Сокровища эрлингов
Сказание о Тенебризе
Елена Аугуст

Иллюстратор Мария Лукьянова

Редактор Анна Мистунина

© Елена Аугуст, 2023

© Мария Лукьянова, иллюстрации, 2023

ISBN 978-5-0050-7307-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Неважно, победишь ты или проиграешь – ты всё равно должен сражаться!

Пролог

Три корня у Древа всемирного,

Один до Богов устремляется,

Другой к Исполинам драконится,

А третий идёт в Дымосвод.

Под третьим змеиная ямина,

Оттуда родник пробивается,

Там влажная мудрость качается,

Кипит, и горит, и течёт

Константин Бальмонт «Снежные боги»

С незапамятных времён в глубине Незримого леса, на высоком берегу смертоносной реки Сильд стоял замок. Каменные стены скрывал плющ, а высокие перекрытия обросли мхами. На крышах низких домов, где прежде жили слуги и домашние животные, разрослись кустарники и виднелись тонкие поросли деревьев. Деревьев-монстров, порождений Незримого леса, частоколом окружавшего подходы к замку.

Владелица, великанша Мал-уэль, вернулась после многолетней отлучки. Настроение у колдуньи было не просто кошмарным, а убийственным. Крикливый голос разносился по округе. Она проклинала всё и всех на свете. Следом за ней по двору, то ластясь, то поскуливая, то радостно рыча, носился громадный зверь, похожий сразу на льва и на гиену, с жёлтыми клыками и жутким взглядом.

На шум из сторожки приковылял неуклюжий привратник-тролль.

– Что стоишь как болван? – рявкнула на него Мал-уэль. – Где ключи от дома?

Тролль озирался, ища слуг и свиту госпожи, пока не сообразил, что никого нет.

– Минуточку, – пробормотал он. – Я быстро!

И скоро вернулся со связкой ключей.

Затхлый запах комнат привёл его в ужас. Вот уж действительно болван! Почему не додумался проветривать дом, пока хозяев нет? Тролль топтался на пороге, не зная, что делать: то ли двигать мебель, то ли сдирать паутину и завеси пыли, то ли стоять смирно, получая нагоняй.

Когда глаза привыкли к сумраку зала, он разглядел, в каком виде вернулась хозяйка: лицо и руки перемазаны грязью и сажей, платье порвано, а волосы – прекрасные белокурые волосы – местами обгорели, и лишь несколько прядей уныло висели вдоль спины.

– К чертям всё! – крикнула Мал-уэль и сдёрнула покрывало с зеркала у окна.

– Не понял, вам чаю? – оробело уточнил смотритель.

– Ты ещё здесь? Убирайся! И никого ко мне не пускать. Запомни: ни-ко-го. Ни бога, ни чёрта, ни мужа, ни сестру мою Имаджи!

Тролль притворил за собой дверь и тихонько выдохнул. Кажется, наказывать его не собирались. Но куда делась прислуга? Почему Мал-уэль выглядит, как после драки? Где хозяин Треал – король Тьмы? И что вообще стряслось?!

Оставшись наедине со зверем, колдунья развела руками, сплетая паутину заклинаний и пробуждая древнюю магию. Серебряные лучи света заструились из рамы и тронули тусклую поверхность зеркала, открывая видения разрушенной столицы.

Поражение! Крах!

Они с Треалом последними покинули руины. Ещё миг, и Зверь Мёртвого мира, которого они пытались подчинить, сожрал бы их.

Зверь Мёртвого мира…

Его создала Имаджи – зачем? Для кого? Увы, никогда Мал-уэль не узнать тайн сестры, ведь они с Треалом проиграли бой.

Нужно отыскать Мару. Где дочь, почему не помогла им?

Вновь колдунья вскинула руки, сплетая новые слова, творя заклинание, чтобы отыскать в памяти мира следы пропавшей.

Но тут в двери показалась взъерошенная голова привратника:

– Госпожа, к вам пришли.

– Кто?

– Ваш муж. И он требует… – тролль испуганно смолк.

– Ах, он требует?! – прошипела Мал-уэль, сжимая кулаки.

Из коридора донёсся шум, и тролль в ужасе шарахнулся. В комнату ввалился монстр – полудракон, полуосьминог. Шлёпая присосками по каменному полу, чудище прошло в зал и остановилось перед колдуньей. Зверь у её ног поднял голову и зарычал. В глазах животного замерцали огоньки бешенства – он чувствовал настроение хозяйки.

Треал чуть не выпустил в хищника порцию чёрной магии, но заметил взгляд Мал-уэль и опомнился – не время ссориться с женой!

Нахмурился в замешательстве:

– Я не понял! Ты не желаешь меня видеть?

– Я тебя не приглашала. Только и всего.

– А мне разве нужно приглашение? – оторопел монстр.

– Это мой дом!

Мал-уэль побледнела от гнева. Концы уцелевших волос заклубились змеями, зашипели, разевая пасти. Сердце Треала похолодело. Неужели их союзу конец? Неужели придётся убраться из замка – последнего убежища?

– Что происходит? – пробормотал он, отступая.

Выглянул в окно. Острые шпили башен на фоне лун пронзали тучи. Внизу расстилался лес, полный монстров-деревьев. Зазеваешься – сожрут!

Мелкие морщины прорезали лоб колдуньи.

– Начнём с того, что мы проиграли!

– Но мы живы! И ещё можем всё изменить. Приближается великая ночь, начало нового цикла. Прошлое, настоящее и будущее сойдутся вместе. Если проникнуть в скрытый мир эрлингов, завладеть их сокровищами… С их помощью мы начнём жизнь сначала!

– Сначала? Что ты собрался начинать сначала?! Зверь был нашим единственным шансом! С ним мы получили бы власть над жизнью и смертью, над другими мирами. Теперь всё кончено!

– Но мы же договорились – в случае провала скроемся в твоей Незримой стране, наберёмся сил для новой войны…

– В случае провала? Новой войны? – взвилась Мал-уэль. – Моя дочь пропала! Неизвестно, что с ней, а ты думаешь о войне?!

– Она такая же моя дочь, как и твоя! – прошипел Треал. – И, кстати, знаешь ли ты, что девчонка хотела свергнуть нас с помощью Зверя? Захватить власть, а тебя и меня – убить!

– Ты лжёшь! Твой сын хотел нашей смерти! Бедная моя девочка! – простонала колдунья и вдруг насторожилась: – А может, это ты приложил руку к исчезновению Мары? Хотел защитить сыночка?! Ах вот почему ты так спокоен! Признавайся, где Мара, подлец!

– Подлец?

– Да! Ты предал нас ради Арго!

– Арго-то здесь при чём?

– При чём? Дурой меня считаешь? Я видела, как ты за ним носился, лебезил и заискивал! Я всё помню!

