Светлана Черемухина
ВОЗЬМИ МОЕ СЕРДЦЕ

ГЛАВА 1

– Принес? – Лес услышал шаги, но не повернул головы, любуясь противоположным берегом.

Коттеджи вдоль берега соревновались между собой в изяществе, и каждый претендовал на респектабельность, любуясь своим отражением в зеркальной глади реки. Сады и парки подчеркивали это, внося свою лепту в создание роскошного антуража. Лес ценил роскошь и умел любоваться ею часами.

Молодой человек стоял, облокотившись на ажурный парапет, ветер тихо трепал его длинные волосы. Золотая серьга в ухе поблескивала в ярких лучах солнца, как и перстень на мизинце, подарок отца.

– А то, как и обещал, – неестественно худой парень, прыщавый, с немытой головой и в грязном джемпере, неуверенно топтался на месте. – Деньги при тебе?

Он сунул руку в карман старых потертых джинсов, но не спешил доставать то, что требовалось Лесу, а тот не торопил его. Он не любил спешку, но любил скорость. Это передалось ему от отца.

Все видели в нем спокойного молодого человека, уверенного и независимого. Свои истинные чувства он привык скрывать под очаровательной улыбкой. Он умел носить маски.

А Скорость – это другое. Она уместна ночью, на пустынных дорогах, когда байк несется вдаль по случайному вектору.

Лес любил проводить время на набережной и часто приходил сюда после пар, благо, здание его факультета располагалось на соседней улице. Молодому человеку нравилось это место. Вода успокаивала, и он бежал сюда, к тихому шороху ленивых волн под крики чаек и ненавязчивый шум порта.

С тех пор, как одногруппницы заметили его склонность прогуливаться вдоль реки, они сами стали частыми посетительницами этого места. Каждая надеялась «случайно» застать молодого человека в одиночестве, и сами друг другу в этом мешали.

Общаясь со своим отцом, молодой человек уяснил одну истину – не стоит гадить там, где живешь, учишься или работаешь. Поэтому девушкам, имевшим счастье, а точнее, несчастье, учиться с ним вместе, не светило ничего. Их эротическим фантазиям, главным героем которых он был, суждено было оставаться в разряде несбыточных.

Даже в клубе, где Лес иногда появлялся с приятелями, он безошибочно распознавал девчонок, с которыми учился в одном вузе, и безжалостно, с милой улыбкой и бессовестно прекрасным сиянием необыкновенных глаз отказывал, желая самого наилучшего… с другим.

– Я тоже сделаю, как обещал, – проговорил Лес. – Если товар понравится, станем общаться чаще. Усек?

Он наконец-то обернулся, и голубые глаза пронзили небесным светом его визави, которому сразу стало неуютно.

– Ты это, ну брать-то будешь? – казалось, прыщавый парень куда-то торопился или чего-то боялся. Его узкие глазки суетливо оглядывали пространство перед собой, и время от времени он оборачивался, нервно ежась, словно дул холодный ветер.

Лес видел, что на открытой местности ему не по себе. Как крыса стремится укрыться в темной норе, так этот человечек рвался уйти с набережной и затеряться в лабиринте улиц и подворотен, стать незаметным, слившись со стенами.

– Уже беру, – Лес достал из внутреннего кармана стильного пиджака небольшой желтый конверт и небрежно протянул парню.

Конверт ловко исчез под свитером прыщавого, на секунду оголив дряблый живот, и в ладонь Лесу незаметно лег небольшой пакетик с белым порошком. Лес быстро убрал его в карман.

– Кайф гарантируешь? – спросил уже просто так.

Сделка состоялась, и парня можно было отпускать. Пусть убирается. Он давно сделал свой выбор. Лес не раз видел таких и знал, что в конечном итоге этот хмырь плохо кончит.

– Ты что, чувак, не пожалеешь, – впервые с момента встречи наркоман со стажем улыбнулся.

– Да, я надеюсь, – Лес пристально посмотрел на него. – В общем так. Я пробую, и если качество такое, как ты и обещал, звоню. Если через два дня звонка не будет – можешь забыть про меня.

– Эта, ты позвонишь, – парень снова улыбнулся, начиная пятиться в сторону домов. – Ты позвонишь, гарантирую. Не пожалеешь, ты еще не раз со мной встретишься, – и он радостно и как-то нервно взмахнул рукой. – Ты эта, ну, ты понял меня.

– Да, да, я все понял, до звонка, – и Лес равнодушно отвернулся.

Он долго наблюдал за тем, как четырехпалубный теплоход совершал маневр для того чтобы причалить к берегу и выпустить в город новую порцию иностранных туристов. До звоночка, – проговорил он себе под нос, и мысли его в этот момент были далеко от всего, что видели прищуренные глаза.

Если его предположения подтвердятся, он выйдет на тех козлов, которые привезли в этот город дурь, от которой пострадали невинные люди. Невинные? Да, именно. И даже этот хмырь, эта тень, оставшаяся от человека, которая только что юркнула в грязную подворотню, тоже когда-то была невинным человеком. Теперь же это никто, марионетка, и он будет делать все, что прикажут, лишь бы получить свою дозу, уколоться и забыться.

Был ли Лес поборником правды и борцом за справедливость? Идите к черту, конечно же нет. Ему плевать на все, что творится в мире, и на тех, кто ходит рядом с ним по улицам города. Но жажда мести такое дело – от нее не освободиться так просто. Она, как удав, сжимает горло, давя на кадык, когда глаза вылезают из орбит от боли и удушья, и ты готов сделать все, лишь бы получить возможность свободно дышать. И кто же после этого марионетка? Не он ли сам? Сможет ли он когда-нибудь вдохнуть полной грудью и почувствовать, наконец, легкость?

Не этого ли он ищет – легкости бытия? Каждую ночь, выкатывая из гаража свой спортбайк и надевая шлем, он отправляется на поиски мифической свободы. Его королевой становится Скорость, и ей он присягает на верность. Но как бы стремительно не летел он вперед, стирая протекторы шин, тот образ, что маячит впереди, маня и дразня своей красотой, остается недосягаем. Всегда. Ночь за ночью, месяц за месяцем, собирая их в года, тусклые и пустые, он мчится вперед на бешеной скорости, но не в состоянии нагнать и ухватить смысл, суть, свое предназначение, и кажется, что жизнь летит к чертям.

Каждый раз, возвращаясь под утро домой опустошенным и подавленным, Лес прячет глаза от отца, который и так обо всем узнаёт по поникшим плечам и опущенной голове, по сжатым губам и хмурому взгляду в никуда. Он без слов понимает все, что происходит с мальчишкой. Слова не нужны, чтобы понять друг друга.

