Ахалтекинец для президента
Алевсет Алимурадов

© Алевсет Алимурадов, 2019

ISBN 978-5-0050-3454-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

АХАЛТЕКИНЕЦ ДЛЯ ПРЕЗИДЕНТА

«Ахалтекинцы – это золотой фонд культурной верховой лошади всего мира, последние капли того источника чистой крови, который создал всё верховое коннозаводство».

В.О.ВИТТ

Ольга находилась на обслуживании лошадей, когда ее позвали к директору предприятия. Она вошла и тихо поздоровалась. Директор Султан как стоял возле окна, наблюдая за заводом, в котором померкла жизнь, так и продолжал стоять. Типичное настроение во всем коллективе- упадок сил и оптимизма.

– Присядьте, Ольга, – наконец выговорил он с присущим ему акцентом.

– Вызывали?

– Вызывал, – подчеркнуто произнес он.– У нас плохие дела. Вчера была комиссия из полиции, интересовались о финансовых делах…

– Что не могут посчитать пять миллионов рублей, которых выделили на 84 голов маточных лошадей. Какой позор! – Ольга выразила свое возмущение.

– Дело не в финансах, – пророчески проговорил Султан, – я подозреваю, что нам готовят судьбу конной фирмы «Джигита»: расформировать, лошадей на колбасу, а людей под сокращение.

– Неужели? -округлив глаза, выдавила Ольга.

Запищал телефон на краю стола. Султан с пренебрежением подобрал его и, когда увидел номер абонента, встал со словами: «Из минсельхоза»

– Да, да, – ответил он, затем притих. По гримасе на лице Ольга могла догадываться, о чем идет речь.– Да, да, – вновь ответил Султан с сияющим лицом. Ольга подумала, что ему передают хорошие новости.– Хорошо, хорошо, Магомед Гамидович. Да, конечно. До свидания.– он выключил телефон и опустил руку. Он в ступоре продолжал стоять, оценивая ситуацию. Ольге быстрее хотелось услышать сказанное министерским чиновником.

– Что там? – поинтересовалась Ольга

– Хорошая новость, – сказал Султан, обретая дар речи.– К нам собирается приехать Уполномоченный Османов.

Теперь Ольга впала в оцепенение, рассуждая о мотивах визита.

– Это хорошо или плохо? – спросила Ольга.

– Визит Уполномоченного не может означать плохое, – вслух рассуждал Султан.– Плохое они скрыто оставляют на бумаге, заочно – Нам надо бы приготовиться, Ольга. Подарить что-нибудь. Кстати, как сейчас поживает Кел?

Ольга помрачнела. Кел- жеребец двух лет, чистокровный ахалтекинец которого она забрала из конюшни и отдельно выхаживала у себя дома для селекции и была радостью ее жизни.

Султан ждал ответа. а Ольга тянула, осмысливая последствия такого вопроса.

– Кел я никому не отдам, – строго выговорила Ольга, глядя директору в глаза.

– Но это может спасти нас от разорения, – вкрадчиво произнес Султан.– Все-таки Османов, и он вряд ли может осчастливить любого своим визитом. И с нашей стороны будет не этично, если хотя бы не предложим ему коня.

– А если он не откажется?

– Отдадим, подарим.

– Я Кел никому не отдам, – решительно проговорила Ольга и встала. – И не забывайте, что мы занимаемся селекцией.– Она съежилась. и директор смягчил свой натиск, хорошо зная жесткие нравы коллеги, когда речь идет о ее любимцах. -Зачем звали? – сурово спросила Ольга, прежде чем покинуть кабинет директора.

– Я, я… хотел поинтересоваться о Келе, – мучаемый сомнениями ответил Султан.

– Для полицейских, что ли? – с сарказмом спросила Ольга, зная, что статус получателя повысился.

Султан ее вопрос оставил без ответа, но вдогонку сказал:

– На собрании выступишь и скажешь о наших плачевных делах. Я могу положиться только на тебя.

До центральных ворот заводской конюшни оставались несколько шагов. Ольга с кормом для лошадей остановилась и оглянулась, в один момент воскресив в памяти былые счастливые дни конезавода. Основанный 50 лет назад, он по достоинству стал лучшим местом для отдыха и развлечений горожан. По периметру были расположены конюшни, беговые и рабочие дорожки, столовая для зрителей и парковочные места, которые сохранились до последних десяток лет.

Любовь к этим божественным животным наложила нестираемый отпечаток на мою жизнь: поступила в зоотехнический техникум, стала жокеем. Жилетка, сапоги, перчатки, хлыст стали моими рабочими инструментами. Я быстро научилась стать единой целой с лошадью, я садилась на ее спину и она воспринимала меня как продолжение своего тела- никакого напряжения и нервозности. Это полное доверие.

