Виртуальная любовь
Милла Генрих

Корректор Ridero

Дизайнер обложки M.H.

© Милла Генрих, 2023

© M.H., дизайн обложки, 2023

ISBN 978-5-0050-6978-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

ГЛАВА 1

Пасмурное утро сегодняшнего дня навевало грусть. За окнами бушевал ливень. Зима не сдавала свои позиции весне.

Хотя сегодня была суббота, и радоваться бы мне, что впереди два выходных, но настроение было на нуле. Все утро я слонялась из одной комнаты в другую, пробовала себя занять каким-нибудь делом, но все валилось из рук. Какой-то депрессивный таракан давил на все тело. Не хотелось вообще ничего. Хотя очень любила по выходным почувствовать себя «овощем на грядке». И чтобы совсем не кантовали, ни под каким видом и предлогом. Обычно брала в руки книгу, заваривала вкусный черный чай с бергамотом, потом устраивалась удобно на диване – и больше мне ничего не надо было. А сегодня даже овощем не могла себя чувствовать. Села у включенного компьютера, решила поиграть в «одноклассниках» во всеми тогда любимую ферму, хотя огородником на самом деле я была никаким, как в жизни, так и в игре. У всех цвели капуста, пшеница, урожай пополнялся в амбарах. А у меня, как всегда, то засохло, то не там посадила и сожрали кроты, то еще что-нибудь. Одним словом, войдя на свою онлайн-ферму, я увидела, что весь урожай погиб. Я не стала больше спасать свою интернетную ферму, а нажала на кнопку «удалить». Как только моя игра удалилась, мне – наверное, как самому хреновому фермеру – предложили игру «Бутылочка». Я не раздумывая нажала «играть». Для тех, кто никогда не играл в эту игру, скажу: в комнате двенадцать кресел, шесть мужских и шесть женских. Зашла, уселась, думаю: «Чего тут уметь, крутани, когда ход дойдет, и все». Хотя тут же подумала: «И что будет дальше? Как поцелуюсь я на мониторе?» Но все поцелуи виртуальные. В этой игре даже свадьбы играли, но тоже виртуально. Начала читать общий чат, там ругались двое мужчин, никак, видно, не могли поделить одну девушку, а та сидела тихо, молча, как в ступоре, наверно, сама не могла определиться, с кем из них ей остаться. Вроде все виртуально, но нервы всем сидящим игрокам щекотали не на шутку. Маты летели для всех сидящих за столом. Оскорбляли независимо от того, только ли ты зашел или уже давно в игре. Но потом ругающихся заблокировали каким-то образом, видно, нецензурщина все-таки отслеживалась в чатах. Больше ругающаяся сторона не могла вообще писать никому и ничего. Все стихло, бутылка начала вертеться. Ну а поскольку сидеть молча и смотреть, как вертится бутылка, заблокированным игрокам было уже неинтересно, они покинули игру. А я сидела, тыкала на все кнопки, изучала, как в нее играть по правилам. В этой игре, скажу вам, все как в жизни: дом, семья и даже дети. Сидела, смотрела и думала: «Вот людям делать нечего, они виртуально играли свадьбы, хотя в реальной жизни были уже женатые». Даже смешно стало.

Мой приватный чат бомбили, видно, картинка, которая представляла мой аватар, нравилась многим. Скажу сразу, озабоченных было много, но и жаждущих просто поболтать тоже хватало. Увидела кнопку «сменить комнату»; сначала задумалась, но кнопку все же нажала. Фон комнаты сменился. Некоторые игроки, были новенькие, такие же, как и я. В общем чате все друг друга приветствовали, я тоже послала свой привет. Затем кто-то задал вопрос:

– А давайте знакомиться? Кто из какого города?

Как ни странно, все были из разных городов, а одна дама по имени Олеся вообще даже из другой страны. Кто с ником сидел, кто с картинкой и со своим именем, а кто даже и со своим именем и своей фотографией. Знакомство в чате началось, все начали представляться. Первым написал имя Лютый:

– Я в жизни – Денис.

Второй представилась Безумная:

– Я Алиса!

За нею потом написала Сина:

– За пределами интернета я Зинаида.

– Странник – в реале ваш почтенный Валера.

Затем представился Александр, написав:

– Александр, мое имя от рождения.

– Печенька – но в жизни я Олеся.

– Игорь, – и добавил: – Без ника, как назвала матушка.

Ну и последней написала свое имя я:

– Лада.

Сразу же кто-то спросил:

– Приора?

Я, если честно, не знала, что означает эта «Приора», вот слово «жигули» мне было очень знакомо. Но на всякий случай ответила:

– Нет, я та, о которой поют в песне: «Хмуриться не надо, Лада, а мой смех для вас награда».

Переписка в чате была оживленной, смеялись долго и не расходились также долго. Даже когда я вышла из игры, настроение было приподнятым. Одним словом, компания была на высоте. По-моему, никто не хотел выходить из игры. Но время было уже позднее. Я еще подумала: «Вот так и становятся игроманами».

Проснувшись утром, я снова зашла в игру. Вы не поверите, так провела в компьютере все выходные. За эти дни познакомилась ближе со всей новой компанией. Потом, позже, мы забывали даже вертеть бутылку, было интереснее общение. А чтобы не было скучно, в чате предложили одновременно поиграть в игру «Правда или действие». Условия были просты. По очереди задавали любые вопросы друг другу, а отвечающий игрок должен был обязательно отвечать только правдиво а если не хотел отвечать честно, то надо было выбрать «действие». Подошла моя очередь, вопрос последовал от Лютого личного характера, на него мне не хотелось отвечать, я выбрала действие. Тут же мне приказали поцеловать Игоря… Ну то есть анимированным поцелуйчиком. На это надо было иметь в запасе скопленные бутылки, которых у меня не было. Все начали требовать поцелуя. А мне было стыдно признаться, что «тары», то есть бутылок, у меня нет. И на вопрос отвечать я все же не хотела. Поэтому я зашла в личный чат к Игорю и извинилась за то, что не могу выполнить это действие, но обещаю, как только накоплю тару, обязательно его поцелую. Поскольку в игре были звуковые эффекты, на меня громко посыпались какие-то сердечки, я от неожиданности даже вздрогнула. Падающие сердечки стали показывать скопления бутылок. Оказывается, это Игорь дарил мне тару. Все в комнате стали смеяться, но поцелуй все же требовали выполнить. Так, за бутылки Игоря, я его поцеловала, и игра перешла к следующему игроку.

Сказать, что очень понравилась сама игра, я не могу, как игра она мало привлекала, если все сидят молча, то скукотища страшная. Меня привлекла только веселая компания, в состав которой теперь уже входила и я. Вечерами меня уже ждали, и я неслась к компьютеру как наркоманка. Время шло, к нам присоединялись еще игроки. Но со временем кто-то исчезал молча, кто-то уходил в другие компании.

Потом как-то потихоньку наша компания стала разбиваться на пары. Лютый стал ухаживать за Безумной, Александр за Олесей, Странник за Синой, а за мною, как ни странно, ухаживал совсем мне незнакомый игрок с ником Твой. Поскольку я девушка старомодная, можно сказать, ломбардный экземпляр, я не писала никому первой и не всем отвечала в личном чате. Может, оттого, что была совсем нe любопытной, я ни разу не спросила ухаживающего за мной игрока, кто он вообще есть. Время шло, Твой так и не представился. И вот однажды я сидела за столом и переписывалась с Игорем; скажу честно, он мне очень нравился, видно, это было взаимно. Он спросил:

– А кто за тобою ухаживает? Хоть представь его нашей компании!

Я тогда, видно, их всех удивила своим ответом, ответив:

– Я не знаю, кто он, ухаживает молча, каждое утро присылает букет цветов, а ночью желает новым подарком спокойной ночи.

Как ни странно, его страница как игрока была замкнута на замок, и не видны были ни фамилия, ни имя, стоял такой же ник, как и в игре: Твой. Моя компания по очереди переходили к нему на страницу, хотели воочию увидеть моего тайного ухажера. После того, как мы все сходили на страницу незнакомца, Игорь твердо заявил:

– Не знаю, кто там о тебе вздыхает тайно, предлагаю тебе сейчас официально стать парой в игре.

Я засмеялась, наверное, потому, что было официально заявлено, и даже как-то смешно.

– Ты что, мне сейчас предлагаешь руку и сердце в официальном своем заявлении?

Он ответил:

– Да, а ты против?

Нет, я была не против, тем более он мне очень нравился.

Но чтобы ухаживать в этой игре, опять нужна была тара, то есть со стороны если посмотреть, там все покупалось за тару, это были деньги игры «Бутылочка». К тому моменту я уже накопила достаточно бутылок, могла ухаживать за целым гаремом. Поэтому я заплатила за ухаживание, и мы официально стали парой. Если бы меня спросили в первый день пребывания в игре, как я отношусь к виртуальной любви, я бы честно рассмеялась громко такому глупому вопросу. Но за то время, которое я уже находилась в этой компании и в игре, я поняла, что есть она, виртуальная любовь. И доказательством этого стала наша первая пара, Лютый и Безумная. Она жила на юге России, а он на далеком севере. И, как ни странно, их виртуальная любовь переросла в реальную, они съехались в жизни, по-настоящему. Празднование свадьбы в интернете длилось, наверное, неделю, сначала смеялись, а потом задумались. А пока мы шутили, Лютый пропал, его не было уже несколько дней в сети, ни на звонки, ни на сообщения он не отвечал. Даже невеста не знала, где ее жених. И вот спустя неделю в чате от имени Безумной пишет Лютый: «Дорогие мои друзья, со мною все хорошо, просто я на юге у своей Безумной. Сегодня я ей реально предложил стать моей женой».

