– Потому что ему все равно, пока я с ним. Но когда я уйду, его будет мучить мысль о том, что кто-то другой целует мои руки, и губы, и волосы; и дотрагивается до меня, и все другое. И потом, уходить надо совсем – чтобы без случайных встреч, совпадений и неожиданностей в будущем. Раз и навсегда. Не я это придумала и не сейчас.

ОЛЬГА ЛАРИОНОВА. Развод по-марсиански.

Развод по-некромантски. «Сломать предсказание!»

Задание

– У нас очередной клиент на развод.

– Условия?

– Планета Миела, сектор Д-287. Уровень развития С-12. Людская академия. С нашей поддержкой.

– Категория?

– М-3.

– Зина. М-3 – ее профиль.

Исполнение

– Вот ключ от двери на балкончик в кабинете замдекана. С этого места из-за портьер многое можно и услышать, и увидеть. А быть в курсе закулисных обсуждений очень правильная позиция.

– А не заметут меня здесь?

– Да там уж лет …надцать никого не бывает, разве что уборщицы периодически пыль протрут. Не забывай, людям в поисках информации об окружающем мире свойственно сначала смотреть вокруг, потом вниз, и уж в крайнем случае – вверх. Ну, и ты там не устраивай репетиций оркестра и все будет норм.

– Есть идеи, как «выведем» вторую?

– Так одного из студентов группы Н-1 уже убедили в наличии традиции шуток над одногруппниками, так что не расслабляйся, вот-вот начнется основное веселье. Что-нибудь еще?

– Посмотри мне адреса местных лавочек, может понадобиться пару-другую травок и масел прикупить.

– Лады. И удачи!

– Не сглазь, накаркаешь…

* * *

На собрание группы Н-1 заместитель декана по учебе Альмира эль Солер влетела с такой скоростью, как будто за ней гнался призрак ее не упокоенного прадедушки. Студенты аж пригнулись под ее взглядом. И правильно, Альма не из тех, чье плохое настроение можно игнорировать.

– Господа кадеты! Я хочу знать, кто такой талантливый, что сумел запустить поднятую крысу в комнату студенток вашей группы.

И тишина. Нашкодившие студиозусы старательно делали вид, что даже слова такого – «крыса» они никогда не слышали.

– Я понимаю, что здесь собрались сплошь гении от некромантии, способные из домашней крыски сделать такого себе вполне эффектного монстра с горящими глазами и даже способностью кусаться. А ничего так, что одна из студенток теперь в шоке лежит в лазарете? И лекари не гарантируют ей благоприятного исхода. Спасибо, вторая оказалась то ли смелой, то ли отчаянной и пришибла крысу туфлей. Но как насчет первой? Кто ответственен за то, что кадетка Мерседес Гомес скорее всего будет отчислена по состоянию здоровья?

Тишина как стояла, так никуда и не пыталась уйти.

– То есть сознаваться мы не хотим?

– Ну, подумаешь, крыса, – вдруг заговорил один из кадетов. – По нашей-то специальности дело предстоит иметь не с плюшевыми котятками, а с поднятыми умертвиями, или личами. Может, привыкать следует? Чего ж крысок-то пугаться как барышни кисейные?

– То есть Вы, кадет Дженаро, считаете, что студентки сами виноваты? Сознаваться, значит, не желаем. Ладно. Всех, кто захочет рассказать мне что-то о степени своей вины, или там, пожаловаться на что-нибудь, или просто полюбоваться на степень чужой глупости я жду завтра после полудня.

И унеслась, как будто за ней те самые умертвия гнались.

Нет, на обзор с балкона пожаловаться я не могу, хорошо, удобно, все видно и слышно. А вот теперь, когда Альма умелась, есть шанс выслушать что-то ну совсем интересное.

– Зря вы это сделали.

Кто ж это у нас такой правильный? Кадет Энрике, сын герцога де ла Пенья, могла бы, и сама догадаться.

– Это еще почему? Подумаешь, пошутили!

– Я, конечно, не на предсказательское отделение поступил, но кое-что предречь смогу: «Бешеная» Солер за эту «шутку» вас с Бенито с землей сравняет даже без предрасположенности к некромантии.

Вот, значит, кто так здорово «пошутил». И, подозреваю, шутник не один. Ой, как завтра весело будет…

А назавтра нервные студенты заняли пост у кабинета заместителя декана эль Солер аж с восьми утра. Некоторые, правда, образовались лишь к полудню. Сама Альмира появилась только в половине третьего и очень «удивилась» такому столпотворению.

– Не помню, чтоб я вызывала вашу группу.

– Но Вы же сказали, что ждете нас завтра после полудня!

– Отнюдь. Пройдемте в кабинет.

А когда вся группа расселась, последовало объяснение.

– Я приглашала только тех, кто захочет рассказать мне что-то о степени своей вчерашней вины, или тех, кто хочет пожаловаться на что-нибудь, или просто полюбоваться на степень чужой глупости. Вы по какой причине появились?

– Я вот очень хочу пожаловаться на призраков, которые мешают спать и завывают по полночи!

– Уважаемый Дженаро дель Родригез, я Вас не понимаю. Неужели Вы, кадет Военной Академии, боитесь призраков? Как Вы там вчера вещали? По нашей-то специальности дело предстоит иметь не с плюшевыми котятками, а с поднятыми умертвиями, или личами. Может, привыкать следует? Чего ж призраков-то пугаться как барышни кисейные?

– Вы не имели права насылать их на нас! Это незаконно!

– Ну, не более незаконно, чем насылать поднятые крысиные трупики на девчонок, это, во-первых. И то, что на вас наслано, это не моих рук дело, это, во-вторых. Кстати, это единственная претензия?

– Нет, не единственная! Я тоже из-за кошмаров спать не мог!

– Я тоже!

– И я!

– А могу я узнать, что это были за кошмары?

Эх, какая у Альмы рожица довольная. Явно знает, мерзавка, в чем дело, и сейчас будет виноватых кадетов изящно ставить в позу «а ля креветка».

– Эээ… ну, просто кошмары, но неприятные. И я требую это прекратить! И вообще буду жаловаться!

Нашел кому требования предъявлять, наивный. Ей члены Королевского Совета на один зуб, а тут какой-то кадет с требованиями.

– Повторяю для непонятливых: лично я ничего не насылала. Но я знаю, как это прекратить в обмен на честный рассказ о том, что с вами приключилось. Смелее, господа будущие некроманты!

Господа будущие некроманты смелее не хотели. Мялись, жались, переглядывались и молчали. Наконец, Бенито ди Лопес собрался с духом и сообщил, что к ним в комнату заявилось что-то страшное, похожее на скелет, горящее и воющее. Изгоняться оно никак не хотело, да еще и ощутимо дралось, обещая им смерть в муках. В результате оно их с Дженеро гоняло по всему зданию и не давало спать, и вообще после такой ночки у него руки трясутся.

– Всего-то, – фыркнула Альма. – А кадетка Мерседес Гомес с нервным шоком домой уехала. И лечиться ей еще долго. И, кстати, ее родители собираются предъявлять иск Академии за ее лечение и моральное потрясение, который вам с Дженеро придется оплачивать.

– А нам-то почему?

– А потому что именно вы авторы этой милой «шутки», и Академия не станет оплачивать ваши развлечения.

