Алина Менькова
Шанс

Для подготовки обложки издания использована художественная работа автора.

В его глазах бесновалась агония. Женщина набирала «скорую», бегала у его кровати и кричала. Его давление падало, зрачки тускнели. Пульс оставался лишь на сонной артерии. Шею сжимали судороги.

«Милый мой, я возьму твою карту… и поеду в РАН», – зарыдала женщина и уткнулась в холодеющую мужнину грудь.

Он ничего не ответил – только медленно-медленно повел глазами к окну. Потом больше не шевелился. Часы пробили полночь.

Октябрь. 2057 год. Москва. Секретная лаборатория при РАН. Здесь примерно за 17 тысяч долларов ученые предлагают новую и ранее неизвестную людям услугу – оживление мертвых. Воскресить только что умерших людей врачи пытались еще в глубокой древности. В 16-ом веке итальянский ученый Везалий первый решился заставить биться уже остановившееся сердце…. У него ничего не вышло. Позже английский ученый Вильям Гарвей наблюдал возобновление деятельности сердца голубя после ритмичного его сжатия пальцами.

Со временем ученые научились оживлять извлеченное из организма сердце, отрезанные пальцы и даже головы животных. Ученый Николай Кравков отрезал у трупа пальцы, затем пропустил по их кровеносным сосудам солевой раствор, по составу близкий к крови. И ногти на отрезанных пальцах продолжали расти. Ах, знаю, что вы сейчас подумали – ногти и без того на трупах растут. А вот и нет – тем, кто не знал. Наши тела просто обезвоживаются, а кожа съеживается. И поэтому становятся видны части волос и ногтей, что создает иллюзию роста.

В 20-ом веке одному советскому ученому все же удалось оживить изолированное сердце человека через 99 часов после смерти. Труднее оказалось восстановить функции мозга после остановки кровообращения. Но и этому вскоре нашлось решение. Деятельность мозга усеченной собачьей головы впервые восстановил французский ученый Броун-Секар в 19-ом веке. Он нагнетал шприцем в сосуды отрезанной головы собаки кровь, и мертвая голова оживала: она открывала глаза, двигала челюстью. Оказалось, мозг – самый ранимый орган у животного и человека, и он еще тогда «оживал» в руках опытных врачей.

…И никто даже предположить не мог, что когда-нибудь люди смогут оживать, что оживление станет реальностью, подобно дорогостоящей пластической операции, что теперь может начать дышать любой, кто уже был трупом. Вопрос лишь в цене.

– Когда умер? Вы уверены, что необратимо? На зрачок посмотрите. Максимально расширен? Нет никакой реакции на свет? Ждите окоченения. Ага, гм… когда? Хорошо. Ждем, не затяните – не более суток, – врач отключил хендс-фри и вытащил из маленького холодильника, больше напоминающего сейф, ампулу с замороженной жидкостью голубого цвета. Рассмотрел ее на свет, встряхнул и оставил остывать на столе. Шея мужчины ныла после очередной утренней зарядки, он то и дело прислонял голову то к левому то к правому плечу, но боль не проходила. Он думал о том, что с завтрашнего дня бросит эту бесполезную зарядку и начнет просто бегать на стадионе.

Ровно через 12 часов к доктору Валеревскому привезли труп. Мужчина лет 60-ти, подтянутый, с легкой небритостью, с «селедочным» блеском в распахнутых глазах.

Врач стал осматривать мертвого пациента.

– Как ваше настроение? Как выходные прошли?, – вдруг поинтересовался санитар у доктора.

– С утра боялся встать не с той ноги… так и провалялся два дня…, – отшутился Валеревский.

Большим и указательным пальцами он сжал мужчине глазное яблоко, зрачок изменил форму и превратится в узкую щель.

– Да он ледяной, Павел Анатольевич, что вы делаете?, – обратился к Валеревскому санитар и чихнул.

– Смерть биологическая. Умер примерно 10-12 часов назад… это так учись, студент!, – улыбается врач.

Павел Анатольевич оставил в покое труп на несколько минут и пошел на встречу в свой кабинет – сизые стены и ярко салатовые жалюзи, растворимый кофе, печенье и гранатовый сок в графине.

– Здравствуйте, Павел Анатольевич, – просунулась голова пожилого мужчины в кабинет.

– Садитесь.

– Я по направлению депутата Краснова по очень деликатному вопросу за 17 тысяч. Меня зовут Матвей Александрович Лапин, – протянул руку мужчина.