Как же мы тогда за них радовались. Наверное, целый месяц мысли радости не покидали нас. Спустя месяц наша Безумная находилась уже на севере, они подали заявление в загс. И эта пара реально стала мужем и женой. Я тому свидетельница, так как была на их свадьбе в городе Крайнего Севера – Северодвинске, в качестве дружки нашей невесты.

Вот такой неожиданный поворот сыграла игра. Прошло еще немного времени, и наша вторая пара, Сина и Странник, тоже начали встречаться уже за пределами интернета. Тогда мы все думали, чем же их любовь закончится, потому как Сина была замужем и имела детей. А у Странника вообще личная жизнь была в тайне. У них разгорались страсти не на шутку, они часто ругались, потом мирились. Мы старались не вмешиваться. Ведь люди-то взрослые. И, как говорится, в любви третий – лишний. Потом мы увидели, что и Олеся с Александром стали встречаться, даже отправились в путешествие на выходные. Несмотря на то, что Олеся жила в другой стране. Тогда мы не знали, куда они вдвоем пропали. Это потом, после выходных, мы их пытали до признания. Страсти накалялись, встречаться они начали очень часто, Олеся с нами раз поделилась, что ждет от Сашки своего предложения руки и сердца. Но позже все мы узнаем, что он женат. И он удалился из игры. Для Олеси это был шок. Она очень долго переживала. Пока в нашей компании не появился Владимир. Без преувеличения скажу, этот мужчина умел красиво говорить, и, наверное, не одну даму свел с ума. Так, играя с нами в компании, он завоевывал себе приятное расположение всех дамских сердец, но больше всего внимания уделял Олесе, и мы стали понимать, что Олеся наша стала тихо оживать после предательства Сашки.

Мы нашли новый способ, как играть и в то же время разговаривать, а не писать уже в чате. Безумная приобрела какую-то программу, мы все установили ее на своих компьютерах и стали всей группой уже зависать в видеочате и крутить бутылку в игре молча. Вот тогда мы все впервые и узнали друг друга в лицо. В принципе, никто никому не удивился, все выглядели так же, как и на фотографиях, выставленных на своих страницах, которые видеть могли только друзья. Те игроки, что часто к нам заходили в комнату на огонек, стали удивляться нашему молчанию. Потому что все знали, что наша компания не молчаливая. У нас много появилось друзей в этой игре. И как ни странно, в каждой группе разгорались виртуальные страсти. Даже кто-то умудрился уйти из семьи и начать жизнь сначала. Но не у всех складывалось так красиво, как это было в социальной сети.

ГЛАВА 2

Ну а теперь уже настало время мне рассказать о себе. Даже не знаю, читатель, с чего начать. Мне уже почти тридцать, я не красавица: наивная и доверчивая брюнетка с курносым носом и с одной ямочкой на левой щеке – еще один недостаток, потому как у нормальных людей их всегда две. А веснушки на лице подчеркивали мою простоту. Люблю удобную одежду. Не люблю прически, и поэтому волосы одинаковой длины всегда собраны в хвост. С мужчинами излишне строга и совершенно не умею кокетничать. Единственный мой плюс, которому завидовали мои подруги, это идеальная фигура: я никогда не толстела и не худела, всегда была в идеальном весе для своего среднего роста. Даже если съем слона на завтрак, обед и ужин. Мне не приходилось никогда думать о диетах. Ну должно же во мне быть хоть что-то хорошее. Вот этот плюсик меня иногда радовал, когда я смотрела, как мои знакомые сидели на строгих диетах.

С самого детства у меня две верные и близкие подруги.

Ирина, красавица с темными длинными волосами, с овальным лицом, слегка продолговатым, кожа чистая и бархатистая. Всегда одевается строго и элегантно. Ростом была чуть ниже среднего.

Мария, с зелеными глазами, наша просто милашка, красивые рыжие волнистые волосы каскадом спадают на плечи. Всегда уверена в себе. Про нее можно сказать: огонь в ледяной упаковке. Одевается всегда красиво. Склонна к полноте, иногда бывает пышечкой.

Втроем мы перепробовали с детства заниматься всем, что было в нашем небольшом российском городке с красивым названием Светлоград. Баскетболом, волейболом, плаваньем, танцами, даже парусным спортом. Правда, нас как обучающихся допустили только на лодки для начинающих. И тогда мои подружки отказались заниматься этим дурацким спортом, говоря:

– Не царское это дело плавать на каком-то корыте.

А тренер тогда им ответил:

– А вы что, принцессы, думали, сразу на алые паруса сядете?

Они ничего не ответили, но отказались лезть в детскую лодку.

Если смотреть со стороны, то и правда, лодка выглядела как небольшое корыто с парусом и оптимистическим названием «Оптимист». Учиться хождению под парусами мои подруги не захотели – и сидели на берегу как зрители или же просто плавали в озере.

А я упертая как черт: раз пришла, значит, попробую, – и залезла в это корыто с каким-то юным наставником, который мне показывал, как надо правильно вертеть парусом на случай ветра или, наоборот, если штиль. Одним словом, правило самое классное, какое я тут же усвоила: если ты плывешь под правым галсом, не важно, какое судно летит тебе навстречу, оно обязано тебя пропустить. Это как у транспорта, правый перед левым. Но тогда я еще про автомобили не знала. А тонко усвоила, как поймать этот правый галс. И знаете, по-моему, я была в этом чемпион. Никто так не мог ловко поставить лодку в этот правый галс, как научилась этой фишке я. Подруги мои со смеху катались на берегу, когда я на своем корыте летела по волнам и мой голос гремел впереди идущим катамаранам, не важно, «караван» он тринадцать или пятнадцать:

– Правый галс!

А мне в ответ кричали:

– Уйди с дороги, дура!

Но правила есть правила, «имеющая право дороги», я летела на них, а они поднимали на дыбы свои лодки, скидывали парус и сваливались в воду. Тренеру моему нравился мой энтузиазм, только старшим группам я была как кость в горле. Вот там, в то время, я и заработала свое прозвище «Жигули». Потому как родители нарекли меня Ладой.

Мало не красавица, да еще и с таким прозвищем! Перспектива быть замеченной каким-нибудь красавцем мне не улыбалась никогда. Все, как слышали имя, тут же говорили:

– Прям как жигули.

И я забила на все комплименты в мой адрес. Стала меньше думать, что мне тоже пора определиться в жизни. А вернее, как и мои подруги, выйти замуж. Так сказать, завести семью. Работала я в ООО «Декор» – предприятии по добыче декоративного камня, в отделе кадров.

С подругами мы, можно сказать, никогда не расставались, так как жили все в одном доме, только разными этажами. У нас с детства была традиция, наверное, взятая от наших родителей. Вечерами мы собирались вместе на вечерний чай, независимо от того, что Мария и Ирина уже были замужем, и каждый вечер часа по два рассказывали друг другу все новости дня. Сначала подруги приходили с мужьями, но потом как-то тихо-тихо мужья подруг устали от нашей женской болтовни и перестали приходить. Хотя жен отпускали на вечернюю трапезу как по закону. Поначалу мы по очереди меняли квартиры, а потом – только у меня, потому как мешали мужикам смотреть телевизор. А находясь у меня в квартире, мы не мешали никому, я жила одна. Родители мои, как я закончила учиться, переехали в деревню к бабушке, и ко всей родне поближе, а я осталась в городе.

Но однажды мои подружки как будто сговорились: со своими семьями уехали в отпуск погостить у своих свекровей. Ну а поскольку у меня не было отпуска, в отличие от них, я осталась одна. Чувство потерянности я тогда впервые ощутила в себе. Слонялась по дому, ища занятие. Сначала пробовала посмотреть какой-нибудь сериал по телевизору. Но что-то давило на меня, наверное это «одиночество» впервые явилось ко мне без приглашения.

Спустя месяц подруги вернулись из отпуска, но я уже искала причины, чтобы остаться побыстрее одной, потому как в интернете меня ждал Игорь. В тот день, когда мы с ним впервые увиделись в видеочате, я утонула в его голубых глазах. Когда увидела его крупным планом, как он смотрел в камеру, ища мое изображение. Мы почти до утра просиживали с ним в «скайпе». По выходным вместе виртуально завтракали, обедали и ужинали. Я узнала о нем почти все, он был разведен, у него было двое детей – сын и дочь. Жил он на Урале. Трудился когда-то в шахте, а потом ушел в пожарную охрану. Я всегда переживала, когда он шел на смену. И если вовремя не писал сообщения, когда возвращался с работы, я не могла найти себе места. Старалась, конечно, успокаивать себя тем что, наверное, он устал, уснул, ну или мало ли что, заехал по дороге куда-нибудь по делам. Но когда он выходил на связь, я ругала его за то, что не написал, что у него все хорошо.

Так продолжалось больше полугода, он стал моей вселенной. Я знала почти все о его личной жизни, и причину их развода тоже знала, «два дурака поссорились, не выяснив правды». И меня это стало мучить, так как видела его грустные глаза, когда речь заходила о детях. Он действительно страдал без них, а жена назло не дает им встречаться. И хотя я его уже любила безумно, но какая-то совесть, живущая во мне, все время заставляла его объясниться с женой и узнать правду об их ссоре. Он отнекивался, а потом еще и добавлял:

– У меня есть ты, чего я буду лезть туда, где меня давно уже не ждут.

– Откуда ты знаешь, что не ждут? – отвечала ему тогда я.

Внутри себя я уверена была: если он уйдет в семью, мне будет больно. Но я всегда помнила слова своей бабушки, которая прожила всю жизнь одна, потому как любила когда-то женатого мужчину, но не дала ему уйти из семьи. Хотя любила его на тот момент всем своим сердцем.

