Полина Рей
Невеста безликого Аспида

В изготовлении обложки использованы стоковые изображения shutterstock 1099918733 и Depositphotos 213050278

Меня тряхнуло раз, другой. Машина подпрыгнула на ухабе, откуда-то раздался мужской окрик, переходящий в ругань. Голова закружилась, правое колесо снова попало в яму, и только тогда я решилась на то, чтобы приоткрыть глаза и осмотреться.

И тут же зажмурилась снова. Окружающая обстановка была настолько чудесатой, что я не смогла лицезреть её долее пары секунд. Позолота везде, а ещё бархат… Очень много бархата. И вычурный гобелен наверху с пёстрой вышивкой…

Это всего лишь сон. Нужно совладать с дурнотой, приказать себе проснуться и прийти в себя в своей небольшой квартире. Открыть глаза, посмотреть на привычный и показавшийся вдруг таким родным потолок, выдохнуть и забыть обо всём как можно скорее.

То, что я увидела, когда только решила осмотреться, было таким странным, что сомнений в кошмаре, который случился со мной посреди ночи, не оставалось. Видимо, я всё же добрела до дома, просто устроилась в постели, накрылась одеялом, провалилась в сон, а теперь мне примерещилась вся эта ерунда.

Стоп! Я же не помню, как ложилась спать. Только свой ночной поход в аптеку, когда со мной приключилась мигрень, а таблеток под рукой не оказалось. А ещё – разыгравшуюся грозу, вспышку молнии… А дальше темнота и пустота.

Я снова открыла глаза и потёрла саднящий лоб. Мигрени не было, несмотря на то, что я где-то умудрилась удариться головой – у кромки волос обнаружилась кровь. Так-так… Я вытянула руку и всмотрелась в неё в неверном свете едва колыхающегося пламени, отчаянно бьющегося внутри небольшого стеклянного шара, расположенного в одном из подлокотников.

Кольцо в виде серебряной змейки, оплетающей неприлично огромный рубин. Его я видела впервые. Равно как и тонкие бледные пальцы, согнув которые я убедилась, что они принадлежат мне.

«Ты просто спишь, Аделина. Спишь и не можешь проснуться», – напомнила я себе в тот самый момент, когда карета – а это определённо была карета – остановилась с резким толчком, от чего я едва не перелетела на обитое бархатом сидение, расположенное прямо передо мной.

Снова послышались мужские крики, следом – лязг оружия, потому со своим планом закрыть глаза и попытаться проснуться уже дома, пришлось расстаться.

Я отдёрнула шёлковую занавеску, скрывающую за собой довольно внушительное окно, и прильнула к нему, в надежде рассмотреть хоть что-то. Отсветов, падающих на землю от установленных по обеим сторонам от дверцы фонарей, было недостаточно, чтобы увидеть, что творится кругом. Потому я сделала единственное, что мне казалось верным – вышла из кареты.

А что если меня украли и везли куда-то насильно? Точнее, не меня, а ту, кем я оказалась сейчас? А если это действительно не сон и мне нужно бежать куда подальше? Для начала. А потом уже думать, что со всем этим делать.

Справа от меня определённо шла борьба не на жизнь, а на смерть. Даже искры в траву летели от двух клинков, скрещивающихся в воздухе. Понять бы, из-за чего дерутся и на чьей стороне мне быть? Ну или не быть.

– Госпожа Аллаос! Спрячьтесь немедля! – гаркнул басом один из мужчин, усиленно отбивающийся от едва различимого в темноте противника.

Это он мне? Госпожой бывать ещё не приходилось. Значит, этот парень из наших, он знает, как меня зовут, соответственно, нужно держаться к нему поближе. Другое дело, что он мог погибнуть в бою, а этого допустить было никак нельзя.

Я осмотрелась, ища взглядом, чем бы приложить его противника, с которым он скрестил шпаги, и сейчас заправски фехтовал. Какой-нибудь камень там или на худой конец доску. И когда увидела булыжник, валяющийся чуть поодаль, едва сдержалась, чтобы не издать победный клич.

Но добраться до камня не успела – враг рухнул под напором мужчины, хватаясь за бок, из которого ручьём хлестала кровь.

– Госпожа Аллаос, я же просил вас спрятаться! – покачал головой победитель этой схватки, убирая со лба светлую прядь волос.

– Я, – начала было говорить, но осеклась. Вместо моего привычного голоса изо рта вырвалось что-то грудное и томное. Но продолжить всё же пришлось: – Я испугалась и вышла.

Он посмотрел на меня с удивлением, которое, впрочем, быстро исчезло, заместившись неподдельным беспокойством, засквозившим в голубых глазах.

– У вас кровь.

После чего сделал то, чего я никак не ожидала. Мягко, но настойчиво обхватил моё лицо ладонями и повернул в сторону фонаря, рассматривая ссадину. И от этого касания сильных мужских горячих пальцев по телу моему прошла дрожь.

Конечно, существовала вероятность, что я угодила в какую-то ролевую постановку. Или же на съёмки фильма. Только как объяснить себе, что я напрочь не помнила ничего, что этому предшествовало? Думать о том, что я попала в прошлое, как-то не хотелось. От одной только мысли об этом мне окончательно становилось нехорошо.

– Ничего страшного, – заверила я его, едва не заикаясь от непривычно звучащего голоса. – А вас… как зовут?

Он снова посмотрел на меня удивлённо, но, очевидно решив, что я слишком сильно ударилась головой, представился:

– Абель Мор, отправлен за вами, чтобы доставить в замок Теогарда Адальмара.

Отлично, половина дела сделана – куда меня везут, примерно ясно, осталось понять, зачем. Ну и как я тут очутилась. Правда, заваливать Абеля новыми вопросами я не торопилась, достаточно было того, что мне пока не собирались причинять зла.

Звуки сражения постепенно стихали, к нам с Абелем начали стекаться остальные участники этой небольшой битвы. Они были одеты сплошь в светлое, на котором то здесь, то там расплывались багровые пятна. Кто-то придерживал руку, повисшую плетью, кто-то зажимал колотые раны в боку. И во мне тут же заговорила медсестра, которой я подрабатывала, параллельно получая образование в ВУЗе.

– Им нужна помощь! – воскликнула я, указывая на остальных. – Перевязки хотя бы, пока мы не доберёмся до врача.

Снова на лицах Мора и остальных мужчин нарисовалось такое выражение, что я невольно задалась вопросом, что не так? Наверное, стоило помалкивать, чтобы не наводить на себя подозрения. А после – разузнать всё, что смогу, чтобы составить представление о том, какое приключение свалилось мне на голову. – Ваша карета повреждена, госпожа Аллаос. Я помогу вам добраться до замка, он уже близко.

Абель вдруг сделался холодным. Отвернулся от меня, коротко свистнул, и мгновением позже возле него оказалась гнедая лошадь, покорно опустившая голову перед хозяином.

– Садитесь.

Сесть на лошадь? Да я отродясь не сидела в седле! А меж тем, меня уже подталкивали наверх, помогая устроиться на животном, и я, к удивлению своему, довольно споро и ловко вскарабкалась наверх, а секундой позже позади меня оказался Абель.

– Устраивайтесь удобнее, госпожа Аллаос, – проговорил он мне на ухо, и я с благодарностью откинулась ему на грудь.

– А как же остальные? – всё же не удержалась я.

– Остальные доберутся сами, – равнодушно проговорил Абель, и я решила больше не интересоваться этим вопросом, чтобы не навлечь на себя лишних подозрений. И без того хватало забот. Но с ними придётся повременить до того момента, как мы доберёмся до Тео… какого-то там Альмагеля. А пока – лошадь, красивый спутник и полумрак ночи. Не так уж всё и плохо.

Несколько часов назад

– Кошмар! Я сдохну, – взвыла я, отчаянно массируя виски, которые разрывались болью.

– Вот тебе и медсестра, – фыркнула Полина, инспектирующая содержимое моего шкафчика. – Активированный уголь, Смекта… Аллохол! Да это просто… я даже название не могу дать подобному разнообразию!

– Желудочно-печёночная первая помощь, – простонала в ответ, принимаясь растирать уши. Знала, что это способно избавить от головной боли, но поняла, что своеобразный массаж ни черта не помогает.

– Адка, давай сгоняю за Пенталгином, что ли? – сочувственно предложила Полина, но вместо согласия я протянула ей бокал и хрипло прошептала:

– Наливай.

В общем и целом, мы собирались и выпивали не слишком часто, но именно сегодня меня решила настичь кара Господня в виде адской мигрени, при этом случилась данная неприятность за несколько часов до встречи с девчонками. Которую всё же было решено не переносить.

– Ладно. Но тогда засиживаться долго не станем.

Она плеснула мне немного коктейля – вермута, смешанного с тоником. Бросила в бокал дольку апельсина, после чего уселась напротив и принялась уминать суши с таким аппетитом, будто не ела несколько дней.

– Гроза, говорят, будет, – добавила Таня, тоже устраиваясь рядом с нами. – Поэтому и мигрень. Кстати, я посмотрела, у тебя по гороскопу в целом не очень лёгкая неделя.

Сколько знала Танюху – она всегда увлекалась хиромантиями, астрологиями и прочей дребеденью, в которую я не верила от слова «совсем».

– Можно подумать, они у меня когда-то были лёгкими, – притворно пожаловалась подругам. – На работе в последнее время просто ад. А ещё и сессия впереди.

– Ад для Ады… если уж даже тебе кажется, что в твоей жизни задница, значит, так оно и есть.

Поля покачала головой и снова плеснула мне коктейля, который я пила большими глотками, надеясь, что спиртное поможет хоть немного притупить боль.

– Ничего, прорвёмся, – выдохнула и откинулась на спинку стула.

В мою привычку не входили ни депрессии, ни уныние по каждому поводу. Напротив, я во всём старалась видеть только хорошее. Даже сейчас, когда виски разрывались болью, в воздухе разлилось что-то, схожее с тревогой, а впереди были только бесконечные завалы, которые я даже не представляла, как разгрести.

– Странная гроза какая-то сегодня, – поёжившись, проговорила Таня, глядя за окно. – Смотрите… – последовала пауза, за время которой мы с Полей невольно переглянулись. И на наших лицах появились понимающие ухмылки. Сейчас снова будет лекция про знаки и иже с ними. И точно – не успели мы сделать вид, что заинтересованы, как Таня указала куда-то наверх: – Смотрите! Там змея!

Мы тут же сорвались и подскочили к окну. Я – потому что хотелось разбить теорию о змеях в небесах в пух и прах, Полина – с нескрываемым любопытством.

