Игорь Васильевич Пыхалов
Самые подлые мифы о Сталине. Клеветникам Вождя

Предисловие

Нужно ли изучать историю своей страны? Разумеется, да. «Иван, не помнящий родства», не знающий прошлого своей Родины, не извлёкший из него необходимых уроков, обречён раз за разом наступать на одни и те же грабли, повторяя старые ошибки.

В первую очередь это касается такого сложного и противоречивого времени, как сталинская эпоха. Трудно отыскать в истории нашей страны фигуру, оболганную сильнее, чем Иосиф Виссарионович Сталин. Начатая печально известным докладом Н.С. Хрущёва на XX съезде КПСС, антисталинская пропаганда то временно затухает, уходит в тень, набирая силу трудами всевозможных Солженицыных, то вновь выплёскивается на экраны телевизоров и страницы массовых изданий вспышкой оголтелой и безудержной истерии.

Стоит ли удивляться, что для широких масс обывателей с промытыми телевизором мозгами Сталин выглядит неслыханным злодеем и тираном, воплощением абсолютного зла. Всё, что происходило в СССР хорошего, будь то строительство новых заводов и фабрик, развитие науки или ликвидация неграмотности, победа в Великой Отечественной войне или создание ядерного оружия – сделано вопреки Сталину. И наоборот, всё, что случилось в это время плохого, – совершено по злой воле «кремлёвского горца», из кровавой прихоти расстрелявшего десятки миллионов заведомо невинных жертв.

Однако в последнее время официозная антисталинская пропаганда всё чаще даёт сбои. С каждым годом всё больше наших соотечественников убеждается, что реальная история нашей страны имеет мало общего с воплями и завываниями обличителей «тоталитарного прошлого».

Им, желающим всерьёз разобраться, что же происходило на самом деле, и адресована эта книга.

Кем был Сталин? «Кровавым тираном» или мудрым государственным деятелем? Чем были вызваны те или иные его действия?

Ниже я попытался разобрать самые ключевые и распространённые антисталинские мифы. Насколько это удалось – судить читателям.

Часть 1
ОТ СОХИ К АТОМНОЙ БОМБЕ

Underlying the bizarre cult were Stalin's indubitable achievements. He was the originator of planned economy; he found Russia working with wooden plows and left it equipped with atomic piles; and he was «father of victory»[1].

Encyclopaedia Britannica. Vol. 21. London,

1964. P.303.

Какой мерой оценить деятельность Сталина? Стандарты западной демократии, старательно навязываемые нам последние два десятилетия, здесь не годятся. Избираемые «всеобщим равным тайным голосованием», нынешние политики взывают к самым низменным, шкурным инстинктам населения. Для них народ – лишь тупое быдло, «электорат». Как справедливо заметил в конце XIX века известный французский социолог Гюстав Ле Бон:

«Демократии не переносят превосходства у лиц, ими управляющих. При прямом общении с массами их избранники, чтобы приобрести их симпатию, должны льстить их страстям и их наименее возвышенным потребностям, давая им самые невероятные обещания. Вследствие этого столь естественного инстинкта, ведущего людей к исканию себе подобных, массы тяготеют к химерическим и посредственным умам и всё в большем количестве вводят их в демократические правительства»[2].

К счастью для нашей страны, созданный Октябрьской революцией советский режим не был демократией в западном понимании. В отличие от сегодняшних политических пигмеев, Сталину не было нужды казаться обаятельным и фотогеничным, произносить трескучие речи, заниматься саморекламой, наподобие нынешних президентов. Вместо того чтобы угождать сиюминутным желаниям «электората», он мог действовать в подлинных интересах народа, принимая непопулярные, жёсткие решения ради будущего блага.

Тогда, может, подойти к действиям и поступкам Сталина с позиций морали? Ведь об этом так любят разглагольствовать объявившие себя «совестью нации» творческие интеллигенты. Только понятия о добре и зле у них какие-то странные. Всё, что полезно для России, будь то наведение порядка внутри государства, или отстаивание интересов нашей державы на мировой арене, непременно осуждается, как не соответствующее неким выдуманным идеалам. Любимое занятие либерально настроенной российской интеллигенции – сладострастные поиски мельчайших соринок в глазу у своей родной страны при демонстративном игнорировании бревён у обожаемого Запада.

В этом им вторит кое-кто из патриотических авторов, то и дело норовящих предъявить русским завышенную планку моральных требований. Так, покойный Вадим Кожинов, справедливо отметив, что если взять правление Ивана Грозного, то «количество западноевропейских казней тех времён превышает русские на два порядка, в сто раз»[3], пускается затем в юродивое словоблудие:

«Сокрушительные проклятья по адресу Ивана Грозного начались при его жизни и продолжаются до нашего времени. И их невозможно и ни в коем случае не следует прекращать – иначе мы перестанем быть русскими»[4].