– Но мы…

– Просто По. Шу. Ти. Ли. Молодцы. Это будет самая дорогая шутка с тех пор как пятнадцать лет назад небезызвестный вам Аурелио дель Гонсалес взорвал Северную башню.

– А то, что мы сами сегодня ночью пострадали от призрака?

– А вы не пострадали. Подумаешь, руки трясутся. Всяко, не в лазарете валяетесь. А явление призрака было просто способом выяснить, кто у нас такой склонный к идиотским шуткам. Так что готовьтесь учиться нести ответственность и ждите счет. Теперь насчет кошмаров. Какие такие кошмары посетили вас, господа?

Судя по лицам, подробности кошмаров кадеты рассказывать не собирались. Альма пожала плечами и предупредила, что в таком случае ничем не сможет помочь в смысле их прекращения. И мучить студентов они будут каждую ночь. Наконец «отмер» Алэно дель Перес.

– Это были эротические кошмары…

– Подробнее.

– Я не буду такое рассказывать!

– Кадет дель Перес! Лично мне глубоко плевать, что Вам там сниться. Но кошмары, равно как и публичное признание являются частью наказания! Либо рассказываете, либо мучаетесь!

– Ну… я… это… стал объектом домогательств демона.

– Успешно?

– Это не Ваше дело!

– Понятно. А остальные двое?

Наркизо дель Санчес и Хумберто ди Гарсиа потупились и кивнули.

– И как, понравилось с демоном?

Интересно, у Альмы в роду садисты часто встречались? Мальчишек явно перекосило.

– У кого-то еще есть основания жаловаться на мм… малоприятное времяпрепровождение? Учтите, сейчас у вас последний шанс это исправить без исключения из Академии.

– Меня ночью что-то напугало до такой степени, что я… эээ… обмочился.

Пэкуито дель Фернандес. Ах ты ж, добрый наш. Кликуху тебе отныне приклеят – не отмоешься.

– Других пострадавших точно нет?

Все остальные замотали головами и с интересом уставились на Альму. Та встала и прошлась по кабинету.

– Знаете, господа кадеты, нашей стране в отличие от соседей крупно повезло – у нас очень умный король.

Если она так легко швыряется королевским именем, то по одной простой причине. Нет, совсем не по той, о которой вы подумали! Во время обучения и практики «Бешеная» Альмира эль Солер сражалась с нынешним королевским величеством в одной боевой «звезде». Они побратимы. А вот само его упоминание очень не понравилось кадетам. Интересно, почему?

– Именно он сразу указал на возможные проблемы, о которых я даже не задумалась. Н-да, в моем-то возрасте и такая склонность к самообману, аж стыдно. А указал его величество на то, что единственные за много лет девочки в группе Н-1 мгновенно станут объектом кадетских розыгрышей и малоприятных шуток. А то и домогательств. А я как полная дура убеждала его, что быть такого не может. Как можно! Это же благородные юноши, потомственные дворяне, элита нашего королевства, не позволят они себе ничего такого! Как же. Так вот по требованию его величества Юсебио Второго на всю вашу группу придворным магом было наложено заклятье «рикошет». Те из вас, кто что-то нехорошее сделает студенткам или хотя бы замыслит недоброе, получат «ответку». Кадеты ди Лопес и дель Родригез запустили в спальню девушек поднятую крысу и сами подверглись нападению призрака. Теперь они на собственном опыте выяснили насколько это «приятно» да еще им предстоит оплачивать лечение бывшей кадетки Гомес. Кадеты дель Перес, дель Санчес и ди Гарсиа лелеяли планы на переспать с девушками и сами подверглись насилию во сне именно с теми подробностями, каковые они вынашивали в отношении студенток. Кадет дель Фернандес планировал опозорить девушек фактом ночного мочеиспускания и нарвался на исполнение собственного пожелания. Кстати, кто там и кому жаловаться собирался?

Уже никто и никому. Студенты сидели тихие, смирные и пытались слиться цветом с обивкой стульев.

– Я, как обещала, сниму действие заклятья с тех, на ком оно проявилось. Но само заклятье никуда не денется. Может хоть так удастся удержать некоторых от попыток пошутить. А шутникам объясняю – напрасно вы это делали, ох как напрасно. Если вам это не разъяснили ваши родители, придется это делать мне.

Альма потерла лицо руками и устало спросила:

– Вы же в курсе, что некроманты королевству жизненно необходимы, а дар некромантии в нашей стране за последние годы проявляется все реже. Принц де ла Мар, в каком поколении дар проявился у Вас?

– В четвертом.

– Граф Энрике де ла Пенья, а у Вас?

– В восьмом.

– И это самые «близкие» случаи проявления. У остальных от двенадцатого до шестьдесят четвертого поколения. Никакой системы не замечаете? Дар некромантии «проявляется» через количество поколений, кратное четырем, но все реже и реже. И только у мужчин. Но в этом году случилось невероятное – дар некромантии обнаружен у двух девушек. Вы осознаете, какой шанс перепал нашей стране? Вы понимаете, насколько король лично заинтересован в появлении новых Мастеров Смерти? И семьи, и сами девушки на аудиенции у августейшего лица дали клятву, что выйдут замуж только за некромантов! А уж кто ими станет, маститые мэтры, которые где-то там колесят по стране или те, кто учатся с ними вместе – решится в процессе общения. Возможно именно кому-то из вас повезет взять на руки новорожденного сына с некродаром и стать родоначальником династии Мастеров Смерти, это вы в состоянии осознать! Да со студенток пылинки следует сдувать! Некроманты и так на вес золота, а у нас двое сильно «умных» одну потенциальную кадетку уже отправили на домашнее лечение.

– Я глубоко убежден, что все здесь присутствующие осознали какая честь оказана самой судьбой нашему курсу, и постараются обеспечить девушкам… вернее, единственной девушке режим максимального благоприятствия в процессе обучения.

Принц Северино де ла Мар. Вот же шустрый, мгновенно подсуетился. Не, о вырождении королевской крови говорить явно не приходится!

– Я спокойна за нашу страну. – Альма в благодарственном порыве подняла глаза к потолку. – У нас не только король, но и его дети очень умны.

– Ну и что, что у нее дар, не факт, что дети его унаследуют. Мне, может, эти крысиные гонки и даром не нужны.

Кто это у нас там? Ах, виконт Грегорио дель Мартинес вылез с замечаниями. Ой, дурак, тебя ж папаша-граф заклюет!

– Вот и замечательно, слово сказано, мы услышали. Кабальеро, у нас уже на одного конкурента меньше!

А это Энрике, сын герцога де ла Пенья, молодец, на ходу подметки рвет. Вот и Альма одобрительно хмыкает.

– Ну что Вы, Энрике, тут не на одного, а сразу на семь. Вряд ли Зэнейда будет рваться сводить близкое знакомство с теми, кто ее дохлыми крысами травил. Или трахнуть собирался. Или хотел заставить описать кровать. И да, я ей обязательно об этом расскажу, можете быть совершенно уверены.

Семеро неудачников скуксились, оставшиеся приободрились. Зря вы так надеетесь, у меня очень определенная цель и остальным ничего не перепадет. Тем не менее, становится понятно, с кем можно общаться, а кого лучше обходить самыми дальними путями-дорогами.

– Мы все выяснили? А теперь марш в библиотеку – учебники получать!

