Сергей Зверев
Саванна. Один на один

© Зверев С. И., 2019

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2019

* * *

Глава 1

Транспортный «Ан-12», ревя моторами, пошел на посадку на третьем круге. Самолет был забит под завязку, а взлетно-посадочная полоса маленькая, предназначенная для легких машин. У всех пассажиров нервы на пределе. Они облегченно вздохнули, когда самолет коснулся колесами земли и несколько сот метров прокатился по ВПП, отнюдь не идеальной.

Федор Семченко глянул в иллюминатор, попытался сканировать местность. Кругом безлюдная саванна, сухой кустарник, вдали большое раскидистое дерево, названия которого он не знал. Вроде бы все спокойно, но тишина подозрительная. Опыт и интуиция – а им в таких ситуациях надо доверять – подсказывали ему, что здесь что-то не так. Нехорошая тишина! И ни одного человека. Даже собак не видно. Хотя откуда им тут взяться? Их, наверное, всех давно уже съели.

В салон самолета вышел пилот-белорус и заявил:

– Приехали, но не туда! – Командир воздушного судна выглядел уставшим, но довольным. – Еще метров тридцать, и шасси было бы сломано, – весело сообщил он Семченко как старшему русской группы, входящей в состав интернационального отряда.

Федор встал, окинул взглядом своих людей, одиннадцать человек, сидящих чуть в стороне, затем посмотрел на разноязычных иностранцев, подмигнул командиру отряда голландцу Де Буру и его заместителю французу Жюлю. Толпа насторожилась, принялась вслушиваться в русскую речь.

– Всем оставаться на местах. Выходим я и пилот, – громко проговорил он.

Они летели в Замбию практически легально, но такая предосторожность помешать никак не могла. Аэропорт Лусаки, столицы страны, их не принял. Диспетчер объяснил такую ситуацию резиновым термином «технические причины». В итоге самолет сел в какой-то дыре, на границе между Замбией и Зимбабве.

– И где мы реально? – осведомился Семченко.

Пилот витиевато выругался и ответил:

– Вроде в Зимбабве.

По легенде, выходило, что прибыли они сюда с мирными намерениями, собирались оказать помощь республике в добыче полезных ископаемых и даже везли с собой для отвода глаз геологическое и кое-какое горнорудное оборудование. Но все то, что им действительно было нужно, ждало их на базе. Эти ребята вроде бы были наняты для охраны приисков, но на деле работа им предстояла опасная. В итоге – как уж получится. Возможно, и власть придется в стране сменить, поставить другого, вполне сговорчивого, покладистого президента. Чиновник МИДа Замбии накануне вылета из Зимбабве сказал им:

«Мы не можем гарантировать вам вашу безопасность. Так что, если что… я вас предупредил».

Поэтому Федор решил подстраховаться, взял с собой пистолет. Всех россиян он отбирал лично, отбраковывал тех, в ком сомневался, но другие две трети – иностранцы, сборная солянка. Неизвестно, кто чем дышит.

Свои мужики были проверенные. Семченко сам когда-то их натаскивал в спецназе, давал им азы ближнего боя и тактики партизанской войны.

«А вот на кой ляд мы лезем в эту африканскую дыру, – подумал он. – Замбия – страна ужасно бедная. Тут коррумпировано все сверху донизу. В любой момент может случиться государственный переворот».

Вахтанг Каладзе, начальник службы безопасности компании «Алмрос», объяснил цель командировки просто, но расплывчато:

«Задача вашей группы, Федя, – подготовка лагеря и обеспечение безопасности работ. Главный в деле – голландец, его зам – француз. Как говорится, ты и твои люди представляете наш небольшой пакет акций. Никуда со своей инициативой не лезть, от конфликтов уходить, своих защищать».

Федор на правах старого друга задал ему прямой и острый, как армейский штык, вопрос:

– Вахтанг, ты мне честно скажи, ради чего мы туда лезем?

– Ну, в общем… – Грузин на секунду замялся. – Мы совместно с «Де Бирс» хотим взять в концессию большой участок земли. Первая небольшая группа – разведка. В том числе пять россиян под командованием Лешего. Она уже на месте, лагерь для работ на приисках построила. По некоторым признакам там находятся залежи алмазов, пожалуй, самые крупные в мире. «Де Бирс» поручила нам выяснить обстановку, провести рекогносцировку. В общем, игра стоит свеч.

– А почему именно с «Де Бирс»?

– Они нам сами предложили сотрудничество. Дело в том, что туда лезут и американцы, и китайцы, и арабы. «Де Бирс» в одиночку это не осилить, а конкурентов надо опередить. Федя, говорю только тебе – это тайна.

– Государственная, что ли? – с усмешкой спросил Семченко.

– Нет, коммерческая.

Федор открыл дверь самолета, выглянул в нее. Вымершая территория. Ни пограничников, ни таможенников, вообще никого.

– Подождите, я спущу аварийный трап, – сказал ему бортовой техник.

Семченко отошел в сторону, уступил ему место. Тот открыл дверь полностью, а в следующий момент пулеметная очередь прошила его по диагонали. Он рухнул на ВПП вместе с трапом.

Федор мгновенно отскочил в сторону. Ни одна пуля его не задела.

После этого начался сущий ад. С двух сторон по самолету били несколько стволов. На слух Семченко определил, что их было не меньше шести или семи. В салоне запахло гарью. Он схватился за кобуру, затем понял, что это бессмысленно.

Федор отполз от двери самолета и позвонил по спутниковому телефону Каладзе.

– Вахтанг, мы сели в какой-то дыре на границе Замбии и Зимбабве. Сейчас лежим на полу в самолете. Нас обстреливают. Борттехника сразу убили. Слушай! – Он оторвал телефон от уха, приподнял его над головой, затем опустил и прокричал: – Вот с каким оркестром нас тут встречают.

– Кто?! – В истошном крике Каладзе отчетливо проступала высшая степень недоумения и отчаяния.

– Да откуда я знаю, – раздраженно прокричал в ответ Семченко.

В этот момент стрельба прекратилась, наступила пронзительная тишина.

– В общем, где-то произошла утечка. Анализируй. Сейчас нас, скорее всего, повяжут. Все, конец связи. Трубку уничтожаю. – Он отключил телефон и хорошенько растоптал его.

Все пассажиры самолета, крепкие мужики, распластались среди ящиков и смотрели на Семченко. Руководители экспедиции, голландец и француз, как-то вдруг самоустранились и впали в ступор.

Только один из пассажиров, молодой мужчина азиатской внешности, которого звали Пак, испуганно спросил по-английски:

– Что это такое?

– Это называется ловушка, капкан, – ответил Федор. – А кто устроил нам такую пакость, мы скоро узнаем. В общем, ситуация поганая, но есть единственное утешение – нас не убьют. Пока, – многозначительно добавил он.

– Эй, в самолете! Сдавайтесь! Аппарель спустить, выходить с поднятыми руками, – донесся снаружи крик на плохом английском языке.

Голландец и француз подозвали Семченко, хотели обсудить с ним ситуацию. А нечего о ней долго говорить. Надо сдаваться. Оружия-то нет.

– Выходим! – приказал Федор своим россиянам. – Только никакого геройства, если хотите жить.

По пути к выходу он сунул под какое-то сиденье пистолет и остов телефона.

Опустилась аппарель, пассажиры стали выходить с поднятыми руками. Геройствовать никто не пытался, так как все понимали, что у захватчиков есть лицензия на убийство. Это были африканцы, многие полуголые, но все обвешанные оружием. На пленников они смотрели беззлобно, с интересом. Их командир, худощавый мулат, со шрамом на щеке, одетый в американскую летнюю форму без знаков различия, наоборот, поглядывал на белых людей зло, с хищным прищуром.

– Хау ду ю ду! – поприветствовал руководитель голландец Де Бур главаря бандитов и сразу получил в лоб прикладом автомата.

Француз мигом понял правила игры и лезть с любезностями не пытался.

Семченко же выдал трехэтажный мат, который африканцы, к счастью, не поняли. Однако он тут же получил от мулата такой взгляд, что благоразумно решил заткнуться и помалкивать в тряпочку.

Несколько минут пленники с поднятыми руками стояли под дулами автоматов и пулеметов чернокожих бандитов. Потом к ним подъехали три автофургона.

– Хинауф! – заявил главарь, показал на один из них и выразительно подтвердил свой приказ покачиванием ствола «беретты».

«Странно, – промелькнуло в голове Семченко. – «Хинауф» – это ведь вроде как из немецкого языка. Полиглот он, что ли? Для африканца это такая же странность, как для оленевода-чукчи французский язык».

Он вновь круто выразился по-русски. На этот раз оказалось, что три африканца знали это выражение. Они обиделись и выругались в ответ.

«Надо же! Грамотные!» – Федор иронически хмыкнул.

Пленники залезли в фургоны. Внутри было ужасно жарко и душно.

«Интересно, а выхлопная труба, случайно, не вовнутрь?»

Двери закрылись, машины тронулись. После этого главарь бандитов махнул своим подчиненным рукой, и они с радостными криками ринулись в чрево самолета за добычей.

Из диспетчерской будки за всем этим наблюдал крупный африканец с курчавыми волосами и в темных очках.

«Ну вот, половина дела сделана», – удовлетворенно констатировал он и потянул руку за чашечкой кофе, стоявшей на столе.

Глава 2

Заседание совета директоров алмазодобывающей компании «Де Бирс» в Йоханнесбурге проходило в обстановке необычно напряженной. На повестке дня стоял один вопрос – перспективы получения концессии на разработку алмазных копей в Замбии. Докладчик, солидный белый господин с пышными бакенбардами, рассказал о результатах последних переговоров с президентом Замбии Эдгаром Чагва Лунгу и с «народным диктатором» соседней Зимбабве Робертом Мугабе.