Треал упал в кресло и тупо уставился перед собой. Ему никак нельзя ссориться с Мал-уэль. Без неё он останется совсем один! По мозаичному полу полз синеватый блик луны. В зале было холодно. На стенах, полу, камине и зеркале – пыль и иней.

– У нас был договор: ты помогаешь мне, а я тебе. Но ты предал нас с дочерью! Шкуру Сол Сеана – артефакт, с которым можно подчинить Зверя, – ты отдал Арго, а не Маре, – колдунья заломила руки и простонала: – Бедная моя девочка!

– Я не понимаю, чем ты недовольна? Я считал, что дети подружились. Они были вместе.

– Подружились? – взвизгнула она. – Да ты ещё больший идиот, чем я думала! С какой стати им дружить? И как ты мог отдать волшебную шкуру этому проходимцу Арго?

– Арго не проходимец! Он мой сын!

И тут Треала озарило. В самом деле! Шкура Рассветного дракона. Артефакт, за которым многие годы охотились Мал-уэль и Мара, у Арго. Зачем вообще тратить время на жену? Надо скорее отыскать сына! Они вместе завершат дело. Подчинят Зверя, а потом захватят миры! Вдвоём, и никто им не нужен!

Слишком долго он угождал Мал-уэль и Маре. Надеялся получить достойных жену и дочь вместо сына, украденного Имаджи. Подыгрывал, отвлекая от своих тайн, что спрятал в пустыне Алаты. И вот благодарность: одна ненавидит его, другая пыталась убить.

– Ты предал нас с Марой. Ты никогда нас не любил!

Колдунья резко отвернулась к окну и вытерла слёзы.

– Неправда!

– Ты не умеешь любить! Ты вечно лжёшь!

Треал ударил по стене лапой с такой силой, что задрожали стёкла.

– У меня есть доказательства предательства Мары. Есть свидетель…

– Не нужны мне ничьи доказательства! – змеи на голове колдуньи взвились, раздуваясь и шипя. – Где Мара?! Что ты с ней сделал?!

– Ты с ума сошла? Она же моя дочь! Я не желаю ей зла! Понятия не имею, где она прячется! Наверняка отсиживается где-то и задумывает новую пакость. Она хочет нашей смерти!

– С какой стати ей желать смерти мне? – в голосе колдуньи впервые прозвучала неуверенность. – Я всё делала ради неё! Я жила ради неё!

– Ради неё? – фыркнул Треал. – Не смеши. Ты делала всё ради себя. Использовала дочь и меня, чтобы отомстить сестре.

– Ах вот что! Сестре! Тоскуешь о своей Имаджи!

– Да что ты городишь?! – закричал Треал, но тут зал осветился – ожило зеркало. Мал-уэль с криком бросилось к нему:

– Мара, крошка моя!

Поверхность заколебалась и пошла волнами. Видение было размытым, зыбким. Колдунья с трудом разглядела лицо дочери-химеры и невольно содрогнулась. До чего же уродлива наследница! Плоть от плоти, кровь от крови – в отца-монстра.

В тёмную ночь рождения Мары Мал-уэль долго пролежала без сознания – такими тяжёлыми оказались роды. А когда пришла в себя, Треал подал ей крошку, её дитя.

Но вместо счастья колдунья испытала ужас. Как у неё, первой красавицы, мог родиться монстр? Она словно забыла, что отец ребёнка – порождение Тьмы. Той самой, которую она сама отыскала в забвении прошлого и принесла в мир, чтобы мстить.

Как в кошмарном сне она обняла ребёнка и, вопреки отвращению, поклялась, что будет верна маленькому чудовищу, чтобы оно стало счастливее, чем мать. И первым делом подарила дочери тело и лицо, похожие на собственные. Впрочем – зря старалась. Прелестная внешность не сделала Мару счастливой. Тьма, наследство отца, оказалась сильнее.

Не сходя с места, Треал крикнул:

– Мара, я знаю! Мне донесли, что это ты, а не Арго готовила мятеж, чтобы уничтожить меня и мать. Ты обманула нас!

В зале стало тихо. Очень тихо.

– Ненавижу! Ненавижу вас обоих! Предатели! – донеслось из зеркала.

– Но я же тебя так любила! – воскликнула Мал-уэль

– Мне фиолетово!

– Значит, это правда? – прошептала Мал-уэль.

Мара не ответила.

– Какая же ты… Вся в отца! Подлая!

– Ты сама не лучше! – яростно крикнула Мара.

– Нет! – потрясённая Мал-уэль схватилась за голову. – Ты не моя дочь! Моя дочь не могла быть такой бессердечной к своей матери!

– Тогда ты не моя мать!

Глава 1. В монастыре

Вот что отвечу,

когда вопрошаешь

о рунах божественных,

что создали сильные,

а вырезал Вещий:

благо в молчанье.

Речи Высокого. Эдда. Скандинавский эпос

Арго вертелся с боку на бок, сходя с ума от сомнений. После возвращения к жрецам он жил в настоящем лишь наполовину. Другая его часть – мысли, надежды и страхи – металась в прошлом. Снова и снова он переживал встречу со сводной сестрой Марой и отцом. Снова и снова они предавали его, а он или пытался найти им оправдание, или сгорал от лютой ненависти – третьего не дано. Может, однажды страсти утихнут и он сможет взглянуть на прошлое со стороны? Не злиться, не страдать так сильно?

Может быть. Когда-нибудь.

Но не сейчас!

Придавленный к стене хранитель Арго, дракончик Рах, раздражённо рыкнул и проснулся. Сердясь, что не дали поспать, куснул подопечного за ногу через покрывало.

– Чего не спишь?

– Жду! – горячечно отозвался Арго.

Он едва не дымился от возбуждения. Разноцветные глаза – синий и фиолетовый – полыхали огнём.

Через пару часов прозвучат колокола – сигнал к побудке. После завтрака и прощания со жрецами он с сёстрами отправится в путь – искать сгинувших в Безвременье Лабиринта ребят. А они с драконом так и не нашли ответы на вопросы!

– Чего ждёшь? – не сообразил спросонья Рах.

Перебрался в изголовье соломенного ложа и лизнул Арго в лицо. Язык у дракончика тонкий, шершавый, горячий. Дыхание ровное, тихое, но даже сквозь спокойствие хранителя Арго ощутил его тревогу.

Должно быть, и Раху несладко среди новых лиц и имён. Ведь вырос дракон в замке его отца, короля Тьмы, и провёл много лет во власти Мары.

– Знак. Мне нужен знак, чтобы понять, что делать, – объяснил Арго. – Идти мне тайком к Книге Судеб или нет? Я ведь до сих пор не знаю правды о прошлом и будущем. А скоро и возможности не будет узнать!

– Некоторые вещи лучше оставить неузнанными и некусаными, – проворчал Рах.

– Это ещё почему?

– Тем приятнее вкус и радость познания!