– Где змея?

– Ну? Где?

– А это был уж или кобра? Или может… гадюка?

В голосе Полины отчётливо сквозил восторг вперемежку со смехом. Я же считала, что всё, увиденное Таней, полная ерунда, даже если подруга придаёт этому излишнее значение.

– Ну вас, девочки. Аспид это был. Клыкастый. А это знак.

Что именно он обозначал, Таня пояснять не стала – видимо само словосочетание «клыкастый аспид» должно было пролить свет на то, что она имела ввиду.

Она устроилась на полу по-турецки и взяла с невысокого журнального столика бокал с напитком. Отпила коктейля с самым невозмутимым видом, хотя, я понимала, что ей неприятны наши сомнения.

– Ладно… аспид так аспид, – пожала я плечами, усаживаясь напротив Тани и с недоверием глядя на небо, полыхающее разыгравшейся стихией. – Что он хоть сулит?

– Дорогу сулит. Дальнюю, – безразлично ответила подруга. – И испытания.

Пф! Дорога дальняя, испытания. Кого этим сейчас напугаешь? У меня вон каждый день неминуемое путешествие с Парнаса в Купчино и ничего, жива пока.

– Круто, – выдохнула я в неуклюжей попытке поддержать подругу. – Так читаешь знаки эти все, просто загляденье.

Я снова растёрла виски, которые теперь просто разрывались от боли. Не дай бог, придётся вызывать скорую помощь, чтобы сделали укол от мигрени.

– Ну, читаю, а толку, – буркнула Таня. – Всё равно вы мне не верите.

– Да верим мы, верим, – откликнулась Полина, незаметно подмигнувшая мне.

– Очень верим. И в аспидов, и в знаки, и в испытания, – поддержала я.

Тогда ещё я не знала, что всё, сказанное подругой, сбудется в самом ближайшем будущем.

Когда девчонки ушли, я сделала то единственное, на что хватило сил – залезла в кровать, укуталась в плед и попыталась заснуть. Разыгравшаяся за окном стихия постепенно сходила на нет, и хоть вдалеке всё ещё вспыхивали зарницы, гроза закончилась.

Я закрыла глаза, перед которыми тут же заплясали яркие точки. Наверное, зря пила. К горлу начала подкатывать тошнота. Нужно просто переждать, заснуть и всё будет хорошо. И думать о чём-то приятном, хотя, в голову так и лезут мысли о том, что к двадцати трём годам я всё ещё не обзавелась принцем, готовым среди ночи примчаться ко мне на спасение с упаковкой лекарства наперевес.

То проваливаясь в какое-то странное состояние, схожее с полудрёмой, то выныривая обратно, я провела так часа два, прежде чем решительно откинула плед, чтобы попытаться доползти до аптеки за углом. И всё это время мне мерещилась змея, которая лежала у меня на груди, свившись в кольцо, и смотрела мне в глаза немигающим взглядом, под которым я была словно как в гипнозе.

Нет, я точно пила очень и очень зря…

Как я дотащилась до аптеки, не особо помнила. Только чувствовала капли ледяного дождя, падающего сверху, и блаженно жмурилась от того ощущения, которое они рождали. Может, у меня ко всему прочему ещё и жар?

Потрогав лоб, я убедилась в том, что вся горю. Значит, придётся завтра проваляться в постели, пить морс, закусывать таблетками и ждать избавления от так не вовремя свалившейся на меня простуды.

Я уже взялась за ручку двери, размышляя о том, стоит ли принять лекарство «не отходя от кассы» или всё же доползти до дома и уже там заняться самолечением, когда случилось странное. Мне показалось, что все волоски на моём теле встали дыбом, по телу прошла судорога, а следом – прямо передо мной ударила молния, ослепившая меня на мгновение ярко-белым светом.

«Только бы насмерть. Не хочу стать инвалидом», – мелькнула в голове совершенно идиотская мысль, после чего я поняла, что отключаюсь.

***

Через пару минут после того, как мы с Абелем оказались на лошади и отправились в полумраке бог ведает куда, я поняла, что начинаю испытывать панику. Сердце забилось чаще, воздуха стало не хватать. Даже если у меня теперь совсем другое тело, я, чёрт бы всё побрал, всё ещё я! Аделина Бортякова, обычная девушка из обычного города, а не какая-то там госпожа Аллаос, в которую я каким-то чудом угодила. И испытывать всё, что перепадёт на долю этой самой госпоже, тоже мне. По крайней мере, до момента, пока я разберусь с тем, как очутилась в такой передряге, и – главное – как из неё теперь выбираться.

– Господин Абель, – начала я, подбирая слова. Раскрывать карты раньше времени не хотелось, тем более, я очень сомневалась в том, что мне поверят, если начну заверять направо и налево, что я не та, кого они во мне видят.

– Можно просто Абель.

– Кхм… Абель, а этот Тео Альмагель…

– Адальмар.

– Да, Адальмар.

Надо будет выучить его фамилию, а то снова могу попасть в неудобное положение.

– Так вот – зачем я к нему еду?

Я поняла, что сказала что-то из ряда вон выходящее сразу, как только на моей талии предупредительно сжалась рука Абеля, которой он меня придерживал.

– Видите ли, я очень плохо помню всё, что предшествовало этой поездке, – пояснила я, пока Абель не начал подозревать неладное. – А когда ударилась головой…

– Вы невеста Теогарда, госпожа Аллаос, – ровным голосом ответил Абель, и теперь уже настала моя очередь вцепляться пальцами в его руку, которой он держал поводья.

Значит, меня везли на собственную свадьбу, когда на карету напали. Кстати, почему это случилось? Невеста не должна была добраться до замка Аль… Адальмара? Её должны были убить? А что если… что если её и убили, потому я стала ею?

От этих вопросов, на которые у меня не было ответов, закружилась голова, так что пришлось потереть виски пальцами, что Абель воспринял по-своему. В его тоне снова засквозило беспокойство, когда он наклонился к моему уху и спросил:

– С вами всё в порядке?

– Да, – соврала я, наблюдая за тем, как из-за холма, который мы обогнули, показывается огромный и мрачный замок. Он был таким пугающим, но одновременно величественным, что у меня дух захватило. Чёрная громада на фоне багровеющей вены заката. Острые шпили, устремлённые в темноту небес, сторожевые башни, в которых полыхали языки сигнального огня… Мне стало очень страшно, но одновременно внутри родился восторг. Такой испытывала только раз, когда прыгала в пропасть с тарзанки. – Я просто не могу понять, что могло значить нападение на мою карету.

– И я тоже, госпожа Аллаос. Но смею вас заверить – Теогард не успокоится, пока не найдёт и не уничтожит тех, кто это сделал.

В голосе Абеля послышалась сталь, от которой мне тоже стало не по себе. Он пустил коня в галоп, и мы стали приближаться к замковой стене с какой-то космической скоростью, что не прибавило мне спокойствия. Значит, Адальмар обожал свою невесту настолько, что готов был убить любого, кто посягнёт на её жизнь. Интересно, как вообще они познакомились? Куда вместе ходили… ну, точнее, как у них тут было принято? Балы, конные прогулки, ночи под луной?

Хотя, такая любовь между «мной» и Тео была мне только на руку. Осталось только как-нибудь выяснить обстоятельства нашего знакомства, ну и всё, что предшествовало этой помолвке. А… Ещё бы неплохо узнать своё имя, ведь не звал же «меня» госпожой и жених.

Интересно, какой он? Красивый или не особо? Статный, высокий? Или наоборот – коротышка с пивным животом?

Эти вопросы мелькали в моей голове калейдоскопом, но задавать их я не спешила – достаточно было и того, что я уже наверняка навела на себя подозрения Абеля. Да и времени на беседы больше не осталось. Мы уже подъехали к высоким воротам, которые открылись перед нами, давая возможность въехать в длинный каменный тоннель. Он привёл нас к внутреннему двору, поражающему своими размерами. Должно быть, сюда бы вместились три Дворцовых площади разом. Я заворожённо осматривалась, но понимала, что почти ничего кругом не вижу – от волнения голова кружилась и всё расплывалось перед глазами. И когда Абель спешился, вздрогнула от его звучного голоса, усиленного многократным эхом:

– Приехали, – возвестил он, и протянул руки, чтобы помочь мне слезть на землю.

Я замешкалась. В голову настойчиво лезла дурацкая идея пришпорить коня и… вот дальше этого самого «и» моя фантазия не простиралась, ибо чем окончится этот побег, куда мне ехать, что предпринять – я не знала. Равно как и того, почему вообще думаю о попытке обрести свободу. Меня же не держат здесь насильно. Я приехала к своему жениху, возможно, именно в этом мрачном гигантском замке и найдутся ответы на все мои вопросы.

– Не бойтесь, я вам помогу, – расценив по-своему моё замешательство, заверил Абель, и тон его стал покровительственным.

И пока я осторожно слезала с лошади, успела смекнуть, что именно такую госпожу Аллаос они и рассчитывали видеть. Ту, которая нуждается в помощи, беззащитную и напуганную. Мысленно поставив себе галочку попробовать и дальше быть такой, я коротко кивнула Мору, когда мои ноги коснулись земли. Огляделась, чтобы понять хотя бы отчасти, куда угодила, но кругом были только полумрак, расчерченный всполохами воткнутых в каменные стены факелов, да стражи, немыми статуями замершие возле нескольких дверей, ведущих бог ведает куда.

– Идёмте, – кивнул мне Абель и зашагал к одному из проходов. Пришлось буквально побежать следом за ним, подстраиваясь под размашистый шаг. Стража при приближении Мора вытянулась в струнку, и мне даже стало жалко бедолаг. Казалось, случись апокалипсис, они даже тогда не посмеют пошевелиться.

Перед нами раскрылась дверь – ну как дверь? Просто в сторону отъехала часть каменной кладки, и мы с Абелем протиснулись в узкий проход. Мор шёл передо мной, я, стараясь не отставать, семенила следом. Вообще, всё это было странным. Если жених так ярился по поводу всех, кто готов был напасть на его невесту, почему не вышел встречать её лично? Даже если мы прибыли совсем не так, как то ожидалось, мог ведь кто-то уведомить Адальмара, что его наречённая явилась?

Снова ворох вопросов, что возникали в моей голове, не давал мне ни шанса на то, чтобы мыслить здраво. Я была сбита с толку, и всё, на что мне хватало сил – идти за Абелем по нескончаемым мрачным коридорам. Когда они наконец закончились, выведя нас в небольшое помещение, где мы и остановились, я уже начала подозревать, что весь замок представляет из себя сплошь лабиринт.

