Исповедь любовницы – 2
Марк Агатов

Среди героев курортных романов есть реальные люди и придуманные автором. Они могут быть похожими на ваших любовниц, и „товарищей по работе“. Но это, конечно же, не они. И чтобы потом не было ненужных разговоров, жалоб и заявлений в суд, автор официально заявляет, что любые совпадения фамилий, имен, географических названий, фирм, организаций, аэропортов и всего остального, что не попало в этот список, – СЛУЧАЙНЫ».

Дизайнер обложки Марк Агатов

Корректор Елизавета Лаврищева

Фотограф Марк Агатов

© Марк Агатов, 2020

© Марк Агатов, дизайн обложки, 2020

© Марк Агатов, фотографии, 2020

ISBN 978-5-0050-6474-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Как полюбить женщину на навесной переправе в горах

Мы сидим в курилке нашего суперсовременного офиса. Кроме меня и ветерана сексуальной революции в СССР Столыпина, здесь же находится вечно простуженный и недовольный жизнью язвенник Богдан Пустовойтенко и женщина, способная на все, – Лариса Ивановна Бородина из отдела продаж. На ней короткая клетчатая юбка и белая кофточка с глубоким декольте.

– Тема моего доклада – «Сексуальная революция в СССР», – голосом диктора Первого канала сообщил Столыпин. – Думаю, что я смогу уложиться в две сигареты. Конспектировать публичную лекцию необязательно, но запомнить советую каждое слово и интонацию.

В начале восьмидесятых я профессионально занимался пешеходным туризмом и некоторое время работал на турбазе «Таврия» в Крыму. Однажды выпало мне идти по маршруту вместе с Костей Муромским. Каждый день с туристами мы должны были пройти от приюта к приюту пятнадцать-двадцать километров.

На третий день похода остановились у горной речки. В обычные дни тут воробью по колено, но после трехдневного ливня безобидный ручей превратился в бурный поток. Вдвоем с Костей построили навесную переправу, перетащили на другой берег рюкзаки. А потом карабинами к веревкам стали пристегивать женщин. Первыми переправились туристы из моей группы, легко и без шума, там спортсменки-сибирячки в основном были, а как Костины москвички пошли: визг, крики на все ущелье. Короче, намаялись мы с этой переправой, сидим с Костей на поляне, отдыхаем.

– А я ночью с одной туристкой над этой рекой любовью занимался на веревках, – доставая сигареты, сообщает мне Костя. – Москвичка, между прочим, была.

– Как это над рекой? – с сомнением смотрю я на переправу с двумя веревками, привязанными к деревьям по обе стороны реки.

– Дело было так, – продолжает Костя. – Взял я группу туристов на турбазе в Симферополе. А там из двадцати человек один мужик – и тот со своей женой. Зато жена у него красавица. Огромные глаза, тонкие черты лица и осиная талия. И звали ее, как царицу Кавказа, Тамара.

Если б она без мужа была, я бы приударил за ней, но директор турбазы после очередного скандала с семейными пригрозил на планерке: «Если кто из инструкторов замахнется на устои государства и станет „клеить“ чужую жену при живом муже, выгоню с работы, невзирая на прошлые заслуги. Вам что, незамужних баб мало? Они же все на турбазу за мужьями приехали, а вы, вместо того чтобы любовью окружить одиноких женщин, в чужую семью лезете, не снимая кроссовок».

И на меня смотрит так, как будто я тут главный Казанова и разрушитель семейного счастья. Я с директором спорить не стал, но выводы сделал. Так что на турбазе вел себя так, как и положено строителю коммунизма, взявшему обязательства выполнить пятилетку за три года. С «семейными» на «вы» и только в присутствии свидетелей.

Но это на турбазе было, а на приюте ночью другая жизнь. А тут еще инструкторов заставили по очереди у костра дежурить, чтобы местные крестьяне не украли чего-нибудь у туристов.

Короче, сижу у костра и подбрасываю в огонь ветки деревьев. Тут слышу, что-то зашуршало в темноте. Отхожу от костра и вижу, как из «семейной» палатки выползает царица Тамара – вся растрепанная, злая и недовольная чем-то. Ну, думаю, про горячую воду говорить будет, которой вечером досталось не всем. А она про воду молчит. Смотрит на меня оценивающе, а потом, обреченно махнув рукой, предлагает пойти с ней к реке на звезды смотреть.

Я уточняю на всякий случай: муж ее тоже с нами пойдет или в палатке останется?

– Нет, он тройную дозу снотворного получил, теперь до утра не проснется, – говорит недовольно женщина, намекая, что она его не таблетками усыпила, а чем-то другим. – Только ты снаряжение с собой возьми для строительства переправы.

– А мы веревки не снимали, – отвечаю. – Завтра еще одна группа сюда придет.

А сам глаз от нее оторвать не могу. Я таких женщин никогда не видел в горах. Стоит передо мной длинноногая красавица в коротких шортах, в горных ботинках и в зеленой штормовке на голое тело, из-под которой грудь, пятый номер, без лифчика наружу рвется.

Достаю из своей палатки инструкторский рюкзак с аптечкой, ковриками и теплой одеждой, забрасываю его на спину. Идем по тропе, ну я по дороге проверить ее решил, целоваться полез. А она смеется.

– Я под кустами любовью не занимаюсь. Силы береги для переправы.