Расследование

Когда вызывает начальство, это в 99 случаях из 100 не к добру. Нет, бывают исключения, одно такое я даже как-то видел, но одно. И давно. А во всех остальных случаях это не к добру. Эх, как «на ковер»-то не хочется, кто бы знал! Так, встал, Ярик, и пошел, твое мнение никого не интересует.

Начальство изволило гневаться. Михалыч пыхтел и до момента вылета собеседника (вылета в прямом смысле слова, знаете какой у начальства апперкот левой?) из его кабинета оставались считанные секунды. И кто ж его так достал? Ах, вот оно что! Опять дворянчики припожаловали. Забавно получается, хочу заметить. Среди отсталых планет немногие знают о возможностях межмировых связей. Контакты принято устанавливать исключительно с вменяемыми представителями других обитаемых миров, и да, с теми, кто имеет некий вес и влияние, иначе что с них взять? Только большинство планет ни разу не выбрались из своего средневековья со свечами, каретами и сортиром во дворе, и довольно быстро понимают, что наши люди смотрят на них как на полудикарей. И склонности петушиться не по делу не выказывают. Однако бывают и исключения. Вот одно такое сидит (пока сидит) напротив начальства и пытается беседовать через губу. Это он зря. Михалыч мужик жесткий и таких пачками на завтрак кушает. Клиенту было прямо сказано, что с некоторых пор задания для полевых агентов наше начальство выбирает само из тех предложений, которые могут ему понравиться. А это предложение ему не нравится вкупе с предлагающим. «Яр, проводи!» Брыкающегося задохлика в камзоле я аккуратно доконвоировал до двери и ласково посоветовал не отсвечивать. Не дома. Он побесновался у закрытой двери и удалился под насмешливыми взглядами прохожих.

– Чего выступал-то, – лениво поинтересовался я.

– Пропал у них там кто-то, – не менее лениво объяснил Михалыч. – Ну, баронишко и разверещался, мол, найти, на блюдечке предоставить, и вообще вчера.

– Любимую фразу говорил?

– А как же. Планеты разные, а речь как под копирку.

И любимой фразой является «Я вам деньги плачу!» Причем, заметьте, фраза выкрикивается до заключения контракта, до обговаривания сколько именно мы возьмем, даже до получения нашего согласия, и уж всяко до уплаты хоть копейки. Говорю же, полудикари.

– Так у меня как со свободным вечером?

– Если ничего не случится, свободен. Отчет допиши!

Ну, и пока я дописывал отчет о прошлом расследовании, естественно что-то случилось. Сначала Михалычу позвонили, он разозлился и бросил трубу, потом звонки пошли лавиной. Очередное дело? Или налоговая чем-то недовольна? И новый вызов к начальству.

– Яр, будешь присутствовать при оформлении заказа, нам все-таки хотят навялить этот розыск.

– А отбрыкаться?

– Уже восемь моих хороших знакомых попросили за этот заказ. Какие же связи у этих дворянчиков…

– Терпеть баронишку придется? А то у меня кулаки чешутся.

– Слава всем богам, нет! Это я сразу оговорил. Сейчас притащится его начальство и будет слезно умолять пойти туда, не знаю куда, найти того, не знаю кого…

А начальство у баронишки оказалось поро-одистым. Аж целый герцог де ла Пенья почтил нас своим появлением. Расшаркивания, извинения, объяснения, фу-ты ну-ты. Оказалось, что ситуация у них там и впрямь пи'ковая. Короли в их задумчивом королевстве, понятное дело, обязаны были обеспечить преемственность власти. И у нынешнего короля было аж три сына. Старший должен был унаследовать трон, средний должен был возглавить местную церковь, младший стать магом и возглавить военный департамент или как оно там у них называется. И все до какого-то момента шло своим чередом, пока не полетело наперекосяк. Старший сын крайне нелепо погиб, не оставив потомства. Среднего сына уже нельзя сажать на трон, церковники успели провести над ним некий ритуал, не дающий ему права на нормальное существование и размножение (о, Господи, кастрировали они его, что ли, вот ужас-то). Остался младший сынишка, студент Академии, вот с ним и случилась та самая нехорошая история. Ну, не то, чтоб нехорошая, но непонятная. У него на курсе была девушка, с которой его связывали… близкие отношения. Девушка почему-то вдруг пропала и найти ее не могут. Да и черт бы с ней, с девушкой, если бы не одно но. Королевское Древо показало, что где-то скоро появится ребенок третьего принца, видимо, как раз у пропавшей девушки. Но теперь это ребенок уже не просто младшего сына, а будущего короля. А вот это пускать на самотек никак нельзя. Девушку с будущим ребенком следует найти любым способом.

– А это Ваше Королевское Древо ошибаться не может?

– До сих пор никогда не ошибалось. Оно «настроено» на королевскую кровь.

– А у младшего величества других… эээ… близких подруг не водилось? Принцы, они обычно такие…

– Не в данном случае. Принц Северино де ла Мар прекрасно осведомлен о своем долге и не разбрасывался собой куда попало. На Зэнейде он собирался жениться.

– Другими словами, искать придется будущую королеву… Кстати, а если мы не сумеем ее найти? Ну, жениться принц на ком-то другом, появятся законные отпрыски. Чем вам грозит ее отсутствие?

– Тем, что внук нынешнего и сын будущего короля получит право когда-нибудь претендовать на трон. А этот грозит гражданской войной. Наш монарх не может допустить кризиса власти.

– А если это девочка? У вас же по женской линии наследование запрещено.

– По цвету огонька на Древе это мальчик. Понимаете, почему все так не здорово?

– Понимаю. Не нравится мне вся эта история почему-то… Такое ощущение, что вас круто развели.

– Так Вы возьметесь за это расследование?

– Куда ж деваться, возьмемся. Только есть у меня странное предчувствие: либо мы ее очень быстро найдем, либо не найдем никогда. Ну, или она сама объявится через много лет, когда блудный принц подрастет.

Обговорив финансовый аспект, герцог де ла Пенья убыл собираться домой, а Михалыч начал злобно сверлить глазами малахитовое пресс-папье в виде гири. Привычка у него такая в процессе размышлений, мы уже привыкли и не удивляемся.

– Михалыч, – аккуратно прервал я его раздумья, – кто пойдет к этим дворянчикам?

– Ты и пойдешь. Возьмешь Наю и Морока, я их предупрежу. Костюмера нашего пни, пусть приготовит комплекты на троих для перехода, там уже вас граф дель Карраско приоденет. Легенду на месте получите вместе с документами.

– Язык?

– Общеимперский. Хоть тут проблем не будет.

– Розыскные средства?

– По минимуму. У нас есть база в поместье Марсело дель Карраско, вот там все и получите.

– Куда мы хоть отправляемся?

– Сектор Д, созвездие Хамелеона. Планета Миела, королевство Галенсия. Уровень развития С-12.

– Опять средневековье! Клопы, крысы, грязь и болезни.

– Что ж, лишний повод прихватить побольше антибиотиков и средств личной гигиены.

– И опять лошади вместо машин! Надоело задницу отбивать.

– Яр, не нуди. У меня у самого настроение хуже некуда. Предчувствие нехорошее…

Предчувствие Михалыча – это серьезно.

– А… какое именно предчувствие?

– Не найдем мы ни ее, ни мальчишку.