«…нам следует, в конечном счёте, не сгорать от стыда за то, что у нас был Иван Грозный (ибо он далеко "отстал" в сеянии зла от своих испанских, французских, английских современников), а с полным правом гордиться тем, что мы, русские, вот уже четыреста с лишним лет никак не можем примириться со злом этого своего царя»[5].

Налицо типичный двойной стандарт, пусть он и обосновывается благовидными мотивами. Вместо того чтобы спокойно и с достоинством гордиться деяниями своих предков, русских призывают вечно каяться в несуществующих грехах, занимаясь самоуничижением и самооплёвыванием.

На самом деле с русской с точки зрения моральным и нравственным может считаться лишь то, что полезно для России. В этом отношении Сталин предстаёт человеком высочайшей нравственности. Долг правителя – руководить вверенным ему государством. Чтобы оценить историческую роль Сталина, следует сравнить, с чем он принял страну, и в каком виде её оставил.

При этом следует помнить, что чудес не бывает. Свобода действий государственного лидера жёстко ограничена набором имеющихся реальных альтернатив. Зачастую это выбор наименьшего из зол.

Имелась ли приемлемая альтернатива сталинскому курсу? Давайте посмотрим, каковы были возможные варианты развития России в XX веке.

КАКУЮ РОССИЮ МЫ ПОТЕРЯЛИ?

Согласно верованиям нынешних обличителей большевиков, Российская Империя образца 1913 года была процветающей страной, в которой, выражаясь словами И.Л. Солоневича, «реки из шампанского текли в берегах из паюсной икры»[6].

Конкретные детали этой лубочной картины у отдельных авторов могут несколько разниться. Чаще всего указывают на успехи российского сельского хозяйства, которое чего-то там выращивало «больше, чем США, Канада и Аргентина вместе взятые» и этим якобы кормило «полмира». Или, как минимум, «пол-Европы». Далее обычно следуют рассуждения о «небывалом промышленном росте», о «мировом лидерстве» в железнодорожной сфере, о «блестящем состоянии финансов». Отдельным пунктом идёт быстрый рост народонаселения, благодаря которому при сохранении династии Романовых сегодня русских было бы миллионов 500–600, если не больше.

Увы. Всё это не более чем красивая сказка, которая мгновенно блёкнет при сопоставлении с реальными фактами.

Действительно, Российская Империя знала времена величия и славы. Зенит её могущества пришёлся на конец XVIII – начало XIX века. Уничтожив в 1812 году вторгшуюся вглубь нашей страны армию тогдашней «объединённой Европы», русские войска победно закончили войну во взятом Париже. На Венском конгрессе 1814–1815 гг. Россия была официально признана одной из пяти великих держав, наряду с Англией, Францией, Пруссией и Австро-Венгрией[7]. Мощь вооружённых сил подкреплялась развитой по тогдашним меркам промышленностью – Россия занимала второе место в мире по выплавке чугуна.

Однако эти славные годы остались далеко позади. К началу XX века Империя подошла в состоянии глубокого и всестороннего кризиса.

Вопреки разглагольствованиям поклонников Столыпина, российское сельское хозяйство не могло досыта накормить даже собственную страну. Рост урожаев едва поспевал за ростом населения. Голод стал постоянным гостем в русской деревне. Несмотря на это значительная часть хлеба вывозилась за рубеж.

В то время как страны Запада наращивали свою индустриальную мощь, в отечественной тяжёлой промышленности первой половины XIX века наблюдался полный застой:

Производство чугуна в 1820–1860 гг., тыс. пудов[8]

* Данные за 1822 год.

Если учесть, что в 1800 году в России было выплавлено 10,3 млн пудов чугуна[9], можно считать, что на протяжении 1800–1850 годов производство чугуна практически не увеличилось.

Производство чугуна в 1860–1910 гг., тыс. пудов[10]

* Данные за 1909 год.

Реформа 1861 года вызвала обвальное сокращение выплавки чугуна на уральских заводах. В результате в 1862 году производство чугуна упало до 15268 тыс. пудов[11]. Уровень 1860 года был превзойдён лишь в 1870 году. Вот ещё десять потерянных лет.

В последующие годы российская промышленность развивалась довольно быстро, особенно в последнее десятилетие XIX века. Однако темпы её роста были недостаточны, чтобы наверстать отставание от развитых стран. Так, с 1870 по 1910 год выплавка чугуна в Российской Империи возросла в 9 с небольшим раз. По сравнению с Францией и Англией, увеличивших чугунолитейное производство соответственно в 3,4 раза и в 1,7 раза, подобный рост смотрится вполне прилично. Увы, выплавка чугуна в Германии возросла за то же время в 10,2 раза, а в США – в 16,7 раза. А если ещё и пересчитать на душу населения, картина получится совсем безрадостной:

«Таким образом, потребление чугуна в С.-А. Соед. Штатах ровно в 10 раз превосходит наше, составившее в 1912 г. – 28 кгр. Потребление маленькой, но сильно развитой в промышленном отношении Бельгии, достигшее в 1912 г. на голову населения 190 кгр., в 7 раз больше нашего, потребление Германии (156 кгр. в 1912 году) в 5 1/2 раз, Франции и Соед. Королевства в 4,2 раза, даже Австро-Венгрия со своими весьма скудными и не обещающими развития промышленности ресурсами показывает более высокую цифру потребления.