– Мм… Я так понимаю оживить кого-то пришли? Надеюсь, не как у Краснова закончится!, – шепотом говорит врач и скрещивает руки.

Он напрягся, кажется, узнав в этом Александровиче медийное лицо – часто он мелькал на интернет-телевидении, вел какие-то тренинги по бизнесу для тех, кому за 40. И сразу вспомнил недавнюю историю с Красновым – тот оживил любовницу, чтобы совершить с ней последний акт любви… не мог напрощаться, та в свою очередь задушила его подушкой.

– Ой, тут такое дело. Жить не могу спокойно. Много лет назад… мне жизнь спасла женщина. Я тонул. Она меня вытащила. С того света, можно сказать, вытащила…

– Давайте к делу быстрей. У меня там операция сейчас, – Валеревский чихнул и попытался найти в своем халате платок, но к своему удивлению не нашел. Врач удивился, ведь точно знал, что клал его утром в свой карман. Это было крайне странно, ибо за неделю до этого он потерял в своем кабинете нательную майку, а летом – шорты…

– Умерла она давно. Инфаркт. У нее сын – парнишка молодой. Ужасно пил, бомжевал. А парень неплохой, в ВУЗе когда-то учился. Все бросил. Что-то там у него случилось, начал пить… А у меня бизнес, три турагенства, два участка на Луне.

– Умер?, – наконец, перебил медлительного собеседника Валеревский.

– Да. Я его нашел ночью на улице – он в нашем дворе часто бывал. Говорят, вчера случилось…

– Гм…, – врач наморщился и потер лоб.

– Я привез его. Он в моей машине. Плохо мне на душе. Много лет. Помочь ему хотел, но все как-то, – махнул рукой Матвей Александрович.

– И?…

– Деньги есть. Оживите.

– Вы в своем уме? Зачем оно вам?, – изумился врач.

– Мне паршиво на душе! Хреново! Надежда мне дала вторую жизнь… а ее сын сдох, как собака на помойке. Пусть он проживет эти двое суток, как человек – я куплю нам билеты, полетим вместе в Европу – пусть мир перед смертью посмотрит.

– Какая глупость! Но Вам решать… если конечно это избавит вас от…

– Боли! Боль внутри разрывает мне грудь… вина какая-то.

Доктор усмехнулся и откинулся на стуле:

– Вероятно… но все люди живут с какой-то виной. Однако, не у всех есть возможность ее искупить. Считайте, вам повезло.

– Как это действует? Расскажите? А то я толком не понял.

– Уж, поверьте Вам это знать не нужно. Не ожидал такого…

– Чего?

– Что это так мгновенно распространится. Поймай теперь кого! Каждый из таких, как вы, подписывал бумагу о неразглашении. Мы боимся, что здесь появятся толпы желающих вернуть кому-то жизнь. А «голубой крови» у нас определенное количество.

– А вы что не знаете формулу, это не российское изобретение?

– Это Вас уже не должно волновать!, – сухо отрезал Валеревский и направился к выходу.

– Ну, а что с ним будет? Он проживет двое суток – знаю… но он какой будет?, – вопросительно пробормотал вслед врачу Лапин.

– В смысле?

Валеревский чуть помолчал, потом снова усмехнулся:

– Агрессии не прибавится, жрать людей не будет! Понятия «зомби» в медицине нет, это сказки западных африканцев!

– А что с ним будете делать?

– Введем лекарство. Слышали что-нибудь про артериальное нагнетание крови при клинической смерти.

– Не-а, – покачал головой мужчина.

– Умирающему вводят большое количество крови в артерию. Обогащенная кислородом кровь быстро попадает в сосуды сердца. При этом оно получает необходимое питание и одновременно происходит раздражение его нервных окончаний. Быстрее всего восстанавливается сердечная деятельность и дыхание, которые угасли последними, позднее – сознание, мышление и речь. Здесь все так же. Только вместо крови наш препарат.

– А почему тогда только два дня?

– Он не может циркулировать в крови более двух суток, густеет. Пока это все, чего мы достигли..

Врач подошел к двери и остановился, глядя на реанимационный кабинет, где ему предстояло оживить уже двоих за сегодня.

– Неделю назад к нам пришла женщина и просила оживить ее дочь. Та перерезала себе вены. Мы отказались. Мы не оживляем самоубийц. Такое правило. Вы подумайте, точно ли он хотел жить – этот ваш алкаш? Или сам напился вусмерть от скотской своей жизни? Надо ли оно ему все?.

