БЛАГОДАТЬ

Благодать… 4 утра, лето. Кто-то отдыхает «культурно», кто-то спит и видит третий сон, а у меня спина ломит…Зато в кармане семь сотен, только что честно заработанных мною. Да, для кого-то это в магазин раз сходить, а для нашего городишка это весомые деньги. Пол часа домой, на свежем воздухе, душ, постель и на попятной: отличие только одно, что я буду грузить, разгружать: коробки, мешки или что покрупнее. Сколько я уже не отдыхал? Неделя? Месяц? Нее… лучше не думать, иначе в голову лезут тупые мысли, жалко становится свою жизнь, мне двадцать восемь, а все грузчиком пашу и большего не светит.

Вот и родной подъезд старой хрущёвки, эх, так задуматься, ведь этому дому и лет больше, чем мне. Отец часто рассказывал, с неподдельной гордостью в глазах, о том, как получил здесь квартиру, но время шло, и теперь это не престижное жилье, а халупа, которую снести только осталось. Наверное, даже хорошо, что не дожил он до этого момента… мой отец был хорошим человеком, до сих пор им горжусь и стараюсь быть похожим на него.

Черт, да что ж ты скрипишь так, долбаная дверь, как не аккуратничай, все равно издает звуки голодного кошака. А на столе ждет горячий суп с парой ломтей хлеба, заботливая у меня мать, ни разу я не оставался голодным, вернувшись домой.

Не успел я приступить к долгожданному ужину как дверь на кухню отварилась и нарисовался братишка.

– Ты чего не спишь до сих пор? – сделал строгую мину я, любил построить из себя строгого, не скрою.

На глазах его блеснули еле заметные слезы:

– У матери сегодня снова был приступ, Семен, я думал все…– он сел напротив и быстро взял себя в руки.

– Твою мать, как так-то, – врачиха же говорила, что эти таблетки точно помогут, на все сто…

– Семен, ну ты же понимаешь, что херня все это, тут врачи бараны-баранами, в краевой, вспомни, говорили, что все вопрос времени, таблетки только облегчают…

– Юрка, я понимаю, что облегчают, но стоят они в три раза дороже, чем прошлые, в три! Хоть на йоту должны же быть лучше, а по факту та же хрень, только с боку. Как она? Спит давно?

– Еще с шести вечера, я периодически захожу, проверяю – дышит ли, еле тебя дождался. Семен, может есть какой-то вариант работать тебе днем, а вечером возвращаться?

– Ты же знаешь, что в ночные хоть платят нормально, днем, что был, что не был. Договаривались же с тобой, ты что думаешь, я мать меньше твоего люблю?

– Да не об этом речь, можешь ссыклом меня обозвать, но я боюсь, что наступит момент, а я ничего сделать не смогу.

– Нет ничего зазорного в том, что боишься за своих родных, не неси чушь.

– Давай я на работу устроюсь, будем поочередно дежурить возле матери, – в глазах Юры было отчаяние, это рвало мне душу…но что я мог сделать.

– А школа как?

– Толку от нее, закончу в этом году девятый и на работу.

– Слушай, я отвечаю, когда-нибудь в морду тебе заеду, сколько раз тебе говорить, учишься одиннадцать и чешешь в институт.

– Какой на хрен институт? Тут мать чуть ли не при смерти, а я об учебе должен думать.

– Да, должен, ради себя, ради меня, ради матери, в конце концов, хочешь загнуться в этом гадюшнике, как я? Прожить тупо и бессмысленно? Я костьми лягу, сдохну на этих сраных подработках, но тебя из дерьма вытащу.

– А что, если я не хочу? Чего ты за меня все решаешь?! – он надул губы, что кисейная барышня, меня это, честно сказать, немного взбесило.

– В свое время, за меня никто не решил… – вали спать, короче, завтра школу не вздумай проспать, иначе башку отвинчу, услышал меня?

– Услышал – буркнул он с досадой.

– Все, давай, доброй.

– И тебе.

Поужинав, я заглянул к матери: дышит родная, ну и слава Богу… Если бы ты знал Юрка, как мне это душу рвет, как разреветься хочу. Но нельзя… я отцу, когда он помирал, обещал, что не брошу вас в беде, в гроб лягу, но не брошу.

Телефон завибрировал и разбудил меня, яркий свет бил в лицо. Сколько же сейчас времени? Десять утра. На дисплее телефона моргает значок непрочитанного СМС.