Короче, подошли мы к реке, она разделась и первой по нижней веревке пошла. Тут из-за туч луна вышла, светло как днем стало. А передо мной амазонка над рекой руки вверх вытянула и за страховочную веревку двумя пальцами держится.

– Кулаки сожми, в реку упадешь! – кричу ей.

А она смеется:

– Мне в этих делах страховка не нужна.

Короче, разделся я и догнал ее на середине реки. А она на шее у меня повисла и говорит:

– Считай меня потерпевшей. Первую помощь оказывай. Искусственное дыхание рот в рот умеешь делать?

И такое вытворять стала, что я чуть с ней в реку не свалился. А царице Тамаре хоть бы что. Она над рекой «умирала» раз пять, не меньше. Потом на этой поляне продолжили. А когда выдохлись оба, объяснила мне, что ей в жизни адреналина не хватает.

– Самый большой кайф я поймала, когда у тебя нога соскользнула с веревки. Еще секунда и мы бы на камни рухнули. Но ты молодец. Удержал и меня, и себя. А с мужем у меня все по ГОСТу. Сначала дождись, когда все в доме заснут. Потом за кроватью следи, чтоб не скрипела, и не вздумай кричать, маму разбудишь. В итоге десять минут на всю любовь, после чего у моего мужа наступает глубокий здоровый сон, а я лежу одна и в потолок смотрю.

– С такой страстной женщиной до утра бы не заснул, – говорю Тамаре.

– Так он меня такой никогда не видел. В Москве чувства понаехавшим прятать надо. Там все по ГОСТу. Получил мужик удовольствие и спать, а что в душе у его жены осталось от трехминутного секса – никого не волнует. Но разводиться я с ним не буду. Во всем остальном он идеальный муж, заботливый, не пьет, не курит, в министерстве работает и на чужих жен не смотрит, не то что некоторые.

Часа через три вернулись мы в приют. Тишина кругом, все спят. И мужик ее министерский похрапывает во сне. Царица Тамара бесшумно нырнула в свою палатку, легла под бочок к мужу, и он так и не понял, где она была и что делала. Но и ко мне она больше не подходила, письмо обещала из Москвы прислать, но я его так и не дождался.

А через год на турбазе меня отыскала сестра Тамары. Такая же стройная, длинноногая, с огромными глазами и осиной талией, только моложе года на три. Сказала, что после Крыма Тамара на Кавказ поехала и в первый же день в Приэльбрусье на глазах у мужа сорвалась в пропасть. Спасти ее не удалось.

– Тома занималась альпинизмом. Была мастером спорта. А еще она мне рассказывала, как вы на веревках любили друг друга. После поездки в Крым Тамара поняла, что больше не сможет жить в Москве, и хотела развестись с мужем. Она беременной отсюда вернулась, ребенка от тебя ждала. А муж ее не спешил заводить наследников, чтобы маму не беспокоить. Предохранялся всегда.

Девушка надолго задумалась, а потом продолжила.

– Я приехала в Крым для того, чтобы с тобой пройти по ее последнему маршруту, только без группы, вдвоем.

Делать нечего, я взял отгул на неделю и отправился в горы. Ирина оказалась такой же страстной и ненасытной, как царица Тамара. А когда мы пришли в Ялту, я повел ее в ЗАГС. А через девять месяцев она родила мне сына.

– Погоди, Костя. У твоей жены фамилия Муромская, и она старший инструктор нашей турбазы.

– Ирина институт физкультуры закончила, мастер спорта по гимнастике. Вначале она просто хотела родить от меня ребенка, чтобы память о сестре оставить. А я влюбился в нее и в жены позвал. Вот и живем теперь на турбазе.

Ветеран сексуальной революции в СССР, не дождавшись аплодисментов, продолжил воспоминания о своей бурной молодости.

Хан Марат Третий и его неверные жены

Несколько лет подряд на турбазе в Симферополе работал инструктором пешеходного туризма жгучий брюнет по имени Марат. Особым успехом он пользовался у дам из Москвы и Ленинграда, которые для запретной любви выбирали темпераментных южан и жителей Кавказа. А еще туристкам нравились его «выдающиеся подробности», но об этом женщины на турбазе старались громко не говорить даже подружкам, потому что в Крым они приехали для того, чтобы подыскать себе достойного мужа-спортсмена. Поэтому на турбазе они вели себя так, как будто никогда близко не общались с мужчинами, и первый поцелуй могли «подарить» реальному кандидату в мужья только на пятый, а то и на седьмой день знакомства.

Если дамам удавалось выдержать такой график, то у них появлялся реальный шанс увести с турбазы в Москву настоящего южанина с накаченной мускулатурой.

Но вернемся к Марату. В отличие от тех, кто легко расставался с холостяцкой жизнью, хан Марат Третий за свою свободу бился до последнего. Он не верил в сказки о счастливой семейной жизни и жить с одной женщиной в пыльной Москве не собирался.

– Вот лет через тридцать, – обнадеживал он очередную претендентку на руку и сердце. – Встретимся на этой турбазе, и поведу я тебя, опираясь на палочку, в ЗАГС. А пока молодой – гулять буду в крымских горах со своим гаремом, потому что я не могу обижать тех женщин, кто меня еще не видел, не обнимал и не целовал.

Но этими словами отбиться от своих поклонниц он бы не смог, потому что такие же песни пели после страстной и незабываемой ночи любви и остальные двадцать инструкторов нашей турбазы.