Мор застыл, мне же ничего не оставалось, как замереть за его спиной. Заложив руки за спину, я принялась оглядываться. Комнатка больше напоминала каменный мешок – размером не превосходила пятнадцати квадратных метров, была освещена только одним факелом, уныло чадящим прямо за моей спиной. Ко всему имела только два узких прохода и никакой меблировки. Потому гигантский стражник, стоящий возле противоположной двери, показался мне здесь весьма чужеродным. Огромный – метра два ростом, довольно сухопарый, с пристальным взглядом широко расставленных голубых глаз, он виделся мне каким-то потусторонним существом. А когда просканировал меня от и до, будто рассчитывал увидеть что-то особенное, по телу моему прошла дрожь.

– Что случилось, Мор? – обронил он так, будто это интересовало его в последнюю очередь. И в этот момент я заподозрила неладное.

– На карету госпожи Аллаос напали, – склонил голову Абель.

– Кто?

– Этого сказать не могу, господин Адальмар.

Боже… только не говорите, что этот гигант с внешностью, которую вот так просто сразу не обзовёшь никаким словом, и есть мой жених! Интересно, куда смотрела «госпожа Аллаос», когда соглашалась выйти за него замуж? Ему же плевать на то, цела она или нет. Ему вообще на неё плевать.

Такие вещи я не просто замечала на расстоянии – я чувствовала их нутром, и хоть в моей жизни было не так много мужчин, понять хотя бы примерно, чего они хотят от женщины, я была в силах.

– Хорошо, я разберусь, – мрачно пообещал в никуда Адальмар и заложил руку за спину. На меня он не смотрел. Вообще. Словно я была пылью под его ногами, а не невестой, которая прибыла, чтобы пойти с ним под венец.

Пока я размышляла над тем, как угораздило истинную Аллаос согласиться на брак с вот этим мужчиной, Абель шагнул к нему и что-то зашептал тому на ухо. Я же всё это время делала вид, что всё так и должно быть. И что едва ли не каждый день меня привозят к женихам вроде Адальмара, которые смотрят на меня как на насекомое.

– … мне кажется, это может быть не она, – донеслись до моего слуха слова Абеля, от которых мои глаза округлились.

Это он обо мне? Неужели понял то очевидное, что само по себе просилось наружу?

Я судорожно сглотнула, когда взгляд Тео, полный какого-то необъяснимого презрения, метнулся ко мне. Казалось, дай Адальмару топор – и он тотчас изрубит меня на месте, столько всего было в его глазах. Какой-то затаённой злобы и желания стереть свою невесту с лица земли. Кажется, здесь любовью даже не пахло.

Когда Теогард шагнул ко мне, я инстинктивно сделала шаг назад. Понимала, что бежать некуда, но ничего не могла с собой поделать. Страшно было так, хоть падай навзничь и начинай молить, чтобы тебя пощадили.

Огромный Адальмар надвигался на меня словно тень, и только пурпурные полы плаща развевались позади него как крылья.

Он подошёл ко мне, бесцеремонно обхватил меня за запястье, поднял руку к своему лицу и посмотрел на ту с нескрываемой ненавистью, от которой по телу моему прошла дрожь.

Господи, помоги! Ну не могла же эта дура Аллаос реально хотеть выйти за него замуж! А если это так, то каким образом она вообще отправилась к нему в замок? Ну не по собственной же воле?

– Это она. Эл’лаар Аллаос. Только эта женщина может носить фамильное кольцо, любую другую оно бы испепелило на месте.

В неверном свете единственного факела мелькнула серебряная чешуя змейки, которая свернулась вокруг моего безымянного пальца. Значит, это кольцо, которое принадлежит истинной госпоже Аллаос, и его отправил ей Адальмар.

Теогард, меж тем, отбросил от себя мою руку, словно не хотел её касаться вовсе, и это родило во мне закономерное возмущение. Что вообще у них тут за порядки?

– Идём, – кивнул он Абелю и направился к противоположной двери как ни в чём не бывало. Мор зашагал следом, и мне не осталось ничего другого, кроме как пойти за своим «женихом», надеясь, что в самом ближайшем будущем мне удастся покинуть его навсегда, оставив разбираться с грядущей свадьбой ту идиотку, которая согласилась за него выйти.

Мы миновали несколько одинаковых коридоров. На двадцатом шаге я бросила свои попытки разглядеть хоть что-то интересное, и просто двигалась следом за мужчинами. Один раз Абель обернулся ко мне, видимо, чтобы убедиться, что я никуда не исчезла, и на губах его мелькнуло подобие улыбки.

Итак, пока у меня была пара минут передышки, я принялась лихорадочно размышлять.

Перво-наперво, я буду вынуждена и дальше делать вид, что ничего не помню. У меня просто нет иного выхода. Ну и потихоньку попробовать выведать о прошлом Эллы – так я решила именовать про себя госпожу Аллаос. Возможно, именно в нём и крылся ответ на вопрос: как мне вернуться обратно?

Во-вторых, стоило составить хоть мало-мальски приличный план, что мне делать, если я не отыщу дорогу домой, а на мне уже будут жениться. Ибо выходить замуж за этого мрачного дикаря мне не хотелось от слова «совсем». И уж тем более, ложиться с ним в одну постель. Бр-р!

Не удержавшись, я передёрнула плечами и устремила взгляд на высоченную фигуру Адальмара. Идёт себе как ни в чём не бывало. Хоть бы поинтересовался, не желает ли чего его невеста и вообще как она себя чувствует после пережитого кошмара.

Мы свернули вправо, и когда я уже собралась поинтересоваться, долго ли нам ещё плутать в этой мрачной обители, Адальмар распахнул перед собой дверь и меня буквально ослепил яркий свет.

– Ваши покои вам покажет Тэя, – процедил Теогард, так и не взглянув на меня, развернулся на месте и бросил короткое Абелю: – Идём.

И оба скрылись из виду там, откуда мы только что пришли.

Я огляделась. Помещение, в котором оказалась, больше напоминало роскошно обставленную гостиную, а не спальню. Всюду свечи – огромное количество свечей. Купол потолка – стеклянный, и через него видно ночное небо с россыпью звёзд. Я не особо была сильна в астрономии, но те созвездия, которые я могла рассмотреть, определённо были мне незнакомы.

Так же здесь был большущий камин, в котором весело потрескивало пламя, на полу – белоснежные шкуры, а меблировка безо всяких вычурностей, но сразу видно, что дорогая. Тёмное дерево, серебряная фурнитура. В общем, не комната, а настоящее произведение искусства.

– Вы прибыли! – раздался рядом оклик так неожиданно, что я едва не подпрыгнула на месте. Увлечённая рассматриванием мебели, я не сразу заметила, что не одна.

– Добрый вечер, – поздоровалась со мной темноволосая девушка, в которой я тут же заподозрила родство с Адальмаром. – Как вы себя чувствуете?

Видимо, мой ошарашенный вид привёл незнакомку в замешательство, что в целом сыграло мне на руку. Протянув мне узкую ладонь, она представилась:

– Тэона. Можно просто Тэя. Я сестра Теогарда. Мы с вами виделись однажды.

– Эл’лаар Аллаос. Лучше просто Элла, – улыбнулась я девушке, решив, что присовокуплять ничего о том, что я невеста её брата, не стоит. – Простите меня, после этой ужасной поездки я почти ничего не помню.

Пришлось даже приложить ладонь ко лбу, на котором, кстати, так и красовалась подсохшая ссадина.

– О, Тео даже не побеспокоился о том, чтобы вы умылись! – воскликнула Тэона и, подскочив ко мне, схватила меня за руку и потащила в сторону двери, расположенной на противоположной стороне гостиной. – Вы не злитесь на него, он хоть совсем не в духе, но в целом уже готов к вашей свадьбе, – затараторила она, ведя меня в спальню. И я поняла, что лучшего источника информации мне будет сложно найти. Оставалось только играть и дальше роль ничего не помнящей невесты, что мне удавалось делать прекрасно.

– Почему он не в духе? – поинтересовалась я, когда Тэя усадила меня на огромную кровать. Видимо, страсть к гигантомании у Адальмара проявлялась во всём. Эта комната тоже была большой, но, надо отдать ей должное, весьма уютной.

– М-м-м. Вы были так молчаливы в тот раз, когда приезжали сюда с господином Гисбором. Я думала… вы понимаете, что Теогард совсем не желает этой свадьбы.

– Почему?

– Он… – Тэя осмотрелась, будто рассчитывала увидеть рядом своего брата, но при этом желала открыть мне ту тайну, которую я просто обязана была знать. – Он всё ещё тоскует по своей погибшей жене.

Прекрасно. Значит, этот мрачный тип уже был женат, и сейчас ему совершенно не желалось повторять сей подвиг.

– Теперь всё ясно. А я уже подумала, что он заранее меня возненавидел.

– Нет! Вернее, я не думаю, что это так…

Тэона замешкалась, словно очень сомневалась в том, что только что произнесла, после чего устремилась к выходу из спальни, пробормотав что-то о моём багаже и не дав мне возможности продолжить свои расспросы. Впрочем, я была уверена, что возможность приступить к ним снова у меня появится совсем скоро.

Посидев так немного, прислушиваясь к окружающему миру, как будто он мог мне что-то поведать, я осмотрелась внимательнее. Спальня мне понравилась, несмотря на то, что я всё ещё нервничала, но на это у меня были все основания.

Убранство состояло из той самой кровати, на которой я сидела, большого резного шкафа, камина, чугунную решётку которого украшали позолоченные змеи, свившиеся в кольца. И на них и застыл мой взгляд. Сразу на память пришли Таня и Полина, и в груди запекло. Сколько всего нас сейчас разделяет? Миллионы километров? Неведомое пространство, которое мне каким-то чудом удалось пересечь?

Потерев виски, я закрыла глаза в бесплодной попытке сосредоточиться на том, о чём мне стоило думать в первую очередь. Мрачнющий Теогард, его замок и вишенкой на торте – скорая свадьба. Интересно, увижу ли я сегодня своего жениха ещё раз? Например, на ужине. При воспоминании о еде желудок свело спазмом. Видимо, Элла ела в последний раз ещё утром, так как я вдруг ощутила такой голод, что едва удержалась от поисков еды. Но когда взгляд мой упал на огромное зеркало возле шкафа, все желания перехватить булочку или бутерброд как рукой сняло.