– Да ладно, что эти местные жители могут противопоставить нашему современному розыскному арсеналу?

– Если местные. Если, Яр. А если нет? Там у них затевается какая-то очень крупная игра, ставка в которой королевский трон, и если полудикари додумались нас пригласить для расследования, кто поручиться за то, что их противники не догадались специалистов соответствующего уровня заранее позвать, чтоб эту кашу заварить? Например, ребят из МИ6[1].

– А им-то на кой все эти отсталые планеты?

– Ты меня так спрашиваешь, как будто я лично в МИ6 тружусь и знаю ответ на твой вопрос! Да тренировка личного состава, например. Или практика у стажеров. Или все еще проще – деньги. А то, что там столкнулись интересы крупных игроков понятно хотя бы потому, кто мне звонил. И потом, герцог этот… чего-то он мне явно не сказал. Чего-то нужного, что может сломать весь имеющийся расклад. Ладно, на месте постараетесь разобраться.

– Когда переход?

– Послезавтра, раньше Наю с Мороком не выдернуть и маскировочное шмотье не подготовить. Иди уже к костюмеру и завхозу, а завтра отдыхать, но чтоб в воскресенье к 9.00 был здесь как штык!

– Яволь, майн фюрер!

И быстро удрал. Не уважает Михалыч попыток обозвать его по-немецки.

Я сразу же отзвонился Руське, что полтора суток в нашем распоряжении, она радостно взвизгнула и пообещала отпроситься у начальства прямо сейчас. Мы договорились встретиться в МЕТРО, чтоб потом покупкой продуктов не заморачиваться. Я уже успел часть телеги загрузить, когда услышал в мобильнике «ее» рингтон. А оглянувшись, увидел и ее саму с пока пустой тележкой.

– Русь, я здесь!

Она увидела меня и радостно понеслась в мою сторону. Каждый раз, видя, как мужики провожают ее взглядами, борюсь с противоположными желаниями: не то кинуться бить им морды, не то приосаниться и продемонстрировать ленивое превосходство, мол, это моя женщина, а все, что вы можете – завидовать молча. Маленькая (метра шестидесяти нет!) шатенка с зелеными глазами и ноги! Ох, какие ноги! Такие, наверное, достаются женщинам одни на тысячу. А, может, и реже. А она, негодяйка, еще и золотую цепочку на левой ноге носит, не иначе, чтоб подчеркнуть изящную щиколотку.

– Привет, что успел набрать?

– Да вот…

– Ага, вижу, соки, вода, хлеб, правильно. Мясо выложи.

– А что ж я есть буду?!

– Ярик, ну в который раз – мясо на рынке возьмем! У моей прикормленной тетеньки. А не это сто раз перемороженное не знаю как назвать. Ладно, на тебе сыры и мои любимые йогурты, а я за алкоголем и фруктами. Встретимся в серединке у кассы № 15.

Как дома-то хорошо, а? Тихий вечер, вкусный ужин, «дымный» виски и моя женщина уютно потягивается под боком как кошка после часового секс-марафона. Расслабился ты, Яр, за последний год, домом уже считаешь не свою холостяцкую берлогу, а ее квартиру. Ну, и считаю, потому что моя берлога – это не дом. Это так, убежище. Переночевать, переодеться и бежать дальше. А понятие «дом» – неизмеримо шире. И не в безделушках тут дело, и не в абажуре с кистями, как думают некоторые. А в атмосфере, которую еще надо уметь создать, что получается далеко не у всех.

– Завтра прогуляемся на водные процедуры? – расслабленно мурлыкнула моя девушка.

– А ты точно свободна?

– Ты же знаешь, я нашему Кисе напела, что матушка моя еврейка и шаббат[2] соблюдать – святое дело. Уж проще в воскресенье на аврал сорваться, а в субботу меня всяко не тронут.

Вот тоже, кстати, что мне не нравится, с какого перепугу она начальство так интимно зовет Кисой? У меня сразу мысли закрадываются о том, что она с ним спит помимо меня. Она б его еще Зайчиком обозвала или каким другим Мусиком.

– А почему ты его так интимно называешь? Я чего-то не знаю?

– Яр, ты, когда начинаешь ревновать, так смешно выглядишь. Да мы его все так зовем. Всем отделом.

– А вот почему? Вы с ним всем отделом спите?

– Яр, а ты классику уважаешь?

– Это-то здесь при чем?

– При том. «Двенадцать стульев» читал? Как там звучало прозвище Воробьянинова?

– Ну как-как… не помню.

– А надпись «Киса и Ося были здесь» помнишь?

– Помню, и что?

– Мой начальник – Ипполит. Как ты хочешь, чтоб мы, воспитанные на классике, его звали, кроме Кисы?

Ой. Ну точно, Киса Воробьянинов, как же я сразу-то не сообразил!

– Так он Ипполит, а дальше?

– Эдмундович. Вот же наградили родители имечком. С другой стороны, спасибо, что не Феликсом назвали…

– А шаббат почему он разрешает соблюдать?

– Дак он сам еврей. И сам соблюдает. Ну и я под это дело промылилась не ходить на работу по субботам, а заодно и полпятницы прихватывать.

– А ты точно не еврейка, уж очень ушлая?

– К сожалению, нет. А то бы пришлось по субботам отказаться от курения, ибо низ-зя.

Да, вот что я еще не выношу в Руське – ее курение. Спасибо, хоть в постели не курит, а то б точно расставаться пришлось. А в их комплекс на водные процедуры сходить – очень здравая мысль. Не помешает перед выездом подкачать мышцу, да и поплавать в собственное удовольствие – святое дело. Массаж, опять же, с апельсиновым маслом. Свежевыжатый сок и разгрузочный коктейль с креветками в фитнес-баре. Последний раз вкусить плоды цивилизации перед погружением в средневековый ад.

– Идем обязательно. И, Русь… Я в воскресенье улетаю.

– Надолго?

– От двух недель до месяца, тут уж как пойдет.

– Опять розыск?

– Опять.

– Будешь долго отсутствовать, наплюю на хорошее к тебе отношение и начну изменять!

– Я тебе изменю, негодная!

– Яр, ты там, в командировке, тоже поаккуратней, ладно?

Да я-то бы с радостью поаккуратней. Но тут уж как фишка ляжет. А лечь она может по-всякому, уж мне ли не знать…

Ненавижу средневековье. Ненавижу по многим причинам, но отдельно меня бесят тряпки. Сначала сверху напяливаются камиза и котта. Трусы заменяются (мерзость!) панталонами на завязочках. Вместо нормальных джинсов – шортики, правильное название – бре. И чулки, тьфу! Причем все это, как правило, самых диких расцветок. А чего-то привычное, поскромнее – нельзя. Потому что черный цвет, видите ли, свидетельствует о горе, белый – означает веру, а синий – чувствительность. У тебя траур? Ты священник? У тебя горе? Нет? Тогда носить эти цвета просто так ты не имеешь права. И в результате стою я попугай попугаем. Весь такой красно-зелено-коричневый. Утешает одно – Ная с Мороком выглядят не лучше. Цирк уехал – клоуны остались.

Интересная, к слову, подборка нынешней розыскной «тройки»: со мной уходят обаяшка и ходячий детектор лжи. Ребята – «чистые» разговорники, то бишь силовых акций не ожидается…

Портал нам открыли прямо из кабинета Михалыча. На опушке леса нас уже поджидала карета, запряженная четверкой коней. Прощай цивилизация, здравствуй, милый запах навоза! К нам прихрамывая направился кучер. Странно, а почему мне кажется, что я его где-то видел? Ёлки-моталки, да это же…

– Мироша!