Но у Марата было еще одно секретное оружие. Дело в том, что после выхода с турбазы туристы должны были пройти 15—20 километров по горным тропам до ближайшего приюта, где их ждали вода из ручья, примитивная кухня и пять-шесть больших солдатских палаток. На одной из них была надпись «Инструкторская», где хранились банки с тушенкой, сгущенное молоко и другие продукты. В этой палатке вместе с инструктором могли ночевать завхоз, староста или особо доверенные лица. Марат в свою палатку приглашал на ночлег двух самых красивых женщин из группы. Причем никаких развратных действий и бурной ночи любви он никому не обещал.

Мало того, Марат на ночлег укладывался в центре деревянного настила на тощем матрасе в шортах и штормовке, а дамам предлагал выбирать место в палатке самостоятельно. Как правило, женщины ложились рядом с инструктором, готовые дать отпор мужской похоти и ночным поцелуям. Но тут все их коварные планы терпели неудачу.

Дело в том, что Марат никогда не проявлял «мужского интереса» к противоположному полу. Часа два дамы лежали смирно, а потом сами начинали незаметно приставать к инструктору. Вначале они касались его рук, потом гладили волосатую грудь и, забыв о своих клятвах, планах и «обломах», пытались вдвоем разбудить в нем мужчину.

И вот тут-то хан Марат Третий показывал себя во всей красе. Он устраивал им такую ночь любви, что даже опытные московские дамы сходили с ума от ненасытного любовника. Первое время женщин немного смущало, что любимого мужчину им придется и в последующие дни делить с подругой. Но потом они забывали об условностях, потому что уже имели свой особый московский опыт коллективных возлияний в компании с двумя, а то и тремя кавалерами.

Но вернемся к нашему герою. Я вам даю банковскую гарантию о том, что коллективные ночи любви в инструкторской палатке могли бы продолжаться еще много, много лет, если бы хан Марат Третий однажды не нарвался на двух сестер. Девушки из Москвы были победительницами конкурса близнецов, играли в ТЮЗе и профессионально занимались художественной гимнастикой.

Понятно, что пройти мимо таких женщин хан Марат Третий просто не мог и охмурять их решил по проверенной схеме. Но на этот раз все пошло иначе. Стоило Марату поселить очередных наложниц в инструкторскую палатку и объявить отбой, как сестры стащили с инструктора всю одежду и начали любить его с такой страстью, что часа через два он уже сам запросил у них пощаду.

– А нам говорили, что ты самый крутой ходок на этой турбазе, – поддела инструктора та, которая родилась на полчаса раньше своей сестры. – Слабоват для гарема, слабоват, но мы тебя научим, как надо женщин любить, чтобы они после тебя не искали других мужчин.

Учебный процесс в инструкторских палатках продолжался шесть дней, а на седьмой старшая сестра Люба предложила Марату переехать в Москву и взять ее в жены.

– Ты мне подходишь по всем параметрам: нескучный, сильный и главное, за эту неделю ты наконец-то научился правильно любить женщин, знающих, что такое настоящая любовь.

– А то, что мы тут втроем с твоей сестрой кувыркались, нашей семейной жизни не помешает? – спросил Марат.

– Нет. Моя сестра – порядочная замужняя дама, и она никому не расскажет, что мы тут делали втроем. Зато в Москве у нас шикарная дача, машина, квартира в центре, и я буду не против, если ты на выходные пригласишь к нам в гости сестру Люду. Почему бы не вспомнить Крым, который свел нас вместе. Но при одном условии, что ты не будешь мне изменять с другими женщинами.

– А как же сестра?

– Втроем – любые фантазии, насколько хватит твоих сил, а вдвоем – это уже измена и аморалка. Даже с сестрой.

«Почему бы не попробовать, – подумал Марат. – В Крым-то я в любой момент вернуться смогу. А так Москву посмотрю на халяву, Ленина в мавзолее…»

***

Через два года Марат приехал в Симферополь с двумя длинноногими красавицами.

– И как московская жизнь? – поинтересовался старший инструктор турбазы Иван Бессмертный. – Не жалеешь, что Крым на столицу променял. Ты же у нас в свою палатку укладывал на ночь сразу двух дам.

– А у меня ничего не изменилось. На выходные к нам на дачу приезжает сестра жены Люда с ребенком, и мы втроем оттягиваемся по полной программе, как на приютах.

– И куда смотрит ее муж?

– Николай очень внимательно следит за своей женой Людой. Как только она появляется на даче, тут же звонит по городскому телефону, проверяет, у сестры она или нет. Потом каждый час контрольный звонок. Жена должна подойти к телефону и доложить, чем занимается и что в данный момент показывает телевизор.

– А у тебя самого-то дети есть?

– Конечно. От каждой сестры по сыну. Они же вместе рожали в марте, через девять месяцев после турбазы. Люба пятнадцатого, а Лида двадцатого. Мы же в палатке не предохранялись особо, а так все в шоколаде. И детей не отличишь друг от друга. Первое время я сам путался, где мой официальный ребенок, а где того, кто ревнует свою неверную супругу к каждому столбу.

– И чем занимаешься в свободное от любви время? – продолжил разговор Бессмертный.