Рах остервенело вгрызся в перья на крыле: то ли блоха достала, то ли заразился яростью от Арго.

Арго поморщился, сдувая с лица прядь чёрных волос.

– Тебе шуточки, а я места не нахожу! Мне обидно, что я так легко купился на враньё отца и Мары! И кажется… – он замялся на миг и признался со вздохом: – мне кажется, что все меня презирают здесь, в монастыре. Конечно! Я – сын короля Тьмы! Куча дерьма!

– Тьфу ты! – засопел Рах. – Зачем чернишь себя? И вообще-то, встретили нас с тобой очень хорошо.

– Встретили-то да, а что потом?! Сёстрам моим дают поручения, куда-то зовут, спрашивают, советуются с ними. А ко мне никто не подходит, точно я невидимка!

– Ну, может, они думают, что тебе надо отдохнуть после трудного пути. Тем более что сегодня вы снова уходите…

– Глупости! – перебил Арго. – Я здоровый парень, что мне отдыхать? А путешествия закаляют дух и тело. Нет, здесь что-то не так!

Он передвинулся в тень, уходя от яркого света четвёртой луны, заглянувшей в проём бойницы. И вдруг зевнул, потянулся, с хрустом расправляя тело. От тюфяка, где они с хранителем спали, терпко пахло травой.

Арго отказался занять удобную келью в монастыре, рядом с сёстрами – Идой и Ливией. Ему не нужна мягкая кровать и тёплые стены. Он знал обратную сторону такой роскоши – за ним будут присматривать. Присматривать так же, как в замке отца. Потому и выбрал убогую келью в пристройке, чтобы ни от кого не зависеть. Делать что хочется, ходить куда хочется, хотя… далеко отсюда не уйдёшь. Переход в мир из монастыря – через временно́й портал, и жрецы сразу засекут, что кто-то открывал выход.

Арго выпростал ноги из-под покрывала, собираясь встать.

– Ты куда?! – возмутился Рах. – Ещё не звонили в колокола. У нас несколько часов до побудки!

– Вот именно, нам выходить через несколько часов. Я пойду к Книге Судеб. Все спят, никто не узнает. Я спрошу, где искать меч. Мама предсказала, что он разрубит заколдованный сейд и разрушит проклятие. И я хочу это сделать сам. Понимаешь? Сам! А для этого я должен сначала найти меч.

– Твой меч никому не позволит сражаться с ним в руках, – попытался успокоить Рах.

– Но и это не всё! – Арго ударил кулаком в ладонь и прошипел по-змеиному, так, что у самого мурашки поползли: – Попадись мне Мара, я ей башку сверну, сердце вырву, растопчу, сожгу и пущу по ветру…

– Тихо, тихо, друг! И у стен есть уши! – Рах замахал лапами. – Услышат тебя жрецы, в поход с сёстрами точно не пустят!

Глаза Арго полыхнули:

– Я решил. Я пошёл к Книге.

– Мне не нравится затея, – проныл Рах. – Мы обещали друг другу доверять жрецам. Ты же сам говорил, они всегда были справедливы, когда ты жил с ними!

– Может, раньше и были. А теперь они носятся с выскочкой Идой. Чуть что, бегут к ней за советом. Они с вороном, видите ли, несут в себе мудрость веков! Освободили мир от Зверя!

– А разве не так? – удивился Рах.

– Конечно, не так! – Арго порывисто вскочил. – Не освободили они мир! Зверь до сих пор жив. Долго ли замки на клетке его удержат?

Он в ярости заехал кулаком в стену и взвыл от жгучей боли в пальцах.

– Вот чертовщина, чуть руку не сломал! Пойми… Я злюсь, и бешусь, и ничего с собой не могу поделать! Тьма отца не даёт мне покоя, не отпускает! Душит! Требует! Диктует! И я не знаю, как с этим быть!

– Злиться и беситься нормально даже для обычного жителя мира, – качнул головой Рах. Уши его встали торчком – дракон прислушался.

– Но я-то не обычный! Я наследник короля Тьмы! Таких, как я, нет больше на свете… да и во Тьме не отыщется, – уже тише прибавил Арго. – Из-за каждого пустяка взрываюсь и готов прибить любого, кто мне перечит. Никому не верю и никого не подпускаю, и даже твоя помощь не всегда помогает сдержаться!

– Главное, ты веришь мне, – отозвался Рах. – Ладно, успокойся, пойдём в часовню. Уговорил. Но сначала собери рюкзак, мало ли, потом не успеешь?

– Да что его собирать? Я давно всё упаковал.

– Тсс! – вдруг прошептал Рах, прикладывая лапу к морде.

За дверью зашуршало, и обоим почудился шорох крыльев.

– Кто-то подслушивает!

Арго подскочил к двери. Рванул узкую тяжёлую створку и выглянул, всматриваясь в сумрак перехода. Кучки сухих листьев метнулись от крыльца прочь и понеслись дальше, вдоль стен, поросших лианами. Завертелись колесом, зашуршали. Пролетели по галерее, скручиваясь в спирали, и опали – стихли.

– Никого, – разочарованно протянул он. – Всего лишь ветер.

– Нет! Это был знак! Я шкурой чувствую! Идём же! Скорее!

– Нет, – спохватился Арго. – Ты лучше оставайся, мало ли кто заявится, пока меня нет. Дверь не открывай и скажи, что я сплю. А я один справлюсь.

Схватил накидку и выскочил за дверь, не дожидаясь ответа.

* * *

В разрывы туч выплёскивался пёстрый свет лун, озаряя ветви деревьев сада со стороны галереи. Тихо… очень тихо, как перед рассветом. Только, как сказали жрецы, рассвета не будет, пока не вернутся в мир Норны, пропавшие незадолго до пробуждения Зверя.

Арго поправил накинутую впопыхах накидку и надвинул капюшон, чтобы скрыть свет ореола, присущий детям Изначальным. Он принял решение: сейчас или никогда! Он заглянет в Книгу Судеб и получит ответы.

Репетируя вопросы к Книге, Арго скоро оказался в густо заросшей орешником аллее. Впереди белели в полутьме стены каменной часовенки. Он уже бродил здесь раньше, терзаясь сомнениями.

Остановился перед входом. Сердце глухо билось, когда он взялся за ручку двери. И вспомнил слова жреца Лофтина: Книгу нельзя выносить из часовни. Каменные стены святого места защищают её от сил Тьмы.

И тут его оглушило! Он сын короля Тьмы, значит, ему не войти внутрь! Потому и не позвали его жрецы!

От унижения и досады Арго ударил в дверь кулаком. Та с тихим скрипом отворилась – словно приглашала. Арго оторопел: получается, никакой защиты нет? Да как жрецы посмели оставить Книгу без присмотра?!

Он шагнул внутрь и осмотрел часовню.