ГЛАВА 2

Он в волнении ждал соединения, боясь, что абонент опять окажется недоступен. Музыка звучала повсюду, басы били прямо по вискам, и Лес недовольно морщился. Мигающие светодиодные панели, расположенные по периметрам стен и потолка вспыхивали и гасли в такт с музыкой, что чрезвычайно раздражало молодого человека. Черт, зачем он позволил Василю уговорить себя прийти сюда, и почему Арс не отвечает?

Мимо него постоянно сновали возбужденные шумные люди, по углам зависли целующиеся пары, повсюду слышался смех и громкие крики. Лес бросал вокруг себя быстрые взгляды, бродя взад-вперед около лестницы на второй этаж и желал только одного – чтобы трубку, наконец, взяли. И вот послышался такой желанный щелчок соединения. Лес почувствовал, как сердце замедлило темп.

– Да, – голос прозвучал, как всегда, сухо и сдержанно.

– Привет, это Лес, – молодой человек в волнении переложил мобильный телефон из вспотевшей ладони в другую.

– Первый час ночи, Лес, ты в курсе? – послышался какой-то шорох, ну понятно – закурил.

– Да вот что-то не спится. Я же не разбудил тебя? – он бы не стал беспокоить занятого человека в такой час, но долго собирался с духом, и время пролетело незаметно. Бокал мартини придал недостающей смелости и решимости для этого телефонного разговора.

– Не спится, говоришь? Может, сказку тебе на ночь рассказать? – мужчина говорил спокойным тоном, значит, не сердился за поздний звонок.

– Не надо, я и сам умею рассказывать сказки.

– Сходил бы в клуб.

– Я и так в клубе.

– Молодец. Сделай следующий шаг – сними какую-нибудь девочку.

– Уже. У меня к тебе дело.

– У тебя проблемы что ли? Могу посоветовать хорошего врача.

Ну почему он не принимает его всерьез, и обращается с ним так, будто Лес все еще ребенок! Да, он рос у него на глазах, но столько времени прошло и столько воды утекло с тех пор, когда он обращался к нему «дядя Арсений», что пора бы уже врубиться, что перед ним взрослый человек.

– Ты тот врач, который поможет мне решить мою проблему, – проговорил он упрямо, не в силах скрыть недовольство.

Мужчина тихо рассмеялся.

– Парень, живи и радуйся, наслаждайся и благодари небо за каждый прожитый день. Зачем тебе влезать в это дерьмо?

– Я не влезал, меня втащили, – Лес чувствовал, как гнев закипает внутри. Надо срочно брать себя в руки, чтобы не показывать свою слабость, не давать лишнего повода этому самоуверенному человеку считать, что перед ним на самом деле еще глупый неуравновешенный мальчишка.

– Забудь, переверни страницу и иди дальше, – произнес мужчина после минутного молчания.

– Я не могу, – прошептал Лес, и горло сдавил спазм. – Арс, я не могу, понимаешь?

– Да я-то все понимаю, только ты зря гробишь свою жизнь. Ты уже все потерял, ничего не вернешь, поверь мне, я знаю, о чем говорю. Тебе уже не помочь, малыш. Ради других – пожалуйста, можно и попрыгать. Но, брат, я хочу предупредить тебя – не строй иллюзий на свой счет. В этой гонке ты уже проиграл.

– Это мы еще посмотрим, – упрямо проговорил Лес, суровея лицом и сдерживая эмоции, но страх уже душил его, набросившись вечно голодным псом, остервенело раздирая в клочья душу. Страх, в котором Лес никогда никому не признается.

– Ладно, – мужчина устало вздохнул, – дело твое. Что я могу для тебя сделать?

– Я раздобыл… «презент», – Лес замер, ожидая новой порции нравоучений и предостережений, но Арс молчал. Было слышно, как он выпускает дым. Согласится помочь или нет?

– Окей, хорошо, я понял, – ожил, наконец, он. – Завтра подъедет один мой человечек, передашь «презент» ему. Посмотрю, что это и откуда.

– Спасибо. А как я его узнаю? – Лес тихо выдохнул, стараясь сделать это не слышно для своего собеседника, но тот все равно хмыкнул, словно услышал, как парень перевел дух, освобождаясь от тревожного напряжения.

– Он позвонит тебе, сообщит приметы, ты придешь, куда он скажет.

– Арс, я твой должник, – Лес быстро успокаивался.

– О чем ты, мы свои люди. Отцу привет передавай.

– Вот уж нет, ему не обязательно знать о наших делах. Сам передавай ему приветы.

– Как знаешь. Удачно повеселиться. Не скучай там, слышишь, малыш. Напейся, что ли, – напутствовал молодое поколение умудренный жизнью наставник.

– Слышала бы тебя твоя жена. Своего сына ты тоже этому учишь? – губы молодого человека изогнулись в насмешливой улыбке. Он рассеянно скользил взглядом по сторонам, когда заметил рыжую красотку у барной стойки.

Девушка сидела в одиночестве, медленно водя наманикюренным пальчиком по ободку своего бокала, и не сводила с Леса горящего взгляда. Молодой человек оглядел ее с легким, чуть насмешливым прищуром. Его избранница на сегодняшнюю ночь сильно проигрывала этой лисичке. Впрочем, рыжая, черная или белая – один черт, все едино. Всегда одно и то же.

– Своего Захарку я держу далеко от таких дел, да и маленький он пока, – произнес серьезно мужчина, и Лес различил грусть в его голосе.

Ему известно, насколько сильно Арс любит своего сына. Он души не чает в своем мальчике, но страдает, понимая, в каком мире рожден этот ребенок и чьим сыном является.

Лес по собственному опыту знал, что никакая отцовская любовь не в силах защитить от боли. Лесу никто не может помочь, ни мать, готовая отдать за него свою жизнь, ни отец, преданный ему всей душой и сердцем. И молодому человеку постоянно приходится скрывать свои чувства, играть роль всем довольного ребенка ради них, ради их душевного спокойствия.

Он хорошо учился в школе, легко поступил на радиофизику, решив идти по стопам отца. В друзьях у него значились только приличные парни. Ему можно было доверять, он не позволял себе никаких провокаций в поведении, и только ночами, взглянув в его усталые глаза, можно было понять, что он тяжело болен и не в состоянии излечиться. И отец это видел.

– Ладно, спасибо, Арс, спокойной ночи, – проговорил Лес мягко.

– Береги себя, малыш, – и мужчина отключился.

Лесу предстояло вернуться к своему столику недалеко от танцпола. Он увидел, как выбранная им девушка, смазливая блондиночка, оставленная на попечение его друга, уже во всю флиртовала с ним. Он поймал взгляд Василя, на плече которого она висла, и друг насмешливо ему подмигнул, мол, говорили же тебе, предупреждали, не оставляй свое добро без присмотра.