– На турбазе работаю. Туристов на прогулках сопровождаю. Народ, правда, там не такой, как в Крыму. Сорокалетние старушки любить себя позволяют только молодым и не женатым, а двадцатилетние – могут и старичка осчастливить, но только за очень большие деньги, но мне они не интересны. Я же человек семейный, мне бы со своим гаремом справиться. Перед поездкой в Крым сестры заказали еще двух наследников. Вот приют ищу, недели на две.

– Ты что, и вправду приехал сюда наследников штамповать? – удивился Бессмертный.

– А куда мне деваться. Люда мужа своего ненавидит из-за его патологической ревности и второго ребенка требует от меня.

– А если муж узнает, что дети не его?

– Тогда она переедет жить на дачу к сестре. Мы все продумали. Дети-то мои. Так, куда мне поехать с дамами?

– Могу предложить только Сосновку. Ее недавно врачи СЭС закрыли из-за воды. Родники надо почистить, территорию прибрать.

– Так это мы запросто.

– Вот и договорились. Поживешь со своим гаремом в Сосновке, а потом доложишь, выполнил заказ своих дам или дублера к вам отправить.

– Я со своим гаремом сам разберусь. У меня осечек не бывает.

Чужая жена – двойная измена

Ирина увидела его первый раз на евпаторийском пляже. На вид юноше было лет двадцать. Он, близоруко щурясь, с трудом пробирался к морю между заполнившими до отказа небольшой пляж курортниками. А когда до воды оставалось метра два, остановился у песчаного замка и, протянув руку трехлетнему малышу, спросил:

– Это твой замок?

– Да, – ответил сын Ирины.

– Молодец, архитектором будешь, – предсказал парень. Он степенно вошел в море, надел ласты и неожиданно рванул от берега дельфином. За несколько минут юноша доплыл до красного буя с надписью «Не заплывай!» и, не останавливаясь, ушел в открытое море. Ирина с интересом наблюдала за спортсменом до тех пор, пока он не превратился в маленькую, еле заметную точку. Минут через сорок пловец вернулся. Отыскав глазами крепость, подошел к малышу.

– Тебя, как зовут?

– Виктор.

– А твою маму?

– Ирина. Мы на поезде сюда ехали, – сообщил малыш. Мужчина подошел к Ирине.

– Мы тут уже познакомились с архитектором. Меня зовут Борис, – сообщил он. – А вас Ирина?

– Я замужем, – тут же отшила неожиданного кавалера женщина.

– А я вас в ЗАГС и не приглашал, – улыбнулся незнакомец. – Я предлагаю поучаствовать в заплыве до буйка и обратно. Я только из армии. Неделю назад вернулся домой. Служил в спортивной роте. Мастер спорта по плаванью.

– У меня ребенок. Его не с кем оставить. Так что спасибо.

– Это не проблема.

Борис махнул рукой и через минуту к ним подошел высокий рыжеволосый парень.

– Это мой сосед Сергей. Отслужил во внутренних войсках. Мимо него мышь не проскочит. Он присмотрит за архитектором и вещами. Сохранность гарантирую.

Ирина с трудом доплыла до буйка и хотела повиснуть на нем, но Борис обнял женщину и неумело поцеловал ее.

– Соленый поцелуй – это знак, – прошептал он. – Ты мне нравишься.

– Я замужем, – повторила Ирина. – У меня сын, а дома остался муж.

– Если б он любил тебя, то никогда не отпустил одну на курорт.

– Я не одна, я с сыном, – упрямо повторила она.

Борис лег на спину и уложил на себя Ирину.

– Мы утонем, – прошептала женщина. – Тут глубоко.

Но Борис ее не слушал. Он быстро заработал ластами и поплыл к стоящему в двух милях от берега бакену.

– Этот маяк предупреждает мореплавателей о том, что здесь опасная зона для кораблей и теплоходов.

– И какая глубина у твоего маяка?

– Метров двадцать, но ты не бойся, я хорошо плаваю.

Ирина вначале умирала от страха. Она никогда не заплывала так далеко в море, а потом успокоилась и стала целовать этого странного юношу. Наконец они доплыли до маяка. Ирина вцепилась двумя руками в ограждение бакена.

– Я еще такого страха никогда не испытывала. Как только представлю, что под нами морская бездна, так и хочется вцепиться в тебя.

– И утопить в море, – улыбнулся юноша.

– Нет.

– Тогда полюбить?! – спросил юноша.

– Я замужем, у меня ребенок, и я старше тебя.

– А мы сейчас посмотрим, кто из нас старше, а кто младше.

Гарик стал целовать женщину так, как это делали киногерои американских фильмов. Ирина не сопротивлялась. Вначале ее сковывал страх, а потом она забыла об опасности и полюбила незнакомого парня вдали от берега с такой страстью, о которой не могла и мечтать.

– Ты теперь будешь обо мне плохо думать? – спросила женщина, поправляя купальник.

– Нет, ты что. Ты самая лучшая на всем Черном море.

– А то, что мы знакомы всего несколько минут и я изменила с тобой мужу. Это тебя не настораживает?

– Он сам виноват. Я бы никогда не отпустил тебя одну на курорт.

– Борис, а у тебя что, нет девушки?

– До армии была одна, но мы с ней по-пионерски гуляли.

– Это как?

– В кино ходили, но не целовались.

– И где она сейчас?

– Пока я служил, вышла замуж, и мы больше с ней не встречались. А тебя я сразу заметил. Ты такая красивая.