Я часто ее спрашивала:

– Бабуль, ну и зачем ты о ком-то думала тогда? Надо было выходить замуж за твоего воздыхателя.

А она мне отвечала:

– На чужом горе свое счастье, моя дорогая, не построишь. Его уход из семьи не дал бы мне счастья надолго, а я всегда мечтала, чтобы счастье мое поселилось в нашем доме навечно.

– Ну вот, а так осталась одна, без счастья.

– Мое счастье – это ты, внученька, и спасибо Богу за этот подарок.

Всегда я гордилась этим её ответом.

Наверное, влияние бабушки во мне оставило свой след. Я также заставляла Игоря съездить к жене и поговорить с нею. А не по телефону выяснять каждый раз отношения, кто виноват, а кто нет.

И вот мой Игорь перед праздником, Новым годом, поддался на мои уговоры и решился все же поехать к семье, заодно отвезти детям подарки. На прощание мне сказал:

– Надеюсь, ты дождешься меня, мое Солнышко.

Он один меня так называл, и я таяла от его голубых глаз и милой улыбки.

Столько времени я его уговаривала на этот поступок, теперь он уехал, а я сидела в игре без всякого интереса. Даже не могла сконцентрироваться и слушать, о чем говорят мои друзья. Мне отчего-то хотелось реветь.

Новый год мои подруги Ирина и Мария всегда отмечали с семьями и с близкими родственниками. Я тоже почти каждый год была с ними, а в этом году меня уже не тянуло в их семейную идиллию и не хотелось отвечать на вопросы их родных: «Ну а ты когда замуж пойдешь? Есть ли у тебя друг? Так и останешься старой девой!»

А скорее, удивить всех родственников моих подруг мне было абсолютно нечем. У меня, как у классика, ничего в жизни не менялось. Все было стабильно и ровно. Даже личная жизнь, для посторонних глаз, была одинаковой. Одним словом, я отмазалась от празднования и осталась дома одна со своей виртуальной компанией, которая готовила закуски для празднования Нового года у монитора. Я тоже приготовила салатик, в духовке зажарила куриные окорочка с картошечкой, приготовила маленькую бутылочку шампанского. В семь часов по моему времени мы должны были встретиться за общим виртуальным столом. Я даже постаралась свой рабочий стол украсить по-новогоднему. Сочинила тост, в котором каждому достался куплетик теплого пожелания. Даже для Игоря приготовила куплетик. Когда он уезжал, говорил, что на Новый год уже будет дома.

Зашла я в интернет немного раньше. Очень соскучилась по бездонным голубым глазам моего любимого мужчины.

Когда-то он меня затащил в игру рыбалка, и мы в видеочате смеялись, ловя рыбу. Он был рыбак профи, и в игре тоже был чемпион. А мне на крючок то кеды, то лягушки ловились. Он дарил мне рыбу, для того чтобы я не была в ранге «Горе-рыбак». Сижу, смотрю, у меня опять на крючке башмак, а в сачке одни лягушки. И вдруг – раз, в мой сачок залетает сазан в подарок от моего друга Игоря. Боже, как я обрадовалась, что он вернулся, и значит, на празднование придет. Я дождаться не могла, когда подойдут эти семь часов.

Но когда время настало, все стали потихоньку собираться у монитора и в видеочате, в приподнятом праздничном настроении. Все шутили и ждали Игоря. Потому что я, дура, ляпнула, что видела его онлайн, в игре «Рыбалка». Лютый тогда удивился и сказал:

– А он часто там сидит, мы с ним в рыбалке как соперники, он, гад, не уступает чемпионское место.

Помню, как Безумная при его словах смотрела мне в глаза. А я свои опустила. Потом она в личном чате спросила, написав:

– А он тебе не пишет?

– Нет, я думала, он еще не вернулся, детьми занят, – ответила я ей.

Она в ответ спросила:

– А ты не звонила?

– Нет, я не звонила, ты же меня уже знаешь хорошо, что я никогда не позвоню человеку, тем более я знаю, он поехал к жене. Зачем я буду звонить? Чтобы напомнить о себе? Я ведь сама его уговорила ехать!

– Нет, ну какой же он гад, мог бы хоть раз тебе написать? – добавила она.

– Алис, он, конечно, мог бы, но вроде и не обязан. Тем более он должен насладиться временем, проведенным с детьми.

– Охренеть, дорогая, с такой логикой жить! Ну ладно, давай подождем, вдруг просто опаздывает. А то я сейчас обматерю его заранее, а потом буду жалеть, придется извиняться за ошибочное мнение. Кстати, ты видела в игре, срок его ухаживания за тобой заканчивается, и если он не перекупит это ухаживание, то вашу пару завтра к ночи разведут, – дописала она.

– Алиска, там игра, лишь бы нас другое не развело, – ответила я ей.

– Ну да, хотя я бы своего Лютого убила, если бы он меня забыл, – смеясь она написала мне в ответ.

– Поэтому теперь ты рядом с ним, и статус жены у тебя теперь официальный, – добавила я.

Затем мы с нею вернулись в общий чат. И начали праздновать Новый год. Я, если честно, выдавливала из себя хорошее настроение. Но душа моя кричала оттого, что, кого я больше всех хотела увидеть, здесь сегодня не было. До утра мы не расходились, и все же то один вспомнит о Игоре, то другой, и каждый раз при этом все смотрели на меня. Позже всех к нам присоединилась Сина: дождалась, пока ее семья не разошлась по койкам, и сразу же прилетела на всех крыльях к нам. Сначала поздравила всех, потом выпила штрафную, а потом спросила:

– А что, Игоря нет?

– Нет, – ответил Странник, – а ты чего им интересуешься? Вроде про меня должна спросить, – и засмеялся.

Сина ответила:

– Тебя я первого увидела, как вошла, поэтому и не спросила. А Игоря видела в онлайне, когда твое поздравление читала. Поэтому, когда читала, подумала: ну вот, все в сборе, кроме меня.

Безумная сразу же пошла на страницу глянуть последние посещения Игоря. Потом вернулась и сказала:

– Точно, был час назад, и молча ушел. А может, тебе все же написал? – глядя на меня, сказала она.

– Не знаю, может и написал, а раз не пришел, значит, была причина, потом посмотрю, – и я увела разговор от этой темы, спросив Сину: – Слушай, а ты как умудрилась уложить всех в кровать, а сама сюда?

Она смеясь ответила:

– Труднее всех было свекровь уложить, она, как КГБ, повсюду за мной, ну потом возраст, видно, подвел, тоже сказала – пойду лягу.

Как-то недавно разговаривая с Зиной, я с удивлением ее спросила, так как они в виртуале со Странником сыграли свадьбу:

– Зинуль, вот ты замужем, а почему тебя тянет к Страннику? Разве муж это не твоя вселенная?

Она мне тогда рассказала все о своей личной жизни.

– Было время, он был моей вселенной. Когда познакомилась с мужем, он старше меня на восемь лет, тогда была совсем молодой дурочкой, и его брутальность меня просто сшибала с ног. Он никогда не лапал, как это делали мои сверстники, всегда был галантный. Так и влюбилась, поженились, но по сути, оказывается, я очень люблю внимание к своей персоне, и когда меня изо дня в день предоставляют себе самой, я начинаю беситься. Сколько раз ему говорила, мне нужно твое внимание, а он вечно на своей волне. Его все устраивало, жена дома, молодая, красивая, в доме уют и чистота, он всегда этим хвастался своим друзьям, а до меня уже доходило от их жен. Он приходил с работы и мог на ночь уехать на рыбалку. Я все понимаю, он много работает, чтобы обеспечить нас с детьми. Но нам от этого никому не лучше, я с детьми его не вижу. Так, мимоходом пройдет, молча, даже слово не обронит. А когда все будет собрано к отъезду, обут, одет и стоит у двери, может крикнуть: «Зина, я на рыбалку».

Я долго пыталась ему объяснить по-хорошему, что так нельзя со мною. Иногда орала, а потом, после рождения сына, видно, уже повзрослела и что-то внутри сломалось. Знаю, вы можете меня осуждать за это, что изменила мужу. Но не я первая ему изменила, а он мне, и много лет уже. Нет-нет, я не скажу, что с женщиной, я его не поймала ни с кем, но с рыбалкой точно изменил. Он даже за неделю может ни разу не коснуться меня вообще. И с какого-то времени меня это перестало заботить. Я ведь от одиночества сижу в интернете, дети, конечно, отвлекают, но мне, как и любой женщине, нужно мужское внимание. Поэтому, когда Валерка мне в шутку предложил свидание в реале, меня ничего не остановило, пойти на кофе с ним в кафешку. Я даже мужу честно тогда сказала, что меня на кофе приглашает знакомый, хотела увидеть его реакцию.

– А он что? – спросила я ее.

– Не поверишь, сначала очень удивился, даже заорал: «Ты что, совсем крышей поехала?»

Я ему сказала в тот день: «Что ж, тогда ты тоже не идешь на рыбалку, и вообще никуда. Сегодня мы с тобою устроим романтический ужин вдвоем, только ты и я».

Он пометался по двору, по саду, по комнатам, а потом заходит, где я сидела у компьютера, и говорит: «На кофе можешь сходить, но не дальше, там ведь будут и твои подружки тоже?»

Мне даже смешно стало от его слов. Он отпускает меня к другому мужику, чтобы не остаться со мною наедине. И в тот день я ему в первый раз соврала: «Да, мои подружки тоже будут». И он молча стал собираться на свою рыбалку.

Я ее тогда спросила:

– Слушай, а он хоть рыбу домой приносит после рыбалки? А то как-то подозрительно это все выглядит.

Она ответила:

– В том-то и дело, что рыбу он всегда приносит, она даже иногда живая, и всегда много.