У двух друзей было одинаковое отношение к подобным развлечениям, и они давали одинаковую оценку таким женщинам. Что ж, по боку эту потаскушку.

Первоначально намереваясь пройти мимо барной стойки, Лес вдруг резко остановился и приблизился к рыженькой. Не ожидая такого стремительного маневра, девушка вздрогнула, и тут же снова обольстительно улыбнулась ему. Что ж, пусть считает, что неотразима, они это любят, глупышки. Кому они нужны больше одного раза!

– Привет, – Лес подарил ей свою фирменную улыбку, позволив утонуть в сиянии синих глаз.

Девушка тяжело задышала, жадно его разглядывая. Боже, как переигрывает, ну да ладно, по крайней мере, она сидит ближе к выходу, и смыться незаметно сейчас самое то.

– Привет, – ответила она низким голосом. – Угостить тебя выпивкой?

– Ни в коем случае, – Лес сел на высокий табурет, облокотившись на стойку, и устремил на нее оценивающий взгляд. – Это моя задача – напоить тебя и вскружить тебе голову. Кого-то надо предупредить, что ты уже уходишь?

– Нет, я пришла одна, – девушка удивленно захлопала ресницами.

Она ожидала большего от этого яркого парня, и была готова к долгой игре, хотя исход ее был известен им обоим.

Лес насмешливо улыбнулся. А что делать, кому сейчас легко? Время поджимает, пора уходить. От грохота музыки у Леса раскалывалась голова, и в любой момент его подружка на сегодняшнюю ночь могла его заметить.

– Отлично, значит, полетаем вместе этой ночью?

– Смотря, что ты имеешь в виду, – глаза красотки жадно сверкнули, она кокетливо прогнула спинку и медленно провела кончиком языка по нижней губе.

Приключения она любила. Предложение этого денди могло означать что угодно, от крутого безбашенного секса до реального полета на частном самолете. Судя по его одежде – он не из простых. Наверняка есть богатый папик, а значит, она удачно сегодня зашла на стаканчик коктейля.

– У входа в клуб стоит мой байк, на нем классно летается, – Лес не сводил с нее внимательного взгляда. Раз, два, три, четыре, считал он про себя.

– Н-нет, спасибо, – взгляд девушки потускнел. Каким бы красавцем он ни был, она не пойдет с ним. Неужели она похожа на дешевку? По-видимому, парень не так уж и богат – какой-то мотоцикл… – Знаешь, я боюсь быстрой езды, лучше я вызову себе такси. Но спасибо за приглашение.

Лес обнажил зубы в насмешливой улыбке, и у рыженькой свело низ живота, но усилием воли она приказала себе остаться верной своим принципам – отдаваться только за очень большие деньги.

Лес обернулся к другу. Василь кивнул ему, давая понять, что отпускает, и переключил свое внимание на довольно захмелевшую девушку, успевшую забыть, что снял ее совсем другой молодой человек.

– В таком случае доброй ночи, – Лес наклонился к лисичке, обдав ее тонким ароматом одеколона со вкусом лаванды, яблока и корицы. Любовь к дорогому парфюму он перенял от отца. – Это на такси, – и положил перед обомлевшей девушкой крупную купюру. – Так, сувенир на память.

Он неспешно поднялся, девушка, словно завороженная, не сводила с него глаз. Подмигнув на прощанье, он развернулся и быстро направился к выходу.

Он удалялся, спиной чувствуя печальный взгляд рыжей красотки. Если бы в этот зал впустили маленького Захарку, хотя Арс вряд ли пошел бы на это, в этом заведении, включая все три этажа, заполненные мужчинами, молодыми людьми и великовозрастными юнцами, Лес был бы вторым по степени значимости и обеспеченности, а красотку смутил его байк. Она не знала, что этот чоппер стоит побольше некоторых машин, стоящих в личном гараже семьи Лесковых.

Ну и черт с ней.

ГЛАВА 3

– Еще одна такая проверка, и я уволюсь к чертовой матери, – миловидный блондин лет тридцати пяти, высокий и крепкий, налил в широкий стакан темную жидкость, поднес к губам. – Зачем мне эта головная боль? – проговорил он капризным тоном.

– Брось, Марк, ты же хотел зарабатывать больше, поэтому сюда и пришел, – его приятель, коренастый широкоплечий брюнет, смотрел на него насмешливо. Он выглядел чуть старше друга, и смотрелся импозантнее. – А где большие деньги – там много нервов.

– Да уж, и знаешь, я уже не уверен, что одно другого стоит, – фыркнул блондин и опрокинул в себя содержимое стакана.

Брюнет ревнивым взглядом проследил за этой процедурой.

– Послушай, друг, – произнес он, – ты же не водку хлещешь, а вполне себе приличное пойло. Существует такое понятие как культура пития. Хеннесси заслуживает большего уважения, понимаешь?

– Ну да, давай, поутюжь мне мозги, – нисколько не обиделся Марк, снова потянувшись к бутылке.

Брюнет опередил его, осторожно отставив ее подальше от приятеля. Марк вопросительно воззрился на него.

– Мне говорили, что сегодня вечером выпивка бесплатная, – проговорил он, изогнув губы в насмешливой улыбке.

– Не в этом дело, старик, – широкоплечий мужчина вздохнул и откинулся на спинку кресла.

Приятели сидели у большого окна на пятнадцатом этаже бизнес-центра «Гранд-Плаза». Большой зал был полон гостей. Дамы в вечерних нарядах и мужчины в строгих костюмах неспешно передвигались от группы к группе. Вышколенные официанты в белых рубашках и бордовых жилетах с логотипом фирмы-устроителя данного вечера бесшумно сновали среди гостей, предлагая дорогой алкоголь.

На небольшой сцене, украшенной живыми цветами, разместился струнный квинтет, и тихая музыка плыла по залу, гармонично вплетаясь в шум деловых разговоров и личных бесед.

Ожидали приезда президента компании, которому предстояло открыть благотворительный вечер, все сборы с которого пойдут в хоспис-центр при городском детском госпитале.

– Ну так позволь мне напиться за счет заведения, работа в котором медленно убивает меня, – блондин ухмыльнулся и вновь потянулся за бутылкой. – Хоть какая-то компенсация за истрепленные нервы.

Его приятель наклонился к нему и осторожно отвел его руку. Блондин с удивлением посмотрел на него.

– Вадим, ей-богу, еще минута, и я стану называть тебя мамочкой, – хохотнул он.

– Еще минута, и ты станешь называть меня богом, – загадочно произнес брюнет Вадим.

– В чем дело? Ты снова чуешь запах жареного? – Марк сделал стойку.

