ОТ АВТОРА

Перед вами сборник рассказов «Обожаю грешников». Это небольшие зарисовки на самые разные темы, написанные мной в конце лета 2019. По традиции хочу сказать, что данный текст является вымыслом от первого слова до последнего, несмотря на то что темы, которые поднимаются на страницах этой книги, весьма и весьма меня волнуют. Автор не преследует цели оскорбить чьи-то чувства или обидеть отдельного человека и группу лиц. Это художественная литература, созданная для размышлений, смеха, грусти и самых разных эмоций, которые только может испытать читатель.

Приятного прочтения!

ОБОЖАЮ ГРЕШНИКОВ

В его голове было кое-что. Разобрать с первого раза совершенно не выходило – все путала боль, которая нарушала ход мыслей и не давала думать ни о чем, кроме как о первой помощи. Перед глазами кружился успевший примелькаться белый потолок с хрустальными светильниками, и он тупо всматривался в этот бесконечный тошнотворный хоровод. Но в голове все-таки что-то было – воспоминания о прошедшей ночи. Размытые, хаотичные образы мелькали под звуки танцевальной музыки и хлестких шлепков по раскрасневшейся женской заднице. Он сделал усилие и поднялся, преодолевая усилившуюся благодаря выпитому и вынюханному гравитацию. За окном намечался рассвет. Огляделся, восстанавливая события былой ночи, взял со стола золотые «Ролексы», надел. Семь сорок пять. Пора. На журнальном столике обнаружилось три предмета. Дебетовая золотая карта с легким налетом белоснежного порошка, недопитая бутылка «Макаллана» и небрежно затушенный прямо об стол косяк. Самое время для терапии. Он взял косяк, подкурил и сделал три глубоких затяга, а затем плеснул в рокс виски и осушил бокал одним махом. Гул в голове стихал. Пульс теперь больше не звучал, как соло барабанщика «Металлики», а тряска, сопровождающая все тело с самого момента пробуждения, сходила на нет. Так-то.

По левую руку от него лежала Майя. Юная, высокая, с гладким бронзовым телом и червонными кудрявыми волосами, которые небрежно распластались по подушке. Она была нагой и спала, мерно посапывая, с раскинутыми в разные стороны ногами. По правую руку спала Ангелина. Миниатюрная блондинка с третьим силиконовым размером. Руки ее были связаны за спиной, что, впрочем, не помешало ей преспокойно уснуть в совершенно неподходящей для сна позе. Он напрягся, встал и подошел к зеркалу, рассматривая свое обнаженное жилистое тело. Бледный. Коротко стриженный. С легкой щетиной. Он был высок. Взгляд его, пышущий легкой надменностью, выдавал в нем человека, наделенного интеллектом и властью. Лицо с приятными мужественными чертами и едва заметными морщинками на лбу. Он вернулся к дивану и разбудил Майю, достаточно резко теребя ее за плечо. Девушка с трудом разомкнула глаза и молча уставилась на него.

– Папа, зачем так жестко? – спросила она, насупившись.

– Не называй меня так, – резко ответил он. – Тебе ясно?

Майя ничего не ответила, и тогда его пальцы, которыми он держал смуглое обнаженное плечо, впились в кожу так, что девушка взвизгнула.

– Ясно, ясно, – затараторила она. – Прости.

Пальцы разжались, и он сел рядом с ней, не отрывая взгляда своих серых безжизненных глаз. Майя тоже села, набросив на плечи плед, и с испугом принялась смотреть на него.

– Где презервативы? – холодно спросил он.

– Их не было… – выдавила она из себя.

Он стиснул зубы:

– Анал?

– Да, – ответила Майя. – И со мной, и с Ангелиной… Ты не помнишь?

– Отвечай на вопросы, а не задавай их, – процедил сквозь зубы он. – Если я спрашиваю, значит ни хуя не помню, мать твою! Кто еще был?

– Хуан, – пролепетала Майя, опустив взгляд.

– Это тот, которому двенадцать или четырнадцать?

– Двенадцать.

– Тоже без презерватива?

– Все было без презерватива…

– Сука! – вырвалось у него, и Ангелина, лежавшая сбоку, пробудилась.

– О-па! – выкрикнула она, открыв глаза, и растянулась в улыбке. – А кто это тут у нас? Папуля! Ну, с добрым утром, папочка, я гляжу, ты у нас отпетый шалун. А ну-ка, развяжи мне руки, чтобы я могла…

Она тараторила без умолку, а между тем смуглая Майя с каждым мгновением становилась все бледнее. Ангелина так и не договорила. Он со всего маху влепил ей пощечину тыльной стороной ладони, прервав тем самым хриплый не собиравшийся заканчиваться монолог.