Нещадно сквозило. Узкие бойницы под куполом пропускали и ветер, и свет четырёх лун. Разноцветными бликами скользили пёстрые лучи по каменным плитам, высвечивая тайные знаки, разбирать которые у Арго не было времени. Он аккуратно притворил за собой дверь, выдохнул облегчённо.

Никого, он один!

Полукруглое помещение напоминало библиотеку – всюду стеллажи с книгами и свитками. Через узкий проход Арго разглядел в центре зала, под куполом, алтарь – резной камень в виде вазы на высокой тумбе. Арго прошёл к нему и остановился. В глубине чаши виднелись остатки золы с тлевшими ярко-красными огоньками. От них поднимались струйки разноцветного в свете лун дыма.

Что-то сожгли? Принесли жертву?

Ладно, это неважно. Арго подошёл к ближнему стеллажу. Книги, книги, книги и опять книги. Где же среди них найти Книгу Судеб? Как она вообще выглядит?

И тут с улицы донеслись голоса.

Спрятаться! Арго скрючился в три погибели, почти распластавшись на полу за одним из стеллажей. В пространстве между полками он разглядел вошедших: жрицу огня Иль и карлика Шера – жреца земли.

Признаться, что он здесь?

Пока он метался в сомнениях, Иль прошла к алтарю и махнула ладонью над чашей, сметая остатки золы. Сказала негромко:

– Ивиж!

Вспыхнуло пламя, взлетели снопы жарких огненных брызг. Лёгкий порыв ветра взметнул золу, и Арго едва сдержал вопль изумления. Над алтарём из пепла и искр огня возникла Книга! Страницы светились и шевелились на сквозняке. Книга была живой, форма и цвет её менялись: из ледяной она превращалась в огненную и обратно!

Иль коснулась её, и движение страниц остановилось. Книга опустилась в чашу. Рыжие, в огненных сполохах волосы жрицы вились по плечам. Она проговорила вполголоса, обернувшись к Шеру:

– Книга Судеб на месте. Переживать не из-за чего. Лофтин напрасно беспокоился.

Арго дрожал от восторга, не замечая холода каменного пола. Книга нашлась!

– Лофтин опять ошибся, – вздохнул карлик. – Стареем мы… стареем. Всё чаще и чаще ошибаемся.

– Ничто в мире не вечно, – отозвалась печально Иль. – Скоро нам придётся уйти и уступить дорогу новым силам.

– Такова наша судьба! Мы сами приняли её в начале времён, решив пойти за Имаджи. Время богов уходит. Бессмертные станут смертными, смертные – бессмертными. В жизни одних – смерть других, и наоборот, – отозвался Шер, скользя внимательным взглядом по стеллажам с книгами.

Арго замер, понимая, что дольше скрываться совсем глупо. Ещё немного, и его застукают. Пора сдаваться!

Он глубоко вздохнул, как перед прыжком под воду, но Шер уже отвернулся и опять заговорил:

– Книга в безопасности. Часовня заколдована надёжно, её видим только мы да Изначальные, дети Имаджи. Чужой сюда не войдёт. Девочки не вынесут книгу за черту, они дали мне слово. А Арго – он до сих пор не проявил интереса к Книге.

«Так вот почему я легко проник в часовню… Я – Изначальный, сын Имаджи, у меня есть право читать мамину Книгу! – сообразил Арго. – Да я же ничего не нарушил! Наоборот – мама хотела, чтобы я сюда пришёл!»

– Арго ни к чему не проявил интереса! – заметила с печалью Иль. – С тех пор как вернулся, его просто не узнать. Держится особняком, молчит. Правда, не ссорится и не ругается ни с кем больше.

– Повзрослел, надо думать, – кивнул Шер. – Его дракон – славный, вежливый, учтивый. И с вороном Иды подружился, а это обоим на пользу.

Иль сдержанно улыбнулась.

– Да уж, ни за что бы не подумала, что такое милое существо, как Рах, выросло в стенах замка Тьмы! Что же… Арго в надёжных руках. Можем больше за него не волноваться.

– Но мы можем по-прежнему любить его и доверять ему, – Шер снова оглянулся на стеллажи.

«Может, он меня заметил и потому сказал о доверии? Вот Тьма побери!» – волновался Арго, теснее прижимаясь к полу.

– Ирмаз! – приказала Иль Книге, и артефакт вновь превратился в кучку пепла и золы, пронизанных огненными сполохами.

– Ох, надеюсь, ребята отыщут Норн, пока всё живое не погибло без света грианда… – услышал Арго прежде, чем за жрецами закрылась дверь.

Скорее выбраться из-за стеллажей!

Он кинулся к чаше, где курился ароматный дымок. Отважно протянул руку к алтарю.

– Ивиж! – и поспешно добавил шёпотом: – И скажи мне, пожалуйста, где мой меч, украденный Марой!

По залу пронёсся шепоток, и призрачные тени разбежались по стенам. У Арго вздыбились волоски на теле. Огонь зашипел и окрасился Тьмой, точно в него плеснули чернила. Потом звуки смолкли и в трескучем гудении пламени родились образы – обрывочные, пугающие.

Арго охватило странное чувство – как будто он в часовне и в то же время нет. Запахло зеленью и близкой рекой. Он моргнул и понял, что оказался в лесу, а за деревьями кто-то прячется.

Кто? Друг или враг?

– Не дерево, а с ветвями? – услышал Арго незнакомый голос и превратился в оленя. На голове – раскидистые ветви, под ногами – мягкий мох.

– Олень!

– Короткая и с хвостом! – донеслась новая загадка, и Арго оборотился иглой с нитью – пламенеющей, как осенний закат.

Игла латала рваные края неба, сквозь них со звоном сыпались звёзды. Слышался далёкий перезвон колокольцев – это звёзды прощались с небом.

– Игла!

– Тот, кто связывает землю и небо… – шепнул таинственный голос.

Тело Арго превратилось в грозовой меч – молнию. Двуликий меч, таящий силы Тьмы и Света.

Под ним расстилался город с башней в центре. Пришло озарение – башня это ледяной сейд, и Арго должен расколоть его. Выпустить из плена душу Рассветного дракона. Он искал изъян, слабое место в сверкающей поверхности, куда возить остриё – но не мог найти. Как же ему исполнить волю судьбы?

Звон звёзд нарастал, окутывал волнами, пока не затмил всё – и звуки, и видения.

Арго моргнул. Он сидел на полу часовни. На коленях лежала Книга – невзрачная старая тетрадка размером не больше двух ладоней, с пожелтевшими страницами и оборванным, обгорелым корешком.

И это не звёзды гремели, а колокола монастыря.

Побудка!

* * *

Мелодия колоколов проникла в спальню Иды. Остатки сна разлетелись, как вспугнутые выстрелом птицы. Девочка перевернулась на другой бок и придавила подушкой ухо, приглушая звуки. Ей не спалось в эту ночь, она чувствовала себя усталой. Да и как уснуть, когда столько воспоминаний?