Тут же я задала новый вопрос Зине:

– А сама не пробовала с ним на рыбалку ездить?

– Пару раз поехала с дочкой, он до утра ни одного слова не сказал, ушел подальше от нас и там рыбачил, типа мы ему рыбу распугиваем. А как ребенка заставишь молчать? Вот мы с нею играли на берегу. И больше я не делала таких попыток вместе рыбачить, нам с дочерью и двух раз хватило. Приехали домой, все покусанные комарами, я-то ладно, а дочь мне жалко было истязать такой рыбалкой.

– Да-а уж, как-то все странно, – ответила я ей. А она продолжила:

– А больше года назад он мать свою к нам в дом привез жить, я, конечно, не против, она уже старенькая, больная. Мать сама видела, что от ее сына нам никакого внимания нету, и все время мне говорила: «Ты не обижайся на него, Зина, он с детства у нас молчун, но ведь смотри, он все в дом тащит». Тогда я ей ничего не ответила, только улыбнулась в ответ. А пожив с нами годик, она стала становиться хозяйкой, могла и голос на меня уже повысить, проигнорировать меня по полной. Вот еще одно счастье мне добавилось. И какой-то шурупик внутри меня сломался, видно, от нервов. Когда с вами здесь встретилась, начала после долгих лет снова смеяться. И жизнь стала как-то светлее казаться. Хоть час в день или два, и пусть это в интернете. Но вы меня, можно сказать, вытащили из депрессии, которая медленно меня убивала.

– Значит, к Валерке он тебя сам отпустил? И знаешь, Зинуль, я тебя не осуждаю, по себе сейчас уже знаю, что такое одиночество.

– Ну если бы я тогда не соврала ему, что подружки придут на кофе, он наверняка бы не отпустил. Хотя ему без разницы, где я бываю. Он никогда не спрашивает, куда я хожу, где я бываю. Говорю же тебе, он всегда на своей волне, молча плещется. Ему хорошо, и ладно, все остальное без разницы. Он и с детьми никакой. Сыну папа нужен, он к нему раньше все время тянулся, а тот даже на руки не брал, погладит и пошел дальше. Сейчас мы уже все привыкли к его игнору. Дети к нему не идут и не обращаются, я также. Все, что мне надо, сама сделаю. Единственное, что он еще в доме делает, это газоны косит и копает огород.

После этого разговора я больше никогда не задумывалась над тем, чего человеку в реале не хватало, что даже в виртуале связывал себя брачными узами.

ГЛАВА 3

В Новый год мы разошлись под утро. Я не любитель алкоголя, но в эту ночь я пила шампанское, мешая с коньяком, наверное, чтобы забыться. В голове стучал все время один вопрос: «Почему он молчит? Был в интернете и даже ни слова не написал».

После завершения празднования я автопилотом отнесла в кухню всю закуску, которая стояла на рабочем столе. И пошла спать.

Проснувшись после обеда, чувствовала какую-то пустоту. Не оттого, что после выпитого было плохо, нет. Забыться мне все же не удалось. Я не умею пить столько, чтобы наутро не помнить ничего. Я все прекрасно помнила, голова тоже, как ни странно, не болела. Телефон все время трезвонил, не давая дольше поваляться в кровати. Пришлось встать. По очереди звонили подружки, поздравляли с Новым годом, сказали, вечером вернутся домой. И чтобы не смела отнекиваться от вечерних посиделок. Позвонила своим родителям, поздравила их с праздником. В этом году я не хотела ехать в деревню на Новый год, заранее отпросилась у них, пообещав, что приеду на Рождество. Они у меня понятливые, даже не стали расспрашивать, почему. Только бабуля сказала:

– Может, наконец, в эти праздники найдется наш принц, – и засмеялась.

Я тоже ее поддерживала смехом, но на душе скребли кошки. Бабуля нажелала мне не только встретить принца, но и суметь его околдовать. Смеясь, мы попрощались, и я пошла в душ.

После душа стало как-то легче. Вскипятила чайник, заварила свой черный чай с бергамотом, на блюдце положила пирожное и поудобнее устроилась в кресле у компьютера. Если честно, боялась сегодня войти на свою страницу в «одноклассниках». Сама себя спрашивала: «Вот дура, но если даже и не написал, значит, есть причина, чего я так сама себя накручиваю?»

И смело нажала кнопку «войти на сайт». Сообщений было много, все знакомые, друзья, одноклассники поздравляли с Новым годом. Столько добрых и теплых пожеланий сейчас светились в сообщениях. Но отчего-то вьюга завывала внутри меня. Самого заветного сообщения не было, да к тому же я сидела и видела, как светится его зеленая точка в «онлайне». Еще пару минут я сомневалась, но решила поздравить его с наступившим Новым годом.

Когда все мои пожелания были написаны, я нажала кнопку «отправить», сообщение почему-то не ушло, я еще раз нажала «отправить». И тут сверху увидела, как администрация сайта написала: «Вы не можете написать этому пользователю, потому как он ограничил возможность отправлять ему сообщения».

Наверное, раз десять прочла, не веря своим глазам.

– Вот это подарок на Новый Год, – сама себе сказала я.

Зашла в игру, где мы с ним официально были парой. Там ждал еще больший подарок. Нас не игра развела – за то, что он не выкупил ухаживания, нет. Там служба поддержки сообщала: «Игорь разорвал ваши отношения».

И в голове щелкнула фраза: «От таких, как я, уходят, видно, молча, без объяснений».

Может, от выпитого вчера, руки почему-то стали трястись, как будто алкогольный синдром. Мороз по коже пробежал, и стало зябко. Даже выпитый горячий чай не согрел.

В голове кружила метель, но ни одна мысль не останавливалась, летела прочь.

Я как зомби без мыслей и идей слонялась по дому, не находя места. Что такое могло случиться, что он так со мною поступил? Я ведь была готова к тому, что он помирится с женой, но чтобы вот так, молча заблокировать меня от себя? Это в голове не укладывалось.

Мне стало в доме не хватать воздуха, нечем было дышать. Я оделась и вышла на улицу, в первый день нового года, в новую стужу. Злая погода словно тоже хотела меня казнить. Холодный порывистый ветер шлепал колючими снежинками по щекам. Слезы невольно застилали глаза. Мороз пробирался за пазуху, вызывая дрожь. А ноги несли в полутьму первого вечера нового года.

Вдруг я остановилась и огляделась. Праздник и мороз никого сегодня не выпускали из своих теплых домов, у меня от холода стучали зубы, но я явно услышала стоны, которые меня остановили. Оказывается, я брела по аллее в пустом парке. Фонари горели, но особо не давали хорошо видеть, так как ветер кружил снег, который слепил ресницы. В этот момент хотелось укутаться с головой в шарф. Но, выходя из дома, я и не подумала надеть его. Я опять услышала стоны. Осмотрелась кругом, никого не увидела.

«Господи, что со мною?» И закричала:

– Здесь есть кто-нибудь?

В ответ услышала опять слабый стон.

Недалеко, за огромным тополем, прямо под фонарем, я знала, есть скамейка. Я быстро побежала к ней. На ней сидел старик в шапке и черном пальто.

– Дедушка! – заорала я. – Что с вами? Почему вы в такой холод на улице?

А у самой по щекам текли слезы.

Бесцветные глаза деда, такими они мне показались, в этой темноте, от слабого света, который лил над его головой уличный фонарь.

Дед опять застонал и тихим шепотом что-то зашептал, вой ветра не давал мне услышать его слова.

– Дедушка, в такой холод сидеть нельзя, вы замерзнете. Где вы живете? Вам плохо?

Но дед только прикрыл беспомощно глаза.

Я сунула руки в карманы, хотела по мобильному вызвать скорую. Но мобильника в карманах не оказалось, видно, так душил меня домашний воздух, что, выходя, я забыла про свой телефон и не взяла его с собой.

– Дед, ну пожалуйста, не закрывайте глаза, – орала я. – У меня даже телефона нет с собой, чтобы вызвать скорую.

Я потрогала его ледяные руки, и мне стало страшно. Я начала его тормошить, и не знаю, то ли от холода, то ли от страха, меня колотила дрожь.

Я трясла деда, а сама орала:

– Люди-и-и, кто-нибудь, помогите!

Хотя видела только пустой парк, и ни одной души вокруг. Тут дед меня взял за руку, я аж подпрыгнула от страха. Он опять что-то шептал, я приставила ухо ближе к нему и услышала:

– Детка, не бойся, оставь меня, видно, мой час настал.

Дальше я не слушала, только громко кричала, чтобы он меня хорошо слышал:

– Дед, молчи, только кивай головой, если да! Тебе плохо? – Дед не кивнул. – У тебя что-то болит? – Дед опять не кивнул. – Ты сможешь встать? – Он кивнул. О Бог мой, я обрадовалась, что он может двигаться, и давай тянуть деда за руки.

Раз пять мы пробовали подняться, наконец он встал на ноги. Я обхватила его и сказала:

– Дед, нам надо выйти из парка, сможешь хоть пару шагов сделать?

Дед кивнул, мы с ним кое-как сделали пару шагов. Хорошо, в этой части вдоль тротуара часто росли деревья; прислонясь к дереву, дед стоял еле живой.

– Ох, дедушка, так мы с тобой тут вдвоем замерзнем. Что ж мне делать с тобою? Может, на лавку вернемся, ты посидишь, а я сбегаю за помощью? – Дед кивнул. – Знаешь, нет, кто знает, что с тобой будет, пока я буду бегать. Сделаем так! – Дед открыл глаза и посмотрел на меня. Я сняла свой пуховик. Постелила на землю и сказала:

– Давай медленно садись на мое пальто, надеюсь, оно выдержит тебя, «made in Japan», должно быть крепким, заодно и проверим.