По потреблению чугуна мы стоим на одном уровне с обнищавшей Испанией. Впрочем, это наш частый сосед во многих статистических таблицах и сопоставлениях»[12].

В 1913 году в России было выплавлено 283,0 млн пудов[13] или 4636 тыс. тонн чугуна. В том же году производство чугуна в США составило 30970 тыс. тонн[14], в Германии – 16766 тыс. тонн[15], в Великобритании – 10479 тыс. тонн[16], во Франции – 324,0 млн пудов[17] или 5307 тыс. тонн.

Стали в России в 1913 году было выплавлено 246,551 млн пудов[18] или 4039 тыс. тонн, в США – 1940 млн пудов[19] или 31777 тыс. тонн, в Германии – 1046 млн пудов[20] или 17133 тыс. тонн, в Великобритании – 475 млн пудов[21] или 7781 тыс. тонн, во Франции – 286 млн пудов[22] или 4685 тыс. тонн.

А что же происходило в других отраслях отечественной промышленности?

Добыча угля в России составила в 1913 году 2213,8 млн пудов[23] или 36,3 млн тонн. Для сравнения в США в том году было добыто 629,5 млн тонн угля[24], в Германии – 278,6 млн тонн[25], в Великобритании – 292,0 млн тонн[26], во Франции – 40,8 млн тонн[27].

Как мы видим, здесь отставание от стран-лидеров было ещё большим. Стоит ли после этого удивляться, что на нужды российского народного хозяйства, в первую очередь чёрной металлургии, своего угля не хватало, и Россия была вынуждена год от года наращивать его импорт.

Ввоз и вывоз угля и кокса, тыс. пудов[28]:

Что касается добычи нефти, то её максимум пришёлся на 1901 год, после чего отечественная нефтяная промышленность вступила в полосу длительного и глубокого кризиса, из которого так и не вышла до прихода к власти большевиков.

В результате, если в 1901 году на Россию приходилось чуть больше половины добытой в мире нефти, в последующие годы её доля в мировой добыче неуклонно уменьшалась.

Добыча нефти, млн пудов[29]:

Доля России и США в мировой нефтедобыче[30], %:

Несмотря на то, что по абсолютной длине своих железных дорог Россия занимала третье место в мире, после США и Британской Империи[31], ввиду обширности её территории этого было недостаточно. Как справедливо отмечалось в «Ежегоднике России»:

«Таким образом, несмотря на свою значительную железнодорожную сеть, Российская Империя ещё далеко отстала от других культурных государств относительным её развитием, что в значительной степени обусловливается необъятной её площадью и недостаточной населённостью, а также присутствием в стране удобных природных путей сообщения в виде обширных и прекрасно распределенных по ее территории внутренних водных систем»[32].

Мало того, темпы развития российской железнодорожной сети замедлялись. Так, если в 1896–1900 гг. было построено 14 887 вёрст железных дорог, то в 1901–1905 гг. 7215 вёрст, а в 1906–1910 гг. – всего лишь около 6000 вёрст[33].

Как указывалось в докладе состоявшемуся в 1913 году очередному VII съезду представителей торговли и промышленности, прирост железнодорожной сети в последнее время происходит «медленнее даже чем в какой-либо другой период последних сорока лет»[34].

Слабость российской железнодорожной сети наглядно проявилась в военное время. В русско-японскую войну железные дороги не смогли обеспечить своевременной переброски войск и военных грузов на Дальний Восток. В годы же 1-й мировой войны именно транспорт оказался самым уязвимым местом русской военной экономики.

Нарастающее отставание в промышленном развитии привело к закономерному результату: наша страна постепенно утрачивала позиции как военная держава. После победы над Наполеоном царская Россия не выигрывала ни одной войны с достойным противником. Победы одерживались над отсталыми азиатскими государствами: Турцией (1828–1829 и 1877–1878 гг.), Ираном (1826–1828 гг.), Китаем (1900–1901 гг.), над польскими (1830–1831 гг. и 1863 г.) и венгерскими (1849 г.) повстанцами. Однако Российская Империя проиграла Крымскую войну и умудрилась проиграть войну с Японией.

Особенно наглядно слабость и отсталость царской России проявились в ходе 1-й мировой войны, потребовавшей от государств-участников максимального напряжения сил. По производству вооружений наша страна в несколько раз уступала ведущим державам.

Произведено за время 1-й мировой войны[35]:

Мало того, если вести речь об авиации, то там крайне остро стояла проблема с производством отечественных моторов:

«Производство авиационных моторов в мирное время в России отсутствовало, если не считать отделения завода Гнома в Москве, дававшее не более 5 двигателей этого рода в месяц. Вследствие этого снабжение нашего воздушного флота авиационными моторами могло основываться главным образом на привозе из-за границы. Но наши союзники, занятые чрезвычайным усилением своих воздушных войск, очень скупо уступали нам эти двигатели»[36].