Они бродили силуэтами по комнате – приёмные родители, оставшиеся на Земле, пропавшие братья и сестра, и даже… Зверь Мёртвого мира! Изредка кто-нибудь приближался, краски становились живее и гуще. Лица призраков прояснялись, голоса звучали громче, а воспоминания становились больнее и пронзительнее. Они то успокаивали, то пугали, то злили.

– Ты проснулась? – в открытое окно влетел хранитель, ворон Равнен Луис Второй. Опустился на спинку кресла, вцепился когтями в мягкую обивку и уставился на подопечную глазами-кнопками. – Ты выспалась, душа моя?

– Всё тебе расскажи, – зевнула протяжно Ида. – А ты уже проведал своего дружка Раха? Или он дрыхнет?

– Всё тебе расскажи! – передразнил Равнен Луис. – Поднимайся, а то придёшь к завтраку последней!

– Первой, последней – какая разница? Мы же не на соревнованиях! И вообще, дамам положено опаздывать.

Ворон насмешливо каркнул:

– Что-то моя дама молчалива, как никогда!

– Да-да, я знаю! Обычно утром из меня слова не вытянешь, – Ида соскочила на пол, босиком, в футболке и пижамных брюках, подбежала к окну. Обняла ворона и поцеловала в макушку. – Но я так рада, удержаться не могу! Всё во мне поёт и танцует! Сегодня мы уйдём в Лабиринт! И когда я заполучу амулет Рикки в доме жрецов, то найду, найду, найду брата!

Она привстала на цыпочки и протянула руку через широкий подоконник на улицу – вдруг упадёт капелька дождя? Дождь на дорожку – лучшая примета на свете!

Прохладный лист опустился на ладонь, пробуждая память. Когда-то похожий лист отыскал Иду с братьями и сёстрами в земном мире, чтобы перенести сюда – в мир душ. Но в пути ребята потеряли друг друга.

Ничего, скоро они встретятся!

Ида бережно провела пальцами по прожилкам листа, представляя, что прилетела к ней весточка-письмо от Рикки.

«Мы скоро встретимся! – пообещала брату мысленно. – Ты будешь первым, кого я найду!»

И вернула лист природе.

Продолжая думать о Рикки, она перебралась на стул перед столиком с зеркалом. Не глядя, в несколько взмахов щётки расчесала волосы и сплела в тугие длинные косы, подвязала лентой, подражая старшей сестре Ливии. А потом наполнила водой из кувшина тазик, ополоснула лицо и почистила зубы.

– Готово! – покрутилась перед воронёнком. – Хороша?

– Да уж… дама из тебя хоть куда!

– Что тебе не нравится? – Ида развела руки, придирчиво себя оглядела, вздохнула. – Уж какая есть!

– Смой с носа зубную пасту и убери петушиные гребни на голове! Когда уже научишься пользоваться зеркалом, душа моя?

– Зеркало? Ох, не люблю я его!

– Почему?

– Потому что раньше, когда я смотрелась в него, мир менялся. А я не хочу новых потрясений с утра.

– Ты уже научилась видеть мир таким, как он есть. А изменения всегда будут. Даже ты завтра уже не будешь сегодняшней.

Ида уставилась в зеркальную глубину. На неё смотрела девочка с радужным ореолом.

– Ух ты! Надо же, как я изменилась!

– Повзрослела, – поддакнул Равнен.

Ида поправила волосы, с интересом разглядывая себя. Запястья и шея тонкие, смуглые. Скулы высокие, обострились, стали как у Рикки. Иссиня-чёрная густая чёлка падает на глаза. Необычно большие на похудевшем лице, они будто светятся мягким светом.

– Пасту зубную с носа не забудь стереть, душа моя! – напомнил ворон. Спрыгнул с кресла на столик, царапая когтями деревянную поверхность, и легонько клюнул Иду в кончик носа.

– Ой!

В дверь тихонько поскребли.

Ида поспешно вытерла нос рукавом футболки и крикнула:

– Войдите!

В комнату проскользнула старшая сестра Ливия. На девушке походная одежда – брюки от тёплого комбинезона на лямках, высокие ботинки на шнуровке. Поверх свитера плетённая из заговорённой нити жилетка, согревающая в холод, защищающая от дурного взгляда и злого слова.

Увидев Иду почти готовой к выходу, Ливия удивлённо вскинула брови:

– Не думала, что ты так быстро соберёшься! Я хотела тебя причесать. Но у тебя получилось отлично!

– У меня хороший учитель – ты.

Ида обняла сестру. Как же ей повезло! Ливия заботилась о ней с первой встречи, поддерживала, когда Ида тревожилась и скучала по пропавшему Рикки.

– Ну, ты готова, пойдём? – позвала Ливия.

– Рюкзак сразу брать? Или после завтрака вернёмся?

– Знаешь, мне не хочется возвращаться, даже за вещами. Я немного верю в такие приметы. Возвращаться – пути не будет. А давай-ка мы с тобой присядем на дорожку. Пусть всё у нас получится!

Сёстры устроились на деревянной скамье лицом к окну и сплели руки. Умолкли, прижались друг к другу. Равнен Луис молча бродил по подоконнику, с нетерпением поглядывая то наружу, то на девочек. Когда те зашевелились, он каркнул:

– Я полетел. Встречу вас в общем зале!

Взмахнул крыльями и исчез в окне. Ида посмотрела на сестру:

– А может, и нам выйти через окно? Так быстрее и интереснее!

– Почему нет?

– А где твой багаж?

– Оставила за дверью, – Ливия приподняла Идин рюкзак и охнула: – Ничего себе! Чего ты такого неподъёмного набрала?

– Да ничего особенного: шерстяное покрывало, полотенце, носки тёплые и простые, бельё на смену, тетрадка, карандаши, чашка, миска и ложка, чтобы было из чего есть.

Пока Ливия ходила за рюкзаком, Ида легла на подоконник и выглянула наружу – первый этаж, спуститься легко. Вдоль стен тянулись спутанные зелёные побеги лиан. Их усики карабкались к окнам, оплетали оконные проёмы, превращая стены монастыря в диковинный лес из цветов и растений, а заодно сплетали ступени зелёной лестницы от земли до крыши.

Из галереи вышли Арго и Рах, как всегда, что-то бурно обсуждая. Ида свесилась из окна, чтобы поздороваться, и услышала голос брата:

– А ещё жрецы сказали: бессмертные станут смертными, смертные – бессмертными. В жизни одних – смерть других, и наоборот. Это какое-то заклинание или заговор?

– На заговор не похоже. Я думаю, они имели в виду текучесть жизни. Движение, перерождение, переход…

«Интересно, о чём это они?» – заинтересовалась Ида и окликнула брата:

– Можно нам с вами?