Мирон Галушко, один из лучших оперативников, мой наставник по рукопашному бою.

– Был Мироша. Теперь Октавио Дельгадо, личный камердинер Его Сиятельства Марсело дель Карраско.

– А почему в эдакой глуши?

– А потому, что здесь меня никто искать не догадается. Ты же знаешь, после той заварушки в Сирии, где наши схлестнулись с Моссадом[3], я персона нон грата на родной планете. Вот, сижу здесь в тишине, все лучше, чем в уютной могилке червяков подкармливать.

Понятное дело, тогда знатная вышла заваруха, Мироша троих агентов уровня «супер» пустил в расход, израильтяне ему такого не простят, если найдут.

В карете Мироша начал вводить нас в курс дела.

– Вы представители Департамента расследований Министерства Внутренних дел. Создание Комиссии санкционированно лично премьер-министром герцогом де ла Пенья. Полномочия – практически любые. Допрашивать можете чуть не самого короля, только не зарывайтесь. Изучайте пока собственные документы.

По документам нас теперь звали Кристобаль дель Гальярдо, Пабло дель Эстебан и Фауста эль Баргас. Я удостоился звания аж старшего следователя, Морок – просто следователя, а Ная числилась стажером-секретарем при нашей Комиссии от Министерства Внутренних дел. Мироша по дороге посвещал нас в иерархию местного дворянского общества.

– Слушайте внимательно и запоминайте. Главный в дворянской иерархии – король. Обращение – Ваше Величество. Сыновья короля – принцы. Слово «принц» означает прямых потомков монархов, а также, по особому указу, других членов королевской семьи. Но в нашем случае их всего трое, вернее уже двое. Обращение – Ваше Высочество. Следующий – герцог: крупный территориальный владетель, занимающий первое место после короля в военно-ленной иерархии. Обращение – Ваша Светлость. После герцога идет маркиз – дворянский титул, стоящий посредине между графским и герцогским; кроме того, этот титул дается старшим сыновьям герцогов. Обращение – Милорд (Миледи). Следующий – граф, королевское должностное лицо, владетель графства, может присваиваться средним и младшим сыновьям герцога и старшим сыновьям маркиза. Обращение – Ваше Сиятельство. Затем – виконт, этот титул занимает среднее место между графом и бароном. Старший сын графа и младшие сыновья маркизов обыкновенно носят титул виконта. Обращение – Ваша Милость. И последний – барон. Стоит ниже титула виконта, занимая последнее место в иерархии титулов высшего дворянства. Кроме собственно баронов присваивается старшим сыновьям виконтов и баронов, и младшим сыновьям графов и виконтов. Обращение – Ваша Милость. Баронет (средний или младший сын барона) хотя и является наследственным титул, но на самом деле баронеты не принадлежат к титулованной аристократии. Обращение – сеньор, и хватит с них.

Понятно, что главный над всеми – король. При короле имеется Совет, но не слишком Его Величество к нему прислушивается, так, марионетки. Есть премьер-министр герцог де ла Пенья и несколько министров помельче, вот они-то как раз и обладают реальной властью. Вам контактировать только с герцогом, как с заказчиком расследования и прямым начальством, на счет остальных можете сильно не заморачиваться. На всякий случай – вот список с их именами-фамилиями. А о самом деле расскажет граф дель Карраско.

Подробности собственно дела нам поведал Его Сиятельство граф Марсело дель Карраско, в миру Теодор Санчес. Ситуация была неоднозначной, особенно если взглянуть на нее с временно'й точки зрения. Третий принц Северино де ла Мар в процессе обучения ухаживает за студенткой своей группы Зэнейдой Медина. Ну, бывает, дело молодое. Даже начинаются намеки о женитьбе. А что, он не первый наследник, для него выбор невесты так жестко не прописан. В какой-то момент времени ухаживания принца перерастают в полноценную близость. Тоже пока ничего особенного. Принц с Зэнейдой проводят вместе ночь, а утром следующего дня приходит сообщение о гибели старшего наследного принца, Юсебио де ла Крус. И «раскладка» наследования резко меняется. Второй принц, Лусио де ла Соль, уже прошел посвящение в Храме Силы, он автоматически отпадает как престолонаследник, и на первый план выходит принц Северино де ла Мар, как будущий король. И в этот же день пропадает его зазноба. Никто бы и не почесался, ну, поискали бы ее вяло, а потом плюнули и забыли, ибо теперь уже наследнику престола жену подбирать следует более подходящую, но был нюанс. Есть в королевском дворце крайне интересный артефакт – Королевское Древо. Такое отдельное полуживое панно, на котором изображено их генеалогическое дерево. Что интересно, этот рисунок изобилует огоньками: каждый огонек показывает наличие представителя королевской крови. Живого, разумеется, причем соответствующего цвета в зависимости от пола. Или еще не рожденных, но их более бледным цветом. И вот это панно, артефакт, или как его там, как раз и зажгло огонек, показывая, что где-то скоро появится ребенок третьего принца, видимо, как раз у пропавшей девушки. Только теперь это ребенок уже не просто младшего сына, а будущего короля. Тоже потенциальный король, ну, в перспективе.

Заодно он нас и просветил по поводу недомолвок герцога де ла Пенья. Оказывается, в этом мире тоже был свой Нострадамус, правда звали его Леовито Алварес, но это уже мелочи. И он тоже оставил после себя множество предсказаний-пятистиший, по большей части абсолютно невнятных. Кроме нескольких, вполне понятных и, видимо, поэтому крайне неприятных. И было среди них одно прямо подходящее к нашему случаю:

«Сын Смерти, лишенный трона,

Однажды вернет свое по праву,

Залив землю кровью врагов.

Не распаляй его гнев,

Ибо страшным будет его суд».

– И чем нам грозит предсказание этого местного… Пострадамуса?

– Да нам-то ничем. А вот этому государству тем, что в первый раз за много лет у члена королевской семьи с некродаром и у девушки с такими же способностями завелось потомство, причем мужского пола и тут же куда-то подевалось! И если мы эту Зэнейду срочно не отловим, где-то вырастет не просто королевский бастард, а претендент на трон, причем со способностями некроманта от обоих родителей. Самое время вспомнить предсказание. Понимаешь, чем это грозит всей стране?

– Смута, это как минимум, ну, и гражданская война как максимум.

– Угу, а с учетом того, кого сей некромант может поднять, кровью будет залит весь континент. Так что найти ее с ребенком – первоочередная задача.

– Слушайте, а какого черта она вообще удрала? – неожиданно спросила Ная. – Ей же светила должность королевы, пусть и будущей. С чего ей сбегать?

– А, может, она и не сама сбежала. Может, помогли.

– Что-то больно много знают эти помоганцы. И помогать начали, заметьте, сразу после гибели старшего наследника. И старший принц как-то невероятно удачно переставился, главное – вовремя. Кстати, эпизод с его смертью так на тормозах и спустили, или все-таки попробовать уточнить обстоятельства?

– Там уже три дня работает группа Апреля. Их дело – убийство, ваше – исчезновение. Собирайте реквизит, завтра выдвигаетесь в Академию.

