симпозиумные», «конференционные», вышедшие из прежней истории ее жизни. Мало кому была должна она, в основном все были обязаны ей. Прекрасно разбираясь в людях и их характерах, знала от кого ждать подвоха, а у кого можно попросить и одолжения, к последнему не прибегая, но копя, будто зная – время придет.

Перечень этот копился годами, в него входили люди и после горячих точек, где приходилось бывать самой, и соратники по службе, и медики, и судмедэксперты, и патологоанатомы, и психиатры, знакомые из криминала всех мастей, и чиновники, и силовики, которых она не очень жаловала, воспринимая как необходимую составляющую этого мира.

Особенно ценились ею те, кто наставлял, учил, воспитывал. Среди них особым почетом пользовались Владыко и шеф. Оба были уже не молодые, дружные между собой, любящие ее по отечески, ограждающие ее всеми силами от зла, причем каждый в своей сфере…

Итак, обход. Владыко Матфей и Виктор Дмитриевич Стражник начинали с чаепития, дальше обходили все без исключения отделения спецклиники.

Раздался звонок кабинетного телефона, голос дежурного санитара сообщил, что «гости» подходят к отделению. Дунув на стекло, Марина провела указательным пальцем по образовавшемуся влажному налету, и плавно повернувшись, грациозно, с вложенными в карманы халата руками, направилась в сторону выхода. Проходя мимо портрета, висевшего на стене, бросила взгляд на свое отражение на стекле: «Пойдет… Конечно, не как для него, но… Когда-то ты да появишься!».

* * *

Впереди шли два здоровенных санитара Мишаня и Вова, висевшие на поясе дубинки при ходьбе задевали ногу, но нисколько не мешали. Один был правша, другой левша, что было не случайно, поскольку в случае нападения больных, находящихся в реактивной состоянии, которые здесь случаются, могли одновременно обороняться, не мешая друг другу.

За ними шествовали начальник и Архиепископ, следом, с равнодушным взглядом, Марина Никитична. Вопросов не было, все наставления звучали либо в кабинете, либо на исповеди. Складывая все вместе, получалось избегать ошибок и не делать что-то через чур.

Отвлекшись от прежних дум, майор подняла глаза, интуицией чувствуя необычность происходящего в своем отделении. «Что же… что же?.. Ах, вот оно что!» – разговоры затихли, на лицах людей, привыкших к любому неординарному, благодаря чему удивить их было почти невозможно, появились выражения недоумения. Вызваны они были реакцией больных на проходящего мимо них священника.

Только завидев Владыку, беснующиеся начинали нервничать, но не бесконтрольно бесчинствуя, а растерянно ища защиты от проходящего. На миг в них появлялось что-то человеческое, живое, ищущее спасение, но быстро теряющееся. Живущее в этих оболочках древнее зло, приведшее к помутнению рассудка и теперь к болезням, не вообразимым для нормального человека, лишь на миг от страха теряло контроль над личностью, но возвращалось уже не стесняясь, проявляя свою сущность.

Любой священник, каким бы он не был, проводник благодати Божией. Чем чище его душа, тем больше даров она видит вокруг себя, тем грандиознее воздействие этой благодати на окружающий мир. Любой воинствующий дух злобы мечется при одном упоминании о Боге, тем более в страхе бегает от настоящего слуги Его.

Архиерей шел неторопливо, ощущая каждую гибнущую душу падших ангелов, сегодня насельников в когда-то чадах Божиих, созданных изначально по образу Его и подобию. Когда-то прекрасные, но преданные своею вознесшейся гордынею, низвергнувшей их вслед своему сюзерену, эти твари старательно губили все, до чего им позволено было дотянуться и чему очень часто они становились полноправными хозяевами.

Рыки, шипение, стоны, царапание когтями стен и решеток, отделявших идущих здоровых от безнадежно больных – вот что сопровождало этих передвигающихся по коридору людей. Никогда не было подобной реакции. Сегодня она, замеченная, станет обычным, хотя и не для всех объяснимым делом.

И сам Стражник и Владыко понимали происходящее, каждый по-своему, не споря, но сходясь в уважении мнения собеседника, где-то посередине. Не так было у Марины. Сегодняшнее ее замужество на выбранной науке, влюбляло ее в любой вопрос, пока неведомый и нераскрытый. Она единственная всматривалась в глаза бесноватых, с интересом замечая, что горят они нечеловеческим угольями, в которых ненависть, смешанная с обреченностью, навеянные бьющей и истязающей их благодатью, исходящей от священника, прожигала насквозь, одновременно выискивая боящихся, готовых преклониться перед злом или, напротив, горделиво посматривающих, с убеждением, что и сам человек может справиться с этой напастью.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

Патологоанатом – врач, который в медицинских учреждениях занимается поиском патологий в ближайшее время после наступления смерти, чаще всего на основе биопсийного или операционного материала у трупов, а иногда и у живых людей. Судмедэксперт – занимается всеми случаями смертей вне стационара, обследуя и части останков после прохождения любого времени, после наступления смерти, на улице, дома и т.д., в случаях насильственной смерти, неся юридическую ответственность. Также проводит экспертизу увечий и повреждений живым людям.

Вернуться