Сбросила рюкзак на землю и спрыгнула следом, цепляясь за лианы.

Арго совсем не обрадовался её появлению.

– И давно ты нас подслушивала? – закричал он, краснея от злости.

Он казался таким возмущённым и испуганным, будто Ида случайно раскрыла какую-то жуткую тайну. А может, и правда?

– С чего мне вас подслушивать? – возмутилась она. – Я ждала Ливию, а вы проходили мимо – только и всего.

– И это правда. Она ждала меня! – в проёме возникло удивлённое лицо старшей сестры. – А что опять стряслось, что вы такие встрёпанные, как воробьи под дождём? Что опять не поделили? Имейте в виду, в походе у меня не будет времени на ваши разборки. Быстро пожмите руки и помиритесь!

Она аккуратно передала рюкзак Арго и одним махом слетела на землю.

– Да ничего не случилось! – пожала плечами Ида как можно беззаботнее. Ей не хотелось огорчать сестру.

Арго раздражённо заявил:

– Я разговаривал с Рахом, и наш разговор вас не касается! Я требую, чтобы вы немедленно о нём забыли и не болтали нигде! Нельзя подслушивать чужие тайны…

Он изо всех сил старался не подать виду, но Ида заметила его смущение и испуг. Заглянула в разноцветные глаза брата и чуть не вскрикнула от страшного виде́ния: скоро случится что-то очень плохое. И Арго станет тому виной!

Она спешно отвернулась, чтобы взять рюкзак, а на самом деле – чтобы вдохнуть воздуха. От испуга сдавило в груди.

– Ты в порядке? – склонилась к ней Ливия.

– А что со мной сделается? – Ида фыркнула, сдерживая слёзы. – Помоги мне поднять рюкзак на плечи.

Молча закрепила лямки на груди и поясе и зашагала вслед за братом и сестрой. Надо же – смолчала и слезинки не обронила, а в прежние времена рыдала бы в объятиях Ливии. Видно, и правда повзрослела – ума набралась, как говорит Равнен Луис. И не запинается на каждом слове, как раньше.

«Но надолго ли меня хватит? – испугалась она и тут же ответила: – Ну конечно, хватит! И с Арго я сама разберусь!»

Ведь иначе беды не миновать. И вмешивать никого нельзя – Арго тогда точно не захочет с ней мириться.

Их странная ссора, или даже противостояние, началось буквально на второй день после возвращения Арго.

В первый вечер, у костра, Арго рассказал полную страхов и боли историю знакомства с отцом и сводной сестрой Марой. Признался, что Мара похитила его хранителя-меч и шкуру Рассветного дракона и унесла с собой часть Тьмы его хранителя-дракона Раха.

Она ещё подумала: вот дурачок, радовался бы, с Рахом меньше проблем будет. Но Арго не желал отдавать Маре ничего своего: ни хорошего, ни плохого. И слова жреца Лофтина: «Всё твоё к тебе вернётся когда-нибудь!» – ничуть не помогли.

На следующий день Ида с Арго остались вдвоём в библиотеке монастыря, где учитель Шер рассказывал им об истории мира и о ловушках, которые могут встретиться в Лабиринте. Занятия закончились, Равнен Луис и Рах улетели на кухню. Ливия и Шер тоже ушли.

Иде от всего сердца хотелось утешить Арго. Пока она думала, с чего начать, он вдруг брякнул недовольно:

– Ну и чего уставилась?

– Ничего! – растерялась она. – Я просто хотела тебе помочь!

– Вот только не надо мне помогать, подсказывать и учить жизни! Ненавижу, когда лезут с советами! Иди куда шла, если не хочешь проблем!

«Да не очень-то и хотелось!»

Она передёрнула плечами: с какой стати решила помогать дикобразу? Пусть разбирается сам! И ушла, не проронив больше ни слова.

Но с того часа между ними точно чёрная кошка пробежала. Что бы она ни сказала, что бы ни сделала, всё было не так для Арго. Во всём брат искал подоплёку и видел тайный заговор.

* * *

В общем зале Равнен Луис что-то негромко обсуждал с Шером. При появлении ребят они прервали беседу и пригласили за стол.

– Напоминаю, славные вы мои, – начал Шер, – что бы вы ни нашли в Лабиринте – важно. Любая мелочь, любой предмет может стать подсказкой. Не скрывайте друг от друга ничего. А вот со знаками в Лабиринте будьте осторожны! Не каждому из них можно верить, мимо некоторых лучше пройти. Лабиринт полон ловушек – особенно сейчас, когда его заселили страхи и Тьма.

Помните, на подходе ночь без времени, когда миры сблизятся и между ними откроется проход. Оттуда могут явиться невиданные существа – жестокие и опасные. Вы должны успеть найти ребят и Мару, чтобы вместе противостоять им. Встретимся в городе Семи Холмов.

– А Инрог? Он присоединится к нам?

– Чуть позже. Он сейчас в Иртиде, помогает жителям восстанавливать город.

Ида слушала вполуха – не давала покоя размолвка с Арго.

Из кухни выглянула Одэль – позвала Шера помочь.

Ида потянулась к тарелке с выпечкой. Как нарочно, Арго тоже облюбовал верхний рогалик. Они одновременно схватили и потянули его. Ливия рассмеялась:

– Это на удачу, ребята! Разломите рогалик и загадайте желание, а потом съешьте каждый свою половинку, и желание исполнится!

– Я не люблю половинки. Или всё, или ничего! – Арго отдёрнул руку.

– Забирай, мне не жалко!

– Мне что-то есть расхотелось.

– Ничего удивительного, – фыркнула Ида. – Ты уже съел кучу рогаликов!

– А ты что, за мной считаешь?!

Ида покраснела:

– А ты не слишком о себе мнишь? То я тебя подслушиваю, то считаю, сколько ты съел. Мне, по-твоему, больше делать нечего?

Арго кивнул:

– Ага, похоже на то.

– Сейчас же успокойтесь! – вмешалась Ливия. – Нашли из-за чего копья ломать! Приберегите силы!

Неизвестно, во что бы вылилась новая распря, не вернись жрецы с полными подносами бутербродов.

Ида передёрнула плечами и уткнулась в тарелку, притворяясь, что занята едой. Умяла бутерброд и запила соком драконового дерева. Под конец стянула рогалик, который так и не взял Арго. С лесными орешками, крупными хлопьями сахара и ванильным кремом внутри – Ида зажмурилась от удовольствия.

Ливия и Арго тем временем упаковали продукты в рюкзаки.

– Я тоже могу что-нибудь взять, – предложила Ида. – У меня есть свободное место.

– Не надо. Твой рюкзак и так слишком тяжёлый, – отозвалась Ливия. – И мы всё уже уложили, верно, Арго?

– Угу… – промямлил тот.

Вместе со жрецами и хранителями ребята вышли в сад. В зарослях черёмухи и бузины чирикали и прыгали птицы. Мир дышал, трещал, свистел и пел на разные голоса.

