Андрей Ефремов (Брэм)
СОВЕТЫ НАЧИНАЮЩЕМУ ПИСАТЕЛЮ И КАК ИЗВЛЕЧЬ ПОЛЬЗУ ИЗ КРИТИКИ

В 2009-м году, когда я написал первую полноценную повесть, для пробы небольшой рассказ из этой боевой повести разместил в одном из местных литературных сайтов. Критики как таковой не было, больше было положительных отзывов. И не льстивых, а именно настоящих, искренних. Надо сказать, кое-какой опыт писательства к тому времени у меня был: в 1990-х годах в специализированных журналах были опубликованы технические статьи, издана небольшая книга по методам ремонта телевизионной и радиоаппаратуры, и работы на религиозные темы.

На форуме авторы под вымышленными никами выставляют свои литературные наработки – кому-то нравится, кому-то не нравится. Следят за рейтингом и борются за него. Переругиваются временами, одобряют или критикуют. Им больше ничего и не нужно, рейтинг для них это все. В наше время и серьезные писатели не гнушаются выставлять свои произведения в интернет (слово «интернет» намеренно пишу со строчной буквы – считаю, что нельзя обожествлять, но редакторы все-равно исправляют), есть много сетевых библиотек, раскрученных книжных магазинов.

Но на мой рассказ было также и несколько комментариев довольно язвительных, явно порожденных завистью, причем исходящих из одного IP-адреса. Это было не подтрунивание или сарказм, а именно язва и оскорбление. Хозяин этого «адреса» упустил из виду, что в то время оно высвечивалось рядом с именем – ником. Я и ответил достойно всем «именам» этого человека – ники запоминающиеся: Фыва, Пролдже, Йцукенг, Смитьбю… и т. п.

Изумлению публики не было предела: никто не догадался связать IP-адрес с многочисленными именами этого человека, администратор форума выявлению тролля был очень рад. В то время, кстати, я совершенно не понимал значение слова тролль. Если бы я не указал на его IP-адрес, излияния оскорблений продолжалось бы неопределенно длительное время. А так он исчез из поля зрения форумчан, надеюсь, навсегда. Позже, когда я выяснил значение этого термина и столкнулся с троллями, мне стало ясно, что их просто нужно блокировать и не ввязываться в диалог: не попадаться в расставленные ими сети – «не кормить тролля». Гораздо позже меня доставал буквально всемирно известный многим авторам и писателям душевнобольной московский тролль – мужчина в годах. Это была та еще напасть! В итоге, ничего от меня не добившись, он исчез из поля зрения. С троллем рекомендуется не вступать в полемику, что-то доказывать, отвечать на выпады и оскорбления, это его только распаляет. Многие писатели и журналисты попадались на его удочку, отвечая ему, он мастерски расставлял сети.

Итак, критика, язва, и восхищение – разные вещи. Это нужно понимать. Восхищение хорошо, язва плохо – и этими вещами не нужно захламлять голову и как-то реагировать на них. Также не надо обращать внимание и на лесть, и не советую тратить время на ответную – это мешает жить и отбирает время. Но правильно писать рецензии – этому нужно учиться.

Интерес вызывают только те рецензии, суть которых прозрачна, проста, и понятна. Лесть – ложное восхваление. Как здесь не вспомнить басню Крылова «Кукушка и петух». Есть авторы, выставляющие свои произведения – неважно, поэзия, или проза – на множестве «международных» литературных сайтов с этим явлением знакомы: ради положительных ответных комментариев авторы заискивают друг перед другом, пишут замысловатые и заумные комментарии – «рецензии», целенаправленно ищут и добиваются – домогаются внимания авторов с высоким рейтингом на сайте или уже имеющих серьезные публикации.

Здесь ошибка: серьезные и мудрые авторы (писатели) на подобные льстивые восхваления попросту не реагируют, либо отвечают сдержанно – чтобы не обидеть человека. Они уже через это прошли, и чувства величия и гордости за свои «шедевры» у большинства умудренных опытом людей полностью атрофировались, нимбы угасли.

Когда тиражи опубликованных произведений подбираются к отметке в три с половиной миллиона, можно утверждать – это довольно серьезное достижение. Принимая во внимание, что многие мои рассказы были неоднократно переизданы не только в России, но и за рубежом, книги также переизданы повторно – это, можно сказать, уже результат жизни. Есть авторы и более плодовитые, но здесь я говорю за себя: у каждого свой стиль, свой почерк, свои семена, и, следовательно, свои плоды.