Моё сердце неистово забилось где-то в районе горла. Я же совершенно не представляю, как выгляжу. Вообще. Знаю только, что волосы у меня теперь пшеничного цвета вместо смоляных чёрных, а в остальном – чистый лист. И какова у меня фигура под безразмерным плащом, остаётся только догадываться. Но рано или поздно мне так или иначе предстоит это узнать, так к чему тянуть кота за все подробности?

Эти мысли мелькали в моей голове, а я… я так и продолжала сидеть на кровати, вцепившись в неё руками, будто она была единственной возможностью спастись в бушующем океане.

Так. Решено! Нет смысла откладывать на потом то, что является настолько же важным, как и предстоящие попытки исчезнуть из этого странного замка и вернуться домой.

Я встала с постели и подошла к зеркалу на неверных ногах. Предварительно зажмурилась и когда решила приоткрыть один глаз, пошатнулась и быстро закрыла его снова. Голова закружилась от увиденного.

На меня смотрела не просто незнакомка – это было ясно и так, что моя внешность мне в наследство не осталась. На меня смотрела самая невзрачная из всех возможных невзрачных девушек, какие могли только существовать на белом свете.

Бледная кожа, светлые ресницы, небольшие широко расставленные глаза. Довольно крупный для таких мелких черт нос и губы… С ними повезло больше, чем со всем остальным – они хотя бы были довольно пухлыми и яркими. В довершении, мои волосы были убраны в какую-то нелепую причёску, один локон из которой выбился. Лоб – широковат и, ко всему прочему, привлекает внимание внушительной ссадиной.

И никаких мне тёмных глаз и яркой внешности, к которой привыкла с детства. Груди, кстати, тоже не было. Максимум первый размер – и тот весьма условный. Мда… с такими данными неудивительно, что на мне даже этот мрачный Адальмар не желал жениться.

Я решительно повыдёргивала из волос шпильки, и светлые локоны рассыпались по плечам золотистым каскадом. Так-то лучше, если от природы дано столь мало, грешно не подчеркнуть то, что выгоднее всего явить миру. Тёмный плащ с рубиновой застёжкой у воротника я тоже с себя сорвала. Под ним оказалось весьма милое платье, которое, впрочем, нужно было заменить на что-то более интересное. Но с гардеробом пока можно было и повременить. Тем более, что и повод отвлечься нашёлся в виде Тэоны, которая, предварительно коротко постучав, вернулась в мою комнату.

– Немного отдохнули? – поинтересовалась она, когда я повернулась в сторону двери. – А я распорядилась почистить вашу одежду после дороги. Слуги принесут её в спальню после ужина.

– Да, удалось прийти в себя. Теперь бы ещё умыться и буду чувствовать себя просто суп… просто прекрасно.

В глазах Тэи мелькнуло то, что я уже видела сегодня не раз – удивление. Впрочем, оно было весьма объяснимо, а мне – стоило взять себя в руки и следить за языком. Вряд ли здесь знают про слово «супер» и прочие, схожие с ним.

Тэона нерешительно улыбнулась, и я поспешила перевести тему:

– Кстати, я так проголодалась, что с удовольствием бы присоединилась к вам, если вы не против.

– Конечно! Я и пришла, чтобы позвать вас к столу. Просто не удержалась снова с вами повидаться.

Она мне нравилась. Была настроена по отношению ко мне дружелюбно, а это мне очень даже не помешает, учитывая, в какой передряге я очутилась.

– Скажите, а ваш брат… он тоже будет присутствовать на ужине? – неожиданно даже для самой себя задала я вопрос. Ведь даже не могла понять, хочу ли я увидеть его снова или предпочту не встречаться хотя бы до завтра.

Тэона замялась. Было видно, что она испытывает неловкость.

– Да. Он будет присутствовать, вот только теперь окончательно рассержен.

Чудесно. Значит, в нашу первую встречу он был не «окончательно рассержен»? Интересно, зачем он вообще собирался жениться на несчастной Элле, если на дух её не переносит? Впрочем, какое мне до этого дело? Привёз к себе в замок, будь добр если не привечать, то хотя бы терпеть.

– Ничего страшного, – заверила я Тэону, расплываясь в улыбке. – Я же туда есть иду, а не пикироваться с Тео. Так что умоюсь и идёмте ужинать.

И прежде, чем повернуться обратно к зеркалу, чтобы окинуть себя взглядом напоследок, я снова увидела даже не удивление, а ошарашенность в глазах Тэи, которую она, впрочем, тут же попыталась скрыть.

Что ж, это не беда. Пусть привыкают к новой Эл’лаар Аллаос. По крайней мере, до того момента, как я перестану ею быть.

Когда мы с Тэей вошли в небольшую столовую, до этого снова вдоволь походив по подземным коридорам, за столом уже сидели Абель и Теогард. Последний даже не повернулся к нам, когда мы отодвигали для себя стулья и присаживались на свои места. Тэона – подле Мора, который, как оказалось, был её мужем, я – по левую руку от Адальмара.

– Опаздываете, – констатировал Тео, отпивая из бокала вина, и, надо признаться, мне стало не по себе от тех ноток, что прозвучали в его голосе. То ли сталь, то ли угроза, то ли всё вместе.

– Элле нужно было умыться. Ты ведь не позаботился об этом, – парировала Тэона, накладывая себе и мне мяса и овощей.

Я даже забыла о том, насколько голодна. И хоть от яств, расставленных на столе, рот мой наполнился слюной, внутри уже начал зарождаться страх. Это при первом знакомстве с Адальмаром я была настолько растеряна, что толком ничего не успела понять, сейчас же отчётливо осознала – Теогард внушает мне едва ли не ужас. И с этим я просто обязана была бороться.

– Элле? – насмешливо уточнил он, полуобернувшись к Тэе.

Я пересилила себя и окинула фигуру Адальмара быстрым взглядом. Даже сидя за столом, он умудрялся казаться мне огромным. На этот раз на нём была надета белоснежная рубашка, небрежно расстёгнутая на пару верхних пуговиц, и тёмный жилет. Рукава рубашки – закатаны до локтей. И ещё у Адальмара были офигенно красивые руки. Худощавые, но жилистые. И ладони крупные с длинными пальцами. Всегда обожала в мужчинах именно красивые руки.

– Элле, да. Это твоя невеста, если ты забыл.

По лицу Адальмара прошла судорога, словно при упоминании о том, какой титул я ношу, ему сделалось нехорошо, и я поспешно отвела глаза, хотя была уверена – он не повернётся ко мне даже под страхом смертной казни. И в целом будет и дальше делать вид, что меня просто не существует.

Мысленно пожав плечами, я поняла, что начинаю успокаиваться. Пусть и дальше игнорирует – мне это только на руку. Тем более, что сейчас есть чем заняться – я принялась уплетать мясо и овощи, а когда Тэона налила мне вина, отпила сразу добрую половину.

И мне было плевать, что там подумает или не подумает об этом Теогард.

– Мы с Абелем как раз обсуждали нападение на карету. Завтра же я планирую заняться теми, кто выжил.

Теогард отодвинул от себя тарелку, доверху наполненную едой, к которой он так и не притронулся, и откинулся на спинку стула. Взял бокал вина, покручивая его в пальцах, на которые я и уставилась, забыв о прекрасно приготовленном куске мяса.

– И их много? – вскинула бровь Тэона. – Я думала, гвардейцы Абеля уничтожили всех.

– Не всех. Двое более-менее целы.

– И что вы будете с ними делать?

Вопрос вырвался из моего рта помимо воли. Всему виной было вино – лёгкое, но ударившее в голову с такой силой, что она закружилась. Знала ведь, что нельзя пить на пустой желудок, но почему-то в этот раз пренебрегла этим нехитрым правилом.

Лицо Адальмара приобрело настолько искреннее удивление, что я едва удержалась, чтобы не рассмеяться. Нервно.

Нет, я понимала, что Аделина в теле Эллы – это совсем не то же самое, что госпожа Аллаос собственной персоной… Но я просто не смогу быть тихой и незаметной, особенно когда от того, насколько буду настойчивой, зависит если не всё, то очень многое.

Теогард после довольно продолжительной паузы повернулся в мою сторону и смерил меня холодным презрительным взглядом.

– Скажите, вас не учили в монастыре покорности или молчаливости? Весьма ценные качества для женщины. Или же сейчас, за стенами обители, вы вдруг решили надеть другую личину? – поинтересовался Теогард, и я удивлённо округлила глаза.

Это он сейчас мне? Это я – точнее, не я, а Элла – прибыла сюда… из монастыря? Вот это новость! Мне что, ко всему досталось ещё и невинное тело? В горле мгновенно пересохло, и я не нашла ничего лучше, чем допить остатки вина. И всё это время чувствовала на себе испепеляющий взгляд Адальмара. А когда всё же решилась и посмотрела на него, поняла, что из льдисто-голубых его глаза превратились в угрожающе-серые.

– Теогард! – воскликнула Тэона, но тот не обратил на неё никакого внимания.

– Меня многому учили в монастыре, господин Адальмар, – проговорила я, отставляя опустевший бокал и понимая, что теперь уж точно не смогу впихнуть в себя больше ни кусочка. – Но надевать другие личины – нет. Я такая, какая я есть. И если вас не устраиваю в качестве невесты – так тому и быть.

Сказала это и тут же замерла от ужаса. И дёрнул же меня чёрт произнести это вслух! А если сейчас он меня погонит ко всем чертям? Что я стану делать? Куда подамся?

Удивительно, но мои слова достигли цели. За столом воцарилась тишина, такая звонкая, что казалось, между мной и Адальмаром протянулись невидимые нити, которые теперь вибрировали от напряжения. Теогард прищурился, словно решал в уме сложную математическую задачу, а когда резко отодвинулся от стола и ножки стула скрипнули по полу, я поморщилась.

– Спасибо за ужин, – проговорил он, давая понять, что наша трапеза завершена. – Увидимся за завтраком. А вас, госпожа Аллаос, я желаю завтра же видеть на Безликой казни. И просьба на этот раз не опаздывать.

Он смерил быстрым взглядом Тэону, которая, судя по её виду, уже готова была что-то сказать, и размашистым шагом прошёл к выходу из столовой. И когда я посмотрела на Тэю, ища ответов на свои вопросы, к горлу моему подкатила тошнота.

Судя по всему, Безликой казнью называлось что-то очень и очень ужасное. Иначе как объяснить цунами паники, поднявшееся во взоре сестры Теогарда?

Только оказавшись наедине с собой в покоях, которые были выделены для меня Адальмаром, я смогла сделать глубокий вдох. Он не принёс мне ни толики облегчения или успокоения, зато дал возможность привести хаотично мечущиеся мысли в относительный порядок.

