Рома бежал по обледенелому полю в темноте и проклинал себя за ненависть к отцу. Зеленое и благоухающее поле в летнюю жару сейчас было мрачным, колючим и бесконечным, Но вот и машина. Он аккуратно поставил канистру, немного успокоился и поехал.

Его отец Илья Петрович был начальником строительства в большой кампании, а мать Тамара Николоевна не работала и занималась домом. Вот уже несколько лет отец жил на две семьи, а теперь решил развестись. Семье он оставлял всё – и квартиу, и дачу. Рома как и отец пошел учиться в строительный институт и Илья Петрович помогал ему во всем, но отношения с сыном были очень тяжелыми. Рома ревновал отца к новой жене и даже ненавидел её. Галина Эдуардовна работала экономистом в их кампании и Илья Петрович давно обратил на неё внимание. Ему нравилось её красивое ухоженное лицо, её статная немного полноватая фигура, деловая и немногословная манера общения. Сам Илья Петрович был крупный мужчина, всегда подтянутый и современно одетый. С подчинёнными был очень строг и совершенно уступчивый перед любой просьбой Галины Эдуардовны. Её муж умер в молодом возрасте от меланомы и она одна растила дочь. Когда они стали встречаться и видеться после работы, оба сразу поняли, что ни за что бы не хотели потерять друг друга. Искорка разгоралась и все это уже замечали на работе.

Летом Илья Петрович и Галина Эдуардовна решили построить маленький домик в ста слишним километрах от Москвы. Галина Эдуардовна получила участок в садовом товариществе в конце девяностых годов и он стоял неосвоенный. Садовые товарищества раскинулись на полях и перелесках средневековых монастырских земель. Ручьи и озера пересекали широкие равнины, а холмы и возвышенности завораживали красотой и манили вдаль. Когда -то здесь были деревни и крестьянские семьи обрабатывали из века в век эту землю. Известно, что в середине 16-го века здесь пахали и сеяли, рожь, пшеницу, овёс, косили сено. На огородах сажали репу, капусту, свёклу, огурцы, лук и чеснок. Разводили скотину. Садоводы 21 -го века осваивали свои 6 соток и иногда находили черепки старинной крестьянской утвари. Некоторые верили, что место это не простое, намоленное, политое потом и кровью монастырских крестьян, которые либо платили оброк, либо работали на монастырь. Из истории монастырей известно: «Наиболее разорительной для крестьян являлась барщина: работа на земле владельца отнимала время, необходимое для обработки собственного участка. В церковных и монастырских землях особенно активно распространялась эта повинность. В 1590 году патриарх Иов ввел барщину на всех патриарших землях. Его примеру сразу последовал Троице-Сергиев монастырь. В 1591 году крупнейший землевладелец – Иосифо-Волоцкий монастырь – перевел всех крестьян на барщину. В 1595 году крестьяне Иосифо-Волоцкого монастыря начали « не слушать приказчиков и ключников монастырских и монастырских дел никаких не делать: хлеба молотить и в монастырь возить и солода растить и дани монастырские давать». Крестьяне «приказчиков и ключников начали бить и дел монастырских не делать, леса монастырские заповедные принялись рубить». ( Приходно-расходные книги Волокаламского монастыря 1594-1595 года.) Игумен «велел крестьян острастить и смирить», обратился за помощью к светской власти, крестьян привели в повиновение. В 50-е годы 18-го столетия усилился произвол и угнетение монастырских крестьян. В это время увеличилось число крестьянских волнений. Основным требованием крестьянских выступлений был переход на положение государственных крестьян. Массовые волнения монастырских крестьян привели в конце концов к обсуждению вопроса о них в правительственных кругах. С 1757 года появились проекты секуляризации церковных имений, а в 1762 году Петр Третий подписал указ о секуляризации, практическое осуществление которого задержалось на 2 с лишним года». ( История России / Институт Российской истории РАН, под ред. Член-корр. А.Н. Сахарова. – М.: АСТ, 1996. – С. 161-162).