Мужчина призадумался, но от решения своего не отступился. В тот же день его подопечного оживили.

– Так, на сегодня двое у нас. Решетов, 62 года и Сильченко, 26. Начнем с Решетова – думаю, еще успеем. Его жена утверждает, что умер в полночь.

Врач подошел к серой стене с ячейками, нажал кнопку и к нему на так называемых рельсах выехал труп в морозильной ячейке.

Валеревский наклонился к нему, погладил по волосам.

– Седой какой дружок, депутатская жизнь потрепала, да? А жена у тебя красавица, выглядит прекрасно, или «гиалуроновая», сейчас так делают, не отличишь – это тебе не 10-ые, – врач набрал «голубой крови» в шприц и побил по нему указательным и большим пальцем.

Санитар побагровел:

– Я так волнуюсь.

– Первый раз всегда странно – ты присядь, подостынь. Потом сам будешь делать. Лучший выпускник Сеченова!, – Валеревский снова усмехнулся и прищурил глаз.

– Что-то мне нехорошо, – молодой санитар сел и его лицо резко побелело.

– То красный, то белый! Ты врач или кто? Ты почему такой трус!

– Я делал препарирование не раз. Но это, это же за пределами разумного!.

– Чего? Это лучшее, что придумало человечество за много-много лет…

Валеревский захихикал, ввел содержимое шприца в вену трупу и отошел.

– Посиди пока. Как очнется – зови. Мне надо в туалет.

– Вы специаль – но?

– Он не страшный. Он даже не изуродован. Чего бояться?, – Валеревский вышел из реанимационной.

Растерянный выпускник сидел напротив трупа на стуле и трясся. Сейчас это тело оживет, как в лучших хоррорах начала века. Сейчас он откроет глаза… В них пропадет этот проклятый мутный блеск. Тело перестанет вонять, а трупные пятна с его спины исчезнут.

Руки санитара Богомольского холодели, сердце готово было выпрыгнуть на скользкий пол реанимационной. Казалось, прошел уже час – так медленно тянулись эти 5 минут стадии оживления.

Внезапно «труп» тряхнул головой. Санитар этого не видел, он как раз в этот миг прикрыл глаза, потому что ожидание оживления сводило его с ума. Когда он открыл, наконец, глаза, то отпрянул назад и вскрикнул. В углублении продолговатой морозильной ячейки сидел покойник.

– Снова откачали, да? Голова болиииит…, – протянул «покойник» и дотронулся до своего лба.

Как раз в эту самую секунду в реанимационную зашел Валеревский.

– Ты, что записи не сделал?, – спокойно обратился Валеревский к санитару и посмотрел на выключенный диктофон.

Санитар два раза моргнул и упал на пол.

– Ой, доктор, что с ним? – удивленно проговорил пациент.

– Да так – слабенький, боязливый оказался протеже.

Валеревский дал санитару понюхать ватку с нашатырным спиртом и посадил на стул. Тот очухался и смотрел, не моргая, в пол. Валеревский записал время начала второй жизни – 3.08 ночи. Это на тот случай, если вдруг что-то пошло бы не так… для дальнейшего изучения.

– Почему у меня голова болит? Мне казалось, у меня наступал инфаркт. Помню, Лена вызывала «скорую», а дальше не помню ничего… фу, что так разит от меня? Я что под себя ходил?, – мужчина понюхал подол своего больничного халата.

– Послушайте, ваша супруга заплатила мне деньги, чтобы я помог вам восстановиться. Вы слышали что-нибудь о клинике Валеревского? Лена вам говорила?

– Нет. А кто такой Валеревский?.

– Что-ж, я могу вам это рассказать. Валеревский Павел Анатольевич – это я. Приятно познакомиться. Я в Москве применяю новый научный метод по оживлению мертвых. Ваша жена захотела попрощаться с вами… и подписала одну бумагу… мы осуществили дорогостоящую процедуру – оживили вас после биологической смерти. В общем, вам осталось жить два дня – потом вы умрете. Соответственно после этого мы оформим справку о смерти, и Елена осуществит похороны.

– Боже… я не знаю, что сказать… я в некотором недоумении. Это шутка такая?, – засмеялся мужчина и понюхал свои ладони, – да что же я так воняю, блин!

– Потому что вы были мертвы. Посмотрите на свой зад – там трупное пятно. Через пару часов все сойдет, и запах пройдет – советую принять душ.

Мужчина продолжал сидеть, недоумевая и рассматривать свои сизые руки.

– Итак, у вас есть ровно 48 часов. Потратьте их с умом.