Добираться до Академии пришлось местным гужевым транспортом. Те, кто считает, что поездка в карете лучше катания верхом на лошади, просто никогда не передвигались в местных душегубках по местным дорогам. День, когда здесь изобретут рессоры, должен стать всепланетным праздником. Я ехал и чувствовал, как у меня внутри взбивается гоголь-моголь. Разговаривать было нельзя, потому что риск прикусить язык или вдохнуть пыль отбивали малейшее желание открывать рот, хоть противогаз изобретай заново. Может, премию за вредность времяпрепровождения с Михалыча стрясти? Нет, он ее, как пить дать не выпишет, но поскандалить-то малость явно следует.

А в Академии нас разместили, накормили и вручили несколько килограммов пергамента с показаниями всех, кто в Академии обретается или находился в интересующее нас время. И пообещали по первой же просьбе предоставить тех, в чьих показаниях мы усомнимся. Или захотим что-то уточнить.

– Ладно, люди, хватит прожигать несчастную груду ответов такими взглядами, давайте начнем работать. Мы с Наей делим и читаем показания, Морок – на тебе осмотр ее комнаты: пальчики, волосы, потожировые, биологические следы, может, еще какие улики найдешь.

К вечеру Морок притащил аж три пакета улик и уселся за их обследование. Мы в свою очередь старательно вчитывались в текст показаний, но никаких зацепок или разночтений пока не обнаруживалось. Хотя кое-что показалось странным: судя по описанию окружающих молоденькая, невинная девчушка вела себя с принцем Северино как прожженная кокетка, буквально провоцируя его на более близкое общение. С чего бы вдруг, а?

В полночь Ная потерла покрасневшие глаза и сказала, что надо сделать перерыв и она идет спать. И потребовала ни в коем случае ее не будить. Ну, только если стрясется репетиция Апокалипсиса. И ей предоставят роль одного из всадников[4]. Например, того, кто едет на белом коне. Морок тут же подсуетился и зевая как крокодил, сообщил, что ему тогда роль того, на едет на вороном коне. Я согласился ехать на рыжем.

– А на бледном кто? Четвертый нужен, однако.

Вот же дурак, всадник на бледном коне всегда неподалеку, и лучше лишний раз ее не кликать. О чем я Мороку и поведал. Он подумал и согласился:

– И вообще, соображать по-русски правильнее всегда на троих, зачем нам четвертый?

И где он тут русского среди нас углядел? Наиля-кызы Уланова? Или Морон Цавахидис? Я так вообще Хольм по фамилии. Только если опираться на место проживания…

Короче, погнал я этих шутов отсыпаться, а сам продолжил изучать протоколы. Полночи глаза при свечах ломал, но зацепку нашел. Служанка Лаура Фуентес по свидетельству стражников за вечер исчезновения кадетки Медина дважды покидала замок. Дважды. А входила один раз утром. Вот как так? А так, что один раз выходила не она, а как раз наша пропажа. Осталось понять, как их умудрились перепутать.

Прочитав поутру описание служанки (служанок?) Ная уверенно сказала:

– Нормальная Лаура вышла через южную башню, Зэнейда – через западную.

– Это из чего следует?

– Мальчики, да из описания! Видела я вчера эту вашу Лауру, разбитная деваха и кокетка еще та. Ходит как восьмерки задом пишет, декольте типа «весь сервиз на улице» и глазами стреляет во всех представителей мужской породы. Вот же в протоколе слова Рэфа Гарридо, стражника южной башни: «выскочила в своей бесстыжей красной юбке и прямиком к лавке дона Теофило, как будто ее там ждали, когда всем известно, что жалованья ей больше чем на день сроду не хватало». Если у нас есть протокол допроса этого содержателя лавки, там как раз и будет указано, когда именно сия девица к нему заскакивала. Есть протокол?

– Есть, смотрю, ага, действительно заходила, просила отпустить в долг какую-то модную цацку.

– Во-от. Она это, она. Не мог еще один мужик такую яркую птичку да в личной беседе спутать с кем-то. А вот с выходом через западную башню все сложнее. Смотрите, стражник Урбано Нуньес что показал: «вышла в темном плаще с капюшоном, кивнула на прощанье и удалилась в сторону улицы Соледад». Заметьте, молча. Чую, это и была наша Зэнейда. А что «косила» под Лауру, так потому что типаж похожий, они обе блондинки с голубыми глазами.

– И как он их перепутал?

Тут уж я взял слово:

– Да легко: парик, макияж, маска, не это главное! Что она могла забыть на улице Соледад?

– Пути отхода, что. Улица Соледад ведет к площади Фираноа. Там стоянка дилижансов, а это плохо.

– Достать собаку и отследить перемещение?

– Толку-то? За это время она сто раз успела уехать под чужой личиной. А если в дороге личину меняла и пересаживалась, мы ее по-любому не найдем…

– Меня другое удивляет. Зачем все так усложнять? Вот беременна эта ваша Зэнейда, ну так подождать месяца четыре, лучше пять, когда живот не спрячешь и проверить всех беременных с портретом в руках, тут же нашу пропажу и опознают, тоже мне, бином Ньютона!

– Эх, Морок, сразу видно, что не женат ты, и детьми не обременен. А потому не в курсе современных разработок по оплодотворению и вынашиванию младенцев.

– В смысле? – возмутился Морок. Еще бы, нашелся кто-то не верящий в его способности оплодотворителя. Он у нас по женской части, ух! Теоретик.

– В прямом. Тебе известны стадии эмбриогенеза[5]?

– Неизвестны, и изучать их я не планировал.

– Оно и видно. Понимаешь, после оплодотворения яйцеклетки стадия морулы наступает через четыре дня, бластоцисты – через шесть дней. И вот тогда возможна пересадка зародыша в другой организм. На этом вся система ЭКО построена. А с момента исчезновения Зэнейды уже прошло восемь дней. Этот королевский зародыш, по поводу которого столько крику и суеты, может быть уже пересажен суррогатной матери, которую в лицо никто из нас не знает. И как ты будешь искать ее среди беременных?

– Опаньки, об этом я не подумал…

– А зря. Я уж не говорю, что сама Зэнейда или мать-носитель вообще уже могут быть на другой планете. Это самое Древо показывает только факт произрастания эмбриона, но ни места его пребывания, ни направления движения оно не уточняет.

– Для подобной пересадки нужна такая техника, до которой местные дорастут дай бог веков через много. И квалифицированные врачи-эмбриологи. Держать такие ресурсы здесь на экстренный случай нефункционально, эрго, проще вывезти саму девушку. Нам нужны данные по всем порталам, которые открывались на материке со дня ее исчезновения. И даже до.

– Я запрошу Михалыча, но это не быстро.

– Угу, запроси. Ребята, у меня крепнет нехорошее ощущение, что мы неправильно смотрим на ситуацию. Мы пытаемся отследить средневековую простушку, так? А, возможно, искать-то надо двойника, в смысле – подменыша.

– А что так?