Тео бросил мне вызов. Неважно, повинуясь ли моему поведению, которое, судя по всему, было далеким от того, какого он ожидал, или потому, что Адальмар обладал характером унылой противной задницы – неважно. Всё уже свершилось.

Эта короткая пикировка, в которую я вступила, очертя голову, многое дала мне понять. О себе в этом мире – прежде всего. И осознание это было весьма однозначным – либо я продолжу вести себя так, как повела бы Аделина, и это окончится чёрт знает чем. Либо… Либо стану той послушницей монастыря, которую и ожидал увидеть рядом с собой Адальмар.

И пока я не могла решить, что именно будет правильным. Мне казалось, что я в принципе раздражаю Тео настолько, что у него от меня едва ли не сыпь по всему телу выступает. И давать ему лишний повод на мне сорваться, не стоило. С другой стороны – смогу ли я? Смогу ли прикинуться невинной овечкой, блеять в ответ на каждое его слово, которое он произносил, и стать бесплотной тенью? В этом я очень и очень сомневалась. Но попробовать стоило.

Когда вернулась к «себе», оказалось, что в шкафу моём уже развешана одежда – видимо, весь тот нехитрый багаж, который везла с собой Элла в замок Адальмара. Наскоро просмотрев наряды, я пришла к выводу, что две трети из них можно смело выбросить, а в остальных – посещать поминальные службы. Значит, нужно будет озадачиться новой одеждой, если конечно, я здесь задержусь долее чем на пару дней.

Усевшись на краю постели, я тяжело вздохнула. Плеск воды, которую слуги споро наливали в ванну, отвлекал мои мысли, но не настолько, чтобы я перестала думать о доме.

А что если там, в моём мире, пройдёт больше времени, чем здесь? И я вернусь через неделю и окажется, что там миновало десятилетие? А даже если и нет… Там у меня сессия, работа… Там друзья, перспективы, а здесь… Здесь суждено стать женой какого-то мрачного типа, с которым даже словом невозможно обмолвиться.

Стоп! А что с моим телом там? Меня нашли мёртвую возле аптеки и теперь друзья и родные оплакивают бренные останки?

– Госпожа, ванна готова, – склонилась в полупоклоне одна из девушек, и тут мне окончательно стало не по себе. Даже слёзы на глазах выступили.

Никакая я им не госпожа. Я совершенно обычная девушка, попавшая в такую передрягу, какой бы не посоветовала даже врагу. И плакать хочется от бессилия. Впрочем, с поправкой на то, что я понимала – слезами горю не поможешь. А когда эта светлая мысль становилась совершенно оформившейся в моей голове, рыдания отменялись.

– Спасибо, – поблагодарила я прислугу, и когда все покинули мою спальню, повинуясь жесту, которым я их отпустила, направилась к ванне, чтобы хоть немного расслабиться.

Надо было отдать должное нервной системе Эллы – стоило мне только искупаться, переодеться ко сну и улечься на самую удобнейшую из всех возможных кровать, как я провалилась в сон и спала без сновидений до самого утра. Отдохнула при этом так чудесно, что даже настроение у меня повысилось на несколько отметок, когда я приоткрыла глаза и блаженно зажмурилась снова. И тут же подскочила на постели. В голову стрелой влетело воспоминание о том, где именно я нахожусь, и слова Теогарда, чтобы не опаздывала на какую-то там казнь.

Откинув одеяло, я поднялась с кровати и прошла босиком к огромному окну, занавески на котором колыхались под порывами тёплого ветра. Наконец-то можно было осмотреться и составить хоть какое-то впечатление о том мире, в котором я оказалась. Всё вроде бы почти такое же, как и на Земле – никаких серо-буро-малиновых деревьев, парящих кверху ногами островов и оранжевого неба. Только солнце какое-то не такое, вроде как чуть больше и ярче. В остальном пейзаж порадовал. И радовал до тех пор, пока мой взгляд не наткнулся на спину Адальмара. Это, без сомнения, был он. Хотя, все присутствующие рядом с ним мужчины тоже были одеты в пурпурные плащи, как и Тео.

«В плаще с кровавым подбоем бодрой походкой к месту казни вышел прокуратор Адальмар», – мысленно переиначила я слова классика, хмурясь от вопросов, зароившихся в голове. Например, зачем нужны две постройки вроде виселиц, возле которых с понурыми головами стоят двое мужчин? Теогард что, планирует казнить их прямо под моими окнами? Чтобы я каждое утро вставала и смотрела на улицу, а в воспоминаниях у меня были два дёргающихся в предсмертной агонии преступника?

Я сделала глубокий вдох, когда Адальмар, словно бы почувствовав, что я сверлю его взглядом, обернулся и безошибочно нашёл меня глазами. На лице его появилась холодная усмешка, он отвесил мне шутовской поклон, приглашая к эшафоту. Пришлось отпрянуть от окна, чем я, видимо, окончательно развеселила Теогарда. Впрочем, мне было на это плевать, я принялась наскоро одеваться, чтобы выйти к нему и сообщить, что я не желаю присутствовать на его чёртовой казни.

За дверью комнаты слышались приглушённые голоса, похожие на жужжание, словно там находился небольшой разворошённый улей. Покинув спальню, я замерла на месте, неожиданно для себя обнаружив в гостиной сразу пять девушек, и знакомой среди них всех была только Тэона.

– Доброе утро, – поздоровалась сестра Адальмара, и жужжание мгновенно стихло. – Я думала, вы ещё спите.

– Нет, мне что-то не до сна. Особенно от вида двух виселиц прямо под моим окном, – не удержалась я от комментария. – Я иду сказать вашему брату, чтобы он даже не рассчитывал на моё присутствие.

Наверное, логичнее было бы не прийти вовсе, но мне хотелось оставить за собой последнее слово. Впрочем, мои чаяния быстро сошли на нет, когда Тэона, схватив меня за руку, проговорила:

– Это бесполезно. Если Теогард что-то вбил себе в голову…

Она обернулась на застывших чуть в стороне девушек и, быстро распахнув дверь в мою комнату, вернулась вместе со мной в спальню.

– Я не знаю, что на него нашло, – затараторила быстро, словно от скорости произнесённых слов зависела судьба целого мира. – Он вбил себе в голову, что вы просто обязаны присутствовать на этой казни. Мы долго спорили с братом вчера после ужина, он не желает отступать от своего желания.

– Почему?

– Его очень задели ваши слова. Те, что вы сказали вчера про невесту.

– Но что в них такого? Если он действительно не желает на мне жениться, так к чему весь этот цирк? – Заметив, что Тэя нахмурилась, я пояснила: – Зачем всё это нужно вообще? Пусть вернёт меня обратно в монастырь и всё.

Собственно, это была игра ва-банк, ибо о монастыре я не знала ровным счётом ничего, но смела надеяться, что там уж точно будет не хуже, чем здесь.

– Вы действительно ничего не помните о том, как здесь оказались? – тихо уточнила Тэона, и я заподозрила неладное.

– Нет…

– Вы же сами…

Она не договорила, когда раздался звук колокола, такой громкий, что казалось – от него затряслись стены замка.

– Идёмте, мы с вами поговорим позже. Сейчас нам просто нужно посмотреть на казнь.

Всего-то! Видеть, как люди отдают богу душу – про такое я бы точно не стала говорить «просто». Но продолжить свои расспросы я не успела – Тэона вышла из спальни, ведя меня следом за руку, пересекла гостиную, после чего мы устремились в один из коридоров замка. Следом за нами неотрывно следовала стайка одетых в тёмное девушек.

Наверное, со стороны вся наша процессия выглядела более чем потешно. Мне же было совсем не до смеха, даже к горлу тошнота подкатила. И поддерживало меня в этот момент только присутствие сестры Адальмара.

Едва мы вышли к месту казни, как мне стало окончательно дурно. Мужчины, все, как по команде, вскинули на нас глаза. И если на лицах остальных, включая Абеля, ничего не отразилось, черты Адальмара исказились. Сначала он поморщился, словно ему на лопате под нос сунули что-то дурно пахнущее, затем в глубине взгляда, которым он окинул нашу женскую компанию, засквозило что-то вроде предупреждения из разряда «раз так, то я дам вам с лихвой всё, чего вы заслужили».

– Ты притащила сюда всех своих фрейлин, сестрица? – вкрадчиво поинтересовался Теогард. – Потрясающее рвение поддержать ту, которая сама лезет на рожон.

Я фыркнула, старательно отводя глаза от несчастных, минуты которых были сочтены. Интересно, каково это – стоять вот так, знать, что тебя вот-вот повесят и понимать, что это конец? Что испытываешь в такие мгновения? Господи, почему я вообще об этом думаю? Ведь такие мысли совершенно не способствуют тому, чтобы успокоиться.

– Если я и лезу на рожон, то можете отпустить свою сестру и её фрейлин, я справлюсь и одна, – парировала я прежде, чем Тэя вступила в разговор. Всё лучше, чем забивать свою голову мыслями о тех, кого сейчас возведут на эшафот.

– Хм. Вообще-то никто не держит здесь ни Тэону, ни тех, кто уже бледен настолько, что вот-вот лишится чувств.

– Я так и поняла. Здесь держат насильно только меня.

Смело встретив взгляд Адальмара, в котором засквозил вызов, щедро сдобренный обещанием всех возможных кар, которые он уже готов обрушить на мою голову, я окончательно поняла, что быть серой мышью – явно не мой удел. Даже если это сулит относительно спокойное пребывание в обители Теогарда.

– Я никуда не уйду. Ни я, ни мои фрейлины, – заявила решительно Тэя и прежде, чем Адальмар произнёс хоть слово, повела меня в сторону нескольких расставленных рядами кресел.

– Спасибо, – тихо поблагодарила я Тэону, устраиваясь на одном из сидений, обитых бархатом.

– Ох, Элла, лучше бы вам вести себя сдержаннее, – покачала головой Тэя. – Не знаю, что с Теогардом… но он как с цепи сорвался.

– А разве я давала ему повод? С ним вообще невозможно вести конструктивного диалога. Я имею ввиду, что любую мою фразу он воспринимает как вызов.

– Так и есть. Он привык совершенно к иному.

Я вздохнула, не желая спорить с той единственной, кто был вроде как на моей стороне. Конечно, в чём-то она была права. Наверное, нам с Теогардом вообще лучше не пересекаться, по крайней мере, до свадьбы. Но есть одно «но». Я категорически не желаю ни выходить за него замуж, ни оставаться в этом мире.