– Если бы каждый человек имел такую возможность… знать, что он живет свой последний день и прожить его по-человечески…, – растянул слова санитар и улыбнулся.

Кажется, он осознал, наконец, что произошло. Он проводил ожившего пациента в коридор к его ожидающей жене. Тот шел, шатаясь, и повторял: «Ожил?»

– Стасик!, – бросилась к нему на шею женщина и снова зарыдала.

Ее нарощенные ресницы слиплись от слез и напоминали тараканьи лапки.

– Я тебя оживила! Я просто так хотела тебя еще раз увидеть! А ты так внезапно перестал дышать. Говорили тебе врачи – не трепать себе нервы после того инфаркта.

– Они говорили не трепать тебе мне нервы, – подметил мужчина и присел на скамейку.

Женщина нахмурилась, в его глазах стояли слезы. Она молчала, держала мужа за руку, а потом снова заговорила:

– На прошлых выходных я видела, как под козырьком магазина застрял котенок. Навес был прозрачным, и я видела его бешеные глаза – он отчаянно царапал козырек и мяукал.

Мужчина закатил глаза к потолку и выдохнул. Женщина продолжила:

– Боролся за жизнь. Я попросила помощи у продавцов: «Дайте лестницу!». Они посмеялись. Позвонила в 911, там было занято.

Валеревский вышел из своего кабинета, остановился, чтобы что-то сказать, но решил дослушать Елену. Вот только муж, похоже, ее совсем не слушал. Он рассматривал свои серые ногти, дышал себе в руку, затем нюхал ладонь и кривился.

– Потом он перестал шевелиться. Всем было плевать…я так тебя люблю, я так хочу, чтобы ты жил – и на это у нас два дня.

– К людям не сразу приезжают, к коту прям приедут!, – засмеялся врач.

– Эээ… Почему два дня? Я ничего не понимаю. Я воняю, как дохлая крыса. Поехали домой, и решим все там. Где моя одежда?, – взволнованно произнес Станислав Викторович, и устало выдохнул.

– Вот, тут брюки и рубашка, – Елена протянула мужу пакет. Он стал одеваться прямо на кушетке. Елена помогла супругу застегнуть пуговицы на рубашке и, взяв его под руку, повела по коридору.

– Елена!, – обратился к женщине Валеревский.

– Да?.

– Тсс, – врач прислонил указательный палец к губам, – не нарушайте договора. Жду вас послезавтра.

Елена и ее муж обернулись, оба кивнули и направились к выходу. К ним на встречу шли врачи и болтали, держа в руках стаканы с горячим кофе.

– Добро пожаловать в лабораторию. Вас приветствует электронная регистратура. Прижмите к моей ладони ваш пропуск и озвучьте вашу цель визита, – обратилась к врачам голограмма красивой блондинки в черной блузке и тугой серой юбке.

Мужчины прижали к ее ладони пропуски и прошли вперед, не переставая обсуждать какой-то новый фильм.

На экране большого ЖК-телевизора в холле диктор читала мировые новости:

«…Первый такой конструктор сейчас проходит апробацию в Нью-Йорке – робот уже научился говорить, ходить, и даже мыслить. Суррогат внешне полностью напоминает человека. Как и человек, он умеет самостоятельно принимать любые решения, а главное – быстро, и руководствуясь лишь разумом. Трех таких суррогатов после успешных результатов исследования направят в медицинский центр Белвью для работы. Еще в начале века, а именно в 2015-ом году итальянский ученый Джон Кеймрут предсказывал, что к 2062-ому году большую часть работы вместо человека будут выполнять молекулярные конструкторы, а продолжительность жизни значительно увеличится. По его словам в 2062-ом году родится ребенок, который будет жить 152 года… Похоже, предсказания Кеймрута действительно сбываются. Суррогаты уже ходят по нашей земле, а вчера умер самый старый человек на планете Акира Самуи из Токио – ему было 142 года…»

Парни усмехнулись:

«Суррогаты – помнишь, фильм такой был? С лысым этим… в главной роли?».

«Да, я смотрел в детстве…», – ответил другой.

«Всего доброго. Удачного дня. Приходите к нам еще», – голографическая девушка обратилась к выходящим из лаборатории Елене и Станиславу.

«Как ты узнала об этом?», – вдруг спросил муж Елены уже у машины внизу.

«Ты мне сказал… сам. Потом вспомнишь, я просто проверила то, что ты мне сказал, приехала, понаблюдала, а потом в наглую позвонила…»

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.