– И ты подумал, что в море со мной можно будет сделать все, что не смог сделать со своей невестой?

– Не было у меня невесты, да и с женщинами я никогда не общался так близко. Ты у меня первая.

Потом они долго плыли к берегу.

– А я уж волноваться начал, – встретив у кромки воды путешественников, произнес Сергей. – Пока вы плавали, твой сын два замка построил. Один для мамы, а второй для меня. Посмотрите, какая красота.

***

…Ирина теперь каждый год приезжала в Евпаторию лечить ребенка от хронического тонзиллита. На свидания Гарик приходил к ней после десяти вечера, когда будущий архитектор засыпал в своей кровати. После чего они уходили на пляж, купаться в море.

Гарик предлагал Ирине развестись с мужем и переехать в Крым, но она ничего менять в своей жизни не стала.

– Мне хорошо с тобой, – говорила она.

– Но это всего лишь три недели в году.

– Зато у меня есть тайна, ночное море и способный на все страстный юноша. Я каждую ночь схожу от тебя с ума. А если мы поженимся, все это исчезнет. Любовь превратится в рутину, в обязанность, и нам уже не нужно будет устраивать дальние заплывы в море, чтобы любить друг друга втайне от моего сына.

…Через десять лет они расстались. Борис женился и больше не встречался со своей первой женщиной. А Ирина, узнав, что ее супруг, отправляя жену на курорт, ходил на охоту с ее лучшей подругой Светой, подала на развод. И дело было не в изменах, а в том, что любовница мужа родила от него сына, которого назвала Виктором.

После развода Ирина забрала к себе сына и выучила его на архитектора. По его проектам строители недалеко от Москвы возвели четыре замка для местных олигархов. А когда Виктору присвоили звание «Заслуженный архитектор России», поздравить его приехал… тренер по плаванью из Крыма.

– Он первым раскрыл в тебе талант архитектора, – сообщила своему сыну Ирина.

– Тренер по плаванью? – удивленно посмотрел на незнакомца Виктор.

– Тебе было три года, когда из песка на пляже ты возвел свой первый замок в Евпатории. Борис Петрович подошел к тебе и сказал, что ты будешь архитектором, а еще он учил тебя плавать… и меня тоже.

Как за пятнадцать минут увести от мужа чужую жену?

– Вы думаете, если не будете отпускать жену одну на отдых в санаторий или в Турцию, то она останется вам верной до конца жизни? – закуривая, продолжил с риторического вопроса свой нескончаемый рассказ о сексуальной революции в СССР Столыпин. – Это заблуждение, господа! Вот вам реальная история из прошлой жизни.

Дело было на пляже в Крыму. Лежу под навесом в тени и смотрю кино «Все мужики сво…». Вернее не все, а тот единственный, который возлежит на соседнем шезлонге. Мужик самый обыкновенный: на вид не больше сорока, пивной животик, плавки «прощай, молодость», пачка сигарет и припухшее лицо после вчерашнего. Рядом с ним его молодая супруга-красавица в модном купальнике, стройная, спортивная. В такую можно было влюбиться, если бы не одна деталь. Пилит она своего мужа без остановки за вчерашнюю пьянку, за то, что не туда посмотрел, и за теплую минералку, а она из холодильника хотела… Короче, достала она своего Васю до печенок.

И в этот самый момент нарисовался на пляже большой специалист по чужим женам – Жорик Кустанайский. В правой руке у него ласты «Акванавт», а в левой – полиэтиленовый пакет с рекламой газеты «Воры в законе». Увидел он молодую красавицу и тут же бросил свои ласты на соседний шезлонг.

Василию новый сосед не понравился. Может, за пляжного вора его принял, а может, и за своего соперника, не знаю. Жорик тем временем снимает с себя шорты и футболку с надписью «Крым», берет в руки ласты и устраивает показательный заплыв в море. От берега до буйка он, поднимая тучи брызг, плывет дельфином, а обратно академическим кролем. Понятно, что курортницы тут же отметили для себя широкие плечи пловца, сильные ноги и крепкие руки.

Через пять минут Жорик, поигрывая мышцами, вернулся на свое место. И что интересно, на соседку Любу он даже не посмотрел. А что на нее смотреть, если она на пляж пришла со своим самоваром.

И тут Вася сплоховал. Он вначале хотел устроить семейный заплыв в море вместе с супругой, но, побоявшись за ценные вещи и документы, пошел купаться один. И это была его главная ошибка в жизни.

Стоило Василию зайти по колено в море, как Жорик решил проверить свою соседку на моральную устойчивость. Он задал ей всего два вопроса: откуда приехала и чем занимается. Люба сказала, что она из Москвы, работает на заводе инженером.

– А я местный и в Москве никогда не был. Зато живу неподалеку от пляжа один в своей собственной квартире. Как говорится, ни жены, ни детей.

Услышав это, Люба сообщила соседу, что давно хотела сходить на рынок за фруктами, только не знает, где он находится.

– Могу показать, – широко улыбнулся пляжный мальчик. – Увольнительную у мужа возьмите, а я вас у входа на пляж подожду.

После чего Жорик быстро переоделся в раздевалке и покинул пляж.

Минут через пятнадцать к нему подошла красавица-москвичка.

– Муж дыню просил купить.