Когда возраст перевалил за шестьдесят, можно без суеты и дергания поразмышлять, оценить, и даже поделиться опытом с начинающими молодыми авторами и писателями. В звездной болезни меня трудно уличить, она обошла меня стороной. К критике относился изначально с великим уважением. Наверное, можно сказать – только благодаря критическим замечанием авторов и читателей я и научился более-менее правильно излагать мысли.

«Самый гений имеет надобность в критике, показующей его совершенства и недостатки». А. А. Бестужев-Марлинский.

Без достойного восприятия критики автор начинает мнить себя жителем Олимпа, мало того – значимым экспертом. Скромность и правильное восприятие критики – это важно. Но автор должен иметь и такое качество характера как дерзновенность. Смелость, напористость, и решительность, сквозящие в заявке между строк пробивают заторы редакций. Но об этом несколько ниже. Как нам кричал недовольный боец, когда мы плохо играли в футбол в одной войсковой группировке в Чечне: «Да что вы как тараканы, ползаете?! Удар – гол! Удар – гол»!..

Написал – издал! Написал – издал!

Знаю лично одну очень мною уважаемую писательницу, которая однажды попросту снесла все свои произведения с инет-площадок. Свой поступок она мне объяснила примерно так: «Когда-то мне было приятно читать все отзывы к моим рассказам, и я их жадно ждала. Каждое утро с наркотическим голодом торопилась к компьютеру, чтобы посмотреть статистику и прочесть комментарии. Но со временем это прошло. Это просто мешает работать».

И она права на сто процентов! Есть сетевые авторы, которые преследуют только одну цель – гигантская статистика от прочтений произведений выложенных на литературных сайтах. И этими цифрами бахвалятся. Что это дает? Не знаю. Но так не должно быть.

Она в свое время работала журналистом, была очень известной и даже модной, и в начале 90-х годов даже пару раз прямо при мне в своем кабинете редактировала для публикации мои статьи. В то время в редакцию я приносил бумажные рукописи. Кстати, для меня это был мастер-класс – то время такого понятия у нас еще не существовало. Доросла со временем до члена Союза Писателей РФ, пишет серьезную прозу.

Здоровая критика никогда и никому не приносила вреда. Не гневайся, а радуйся, когда тебя критикуют – критика в семь раз полезней похвалы, которая может погубить душу. Еще лучше самокритика – внутренние мысли. Но это уже высший духовный пилотаж.

Древнегреческий философ Сократ утверждал, что не стоит обижаться на людей, когда тебя попрекают или оскорбляют. Если несправедливо, то это тебя не касается, а если справедливо – значит, есть за что. Размышляйте и исправляйтесь.

Конструктивная критика приносит пользу обеим сторонам: и автору, и самому критику. Почему? Критик прочел, взвесил, сделал для себя выводы, следовательно, и сам чему-то научился, затем поделился мыслями с автором. Автор принял критику, следовательно, исправит свои недочеты, ошибки. Я лично знаю, как приятно видеть поправку хотя бы к паре предложений большого рассказа. И меня много раз благодарили за подобные находки.

Неконструктивная критика – пустое, ненужное, ноль, пустота. Бывает, никчемный автор желает себя показать, поумничать, возможно, даже имеет цель, что называется, завалить автора на литературном конкурсе. Такое часто наблюдается – кто-то первый начал в своих рецензиях валить, по стадному принципу пошла цепная реакция: заваливают всех. Бывает и обратное: кто-то первым начал восхвалять, пошла волна повальной хвальбы. Удивительное явление.

Но бывает и так, что валить или восхвалять – устраивается организаторами по заранее составленному плану, для того, чтобы вывести нужного человека на победу в конкурсе. С такими устроителями лучше дела в дальнейшем не иметь.

По стилю критических замечаний можно увидеть характер пишущего: веселого нрава, угнетенный жизнью, мудрый, глупый, умный, образованный, технарь, душевнобольной, и, бывает, даже садиста можно встретить – для которого жизнь сама чернота.

Ценность критических замечаний не в размере написанного, а в их смысловой полноте. Можно много «умной воды» замутить, но толку от этого не будет. И напротив, в паре фраз можно увидеть много ценного.