– Молчи, тварь, – только и выговорил он. – Еще раз откроешь рот, свяжу по ногам и выброшу на улицу.

Ангелина была понятливой.

– Кто еще здесь вчера был? – он повернулся к Майе.

– Олег… – дрожащим голосом выговорила она.

– Олег… – повторил он задумчиво, а затем уставился на Ангелину. Девушка дрогнула.

– Тебя я не знаю, – тихо проговорил он, взяв ее за подбородок. – Как давно ты в городе?

– Два месяца, – тихо вымолвила она.

– Откуда приехала?

– Саратов…

Он не ответил. Пронзал ее ледяным взглядом, просверливая насквозь, и заглядывал прямо в душу. Пальцы на ногах у Ангелины сделались холодными, она боялась даже вздохнуть.

– Саратов… – повторил он. – Единственный город, где эпидемия СПИДа все еще полыхает. И ты, конечно же, приехала именно оттуда на заработки в Москву…

– Я… – с трудом вымолвила Ангелина. – Я же по рекомендации. У меня все справки, все документы. Я чистая… Олег строг в этом плане. Я знаю, что к вам кто попало не попадает, знаю про все условия и про конспирацию. Разве стала бы я…

– Заткнись, – едва слышно вымолвил он, и речь ее оборвалась.

Он поднялся, прошелся по квартире и с презрением поглядел на замерших обнаженных девушек.

– Грешные, – проговорил он наконец. – Не видать вам прощения.

В последующие пятнадцать минут он наскоро принял душ, побрился, сделал ряд незамысловатых физических упражнений и облачился в свой наряд. Девушки все так же сидели на диване, боясь шелохнуться. У выхода он остановился, надев черную шляпу, и снова одарил их суровым взглядом.

– Когда я вернусь, – сказал он, – здесь не должно быть и намека на то, что вы здесь были. Полы должны блестеть, постель благоухать. С вами дел я больше иметь не буду, так что завтра же убирайтесь прочь из города и больше сюда не возвращайтесь.

Он покинул квартиру и вышел во двор, где был припаркован его желтый «Порше».

– Алло, Олег, – проговорил он в трубку, набрав номер. «Порше» медленно прокрадывался в плотном автомобильном потоке.

– Здравствуй, Михаил, – послышался усталый голос на том конце.

– Ты вчера был у меня.

– Был.

– И что тебе у меня понадобилось?

– Девочки СМС-ку прислали. Написали, что ты обращаешься с ними неподобающе. Вот я и приехал.

– Тебе какое дело-то? Это твой товар. Они деньги зарабатывают.

– Деньги они зарабатывают, это правда. Но платят им за секс и еще иногда доплачивают за нестандартные виды секса. Но то, что в последнее время делаешь ты, не подпадает ни под один из этих разрядов. У всего есть предел, Михаил.

– Раньше таких вопросов не возникало.

– Это было раньше. До того, как я решил отойти от дел.

– Ты хочешь бросить это золотое дно?

– Я хочу бросить все.

– Значит, в завязку уходишь? Что же у тебя такого произошло?

– Духовника поменял…

Он резко нажал на тормоз, «Порше» остановился посреди улицы как вкопанный. Сзади раздался сигнал семафора.

– Когда?

– Вчера.

– Нам надо встретиться и поговорить.

– Незачем, Миша. Все давно решено. Будет лучше для тебя, если ты примешь это.

– Не глупи, Олег. Встречаемся сегодня…

– Я не буду с тобой больше встречаться. Забудь про меня и про то, что нас с тобой связывало. Иначе…

– Иначе?

– Иначе я предам все огласке.

– Ты, что, угрожать мне вздумал? Откуда столько дерзости в голосе, а? Ты обнюхался, что ли, с утра?

– Я тебе не угрожаю, Миша. Я тебя предупреждаю пока по-хорошему. Не вынуждай меня обнародовать все, что у меня есть на тебя.

– Сука! – выкрикнул он и отбросил мобильный в сторону.

Позади один из водителей что есть мочи давил на клаксон своего автомобиля в негодовании. Михаил, бросил взгляд на зеркало заднего вида, выдохнул, медленно вышел из «Порше» и направился прямиком к нетерпеливому автомобилисту. Из огромного черного внедорожника вывалился не менее огромный лысый мужик в кожаной куртке, однако вся ретивость водителя вмиг испарилась, когда он встретился с Михаилом взглядом.