– Не вопрос. Мне вчера друг из Узбекистана привез самые лучшие в мире дыни. Натуральный мед, на рынке таких нет. Советую попробовать.

А дальше все пошло по отработанному сценарию. Георгий Кустанайский привел москвичку к себе домой. Жил он на первом этаже старинного особняка, построенного еще в тысяча девятьсот десятом году. Первое, что увидела Люба в прихожей, был большой барабан. На нем лежала деревянная колотушка с мягким наконечником.

– Вы играете на барабане? – удивилась женщина.

– Учился в музыкальной школе, играл в рок-группе с одноклассниками, – с гордостью произнес хозяин квартиры. – Но сегодня соло московского гостя на этом инструменте исполнит дама с многообещающим именем Любовь.

– Я музыкальную школу не кончала.

– Об этом мы поговорим позже, а сейчас вас ждет встреча с недавним прошлым.

Кустанайский театральным жестом распахнул двери, и Люба оказалась в самой настоящей «Пионерской комнате». На стене рядом с окном висели проверенные временем лозунги, написанные на красном кумаче: «Пятилетку в четыре года», «Да здравствует КПСС!», «Ленин – наш рулевой!» и переходящие вымпелы победителям соцсоревнований.

– Это чистилище, – пояснил хозяин квартиры. – Оно служит для того, чтобы в нашу страну не вернулись хрущевы, брежневы и горбачевы. Но самое главное ждет тебя в следующем зале. А теперь я завязываю твои прекрасные глаза красным пионерским галстуком, и мы входим в комнату отдыха первого секретаря горкома партии.

Большую часть спальни занимала железобетонная голова Ленина.

– Вес три тонны, – пояснил Георгий Кустанайский. – Ленин раньше стоял в зале заседаний горкома партии. В 1991 году после августовского путча мой незабвенный папаня, первый секретарь горкома Коммунистической партии Украины Владлен Кустанайский, вынужден был глубокой ночью отвести все эти атрибуты сытой и богатой жизни из горкома в свою квартиру на набережной.

Но это еще не все. Обратите внимание на диван. Он тоже из горкома и стоял в комнате отдыха моего папаши. Вы даже представить не можете, сколько женщин присягали на верность партии и всенародному атеизму на этом диване.

– Поэтому на нем табличка: «Не садись! Партийный экспонат времен застоя»? – спросила женщина.

– Вы же понимаете, это реликвия, которую можно использовать только по прямому назначению. Тот, кто пытается сесть на партийный диван, мгновенно оказывается в другом времени. Одни превращаются в мужа и жену, другие становятся любовниками на всю жизнь. Какой вариант вам ближе?

– Я согласна на всю жизнь!

– Тогда садись на диван и не теряй драгоценное время, – закрывая на ключ дверь, проговорил Жора. Он обнял незнакомую женщину и стал ее целовать с такой страстью, что Люба уже через несколько минут «улетела на небеса».

– Какой ты быстрый, – прошептала она.

– Это не я, это партия. Ты же отдаешься сыну первого секретаря горкома на глазах уважаемых людей. Все они за твоей спиной.

Люба посмотрела на противоположную стену и увидела выстроенные в три ряда портреты членов политбюро ЦК КПСС.

– Все у меня было в жизни, но чтобы раздвигать ноги под портретами членов политбюро, да еще и с сыном первого секретаря горкома.

Люба повалила на спину своего любовника и оказалась лицом к лицу с портретами кремлевских старцев.

– Со мной такого еще не было, – через несколько минут прошептала она на ухо Жорику. – Вначале мне было стремно на них смотреть, а потом я поймала такой кайф, о котором не могла и мечтать.

Через час Жора вручил курортнице дыню для мужа и предложил отметить каждый «полет в космос» одним ударом в барабан. Люба взяла в руки колотушку и ударила четыре раза.

– Для начала неплохо, – голосом Брежнева проговорил хозяин квартиры. – Но это еще не предел! Будем осваивать новые методы работы с народными массами, для того чтобы в следующий раз этих ударов было в три раза больше.

– Так я как юный пионер! – рассмеялась Люба. О таком приключении она не могла и мечтать.

– Тогда я жду тебя в гости завтра в это же время. Ты мне очень понравилась. Такая голодная до мужской ласки.

– Так мужика не было рядом в Крыму.

– А муж?

– Рожденный пить – любить не может!

На пляже Люба вручила своему супругу Василию узбекскую дыню и, загадочно улыбаясь, пошла купаться в море.

«Вот такого бы Жору мне в мужья, а то позарилась на московскую прописку и квартиру на Арбате. И что в итоге: квартира есть, а любви как не было, так и нет».

Минут через двадцать она выбралась на берег. За это время ее супруг уже успел разрезать дыню и опрокинуть пару стаканов вина.

– Это ж настоящая узбекская дыня, где ты ее нашла? – спросил любитель сладкого.

– На рынке, где ж еще. А ты уже напиться успел? – возмутилась супруга.

– Отдыхать в Крыму и не пить вино?! – пробормотал пьяный Вася. – Я зачем сюда летел за тысячи километров?

На следующий день Люба уже сама отыскала квартиру Жоры и задержалась у молодого любовника часа на два.

– Почему ты со всего пляжа выбрал меня? – спросила женщина перед тем, как покинуть квартиру.

– Так ты же мужу отомстить хотела. Только я не понял, за что? Он вроде тихий, безвредный алкаш. Из таких веревки вить можно.