– Первая ваша цель – попасть в дом-дерево в Лабиринте, где мы жили раньше, – напомнил Шер.

– Жаль, что в Лабиринте никого не осталось… – вздохнула Ида.

– Почему же никого? – ровным тоном отозвалась Одэль. – Там живут Тьма и Страхи.

– Я про жителей, лесных, речных и горных. Ведь ради них был создан Лабиринт!

– Лабиринт был создан, чтобы спрятать нас – меня и Зоринго! – поправил Арго.

И схлопотал по уху от Раха, сидевшего на плече. Пока эти двое шёпотом разбирались друг с другом, Ливия сказала:

– Очень надеюсь, что жители Лабиринта успели уйти. И что мы сами выберемся прежде, чем Лабиринт исчезнет совсем.

– Это ещё фейри надвое сказала, исчезнет ли он, – промолвила Одэль и попросила: – Не будем предрекать, чтобы не накликать беду. Помогайте друг другу. Держитесь вместе, и пусть ваши хранители постоянно будут рядом.

– И не отвлекайтесь от цели: отыскать ребят и спасти Норн из Безвременья, куда их упекла ваша тётушка Акчелите, – добавил Шер.

– Тётушка, – хмыкнул Арго. – Ведьма Мал-уэль, а не тётя!

Не дойдя до часовни, остановились перед драконовым сейдом. Высокая пирамида из небольших округлых булыжников служила для перемещения во времени и пространстве.

– А если мы встретим Мал-уэль в доме? – спросила Ливия.

– Не думаю. Наверняка она отправилась помогать Маре в город Семи Холмов, – отозвался Лофтин и улыбнулся девушке: – Как старшая, присматривай за младшими. Помогай им…

– При перемещении думайте о доме! – напомнила Одэль.

Закончив с наставлениями и обняв ребят, жрецы отошли – чтобы их не зацепил ветер перемещения.

«Ох, на этот раз он будет просто ураганном, – подумала Ида, покрываясь мурашками. – Шутка ли – переместить сразу трёх Изначальных с хранителями!»

Арго крепко обнял Раха, Ида прижала к груди воронёнка, а Ливия взяла ребят за свободные руки. Все невольно глянули на восток, туда, где однажды взойдёт грианд – божественное светило. А пока над горизонтом густели тёмные сугробы туч.

Ида вдруг потеряла уверенность, и дрожь пробрала её от макушки до пальцев ног. Им с вороном назначено быть проводниками, от них зависит так много, нет, вообще всё! Жизнь и смерть! Если не справятся – другого шанса не будет!

Она взглянула на брата и сестру. Арго зажмурился и побледнел, вид отстранённый, чужой. Ливия спокойна – доверяет Иде больше, чем она сама себе.

– Один… два… три! – донёсся шёпот жрицы Иль.

Пора!

В мире Воображения словам присуща магия. Они – основа всего. Силу слов увеличивает могущество тех, кто их произносит. Но произнести их нужно очень быстро, чтобы путешественников не размазало в лепёшку сдвигом пластов времени.

Ида едва слышно выговорила слово-ключ – своё тайное имя: Ирья Арзалис. В нём заключена магия её братьев и сестёр, оно поможет призвать на помощь силы природы.

И сразу раздался рёв нарастающей бури. Мысли Иды потянулись к эпицентру – разнопёрстные вихорки, связанные силой слова. Уши наполнились трубными звуками, в нос ударил морозный ветер. Перед глазами замелькали видения погибшего Лабиринта, – а может, это было предсказание будущего?

Травы потемнели и завяли. Ночная мгла простиралась над полями, холмами и лесами. Облака покрыли Лабиринт завесой. Темно ночью, темно днём. Рассветный дракон умер. Безвинный и светлый дракон умер! Весь мир тоскует по нему…

Ида тряхнула головой, прогоняя видения. Быстро произнесла второе слово, отсекающее морок, а за ним – слово приветствия к Дереву Мира, Дереву Познания.

Звук растёкся, источая жар. Окутал шлейфом тепла ребят и хранителей, всколыхнул воздух.

– Отец Тис…

В воздухе повисла руна. Боковые грани её, гладкие и чёрные, обвили зелёные ростки. То была руна Дерева Мира, созданная Рассветным драконом и наполненная дыханием жизни богини Имаджи.

Границы руны увеличились и расширились. Годичные кольца Дерева заиграли сполохами и открыли проход в другой мир.

Глава 2. Лабиринт

Я был восточней восточных земель,

Где скрыта нового дня колыбель.

Южней полудня лежал мой путь,

Где солнце к низу должно повернуть.

Западней запада гнал я коня,

Где солнце спит на закате дня.

Полночней полуночи был я, где лёд

Лежит и не тает круглый год.

Датская народная баллада

– Какое спокойное море!

Ливия крепко держалась за брата и сестру и всматривалась в одной ей видимую голубую даль.

Она увидела себя и ребят у скалы в небольшой бухте, усеянной ослепительно белой галькой. Они стояли у кромки прибоя бесконечного моря, а над головами раскинулось тёмное небо, усыпанное мириадами звёзд.

– Какое море? Ты с ума сошла? – отозвался Арго. – Мы с вами на берегу огненной реки. И кстати, я вижу в воде мой меч. Он там!

Забывшись, Арго хотел показать направление, но не смог вырваться из цепкой хватки Ливии.

– Эй, ты куда? – вскрикнула она. – Мы должны держаться вместе, пока не окажемся там, где нам надо.

– Мы уже там, где мне надо. Меч! Я вижу Двуликий меч, украденный Марой! – настаивал Арго.

Лезвие переливалось. Казалось, меч дышал. И манил к себе. От этого зрелища у Арго захватило дух.

– Нет! Стойте и не шевелитесь! – Ида первая сообразила, что произошло. Они так и не добрались до места.

– Это ещё почему нет, если да? Меч! Там мой меч! Он мне нужен!

– Это не меч, а иллюзия меча. Лучше не двигайся.

– Вечно ты лучше всех всё знаешь!

Равнен каркнул тревожно, и Рах ущипнул Арго за ухо:

– Угомонись уже!

– Ай! – Арго хотел схватиться за ухо, но Ливия только крепче сжала его руку.

– Думаю, мы на перекрёстке миров застряли. Каждый видит то, о чём мечтал, – объяснила Ида. – Сказано же было: думайте о доме!

Арго присвистнул:

– Так и знал, что ты не справишься и свалишь на нас!

Ида закусила губу, чтобы не разреветься от обидных слов. Сомнения сковали её. Никакая она не фейри-волшебница, а та же неумёха, какой была на Земле!

– Помолчи! – осадил подопечного Рах.

– А что, скажешь, я неправ? – ухмыльнулся Арго.