– При заключении контрактов с руководством Замбии возможны трудности, – заявил он. – По предварительным оценкам, запасы алмазов в районе, интересующем нас, как вы знаете, составляют около пяти миллионов каратов. Срок концессии – пять лет. Климат в этом районе субтропический, местность – невысокое плато, покрытое обычной растительностью саванны. Глубина залегания алмазных пластов составляет до ста метров. То есть условия для добычи алмазов благоприятные. Но есть и серьезная проблема. Президент Зимбабве старикан Мугабе мутит воду. Алмазные копи, по прогнозам геологов, тянутся и в Зимбабве. Мугабе хочет наложить лапу на транзит поставок оборудования, снабжение, перевозки специалистов. Он требует за концессию пятьсот миллионов долларов, причем единовременной выплатой. Сумасшедший старый мерзавец! За что? Неизвестно, будет ли прибыль вообще, а он уже сейчас требует ключ от сейфа с деньгами! Однако в реалиях современной Африки Зимбабве действительно может стать надежным транспортным каналом. Но проблема состоит в том, что трон под Мугабе постоянно шатается. Он сам захватил власть, и толпа его дружков-повстанцев стоит в очереди. Все они мечтают поработать президентом. Его поддерживают армейские, но не все. Несколько фракций бывших партизан сегодня отодвинуты от рычагов управления и дележа бюджета. Все это идет из-за старых межэтнических конфликтов. По нашим данным, в Зимбабве появились агенты ЦРУ. Они изображают из себя журналистов и киношников, обхаживают бывших врагов и пытаются сделать давнего недруга Мугабе лояльным. Но нам кажется, что ничего из этого не выйдет. Там давно уже нарисовался странный тип, некто Ганс Ибург. Этот аргентинец имеет на Мугабе большое влияние. В каждом городе и поселке появились толпы китайцев, одинаковых на лица. Они тихо шуршат в кабинетах и коридорах власти, во всех конторах. Вот кто по-настоящему опасен! Чего они вдруг засуетились, что у них на уме? Ползучая азиатская угроза! Они всюду вкладывают денежки и всех пытаются помаленьку отодвинуть.

– Ну, с китайцами все понятно. Они давно всю Африку обхаживают. А вот как простой аргентинец может иметь влияние на этого вечного президента страны? – спросил докладчика молодой метис в очках.

– Он не простой аргентинец. Этот тип является негласным руководителем личной охраны президента Мугабе. Несмотря на солидный возраст, Ибург тренирует боевиков, какой-то специальный отряд, подчиняющийся только ему.

– Сколько Мугабе лет? – поинтересовался председательствующий, лысый мужчина с мясистым лицом и тяжелым взглядом.

– Очень много! Здоровье плохое. А денег украл миллиарды. Теперь переживает, что в могилу все не забрать.

– У него есть преемник?

– Официально нет. На пост президента могут претендовать два человека. Это Джошуа, любимый племянник президента, живет где-то в Европе. Еще Адаги, приемный сын. С отцом у него отношения напряженные, так как молодой человек не согласен с ним по поводу современного внутриполитического курса: коррупция, безработица, гиперинфляция. По достоверным данным, Мугабе хочет сделать Джошуа правителем страны, своим наследником. Однако нам, конечно же, интересен Адаги.

– Почему?

– Нам известно, что Джошуа симпатизирует китайцам. Если он станет президентом, то нам придется поставить крест на нашем проекте. Китайцы тоже не профаны. Они знают про гигантские залежи алмазов и облизываются на них. Теперь вот начали действовать. Вполне возможно, что Ибург работает на них. Не исключено, что он агент ЦРУ. Мы с вами прекрасно знаем, что в Африке никому нельзя верить. Вчерашний друг быстро покупается, перепродается, внезапно предает вас и становится заклятым врагом.

– Понятно, – сказал председательствующий, отвалился на спинку кресла и скривил губы так, как будто у него во рту был ломтик лимона. – А на кого ставят американцы?

– На всех! Журналисты из ЦРУ заносят подарки всем!

Вахтанг Каладзе, который сидел на заседании вместе с представителем московского отделения компании «Алмрос», внимательно слушал эти разговоры и старался ничего не пропустить. От этих африканских фамилий и имен голова у него шла кругом. Он хорошо знал английский, но произношение жителей Йоханнесбурга сильно отличалось от американского и тем более от лондонского. Сергей Сергеевич, представитель отделения «Алмроса», из Москвы захватил его с собой, чтобы, как начальник службы безопасности российской алмазодобывающей компании, доложил совету директоров «Де Бирс» о нападении на «Ан-12». Совет опытного спецназовца сейчас очень понадобится руководству крупнейшей в мире алмазодобывающей компании.

– Что мы должны предпринять, чтобы надежно и надолго получить права на разработку алмазных копей? Как добиться, чтобы нам не мешали ни в Замбии, ни в Зимбабве? – осведомился председательствующий, вскинул подбородок и пристально посмотрел на членов совета директоров.

– Может, выдать Мугабе только аванс на формирование армии боевиков и потом через Зимбабве начать штурм алмазных регионов Замбии? Скажем, сто миллионов после захвата территории и перед началом разработки штолен, а остальные пообещаем отстегнуть потом, года через два-три? – предложил один из этих людей. – За это время много чего может произойти.

– Нет! – заявил председательствующий и сокрушенно покачал головой. – Мугабе на это не пойдет. Деньги вперед, а потом штурм, работа, транспортная линия.

– Раз вариантов немного, то надо делать ставку на Адаги, поддержать его, – высказал свое предложение другой член совета. – Пора помочь Мугабе уйти на пенсию.

– Как мы сможем это сделать?! – воскликнул председательствующий. – Ведь у нас нет своей армии, не только спецназа, но и вообще ни одного настоящего надежного солдата.

В зале повисла напряженная тишина. Члены совета директоров задумались. Ситуация для них была явно нетипичная. Они привыкли решать чисто коммерческие вопросы: с кем заключить контракт на геологоразведочные изыскания, в какой стране открыть филиал, какую партию необработанных алмазов и по какой цене выбросить на мировой рынок. А тут момент политический, щекотливый. Надо поменять правительство в стране, интересующей их. Причем так, чтобы самим не запачкаться.

– Сэр, позвольте мне высказать свое мнение, – проговорил Вахтанг Каладзе, развернувшись к председателю собрания.

Все члены совета директоров с интересом уставились на незнакомого им человека, какого-то клерка из российской компании, с которой они недавно начали сотрудничать.

Каладзе по военной привычке встал со своего места, хотя это было вовсе не обязательно.

– Прежде всего спасибо за доверие, которое вы нам оказали, пригласив на это заседание, – заявил он. – Здесь только что было упомянуто о сложной внутриполитической ситуации в Замбии и Зимбабве. Да, верно. Мы не можем не учитывать этот фактор. Дополняет эту неприятную картину инцидент, произошедший неделю назад. Наш самолет вынужден был совершить посадку недалеко от границы, на территории Зимбабве. Это явная провокация Мугабе и его дружков, находящихся в Замбии.

Как вы знаете, по условиям нашего сотрудничества, мы сами должны обеспечивать безопасность на участке, который собираемся взять в концессию. Группа наших людей несколько дней назад направилась в Замбию, чтобы подготовить базу для будущих работ. После посадки наш самолет был обстрелян какими-то бандитами. Они убили одного члена экипажа и захватили в плен наших сотрудников. Судьба их нам сейчас неизвестна. Факт прискорбный. Я не нахожу уместным от вас это скрывать. Из этого инцидента можно сделать однозначный вывод. Утечка сведений о нашей подготовке к разработкам, как и о самом намерении заняться добычей алмазов, произошла в окружении президента Мугабе. Самолет летел из Зимбабве. Вполне вероятно, что тут вмешивается какая-то третья сила.

– Китайцы! – уверенно заявил носатый член совета с длинными пейсами.

– Да бросьте вы, – отмахнулся Каладзе. – Почему не индусы, арабы или ваши друзья англичане? Теперь главным препятствием нашей работе является нестабильность внутриполитической обстановки в Замбии. Гражданской войны там вроде бы нет, однако президент Эдгар Чагва Лунгу вот-вот лишится власти и вместе со своими приспешниками сбежит в какую-нибудь соседнюю страну. Был у него советник, наш информатор Мишель Бизе. Этот человек занимался и бизнесом, владел несколькими алмазными приисками. В Африке такое возможно. Этот Бизе в результате политических интриг потерял все: влияние, свой бизнес, должность, имидж и так далее. Бежал налегке, сейчас он живет в Австрии как простой гражданин, прозябает. В Замбию легально вернуться не может. Его даже до тюрьмы не доведут, сразу пристрелят. Это в лучшем случае. Установлено, что он дружил с Адаги, о котором здесь уже шла речь, проживающем сейчас где-то джунглях. Бизе поддерживал добрые отношения и с замбийским экстремистом Франсуа Бозизе. Скорее всего, он и сейчас как-то связан с ними. Если мы уговорим Бизе повлиять на Адаги, то тот сможет сперва взять власть в Зимбабве, а затем возглавить войну с Замбией. Есть и второй вариант – помочь Бозизе взять власть в Замбии, опять же при помощи Бизе. Правда, тут есть один нюанс. Никто из них об этих наших планах пока не знает.

– Но эти Адаги, Бозизе и Бизе за спасибо тоже ничего делать не будут, – заметил председательствующий.

– Конечно, не будут. Мы можем дать немного денег всем им, – с усмешкой проговорил Каладзе. – Из тех, что вы планировали выделить Мугабе. Причем гораздо меньше, даже не сотню миллионов.

– А что за человек этот Бизе? – поинтересовался один из членов совета. – Он точно захочет завербовать Адаги или Бозизе и выполнить нашу волю?

– Я навел о нем кое-какие справки, – сказал Каладзе, достал листок бумаги из внутреннего кармана пиджака, развернул его. – Родился в СССР, в Бишкеке, папа стоматолог, мама давно скончалась. У Мишеля Бизе высшее образование, знает несколько иностранных языков, женат, но любит женщин и часто меняет любовниц. Достаточно адекватен, хороший организатор, по натуре игрок и авантюрист, о себе высокого мнения, но способен реально просчитывать свои возможности. Очень любит деньги.

– Да, интересная личность, – сказал председатель, отбил дробь толстыми пальцами по столешнице и спросил: – А вы можете дать гарантию, что этот авантюрист, как вы его сами только что обозвали, получив наши денежки, не сбежит с ними куда-нибудь в Австралию в компании длинноногих красоток?

– Сэр, вы ведь понимаете, что стопроцентной гарантии в таких ситуациях не бывает. Это уже большая игра, а в ней всегда есть риск. Но мы можем его минимизировать. Во-первых, приставим к нему своего человека, который нам станет обо всем докладывать. Во-вторых, будем выделять ему деньги небольшими порциями, в зависимости от того, как у него будут продвигаться дела с организацией операции.

– Хорошо, а от чьего имени мы будем его вербовать? – осведомился председатель и усмехнулся. – Господа, будем называть вещи своими именами. Мы спонсируем государственный переворот. Но наши уши здесь ни в коем случае не должны торчать.