Дед не хотел садиться, что-то шептал, но я не слышала. Потом громко, командным тоном, скомандовала:

– Ты что, хочешь, чтобы я замерзла? Садись давай, пока в моем теле тепло есть. Я дотяну тебя до дороги, без тебя я не уйду, слышишь меня?

Дед оторвался от дерева, подал мне руки, и мы стали вместе с ним садиться. Усадив деда, я взялась за оба рукава своего пуховика, и, как ни странно, болоньевая сторона пальто заскользила. Медленно тяня деда по снегу, я даже немного согрелась. Дрожь прошла, но и силы тоже потихоньку иссякали. Дотянув деда до дороги, я надеялась на чудо, но улицы были пусты. Ни одной машины, ни одной души не было. В праздничный день все было закрыто. И вдруг я увидела на другой стороне дороги женщину. Я боялась, что она меня не услышит, бросила деда и быстро побежала через дорогу, крича:

– Женщина, помогите, человеку плохо там в парке!

Но увидев меня, она бросилась бежать прочь с криком:

– Полиция-я-я!

Я остановилась и поняла, что сегодня помощь можно ждать только с небес. В этот вечер впервые за долгое время осознала, как трудно стало жить. На улицах нет больше телефонных будок, из которых можно было позвонить в скорую, в полицию и пожарную. Если сейчас нет телефона в руках, ты беспомощный. Я подошла к деду, тот сидел на мерзлой земле и безжизненным взглядом смотрел на меня.

– Дед, не переживай, нам бы добраться с тобой вон до того поворота, и тогда помощь будет рядом. – И потянула за пуховик, волоча на нем деда вдоль парка, в направлении своего дома. Это был ближайший пункт с доступным телефоном.

Минут пятнадцать я его еще тянула – и вдруг увидела мерцающие огоньки машины на главной дороге. Я оставила деда, выбежала на дорогу и, расставив руки, пошла навстречу ехавшей машине. Она пыталась маневрировать заранее, перестраиваясь на встречную полосу, но я бежала туда, и машина начала тормозить.

Здоровый мужик вылез из машины, да еще с битой в руке, матеря меня по-всякому, он орал:

– Ты что, сука, делаешь?

– Мужчина, пожалуйста, помогите там на аллее дед умирает, пожалуйста, – кричала я, – ну пожалуйста, помогите!

– Тварь безмозглая, я тебе сейчас так помогу, навек запомнишь, – орал он мне в ответ. И замахнулся на меня битой.

Казалось, сейчас вместо деда хотела умереть я сама, еще громче крича, идя навстречу мужику:

– Ну убей меня своей битой, убей, гад. И пусть на твоей совести два трупа будет. Убей! Чего вылупился!

– Ты что, ненормальная? – в ответ орал мужик. Но биту опустил.

– Я как раз таки нормальная, это ты ненормальный, раз не хочешь помочь умирающему старому человеку. Езжай отсюда, трус поганый. – Подняла руки к небу и еще громче заорала: – Боже, куда мужики девались? По земле одни скоты ходят с битами в руках.

И побежала в сторону, где оставила деда.

Я не слышала, уехала машина или нет. Меня сейчас страх за деда сдавливал, словно тиски.

Когда я вернулась на аллею, дед уже не сидел, он лежал.

Я подбежала к нему, крича:

– Дед, пожалуйста, не умирай! Я ведь не смогу потом жить!

В спину меня кто-то толкнул со словами:

– Отойди, и не ори, дура.

Оказывается, мужик не уехал. Сунул мне в руки свою биту и, наклонившись, поднял деда с земли.

– Поехали быстрее, может, еще не поздно, – сказал он.

Я схватила свой пуховик с земли, на ходу натягивая его на себя. И быстрее зашагала за мужиком, который нес деда к своей машине.

Открыв дверь машины, мужик усадил деда, крикнув мне:

– В центральную повезем, она ближе всех.

Дед уже не стонал и глаза не открывал. Его ледяные руки меня пугали.

Машина тронулась. Мужик громким голосом сказал:

– Возьми на сиденье водку, натри ему руки.

– Я боюсь, они у него такие холодные, как у трупа. А вдруг водкой нельзя?

– Какого хрена ты своего деда вытащила в такую погоду на улицу? – спросил меня мужик.

– Это не мой дед, я случайно его в парке увидела.

– Твою ж мать, он даже не твой дед, а ты чуть под машину мне не легла.

– Едьте лучше быстрее. – И я стала дышать на холодные руки деда растирая их. Затем стянула с мужика шапку и укутала руки старика в нее. Мужик сначала крикнул:

– Эй! – но сразу же замолчал.

Нам повезло: подъезжая к больнице, мы увидели, что у входа стоит бригада скорой помощи. Я вылетела из машины, крича:

– Помогите, здесь деду плохо, он, наверное, замерз!

Женщина-врач сразу же нырнула к нам в машину, пощупала деда и крикнула:

– Миша, каталку, быстро.

Парень вытянул каталку из машины скорой помощи, к нему присоединился еще один парень, и они вдвоем подкатили ее к нашей машине. Осторожно вытащили деда с заднего сиденья и уложили его аккуратно на каталку. Дед не издавал ни одного звука. Быстро покатили в здание больницы. Уже входя в здание, женщина-врач крикнула нам:

– А вы что стоите? Идемте быстрее, ваша помощь нужна будет.

Я побежала тут же за ними, а мужик остался стоять, но, когда я входила, по тени в дверном стекле увидела, что он шел за нами.

Деда сразу же закатили в приемное отделение, а ко мне навстречу вышла медсестра, спрашивая:

– Вы его родственники?

– Нет, – ответила я.

– А где родственники? – опять задала вопрос медсестра.

– Я не знаю, где его родственники, я его в парке нашла, он на лавочке сидел.

– Час от часу не легче, – проговорила она и тут же добавила: – И что нам делать? Как его оформлять?

К нам подошел наш мужик и сказал:

– Оформите на мое имя, если что надо, я оплачу. – И протянул ей свой паспорт.

Медсестра, взяв паспорт, крикнула:

– Ждите здесь! – И быстро скрылась за широкой дверью в кабинет, куда вкатили деда.

Я посмотрела на мужика, он чему-то улыбался.

– Спасибо вам, – сказала я ему. – И простите меня за все мои слова, что выкрикивала там на дороге. Все слова были просто от страха. Еще раз извините.

– Да ладно тебе, я же первый начал материться, ты меня тоже прости. Я ведь сразу подумал, что пьяная какая-то или развод какой-то. Извини, но ты все равно ненормальная, кидаешься сразу под колеса. А в такой снег машину сильно заносит… Пошли! – неожиданно сказал он, взял меня за локоть и легонько потащил за собой.

– Куда мы? Нам здесь сказали ждать.

– Да никуда, просто вон к той стене хотел тебя подвести, – ответил он мне.

– Зачем?

– Хотел показать и спросить, тебя какие собаки рвали там в парке, что твой пуховик весь в дырах?

Я сама подошла к той стене, к которой он меня вел, там висело зеркало. Глядя в него, я тоже улыбнулась, а потом засмеялась.

– «Мade in Japan» против русской зимы бессилен. Не выдержал пуховик быть санками.

– Ты что, деда на нем тащила?

– Ну да, другого способа не нашла, как с ним передвигаться, – тихо добавила я.

– А что ты сама там делала, в такую погоду? – смотря мне в глаза, задал он вопрос.

Я опустила глаза, делая вид, что дырка на пуховике меня интересует в эту минуту очень сильно. Но отвечать, что брела сама не знала куда, не хотела. И решила соврать.

– Путь к дому сокращала. Из гостей шла. И увидела деда на лавочке. Он стонал. И даже шептал что-то. А пока я его тянула, он, видно, замерз совсем, сидя в мороз на земле.

– Да не переживай ты, хрен редьки не слаще, если бы он на лавочке сидел. Там такой же мороз. А так хоть у него под задом пуховик был. А почему скорую не вызвала?

– Я телефон свой дома забыла, когда в гости ушла. Поэтому мне неоткуда было вызвать скорую помощь.

– Ясно, хреново без телефона в наше время. Поэтому старайся больше его не забывать.

К нам вышла медсестра, протянула паспорт моему спутнику. И сказала:

– Деду вашему повезло, замерз крепко, легкое обморожение ног и рук, но ничего страшного нету, пару дней полежит у нас, посмотрим, какие осложнения могут быть. Его в отделение травмы положат. Может, когда в себя придет, родственников своих назовет, и вам не придется платить за него…

Но мой спутник ответил:

– Вы это, если даже найдутся или не найдутся родственники, лечите деда хорошо, я все оплачу. – Вытащив из кармана визитку, протянул ее медсестре и добавил: – Вот тут все мои контактные номера, звоните, если что понадобится!

– Хорошо.

Взяв визитку, она развернулась и опять скрылась за широкой дверью приемного отделения.

Тут же оттуда вышла другая медсестра и сказала нам, что мы можем ехать домой, сейчас деда отвезут в палату, а завтра мы его можем навестить.

– Спасибо вам, – сказала я медсестре. И она быстро зашагала по направлению в отделение травмы. Когда медсестра скрылась из виду, я вспомнила, что не спросила, под каким именем они записали деда.

– Ой, я забыла спросить, как завтра деда найду, а вернее, под каким именем?

– Ну раз я паспорт свой давал, значит, под моим, – ответил мне мой спутник.

– Простите, а как вас зовут и какая у вас фамилия?

– Ну давай хоть познакомимся, – протягивая свою руку мне, он представился: – Георгий Даинс, но можно Жора.

Почему-то я этому имени улыбнулась и, вытянув свою руку, встречно добавила, смеясь:

– Он же Гога, он же Юрий, а я просто Лада.