Хорошо помню первые уроки, в которых я сделала ошеломительный прорыв- за несколько часов езды у меня получилось синхронность команд и исполнений при полной согласованности и равновесии. «Прежде всего ты должна на линии отпустить лошадь и узнать, чего она хочет: стартовать или останавливаться, уклоняться или отпрыгивать, хочет замедлиться или ринуться вперед» -говорил тренер.– одним словом- узнать намерения лошади». Но проблема в том, что поначалу трудно предаваться намерениям лошади, предоставленной самой себе, потому что сразу появляются твои собственные. Позже тренер сказал: «Ольга, ты родилась жокеем»

Толпы людей с трибун скандировали «Ольга вперед». Скачки, победы, провалы. Однажды на глазах болельщиков скакун, испугавшись препятствия, сделал сальто в воздухе. Седло скользнуло до головы и выбросило меня с лошади на несколько метров. Перелом отдела шейного позвонка, гипс и тяжелые мысли: «Зачем мне это надо». Ответ вызывался тут же- любовь к этим грациозным существам и поэтому продолжаю дышать конским потом и сыростью конюшни до сих пор. Где корни таких чувств? Это где-то в далеком прошлом. Возвращение времени. Может быть, я была царицей, где защита царства целиком возлагалась на скорость, выносливость и прыткость ахалтекинца и оттуда в ушах часто стоит топот копыт, тупые звуки железных подков и хор рыка или жалобные стоны раненных, истекающих кровью на поле брани лошадей

Я первой мчалась на гору и созерцала приближение табуна, мысленно представляя движение древних войск. Ветер треплет их макушки, их ржанье возвещает сотворение мира и поступательное движение к цивилизации. Туда ли пришли?

Ипподром разрушен и брошен, трибуны варварски сломаны- нет осталось ничего от былого величия, лишь коллектив, который остался верен своим принципам и отношениям к животным, несмотря на трудности и мизерную зарплату. Нет, Кела я никому не отдам.

.

Она продолжила шаг, взялась за ручку и опять погружение в мысли. Ей было тяжело открыть двери и видеть, как много десяток очаровательных лошадей высунут головы из денников и уставятся на нее. Они голодные- нормы рациона сократили в пять раз и получают два кило овса вместо положенных десяти. Сколько еще они могут протянуть. Но в любом случае я буду с ними до конца.

Она молча прошла по центральному проходу, рассыпая горстки овса по денникам, которых хватит всего лишь, чтобы разжечь аппетит и делать их голод еще более мучительным. Она остановилась напротив жеребца «Колье», трех месяцев от роду. Боль и страх. Вид изноможденный, шерсть в лохмотьях, глаза безжизненные, тонус вялый. Она погладила по спине, она в ответ фыркнула. Она осмотрела жеребца с ног до головы. Замечательные данные: грациозная стойка, высокий рост, мышечная основа, готовая к динамике и совершенству- нужен только уход, здоровый корм и тренировки до последнего пота. Без сомнений, он мог бы показать все, на что способен ахалтекинец.

ВСТРЕЧА С УПОЛНОМОЧЕННЫМ

Готовясь к встрече с Уполномоченным, на свои же деньги купили известь, краску, цемент и стали наводить порядок на видных местах территории. Через неделю в ворота завода въехал его величество Османов республики в сопровождении многочисленной свиты. Все вышли из машин, а Османов —последним. Он вышел из машины и окинул взглядом просторы завода, приложив ладонь ко лбу. Он скользнул взглядом по конюшне и на мгновение остановил взгляд на кучке лошадей, которые толпились у ее стены. У них от недоедания проступали ребра по бокам, глаза слезились. Кобыла, вытянув шею, вынюхивала землю- видимо собрат уже подобрал оттуда сухие ячменные стебли. Их специально подогнали, чтобы руководство увидело воочию удручающее состояние животных. Османов, закрыв глаза, сделал глубокий вздох. Утром прошел дождь, тучи рассеялись, и солнце ярко светило. Напоенный живительной влагой воздух был свежим и бодрящим.

– Какая красота! Вот бы здесь построить санаторий! – произнес Османов.

Директор сбит с толку: что это? Клинический синдром власти и потеря реальности?

Султан попросил толпу пройти в Зал заседаний.

– Главный вопрос дня, – начал Османов, – это ответ на вопрос, нужен ли нам конный спорт и разведение лошадей. Если скажете «да», то придется ответить и на последующий вопрос, а откуда брать деньги.– он посмотрел по сторонам, по лицам чиновников и остановил взгляд на министре сельского хозяйства.

Ольга, сидевшая в последнем ряду, подняла руку.

– Можно я скажу?

– Пожалуйста.

– Вы сначала ликвидировали ипподром, следом конно- спортивную школу «Джигит», теперь ополчились против заводской конюшни «Дагестанская». Можно ли понимать, что вы решили ликвидировать конный спорт, селекцию и производство лошадей на корню, аргументируя тем, что это не рентабельно. Да, у нас денег нет, потому что у нас нет возможности их заработать, хотя для этого есть все возможности.

– Я что-то не пойму, – возразил Османов, – то у вас возможности есть, то нет.

По залу прокатился смешок.

Ольга никогда не лезла в карман за словами и тут же среагировала:

– У нас нет возможности заработать, потому что нет возможности продавать, то есть, мы не участвуем на скачках ни в Пятигорске, ни в Чечне, ни в Москве. Надо. чтобы покупатель увидел результат, призовое место и имя лошади- тогда и будет покупатель

– А что для этого нужно? – спросил Османов.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.