Он знал о слабости Вадима к красивым женщинам и доверял его вкусу полностью. Он тут же принялся оглядываться в поисках хорошенькой девушки, так как сам Вадим хранил загадочное молчание.

– Друг мой, ты согласишься со мной, что лучше коньяка расслабляет только женщина, – с пафосом произнес он, сделав изысканный жест рукой.

– Кто она? Где стоит? Ты для себя ее присмотрел, или поделишься со мной? – любопытство блондина разгоралось с каждой секундой.

– Осторожно поверни голову вправо. У второй колонны, в лиловом платье, – Вадим не сводил с друга насмешливого взгляда. – Ну как?

Стоило Марку сделать так, как сказал Вадим, как его взгляд застыл, а сердце замерло, чтобы в следующую секунду помчаться вскачь.

– А, что я говорил! – рассмеялся брюнет, не сводивший с Марка пристального взгляда.

Тот лишь рассеянно кивнул. Его внимание в эту минуту было приковано к миниатюрной блондинке. Она была облачена в изящное платье насыщенного лилового цвета с глубоким вырезом, скрепленное небольшой серебряной брошью на талии.

В тонкой руке она держала фужер с шампанским и делала вид, что внимательно слушает высокого седовласого мужчину, с важностью вещающего какие-то глубокие истины. Девушка кивала его словам, подчеркивая свой интерес к разговору, в тоже время, бросая взгляды вокруг себя, словно выискивая кого-то.

Не сводя с незнакомки глаз, Марк поднялся и поправил костюм, сидевший на нем безупречно.

– Я на что-то жаловался сегодня? – обратился он к своему товарищу, не оборачиваясь. – Забудь об этом, и еще – я тебя не знаю, понял? – и блондин перевел выразительный взгляд на Вадима. – Будь другом, побудь сегодня невидимкой, хорошо?

Вадим снисходительно улыбнулся и сам потянулся за бутылкой.

– Удачной охоты, – произнес он тоном, дающим понять, что удачный исход этого мероприятия как раз не так уж и очевиден.

Красавица сразу заметила неспешное приближение Марка, несколько раз мельком глянув в его сторону, и вдруг повернулась и прямо посмотрела на него.

Марк облизнул ставшие вдруг сухими губы и ускорил шаг, попав в плен прекрасных серых глаз незнакомки. Бывают же такие красавицы, пронеслось у него в голове, и он почувствовал знакомые симптомы, ощутив, как тесны ему стали брюки.

Собеседник блондинки, заметив ее интерес к новому человеку, сразу откланялся, галантно склонив голову и аккуратно прикоснувшись к руке девушки чуть выше локтя.

Марк, увидев этот жест, жадно сглотнул. Ну надо же, что с ним сегодня творится. Похоже, стресс действительно оказался сильным, и ему просто необходима разрядка, причем, только с ней, с этой женщиной, кем бы она ни была. Черт возьми, сегодня она будет принадлежать ему!

Девушка ожидала его приближения с легкой ироничной улыбкой, но ее глаза пристально изучали его.

– Добрый вечер, позвольте представиться, – произнес блондин, остановившись перед ней на расстоянии вытянутой руки. – Меня зовут Марк Мельник, – он галантно поклонился. – Я являюсь заместителем начальника службы безопасности фирмы, которая имеет сегодня честь принимать в своих стенах такую даму.

– Ирма, – протянула она руку. – Рада знакомству.

Таинственная красавица больше ничего не прибавила, но Марка в данный момент это и не интересовало. Он взял ее за тонкие длинные пальцы и поднес руку к губам. Ему одному показалось, что все вокруг наэлектризовано, и между ними пробегают искры?

– Ирма, какое приятное имя, – проговорил мужчина, не сводя с нее глаз. Он не спешил выпускать руку женщины, и она выразительно на него посмотрела, улыбаясь уголками губ. Они поняли друг друга без слов, и Марк почувствовал неимоверный прилив душевных и физических сил. – Вы из Прибалтики?

– Моя бабушка латышка, меня назвали в ее честь, – улыбнулась женщина. – Марк, могу я рассчитывать на вашу помощь сегодня?

– На любую, – улыбка Марка стала еще шире. – Достать звезду с неба, ограбить банк, увезти вас на край света. Все, что угодно, только прикажите.

– О, нет, спасибо, – женщина рассмеялась тихим приятным смехом. – Я всего лишь прошу вас быть щедрым сегодня вечером. Я являюсь представителем хосписа, в пользу которого проводится этот сбор пожертвований, и все, что нужно сделать – просто не жалеть денег на детей.

Марк пожирал ее глазами и в данную минуту был готов на все ради нее. Он согласен расстаться с наличными и даже перевести на счет ее заведения все свои сбережения, лишь бы смотреть в эти глаза, и лишь бы остаться с ней наедине.

– Можете рассчитывать на меня, – проговорил он хрипло. – Могу я угостить вас шампанским?

– О, спасибо, но у меня уже есть, – Ирма с улыбкой подняла свой фужер.

– Боюсь, оно выдохлось, – проговорил Марк.

Что с ним творится? Ему душно, и в тоже время знобит. Он испытывает по истине щенячий восторг от одного только взгляда прекрасной женщины, и готов прыгать на задних лапках перед ней. Ну Вадим, ну угодил, такую бомбу нашел! Марк пообещал себе, что отблагодарит приятеля за такой экземпляр. Пожалуй, купит ему хороший коньяк, раз тот является его ценителем.

– Ну, в таком случае, пожалуй, да. Буду вам благодарна, – снова улыбнулась Ирма, отдавая ему полный фужер.

– Одну минуту, – и Марк уже оглядывался в поисках официанта. – Никуда не уходите, Ирма, – попросил и одновременно потребовал мужчина и направился в другой конец зала, где мелькнул бордовый жилет.

Ирма с улыбкой проводила его взглядом, а когда отвернулась, ее лицо приняло совсем другое выражение. Скорее бы все началось и закончилось. Она достала из клатча маленькое зеркальце, чтобы проверить безупречность макияжа.

Делая вид, что смотрится в него, девушка осторожно подняла глаза и отыскала взглядом одного человека в одежде приглашенного официанта. Мужчина едва заметно кивнул ей, и тут же отвернулся. С одним фужером на подносе он направился в сторону небольшой группы людей, в центре которой находилась полная женщина средних лет. Вечернее платье сидело на ней нелепо, прическа напоминала гнездо неведомой птицы, но энергичность ее жестикуляций и громкий голос приковали к ней внимание собеседников.

С трудом протиснувшись сквозь плотный строй слушателей, официант протянул ей поднос и что-то тихонько сказал на ушко, после чего женщина посмотрела в указанном направлении и, встретившись глазами с прекрасной Ирмой, вдруг приветливо ей закивала, охотно принимая подарок.