При написании произведения нужно задаться вопросами: для кого я пишу, для какой аудитории? Для читателей Ханты-Мансийского автономного округа, или страны? А может для русскоязычного населения шарика? Что будет понятно в моих произведениях одним, будет непонятно другим. Что я жду от критики? Естественно, и критика последует совершенно различная. Как правило, автор, к примеру, из Казахстана, имеет своей целью выйти на местную аудиторию, на местные СМИ и издательства, собирает, и издает книгу на свои деньги. К российскому читателю ему трудно пробиться. Есть исключения, но их мало.

Нужно мыслить свободно и смело, и даже, если более точно – в меру нагло, иметь цель, уже во время написания произведения выйти – пробиться – на российского читателя – в широком смысле этого слова. А для этого нужно писать так, чтобы редактор именитого издательства задался вопросом о местожительстве автора в последнюю очередь.

Читал узбекского автора – пишет и излагает мысли вполне на уровне хорошего русского писателя, а местами даже лучше. Но хорошим авторам на местах трудно пробиться, что называется – «наверх». Многое решают положение в социуме, должность, деньги, связи.

Однажды меня пригласили в мэрию на презентацию книги одного чиновника, которого провожали на пенсию. Большой зал был переполнен. Два часа с высокой трибуны чиновники разного ранга пели панегирики «писателю». Автор даже и мне подарил подписанную книгу. Дома я с нетерпением приступил читать: две-три страницы захватили все внимание – это тяжелое послевоенное детство. Это и в самом деле было интересно читать. Далее пошло самовосхваление и автобиография: учеба в ВУЗе, спортивные достижения. В иллюстрациях грамоты, награды, фото родственников, фото друзей, пейзажи мест, где он бывал, родные места малой родины. И много мыла для тех чиновников, которые еще продолжают работать, – ведь нужно упомянуть всех! Иначе кто-нибудь останется недоволен, обидится! А это чревато, жизнь ведь продолжается: связи, дети, внуки.

Вот так: три страницы представляют интерес, остальное пролистал, просмотрел. Но книга с виду солидная, не детского формата. Захотелось, помню, крепко выразиться.

Несколько мыслей про то, как в тексте следует подразумевать мат. Вообще-то я категорически против матерных выражений, я так воспитан. Ибо мат есть молитва сатане и оскорбление Богородицы. Но в прозе иному герою: положительному, отрицательному – неважно – каким-то образом иногда необходимо «выразиться». Кто-то сказал так: даже если вы знаете пятнадцать иностранных языков, русский вам всё равно необходим. Мало ли что: упадёте, или что-нибудь тяжёлое на ногу уроните. Или кто-нибудь вас сильно огорчит, оскорбит. Вот как это можно выразить литературно?

И в этом есть рациональное зерно: в 1950-х годах американским боксерам специально преподавали русский мат. Для того, чтобы на ринге они могли сбросить свое эмоциональное напряжение.

Писатель иногда желает придать эмоциональный окрас в неких описываемых им ситуациях, но все должно выглядеть литературно, чинно, и без похабщины. И при этом умудриться не задеть тонких струн души читателя.

В учебном полку командир моего отделения на строевой подготовке выражался так: «Итить твою мать, Ефремов! Ножку выше»! Эта фраза «итить» мелькает в одной повести довольно часто. Мата, как такового нет, но он подразумевается. Нежный читатель не смутится, а кочегар, высотник, или плотник, тут же мысленно сделают перевод на привычные им слова, и даже не заметят что перевели. Но в армии выражение «итить твою» – можно сказать – самое ласковое. Матом там кроют поголовно все – как дышат.

Писатели же маскируют мат под вполне нематерные выражения, но когда их читаешь, создается впечатление что это именно мат – тоже своеобразное мастерство. В одном моем рассказе председатель колхоза выражался чуть ли не латынью – «трихомоноз итить»! Однажды у моряка выяснял – как они ругаются «палубной бранью». Я в шутку предположил так: мореход выходит на палубу, выбирает место, где встать и эффективный ракурс на фоне моря и неба, дует в некий морской свисток, сотрясает кулаком, и кричит: «Бом-штаг-брам-грот-стеньга-фок-штепсель! Стерлядь!..». Он долго смеялся, но ничего не сказал.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.