– Привет, давно не виделись, нет желания встретиться?

Света. Сколько же сил и времени я в тебя вложил, бегал за тобой как собачонка, а ты все юлишь, играешься. Сколько раз я давал себе обещание забыть тебя, не отвечать на звонки и СМС, но только ты напомнишь о себе, как в груди из тленого уголька разгорается пожар, и я, как умалишенный, снова иду на поводу.

– Привет. Конечно, в двенадцать в парке возле тополя. – Написал автоматом, не думая, долбаный зомби. Самому от себя противно, но сделать ничего не могу…

Оглядываю комнату и зависаю взглядом на стене своей славы: как же красиво блестят медали и кубки на солнечных лучах, словно и правда золотые. Эта за первую победу на соревнованиях, а эта самая дорогая я тогда КМС получил. Когда-то самбо было моей жизнью, мечтал стать настоящим спортсменом, что бы в моем городе все гордились мной, мечтал быть примером для молодых пацанов, но мечты очень легко разбиваются о рифы реалий. Что бы ездить на соревнования нужны деньги и не малые, мать не смогла бы это вытянуть одна, а от моих подработок толку не было, но она до конца верила в меня, толкала вперед, откладывала деньги, но я не смог взять… неправильно это все.       Потом она заболела, и я вовсе все забросил, работать пришлось за двоих: лекарства день ото дня дорожают, да и брата нужно тянуть, его я вытолкну из этой трясины во чтобы то ни стало.

За дверью различимо еле слышное шорканье, мать проснулась, видимо, и хлопотала по кухне, сколько бы не ругал её за это, но не смог отучить. Даже еле стоя на ногах, она продолжала делать все по дому, а на все мои доводы лишь отвечает: «В этом моя жизнь, это дает мне силы».

– Здравствуй, мам, – обнимаю её и целую в щеку, Господи, кажется, что она с каждым днем все худее и худее.

– Доброе утро, Семен Николаевич – она растянулась в искренней улыбке, любила она меня так называть, мне кажется это навеивает ей воспоминания об отце, о временах, когда все было не настолько дерьмово, – я тебе завтрак приготовила.

– Мам, ну сколько раз говорить, тебе отдыхать нужно как можно больше, а ты силы на всякую ерунду расходуешь, я сам себе завтрак могу приготовить.

– Ой, Сем, не ворчи ты как старый дед, знаю я твои завтраки, накидаешь в микроволновку всякой ерунды. Работящему мужику всегда свеженькое нужно, Юра тоже с утра меня выгнать с кухни пытался, запомни, пока я жива, вы мои дети и должна о вас заботиться. Садись, кушай уже, я тебе яишенки пожарила.

– Как ты себя чувствуешь сегодня?

– Все хорошо, вчера пораньше легла, выспалась, бодрячком, в общем, как Юрка говорит.

Смотрю на её бледное, обвисшее лицо, растянутое в улыбке и понимаю, что все это ложь и что ей жутко плохо, что считает дни до конца, а может и молится, что бы быстрее это закончилось.

– Спасибо мам, вкусно очень, слушай, я ближе к двенадцати отлучусь, а в час уже Юрка придет…

– Ну что ты в самом деле-то? Что я – дитё малое? Иди, погуляй, конечно, я уже и не помню, чтобы ты кроме магазина и работы куда-то выбирался. Совсем я вас, старая, замучила.

– Мам, не говори так, ты же знаешь, что нам не тяжело.

– Ладно, Сем, мне таблетки пора пить, пойду заодно и прилягу, телевизор погляжу.

Каждый раз, когда голова у неё кружится, говорит так, за четыре года я изучил все эти фразы и научился читать между строк.

– Давай помогу дойти.

– Да ну чего ты, Семен, все хорошо, кушай, отдыхай, тебе на работу скоро уже.

Уходит, едва заметно пошатываясь, какой же стержень у этой женщины, у многих мужиков такого нет, думаю, я бы тоже сломался, но она идет по этому тяжелому пути с поднятой головой. Эх, мама, не должно все так быть, не должно… За что тебе это, за что…

Время пролетело незаметно, пару раз заглядывал к ней, приносил сладкий чай, врачи говорят ей нужно больше жидкости пить, приходится следить за этим.