Ирма подарила ей очаровательную улыбку и направилась к следующей группе людей. Все, дело сделано, нужно лишь немного подождать.

Марк перехватил ее, вынырнув откуда-то с двумя фужерами в расставленных руках. Один радостно протянул ей, другой оставил себе.

– Давайте выпьем, Ирма, за наше необыкновенное знакомство, – предложил он тост.

– А чем же оно так необыкновенно? – нежно рассмеялась девушка.

– Вы необыкновенны, Ирма. И вы понимаете, что я хочу сказать, я вижу, – Марк гипнотизировал ее пристальным взглядом сощуренных глаз. – И я верю, что этот вечер будет необыкновенным для нас обоих.

Девушка внимательно на него посмотрела, скрывая истинные чувства под немного рассеянной улыбкой, но Марк почувствовал, что она не осталась равнодушна к его словам и поняла намек.

– Марк, вы пришли сюда один? – спросила она.

– С кем бы я не явился сюда, уйти я хочу только с вами, – произнес мужчина серьезно.

Девушка улыбнулась. Краем глаза она заметила, как женщина, только что выпившая за ее здоровье, быстро покинула свою группу, стремительно направляясь к выходу из зала.

– Марк, вы позволите мне оставить вас на пять минут? – Ирма прикоснулась к рукаву мужчины, заметив, как он едва заметно дернулся. – Попудрить носик, – и она хитро улыбнулась, делая шаг по направлению к выходу.

Марк нервно сглотнул, прежде чем утвердительно кивнуть.

– Вас проводить?

– Нет, что вы, не стоит. И давайте договоримся, – Ирма остановилась, – когда я вновь вернусь, мы перейдем на «ты».

Марк согласно кивнул, скрывая победный блеск в глазах. Как только девушка вышла за дверь, он повернулся к Вадиму, продолжавшему сидеть у окна, и довольно улыбнулся, давая понять, что одержал стопроцентную победу. Вадим насмешливо отсалютовал ему своим наполненным стаканом и продолжил лениво цедить коньяк.

Ирма быстро шла по коридору в сторону дамской комнаты. Зайдя внутрь, тихонько защелкнула замок и прислушалась.

– Наталья Валерьяновна? – позвала она встревоженным голосом. – Наталья Валерьяновна?

Послышались подозрительные звуки, будто кого-то только что вырвало, и что-то еще, от чего Ирма чуть заметно поморщилась, скрывая презрительную улыбку.

– Кто здесь? – донесся до нее слабый голос.

– Наталья Валерьяновна, это я, Ирина Николаевна, исполнительный директор «Энскнефтьиндастрил», – девушка пошла на звук и остановилась под закрытой дверью в одну из кабинок.

Ей хотели что-то сказать, но спазмы снова вынудили женщину выпустить наружу очередную порцию содержимого ее желудка.

– Бедная, что с вами случилось? – в голосе Ирмы слышалось волнение, сама же она в это время, поймав свое отражение в огромном зеркале над мраморными умывальниками, поправляла прическу. – Вам нужна помощь? Может быть, вызвать врача?

– Помогите мне, – глухо вскрикнула женщина из кабинки. – Я не знаю, что со мной, о боже, – и она снова была вынуждена прервать свою речь.

– Я сейчас вернусь, Наталья Валерьяновна, держитесь! – произнесла Ирма, не двигаясь с места.

– Стойте! У меня безвыходное положение, – женщина за дверью чуть не плакала. Она разрывалась между необходимостью сесть на фаянс и склониться над ним. Чувствовала себя сейчас она настолько плохо, что в принципе, это было уже не так уж и важно.

– Давайте сделаем так, – Ирма легонько постучала в дверцу кабинки, за которой мучилась несчастная женщина. – Я сейчас же иду за доктором.

– О, боже, – застонала Наталья Валерьяновна. – Я одна, а скоро начало вечера. Я должна присутствовать там, чтобы получить вырученную сумму и отвезти ее в хоспис. Что мне делать?

– Думаю, мне стоит поговорить с президентом компании. Он войдет в ваше положение и перенесет открытие вечера на некоторое время. А вы сейчас вызовете кого-нибудь другого для получения пожертвований, хорошо?

– Вы моя спасительница, Ирина Ник… – отчество спасительницы пропало в клокотании и бульканье.

Через несколько секунд из-под двери к ногам Ирмы вылетела сумочка Натальи Валерьяновны. Девушка быстро подняла ее и положила на край умывальника.

– Кому я должна позвонить? – деловым тоном спросила она, доставая свой телефон.

– Олегу Петровичу, – выдавила женщина, стараясь сдержать звуки, рвущиеся из кишечника. – Попросите его срочно приехать. Иванов. Его фамилия на букву… – и она снова захлебнулась.

– Уже звоню, – заверила ее Ирма, щелкая кнопками на своем телефоне.

– Але, – послышался в трубке низкий бас.

– Олег Петрович? – Ирма цинично улыбнулась в большое зеркало. – Добрый вечер. Тут такое дело. Я звоню по просьбе Натальи Валерьяновны.

– Все прошло удачно, – констатировал неведомый собеседник. – Ирма, ты умница.

– О, я бы не сказала, что с ней все в порядке. Ей сильно не здоровится, думаю, следует вызвать врача. Вы не могли бы приехать в «Гранд-Плаза» на благотворительный вечер? Да, прямо сейчас. Дело в том, что она не сможет присутствовать при получении вырученной суммы и самолично отвезти ее в хоспис-центр. Вам придется сделать это за нее.

– Через пять минут начало, поторопись, – проинформировал ее бас.

– Это не важно, подойдет любой костюм, – проговорила Ирма. – На кону жизнь детей, и думаю, здесь уже не до этикета или дресс-кода. Да, хорошо, отлично, до встречи, Олег Петрович.

Ирма убрала свой телефон в клатч.

– Ну вот и все, – сказала она громко. – Дело сделано, вы слышали, Наталья Валерьяновна? – она раскрыла сумочку женщины, достала ее телефон и тихонько открыв заднюю панель, вытащила сим-карту. Согнула, и выбросила в урну.

– Да, – простонала женщина.

– Милая, как вы? – обратилась к ней Ирма. Ответом ей были характерные звуки. – Все, Олег Петрович уже в пути, а я бегу за доктором, держитесь, все будет хорошо.

Ирма наклонилась под раковину и, достав заранее приготовленную табличку «Идет уборка. Не входить», вышла за дверь. Огляделась. Неподалеку находились люди, но никто не обратил на нее внимания, и в дамскую комнату никто из них не направлялся. Она осторожно закрыла дверь на ключ, дубликат которого ей передал заранее тот самый официант, который обещал, что «колбасить тетку будет не по-детски», повесила табличку, и с прямой спиной царской походкой направилась в зал, где уже приветствовали прибывшего президента.