– А то! Ведь что мы имеем? Дикое несоответствие того, что должно быть и того, о чем нам поведали. Забитая мелкопоместная девчушка из медвежьего угла, но при этом принца очаровала влёт. И кто ее в их захолустье научил девочку играть на клавикорде[6], который только-только при здешнем королевском дворе появился, хотел бы я знать? Как сумела семнадцатилетняя соплячка рассчитать, когда принца следует соблазнить с прицелом на зачатие? Откуда узнала о готовящемся покушении? И каким образом ее так быстро предупредили, что покушение удалось и надо делать ноги? Ты еще представь, как могла отреагировать среднестатистическая средневековая девушка на предложение перенестись порталом?

– Слушай, а ведь точно, что-то здесь не вяжется. Ная-то права, какая здешняя девица в здравом уме отказалась бы от королевской короны?

– Ключевое слово «здешняя». Потому я и думаю, что здесь «сработал» подменыш. Надо переопросить всех, кто с ней сталкивался и понять, когда появились изменения в поведении, то есть когда могла произойти подмена.

Опрос очевидцев показал, что подмена могла произойти только в первые три дня пребывания студентки в Академии. Даже два, потому что уже на вторую ночь проживания в Академии шустрые кадеты Лопес и Родригез запустили в спальню девушек поднятый трупик крысы. И если одна из студенток угодила с нервным расстройством в лазарет, то «наша» пропажа оказалась то ли смелой, то ли на всю голову отмороженной и прибила крысу туфлей. Семнадцатилетняя соплячка. Крысу. Туфлей. Да, это вам не средневековое хладнокровие, это профессионализм, как ни крути. А вот приехавшие заплаканные родители Зэнейды Бланка и Рауль Медина чуть не с пеной у рта отрицали и склонность дочери к флирту и умение играть на клавикорде. Они и слова-то такого не слышали. И все твердили, что Зэна тихая, домашняя, набожная девочка. Кстати, чья ДНК нашлась в комнате пропавшей кадетки – неизвестно. В смысле, может и горничных, может и «подмены», может и ее уехавшей напарницы Мерседес Гомес, только вот совпадений с супругами Медина не обнаружилось.

Зато одна из студенток группы Л-1 Эсмеральда Кастильо вспомнила, что слышала разговор псевдо-Зэнейды с продавцом лавки трав Чусом Суаресом и требовалось ей ни много, ни мало вербена и базилик[7]. Еще один факт в копилку непонятного. Хотя, почему непонятного? Если принц сразу на кокетство не клюнул, афродизиаком его глуши, нерешительного, нэхай вспомнит, что он – мужик.

– Ная, а что по ментальной проверке опрошенных?

– Чего там только нет… И злорадство, и удивление, и возмущение, и надежды. А скрывать никто и ничего не пытался, кроме…

– Ная, не томи!

– Самого принца де ла Мар.

– Это как так?

– А вот так. Я прошлась ментальным щупом и наткнулась на что-то непонятное. Его воспоминания о том вечере и ночи какие-то «схематичные» или «смазанные». Вроде в комнате был, вроде сексом занимался, вроде с Зэнейдой. Как будто ему их вложили в голову, абсолютно не заботясь о достоверности. Как думаешь, зачем?

– Затем, чтобы прикрыть еще что-то, нам пока неизвестное.

– Что ж еще-то может быть хуже уже имеющегося?

– Не знаю и уже боюсь узнавать. Ладно, надо суммировать и обдумать всю информацию.

Очень кстати и Михалыч прислал информацию по порталам. А все вместе получилось интересно. Планетка патриархальная, задрипанная, порталами на ней пользоваться практически некому, да и накладно получится. За последние двадцать дней кроме прибывающих порталов нашей группы и группы Апреля, раскапывающих смерть старшего принца, с планеты Миела зафиксировано всего три неопознанных уходящих частных портала. И все они имеют конечную точку – Виаран. Два из них – подряд: в день убийства старшего принца и в день исчезновения «Зэнейды». И чует моя чуйка (хотя, говорят, у мужчины это называется «чуй»), что ими исполнители и ушли. На Виаране, конечно, следует потрясти нашу агентуру, только толку с того – чуть: для созвездия Хамелеона это центральный пересадочный узел. Народу толчется больше, чем при раздаче бесплатного бухла. Затеряться и уйти куда угодно – как два байта об асфальт. Грамотно, чего уж там.

А вот кто переправлен третьим, в смысле первым по времени порталом? Заказчик? Настоящая Зэнейда? Кстати, за жизнь настоящей Зэнейды Медина я гроша ломаного не дал бы, не оставляют в живых таких свидетелей. Если только… Если только интрига не была сложнее, чем мы думаем.

Подведем итоги. Вот Фандорину с его нефритовыми четками было удобнее сначала формулировать вывод, а потом присваивать выводу номер. А у меня при перечислении чего-либо срабатывает память на детскую считалку, которую мы в школе учили, проходя английские числительные:

One, one, one, little dogs run.

Two, two, two, cats see you.

Three, three, three, birds in a tree.

Four, four, four, rats on the floor.

Five, five, five, plane in the sky.

Six, six, six, two short sticks.

Seven, seven, seven, here is a raven.

Eight, eight, eight, hen in the plate[8]. И так далее.

Итак, что мы имеем?

One, one, one, заказчики. Акция явно спланирована заранее. Кому-то до такой степени не нравилась как нынешняя правящая династия, так и система стандартного престолонаследия, что они решили все поломать. Причем у этих заказчиков планы как пить дать рассчитаны на перспективу. Кто же, интересно, может рассчитывать, что эдак лет через двадцать-тридцать явится королевский бастард-некромант и начнет требовать трон, а заодно топить страну в крови? Это уж пусть наш аналитический отдел проверяет, кому конкретно помешала данная королевская семья.

Two, two, two, исполнители. Если идея – местная, то исполнение явно внешнее. Дождались, когда второй принц добровольно «вылетит» из претендентов на трон, подсунули третьему свою креатуру на предмет появления наследства и убили старшего. И вряд ли это местные интриганы. Размах не тот. Уровень не тот. Возможности не те. Местные годны только в качестве заказчиков, а исполнителей следует искать среди кого-то посмышленей.

Three, three, three, методика исполнения. Скорее всего настоящую Зэнейду подменили либо при переезде в Академию, либо не позднее второго дня пребывания, в момент первого ее выхода за территорию. Иначе ничем не объяснить согласие скромной дворяночки, воспитанной родителями в строгости и уважению к местным обычаям, так быстро лечь в койку пусть даже и с принцем. Явно работала внедренная исполнительница. Что касается прогноза, тут тоже возможны варианты. Вариант раз: это ребенок «подмены» и третьего принца. Где его там собираются растить, бог уж их знает, но наследование по двум некромантским родам не получится, можно слегка расслабиться. Маловероятно. Вариант два: «подмене» от принца был нужен только биоматериал, то-то он и не может толком ничего вспомнить. Сперма прекрасно храниться в холодильнике и может быть пущена в ход в любой нужный момент. Тогда резко возрастают шансы на жизнь у предположительно захваченной настоящей Зэнейды, как у потенциального инкубатора. А, может, ее планируют и неоднократно использовать. И не только ее. Древо-то уже об одном «активированном» зародыше просигнализировало, так кто мешает подстраховаться и еще пару-тройку некромантов впоследствии вырастить? Про запас, так сказать.