– Согласен с вами, сэр. Я думаю, мы можем свалить все это на американцев, присылающих сюда фальшивых журналистов и киношников.

– Сколько лет вашему протеже Адаги?

– За пятьдесят.

– А Бизе?

– Пятьдесят семь. Оба могут прийти к власти надолго.

– Итак, нам нужно получить от них согласие. Когда вы можете связаться с Бизе и доложить нам об этом?

– До конца этого месяца.

– А с Адаги и Бозизе?

– Думаю, Бизе сам все организует в кратчайшие сроки, не заставит нас долго ждать и сразу полетит на переговоры.

– Хорошо, – сказал председатель, удовлетворенно кивнул и спросил: – Есть ли у кого-либо возражения или сомнения по поводу предложения господина… – Он взглянул на маленький листок, лежащий перед ним на столе, – господина Каладзе?

Возражений не было, сомнений тоже.

– Тогда мы даем согласие господину Каладзе на проведение этой операции. Деньги мы вам выделим, но за каждый доллар вы должны будете отчитаться. – Председатель сурово посмотрел на Вахтанга Каладзе.

– Разумеется, сэр.

После заседания руководитель московского представительства компании «Алмрос» уважительно посмотрел на Вахтанга и проговорил:

– Молодец! Не ожидал, что твое предложение проскочит так легко. Я перед тобой в долгу. С меня бутылка.

– Разумеется. Тут ведь как, Сергей Сергеевич. Чем больше на горизонте прибыль, тем меньше моральных препятствий для ее получения. Об этом еще Маркс говорил. Мне требуется ваша помощь. Надо вытаскивать ребят из плена, пока их не замочили там.

Чиновник болезненно сморщил лоб.

– Да уж! Только начали, а уже проблемы.

Они зашли в курительную комнату.

Сергей Сергеевич достал сигареты и спросил:

– Будешь?

Каладзе отрицательно покачал головой и пошутил:

– Только кубинские сигары!

– Бывал там? Служил на Кубе?

– Приходилось.

– А у тебя есть связи в наших… определенных структурах?

– Связи-то есть. Но сам понимаешь, чтобы задействовать наш спецназ за границей, нужна отмашка президента. А мои парни там как частные лица.

– Да, это так, – сказал Сергей Сергеевич и тяжело вздохнул.

– Ладно, тебе скажу. Есть у меня на бумаге ЧВК «Аванта», без всякого легального статуса, к России не имеет отношения. Компания пока малочисленная, зарегистрирована в Белизе.

– Понятно. Британский Гондурас. Хорошо, что не настоящий. А то пришлось бы почесать его.

Вахтанг сделал вид, что шутка ему понравилась, хохотнул и заявил:

– Но ребят надо финансировать.

– Ты можешь их привлечь?

– Попробую. Только это наемники, ребята простые. На них где сядешь, там и слезешь. Без стартового червонца баксов ни один из них с тобой даже разговаривать не будет.

Глава 3

В эту ночь он хорошо выспался, поднялся в семь утра, подагра не мучила, сердце не давило.

«Хорошо бы сейчас стаканчик красного вина, – подумал президент. – Но нельзя. На этом напитке поставлен крест до конца жизни».

Он сидел в кресле на веранде, откуда открывался вид на саванну, которая сейчас больше походила на пустыню.

«Дождей совсем мало, – подумал президент. – Засуха с каждым годом все сильнее захватывает Африку. Проклятые белые колонизаторы! Поработили страну! Выкачали все ресурсы, даже воду! Отравили источники! Развратили наш смелый и честный народ! И самое главное – хорошо работать без плетки и палки не научили! Мы их постреляли, изгнали, имущество поделили, а народ трудиться совсем не хочет».

Мугабе встал из кресла, прошелся по паркету, оперся на парапет и сморщился от боли. Личный врач советовал ему больше ходить, а как это можно делать, если каждый шаг отдает болью в ногах так, словно в ступнях торчат сотни иголок?! Кстати, сейчас этот лекарь должен был подойти.

Президент снова сел в кресло и задумался.

За столько лет правления он устал восседать на этом троне. Каждый день одни проблемы, которые надо решать быстро и правильно. Власть захватить не так уж сложно, особенно в африканской стране, а вот крепко удержать ее в руках намного труднее. Ну а накормить, обучить, вылечить людей, организовать работу на предприятиях – и подавно.

В свое время, когда Мугабе начал готовить переворот в Зимбабве, он даже особенно не надеялся на успех. Ему помог случай.

Он посоветовал бы любым революционным повстанцам как можно быстрее захватить центр столицы, окружить дворец президента, лишить его связи и объявить изменником. Самое главное – как можно громче шуметь и побольше стрелять, хотя бы и в воздух. Объявить президента агентом ЦРУ и МОССАДа.

Сейчас самое время сменить власть в Замбии и объединить эту страну с Зимбабве! Достаточно будет ввести туда пару батальонов. Тамошний президент испугается и сбежит. Говорят, он все ценности вывез за границу, чтобы в случае чего не перебиваться в эмиграции на подачки. Его песенка явно спета. Ведь удалось скомпрометировать его приспешника, серого кардинала Бизе. Этот тип удрал, поджав хвост, еще дальше, в Европу.

Мугабе усмехнулся. Он вспомнил, как через посредников и банды марионеток организовал провокацию и захватил богатые прииски явного агента МОССАДа, этого мерзавца Бизе. Все глупые бывшие властители становятся нищими эмигрантами! Верно говорил дедушка. Без денег ты никто. С тобой даже разговаривать не будут.

– Доброе утро, месье. – На веранду вошел врач-француз.

– Привет, Франсуа, – ответил президент, не поворачивая головы в его сторону.

– Вы сегодня отлично выглядите, – констатировал врач.

– Да, это новое лекарство очень хорошее.

– Ну что, сперва давайте померяем давление, потом я сделаю вам укольчик.

Врач проделал обычные утренние процедуры и собрался уходить.

– Франсуа, скажи там, внизу, чтобы мне принесли кофе и сигару.

– Хорошо месье, – ответил Франсуа, но осуждающе посмотрел на своего пациента.

– Да не гляди ты на меня так! – с усмешкой проговорил Мугабе. – Одна сигара в день – это только для запаха. Я даже пиво больше не пью.

Врач ушел. Гаванские сигары были единственной слабостью Мугабе, от которой он не мог отказаться. Если сделать это, то зачем вообще тогда жить?! Президент вспомнил Фиделя, с которым был дружен много лет.

«Пора мне уходить на покой, – подумал он. – А кому передать власть? Старшему сыну? Дураку много лет, вроде бы взрослый, умный, но не от мира сего. В молодости увлекся анархизмом. Я тогда не обратил на это внимания, думал, поколобродит, да и пройдет. Нет, не прошло. Несет какую-то ахинею. Дескать, государство надо ликвидировать, жить коммунами. Апартеид – позор Африки, рабство – самая гнусная мерзость, придуманная человечеством. Вовсе нет! За счет рабов строились египетские пирамиды, рылись каналы, прокладывались железные дороги. А в Африке работорговля всегда считалась самым выгодным бизнесом. Вожди племен продавали американцам пленных, захваченных в соседних землях, а когда подопрет, то и своих единоплеменников не гнушались сбывать втихомолку. На границе с Ботсваной сыночек построил что-то типа буддистской общины, якобы на китайские деньги. Что они там делают? Вроде не секта, принимают всех гостей. Ганс проверял, оружия у них нет, переворот вроде не замышляют. Хотя… Нет, не должен. Этот разгильдяй не подойдет на мятеж.

Остается племянник Джошуа. Тридцать лет, деловой, энергичный. Сейчас отдыхает в Европе. Молодой бездельник и прожигатель жизни! Яхты, шлюхи, виски, кокаин… Ладно, пока молод, пусть погуляет, а возглавит страну, не до этого ему будет. Надо бы как-то его вызвать сюда. Пора вводить парня в курс дела».

На веранду вышел Ганс Ибург, мужчина уже пожилой, однако спина прямая, жилистый, энергичный, редкие белесые волосы, узкое лицо.

– Доброе утро, папа, – поприветствовал президента начальник личной охраны.

Он всегда называл его так – папа, хотя был младше Мугабе лишь на несколько лет. Но хозяину это нравилось. Ганс Ибург вообще, что называется, пришелся ко двору. В давние времена он приехал сюда из Аргентины, помог осуществить захват власти, отлично организовал охрану резиденции. Да и советы давал дельные. Мугабе часто с ним беседовал. Прошлое у него, правда, темное, не любил он рассказывать о своей молодости. Надежные люди донесли Мугабе, что в Аргентине Ибург был активным членом неонацистских группировок, сотрудничал с палачами местной хунты в Буэнос-Айресе, в результате теракта был ранен и контужен, потом бежал в Африку.

– Привет! – Президент лениво подал ему руку, которую Ганс уважительно пожал, не сгибая спины.

– В нашей стране, как я понимаю, нынче полное благоденствие. Верно?

Ганс кивнул в знак согласия.

– А какие новости из Замбии?

– Там ничего особенного, экстраординарного. Все как всегда.

– Может, послать туда отряд, пугнуть, взбудоражить их?

– Нет, папа, у них высокая мобильность, и они хорошо вооружены. А у нас ржавые бронетранспортеры.

– Нам нужно новое вооружение. Только вот где бы нам раздобыть его подешевле, а лучше всего – совсем бесплатно?

– Если мы наладим хорошие отношения с американцами, то они дадут нам самое современное оружие. Китайцы тоже намекают на поставки. Русский посол обещает, что Кремль не поскупится. Раньше ведь они, еще советские, нам много оружия поставляли.

– А нынче всё только обещают. Знаю я этих американцев, дадут списанное старье. И за какую цену? За полстраны? А китайцы и вовсе хлам привезут и тоже все загребут! Вот русские автоматы – это вещь! А ведь взамен они обычно ничего не просят.

– Американцы хотят получить концессию на прииски. Да и китайцы просят.

– Но у меня уже почти заключен договор о намерениях с «Де Бирс».

– Послушайте меня, папа. «Де Бирс» – отпетые мошенники. Это всему миру известно. Знаете, как они продают свои необработанные алмазы? Приглашают на торги крупных дистрибьюторов со всего мира, кладут в картонные коробочки горстки камней, ставят цену. Взять в руки алмазы нельзя, проверить через лупу – тоже, торговаться запрещено. Не нравится тебе условия – уходи.