Черт до парка топать пятнадцать минут, а уже половина двенадцатого: быстро бегу в душ, одеваюсь покрасивее, душусь своим ChicShaik №70 Men, уже два года, пользуюсь только в особом случае, сегодня именно такой. Чуть не улетел со ступенек, под ноги совсем не смотрю, все мысли только о ней одной, что вот сейчас увижу, обниму и весь мир остановится на эти мгновения. Добегаю за десять минут к назначенному месту, прохожие оглядываются на меня с непониманием – в этой клоаке не положено спешить, да и не куда в общем-то. Её нет… как всегда опаздывает… Секунды тянутся непростительно долго, минуты и вовсе кажутся вечностью, ну где же ты, где.

И вот, в вдалеке, я замечаю знакомый силуэт и походку…ни с кем её не спутаю, никогда. Сердце бешено колотится в предвкушении, ноги немного дрожат, прямо как малолетка на первом свидании, блин. Какая же она красивая, словно Афродита из той книжки по мифологии древней Греции.

– Привет, Семен, её руки нежно обвивают мою шею и она, словно дразня, целясь в губы целует меня в щеку, впрочем, как и всегда.

– Здравствуй, Света, я крепко прижимаю её к себе, словно не видел тысячу лет.

Она юрко и грациозно выворачивается из моих объятий:

– Знаешь, после последней нашей встречи, я думала ты не ответишь… Её карие глаза сверлят меня так, что приходиться отвести взгляд.

– Пойми, Сем, я тебя тоже очень люблю, но давай не будем спешить, я так часто обжигалась с парнями, не хочу проходить через это снова.

– Забудем, Свет, – мне как-то становится стыдно, за прошлый раз, когда я ей признавался в любви и чуть ли замуж не звал, а она смотрела на меня с почти что каменным лицом и холодно отвечала, о том, что слишком рано говорить на эту тему и что пока мы просто друзья. Теперь говорит, что любит… не поймешь этих женщин.

– Ну что, пойдем прогуляемся?

– Ой, Сем, я такая уставшая, пойдем в кафешке посидим, м? Пошли в «Багиру»?

Я машинально и не заметно провожу рукой по карману, с собой трешка, откладывал на новый спортивный костюм и кросы, старые совсем уж износились.

– Да, конечно, пойдем, только может не в «Багиру»? Мерзкое место как по мне, все сидят напыщенные и бычат друг на друга, атмосфера там не айс…

– Семен, ты чего? Это же самое элитное заведение в городе, мне там очень нравится, да и днем там народу нет вовсе…

Элитное, мать вашу… Излюбленное место упырей со всего города, вся нечисть стекается туда, чтобы нажраться в усмерть и устроить дебош, несколько раз даже стрельба была, но закрыть гадюшник не могут, Армен – хозяин заведения, близкий друг главы администрации города и этим все сказано, а еще это любимое заведение его сыночка.

Послушно киваю, и мы, взявшись за руки, медленно бредем в сторону злополучного места, попутно болтая о всякой ерунде. Как же я обожаю эти моменты, я забываю обо всем: о ненавистной работе, нищете, даже о болезни матери. Дурманящий запах её духов дополняет эту картину, и я словно в раю… иногда мне кажется, что, если бы ни она, я бы давно потерял смысл жизни.

В «Багире» как всегда полумрак и эта, адски трешовая, восточная музыка.

Света, как всегда, не стесняется в заказе, а у меня в голове лишь одна мысль вертится: лишь бы денег хватило, прикинул: вроде бы и сдача останется, но про кроссовки конечно стоит забыть.

– Как мать поживает, не пошла на поправку?

      Я сотню раз объяснял Свете, что мать уже не поправится никогда и что дальше будет только хуже, но при каждой встрече она задает этот вопрос, забывая об этом… или ей просто плевать

– Все стабильно, с братом присматриваем за ней.

– Слушай, скоро в кино фильм зашибенный выходит, с Натали Портман, сходим? – не дает мне она закончить.

– Да, конечно.

– Что даже не спросишь, как называется и о чем? – немного надув губы, интересуется она.

– Я всецело доверяю твоему вкусу в этом вопросе, – откровенно вру я.

Разговор перебивает завибрировавший телефон: СМС от брата: «Мог бы предупредить, что уходишь раньше обычного, я хотел поговорить кое о чем, позвони, когда сможешь»

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.