Впрочем, после начала войны производство авиационных моторов в России значительно увеличилось. Так, в течение 1916 года на российских заводах было изготовлено 1398 моторов[37]. Однако этого было недостаточно.

Осенью 1916 года на полях сражений появляется новое эффективное средство ведения боя – танк. За время войны Великобритания произвела 2,8 тыс. танков, Франция – 5,3 тыс., США – 1,0 тыс.[38] По другую сторону фронта в Германии, начиная с октября 1917 года, было выпущено 20 тяжёлых танков A7V, а также несколько опытных образцов других моделей[39]. В России же первый танк был изготовлен лишь при Советской власти[40].

Нехватка современных средств ведения войны щедро оплачивалась кровью русских солдат:

«Помню сражение под Перемышлем в середине мая (1915 года. – И.П.). Одиннадцать дней жестокого боя 4-ой стрелковой дивизии… Одиннадцать дней страшного гула немецкой тяжёлой артиллерии, буквально срывавшей целые ряды окопов вместе с защитниками их. Мы почти не отвечали – нечем. Полки, измотанные до последней степени, отбивали одну атаку за другой – штыками или стрельбой в упор; лилась кровь, ряды редели, росли могильные холмы… Два полка почти уничтожены – одним огнём…»[41].

«Брусилов, Каледин, Сахаров, – записывает в июне (1916 г. – И.П.) в своих воспоминаниях Председатель Государственной думы М.В. Родзянко, – просили обратить самое серьёзное внимание на авиацию. В то время как немцы летают над нами как птицы и забрасывают нас бомбами, мы бессильны с ними бороться…»[42].

Не хватало даже винтовок. На начало войны в русской армии имелось 4 629 373 винтовок. С 1914 по 1917 год их было произведено 3 189 717 штук. За это же время поступило из-за рубежа 2461 тыс. винтовок и было захвачено у противника около 700 тыс. В сумме это составило порядка 11 млн винтовок. Между тем реальная потребность русской армии в винтовках достигла 17,7 млн штук[43].

Как вспоминал генерал от инфантерии Ю.Н. Данилов, занимавший в начале 1-й мировой войны должность генерала-квартирмейстера при верховном главнокомандующем:

«Вследствие отсутствия винтовок войсковые части, имея огромный некомплект, в то же время не могли впитывать в себя людей, прибывавших с тыла, где, таким образом, люди без пользы накапливались в запасных частях, затрудняя своим присутствием обучение дальнейших очередей. К концу ноября (1914 года. – И.П.), например, в запасных войсках имелся обученный в большей своей части контингент в 800 т. человек, в то время как действующая армия страдала от ужасающего некомплекта. Бывали такие случаи, что прибывавшие на укомплектование люди должны были оставаться в войсковых частях при обозах, вследствие невозможности поставить их в ряды по отсутствию винтовок»[44].

ПУТИ И РАЗВИЛКИ РУССКОЙ ИСТОРИИ

Как мы видим, идти прежним курсом, сохраняя самодержавный строй, Россия больше не могла. В этом случае в ближайшие 20–30 лет наша страна окончательно утратила бы положение одной из ведущих держав, превратившись в полуколонию, а то и вовсе исчезнув с карты мира как независимое государство.

В 1917 году в измученной войной России вспыхивает революция. Вопреки официозной советской пропаганде, нередко представлявшей свержение самодержавия делом рук большевиков, заслуги последних в этом весьма невелики. Малочисленная партия, накануне Февральской революции насчитывавшая около 24 тысяч членов[45], актив которой находился либо в тюрьмах и ссылках, либо в эмиграции, просто не могла сыграть существенную роль в происходящих событиях. О степени её влияния красноречиво свидетельствует тот факт, что в первоначальном составе исполкома созданного 27 февраля (12 марта) 1917 года Петроградского совета лишь двое из 15 членов были большевиками[46].

Власть в стране оказалась в руках тогдашних либералов в лице Временного правительства. Кстати, вопреки современным обличителям большевиков, утверждающим, будто создание данного органа было санкционировано Государственной думой, это не так. События развивались следующим образом. Во второй половине дня 27 февраля (12 марта) после совещания старейшин Думы и бюро Прогрессивного блока было созвано частное совещание депутатов, на котором присутствовало около 200 человек. Во время его работы «из Круглого зала доносятся крики и бряцание ружей; оказывается, что солдаты уже вошли во дворец. Родзянко наспех ставит вопрос об образовании Комитета – крики "да". Он спрашивает; доверяет ли совещание образование Комитета Совету старейшин, – вновь утвердительные крики, но уже немногих оставшихся в зале, так как большинство уже успело разойтись по другим залам. Совещание закрылось»[47].