– Однако с «Де Бирс» мы уже договорились о твердой цене за концессию – пятьсот миллионов долларов. При этом они обещали мне навести порядок в Замбии. А потом я приберу к рукам эту страну. Ты представляешь, сколько это – полмиллиарда? Целый самолет денег, если наличкой! Мы сейчас обсуждаем только условия выплаты за концессию. Но это уже детали.

– Кинут они вас.

– Я их тоже могу кинуть.

Ганс продолжил гнуть свою линию:

– А Штаты обещают не только поставку военной техники, но и своих спецов. С их помощью разобраться с Замбией – плевое дело. Можно ликвидировать всех наших врагов здесь, в Зимбабве. Кстати, по поводу этих рабочих от «Де Бирс». Помните, я вам докладывал про самолет?

– Да, и что? – Президент заинтересованно посмотрел на Ибурга.

– Никакие это не рабочие. Они прибыли не для подготовки базы для прииска. Их задача – осуществить государственный переворот! Сначала в Замбии, а затем и в Зимбабве!

– Почему ты так уверен в этом? Они разве с оружием прибыли?

– Нет, оружия мы не нашли. Оно явно складировано в Замбии. Но летела большая толпа крепких мужчин. У них в багаже камуфляж, радиостанции, компасы, боевые ножи, подробные карты. Это явно не рабочие, а боевики. Я этих ребят узнаю по повадкам. У них даже походка как у леопардов. Я только что вернулся оттуда, проконтролировал ситуацию. Сейчас их держат в отдельной тюрьме.

– Их допрашивали?

– Да, но без устрашения. Уперлись и стоят на своем. Мол, мы простые рабочие, вы делаете ошибку. Охрана там не очень. Я боюсь, как бы чего не произошло. Допросить бы их по-нашему, посадить скорпиона в рот или молодую кобру кому-нибудь запустить в зад, сразу заговорили бы! Поэтому предлагаю потихоньку пустить их в расход. При попытке к бегству.

– Нет, Ганс. Ты хороший профессионал в своем деле, но как предприниматель – сопляк. Для нас эти пленные важны как заложники и хороший козырь на переговорах с «Де Бирс».

– Думаете, эти торговцы алмазами станут переживать за своих наемников? – Ганс недоверчиво уставился на президента.

– Они меня уже спрашивали про эту подозрительную группу. Жаловались, мол, пропал ценный персонал. Где они, что с ними? Но как бы так, вскользь. А я ведь ничего не знаю! Я же не контролирую Замбию! Из Зимбабве эти ребята вылетели. Теперь разбирайтесь сами. Вероятно, их захватили какие-то местные бандиты. Мы же предупреждали, что безопасность гарантировать не можем. Но я пообещал узнать об их судьбе.

– А кто спрашивал?

– Какой-то представитель компании «Алмрос», сотрудничающей с «Де Бирс».

– Русский?

– Не знаю. Назвался странным именем, не русским. Батанг или Ватанг. Как-то так его зовут. Если эти люди им очень нужны, то я могу на них надавить, поставлю условие. Вы выплачиваете всю сумму, я организую поиски и найду ваших людей недели через две. Это гарантия, что они нас не кинут. Если что, мы необязательно вернем наемников живыми.

– Великолепно, папа! Вы настоящий лев, хозяин большого прайда!

Мугабе погрозил помощнику пальцем и заявил:

– Ганс, мы не будем делать резких движений, посмотрим, как пойдет игра дальше. Все главные козыри у нас на руках.

– Замечательно! – сказал глава личной охраны президента, покачал головой и с прищуром посмотрел на босса.

Тому было непонятно, чего больше сквозило в этом взгляде – искреннего восхищения или подозрительности.

Глава 4

С ощущением внутреннего напряжения Вахтанг Каладзе открыл массивную дверь кабинета, занимаемого Алексеем Смирновым. Они давным-давно учились вместе, затем лазали по афганским горам. После завершения кампании друзья сначала периодически встречались, а потом уже только перезванивались, поздравляли друг друга с праздниками. В начале девяностых их пути окончательно разошлись. Вахтанг уволился из органов, перешел на работу в частные структуры, а Смирнов остался и дослужился до довольно высокого поста во внешней разведке.

Вахтанг понимал, что шанс получить его помощь по спасению своих подчиненных в Замбии минимальный, близкий к нулю. Но даже эту микроскопическую возможность все равно надо было использовать.

Он вошел в просторный кабинет.

Генерал сидел за рабочим столом, увидел гостя, встал, развел в стороны руки, пошел навстречу Вахтангу и заявил:

– Привет алмазному королю!

– Пока не король, но, говоря шахматным языком, уже ферзь. Здравствуй, Алексей!

– Здравствуй, Вахтанг!

Друзья обнялись.

– А ты ничего, крепок еще, – сказал генерал, смерив фигуру гостя оценивающим взглядом.

– Ты тоже не старик.

– Не за рулем?

– Нет, я с водителем.

– Давай тогда по пять капель.

– Можно, но только по пять.

Смирнов усадил гостя в кресло, достал из сейфа бутылку с янтарной жидкостью, два пузатых фужера, плеснул в них понемножку, протянул один Вахтангу.

Затем он взял трубку зеленого телефона без наборной панели и сказал в нее:

– Я на тридцать минут недоступен для всех, кроме президента, премьера и директора СВР. – После этого Алексей повернулся к Вахтангу и заявил: – Ну, рассказывай, как воюешь.

– С переменным успехом, – ответил Вахтанг. – Раньше было проще. Тут враг, там друг, вот цель. А сейчас поди разбери, кто есть кто и ради чего. – Вахтанг махнул рукой и спросил: – Ты-то как?

– Да, в общем, так же. С одной стороны, сейчас сложнее стало, с другой – проще. Сложнее потому, что новые задачи, а проще, я бы даже сказал легче, потому, что отношение к нам изменилось.

– Ну да, прежде полковники киллерами не подрабатывали.

– Какие проблемы, Вахтанг? – осведомился генерал Смирнов и поставил свой фужер на стол.

– Ты помнишь Федьку Семченко?

– Конечно, помню. Где он сейчас?

– В Замбии.

– Как его туда занесло?

– Мы сейчас на стадии подписания договора о концессии на участок земли в этой стране. Там крупные залежи алмазов. Решили еще раз провести рекогносцировку, чтобы не сесть в лужу. Я послал туда своих ребят, двенадцать человек во главе с Семченко, и, для того чтобы напустить тумана, разбавил эту группу ветеранами из ЮАР, французского иностранного легиона и СНГ. Есть там казахи, армяне. Все они пропали. Когда сели, их самолет был обстрелян. Федор успел сообщить мне о нападении. И всё, связь пропала.

– Кто на них напал?

– Не знаю. Мы связались с МИДом Замбии. Они ответили, мол, ничего не знаем, у нас нет никакой информации о вашей группе.

– Твои предположения?

– Это местная бандитская группировка либо провокация властей Зимбабве. Самолет вылетел оттуда. Есть там один странный тип по имени Ганс. Он вертится около тела президента Мугабе.

При упоминании Мугабе генерал поморщился и спросил:

– Выкуп никто не требовал?

– Пока нет. Если бы потребовали, было бы все понятно.

– Что ты от меня хочешь?

– Помощи.

– Какой? – спросил генерал Смирнов, откинулся на спинку кресла и задумчиво посмотрел на собеседника.

– Дай хотя бы двух-трех своих спецов для такого дела. Ребят надо вытаскивать.

Генерал взял со стола фужер с коньяком, внимательно рассмотрел его и медленно, тщательно подбирая слова, сказал:

– Вахтанг, ты же знаешь правила. На применение спецназа за границей нужна отмашка президента. Для использования армии в операциях за рубежом требуется получить одобрение на самом верху.

– Знаю. – Лицо Вахтанга потемнело, он тяжело вздохнул.

– Я не могу выходить с этим. Нет прямой угрозы национальной безопасности.

– Я понимаю, Леша. Но мне бы хоть немного помочь. У меня там сейчас работает парень из Белиза – Леший.

– Хорошо, что не из Гондураса.

Каладзе скривился. Все та же приевшаяся шутка.

– Предложи мне российскую поддержку. Пропихни закон о ЧВК.

– Не пыли! Что дальше?

– Мы ведь не окончательно потеряли Африку? Не ушли оттуда совсем? Я тебя знаю, ты хитрый лис. Не может быть, чтобы у тебя не было сейчас в Замбии своего человека, вольного стрелка. – Вахтанг в упор посмотрел на генерала.

– Человек есть, – тихо сказал генерал СВР. – Но я не могу им рисковать.

– Почему?

– Потому! Во-первых, сейчас он частник, во-вторых, если этот человек там расшифруется, то его сразу же ликвидируют.

– Значит, один агент СВР для тебя дороже, чем двенадцать наших сограждан.

– Вахтанг, пойми, твоя «Аванта» – это наемники из разных стран. Там ведь не только россияне. У них совсем другой кодекс чести и поведения.

– Я понял, товарищ генерал. – Вахтанг резко встал. – Извините, что побеспокоил вас.

– Сядь! – резко приказал Смирнов. – Вахтанг, не кипятись. Своего агента я тебе не дам. У меня ведь тоже есть кодекс чести. Но безвыходных положений не бывает. Сделаем так: напиши мне прямо сейчас все про эту группу – кто командир, каков состав, обстоятельства захвата и все, что посчитаешь нужным.

– Что ты задумал?

– Есть один вариант, – проговорил генерал.

– Какой?

– Извини, пока сообщить не могу. Но нужны будут деньги.

– Деньги найдем. Надо будет, свои добавлю, вложу все, что у меня есть.

– Тогда пиши. Вот бумага. Ручка нужна?

– С собой. – Вахтанг достал из нагрудного кармана дорогую авторучку, надел очки.

Он писал минут десять, исчеркал целый лист, отдал его Смирнову.

Тот прочитал, спрятал бумагу в сейф и произнес:

– Давай договоримся так. Как только у тебя появится с ними связь, сообщи мне.

– Хорошо, Алексей. – Вахтанг встал и пожал руку старинного друга. – Я на тебя надеюсь. А для начала презент. Прими от меня этот прекрасный «Паркер».