– Ну не просто Лада, а наверняка «Приора».

Мы оба засмеялись. А потом он серьезно спросил:

– Нет, ну честно, как твое имя?

– Лада, честно-пречестно, – ответила я.

– Необычно, я привык что Лада – это «жигули», поэтому назову я тебя Ладушкой, – и улыбнулся во весь рот.

– Ах, называйте как вам хочется, мне уже без разницы, как мое имя произносят, Жигули или, как там, Приора… кстати, что это за слово – Приора? Последнее время все чаще и чаще слышу, но все забываю посмотреть в гуглях, что это означает.

– Марка «жигулей» – «Лада-Приора», – ответил он

– Ах вон оно как. Ну, что Лада – «жигули», я давно знаю, а вот Приора, честно, не знала, что тоже «жигули». Ну что, пойдемте, мне домой пора, меня дома давно ждут.

– А меня уже, наверное, и не ждут, – добавил он.

– Почему? – спросила его я.

– Слишком долго ездил, обещал вернуться через пару минут. А видишь как, тебя встретил с твоим дедом. Нет, теперь уже – с нашим дедом.

Мы заулыбались и пошли к выходу из больницы. Пока мы шли, все, кто шел нам навстречу или стоял в коридоре, внимательно глазели на меня и улыбались, видно, подранный пуховик на мне вызывал у них улыбки.

Центральная больница от моего дома находилась примерно в двух кварталах. Но по такой погоде, да еще пешком, покажется все пять. Денег у меня тоже при себе не было, чтобы вызвать такси. А просить Жору подвезти мне было неудобно. Выходя из больницы, я еще раз поблагодарила моего спутника:

– Спасибо вам еще раз за помощь. Ну, мне направо.

И только хотела пойти, как он взял меня за руку и сказал:

– Ты что, думаешь, я теперь тебя вот так пешком, без шапки и рукавиц, в такую метель отпущу?

– Да мне тут недалеко, я бегом добегу. А то вы и так задержались из-за меня.

– Прекращай мне выкать, мы с тобой прошли сегодня боевое крещение, теперь почти родственники.

– Какие родственники? – удивилась я.

– А такие, у нас теперь спасенный дед – общий.

– А-а-а, – улыбнулась я ему.

– Садись в машину и не бойся, довезу тебя до дому в целости и сохранности.

Он открыл дверь машины, взял меня под локоть и, легонько толкая, усадил в свою машину на переднее сиденье, затем захлопнул дверь и пошел садиться за руль.

– Ну и какой у тебя адрес, милая Ладушка?

– Проспект Пушкина, 24.

– Ничего себе собралась топать туда пешком. Точно кому-то пришлось бы тебя спасать от обморожения, – смеясь проговорил он и завел машину.

– Да, сегодня как никогда метет. Настоящий Новый год. Кстати, с наступившим вас, пусть он вам только радость принесет.

– Опять «вы»?

– Привычка, прости, – добавила я.

– Вот так-то лучше. Спасибо, и тебя с наступившим, пусть у тебя такой экстрим больше не случается ни в этом году, ни вообще никогда.

И мы оба засмеялись. А я ответила:

– Спасибо, надеюсь, не случится, я правда очень испугалась за деда, я вообще трусиха по жизни.

– Ты трусиха? Я как-то не заметил, что ты трусиха. Вот отчаянная подходит больше. И еще, ты меня прости, но сказать обязан, – какого черта ты в темноту сокращаешь путь к дому через парк? Там нормальные люди не ходят, тем более в такую погоду. А вот пьяных мужиков там валом, это сегодня колотун на улице их распугал. А так, там постоянно то драки, то поножовщина, а ты поперлась в праздник, когда трезвых людей почти нет.

– Я не подумала об этом, когда шла туда, – ответила тихо я.

– Твою ж дивизию, под машину когда бросилась, тоже не думала?

– Вы же не мой отец, чтобы сейчас меня ругать? Нет, не думала! – повышая голос, резко ответила ему.

– Ты не злись, я просто не хотел бы, чтобы вот с такой красивой девушкой что-нибудь случилось в парке из-за опрометчивого поступка, типа твоего «не подумала и пошла».

– Спасибо, приму как комплимент, тем более меня давно никто не называл красивой.

– Да ты что, и куда мужики смотрят, которые рядом с тобою? – И заулыбался во весь рот.

– Засмущать меня захотел? – ответила я ему

– Вовсе нет, даже и не собирался. Это просто факт, причем неоспоримый.

– Ага, приму во внимание. Как раз мы подъехали, вон мой дом справа, четвертый подъезд отсюда, пожалуйста, – добавила я.

– Что-то быстро приехали, я ведь еще не все узнал, – опять смеясь, сказал он.

– Не люблю последнее время отвечать на вопросы, значит мне повезло, что приехали, я ведь сказала, что живу не так далеко, – улыбаясь в ответ, проговорила ему я.

– А может, ты меня на чай пригласишь? Обещаю, не буду вопросы задавать!

– Нет, не приглашу, извини, без обид, мне сейчас и так придется полночи оправдываться, где я была.

– Да какие обиды, жаль, конечно, но что поделаешь, придется мне ехать дальше.

Открывая дверь, я сказала:

– Спасибо, Жора, тебе за все. Всего доброго. До свидания!

– Да не за что. К деду-то придешь в больницу?

– Конечно приду, – ответила я.

– Ну, тогда увидимся еще, надеюсь, – подавая мне руку, сказал он.

– Может быть увидимся.

Холодный ветер ударил в лицо, я поежилась и быстрее побежала к двери подъезда. Открывая дверь, я оглянулась, Жора стоял и смотрел мне вслед. Я помахала на прощание и вошла, закрывая за собою входную дверь.

ГЛАВА 4

Поднявшись на второй этаж, я стала отмыкать дверь в свою квартиру; тут сверху мне крикнула Ирина, она жила этажом выше:

– Ну наконец-то явилась, мы с Марией весь вечер тебя ждали, на звонки наши ты последнее время почти никогда не отвечаешь. Бог мой! – закричала она, – Что случилось с тобою?

И бегом понеслась по лестнице вниз.

– Приветик! Чего кричишь на весь подъезд? Ничего со мною не случилось, как раз таки все нормально, – отвечала я ей.

– Это ты называешь – нормально? Вся подранная, пух летит по всему подъезду из твоего пуховика.

Зайдя в квартиру, я быстро закрыла дверь, чтобы удивленно повышенный тон подруги не летел по всему подъезду, как новая тема для тех, кто любит плести интриги.

– Ладунь, а ну колись, что с тобою происходит?

– Ничего со мною не происходит, все нормально.

– Нет, дорогая, не нормально, уже больше полугода как не нормально, у тебя от нас появились секреты, ты все время избегаешь наших вечерних посиделок. Ты знаешь, мы с Машкой чего только не думали.

– Напрасно вы там себе что-то накручивали, – ответила я ей.

Она подняла с пола мой снятый пуховик и протянула мне, показывая дыры на нем и говоря:

– Это ты называешь – все у тебя хорошо, мы ж договорились, что сегодня встретимся и вместе отметим Новый год. Мы с Марией часа два по очереди в дверь тарабанили. Но увы, ты опять сбежала.

– Я не сбежала, просто шла домой и в парке на лавочке увидела замерзавшего старого мужчину, помогала ему, пока в больницу отвезли его, вот и опоздала, извиняюсь.

– Вот, еще один признак того, что с тобою что-то происходит, какой нормальный человек сейчас по парку ходит, а?

– Да ладно, когда я шла, светло еще было, – ответила я ей.

Раздался звонок в дверь, и я пошла открывать. Я даже наверняка знала, кто это. Открыв дверь, Мария с такой силой ее распахнула, как будто боялась, что ее не впустят.

– Ты где была?! – заорала она.

– Сначала давай дверь закроем, – спокойным голосом сказала я в ответ.

Она закрыла дверь, замкнула на замок. И вытаращила глаза на мой пуховик, который держала в руках Ирина.

– Слушайте, сегодня первая новогодняя ночь, вас почему мужья-то отпустили? – спросила я их обоих.

– Ты давай от темы не уходи, – заявила Мария.

– Да, точно! – подхватила Ира. – Мы от тебя сегодня не отстанем, пока ты нам все не выложишь. А мужья у нас понятливые, тем более знают: дальше своего подъезда мы ни ногой. – И обе, улыбаясь, стали меня подпирать своими руками к дивану.

– Ладно, ладно, сдаюсь, пойду чай заварю для начала.

– Вот это уже другой разговор, я пойду пока пирог принесу, моя мамуля тебе передала, и с Новым годом тебя поздравляет, – сказала Ирина.

– Спасибо, обожаю ее пироги… надеюсь, с курочкой?

– Все как ты любишь. Ладно, я ушла на пять минут, и заодно своего мужа предупрежу, чтоб меня не ждал.

Когда она открыла дверь, я ей крикнула:

– А ты что, ночевать у меня собираешься?

– А ты что, против? – прокричала она мне в ответ и вышла, хлопнув дверью.

– Ладунь, – начала Мария. – Слушай, мы правда за тебя переживаем, ты стала от нас прятаться, может, мы тебя чем обидели, так прости нас, мы не хотели, знаешь, как мы тебя любим, уже больше полугода сердце ноет, потому как все это время ты нас избегаешь.

Она подошла ко мне, обняла и заплакала, продолжив:

– Прости, если обидели.

– Маш, ты чего? Не обижали вы меня ничем. Это вы меня простите, что вела себя так и дала вам повод переживать за меня, – ответив ей, я тоже ее обняла. И расплакалась.

В дверь опять позвонили.