– Он меня в Турцию не пустил с подругой. Орал, что я изменять ему буду с басурманами. Проституткой обозвал. А у меня и мыслей таких не было. И если б не ты, я б и из Крыма уехала никем нетронутая.

После этих слов Жорик вручил москвичке очередную дыню и проводил до двери.

Вот так ревнивый Вася отдохнул на курорте с узбекской дыней, а местный Казанова с его женой. И что интересно, все трое остались довольны отдыхом. На будущий год Люба пообещала Жорику приехать в Крым на весь отпуск, но уже без мужа. И как вам эта история любви?

***

– Хороший рассказ, – расплылась в улыбке Лариса Ивановна Бородина. – Только вы про музыку забыли сказать. Жорик любовью занимается под советские песни, а в финале играет «отбой» на пионерском горне.

– А ты что, знаешь Жору Кустанайского? – удивился рассказчик.

– На пляже Жорика мне показала его бывшая жена. Так вот, папаша у него был не первый секретарь горкома, а партийный завхоз. А все остальное – правда. И барабан, в который стучат дамы, и сигнал «отбой» в его исполнении слышала. Силенок у него, правда, маловато осталось. Вот он креативом и добирает. Не знаю, как кому, но мне этой любви хватило на неделю.

– А потом наша продажница ушла к фитнес-тренеру, – поддел Ларису Ивановну Богдан Пустовойтенко.

– Нет. В сборную по волейболу. Мне нравятся молодые, крепкие парни. Они в своих номерах по двое жили. Так, что было с кем отдохнуть по полной программе. А вот убогим и язвенникам никогда не давала, – тут же поставила на место Богдана Лариса Ивановна. – Настоящей женщине в постели нужны такие мужчины, чтобы до утра спать не давали. А потом эту ночь вспоминать всю оставшуюся жизнь.

История о том, как «муж на час» пригласил к себе домой «жену на час»

Эту историю современной любви я услышала на первом утреннем перекуре от господина Столыпина. Размяв сигарету, он возмущенно произнес:

– То, о чем я сейчас расскажу, могло произойти только в ваше капиталистическое время, потому что в то время, когда жили мы, не было ни мужа, ни жены на час. Если я знакомился с одинокой дамой или чужой женой, то связь наша длилась годами.

Алексей Лавров был веселым и хитрым мужиком. Хотя, почему «был»? Он и сейчас еще продолжает пить и веселиться. А когда кончаются деньги, развешивает на столбах объявления о том, что «не женатый „муж на час“ готов выполнить все мужские обязанности по дому, сделав счастливой хозяйку».

И вот, однажды, после недельного отдыха с бутылкой наперевес, он развешивал по столбам очередной призыв к одиноким и безруким. И тут наткнулся на такое же объявление от «жены на час».

– А почему бы не пригласить «жену на час»? Пусть сантехнику отремонтирует, посуду перемоет, полы пропылесосит.

Алексей тут же набрал номер телефона и отправился к себе домой. Часа через два – звонок в дверь. На пороге стоит крупная, крепкая баба в платочке и джинсах с чемоданчиком в руках. О таких говорят, что и коня на скаку остановит, и неверного мужа сковородкой на тот свет отправит.

«Она же всю мою двуспальную кровать займет», – прикинул размеры дамы Лавров. И ему тут же стало жалко себя.

– Вызывали «жену на час»? Мой час стоит тысячу рублей. Деньги вперед, – бодро сообщила женщина.

– А фронт работы не интересует, – возмутился Лавров. Он никогда с порога денег от хозяев не требовал.

– По лицу вижу фронт работы. Недельный запой, небритый, помятый и ни на что не способный.

Женщина прошла на кухню, осмотрела заваленную посудой раковину, забрала у Лаврова тысячу рублей и тут же принялась за работу.

– Погоди, – возмутился хозяин квартиры. – А поговорить? Может, я тебе на судьбу пожаловаться хочу, женскую ласку почувствовать. Что ты сразу за тряпку взялась?

– Ты побрейся сначала, потом и говорить будем. А женские ласки у нас по другому телефону. Пять тысяч за час.

– Кооператив «Сосулька»? – возмутился Лавров.

– Нет, ЧП «Красная роза», – положила на стол визитку «жена на час». – Но звонить не советую. Тебе сейчас собутыльник нужен. Вот уберу на кухне, вызовешь «друга на час» и лечиться начнешь. Резко бросать вредно. Мой второй муж от «белочки» за три дня сгорел.

– Нет, собутыльники у меня уже были, – сообщил Лавров. – Мне баба нужна, чтобы душу отвести. Выпить предлагаю. Есть натуральная водка завода «Кристалл» и закусь. И не думай ничего плохого, я из вашего профсоюза «муж на час», когда трезвый. Клиентов у вас отбиваю.

– Так это ты тут на районе объявления наклеил вкривь и вкось с похмеляки. «Способный на все, муж на час»?

– А ты чего, без мужика живешь? – ушел от ответа Лавров.

– Если б у меня муж был, ходила бы по квартирам к сексуально пришибленным? Они же все с немытой посуды начинают, а потом продолжение банкета давай.

– И часто даешь? – поинтересовался Лавров.

– А это от клиента зависит. Если нормальный мужик, то можно и задержаться на часок-другой, а если маньяк из дурки, охрану вызываю.