Глава 5

Первый секретарь американского посольства в Замбии Ричард Дивайс в своем кабинете совершенствовал навыки игры в дартс. Он бросал маленькие дротики в круглую мишень на стене, стараясь попасть в центр круга. Получалось неплохо. Это упражнение для своей ударной Ричард проделывал каждый день. Это занятие приносило ему эмоциональное удовлетворение. Кроме того, он не хотел терять навыки в теннисе – виде спорта, где считал себя профессионалом.

На территории посольства возможностей для занятия теннисом не было, даже настольным, не говоря уже о большом. Что поделаешь, страна, в которой он сейчас работал, была полным отстоем. Коллеги перед его отъездом сочувствовали ему, говорили, что там даже девочек приличных нет.

Дивайс был не карьерным дипломатом, а разведчиком. Шпионская романтика влекла его с детства. Агенты, конспиративные встречи, хитроумные комбинации, явки с красивыми шпионками – все это будоражило воображение. Он видел себя суперменом. Джеймс Бонд был его любимым киногероем, он во всем подражал ему.

Однако, став сотрудником ЦРУ, Ричард разочаровался. Контраст между шпионскими кинофильмами и реальной работой оказался слишком резким. Его посадили в отдел, занимавшийся странами Африки, на техническую работу. С утра до вечера он просматривал прессу по своему региону, отбирал статьи, хоть сколько-нибудь значимые в информационном плане.

Работа была жутко однообразная и нудная, однако Ричард попытался внести в нее творческое начало. Так, он самостоятельно, без приказа сверху, принялся делать короткие аналитические сноски и ремарки к каждой статье. Такая самодеятельность Ричарда начальством никак не поощрялась, однако потребителям его трудов это понравилось.

Но его звездный час наступил чуть позже. Он составил большой аналитический прогноз по Судану. Вывод его исследования сводился к тому, что в этой крупнейшей африканской стране в ближайшее время закончится почти двадцатилетняя гражданская война. Без раздела территории дело никак не обойдется, и вполне возможно, что таковых случится несколько. Скоро будет заключен мир между правительством и лидерами повстанцев, но резня не прекратится. Ему даже удалось воткнуть эту статью в ежегодный служебный сборник, издававшийся в его ведомстве.

Маститые аналитики ЦРУ раздраконили эту публикацию в пух и прах. Как только они не полоскали его имя. Самым мягким эпитетом в адрес Дивайса было определение «недоучившийся студент». Свободно вздохнул Ричард только через полгода, когда начались первые мирные переговоры между воюющими сторонами.

Это обстоятельство сыграло свою роль. Его рапорт о направлении на работу за границу, в одну из африканских стран, был удовлетворен начальством. О Франции или Швейцарии он даже не заикался.

Однако первое впечатление о Замбии, где ему предстояло провести несколько лет, было удручающим. Даже в столице страны Лусаке не было ни одного кафе или ресторана, который он счел бы приличным. Коллеги Ричарда, карьерные дипломаты, считали пребывание в этой стране ссылкой и общались только с сотрудниками других дипломатических представительств, главным образом с французами. Все коллеги Ричарда советовали ему приобретать здесь необработанные алмазы и даже подсказывали, где их можно недорого купить и как переправить в Штаты.

Чрезвычайный посол знал истинную должность Ричарда, дал ему полную свободу, особо не обременял дипломатическими поручениями и посоветовал не гулять поздно вечером по городу. Этот человек уже заканчивал карьеру на дипломатическом поприще. Он просто досиживал свой срок и потихоньку развлекался как уж мог. Красивые чернокожие девицы-горничные по очереди обслуживали старика, старались изо всех сил. Благо качественная «Виагра» творила настоящие чудеса!

По своей основной профессии Ричард Дивайс занимался сбором информации по внутриполитической обстановке в стране. Он черпал ее из общения с сотрудниками других дипломатических миссий, из двух местных газет, а также из поездок в министерство иностранных дел, когда сопровождал посла в качестве переводчика. Ежемесячно Ричард посылал отчеты руководству. Опыт в составлении информационных документов у него был, поэтому эти отчеты получались весьма солидными и гладкими. Шефы в ЦРУ в целом были им довольны и особо его не дергали.

Все изменилось за последние полгода. Ему стали ставить конкретные задачи по вопросам, ответы на которые уже нельзя было почерпнуть из открытых источников. Например, численность и вооружение того или иного подразделения правительственной армии или глубина залегания золотоносных пластов, расположенных там-то и там-то. Для получения информации такого рода ему уже нужны были знающие люди, местные специалисты самого разного род а.

Поскольку агентурной сети у Ричарда не было, а создавать ее, вербовать аборигенов он не стремился, то главным источником получения закрытой информации для него стал забавный маршал без армии Квану Камбига. Этого агента-двойника ему передал коллега, которого он сменил по прибытии в Замбию.

«Не смотри, что он на вид настоящий отморозок, – сообщил ему предшественник. – Это очень ценный источник, и работает он для нас на совесть. Ему нужно наше гражданство, поэтому данный тип зависит от нас».

С этим потешным маршалом мистер Дивайс встречался у себя, в здании посольства, особо не напрягал себя вопросами конспирации. Вот и сейчас он ожидал прибытия советника президента.

Камбига всегда приходил в точно назначенное время. Так произошло и на этот раз.

Ричард, как обычно, предложил гостю банку лимонада и спросил:

– Как здоровье вашей супруги?

– Какой из них? Лучше бы вы спросили, как мое здоровье, – с усмешкой проговорил Камбига.

– А как, кстати, ваше?

– Вам это интересно, сэр? – Визитер насмешливо посмотрел на дипломата. – Давайте лучше перейдем к делу. – Он поставил банку на стол.

– Хорошо. Эти наемники, которых кто-то захватил на пограничном аэродроме в Зимбабве, действительно прибыли к вам в страну по согласованию с министерством горнорудной промышленности? Они производят впечатление подготовленных боевиков.

– Президент Лунгу не возражал.

– Это точно люди «Де Бирс»?

– Нет, это охранники из ЧВК «Аванта». Их наняла компания «Алмрос», партнер «Де Бирс». За последние сутки из Голландии, России, Франции, Казахстана и Азербайджана поступили официальные запросы в отношении пропажи их граждан. Мы ответили, что не знаем, где они находятся. Скорее всего, их захватили какие-то бандиты. Постоянно идут звонки от начальника службы безопасности компании «Алмрос». Пленники содержатся на закрытом объекте моего друга Ганса. Но боюсь, что правда может вскрыться.

– Как на все это реагирует нынешнее правительство Замбии?

– Оно собирается их найти, выпустить и заключить долгосрочный договор с «Де Бирс».

– Надо этому помешать.

– Хотите, я применю к пленникам «ласки леопарда»? – Камбига хищно облизнулся. – Слетаю в командировку к Гансу и вытрясу из них всю информацию.

– Нет. Без крови! – заявил Дивайс и решительно помотал головой. – Здесь надо действовать тоньше.

– Тогда я спровоцирую их на побег.

– Как вы это устроите?

– Перед транспортировкой подкину им некоторые возможности побега, в сопровождение дам всего двух-трех человек, выберу самых хилых и тупых.

– Думаете, сработает?

– Конечно. Вы знаете, как ведет себя человек, если чувствует, что его скоро ликвидируют? В этот момент он готов на самые немыслимые подвиги. Даже закоренелый трус. Если они сбегут и погибнут, то это будет мой сильный козырь при обработке правительства. Я смогу убедить его в том, что надо как можно скорее железной рукой наводить порядок в стране.

– Мистер Камбига, вам надо активнее уговаривать вашего трусоватого президента, вдолбить ему в голову тот неоспоримый факт, что ввод американского спецназа в страну – это для него единственное спасение.

– Это будет несложно, если вы поможете мне стать министром обороны. Ведь странно, не находите, что я маршал без армии?

– Хорошо, дорогой Квану, а я попробую договориться с президентом. Однако в ваших коридорах власти можно запутаться, заблудиться. Кому я только не заносил доллары, а все зря!

– Необходимо будет продолжать денежное вливание, сэр. Бесплатно сейчас никто и шага не сделает.

– Я понял. Завтра я свяжусь с центром, думаю, смогу выбить на это небольшую сумму.

– Сэр, а как с моей проблемой? Я ведь не раз говорил вам, что мои дети хотят жить в США.

– Этот вопрос сейчас решается. Все зависит от того, как мы с тобой здесь сработаем, Квану, – сказал Ричард и встал, давая понять гостю, что беседа закончена. – Маршал! Если мы выставим отсюда русских, китайцев и «Де Бирс», то все получится. – Дивайс протянул африканцу руку и на прощание одарил его белозубой голливудской улыбкой.

Глава 6

Мишель Бизе посчитал на калькуляторе результаты прошедшего месяца. Выходило неплохо. Чистая прибыль переваливала за двадцать семь тысяч евро.

«Если так и дальше пойдет, то мы сможем открыть еще один магазин. Причем в Вене, а не здесь, в Зальцбурге», – подумал он.

Результаты подсчета Мишель сообщил Манфреду, который сидел напротив, но о планах на расширение упоминать не стал.

Тот оторвался от монитора компьютера, снял очки, задумчиво посмотрел на Мишеля и заявил:

– Ну что ж, пора подумать об открытии еще одного магазина.

«Все-таки хорошо, когда компаньоны мыслят одинаково», – промелькнуло в голове Мишеля.

Он встал, снял с вешалки зонт и на выходе из офиса бросил:

– До понедельника.

– Приятных выходных, – ответил Манфред и снова уткнулся в монитор.

Мишель перешел на другую сторону улицы, бросил взгляд на вывеску своего магазина «Империя бриллиантов», и на душе у него стало теплее. Он остановился и вдруг понял, что ему некуда идти, не надо торопиться, никто его не ждет.

«Одиночество особенно остро ощущаешь в день своего рождения», – подумал Бизе и медленно пошел по узкой улице Зальцбурга.

Ноги сами привели его к небольшому заведению, которое он иногда посещал, чтобы выпить после работы один-другой бокал пива.

Ресторанчик был полон. Пятница.

Мишель устроился у стойки.

Знакомый бармен быстро подошел к нему:

– Добрый вечер. Вам как обычно?

– Нет, Уве, налей-ка мне коньяка.

– Какого?

– Французского.

Бармен быстро обслужил его, получил деньги.

Мишель глянул в зал. Там как раз компания молодых людей пошла на выход, столик освободился. Мишель быстро занял его, сделал два глотка коньяка и снова задумался.