– Во, Ируня вернулась, а ты еще чай не заварила, – сказала Мария и пошла открывать дверь.

– Все, я на кухню чай заваривать. Кстати, у меня тут есть салатик, может, за Новый год сначала не чай?

Входя, Ирина ответила:

– А я как раз и несу, за Новый год надо что-то покрепче, да и тебе надо согреться, уже какой раз чихнула.

– Апчхи-и! – как будто по заказу, в ответ ей я опять чихнула.

– Тогда я сейчас принесу утку с яблоками, гулять так гулять, – сказала Мария и убежала домой.

– Ладунь, ты никогда от нас не имела секретов, а теперь у тебя есть кто-то? – спросила Иринка.

– С чего ты взяла? – ответила я ей.

– Ну не знаю, у нас уже с Машкой мозг сломался думать, что с тобою происходит.

– Ладно, чтобы вас успокоить, сейчас сядем – и я вам расскажу о моем новом фиаско, а пока давай накрывать на стол.

Раздался звонок, и Иринка побежала открывать, мы думали, это Маша вернулась с уткой, а это оказался Ирин муж, Виктор.

– Ты чего? – спросила его Иринка.

– Ничего, я погляжу, вы тут пир готовите, а почему нас с Лехой не зовете?

Он вошел и прямиком направился ко мне в кухню, говоря:

– Ладочка, с Новым годом тебя. А чего вы без нас праздновать собрались? Сегодня мы тоже с вами хотим.

– Спасибо, Витек, и тебя с Новым годом. Да не знаю, это твоя жена и Мария захотели девичник, а мне даже лучше, если вы с Лехой тоже придете.

– Нет, мой дорогой, – строго заявила Иринка, – ты мне обещал, что отпустишь на девичник, до самого утра.

– Ах, дурак, зря обещал. Ну, раз обещал, надо выполнять.

Он чмокнул ее, пошел к выходу и открыл дверь, а там на пороге уже стояли Мария с Лехой.

– Вот смотри, он уже тоже тут, – воскликнул Лешка. – Значит, вместе гуляем? – добавил он.

Но Виктор стал его выталкивать на выход, говоря:

– Мы им обещали новогодний девичник, все, сваливаем. Пошли ко мне, там мальчишник с тобой устроим, и пусть наши девочки нам позавидуют.

И оба, смеясь, ушли, дверь захлопнулась.

– Какие же у вас классные мужики, – сказала я, выходя с кухни, – и такие послушные.

– Не говори, сами не нарадуемся на них. Вот если бы еще и у тебя был бы, совсем счастье било бы ключом в нашем дружеском коллективе, – как-то торжественно произнесла Мария свою речь.

А Ирина добавила:

– Потому что взаимно любимые. Так что, Ладуня, начинай рассказывать! Мы от тебя не уйдем, пока все не узнаем, где ты бываешь, с кем ты теперь?

Она всем налила в стаканы коньяк, я с кухни принесла лимон. И произнесла:

– Девчонки, во-первых, поздравляю вас с Новым годом, подарки все под елкой.

– Не отвлекайся, – перебила меня Мария, – с подарками мы завтра разберемся, а сегодня ночь правды!

– Хорошо, – улыбаясь, ответила я, – но хочу сказать вам спасибо, мои дорогие, за ваши переживания из-за меня. Спасибо за то, что вы у меня есть. Я вас очень люблю, таких подружек, как у меня, наверняка ни у кого нет.

– Мы тебя тоже очень любим, – перебила Ирина. – Очень хотим, чтобы в новом наступившем году к тебе в дом ворвалось счастье во сто крат сильнее нашего с Маруськой.

– Да будет так! – добавила к сказанному Мария.

Мы стукнулись за сказанное и выпили.

– Девчонки мои, мне правда нечем хвастаться. Нет у меня никого. И вряд ли когда будет.

– Что, сдурела?! Не будет никогда… еще как будет! – заявила Ирина.

– Знаете, восемь месяцев назад, когда вы вместе уехали в отпуск, я познакомилась в интернете с одной веселой компанией. Мне без вас тогда было так одиноко, что я не знала, куда себя девать, и села за компьютер.

– Ты познакомилась в интернете? – удивилась Мария

– Маш, ты в это веришь, что она в интернете с кем-то может познакомиться? – на Мариин вопрос вопросом ответила Ира.

Обе вытаращили на меня свои глаза и даже перестали жевать.

– Да, представьте себе, в интернете познакомилась, и даже сумела влюбиться. Но только, увы, все уже закончилось.

– Как это? – спросила Мария

– Вот так, – тихо ответила я ей.

– Так-с, у меня даже слов пока нету, – сказала на все это Ирина.

– А какие слова можно найти? Сначала все было хорошо. Он, правда, в разводе, и у него есть дети.

– В смысле – в официальном разводе, или только просто разъехались на время? И зачем тебе алиментщик нужен? – спросила Маша.

– Ну, я сейчас не могу вам ответить на этот вопрос, но по словам я поняла, что в разводе. Хотя паспорт я не видела. Да и вообще ничего не видела. Кроме того, что мы с ним по «скайпу» болтали всеми ночами напролет.

– Ах, поэтому ты как мышь все время сидела и не отвечала на наши звонки! – добавила Ирина.

– Не мешай, – ответила на ее высказывание Мария, – пусть рассказывает.

– Маш, да нечего рассказывать, они поссорились из-за какой-то сплетни, но оба гордые, вспыльчивые, не стали друг с другом разговаривать сначала, а потом жена молча собрала вещи, детей и уехала в другой город, к своим родителям. И запретила ему встречаться с детьми.

– И что, а ты тут при чем? – спросила Ирина

– А при том: когда я с ним в «скайпе» общалась и тема заходила о детях, я видела его печальные глаза. И стала его подталкивать на объяснение с женой, чтобы выяснить правду всех разговоров, а не по телефону все время выяснять, кто прав, а кто виноват. Он не хотел сначала, говорил, слишком много времени прошло, там меня уже давно не ждут. Я тогда его спросила: как давно вы разошлись? Он сказал, за четыре месяца до нашего с ним знакомства.

– Ну, что ты «мать Тереза» – это для нас с Машкой не новость. Зачем мужика толкать в чужие руки, поясни? – спросила Ирина.

– Я не в чужие руки его толкала, я просто хотела, чтобы они нормально поговорили и выяснили всю правду своего развода, и если на то пошло, можно ведь разойтись по-человечески и детям не запрещать видеться с отцом.

– И что теперь? – спросила Мария.

– А теперь я не знаю, что.

– Как не знаешь? – задала вопрос Ирина.

– А так. Все было замечательно, я его все же убедила поехать и объясниться с женой. И он уехал почти две недели назад. Хотел к новому году вернуться, и даже просил меня его дождаться.

– И-и-и? – в один голос проговорили мои подружки.

– Я ведь поэтому не поехала с вами встречать Новый год, потому что ждала его.

– Он что, должен был приехать к тебе? – спросила Ира.

– Да нет, слишком далеко мы друг от друга, чтобы просто на Новый год приехать ему ко мне. Мы должны были встретиться в «скайпе» и вместе праздновать.

– Это что, виртуально? – удивилась Мария.

– Для меня это уже было не виртуально, я слышала его голос, видела глаза, как он смеется, как ест, я видела, как он одевается…

– Стоп! – выкрикнула опять удивленно Мария. – Ты что, виртом занималась?

– Ты сейчас какой вирт имела в виду, когда меня об этом спросила?

– Ну как секс по телефону, а это еще дополнительно с камерой, – ответила она мне.

– С ума сошла, что ли? Я образно сказала, как он одевается, а не в прямом смысле.

– Ох, ешкин кот, – проговорила Ирина, – я уж тоже подумала, что у вас вирт был.

– Милые мои, отбросьте в сторону все ваши хулиганские мысли, ничего подобного у нас с ним не было. Я ведь не больная вроде и не озабоченная, да и он нормальный мужик. А вы сейчас бежите вперед меня со своими дурацкими мыслями.

– Ой, прости, Ладуня, – почти в один голос опять проговорили они мне в ответ.

– Ну а дальше что было? – сказала одна.

– Рассказывай, рассказывай, – добавила другая. – И, кстати, бешеной рыбе расстояние не преграда. Мог бы и приехать, – добавила ко всему Ира.

– Короче, дорогуши мои, он вообще уехал, и, видно, даже ни разу не вспомнил, что есть на свете такая дура Лада, которая с мозгами «жигулей», ждала его по-настоящему.

– Так не поняли мы, он что, пропал? – опять удивилась Мария.

– Нет, не пропал, он мне подарок новогодний приготовил, от которого вчера у меня земля сошла с орбиты.

– В смысле, что за подарок? – спросила Ира.

– А то. Мало того, что он не пришел на праздник, где мы собрались всей компанией, хотя все уже знали, что он вернулся домой и видели его в интернете. Он заблокировал меня везде, в «скайпе», в «одноклассниках», в телефоне. Мы с ним в игре пара были, он даже там подчеркнул свой разрыв со мною, хотя мог бы этого не делать, игра сама ближе к ночи нас бы развела.

– Какой еще игре? – опять удивилась Мария.

– Знаете, лучше я сейчас покажу.

Чем все рассказывать, я открыла ноутбук и открыла игру «Бутылочка». И продолжила:

– Вот, смотрите… – и вдруг увидела, даже сама удивилась, что за мною ухаживает снова незнакомец с ником Твой, завалил с новогодними подарками, но опять все молча, без комментариев.

– Чего нам тут смотреть, показывай, – проговорила Мария.

И я стала им объяснять принцип игры и как там, заводят семьи. Они обе хохотали, дуристикой все это называли. А потом, когда до них дошел смысл всей игры, Мария спросила:

– А кто тогда этот Твой, который сейчас за тобой ухаживает?