Алексей внимательно посмотрел на женщину в фартуке у раковины, почесал затылок и сказал:

– Ты на жену мою похожа. У нее если голова не болит, то день не тот. А если все сошлось, такое сморозит, что сразу на полшестого. За это и выгнал. И своего мужика ты, видать, до печенок достала.

– С чего ты взял?

– А зачем ты охрану вспомнила? Моя бывшая тоже, чуть что в полицию звонила.

– Опять бабы виноваты. А бросить пить не пробовал? Кто же с алкашами жить будет?

– У меня работа вредная. Починил кран на кухне, а хозяйка на стол выставляет то наливку, то самогон. А я отказать не могу, чтобы клиентку не обидеть.

– Я бы тебя быстро отучила и от самогона, и от наливочки, и от таких клиенток из секонд-хенда.

– Один в один моя баба, – пробормотал Алексей, выставляя на стол бутылку водки. – Давай за настоящую любовь.

– За любовь можно, только деньги вперед. Тысячи рублей хватит за дополнительный час работы.

Лавров положил деньги на стол, выпил и отправил «жену на час» в спальню. После недельного запоя Лаврова хватило на три минуты. Попытки реанимировать «мужскую недвижимость» «женой на час» не имели успеха.

– И что делать будем? – спросила женщина. – Видела «скорострела», но такого… Это же рекорд мира. Ты бабу зачем звал?

– Посуду мыть.

– И какой из тебя «муж на час»? Пиши на столбах: «Потомственный алкаш-импотент готов доставить фригидной женщине двухминутное удовольствие».

– Так это я из-за пьянки. Неделю не просыхал.

– Слушай, Алексей, а может, тебе комнату квартирантам сдать?

– Вместе с хозяином?

– Почему бы и нет? Я бы тут порядок навела и тебя из запоя вывела. А там, глядишь, и по старым девам пошел бы, сантехнику ремонтировать.

– А сама-то откуда такая шустрая?

– С Белгорода. В Москве комнату снимаю у одной старухи. Она своими нравоучениями до печенок достала. Ну что, по рукам?

– Переселяйся, только бабки верни. Они у меня последние.

Женщина положила на стол две тысячи рублей.

– И еще одно, скорострелом не обзывай. У меня с бабами до тебя проблем не было. Вот брошу пить, и все восстановится, на работу пойду…

***

– И что это за история? – возмутился Пустовойтенко, шмыгая носом.

– Любовная, – ответил Столыпин. – Что тебе не нравится?

– Все не нравится. Ну кому интересно совокупление алкаша с понаехавшей. Лично я, коренной москвич, не то что в курилке, в интернете подобную хрень не читаю.

– Поэтому ты и не женат до сих пор, а эти двое уже отметили пятилетие со дня свадьбы.

– Я прыгаю от радости! – нервно затушил сигарету Богдан. – Ты мне коренных москвичек подавай, чтобы я в женской психологии покопался, чтобы польза от твоих рассказов была лично для меня.

Столыпин не обиделся. Он знал, кто такой Богдан Пустовойтенко, и тут же предложил коллегам поговорить о «служебном романе».

Мистика, гадание, колдуны

– Для начала я хочу задать вопрос мужчинам: вы готовы взять в жены коренную москвичку, секретаршу большого начальника, с квартирой, хорошим приданым и ненормированным рабочим днем?

– Ни за какие коврижки, – тут же отреагировал Богдан Пустовойтенко.

– Почему? – искренне удивился Столыпин.

– Потому что я свою будущую жену ни с кем делить не собираюсь. Это работа для проституток. У нас тут живой пример у шефа в предбаннике сидит. Тебе рассказать, каким местом она это место получила? И как на нем усидела столько лет. Так я могу, невзирая на лица.

– Не надо клеветать на людей. Маргарита Васильевна замужняя дама, воспитывает сына, а ее муж работает шофером на автобазе. И что интересно, он ни разу не ловил ее на измене. Можно сказать, образцовая семья.

– Да вы любого мужика спросите, согласится ли он взять в жены секретаршу большого начальника?

– Спрашивал и я, и социологические службы. 90% москвичей не хотят брать в жены секретарш. И причина не в том, что у женщин появляется возможность изменить мужу прямо на рабочем месте. Такая возможность есть и у присутствующих здесь дам. Думаю, при большом желании они нашли бы в нашем офисе время и место для любовных утех. Как говорят знатоки, дурное дело не хитрое. Полюбить друг друга можно и на пожарной лестнице, и в переговорной комнате, где нет видеокамер. Было бы кого. И вот тут-то господин Пустовойтенко пролетает как фанера над Парижем, потому что он не конкурентоспособен.

– Это как? – возмутился Богдан.

– Объясняю для тех, кто в танке. Возьмем для примера операционную медсестру, которая каждую ночь на подсознательном уровне сравнивает своего супруга с хирургом, который вытаскивает с того света обреченных на смерть. В глазах медсестры оперирующий хирург – символ настоящего мужчины. Эта работа требует от врача не только хорошей профессиональной подготовки, но и силу, выносливость и умение мгновенно принимать правильные решения. А еще каждую ночь он требует от окружающих женщин безоговорочного подчинения.

То же самое с секретаршей, которая, правда, не ищет для себя настоящего героя. Но ей тоже нравится властный, уверенный в себе мужчина, принимающий важные решения.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.