«Пятьдесят восемь. Для мужчины – пик карьеры. А у меня она какая? До конца жизни продавец бриллиантов. Кстати, классический бриллиант должен иметь пятьдесят восемь граней. Именно такая конфигурация камня дает наибольшее количество преломлений луча света, а это значит, что камень сверкает наилучшим образом.

Жизнь покидала меня по свету. Как пробку в бутылке в руках официанта, которому не дали на чай. Чья это фраза? Не помню, какой-то американец».

Он родился во Фрунзе, теперешнем Бишкеке, учился там в школе, потом семья переехала в Москву. В начале семидесятых наступила оттепель, чуть приоткрылся железный занавес. Некоторые евреи потянулись в Землю обетованную. Семья Михаила Бизана была в числе первых. В Израиль они перебрались, когда Михаилу, который потом стал Мишелем Бизе, было двадцать пять.

Все вроде бы хорошо, устроились, получили жилье, но тут над ним нависла новая угроза – служба в армии. Это в Советском Союзе можно было от нее откупиться, а здесь нет. И никакой болезни или физического недостатка, которые позволили бы ему увильнуть. А в армию он не хотел, мечтал заняться бизнесом.

Вот тут-то судьба и свела его с Эдгаром Чагва Лунгу. Тот предложил Бизе поехать с ним в Замбию, обещал предоставить перспективы хорошего бизнеса, возможность сделать состояние на добыче алмазов.

Мишель смело рванул в Африку. Эдгар не обманул его, помог с приобретением одного большого прииска и нескольких поменьше. Игра стоила свеч! Имея такого друга, президента страны, Мишель вообще катался как сыр в масле, стал советником, ни за что не отвечающим, но довольно влиятельным.

Он владел несколькими алмазными месторождениями, но вместе с добычей драгоценных камней началась и полоса невезения. Не зря говорится, что все хорошее когда-то кончается. Везение и роскошная жизнь ушли в прошлое. Три года назад какие-то ушлые людишки подкинули его другу Лунгу фальшивые документы, компрометирующие Мишеля. Он якобы был агентом МОССАДа. Мишелю светила в лучшем случае тюрьма, в худшем – виселица. Страшно представить!

Бизе бежал за границу, бросил едва ли не все, что нажил непосильным трудом. Он успел прихватить с собой только мешочек с камешками, последнюю партию алмазов, добытую на самом большом его прииске.

В Париже ему кое-как удалось реализовать эту контрабанду. Через старые связи он нашел некоего ювелира и предложил ему купить все необработанные камни. Тот долго и подозрительно приглядывался к странному загорелому продавцу, но согласился. Однако этот тип предложил ему сумму, в три раза меньшую реальной стоимости товара. Мишель попробовал было возмутиться, но ушлый ювелир тут же урезонил его всего одной простой фразой: «Я же не спрашиваю, откуда у вас эти алмазы». Бизе с ним согласился. Он прекрасно понимал, что сам на его месте действовал бы точно так же. Сумма все равно оказалась приличной.

Мишель переехал в Вену, но там налаживать бизнес было нелегко. Чужаков нигде не любят.

В Зальцбурге, небольшом, но уютном городке, он нашел Манфреда. Они сговорились. Шестьдесят процентов бизнеса у Манфреда, сорок – у Мишеля Бизе. Сейчас их «Империя бриллиантов» стала самым популярным в городе магазином драгоценностей.

Мишель отхлебнул коньяка из фужера.

И что теперь? Расширять бизнес или поберечься? От добра добра не ищут.

– Вы позволите? – услышал он и поднял взгляд.

Перед ним стоял господин средних лет с подносом в руках. Не высокий и не низкий, не толстый и не худой. Внешность приятная, но не сценическая – увидел и забыл.

– Да, конечно, присаживайтесь, – сказал Мишель и изобразил дежурную улыбку.

Мужчина сел, снял с подноса и поставил на столик фужер с коньяком, чашку кофе, тарелочку с двумя миниатюрными бутербродами-канапе.

– Решил подкрепиться, специально выбрал небольшой ресторан, а он забит посетителями, – посетовал мужчина.

– Конец недели, – меланхолично заметил Мишель.

– Прозит! – Мужчина приподнял фужер и улыбнулся.

– На здоровье! – автоматически ответил Мишель и тоже приподнял свой бокал.

Пока сосед ел свои канапе, Мишель искоса присматривался к нему. Лицо европейское, каштановые волосы подстрижены коротко, но хорошо. Одет прилично, не из секонд-хенда. Похож на бизнесмена среднего пошиба. Руки интересные, сильные, но явно не привыкшие к тяжелой физической работе. Пальцы короткие, над основаниями средних и указательных небольшие, еле заметные утолщения. Боксер, что ли? А произношение у него не австрийское.

Мужчина доел канапе, вытер салфеткой губы и проговорил:

– Интересный город. Я тут впервые, по делам. Сам с юга Германии. А вы наверняка местный житель.

– Да, можно сказать и так.

– Позвольте представиться. Меня зовут Конрад.

– Мишель Бизе. Увы, не родственник великого композитора.

– Как забавно! Конрад Вагнер! И тоже, увы, не родственник великого композитора. Мы, северные немцы, всегда относились к австрийцам снисходительно, как старший брат к младшему. Но я приятно удивлен. Оказывается, что здесь, у вас, порядка больше, чем у нас.

– В чем это выражается? – спросил Мишель и удивленно посмотрел на Конрада.

– Меньше суеты, нет толп беженцев, крикливых арабов.

– Конечно. Если мы откроем шлюзы так же, как это сделали вы, то наша страна быстро превратится в восточный грязный базар. У правительства Австрии хватило ума не делать этого.

– Изумительно! – сказал Конрад и внимательно посмотрел в лицо Мишелю. – Как точно вы обозначили тот бардак, который творится сейчас у нас, в Германии.

– К бардаку тоже привыкаешь, – с усмешкой проговорил Мишель.

– Вы не очень торопитесь?

– Нет.

– У меня тоже свободен весь вечер, а знакомых тут нет. Вы не против, если я угощу вас коньяком и поспрашиваю немного о Зальцбурге?

Мишель настороженно посмотрел на Конрада. Такое предложение показалось ему подозрительным. Немец и щедрость – понятия несовместимые. Может, у него что-то с ориентацией? Однако у Конрада был такой располагающий вид, что подозрения Мишеля отпали.

– Ну, хорошо, если вам, северному немцу, не претит общение со мной, евреем, – сказал он.

– Не претит, – серьезно произнес Конрад, быстро встал, подошел к стойке бара, сделал заказ, вернулся, уселся за стол и заявил: – Я придерживаюсь того мнения, что национализм, антисемитизм, расизм – это деградация человеческой цивилизации.

– Вы же сами только что упомянули об арабах.

– А у вас логическое мышление. Мое замечание касается не национальности, а поведения. Так же я могу сказать о турках, русских и даже к моим землякам, если они соответствуют этому понятию. Дело не в нации, а в людях! В воспитании, образовании. Может быть, вы заметили, Мишель, что все военные конфликты за последние десятилетия велись за ресурсы – нефть, драгметаллы, плодородные земли. Скоро разные страны будут драться и источники пресной воды. Так вот, все эти войны как правило, заворачиваются в обертку межнациональных конфликтов. Простые люди зачастую не понимают истинных причин этих трагедий. Ложный патриотизм, угроза безопасности государства – это непременные внешние атрибуты всех современных войн. А невидимые мировые игроки незаметно управляют этими процессами, бессовестно разыгрывают национальную карту.

– И кто же эти игроки?

– Очень умные люди. Возможно, и мы с вами.

– Я вас не понимаю, – сказал Мишель и с удивлением посмотрел на немца.

В этот момент официант принес заказ Конрада.

– Давайте сначала выпьем. – Он поднял фужер с коньяком. – За знакомство.

– За знакомство.

– Вам привет от Бозизе, – тихо проговорил Конрад. – Помните такого? Он сожалеет, что с вами произошла такая беда, вы стали жертвой интриг.

Мишель чуть не поперхнулся коньяком. Если бы сейчас упал потолок заведения, то он, наверное, удивился бы меньше. Мысль заработала в бешеном ритме.

«Что это? Здесь, в Европе, меня преследуют интриганы, захватившие реальную власть в Замбии? Лунгу пытается показать, что у него длинные руки? Шантаж? Может, рядом со мной действительно посланник от Бозизе? Что за человек этот Конрад?»

Однако на лице Мишеля все эти судорожные соображения никак не отразились. Лицо его не окаменело, взгляд не застыл.

– Не пугайтесь, Мишель. Для вас нет никакой угрозы. Я не враг вам, а наоборот.

– А вы хорошо сыграли свою роль, – спокойно сказал Бизе и улыбнулся.

– Я не играю никакую роль, а хочу сделать вам предложение, от которого вы не сможете отказаться.

– Кто вы, Конрад?

– Я действительно немец из Германии, являюсь доверенным лицом одной очень крупной организации мирового масштаба.

– Какой?

– Я вам скажу, но чуть позже. Если вы согласитесь на предложение, которое я вам сейчас озвучу. Ситуация в Замбии меняется. Как вы смотрите на то, чтобы вернуться туда и стать там премьер-министром?

Мишель едва не подавился и вытаращил глаза.

– Да-да! Премьер-министр! Или как минимум министр промышленности! Увы, на роль президента вы не годитесь. Цвет кожи для Замбии не подходящий, – произнес Конрад, хохотнул и отхлебнул коньяка.

В этот момент Мишель даже не пытался скрыть свое удивление.

Он посмотрел на Конрада как на марсианина и спросил:

– Вы это серьезно?

– Вполне. Лунгу вот-вот лишится власти. Его покинули почти все друзья и союзники. Короче говоря, он долго не протянет! В столице министры и военные грызутся как пауки в банке. Все они – отъявленные подонки. Мы подбираем другого президента, лояльного и сговорчивого. Но нам необходим думающий глава правительства, наши глаза и уши в руководстве. Увы, но темнокожего человека, имеющего хорошие деловые качества и моральные устои, подходящего на роль премьер-министра, в Замбии не найти. Тамошние жители скоро сами угробят свою страну. Там начнутся долгие и разорительные межэтнические конфликты. Чтобы этого не произошло, нужен экономист и управленец, человек волевой, деловой и хорошо знающий местные условия. Лучшей кандидатуры, чем вы, мы не нашли. В Замбии многие военные недовольны существующим режимом. Мы можем поставить одного из них во главе государства. Если вы сумеете объединить разрозненные племена в одну нацию, то страна начнет благоденствовать. Деньги мы вам дадим. Причем много. Найдем и специалистов по смене власти в этой стране. Кстати, а если мы действительно сделаем ставку на другого вашего приятеля – Бозизе?