Дородный мужчина с густой шевелюрой и маленькой бородкой-эспаньолкой, слегка тронутой сединой, поднялся на сцену, которую за пять минут до этого освободили музыканты. Элегантный черный костюм с белой рубашкой и серебристо-серым галстуком сидел на нем безукоризненно. Золотые запонки, сверкающие в свете ламп, направленных на него, и дорогие начищенные туфли заканчивали безупречный туалет.

Благодушно переждав шквал аплодисментов в знак приветствия, мужчина произнес пламенную речь об исключительности сегодняшнего мероприятия. Он также выразил надежду на понимание присутствующими в зале дорогими гостями значения происходящего, и пригласил всех следовать за собой.

Как только он спустился со сцены, его окружили личные телохранители, и группа проследовала к большим двустворчатым дверям в другом конце огромного помещения. При его приближении двери распахнулись, послышалась торжественная музыка, подчеркивающая важность момента, и людской поток устремился в светлый зал вслед за президентом.

Ирма неспешно следовала вместе со всеми, рассеянно рассматривая людей в толпе в поисках Марка. В принципе, он не был ей нужен, но то, как он к ней отнесся, тронуло ее. Нет, она солгала бы себе, если бы сказала, что он произвел на нее сильное впечатление. Разве что потешил самолюбие, такое забытое чувство, задавленное в глубине души много лет назад. Тем более быть всего лишь дичью, трофеем опытного охотника – в этом мало чести. Впрочем, ей все равно.

Новый знакомый сам нашел ее. Выкрикнув ее имя, он помахал ей рукой с другого конца зала, и направился в ее сторону, пробираясь сквозь толпу, расталкивая людей и непрестанно извиняясь.

Ирма встретила его приближение с легкой улыбкой. Его намерения и чаяния читались так явно, что ее разбирал смех.

– У тебя все хорошо? – Марк аккуратно взял ее под локоть и повел вперед.

– Лучше и быть не может, – промурлыкала девушка.

Неожиданно она заметила пристальный взгляд официанта, и улыбка сошла с ее лица. Ирма внутренне подобралась, чуть заметно кивнув ему. Марк ничего не заметил. Он думал лишь о том, что ждет его после этого вечера. А он еще идти не хотел, тянул время и искал возможность отказаться от настойчивого предложения друга.

Эта женщина заводила его. Он чувствовал какую-то тайну, которую непременно желал разгадать, и дело даже не в срывании одежд, хотя он всеми фибрами души и тела желал этого и рассчитывал на такой исход. Было в ней что-то такое, что отличало ее от его знакомых девушек. Какая-то загадочность, словно она не та, за кого себя выдает. Эта мысль будоражила Марка, впрыскивая в кровь адреналин.

Наконец, они вошли в зрительный зал огромных размеров. Хрустальные люстры под потолком, украшенным лепниной, освещали пространство рассеянным мягким светом, создавая уютную атмосферу. Огромная сцена, задрапированная пурпурным занавесом, была освещена множеством разноцветных огней. Полукругом к ней были расположены ряды удобных кресел, обитых гобеленом в тон занавесу. Практически все они были заняты. Стены были украшены фресками с видами Италии.

Во второй части зала, сразу за рядами кресел, располагалась VIP-зона. Она была уровнем выше, и ограждалась парапетом из темного дерева. С двух сторон на эту площадку вели широкие ступени с ковровым покрытием. Вся площадь привилегированной зоны была заставлена сервированными столиками. В центре каждого из них рядом с букетиком ирисов горела тонкая свеча, как символ детской жизни, трогательно нежной, нуждающейся в помощи и защите.

Ирма бросила быстрый взгляд в сторону высокого дородного мужчины в строгом костюме с наушником в ухе. Он заметил это и направился в сторону секьюрити, остановившихся на подступах к VIP-зоне. Он что-то сказал им, показав рукой в сторону девушки, и протянул сложенный вдвое лист бумаги.

Мужчины выслушали его, тщательно изучили протянутый документ и согласно кивнули. Мужчина с наушником подал знак Ирме подойти.

– Идем, нас ждут, – потянула она Марка за рукав.

– Постой, – мужчина придержал ее за локоть, вновь испытав странное чувство от прикосновения к ее коже. – Я, конечно работаю здесь, и знаю этих ребят, они у меня в подчинении, но порядок и субординация сегодняшнего вечера… – в принципе, мужчина уже присмотрел им два неплохих местечка в центре зала, но опасался, что пока они до них доберутся, места уже окажутся заняты.

– Ты со мной, сегодня твои ребята подчиняются мне, – обернулась к нему девушка с насмешливой улыбкой, и устремилась к ожидающей ее охране.

– Здравствуйте, я Ирма Лявискус, представитель хоспис-центра. Наталья Валерьяновна вынуждена была уехать на срочную операцию, и мне поручено…

– Все в порядке, нас уже предупредили, прошу вас, – высокий охранник посторонился, пропуская Ирму вперед.

Она подарила ему благодарную улыбку и, обернувшись, поманила Марка за собой.

– Это со мной, – пояснила она.

– Да, конечно, прошу вас. Марк Ильич, добрый вечер, – поприветствовал секьюрити зама своего шефа. – Осталось несколько минут до начала.

Когда все именитые гости расселись по своим местам и затихли, основная часть ламп и люстр погасла, все софиты устремились на сцену. Под звуки фанфар тяжелый занавес дрогнул и разъехался в стороны, открывая декорированную сцену.

Имена представителей шоу-бизнеса, приглашенных на благотворительный вечер, держались в секрете, программа была никому не известна, поэтому все с любопытством ожидали начала концерта. Каково же было общее изумление, когда на сцену вышла прима эстрады, вызванная специально из Столицы. Этого не ожидал никто, и восторгу не было предела.

Известная певица прибыла не одна, ее театр почти в полном составе также принял участие в концерте, и зрители были вознаграждены сполна за свою щедрость на пожертвования.

Концерт длился полтора часа, музыка гремела, освещение со спецэффектами было на высоте, и равнодушных в зале не осталось.

Ирма же постоянно бросала взгляды на маленькие часики на хрупкой почти прозрачной кисти, с нетерпением ожидая окончания представления. То, что происходило на сцене, ее совершенно не интересовало. Внутреннее напряжение росло пропорционально времени, потраченному на бездействие, и девушка чувствовала, что начинает нервничать.