– В-вы, – только и смог выговорить лысый, попятившись.

– Я, – спокойно ответил Михаил. – Кажется, вы сигналили мне. Вам требуется помощь?

– Простите, – здоровяк потупил взгляд. – Я… Я не знал, что это ваша машина…

– Вы не обязаны все знать… Однако гнев – не лучшее средство для решения проблем. Вам следовало бы научиться его сдерживать.

– Простите еще раз.

Михаил кивнул и отправился обратно в машину. Он надавил на педаль газа, и спортивный автомобиль с пробуксовками резко устремился вдаль. До работы он добрался быстро, припарковал машину, как обычно, на заднем дворе, чтобы лишних вопросов не возникало. Взбежал по лестнице, проскочил по коридору, поглядывая на часы, и свернул в темную тесную кабинку, где за перегородкой его уже ожидали. Михаил утер капли пота на лбу платком, отдышался и проговорил:

– Доброе утро.

– Доброе, отец Михаил, – донесся тихий голос за перегородкой. – Я согрешил…

– С момента последней исповеди прошла неделя, – проговорил Михаил. – Каков был твой грех, сын мой?

– Мои грехи, отец Михаил, почти всегда одинаковы и всегда сопряжены с родом деятельности, который господь бог наш мне уготовал.

– Значит, ты снова совершил убийство?

– Да, Владыко. И я пришел к тебе, чтобы раскаяться и получить отпущение грехов.

– Ты знаешь, что бывает с грешниками после смерти…

– Знаю, отче.

– Как это было? Способ.

– Огнестрельное оружие, отец Михаил. Как всегда.

– Раскаиваешься ли ты?

– Раскаиваюсь.

– Человек, которого ты убил, был плохим?

– Он был ужасным человеком.

– Он мучился?

– Отец Михаил, мой профессионализм исключает подобные исходы.

– Значит, ты, исполняя свой профессиональный долг, лишил жизни плохого человека, не доставив ему при этом физических мучений?

– Все было именно так, отче.

– В таком случае, я отпускаю тебе твои грехи. Читай «Отче наш» каждый день по три раза.

– Благодарствую, отец Михаил. Я бы хотел отблагодарить вас чем-то кроме слов… Ваш счет в банке… Не изменились ли реквизиты?

– Реквизиты все те же, сын мой. Однако эта исповедь не будет стоить тебе денег. Я бы хотел попросить тебя об услуге.

– Я… Я всегда готов, святой отец.

СВЕТЛАЯ ПОЛОВИНА СОВЕСТИ

Василий Сергеевич сидел в пустой белой комнате, упершись локтями в колени и опустив голову. Он всегда настраивался подобным образом перед каждым своим делом. Но на этот раз дело было особенным, и он даже почувствовал какое-то странное, давно позабытое волнение, какое когда-то одолевало его в самом начале пути. Василий Сергеевич был облачен в черное – спецназовские брюки, ботинки, черная футболка, а сверху кофта под горло с потайными карманами. За спиной рюкзак со всем необходимым, в руке холодный пистолет с глушителем. Он был все еще крепок, несмотря на свои пятьдесят. Ежедневно занимался спортом, много читал, много молился, питался только здоровой пищей, увлекался медитацией.

Это дело должно стать последним в его растянувшейся на целую жизнь карьере. Усталость, копившаяся в нем все это время, теперь нахлынула на него новой волной, и он порой, просыпаясь по утрам в аскетичной пустой квартире с белыми стенами, всерьез задумывался о том, чтобы все закончить. Черные идеально отглаженные костюмы в шкафу, расставленные по порядку тарелки и стаканы на кухне, стерильная чистота, белоснежные пустые стены – эти атрибуты сопровождали его всю жизнь. Нездоровое пристрастие к перфекционизму ему привил полковник-отец, помешанный на порядке. Уже в десять Вася научился заправлять постель лучше, чем это делали горничные в самых дорогих отелях мира. Он был лучшим кадетом на курсе и лучшим курсантом в училище, не получив за все годы учебы никакой иной оценки, кроме наивысших. В двадцать два он был командиром взвода, в двадцать шесть получил звание капитана, а в тридцать три, когда ситуация в Западном Полушарии обострилась, Вася вступил в ряды добровольцев и отправился прямо в эпицентр боевых действий.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.