Four, four, four: происхождение исполнителей. Не знаю, что удалось выцепить группе Апреля по розыску убийц старшего принца, а вот у нас зацепочка появилась. С Земли девица эта, с Земли. Вроде все предусмотрела, ни на чем ее не словить, а на одном прокололась: на музыкальных пристрастиях. Когда мы попросили молодого Энрике де ла Пенья на местном подобии органа хоть примерно повторить исполняемую ею музыку, мы ее тут же узнали, в смысле музыку. Да и сложно не узнать классику – Бах, «Токката и фуга ре минор». Маловато этого, конечно, но хоть понятно, что в качестве исполнителей всей здешней заварухи отметился кто-то из наших, земных «игроков». А вот тут уже есть от чего отталкиваться при поисках.

Five, five, five, plane in the sky: выводы. Неприятные выводы, что и говорить, не сумели мы найти их «пропажу» и вряд ли сумеем. Нет, мы конечно насобирали уйму отпечатков, потожировых и волос, только «привязать» нам это не к кому. Во всяком случае, пока. Здесь нужны возможности не нашей конторы, а кого-то посильнее. Поотрывает нам Михалыч головы…

Развод по-ведьмински. «Убитая любовь»

Задание

– У нас очередной клиент на развод.

– Условия?

– Планета Гриват, сектор В-54. Уровень развития С-19. Ведьминская диаспора. С их поддержкой.

– Категория?

– М-2.

– Люся справится.

Исполнение

– Самый лучший момент подобраться к объекту наступит через шестнадцать дней. В доме Эйбихлин А'Двайер пройдет отборочный тур помощниц-фрейлин для Верховной ведьмы из свежеиспеченных и более взрослых студенток. Самый простой способ – иметь на руках пригласительный от одной из Школ или колледжей. Претендентки за редким исключением практически никогда раньше друг друга в лицо не видели, максимум, слышали, так что наличие незнакомых лиц никого не удивит. Тебе нужно подать документы в Школу ведьм Эйгнеис А'Ли, на отделение травниц факультета целителей. Придется вызубрить «Имперский травник», поскольку шансов пройти экзаменационные тесты на другие специальности и влиться в ряды студенток у тебя нет. А после твоего поступления у меня появится возможность сделать так, что именно твое имя впишут в приглашение.

– Тогда свою «горячую» новость Вам следует сообщить после представления кандидаток, но не позднее, чем через два часа после появления объекта в доме ведьмы А'Двайер.

Полностью всю «радость» от общения с ведьмами я вкусила еще при подаче документов. Сами-то документы, считай, никто и не проверял, на мою потрепанную бумажку об окончании базовой школы еле глянули. Зато неоднократно довели до моего сведения, что ведьмы – это те, кто обладает способностями к ворожбе, а мы, бесталанные, только и годны, чтоб дипломированным целителям лекарства подсовывать. Шлак ведьминского мира. Позор гордого звания. Эх, чесался у меня язык кое-что уточнить, например, почему лекарства и их изготовители до сих пор нужны шибко гордым и умелым ведьмам, и нельзя ли, употребляя результаты нашего труда, нас при этом не оскорблять. Ну, или хоть попробовать этого не делать. Ладно, моя задача сейчас не права качать, а тихо проникнуть в эту проклятущую Школу.

Экзаменационные испытания оказались в чем-то проще, а в чем-то сложнее, чем я предполагала. Нет, когда нужно было отметить в тесте правильный ответ (проверка на знание флоры), я легко проскочила путем зубрежки. Когда понадобилось опознать в сухом скрюченном… чём-то свежую травку, меня спасло то, что я каким-то образом помнила и узнала нужный запах. Но вот третье экзаменационное задание оказалось покруче остальных. Загнали нас, оставшихся после первых отсевов в лабораторию и выдали каждой индивидуальный стол и индивидуальное задание. Мне, например, выпало сотворить «декокт[9] ведьмы Сарэйд». Ангидрид твою валентность через медный купорос! Я стояла у лабораторного стола и судорожно соображала какие туда входят компоненты и как оно вообще делается. Чтоб ее черти драли, эту Сарэйд, придумавшую несомненно ну очень нужный отвар, ингредиенты которого наотрез отказываются всплывать в моей памяти. Лу, соберись! Вспоминай! Какие компоненты входят в этот декокт? Аж целых семь. Пошла и насобирала их по шкафам. Посуда? Нужна дистилляция, это я помню точно.

Рука неуверенно потянулась к колбе Кляйзена[10]. Установила ее на штатив. Баня! Нужна водяная баня! Я подтащила штатив и погрузила колбу в баню, обеспечивающую равномерное нагревание. Степень нагрева? Слава всем святым, память услужливо подсказала «температура нагрева должна быть примерно на 20–30 С выше температуры кипения перегоняемого вещества. При нагревании в бане колбу следует погрузить в баню таким образом, чтобы уровень перегоняемой жидкости был немного ниже уровня жидкости в бане». Чего не хватает? Термометра и капиллярной трубки. Вроде все?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Все знают, что сильнее разведывательной службы, чем британская МИ6 не существует, так как именно на службе у данной организации состоит непобедимый Джеймс Бонд. И ведь до 1994-го года самое высокое руководство Туманного Альбиона отрицало существование Секретной разведывательной службы МИ6, занимавшейся внешней разведкой.

Вернуться

2

Шаббат для еврея – одна из десяти главных заповедей, полученных Моисеем на горе Синай, которые необходимо выполнять. Бог создавал мир в течение шести дней. И только на седьмой решил, что заслуживает отдыха. «Передохнул» или «остановился» – так переводится слово «шаббат». А поскольку евреи считают, что сотворение мира началось в воскресенье, получается, что седьмой день – день остановки, передышки – это суббота.

Вернуться

3

Моссад – Ведомство разведки и специальных задач Израиля. По единодушному мнению большинства экспертов, считается наиболее профессиональной в мире.

Вернуться

4

Четыре всадника Апокалипсиса – персонажи из шестой главы Откровения Иоанна Богослова. До сих пор нет единого мнения, что именно олицетворяет каждый из всадников, однако их часто именуют Чума (едет на белом коне – еще известен как Завоеватель), Война (на рыжем коне – еще известен как Раздор), Голод (на вороном коне) и Смерть (на бледном коне).

Вернуться

5

Стадии эмбриогенеза – зигота, морула, бластоциста, гаструла, нейрула, эмбрион.

Вернуться

6

Клавикорд – фортепьяно старинного типа четырехугольной формы.

Вернуться

7

Вербена содержит в своем составе большое количество фитогормонов, и именно поэтому ее применяют как афродизиак для мужчин, а также для лечения импотенции и полового бессилия. Базилик используют как стимулятор умственной деятельности и сексуальной активности.

Вернуться

8

Один, один, один, маленькие собачки бегут. Два, два, два, кошки видят тебя. Три, три, три, птицы на дереве. Четыре, четыре, четыре, крысы на полу. Пять, пять, пять, самолет в небе. Шесть, шесть, шесть, две короткие палочки. Семь, семь, семь, вот ворон. Восемь, восемь, восемь, курица в тарелке.

Вернуться

9

Декокт арх. (лат. decóctum) – отва'р, недозированная жидкая лекарственная форма, представляющая собой водное извлечение из растительного сырья, специально приготовленная для этой цели, предназначенная для внутреннего или наружного применения.

Вернуться

10

Колба Кляйзена – круглодонная либо остродонная колба с боковой горловиной, от которой отходит дополнительная трубка. Предназначена для дистилляционной перегонки органических соединений и синтеза химических веществ.

Вернуться