– Вы же знаете, что такое безликая казнь? – проговорила Тэя, наклонившись ко мне, когда Адальмар махнул рукой, давая знак, что можно начинать.

Одновременно с этим, двое мужчин, приговорённых к смерти, всё так же опустив головы, как по команде шагнули в сторону виселиц. Никакого неповиновения. Всё слаженно и чётко.

– Не знаю. И, честно говоря, даже знать не хочу.

– Брату полностью подвластна их воля. Они нарушили главный закон – посягнули на то, что принадлежит ему, – продолжала шептать скороговоркой Тэона. И тут я начала понимать, что к чему. – Сейчас они испытывают страх… ужас. Но ничего не могут поделать.

Я, словно заворожённая, наблюдала за тем, как приговорённые встают под виселицей, как петля опускается и опутывает их запястья. Как верёвка натягивается, приподнимая их так, что они касаются земли носками ботинок. И всё это без какого либо вмешательства со стороны Адальмара. Он же сам вышагивает рядом, заложив руки за спину, и только всё тот же бордовый плащ взлетает следом за ним, словно окровавленные крылья.

– Брат может чувствовать ложь. Любую, – прибавила Тэя, и сердце моё, до сего момента глухо стучащее в груди, забилось так отчаянно, что стало угрожать выпрыгнуть из груди.

Теогард может чувствовать ложь? Но тогда он уже знает, что в его замок прибыла совсем не Эл’лаар. Или не знает? А если просто делает вид, играя в какую-то свою игру?

Тэона что-то шептала и шептала, я же не слышала ни слова. Мне казалось, что мир состоит из тишины, звонкой и кристально-чистой. И только голос Адальмара проникал в меня, словно мог преодолеть любую преграду.

– Вы обвиняетесь в нападении на невесту Теогарда Адальмара, – проговорил мой жених, застыв возле несчастных и, полуобернувшись ко мне, поклонился с ледяной улыбкой. – Есть ли что-то, что может оправдать это преступление?

Ему ответом было молчание. Мне казалось, я вижу, как силятся те, кого он уже загодя приговорил к казни, сказать хоть слово. Но не могут. Это же натуральное издевательство! Нет, я совсем не считала их белыми и пушистыми, но и наслаждаться карой, которая настигла их в виде Теогарда, не могла.

– Прекрасно, – мрачно констатировал Адальмар и снова взмахнул рукой.

Одной из фрейлин стало плохо. Она буквально стекла на землю, стоило только маленьким крючкам, повинуясь воле Тео, появиться из воздуха. И тут я заподозрила неладное.

– Не смотрите, – в ужасе шепнула Тэона, но я ничего не могла с собой поделать. Вперилась взглядом в то, как крохотные крючки впиваются в лица и тела обоих преступников, не в силах отвести глаза. А потом Адальмар просто махнул рукой… и раздались нечеловеческие вопли.

Я зажмурилась, но было поздно. Так и видела, как с приговорённых заживо сдирают кожу. Сначала с лиц – после с туловища. И как Теогард наслаждается каждым мгновением их агонии.

– Унесите фрейлин в замок, – проговорил он усталым голосом, пытаясь перекричать вопли умирающих. – А вы, Эл’лаар, перестаньте изображать из себя ту, кто способен упасть в обморок от самой обычной казни.

Я чувствовала дыхание Адальмара на своём лице, но не могла приказать себе открыть глаза. И только стихающие крики казнённых, от которых кровь стыла в венах, продолжали звенеть в моих ушах. И когда я всё же решилась на то, чтобы разомкнуть веки, увидела прямо перед собой лицо Теогарда. Он склонился над моим креслом и теперь смотрел на меня с нескрываемым любопытством, в котором не было и толики участия к тем, кто агонизировал за его спиной.

– Знаете что, Теогард? – выдавила я из себя, борясь с тошнотой. – Вы меня ненавидите, не знаю почему. Но теперь знайте – счёт между нами равный. После того, что вы сотворили, я вас презираю!

Я сорвалась с места и устремилась в сторону замка. Мои слова, сказанные Адальмару, самой мне казались жалкими, но это всё, на что я была сейчас способна. И наверняка максимум, что он испытает – желание посмеяться над ними и надо мной. Но мне было плевать.

Лишь бы только теперь оказаться в спасительной тишине спальни и послать к чертям всякого, кто решит нарушить мой покой. Остальное, в целом, уже казалось не таким уж и важным.

На двери в мою комнату никаких замков и задвижек не оказалось, что меня совершенно не удивило. Но и не испугало – почему-то я была уверена, что Адальмар не станет меня преследовать. Даже, наверняка, снова перестанет замечать меня вовсе, вплоть до момента, когда я дам ему повод придумать новый способ пощекотать мне нервы. А я ведь дам, в этом и сомневаться не приходится.

Перво-наперво я глухо задёрнула шторы на окне, после чего села в кресло поближе к камину. Тело сотрясалось от озноба, весело потрескивающий в очаге огонь не помогал согреться. Сейчас бы мне нужно было начать предпринимать хоть какие-то действия. Поговорить с Тэоной, выяснить всё, что она не успела мне рассказать.

«Вы же сами…».

Что я сама? Сама желала выйти замуж за Теогарда? Готова была терпеть его холодность и даже ненависть? Неужели Элла была в него влюблена настолько, что ехала к нему в замок с желанием вскоре назваться его женой? Ну, положим, так и было. Стокгольмский синдром никто не отменял. Но Адальмару-то зачем было соглашаться на эту свадьбу? И зачем так остро теперь воспринимать намёки на то, что жениться на мне вовсе необязательно?

Мог бы выдохнуть с облегчением, а потом, глядишь, и я бы созналась в том, что вовсе не монашка. И может, Теогард бы проникся моей историей и помог мне покинуть этот мир. Я усмехнулась. Похоже, если он и готов будет помочь мне в этом, то мир я покину в весьма буквальном смысле.

В этот день меня не беспокоили. То ли Тэона понимала, что я сама попрошу её отложить нашу беседу, то ли брат запретил ей ко мне приходить – было неважно. Главное, что я провела остаток дня в спокойствии. Трижды слуги приносили мне подносы с едой, которые я трижды же отправляла обратно нетронутыми. И когда ночь опустилась на землю, улеглась в кровать и почти мгновенно заснула.

На следующее утро я, как ни странно, тоже проснулась отдохнувшей и полной энтузиазма. В общем и целом, картина окружающего меня мира стала ясна, как себя в нём вести – примерно тоже. А значит, придётся действовать в имеющихся условиях.

Завтрак я буквально смела за секунду, благоразумно решив, что морить себя голодом – самое последнее занятие, которому стоит предаваться. И всё же нужно будет озадачить своего будущего мужа покупкой новых платьев. И обуви. В общем, дел оказалось невпроворот.

Правда, выйдя из гостиной и оказавшись в коридоре, я столкнулась с первой трудностью – совершенно не имела представления, куда идти, чтобы отыскать Тэону. Зато за дверью обнаружилось сразу двое стражников. Интересно, Адальмар приставил их ко мне, чтобы я не сделала то единственную разумную вещь, что сама просилась на ум?

– М-м-м… уважаемый, – не зная, как ещё обратиться к стражу, проговорила я. Лицо последнего осталось непроницаемым. – Вы не могли бы проводить меня к госпоже… Мор? Сестре вашего, эм… Адальмара.

Страж моргнул раз, другой, после чего отрапортовал:

– Госпожа Мор отбыла из замка рано утром.

Прекрасно. Значит, мне снова сидеть в своей комнате? Это было последним, чего я желала.

– Тогда… отведите меня куда-нибудь. Я не знаю… куда. Замок же большой?

Страж снова заморгал так часто, что я так и увидела, как в его голове крутятся и вертятся винтики и шпунтики.

– Желаете ли посетить библиотеку? Или зимний сад? – гаркнул он, и я поморщилась.

– Совершенно необязательно так кричать. Ведите в библиотеку.

Страж оказался весьма разговорчивым парнем. Стоило только нам пройти пятый коридор, как он начал рассказывать о том, что у Адальмара в замке находится самая огромная библиотека в северной округе. А такого огромного сада, в который завезены бабочки всех видов и размеров, нет даже у особей королевских кровей.

Кстати, это ещё один пункт, о котором мне следовало бы разузнать. Какова в этом мире форма власти? Какое место занимает в ней мой жених?

Страж толкнул передо мной огромную тяжёлую дверь, отступил в сторону, и я с замиранием сердца вошла в огромное – надо ли говорить, что у Адальмара и оно было таким? – помещение. Бесконечные ряды и полки с книгами. Шкафы, высотой до потолка – и всюду золотистые, серебристые, благородно-изумрудные, чёрные корешки, на которых вытеснены буквы названий.

– Благодарю, – выдохнула я и, пропустив мимо ушей обещание стража остаться за дверью и проводить меня после осмотра, куда я пожелаю, шагнула вперёд.

Здесь пахло… потрясающе. Терпко, но в то же время свежо, без ароматов застоявшейся пыли. Книгами, деревом и… Адальмаром.

Как только эта мысль пришла мне в голову, я поморщилась. Никакого Теогарда хотя бы здесь, пока я наслаждаюсь одиночеством. Я прошлась вдоль бесконечных рядов с книгами, попутно читая названия на корешках, но мало что понимая в них. Унылая задница Адальмар, похоже, во всём следовал своим правилам быть самым скучным и мрачным типом на свете.

Добравшись до стола, возле которого стояло несколько кресел, я устроилась в одном из них. Прямо передо мной лежали кипа бумаг и длинные штуковины, похожие на карандашные грифели. И почему-то моя рука сама по себе потянулась к ним, словно тело знало, что делать.

Я устроила лист плотной бумаги на коленях, зажала в пальцах грифель и… неожиданно для самой себя, начала наносить на белое полотно штрихи. Перед глазами стояла фигура Теогарда – прищуренный взгляд ледяных голубых глаз, полные губы, словно вычерченные размеренными линиями, скулы, на которых играли желваки.

Сходство было потрясающим. Казалось, что тело Эллы прекрасно отдавало себе отчёт в том, как именно создать настолько похожий на оригинал портрет. И мне ничего не нужно было делать – просто мысленно представить образ Теогарда.

Когда рисунок был закончен, я повернула его к свету и прикусила нижнюю губу. И вправду – один в один мрачный обитатель этого огромного замка. Который меня просто ненавидит и ищет любой повод, чтобы доставить самые ужасные страдания.

Неожиданно разозлившись, я бросила рисунок на стол и стала яростно водить по нему грифелем, пока бумага не порвалась. Детский поступок, но он доставил мне удовлетворение. Теперь от портрета Теогарда остались только глаза, которые смотрели на меня с осуждением. Или мне это только казалось – неважно.