Я им рассказала, как все начиналось и что именно он первый начал в этой игре за мною ухаживать, а уже позже Игорь официально перекупил ухаживания.

Мои подружки сидели, выпучив глаза, то смеялись, то удивлялись, то опять задавали вопросы, а потом Ирина сказала:

– Нет, какой гад все же твой Игорь, сначала приручил, влюбил в себя и смотался в объятия жены, мало того, еще и с твоей подачи. Мог бы хоть спасибо сказать. А ну-кась, дайте мне ноутбук, я со своего сайта зайду к нему – и хоть посмотрим с Машкой, что он за крендель такой.

– Девочки, не надо, он может зайти обратно к тебе в гости и увидит меня у тебя в друзьях. Я и так могу вам показать его фотографию.

Забрав обратно ноутбук, я открыла папку с фотографиями, которые я делала в «скайпе».

– Вау-у, – сказала Мария, – какие глазища, как два озера.

– Вот теперь, надеюсь, ты меня понимаешь, что я утонула в этих двух озерах, – добавила ей в ответ.

– Красавчик, однако, – подтвердила Ирина слова Маши.

– Но сукин сын, – добавила к ее словам Мария, и сказала: – Да простит меня Боже за мой язык матерщинный.

Полночи я им рассказывала о каждом дне, проведенном с ним вместе. Как смеялись, как завтракали у монитора, как не хотели расставаться перед сном. Как он учил меня ловить рыбу в игре «Рыбалка». И вдруг Мария сказанула:

– Охренеть, а мой Леха тоже играет в «Рыбалку»! Теперь надо проследить, с кем он там играет.

– Маша, Ира, я ведь вам не для того все рассказала, чтобы вы перестали доверять своим мужьям. Я не думаю, что ваших мужей тянет на общение в интернете, им вас хватает, они ж с вас пылинки сдувают, а вы в ответ свое недоверие им подарите? Тогда я жалею, что я вам обо всем рассказала. И больше ни слова вы от меня не услышите.

– Ты чего, Ладунь, – начала Маша, – я ж просто пошутила, я знаю Леху своего, у него секретов от меня вовсе нет, у нас с ним и паролей вообще нету ни в телефонах, ни в компьютерах.

– И я Витьке своему доверяю как себе, – добавила Ирина.

– Знаете, я вам сейчас официально скажу: если хоть раз я услышу от ваших мужиков, что вы у них что-то проверяете, я с вами не стану больше дружить. Потому что я вам все это рассказала как родным для меня людям, а не для того, чтобы посеять между вами какие-то сомнения.

– Да ладно тебе, успокойся, заявляет она нам, – сказала Ирина. – Да у нас с Машкой в семейной жизни полная идиллия. Дай Бог всем такого счастья. И нам не о чем переживать.

– Я рада, что вы меня обе услышали.

– А в парке ты из-за Игоря оказалась? – опять начала допрос Мария.

– Ну да, я просто вышла, мне как будто воздуха перестало хватать, и побрела, не смотря, куда несут меня мои ноги. И только стон деда меня остановил.

– Вот это Новый год у тебя экстремально начался, а что будет дальше? Да, кстати, чего ты отказала Жоре напоить его чаем? Не понравился? – спросила Мария.

– Я знала, просто была уверена, что вы будете меня обе поджидать у двери. Поэтому не хотела, чтобы он знал о том, что я действительно сумасшедшая. Да и к тому же его кто-то ждал дома, наверняка жена, у таких как он не может быть, что нету жены.

– Что, тоже красавчик? – спросила Ирина.

– Ну, когда он замахнулся на меня своей битой, он мне вовсе не казался красавчиком. Скорее вышибалой в каком-нибудь клубе. Здоровый орангутанг.

– А потом, в больнице, хорошо разглядела его? – задала вопрос Мария.

– Сильно не присматривалась, слишком много он задавал вопросов, а мне вовсе на них не хотелось отвечать. Хорошо, что не так долго пришлось там быть наедине с ним. А то бы не знала, как отвертеться от заданных вопросов. Хотя, если честно, мне было без разницы, как он выглядит.

– Эх, Ирка, – сказала Мария, – походу Жорик не наш тип, раз так о нем красноречиво отзывается Ладка.

Так мы сидели почти до утра, иногда вспоминали о каком-нибудь созревшем тосте, произносили его и, стукаясь, выпивали. Но, наверное, вы уже догадались, что все тосты вели к одной теме. «Чтобы мне в этом году назло Игорю встретился король, королевич, принц, ну или просто хороший сапожник, но лучше бизнесмен или ученый», – смеясь, добавляли они в свою речь.

От выпитого кружилась голова, подружки и вправду завалились на диван и домой не собирались, хотя уже светало и часы показывали половину восьмого.

Вдруг в дверь позвонили. Я побрела к двери, посмотрела в глазок: там стояли Леха и Витек. Открыв дверь, они стали орать на весь подъезд:

– Сеем, веем, посеваем, с Новым годом поздравляем! – и кидали рисом в квартиру.

– Эй, стоп, красавчики, вы видно попутали день посевания, – затараторила я им.

– Ладуська, а где наши красавицы? – заплетающимся языком проговорил Леха.

– Они у вас сдались раньше, чем вы за ними пожаловали.

– А ты чего не сдаешься? – прищурив свои пьяные глаза, проговорил Витек.

– Вас ждала, когда же вы за своими женами придете. А вам, видно, не скучно без них было?

– Мы так скучали, но стеснялись постучать к вам, – сказал Витек.

– Ну что, стеснительные, будете своих любимых забирать – или? Я тоже уже хочу сдаться царю Морфею.

– Это кто такой? – пытался строго спросить Леха

– Ле-е-ха, моя Ирка всегда говорит: Ладуська взрослая девочка, она и без нашего носа разберется. Ириша-а-а, пошли домой! – начал кричать Витек.

– Ой, блин, вы сейчас всех соседей разбудите.

Но Иринка услышала своего любимого, зашевелилась на диване и давай с него сползать, приговаривая:

– Витюш, иду, тапок найти не могу.

Растолкала Машку, та тоже начала движение в сторону раздающихся из подъезда голосов.

Кое-как поднялись на ноги и поплелись, сонные, по домам, крича уже из подъезда:

– Ладунька, с Новым годом тебя!

Я долго не могла уснуть, ворочалась в кровати то с одного бока на другой, то в обратную сторону. Мысли путались, видно, алкоголь разрушил последовательность всех последних событий. Хотела вроде сосредоточиться на чем-то конкретном, но тут же мысли терялись. Так и не заметила, когда уснула.

Проснувшись, я глянула на часы – и выпрыгнула из койки, так как время уже было послеобеденное, а я хотела еще съездить в больницу к деду. Прошаркала, не отрывая ног от пола, в ванную, тело все ныло, и холод пробирался аж до костей. Такое чувство, как будто неделю не выходила из спортзала. Встала под горячий душ и немного согрелась. Когда вышла из душа, подумала, что мне не хочется сегодня абсолютно ничего, зарылась бы сейчас с головою под одеяло и не вылазила бы оттуда еще сутки. Но переборов свою хандру, я позвонила Лешке и попросила его свозить меня в больницу, если он в состоянии после вчерашнего. Он даже был рад выйти из дома, так как у них сейчас в гостях были родители Машки.

За весь день дороги немного разъездили машины, и поэтому мы быстро доехали до больницы. Лешка сначала не хотел идти вместе со мною, но потом сказал:

– Пойду с тобой, хоть гляну, какого деда ты вчера спасала.

Мы пошли сразу же в отделение травмы, там у медсестры спросили:

– Простите, вы не подскажете, в какой палате лежит Георгий Даинс?

Она посмотрела в книгу регистрации и ответила:

– У нас нету такого пациента.

– Как нету, вчера мы его к вам привезли, я его в парке нашла, возможно, он имя свое назвал, но вчера его записали как Георгий Даинс. Дед с легким обморожением!

– А, так он не Георгий, а дед Тихон, в десятой палате лежит, но сейчас вроде спит, я только что там была.

– А как он себя чувствует? – спросила я ее.

– Да как вам сказать, не очень хорошо. Нет, не оттого, что он обморозил конечности, у него действительно легкое обморожение. Он мог бы через пару дней домой выйти, и, что самое интересное, он даже не заболел после такого холода, крепкий еще дед. Но у него депрессия жуткая.

– Да вы что? Отчего, или почему?

– Кто знает. Утром к нему еще один спасатель приходил, но он с ним не захотел разговаривать. Хотя за отдельную палату этот спасатель вместо деда заплатил.

– А, так это Жора, наверное, он вместе со мною деда привез сюда, – в ответ ей сказала я. – А может, тогда не надо было бы его в отдельную палату, раз у него депрессия? Возможно, с каким-нибудь соседом ему было бы веселее?

– Но палату уже оплатили, поэтому его туда и перевезли, вы не сомневайтесь, за ним здесь хорошо ухаживают, сами пройдите и убедитесь. Возможно, с вами он поведет себя по-другому. – Сказав это, она указала рукой на палату, и мы с Лехой пошли туда.

– Лешка, раз дед не хотел с Жорой разговаривать, ты останься пока в коридоре, только не обижайся, я одна зайду к нему, и если все окей будет, я тебя позову.

– Да какие проблемы, конечно останусь, вон там, в уголок у кофейного аппарата сяду и подожду. Иди, не переживай.

– Спасибо тебе, Лешик, за понимание.

И я постучала в дверь. Там молчали, я потихоньку сама открыла её. Дед лежал лицом к стене, и я не могла видеть, спит он или нет. Тихо подошла и наклонилась, заглядывая в его лицо. Он не спал, но и не поворачивался.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.