Ей хотелось встать и выбежать из зала, покинуть это здание и раствориться в темноте. Ей хотелось… Она облизнула высохшие губы и осторожно скосила взгляд на Марка. Его бумажник был в такой соблазнительной близости от нее, но она не могла рисковать и сорвать всю операцию. Глок ей этого не простит. Ничего, она потерпит, у нее есть в запасе несколько часов до того, как станет совсем невмоготу.

Официант проследил за успешным проникновением Ирмы в привилегированную зону и направился в помещение для обслуживающего персонала. Там он быстро стянул с себя жилет, накинул серый приталенный пиджак и вышел в коридор. Убедившись, что никто за ним не наблюдает, он приблизился к дамской комнате, снял табличку с бронзовой ручки и открыл дверь.

– Наталья Валерьяновна? – зычным голосом позвал он, достал из кармана форменных брюк накладные усы и прикрепил их под носом.

Ответом ему был шум спускаемой воды.

– Кто здесь? – донесся до него слабый голос измученной женщины.

– Наталья Валерьяновна, мне сообщили по поводу вашего самочувствия. Вас необходимо доставить в больницу, так, по крайней мере, мне сказали.

– Да, это Ирина Николаевна, славная девушка, – женщина не решалась покинуть кабинку, так как не была уверена, что сможет продержаться больше минуты.

– Я доставлю вас в ближайший госпиталь, откройте пожалуйста дверь, – мужчина постучал к ней.

– Я… не могу.

– Пожалуй, я смогу вам помочь.

– Я сама могу себе помочь, я врач, но мне просто не отойти от унитаза. Ох, прости… – и ее снова вырвало. Это была желчь, так как желудок был уже совершенно пуст.

– Давайте сделаем так, я дам вам пакет, и вы сможете дойти до машины.

– Я испорчу вам салон, – жалобно простонала Наталья Валерьяновна.

– Это дело поправимое. Вот, возьмите, – и, наклонившись, мужчина протянул ей под дверью полиэтиленовый пакет.

– Хорошо, думаю, стоит рискнуть, – женщина открыла, наконец, кабинку. – А Олег Петрович…

– Олег Петрович в зале, все идет как нужно, – заверил ее лже-врач. – Вашу руку.

Женщина вцепилась дрожащей рукой в протянутую ладонь и обессиленно повисла на мужчине. Она не узнала официанта, преподнесшего ей злосчастный фужер с шампанским. К этому моменту она вообще слабо соображала, измученная постигшей ее напастью.

«Толстая корова», – мысленно обругал ее мужчина, почувствовав тяжесть навалившейся на него туши. Ей же заставил себя ободряюще улыбнуться.

– Моя машина как раз у центрального входа, пройдемте к лифту. Все будет хорошо.

Спустя десять минут Ирма получила смс: «Свободно», и незаметно перевела дух. Теперь никто не помешает ей взять деньги.

Еще с утра в голове крутилась мысль, что всю сумму можно присвоить себе, и сейчас она пыталась сообразить, как бы обмануть и Петра и Глока. Разумеется, это было смертельно опасно, но предстоящая ломка страшила еще больше. Она была на нуле и понимала, что ее доли от дела хватит доз на десять, а затем снова придется возвращаться к Игу, терпеть его издевательства и потеть от страха и боли.

Может, сегодня все и выгорит, тогда она скроется на некоторое время, а может, даже покинет этот проклятый город навсегда. Ее здесь ничего не держит.

ГЛАВА 4

Представление шло полным ходом на радость толстосумам, до отказа заполнившим один из самых популярных концертных залов города, а на электронном экране, установленном на небольшом возвышении у стены перед сценой, высвечивалась цифра пожертвований, и Ирма с любопытством следила за мелькающими цифрами. Через час сумма была уже семизначной. Для госпиталя не бог весть какие деньги, но девушка могла существовать на них долгое время, не зная бед и забыв про трудности.

Она невольно облизнула губы и Марк, заметив это, придвинул свой стул ближе к ней, самоуверенно решив, что является причиной ее волнения. Он считал минуты до окончания концерта, мечтая о продолжении вечера в другой, более интимной обстановке. Мужчина уже решил, что отвезет ее к себе.

После долгих оваций артисты покинули, наконец, сцену, и президент, довольный тем, что сюрприз удался, подошел к табло. Прожекторы направляли свои лучи на него, постоянно держа в круге света.

Он снова произнес небольшую речь, поздравив всех с отличным результатом, и под аплодисменты пригласил Ирму пройти к экрану. Ему предварительно вручили листок с именем и должностью работника хосписа, и он знал, что заявленного в списках представителя Щеглову Наталью Валерьяновну в экстренном порядке заменил другой человек.

Когда он увидел девушку, неспешно направляющуюся к нему по центральному проходу, легко ступая по ковру, что-то шевельнулось у него внутри – ее загадочность и некая отстраненность не могли оставить его равнодушным. Даже не внешность, а что-то иное, метафизическое тронуло его сейчас.

С горящими глазами он ожидал ее приближения. Вдохнув аромат ее духов, он поцеловал ей руку и попросил зал приветствовать Ирму Лявискус.

Женщина с милой улыбкой сдержанно приняла порцию внимания в свой адрес, затем сказала о важности данного вечера, уверив в целевом использовании вырученной суммы для комплексного решения проблем профилактики, лечения и реабилитации детей, страдающих онкологическими заболеваниями, после чего ей вручили запечатанную коробку с наличными и банковскими чеками на предъявителя и в обществе нескольких охранников девушка покинула зал, одарив всех волшебной улыбкой.

Она ожидала, что выйдет через те же двери, в которые входила полтора часа назад, но за сценой оказалась еще одна, неприметная дверь, и Ирму направили именно туда. Заметив это, таинственный брюнет, помрачнев лицом, бросился к центральному выходу, стараясь не привлекать к себе внимание.

В коридоре Ирма дошла до лифта и вдруг развернулась к сопровождающим.

– Ребята, благодарю вас, но дальше я сама – у нас свои способы охраны и защиты. Внизу меня уже ждут. Спасибо за помощь и содействие, всего вам доброго.

Продолжая улыбаться, она вошла в зеркальный лифт и нажала кнопку с цифрой один. Как только двери закрылись, отрезав ее от группы брутальных мужчин, она устало вздохнула. Зеркала равнодушно отразили бледное осунувшееся лицо. Глаза, еще недавно сияющие и искрящиеся, сейчас были безжизненны.

Как же она устала весь вечер играть чужую роль. Ноги гудели, поясница раскалывалась, руки начинали дрожать мелкой дрожью, и девушка с ужасом понимала, что скоро начнется приступ. Упершись одной рукой в зеркальную стену, она опустила голову.