Я фыркнула и сложила руки на груди. Пусть смотрит сколько влезет. Мне плевать. А лучше – вообще никогда не узнает о том, как я здесь поиздевалась над его унылым обликом.

Неожиданно дверь в библиотеку стала открываться, и я быстро схватила рисунок и сунула его за диванную подушку, а сама замерла на месте, молясь всем богам, чтобы это был не Адальмар.

– Элла! – послышался голос от двери, когда в библиотеку заглянула Тэона, понуждая меня вздохнуть с облегчением.

– Я здесь, – откликнулась, махнув сестре Теогарда рукой. И когда она подошла, улыбнулась: – Я хотела сама найти вас, но страж сказал, что вы уехали.

– Да, я… надеюсь, что вы не будете сердиться, но я ездила за тканями, чтобы сшить вам платья. Теогард против того, чтобы вы выезжали из замка без него, потому швей пришлось привезти прямо сюда.

Я вскинула бровь, но комментировать это не стала. Против – значит, против. А вот возможность получить новый гардероб будет весьма кстати.

– Конечно, я не сержусь и очень вам благодарна, – заверила я Тэю. – И предлагаю перейти на «ты».

В это мгновение, как произнесла своё предложение, у меня впервые мелькнуло подозрение, что Тэона если не знает о том, кто действительно перед ней, то начинает догадываться. Но меня это почему-то не пугало. Напротив, если и был в этом замке тот человек, которому можно было всё рассказать, я чувствовала нутром, что это – сестра Адальмара.

– О! Я совсем не против, – улыбнулась она мне, устраиваясь в соседнем кресле. – Чем вы… то есть ты здесь занималась?

– М-м, я просто отдыхала. Немного устала от однообразия моей комнаты, захотелось прогуляться.

– Я могу показать тебе замок. Но не сегодня, конечно. Сегодня нам нужно снять с тебя мерки.

Мы замолчали. Я думала о том, не будет ли верным признаться во всём Тэоне прямо сейчас и попросить помочь найти выход – и из их замка, и из их мира. И наверное, так бы и сделала, если бы не одно «но». Возможно, она мне не поверит, расскажет брату, что его невеста снова попыталась сбежать, а у того от таких вестей снова приключится желание показать мне какие-нибудь ужасы.

– Мы с тобой так и не договорили вчера утром, – напомнила я Тэе, и та кивнула, словно только и ждала, что я сама заведу беседу на эту тему.

– Да. Я ведь не зря спросила тебя о том, помнишь ли ты хоть что-то.

– Я так ничего и не вспомнила. Наверное, слишком сильно ударилась головой.

На лице Тэоны вновь мелькнуло выражение, словно она вынуждена делать вид, что верит каждому моему слову, на деле же знает обо всём досконально.

– Ваш брак с Тео был делом решённым ещё несколько десятилетий назад. Вернее, не конкретно с тобой, а с дочерью Гириона Гисбора, архидестура ордена Святой Гестарии.

– Я – дочь этого самого архи?

– Нет, ты его племянница. Дочь господина Гисбора умерла некоторое время назад. Теогард был с самого начала не очень вдохновлён этой идеей. Жениться вот так, когда об этом договорено едва ли не с самого его рождения. Он всячески оттягивал этот момент, а когда встретил свою будущую жену, объявил отцу, что не готов и дальше придерживаться своих обязательств. Ты не представляешь, какой был скандал! Я думала, стены замка рухнут от криков. Слово, данное Гисбору отцом, было нарушено.

– Вообще-то я считаю, что взрослые люди сами должны решать, когда им жениться и выходить замуж, – вставила я ремарку.

– Вот и Тео так считает. Но он знал, что этот союз слишком важен. Уже три десятка лет назад на востоке стало неспокойно. И хоть пока они опасаются затевать войну, вполне вероятны волнения. Ваш брак даст и Теогарду, и господину Гисбору множество преимуществ.

Ага, значит, я – разменная монета. Потому что своих преимуществ даже близко не видела. Зато мужчины обо всём договорились. И видимо, Элла-прошлая была не в силах сказать им «нет».

– А что он даст мне? – решила я всё же уточнить то, что было для меня самым насущным.

– Ты станешь женой одного из самых влиятельных правителей севера.

Мне почудилось, что в голосе Тэи отчётливо прозвучала гордость за то, что принадлежит роду правителей, с оттенком обиды, что я этого не оценила. Но сестра Адальмара быстро взяла себя в руки и улыбнулась мне.

– Этот брак не так уж и плох. Теогард – заботливый муж, а ты… на удивление похожа на его Адель. Не внешне, нет. Здесь вы кардинально разные, но твой характер наверняка напоминает ему о ней.

Вот это были новости так новости. И не сказать, что они меня особо радовали. А если бы всё случилось наоборот и вместо того, чтобы меня возненавидеть, это мрачный тип в меня бы влюбился? Нет, такого даже в мыслях допустить нельзя. Пусть уж лучше и дальше испытывает ко мне неприязнь, возможно, это оттянет момент свадьбы.

– Расскажи мне, какой была его жена, – попросила я Тэю, устраиваясь в кресле удобнее.

– О, она была… знаешь, как только он привёз её в наш замок, всё стало будто бы живым. Я не знаю, как объяснить. Отец всегда считал, что на нашем роду лежит проклятье. Мама ушла, едва родился Тео. И все мы сомневались, что он выживет, потому что дети, рождённые после меня, умирали один за другим. Но Теогард… ты сама видела, в какого мужчину он превратился.

– И всё же… я про Адель.

– Ах, да. Мне просто вспомнилось, каким мрачным был наш замок до того момента, когда здесь появилась Адель. Даже отец её полюбил, хотя, до самой её смерти был противником этого брака. Она никогда не лезла в карман за словом. Умела дать отпор любому. Иногда они с Тео ссорились, но Адель всегда выходила победительницей из споров. Она была весёлой, светлой, умела посмеяться над собой. И умела сопереживать. Он очень её любит… то есть, я хотела сказать – любил.

Признаться честно, я испытала в этот момент смешанные чувства. Во-первых, у меня совершенно не вязался тот образ Теогарда, которого я знала, с любящим мужчиной. Во-вторых, стало обидно за Эллу. Выходит, в любом случае, ей вообще не светило познать этого прекрасного чувства со стороны Адальмара? Бедная девочка, отдали замуж, как вещь, внешностью природа обделила, да ещё и в довесок муж оказался бы самой настоящей занозой с показами казней по утрам.

– Сейчас этот брак настолько нужен, что Теогарду важнее жениться на нелюбимой, чем разорвать помолвку? – уточнила я, не особо надеясь услышать в ответ что-то, что избавит меня от скорой свадьбы.

– М-м-м… если договор между вами – вернее, между отцом и господином Гисбором – будет нарушен со стороны Теогарда, он отдаст ордену треть своей армии, а на это, как ты понимаешь, Тео никогда не пойдёт.

Я откинулась на спинку кресла и сложила руки на коленях. Значит, это поведение Адальмара объясняется банальным нежеланием жениться и попыткой сделать так, чтобы невеста сама от него отказалась? Или я не там копаю?

В целом, как бы то ни было, нужно будет переговорить с тем самым господином Гисбором, «моим» дядюшкой. В разговорах он появляется регулярно, следовательно, пора бы мне с ним встретиться. Сразу же перед мысленным взором нарисовался пухленький добродушный мужчина, который обожает Эллу и, выслушав рассказ племянницы о том, как ей не желается идти замуж, тут же заверит её, что никакой свадьбы не будет. Ну а дальше уже, может, я найду способ, как рассказать ему всё, а заодно – получу от дядюшки помощь.

– Скажи, а я ведь могу съездить к дяде Гисбору? – осторожно спросила я, и Тэя кивнула.

– Разумеется. Теогард как раз завтра собирается ехать с тобой в столицу на приём. Где и представит как свою невесту. Там будет и господин Гисбор.

Я невольно округлила глаза. Представляю картину – завтра, полностью готовый, Тео просто зашёл бы ко мне и сообщил, что я должна быть готова через пять минут? Вполне в его духе.

– Значит, мне нужно самое роскошное платье, – задумчиво проговорила я, окрылённая хоть какими-то перспективами.

– Да. И у нас для этого всего один день и одна ночь. Нужно поторопиться.

Я поднялась из кресла и мы с Тэей поспешили к выходу из библиотеки. Примерка – как раз то, что нужно. Буду стоять манекеном и размышлять. Потому что мне и вправду об очень многом предстояло подумать.

Всё следующее время вплоть до момента, когда нам с Адальмаром нужно было отбывать из замка, прошло в бесконечных примерках. Я отвлекалась только на обеды-ужины и сон, и то с тем условием, что они будут не слишком длительными.

Тэона вместе с отрядом швей решили обеспечить меня гардеробом на год вперёд, а я не отказывалась, несмотря на то, что не собиралась задерживаться в этом мире столь долго. Может, вместо меня в теле появится настоящая Эл’лаар. Ей совсем не повредит иметь гардероб, в котором не будут преобладать пятьдесят оттенков чёрного.

– Тэя, а у вас здесь женщины… вне стен монастыря, имею ввиду, пользуются ли какими-то ухищрениями, чтобы стать более привлекательными? – задала я вопрос, усиленно делая вид, что меня это не особо волнует.

– Ухищрениями? – с недоумением, отчётливо сквозившем в голосе, переспросила Тэона, и я поняла, что дело плохо.

– Ну, да. Например, чтобы ресницы были более чёрными. Или губы – красными.

– А! Такими, конечно. Но редко. А что?

– Ну, может, у тебя есть что-то подобное? – поинтересовалась я, надеясь, что мне не придётся лезть в камин за сажей, чтобы использовать её в качестве туши. Или натирать щёки свёклой, как в «Морозко».

– Есть. Мне Абель привёз с юга, но я им никогда не пользовалась.

Тэя нахмурилась, а мгновением позже буквально просияла:

– Я поняла! Ты хочешь быть особенно красивой на этом приёме.

«И наверняка она решила, что желаю я этого исключительно для её занозы-братца», – мрачно подумала я, следя взглядом за тем, как Тэона выпархивает из моей комнаты.

В целом она была права. Я действительно желала быть особенно красивой на этом приёме, но делала я это отнюдь не для Адальмара. Мне вообще хотелось вновь почувствовать себя привлекательной и желанной. В моём мире и с внешностью Аделины с этим не было никаких проблем, и косметикой я пользовалась исключительно чтобы подчеркнуть свою красоту. В случае же с Эллой придётся постараться.