Таким образом, был создан Временный комитет Государственной думы:

«Существование Комитета не оговаривалось ни в каких документах и объяснялось лишь экстремальной обстановкой, временным характером и очень ограниченными полномочиями. Родзянко (председатель Государственной думы. – И.П.) сперва не возглавлял его, что объясняется весьма просто – Комитет изначально являлся чисто рабочим вспомогательным органом»[48].

Тем не менее, созданный в нарушение законов Временный комитет Госдумы присваивает себе властные полномочия:

«Ситуация кардинально изменилась вечером того же дня, когда Комитет под влиянием усиливающейся анархии в Петрограде взял на себя в нарушение Основных государственных законов полномочия главного исполнительного органа власти в столице и попытался направить войска на охрану Госбанка и Казначейства»[49].

И, наконец, последний шаг: 2(15 марта) Временный комитет Госдумы по соглашению с исполкомом Петросовета создаёт Временное правительство во главе с Г.Е. Львовым.

«Родзянко уже потом так оценит эти события: "Коренная и роковая ошибка князя Львова как председателя Совета Министров и всех его товарищей заключалась в том, что они… упорно не хотели созыва Государственной Думы как антитезы Совета Рабочих и Солдатских Депутатов, на которую, как носительницу идеи Верховной власти, Правительство могло бы всегда опираться"»[50].

Как мы видим, Временное правительство было совершенно нелегитимным. За несколько месяцев бесславного правления «временные» умудрились не решить ни одного из стоящих перед Россией насущных вопросов, но при этом чрезвычайно преуспели в развале всего и вся. Фактически начал воплощаться в жизнь сценарий разрушения российского государства, который мы наблюдали в 1991 году.

Подобное развитие событий вполне отвечало планам западных «доброжелателей» нашей страны. Например, вот что записал 8 декабря 1918 года в своём дневнике посол Великобритании во Франции лорд Френсис Берти:

«Нет больше России! Она распалась, и исчез идол в лице императора и религии, который связывал разные нации православной веры. Если только нам удастся добиться независимости буферных государств, граничащих с Германией на востоке, т. е. Финляндии, Польши, Эстонии, Украины и т. д., и сколько бы их ни удалось сфабриковать, то, по мне, остальное может убираться к чёрту и вариться в собственном соку. Российская республика не была бы в состоянии управлять магометанскими ханствами в Средней Азии и кавказскими княжествами»[51].

Приход к власти большевиков сорвал эти замыслы. К разочарованию внешних и внутренних врагов, Россия была спасена от распада. Среди организаторов и руководителей Октябрьской революции видную роль сыграл И.В. Сталин, входивший в состав Военно-революционного центра и Петроградского Военно-революционного комитета[52].

К февралю 1918 года Советская власть распространилась практически по всей территории России. Её установление обошлось сравнительно малой кровью. Впрочем, бывшие господа отнюдь не смирились. Стремясь любой ценой вернуть утраченную власть и привилегии, оставшиеся не у дел «хозяева земли русской» были готовы холуйски прислуживать кому угодно, начиная от немцев и кончая Антантой. Созданные под прикрытием иностранных штыков белые армии развязали полномасштабную гражданскую войну, погрузив Россию в пучину кровавой междоусобицы. Однако вопреки стараниям тогдашнего «мирового сообщества», большевики не только удержались у власти, но и сумели восстановить нашу страну в исторических границах, вернув большую часть отпавших территорий.

Среди тех, кто в годы гражданской войны спас Россию от гибели, был И.В. Сталин, входивший в состав реввоенсоветов ряда фронтов и РВС Республики.

Справедливости ради следует сказать, что значительная часть лидеров партии большевиков рассматривала события в нашей стране всего лишь как прелюдию к мировой революции. Унаследовав от многих поколений прозападной российской интеллигенции отсутствие патриотизма, презрение к своей родине и к русскому народу, «кремлёвские мечтатели» стремились любой ценой разжечь «мировой пожар», использовав Россию в качестве охапки хвороста. В отличие от них Сталин и его единомышленники сделали ставку на строительство социализма в одной стране, что означало курс на создание сильной и независимой державы.

«КАК ВЫСОКО ВОЗНЁС ОН ДЕРЖАВУ…»

Постепенно из номинального «генерального секретаря» Сталин становится фактическим вождём партии и государства. Ситуация была труднейшей: и так уже сильно отставшая в промышленном развитии от стран Запада Россия в результате революции и гражданской войны потеряла ещё десять лет.

«Новая экономическая политика», пресловутый нэп, столь превозносимый ревнителями «социализма с человеческим лицом» горбачёвского разлива, лишь восстановил в большинстве отраслей уровень 1913 года[53]:

Однако следовало двигаться дальше, причём двигаться как можно быстрее. Основным законом международной политики является право сильного. То, что в ближайшие годы начнётся новая мировая война, было достаточно очевидным. Как справедливо заметил Сталин, выступая 4 февраля 1931 года на первой Всесоюзной конференции работников социалистической промышленности:

«Мы отстали от передовых стран на 50–100 лет. Мы должны пробежать это расстояние в десять лет. Либо мы сделаем это, либо нас сомнут…»[54].