– Бозизе? Это интересно! Франсуа, конечно, со странностями, но он действительно сильная личность и хороший человек. Это вполне возможно.

– Значит, мы пришли к согласию?

– Так что это за организация? – Мишель посмотрел в лицо Конрада.

– Сначала я должен получить ваше принципиальное согласие, – заявил тот.

В голове Мишеля закружился вихрь мыслей:

«На провокацию не похоже. Кому это нужно? Вообще-то все, что сказал сейчас Конрад о Замбии соответствует действительности. Стать белым премьером в африканской стране? А почему нет! Прозябать до конца жизни в лавке Манфреда? Надоело. Как говорится, король умер, да здравствует король! Да здравствует Бозизе!»

Мишель взял фужер в руку, не глядя на Конрада, залпом выпил остатки коньяка и произнес:

– Скажите, а какой интерес у этой вашей организации, которая хочет спонсировать переворот в Замбии?

– Правильный вопрос. Не буду скрывать: концессия на прииски.

– Я знаю этот район. Всегда считал его перспективным, просто руки не дошли.

– Так вы даете согласие?

– Хорошо, я даю принципиальное согласие.

Конрад даже не пытался скрыть своего удовлетворения.

Он наклонился к Мишелю и проговорил:

– А вы действительно игрок мирового масштаба. Теперь слушайте. Самое главное сейчас – набрать команду крепких профессионалов, способных обеспечить приход к власти вашего приятеля Бозизе. Много не надо. Ну, скажем, человек пятьдесят, от силы сто. Это должны быть люди без комплексов, имеющие опыт ведения боевых действий в горячих точках.

– Постараюсь.

– Теперь второй вопрос. Вы ведь дружили и с Адаги, приемным сыном Мугабе?

– Дружил! Забавный парень. Хороший человек, однако у него в голове много всяких чудных идей.

– Голову мы ему поправим! Как думаете, он потянет на роль президента Зимбабве?

– В Африке при наличии наемников и денег любой потянет.

– Деньги будут. У нас далеко идущие планы.

Мишель и Конрад в этот момент производили впечатление двух близких друзей, которые после трудовой недели встретились, чтобы пропустить по рюмочке. О чем могут в такой обстановке беседовать два немца? Разумеется, о футболе, женщинах и семейных проблемах.

Глава 7

После ухода Каладзе Смирнов кому-то позвонил по спутниковому телефону:

– Привет, удобно говорить?

– Да, говори.

– Нужна информация по нашим людям в Замбии.

– Что за люди?

– Силовое обеспечение нашей фирмы «Алмрос». Они прибыли в страну для организации лагеря на алмазном прииске и пропали. Возможно, их кто-то взял в плен.

– Что от меня требуется?

– Когда будешь в Лусаке, постарайся узнать как можно больше об этом инциденте. Если они на тебя выйдут, направь их в безопасное место. С тобой свяжется некто Вахтанг.

– Сделаю.

– Это всё.

– До связи.

Смирнов отключился и начал ходить по просторному кабинету. Он всегда так делал, когда надо было решить какую-то сложную проблему. Она не относилась к компетенции его ведомства, но действительно была экстраординарной. В африканской стране кто-то захватил в плен несколько десятков европейцев, в том числе дюжину россиян, и неизвестно, где они сейчас находятся. С такой ситуацией он сталкивался впервые. Если это не бандиты, которые хотят получить выкуп за пленных, то кто?

Человек, с которым он только что говорил, был наемником, служил в ЧВК, охранявшей международный аэропорт и резиденцию президента. Нельзя сказать, что это его агент в классическом смысле слова, но тот факт, что они сотрудничали, являлся совершенно очевидным. Год назад Алексей помог ему и его приятелям устроиться в Замбию по выгодному контракту. В благодарность за это тот периодически сообщал ему кое-какую информацию о событиях, происходящих в этой далекой африканской стране. Ведь в открытых источниках практически ничего о ней не появлялось.

Замбия – страна далекая, сложная, неустойчивая, но в последнее время в российских верхах появились новые веяния. Пора нам, дескать, вернуться в Африку. Зря, что ли, мы туда во времена СССР вбухали сотню миллиардов полновесных долларов? Ни единого цента назад не вернулось.

Еще во второй половине прошлого столетия в мировой политике появился новый атрибут – частные военные компании. А мы, россияне, опять отстаем, тормозим. Как правило, это закрытые структуры, которые решают локальные задачи в военных конфликтах или в зонах повышенного риска.

Личный состав ЧВК обычно представляет собой самый настоящий винегрет – от профессиональных военных и высококлассных специалистов до полукриминальных элементов. Всех их объединяет только одно – стремление заработать деньги. Для государств, из которых происходят эти наемники, это удобно.

Эти компании никому не подчиняются и действуют только в рамках контракта с заказчиком. Они могут решать какие-то задачи и в интересах своего государства, но при этом оно не несет за них ответственность, если эти структуры зарегистрированы не на его территории и не получают деньги из бюджета.

Увы, в России до сих пор не принят закон о ЧВК. Приходится связываться с подставными, не совсем понятными иностранными фирмами.

Многие высокопоставленные персоны лоббируют этот закон, хотят воспользоваться мировым опытом и создать частные военные компании. Но им все время кто-то мешает. А вдруг эти вооруженные группы в смутное время начнут передел собственности внутри страны?

На коллегии СВР была озвучена такая задача: надо восстановить прежние позиции не только в Замбии, но и на всем континенте. Дескать, пора уже, время пришло! А как это сделать? Без ЧВК ничего не получится.

Некий генерал на коллегии внезапно начал лоббировать работу именно в Замбии. Дескать, эта страна с географической точки зрения имеет стратегическое значение. Кроме того, это самая перспективная страна после ЮАР по полезным ископаемым, имеющимся на ее территории. Этот хитрец явно получил долю. Но надо признать, что тема перспективная. Хотя пока все очень зыбко.

В управлении СВР, курирующем Африку, прошло уже несколько совещаний. Прозвучало много разных предложений по работе на территории Замбии. Вроде бы остановились на варианте использования иностранного ЧВК.

Смирнов уже приступил к реализации этого замысла. На очередном дипломатическом приеме он пообщался с военным атташе Замбии. Он сначала вскользь, а потом напрямую сказал ему, что обучать офицеров охраны президента республики должны профессионалы из ЧВК.

Однако тут возникла проблема. В этой самой ЧВК Смирнову нужен был не просто свой человек, а непременно бывалый спецназовец, владеющий языками и работающий лично на него.

Такого персонажа он нашел среди осужденных, отбывающих наказание в колонии. Юра Зверев был выпускником института военных переводчиков, окончил специальные курсы ГРУ и не раз работал под прикрытием в нескольких африканских странах.

Карьера этого парня оборвалась неожиданно и глупо. В московском ресторане к нему прицепились подвыпившие азербайджанцы. Юра не привык спускать обиды, предложил им выйти и поговорить по-мужски. Те охотно согласились, намеревались проучить этого щуплого парнишку. В течение трех минут Юра раскидал четверых здоровенных дядек. Он уже собирался уходить обратно в ресторан, как из машины, стоявшей у этого заведения, вышел бородатый абрек с недобрым взглядом.

«Эй ты, поганец, – крикнул он, надвигаясь на Юру. – Думаешь, тебе это так сойдет?»

В руках у него был нож, которым этот тип играл виртуозно. Он даже сумел один раз легонько зацепить руку Юры. Однако тому удалось провести подсечку и уронить противника на асфальт. Во время падения нож вошел в грудь азербайджанца.

Напрасно в суде адвокат Юры доказывал, что его клиент только защищался, дрался голыми руками против вооруженного бандита. Приговор был необычайно суров – три года лишения свободы.

«Защищаться можно, – резюмировала женщина-судья. – Но не убивать же».

К предложению Алексея Смирнова поменять статус зэка на статус наемника Юра отнесся скептически. Мол, а зачем мне это надо?

Однако сотрудник внешней разведки убедил его в своей правоте.

«Юра, пойми, твоя карьера спецназовца закончена. Тебя даже не возьмут на должность завскладом в армии», – заявил он.

И вот теперь у Смирнова имелся свой надежный человек-источник в охране президента Лунгу. Таков был первый, весьма осторожный шаг, который поможет укорениться в далекой африканской стране.

«А что общего между спецназовцем Зверевым и пограничником Семченко? – подумал вдруг Смирнов. – Федор – человек степенный, рассудительный, обстоятельный. Юра Зверев, наоборот – динамичный, вспыльчивый, авантюрный. Пожалуй, их объединяет только одно – обостренное чувство справедливости. Да, если этих ребят поставить вместе, то получится удивительный тандем.

А Федора Семченко надо бы обязательно вытащить. В Афганистане он был командиром группы в моем отряде. Я до сих пор хорошо помню его. К операциям Федор готовился очень тщательно, требовал этого от своих бойцов. Он проверял их экипировку до последних мелочей, сам убеждался в наличии карманных фонариков и иголок с нитками. Если в те времена надо было работать в паре, то многие хотели быть именно с ним».

Неожиданно зазвонил телефон с российским гербом.

Смирнов поднял трубку и услышал голос заместителя директора СВР:

– Здравствуйте, Алексей Николаевич!

– Здравствуйте Семен Евграфович!

– Вы ведь информированы о пропаже группы европейских и русских специалистов в Замбии?

– Так точно!

– Как оцениваете это?

– Пока информации мало. Но я склоняюсь к выводу, что это не бандиты, а кто-то из руководства Замбии.

– Да, похоже на то. Алексей Николаевич, я понимаю, что это не ваша ответственность, тем не менее держите эту ситуацию на контроле. МИД и ФСБ уже работают по своим каналам.

– Хорошо, Семен Евграфович.

– Если появится какая-либо информация, сразу сообщайте мне.

– Конечно.

– Увидимся через неделю на коллегии. Подготовьте подробный доклад! До свидания.

Глава 8

Солнце палило немилосердно. Оно с завидным постоянством утром залезало на небосклон, висело на небе до самого вечера, а часов в девять нехотя пряталось за забором.

Федор Семченко прошелся по круглому двору вдоль каменной ограды, подошел к бачку с водой. Она была теплая, но он все равно выпил немного и присел в тени, у каменного сарая, покрытого соломенной крышей.