Вскоре Тэона вернулась обратно с бархатным мешочком, в котором обнаружилось несколько баночек. Румяна, краска для ресниц, а попросту – тушь, что-то схожее с помадой. Я уселась перед зеркалом и придирчиво посмотрела на своё отражение. Что ж… нужно будет повозиться со всем этим добром, вспомнить, какие цвета и макияж идут блондинкам, ну а после… после добиться того результата, который я представляла себе, и надеяться, что его оценю не только я.

– Ты такая хорошенькая! – в который раз воскликнула Тэя, когда я крутилась перед зеркалом в изумрудном платье. Его сшили в первую очередь и в рекордные сроки, подгоняемые сестрой Адальмара, которая буквально стояла над душой у нескольких швей, что не просто успели сотворить целое платье, но даже вышили подол. На нём теперь красовался причудливый орнамент. Как по мне – излишняя роскошь, но Тэя не успокоилась, пока не украсила платье так, как ей виделось.

– Спасибо, – я в последний раз покрутилась перед зеркалом и действительно осталась довольна своей внешностью. Из того, что мне перепало в наследство от Эллы, вряд ли можно было бы слепить что-то более интересное. Дымчатый макияж, сделавший взгляд более выразительным, и конечно, акцент на губы – то немногое, что действительно привлекало внимание.

– Не благодари, ты действительно очень хоро…

– И мы почти опаздываем.

О! Кажется, этот голос я уже была способна узнать из тысячи. Теогард Адальмар собственной персоной. Без стука, что даже не оспаривается, ибо хозяин замка имеет право ходить везде, где ему вздумается.

Я повернулась к нему и замерла. Почему-то хотелось, чтобы он оценил, как преобразилась его невеста. Но вместо этого Тео кивнул сестре на дверь с безмолвной просьбой выйти, и Тэя всё же повиновалась, хоть и бросила на меня обеспокоенный взгляд.

И мы остались один на один. Я и Адальмар, что до сих пор не смотрел на меня. Отводил взгляд, рассматривал убранство комнаты, но меня будто бы не замечал. А когда всё же повернулся в мою сторону, в его глазах я увидела привычную холодность.

– Вы кое-что оставили в библиотеке, – проговорил Теогард, и я увидела мой рисунок, зажатый в его руке. – Потрясающее… художество.

В голосе Адальмара послышалась насмешка, и я хмыкнула. Не врать же теперь, что автор изображения вовсе не я? Тео почувствует ложь сразу, и ему совсем не нужно обладать для этого какими-то особыми талантами.

– Я рада, что вы оценили его по достоинству, – проговорила я и повернулась лицом к зеркалу. – И не стоило себя утруждать. Я бы нашла рисунок сама… Когда-нибудь.

– Ну, что вы? Принести его вам нисколько меня не затруднило.

Теогард подошёл ближе, бросил лист бумаги на туалетный столик возле зеркала и, встав так, чтобы смотреть мне в глаза, поинтересовался:

– Почему вы его уничтожили?

У меня машинально округлились глаза. Он издевается? И что вообще такого в этом самом рисунке? Ну, побаловалась, ну, испортила. Неужели стоит вообще придавать этому значение?

– Потому что я так захотела. А почему вас это интересует?

– Потому что я желаю получить от вас свой портрет. Только без дополнительных… штрихов.

В голосе Адальмара вновь засквозила насмешка, в то время как я чувствовала на себе его пристальный взгляд, который, казалось, проникает в самую душу.

– Я подумаю, – буркнула я, поправляя и без того идеальную причёску.

Наверное, мне стоило послать Теогарда ко всем чертям. Во-первых, потому что я могла и не повторить этот подвиг с рисованием. Во-вторых, потому что он всё ещё оставался тем, кто отравлял моё существование. И марать бумагу в попытке удовлетворить хоть как-то Его Несносное Величество я не желала. И всё же почему-то не отказалась.

– Хорошо, – кивнул Адальмар. – Я буду ждать вас в карете, не опаздывайте.

И вышел из моей комнаты.

Я выдохнула с облегчением. Это была первая беседа с Теогардом в относительно спокойном ключе. И, возможно, теперь всё будет не так уж плохо. Сегодня поговорю с дядюшкой, а после уже стану решать, как выбираться обратно. Может, стоило попросить Адальмара отвезти меня к тому месту, где произошло нападение? И там поискать хоть какой-то ключ ко всему?

Снова накатила ностальгия по родному миру. По девчонкам, посиделкам в кафе, джинсам и банальным средствам связи. Как вернусь, первым делом вытащу подруг погулять по городу. Будем слушать плеск волн, смотреть на подсвеченные яркими огнями здания и болтать ни о чём и обо всём сразу.

А пока… карета, Теогард Адальмар, приём и новоявленный дядюшка. И мой настрой воспринимать это всё как приключение. Чем я и собиралась заняться.

Мой жених, сидящий напротив в карете, выглядел традиционно хмурым. Смотрел в окно на проплывающий за ним однообразный пейзаж, к которому я потеряла интерес уже через десять минут поездки, и традиционно же делал вид, что меня рядом нет. А вот меня так и подмывало его расшевелить. Но пока я занималась тем, что разглядывала Адальмара, пока у меня была такая возможность.

Нет, он совсем не был красив той общепринятой в моём мире красотой, которой кичились мужчины модели – будь это брутальные бородачи или женоподобные парни с огромными оленьими глазами. Но что-то определённо притягивало взгляд – и в чётко очерченном профиле Теогарда, и в крупном носе, и в седине на висках, которую я, по правде сказать, только что заметила. А ещё я очень живо представляла его тем заботливым мужем, о котором с таким теплом в голосе отзывалась Тэона.

Даже – всего на мгновение – захотелось почувствовать, что значит быть женой такого мужчины. Властного и жестокого с другими, но нежного и чуткого со своей супругой.

– Интересно? – не поворачиваясь ко мне, равнодушно поинтересовался Адальмар, поймав меня на месте преступления, что впрочем, совсем меня не смутило. Напротив, я будто бы была мысленно готова к тому, что рано или поздно он задаст этот вопрос.

– Очень, – заверила я его, и прежде, чем он успел повести беседу в этом же русле, перевела тему: – Скажите, Тео, – впервые называя его именно так, обратилась я к жениху, – а куда мы направляемся, если не секрет? Или мне совершенно не нужно этого знать?

– Мы направляемся к господину Мирэргону. Вам же это имя говорит хоть что-то?

Он так и не повернулся ко мне, но на лице Теогарда появилась привычная ухмылка, и я пару секунд смотрела на то, как уголок губ Адальмара язвительно приподнимается.

– Отнюдь. Я, знаете ли, в монастыре совершенно не интересовалась ничем подобным.

– Вот как? Никогда бы не поверил.

Тео всё же удостоил меня своим вниманием, и я встретила его насмешливый взгляд точно так же – растянула губы в улыбке, в которой, как надеялась, не было ни капли тепла.

– И всё же. Так кто же этот господин Мир..?

– Мирэргон. Главный военачальник короля.

– И по какому поводу у него банкет? То есть, приём?

– Фривен Мирэргон родила своему супругу долгожданного наследника, – сказал, как отрезал, Теогард и вновь отвернулся к окну.

Что ж, хоть какая-то информация, которая может помочь мне не попасть впросак.

Я тоже повернулась в сторону окна. Мы уже въехали в ворота города, и теперь пейзаж стал более интересным. Дома по обе стороны от кареты за высокими тёмными заборами, больше напоминали мне особняки в каком-нибудь новомодном районе Питера. Три, максимум пять этажей, светлые тона, окна с чугунными решётками. По тротуарам прогуливаются мужчины и женщины в старомодных нарядах. И это довольно интересное зрелище.

Я вновь повернулась к Тео, и мне в голову пришла совершенно невообразимая мысль. Я представила, что это не я перенеслась в его мир, а всё случилось наоборот. И мы едем сейчас в лимузине на приём к какой-нибудь важной шишке. Теогард – вытянул длинные ноги и безотрывно смотрит в свой айфон, который кажется ему гораздо интереснее своей невзрачной невесты. И эта картина настолько органична, что даже дух захватывает.

Ну уж нет! В моём мире я бы и шанса ему не дала на то, чтобы он устоял передо мной. И была бы уже не послушницей монастыря, а очень даже наоборот – абсолютно непослушной.

– Что? – задал он вопрос, по-видимому, опять поймав меня с поличным, и это неожиданно разозлило. Откуда вообще такие мысли возникают в моей голове? Почему я думаю о том, что стала бы в принципе желать внимания Адальмара?

– Ничего, – шепнула я, и тоже отвернулась от Теогарда ровно в тот момент, когда наша карета дёрнулась и остановилась. И я, отодвинув занавеску, выглянула в окно и обомлела.

Особняк, возле которого мы припарковались, мог поспорить размерами даже с замком Адальмара, но в отличие от него, был подсвечен тысячами, нет, миллионами огней. Яркие свечи пылали под небольшими стеклянными куполами, установленными прямо на каменных стенах. Огромный сад, который просматривался через решётку кованых ворот, тоже освещали сотни ярких огненных точек. И дамы в разноцветных платьях, прогуливающиеся под руку с мужчинами в расшитых камзолах, казались сошедшими с красочных картинок.

– Идёмте, – коротко проговорил Адальмар, портя тем самым торжество момента, и покинул карету, чтобы подать мне руку, затянутую в светлую перчатку, когда я спускалась по серебристой лесенке.

Впрочем, стоило только моим туфлям коснуться земли, Тео выпростал ладонь, словно прикосновение ко мне было для него отвратительным, и заложил руки за спину.

– Если вас так обременяет моё общество, я могу развлечь себя и сама, – заверила я его и, не став дожидаться очередного знака безразличия, повернулась и направилась к воротам, которые уже услужливо открылись для нас.

– Перестаньте себя так вести, иначе я не ручаюсь за хорошее окончание этого вечера, – прошипел мне на ухо Адальмар, нагнав меня в два широких шага и вцепившись в мою руку выше локтя. – Вы слишком многое себе позволяете.

Он обогнал меня, так и держа мою несчастную конечность своей стальной хваткой, но у меня не осталось ни времени, ни желания возмущаться. Я вся погрузилась в праздничную атмосферу, которой было пропитано всё кругом. Однажды в старшей школе нам с подругами выпала возможность посетить настоящий бал, от которого я была в восторге, но теперь стало ясным, что то мероприятие ни в какое сравнение не идёт с приёмом у Мир-как-его-там.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.