Под руководством Сталина в СССР начинает осуществляться программа форсированной индустриализации. Одновременно проводится массовая коллективизация крестьянских хозяйств. В тех условиях это было единственным реальным способом обеспечить промышленность рабочей силой, а государство – хлебом.

Навёрстывая десятки лет отставания, наша страна совершает стремительный рывок в промышленном развитии[55]:

Несмотря на то, что первый (1929–1932) и второй (1933–1937) пятилетние планы не были выполнены в полном объёме, разрыв между СССР и ведущими западными странами существенно сократился.

Произведено в 1929 году[56]:

Произведено в 1937 году[57]:

В результате во время Великой Отечественной войны советская военная промышленность оказалась способной на равных противостоять не только германской промышленности, но и работавшей на Германию промышленности оккупированных европейских стран.

Произведено за время 2-й мировой войны, тыс. шт.[58]:

Как справедливо отметили в своей работе Л.А. Гордон и Э.В. Клопов:

«Здесь стоит снова обратиться к сопоставлению форсированного промышленного роста в 1928–1940 гг. и нормального, нефорсированного развития русской промышленности в 1900–1913 гг. За каждым из этих равнопродолжительных периодов последовало военное столкновение нашей страны с одним и тем же внешним противником. Война выступила в качестве своего рода экзаменатора, проверяющего результаты сделанного. Причём во втором случае экзаменатор был гораздо "строже", нежели в первом. Всю первую мировую войну Германия и её союзники воевали на два фронта и могли выставить против России лишь меньшую часть своих армий; большая их часть оставалась на западном театре военных действий. Три года из четырёх лет Великой Отечественной войны Советский Союз вёл борьбу с фашистской Германией практически один на один. Не треть, как в 1914–1918 гг., а примерно 3/4 немецких вооружённых сил было сосредоточено против нас в 1941–1945 гг. Тем не менее, дореволюционная Россия не сумела добиться военного успеха, а Советский Союз сокрушил фашизм»[59].

Сталин не только подготовил экономику и армию к предстоящей войне, но и лично возглавил советские Вооружённые Силы после начала боевых действий. 30 июня 1941 года он становится председателем Государственного Комитета Обороны, 19 июля – наркомом обороны, 8 августа – Верховным главнокомандующим[60].

Вот что пишет в своих мемуарах маршал А.М. Василевский:

«Оправданно ли было то, что Сталин возглавил Верховное Главнокомандование? Ведь он не был профессионально военным деятелем.

Безусловно, оправданно.

В тот предельно трудный период наилучшим решением, учитывая величайший ленинский опыт периода гражданской войны, являлось объединение в одном лице функции партийного, государственного, экономического и военного руководства. У нас была только одна возможность: немедленно превратить страну в военный лагерь, сделать тыл и фронт единым целым, подчинить все наши силы задаче разгрома немецко-фашистских захватчиков. И когда Сталин, как Генеральный секретарь, Председатель Совета Народных Комиссаров, Председатель ГКО; стал ещё и Верховным Гпавнокомандующим, наркомом обороны, открылись более благоприятные возможности для успешной борьбы за победу…

Конечно, Сталин, принимая руководство сражающимися с врагом Вооружёнными Силами, не обладал в полной мере военными знаниями, какие требовались в области современного оперативного искусства. Но у него был опыт гражданской войны, он знал процесс советского военного строительства и развития военного дела. Однако решающим, полагаю, являлся громадный политический авторитет Сталина, доверие к нему народа, Вооружённых Сил.

По моему глубокому убеждению, И.В. Сталин, особенно со второй половины Великой Отечественной войны, являлся самой сильной и колоритной фигурой стратегического командования. Он успешно осуществлял руководство фронтами, всеми военными усилиями страны на основе линии партии и был способен оказывать значительное влияние на руководящих политических и военных деятелей союзных стран по войне. Работать с ним было интересно и вместе с тем неимоверно трудно, особенно в первый период войны. Он остался в моей памяти суровым, волевым военным руководителем, вместе с тем не лишённым и личного обаяния.

И.В. Сталин обладал не только огромным природным умом, но и удивительно большими познаниями. Его способность аналитически мыслить приходилось наблюдать во время заседаний Политбюро ЦК партии, Государственного Комитета Обороны и при постоянной работе в Ставке. Он неторопливо, чуть сутулясь, прохаживается, внимательно слушает выступающих, иногда задаёт вопросы, подаёт реплики. А когда кончится обсуждение, чётко сформулирует выводы, подведёт итог. Его заключения являлись немногословными, но глубокими по содержанию и, как правило, ложились в основу постановлений ЦК партии или ГКО; а также директив или приказов Верховного Главнокомандующего. Но бывало, что кто-то по указанию Сталина прямо на заседании готовит проект. Сталин подойдёт, прочитает написанное, иногда внесёт поправки, а если проект не удовлетворяет, сам продиктует его новый вариант.