Второй месяц они находились в этой тюрьме. Среди своих, русскоговорящих, он был тут за старшего. Захватчики сразу поделили их команду, всех прочих увезли куда-то, скорее всего, в другую тюрьму, расположенную незнамо где.

Место их заключения представляло собой круглый двор, окруженный каменным забором высотой метра три. Посреди двора большой сарай, тоже каменный, покрыт соломенной крышей. Раньше он, вероятно, использовался для скота. Обслуга – аборигены, невысокие, темные, как шоколад. Они убирались во дворе, приносили еду белым пленникам. Внешне дружелюбны, без признаков агрессии.

Охрана с автоматами дежурила у ворот и на четырех вышках, расположенных грамотно, с внешней стороны, вплотную к забору. Во дворе не было ни одного клочка мертвой зоны. Вся его территория простреливалась минимум с двух вышек.

Федор пару раз пытался установить контакт с охранниками, но они отворачивались либо угрожающе сверкали глазами и направляли на него автомат. Понятно. Им запрещено было разговаривать с арестантами.

Но Семченко все же удалось наладить отношения с одним местным парнем из обслуги. Это был африканец лет двадцати, коренастый, с короткой курчавой шевелюрой, блестящими белыми зубами и широким приплюснутым носом, прямо как у профессионального боксера. Этого парня по имени Нгале Федор приметил почти сразу. Заходя во двор, он всегда приветствовал арестантов доброй улыбкой, да и вообще вел себя с ними по-дружески. Видимо, обслуге не давался жесткий приказ на ограничение общения с пленными. Вот Федор и использовал это обстоятельство на все сто.

Через неделю пребывания в тюрьме Семченко решился подкупить Нгале. Во время приема пищи он подозвал парня к себе и незаметно сунул ему в руку сто долларов. При обыске захватчики не заметили эти деньги, лежавшие в одном из многочисленных карманов штанов Федора, и вот теперь он решился пустить их в дело.

Реакция Нгале была странной. Он изрядно испугался, едва ли не впал в ступор, огляделся по сторонам и шепотом спросил:

– Ми?

– Да тебе, – жарко прошипел ему в лицо Федор. – Ты только молчи, не показывай никому. Сайланс. Андестэнд?

Для убедительности он приложил указательный палец ко рту.

Нгале энергично закивал, затем вдруг схватил руку белого пленника и поднес к губам, собираясь поцеловать ее.

– Ты чего это? – Федор выдернул руку. – Я не поп, а ты не прихожанин. Всё, иди и молчи!

После этого Нгале приносил пленникам дополнительный паек: фрукты, орехи, бананы. Для простого африканца в Замбии, как позже понял Федор, сто долларов – это целое состояние.

Вся беда заключалась в том, что этот парень практически не знал английского языка. Поэтому общаться с ним было очень трудно.

Федор не знал, куда подевалась вторая часть группы?

«Где эти мерзавцы держат голландца Де Бура и француза Жюля? – раздумывал он. – Видимо, это была такая тактическая хитрость. Захватчики решили сразу разделить русских и европейцев, содержать нас в разных местах.

А как там Вахтанг? Будет ли он что-нибудь предпринимать, стараться выручить нас? Конечно. Сейчас он наверняка звонит в самые высокие кабинеты, ломится в их двери. Да только вот возможности у него, к сожалению, невелики. Посольства нашего здесь нет, спецназа тоже. Остается надеяться на добрую волю президента Замбии либо на помощь президента Зимбабве Роберта Мугабе, изображающего искреннюю дружбу к России».

На допросы захватчики почему-то возили только одного Семченко. Следователь, толстый и важный, цветом похожий на спелый баклажан, долго и нудно выяснял, зачем у них в группе были подробные карты и с какой целью они летели в Замбию. Федор терпеливо, едва сдерживая раздражение, несколько раз повторил, что они приехали в страну по согласованию с их министром экономики. Им поручено было подготовить базу для рабочих, которые будут вести добычу полезных ископаемых на участке, взятом в концессию по договору с правительством Замбии.

Однако этот следователь в плотном френче смотрел на него с жутким подозрением. Вдобавок этот господин плохо владел английским языком и не воспринимал его объяснения. В конце третьего допроса он стал задавать совсем уж идиотские вопросы. Мол, я должен выяснить, на какую разведку вы работаете.

По окончании допроса он положил перед Семченко протокол, написанный на английском с грубейшими ошибками, и предложил его подписать.

Федор отказался это сделать, заявил, что не может подписать документ, содержание которого не понимает.

Следователь спокойно кивнул и тут же кому-то позвонил.

Через некоторое время в комнату вошел другой африканец в военной форме. Он довольно бесцеремонно попросил следователя покинуть кабинет и сам сел на его место.

Этот тип пролистал листы протокола допроса, вперил взгляд в лицо Федора и проговорил:

– Господин Семченко, коллеги из Зимбабве пригласили меня на консультацию. Службой безопасности Замбии совместно с полицией Зимбабве проведена антитеррористическая операция. Вы и ваши спутники подозреваетесь в подготовке государственного переворота в Замбии. – На английском языке африканец говорил вполне сносно. – Вы прибыли на военном транспортном самолете, с багажом, который явно не туристический. У вас при себе было…

– Послушайте! – перебил его Семченко. – Государственные перевороты голыми руками не совершаются.

– А как же пистолет, найденный в самолете?

– Тот пистолет я взял с собой только для того, чтобы отпугивать диких зверей, когда мы будем в саванне оборудовать лагерь. Вы убили члена экипажа нашего самолета, совершенно гражданского человека. Как это называется?

– Я искренне сожалею об этом. Наши люди погорячились. Но ваша легенда прибытия в нашу страну звучит неубедительно. У нас нет никакой информации о договоре правительства Зимбабве либо Замбии с вашей компанией. О разработке какого именно участка вы говорите? Чем можете подтвердить вашу версию?

– Вы можете спросить о нашей группе вашего министра экономики. Он подписывал договор о намерениях, сам пригласил нас в вашу страну.

– Этот человек вчера арестован по подозрению в заговоре против президента Лунгу.

– Вот, значит, как! – Федор тяжело вздохнул. – Ну так спросите своего президента! Он должен быть в курсе договоренности с компанией «Де Бирс».

– Я простой чиновник. У меня нет доступа к президенту. Я в министерстве безопасности человек новый и еще не успел наладить знакомства, – заявил толстяк и ухмыльнулся. – Нашему президенту некогда заниматься такими мелочами, как шайка белых бандитов. Вы своего очень занятого президента можете спросить о какой-то мелочи? Вас к нему допустят? Вы попали в очень нехорошую ситуацию. Если суд докажет вашу вину, то по нашим законам вам грозит смертная казнь.

– Уважаемый, а как вас зовут? Вы ведь почему-то не представились, не сказали, какую должность занимаете.

– Зачем вам мое имя и должность? Чем больше знаешь, тем меньше живешь! Я предупредил! Меня зовут Квану! Маршал Квану Камбига! – заявил африканец. – Я являюсь советником президента Замбии по вопросам внутренней безопасности. Я даже не министр, а самый простой человек!

Семченко едва не рассмеялся. Надо же, живой маршал! Ему впервые довелось разговаривать с таким вот высоким чином, хоть и африканского государства.

– Господин Квану, у меня создается впечатление, что вы ведете какую-то свою игру с явным намерением испортить отношения между нашими странами – Россией и Замбией.

– Это ваше субъективное впечатление. Мы можем закрыть этот инцидент, если вы сделаете заявление о том, что прибыли в Замбию по просьбе мерзавца Бозизе, признаетесь в том, что ваше задание – установить контакты с армейскими офицерами, недовольными существующим режимом. Предатель Мишель Бизе, бежавший из страны, начал провоцировать эмиграцию на интервенцию. Знаете такого субъекта?

– Кроме композитора Бизе, не знаю ни одного человека с такой фамилией. Я уверен, вы же сами в курсе, что это провокация.

– Жаль, что вы не хотите сотрудничать с нами. Но если вы сделаете официальное заявление, текст которого я вам напишу, то мы вас выпустим из страны.

– Это называется самому себе подписать смертный приговор.

– Я вам даю слово!

– Ха! Любому слову, пусть и маршала Замбии, грош цена в базарный день! Я вам не верю.

– Напрасно. Я один решаю вашу судьбу. Вы полностью в моей власти. Поэтому в ваших интересах поддерживать со мной добрые отношения. Это все, что я могу вам предложить. Поразмыслите об этом. Время у вас еще есть. Если что надумаете, скажите начальнику охраны.

Содержание этой беседы Федор пересказал своим товарищам, которые одобрили его решение и поведение при общении с Квану. Парни единодушно решили, что этому Квакину верить никак нельзя.

Семченко несколько раз прокрутил в голове разговор и пришел к окончательному выводу. Теперь он не сомневался в том, что его группа, захваченная людьми Квану, является лишь разменной монетой в какой-то большой игре.

К Федору подошел Женька Блинов, его заместитель, присел рядом и спросил:

– Командир, ты что невесел, что ты голову повесил?

– Какое тут веселье! Сейчас жара, а впереди сплошной туман.

– Да уж! Таких командировок у меня еще не было. Ты заметил, что в последнее время резко ухудшилась наша кормежка? Нет даже кофе. Кроме бобов, риса и хлеба нам ничего не дают.

– Заметил. Нас начинают потихоньку прессовать.

– Слушай, Федя, а почему «Де Бирс» вдруг ни с того ни с сего полюбила нас и пошла на сотрудничество?

– Я в этом не очень разбираюсь. Но, как мне объяснил Вахтанг, «Де Бирс», этот международный паук, резко теряет позиции на мировом рынке. Если пятнадцать лет назад у этой конторы было шестьдесят процентов продаж алмазов, то сейчас – только тридцать семь. Их потихоньку выдавливают новые конкуренты – Австралия, Америка, Китай. Мы – вторая страна по добыче алмазов в мире, за нами двадцать три процента. Поэтому, если сольемся с «Де Бирс» в коммерческом экстазе, то эта компания восстановит свои позиции.

– А нам это выгодно?

– Наверное. В «Алмросе» ведь не дураки сидят, все просчитывают.

– Всё хотел жене купить хорошее кольцо с брильянтом, да так и не сподобился.

– Купишь еще.

– Если жив останусь, – сказал Блинов и мрачно хмыкнул. – Зачем они убили борттехника? Какая им от этого выгода?! – Женька возмущенно посмотрел на командира.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.