Неожиданно лифт остановился и распахнул двери. Девушка не успела поднять головы, как крепкие руки бесцеремонно вытащили ее из ярко освещенной кабины. Несколько ламп вспыхивали и гасли в конце безлюдного коридора, шорохи и звуки гулким эхом отдавались под его сводами.

– Что происходит! – испуганно вскрикнула Ирма, побелевшими пальцами вцепившись в заветную коробку с капиталом.

Ее грубо вжали в холодную стену и сильно надавили на горло. В лице мужчины, приблизившегося к ней, она увидела столько злобы, что похолодела.

– Что, узнала? – осклабился Глок, не так давно игравший роль охранника хоспис-центра. – Хотела смыться с моими деньгами, с…ка?

Он сильно тряхнул ее за плечи и снова впечатал в стену. Ирма ударилась головой, но не издала ни звука, сильно закусив губу.

– Нет, что ты такое говоришь! Я же не знала, что меня выведут в другой коридор! – ее сердце учащенно забилось в груди. Дышать было трудно, смотреть в эти жестокие глаза – страшно. Все-таки она ненормальная – решиться обмануть Глока! Да он ее на куски порвет, и никто даже не узнает, где он ее закопает.

Мужчина с отвращением посмотрел на подельницу.

– Деньги давай, – прохрипел он.

– Вот, но там и моя доля, – тихо пролепетала девушка, протягивая коробку и не в силах выпустить ее из дрожащих рук.

Глок медленно приблизился к самому лицу Ирмы. Та замерла и перестала дышать.

– Твоя доля, детка, была до того, как ты покинула зал, решив меня нагреть, – прошипел он.

– Но… – все поплыло у нее перед глазами, пол качнулся, и она сильнее прижалась спиной к прохладному мрамору стены.

Если приступ начнется прямо здесь – ей конец. Глок бросит ее, в этом даже не стоит сомневаться.

– Все, разговор окончен, – мужчина вдруг сверкнул глазами и, схватив девушку за горло, оскалил зубы. – Запомни – это был единственный раз, когда я пощадил тебя за такое. Попробуешь повторить – убью.

Как только хватка ослабла, Ирма медленно сползла по стенке на пол. Сил держаться на ногах уже не осталось. На лбу выступил холодный пот, руки дрожали все заметнее.

– Что, ломает? – улыбнулся Глок. – Хочешь уколоться?

– Хочу! – девушка поднялась так быстро, что вызвала смех своего подельника. Издевательский смех равнодушного к страданиям человека.

– Надо было придерживаться плана и помнить, кто тут главный, – проговорил он тихо и внятно. – Это тебе урок на будущее.

Он собрался уходить, когда снова приблизился к ней и вдруг содрал с ее головы парик. Девушка запоздало потянула руки к голове, обхватив ее руками, и сильно зажмурилась.

Жидкие волосы грязно-серого цвета, собранные в пучок на макушке, сильно контрастировали с ярким макияжем и изысканным вечерним туалетом.

– Глок, пожалуйста, позволь мне добраться до дома, я верну тебе парик позже, – со слезами на глазах просила Ирма, понимая, что обращается в пустоту.

Не слушая ее, мужчина нажал кнопку лифта, и когда двери раскрылись, бросив квадрат света на темный мрамор коридора, молча вошел в кабину.

Не говоря больше ни слова, девушка бросилась бежать по коридору в поисках туалета. Распахнув дверь, она ворвалась внутрь и подбежала к раковине. Дрожащими руками открыла кран и плеснула ледяной воды себе на лицо и грудь. Она принялась ожесточенно намыливать лицо, соскребая толстый слой театрального грима ногтями, царапая кожу. Губы дрожали, колени подгибались, заныло сердце. Вскоре в существе, отразившемся в зеркале, было практически невозможно узнать блистательную и загадочную красавицу Ирму.

Изможденная женщина с потухшим взглядом, серой дряблой кожей и морщинками вокруг глаз безучастно смотрела на свое отражение. Надо уходить, мелькнула мысль, и она нетвердой походкой направилась к выходу. У дверей вдруг замерла, быстро стянула платье через голову, отбросив в сторону, и осталась в легком сарафане. Все-таки она предвидела вариант, при котором ретироваться ей пришлось бы в другом образе.

Она направилась к лестнице и медленно спустилась на первый этаж, тяжело опираясь на перила.

С опущенной головой пересекла открытое пространство холла, стараясь не привлекать к себе излишнее внимание охранников и гостей вечера, и вышла, наконец, в прохладу ночи.

Мысль, что ей придется вернуться к Игу, вызвала приступ головной боли, отчаяние готовилось захлестнуть ее, но ноги упорно несли домой. Она должна укрыться за крепкими стенами своего жилища чтобы переждать первый приступ. Она позвонит ему, и он сам принесет то, что нужно. Только еще немного почувствовать себя свободной и независимой, пока дверь в квартиру не захлопнется за ней, как крышка гроба, отрезая от реального мира счастливых и радостных людей, к которому она уже не имела никакого отношения. Она умерла три года назад, в день, когда красивый брюнет Игнат первый раз дал ей попробовать «свет». Тогда в ее жизнь вошла кромешная тьма.

У подъезда опять сидел он, ее вечное напоминание о позоре и умерших мечтах. Лес. В эту минуту девушка просто ненавидела его. Зачем он приходит? Почему не может забыть ее, или хотя бы просто оставить в покое? Глупый мальчишка. Дурачок.

ГЛАВА 5

Лес сидел на обшарпанной лавке, сцепив руки в замок и упершись в колени. Склонив голову, он рассматривал носки ботинок. Ветер трепал светлые волосы, шумел в листве, но не мог отвлечь молодого человека от грустных раздумий.

Одинокий фонарь тускло освещал мотоцикл, припаркованный у тротуара чуть впереди.

Лес знал этот двор с детства и мог ориентироваться в нем с закрытыми глазами. Из года в год он приходил сюда, к своей Юльке. И каждый раз дыхание перехватывало, будто видел ее впервые. Нет, пожалуй, это не совсем так. При первом взгляде на нее он не почувствовал ничего особенного. Да, она удивила его своей необычностью, но ничего из ряда вон выходящего. Перед ним стояла девчонка с афрокосичками, поразившими его воображение, с лицом в сережках и клипсах. «Красивая», – пронеслось тогда в голове у одиннадцатилетнего пацана. Осознание зависимости от нее пришло позже, и с каждой новой встречей укреплялось, опутывая душу нитями восхищения и обожания. Ему необходимо было постоянно видеть эту девушку, вдыхать ее запах, прикасаться к смешным косам, держать за руку.

Шло время, Лес рос, взрослел, крепло и его чувство к Юле. С каждым днем оно расцветало новыми красками и все глубже укоренялось в сердце. Настал момент, когда он понял – жизнь без нее бессмысленна.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.