Подобная практика существовала и в Ставке. Если во время обсуждения вопроса возникала необходимость, Сталин предлагал кому-либо, в том числе и мне, готовить директиву. Написанная от руки, она тут же подписывалась Сталиным или как Верховным Главнокомандующим, или как наркомом обороны, и её немедленно несли на шифровку и телеграф для передачи в войска. Однако такая практика работы над документами не снижала требовательности Сталина к их содержанию и литературным качествам»[61].

«Завершился и процесс роста Сталина как военачальника. Я уже писал, что в первые месяцы войны у него порой проскальзывало стремление к фронтальным прямолинейным действиям советских войск. После Сталинградской и особенно Курской битв он поднялся до вершин стратегического руководства. Теперь Сталин мыслит категориями современной войны, хорошо разбирается во всех вопросах подготовки и проведения операций. Он уже требует, чтобы военные действия велись творчески, с полным учётом военной науки, чтобы они были и решительными и манёвренными, предполагали расчленение и окружение противника. В его военном мышлении заметно проявляется склонность к массированию сил и средств, разнообразному применению всех возможных вариантов начала операций и её ведения. И.В. Сталин стал хорошо разбираться не только в военной стратегии, что давалось ему легко, ибо он превосходно владел искусством политической стратегии, но и в оперативном искусстве.

Думаю, Сталин в период стратегического наступления Советских Вооружённых Сил проявил все основные качества советского полководца. Он умело руководил действиями фронтов, и всё советское военное искусство за годы войны показало силу, творческий характер, было значительно выше, чем военное искусство хвалёной на Западе немецко-фашистской военной школы»[62].

Воздаёт должное Сталину как полководцу и маршал Г.К. Жуков:

«Могу сказать, что И.В. Сталин позднее овладел основными принципами организации фронтовых операций и операций групп фронтов и руководил ими со знанием дела. Эти способности И.В. Сталина, как Верховного Главнокомандующего, особенно раскрылись начиная со Сталинградской битвы.

Получившая распространение версия о том, что Верховный Главнокомандующий изучал обстановку и принимал решения по глобусу, не соответствует действительности. Конечно, он не работал с картами тактического предназначения, да это ему и не нужно было. Но в оперативных картах с нанесённой на них обстановкой он разбирался неплохо.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

В основе причудливого культа лежали несомненные сталинские достижения. Он был создателем плановой экономики; он получил Россию, пашущую деревянными плугами, и оставил её оснащённой ядерными реакторами; и он был «отцом победы». – Пер. с англ.

Вернуться

2

Прокопович С.Н. Сборник статей. Париж, 1956. С.37.

Вернуться

3

Кожинов В.В. История Руси и русского слова. Опыт беспристрастного исследования. М., 2001. С. 28–29.

Вернуться

4

Там же. С.33.

Вернуться

5

Там же.

Вернуться

6

Солоневич И.Л. Народная монархия. М., 2003. С.78.

Вернуться

7

Дипломатический словарь в трёх томах. T. I. М., 1984. С.178.

Вернуться

8

Гливиц И. Железная промышленность России. Экономическо-статистический очерк. СПб., 1911. С. 9–10 второй пагинации.

Вернуться

9

Гливиц И. Железная промышленность России… С.15.

Вернуться

10

Там же. С.10–11 второй пагинации.

Вернуться

11

Там же. С. 10 второй пагинации.

Вернуться

12

Гливиц И. Потребление железа в России. СПб., 1913. С.9–10.

Вернуться

13

Народное хозяйство в 1913 году. Годовые обзоры важнейших отраслей народного хозяйства (год шестой). Пг., 1914. С.372.

Вернуться

14

Там же. С.3.

Вернуться

15

Выплавка чугуна в Германии вместе с Люксембургом составила в 1913 году 19310 тыс. тонн (Народное хозяйство в 1913 году. С.3). Выплавка чугуна в Люксембурге в том же году – 2544 тыс. тонн (Народное хозяйство СССР. Статистический справочник. 1932. М.-Л., 1932. С. 618).

Вернуться

16

Народное хозяйство в 1913 году. С.7.

Вернуться

17

Справочная книга металлиста. Л., 1926. С.41.

Вернуться

18

Народное хозяйство в 1913 году. С.381.

Вернуться

19

Справочная книга металлиста. Л., 1926. С.41.

Вернуться

20

Там же.

Вернуться

21

Там же.

Вернуться

22

Там же.

Вернуться

23

Народное хозяйство в 1913 году. С.305.

Вернуться

24

В том числе 560 млн каменного угля и 69,5 млн тонн антрацита. – Там же. С.19.

Вернуться

25

Там же. С.13.

Вернуться

26

Народное хозяйство СССР. Статистический справочник. 1932. М.-Л., 1932. С.610.

Вернуться

27

Мировые экономические кризисы 1848–1935. T.I. Сравнительные материалы по истории кризисов в важнейших капиталистических странах / Под общ. ред. Е. Варга. М., 1937. С.368.

Вернуться

28

Обзор внешней торговли России по европейской и азиатской границам за 1913 год. Часть I. СПб., 1914. С.22, 42.

Вернуться

29

Народное хозяйство в 1913 году. С. 337–338.

Вернуться

30

Там же. С.359.

Вернуться

31

Ежегодник России. 1909 г. (год шестой). СПб., 1910. С.454.

Вернуться

32

Ежегодник России. 1909 г. (год шестой). СПб., 1910. С.455.

Вернуться

33

Гливиц И. Железная промышленность России… С.79.

Вернуться

34

Бескровный Л.Г. Армия и флот России в начале XX в. Очерки военно-экономического потенциала. М., 1986. С.117.

Вернуться

35

Россия и СССР в войнах XX века: Статистическое исследование. М., 2001. С.89.

Вернуться

36

Головин H.H. Военные усилия России в Мировой войне. М., 2001. С.224.

Вернуться

37

Бескровный Л.Г. Армия и флот России в начале XX в. С.141.

Вернуться

38

Россия и СССР в войнах XX века: Статистическое исследование. М., 2001. С.89.

Вернуться

39

Федосеев С. Танки в Первой мировой войне. Великобритания, Франция, Германия (1916–1918 гг.) // Техника и вооружение вчера, сегодня, завтра… Ноябрь-декабрь 2001. № 11–12. С. 44–55.

Вернуться

40

Первый отечественный танк «Борец за свободу тов. Ленин», скопированный с трофейного французского «Рено», был выпущен заводом «Красное Сормово» в Нижнем Новгороде 31 августа 1920 года. – Оружие победы / Под ред. Н. Новикова. Изд. 2-е. М., 1987. С.190.

Вернуться

41

Деникин А.И. Очерки Русской Смуты. Т.1. Вып.1. Крушение власти и армии. Февраль-Сентябрь 1917. Париж, 1921. С.30.

Вернуться

42

Головин H.H. Военные усилия России в Мировой войне. М., 2001. С. 226–227.

Вернуться

43

Бескровный Л.Г. Армия и флот России в начале XX в. С.77.

Вернуться

44

Данилов Ю.Н. Россия в мировой войне 1914–1915 гг. Берлин, 1924. С.253.

Вернуться

45

Великая Октябрьская социалистическая революция: энциклопедия. 3-е изд., доп. М., 1987. С.373.

Вернуться

46

Там же. С.398.

Вернуться

47

Гайда Ф.А. Февральская революция и судьба Государственной думы // Вопросы истории. 1998. № 2. С.33.

Вернуться

48

Там же.

Вернуться

49

Там же.

Вернуться

50

Гайда Ф.А. Февральская революция и судьба Государственной думы // Вопросы истории. 1998. № 2. С.35.

Вернуться

51

Берти Ф. За кулисами Антанты. Дневник британского посла в Париже. 1914–1919 / Перевод и примечания Е.С. Берловича. М.; Л., 1927. С. 191.

Вернуться

52

Великая Октябрьская социалистическая революция: энциклопедия. 3-е изд., доп. М., 1987. С. 393–394.

Вернуться

53

Данные за 1913 год: выплавка чугуна – Народное хозяйство в 1913 году. С.372; выплавка стали – Там же. С.381; добыча угля – Там же. С.305; добыча нефти – Там же. С.338; производство электроэнергии – Кафенгауз Л.Б. Эволюция промышленного производства России. М., 1994. С.250.

Остальные данные: Голубничий И.С. Народное хозяйство СССР в цифрах (1860–1938 гг.). М., 1940. С.74, 75, 83.

Вернуться

54

Сталин И.В. О задачах хозяйственников. Речь на первой Всесоюзной конференции работников социалистической промышленности 4 февраля 1931 г. // Сталин И.В. Сочинения. Т.13. Июль 1930 – январь 1934. М., 1951. С.39.

Вернуться

55

Данные за 1929 год, кроме нефти: Голубничий И.С. Народное хозяйство СССР в цифрах (1860–1938 гг.). М., 1940. С.83. Остальные данные: Народное хозяйство СССР в 1960 году. Статистический ежегодник. М., 1961. С.241, 254, 262, 269.

Вернуться

56

Итоги выполнения второго пятилетнего плана развития народного хозяйства Союза ССР. М., 1939. С. 170–173.

Вернуться

57

Итоги выполнения второго пятилетнего плана… С. 170–173.

Вернуться

58

История второй мировой войны 1939–1945. В 12 т. Т. 12. Итоги и уроки второй мировой войны. М., 1982. С. 168, 181, 183,200,202.

Вернуться

59

Гордон Л.А., Клопов Э.В. Что это было? Размышления о предпосылках и итогах того, что случилось с нами в 30–40-е годы. М., 1989. С. 67–68.

Вернуться

60

Дипломатический словарь в трёх томах. T.III. М., 1986. С.424.

Вернуться

61

Василевский А.М. Дело всей жизни. М., 2002. С. 489–490.

Вернуться

62

Василевский А.М. Дело всей жизни… С. 491–492.

Вернуться