Дракон лишь вздохнул в ответ, а ворон гневно заклекотал:

– Ида здесь ни при чём! Ты что, не слушал Одэль? А на занятиях Шера спал? Надо думать о доме, а не о мечах и сражениях! Лабиринт испытывает нас, показывает то, о чём мы думаем! Если бы мы не держались друг за друга, то потерялись бы каждый в своей реальности, как и говорил Шер!

Он мысленно обратился к Иде:

«Ты сильна, тебе всё под силу! Не позволяй чужим сомнениям сломить твою волю и веру в себя!»

И когда она расправила плечи, сказал вслух:

– Закройте глаза и представьте дом, где выросли Арго и Зоринго. Вы все в нём бывали в разное время. Я проведу нас по бездорожью.

Ворон вытянул шею, оглядываясь по сторонам и изучая местность. Арго продолжал таращиться куда-то в небо.

– Слышал же, что тебе сказали? – удивился ворон. – Закрой глаза!

– Да слышу, слышу! Не надо мной командовать!

– Не смей так разговаривать с моим хранителем! – возмутилась Ида. – Или забыл, о чём жрецы просили? Нам надо объединиться!

– Да помню я и без тебя, о чём они просили, – огрызнулся он. – Не дурак!

– А ведёшь себя… – она еле успела остановиться.

Ну сколько он будет протестовать и цепляться к словам?

– Так ты ещё и обзываешься? – прорычал Арго.

– Я тебя не обзывала!

– А, ну да! Мне, наверно, показалось!

Ворон хлопнул Иду кончиком крыла по щеке, а Рах цапнул подопечного за ухо – Арго охнул.

– Нашли время препираться! – тихо сказал ворон. – Хочешь ты или нет, Ида права, нам надо объединиться. Представьте дом, остальное беру на себя. Итак, закрыли глаза!

Пространство исказилось, и снова их поглотила Тьма.

Вскоре ноги коснулись твёрдой почвы. Ребята стояли, напряжённо вслушиваясь в звуки мира и не разнимая рук.

Мало-помалу проступили очертания деревьев-великанов, полукруглая веранда у засохшего дома-дерева, уличный камин на лужайке. В отдалении, за погибшими кустами, над колодцем торчал обломок крыши оранжереи.

Звёздный ветер, принёсший их к дому, ушёл наверх, раскачивая макушки уцелевших от землетрясения деревьев-великанов.

– Тьма побери, что здесь произошло? – Арго нервно сглотнул и замолчал, заметив покрасневшее от возмущения лицо Ливии.

– Уже забыл, что натворил? Ты же пропустил слуг Треала в Лабиринт! Вот они и постарались. Что можно было сломать – сломали, что можно было украсть – украли!

– Кто старое помянет, тому глаз вон… – стушевался Арго.

Порыв ветра взметнул ошмётки коры с веранды, и дом будто вздохнул, распрямился. Арго затопили воспоминания. Как же он соскучился по тем счастливым временам, когда они с Зоринго ничего не знали!

На миг он словно вернулся в прошлое. Вот задребезжало и распахнулось окно его спальни. Упала с тумбочки пуговица, покатилась по полу. Он даже разглядел дыру, куда та пуговица закатилась, и вспомнил, что наутро пропажа вернулась и лежала на прежнем месте.

А потом Арго увидел себя, скачущего по ступеням винтовой лестницы. Нога подвернулась, и он полетел вниз головой. В те далёкие дни он так и не понял, как избежал переломов. Теперь дом показал ему: ступени сложились в мягкий жёлоб, по которому он и скатился.

Только теперь Арго понял, что дом-дерево всегда был его другом.

Дрогнувшим голосом он шепнул:

– Здравствуй, дом.

И ему почудился скрипучий голос:

«Здравствуй, Арго! Ты вернулся!»

Дверь гостеприимно распахнулась.

– В дом опасно входить, он выглядит старым и дряхлым! – озабоченно проговорила Ливия. – Ещё упадёт и пришлёпнет кого-нибудь!

Пока сёстры и хранители сомневались, Арго ступил на порог.

– Ты куда? – окликнул Рах.

– Я принесу амулеты. А ты присмотри за рюкзаком.

– Аккуратнее там!

Арго не ответил – он уже не слышал ничего, кроме голоса дома и воспоминаний.

Три ступени в столовую, три ступени в подвал, где хранились продукты и находились тайные двери. Одна вела через драконовую нору в Иртиду – столицу северной Туманной страны. Вторая – к Оазису. Ключи от дверей хранились у Лофтина. Странно, что жрецы не предложили начать поиски пропавших ребят через Оазис.

Он добрался до второго этажа и застыл на пороге, разглядывая свою комнату, когда заметил два детских деревянных меча, приколоченных крест-накрест над столом, в трещинах и зазубринах. Кое-где на них запеклась кровь – его собственная и брата Зоринго.

Этот символ детского зазнайства и уверенности, что он непобедимый герой, напомнил последнюю ссору с Зоринго, когда по его вине в Лабиринт прошли Страхи. Арго чуть не разревелся от стыда.

Под перекрещёнными мечами на стене белел лист, исписанный ровным почерком Зоринго.

«Арго! На случай если ты вернёшься, а меня здесь не будет, оставляю записку.

Я узнал от жрецов о тебе, обо мне и остальных наших братьях и сёстрах. Если ты думаешь, что я тебя презираю или ненавижу за прошлое наших родителей, знай – ты навсегда мой брат, что бы ни случилось.

Какую бы дорогу ты ни выбрал, я буду помнить о нашем детстве. Я ухожу. Пойду к Одэль – надеюсь, она поможет мне попасть в замок и разыскать тебя.

Я так ненавижу себя за то, что не выслушал тебя в тот день и не заткнулся, а бросился обвинять. Надеюсь, ты когда-нибудь простишь меня. До скорой встречи, братишка.

Твой старший брат Зоринго»

Арго вытер рукавом слезы. Зоринго не держал на него зла! Разве может быть новость лучше? Ведь он и сам давно не злился, даже на то, что брат скрывался под видом слуги Чимиту и не признался. Зоринго просто хотел защитить брыкливого младшего братца-неслуха.

По скрипучим ступеням Арго поднялся в библиотеку Лофтина.

Полки, заставленные книгами, огромный стол и погасший камин. Зелёный травяной ковёр ласково пружинил под ногами. Мечтая о будущей встрече с Зоринго, Арго отыскал взглядом амулеты. И снова удивился – насколько был слепым и глухим, занятым собой, что не замечал таких важных вещей! Амулеты всю жизнь висели между окнами, но он ни разу не спросил про диковины у жрецов.

Он завязал на шее кожаный шнурок с амулетом дракона Раха, затолкал реликвию под свитер. Собрал остальные амулеты и, стоя у окна, рассмотрел их. Лунный свет скользил по стенам, вспыхивал и играл бликами, оживляя узоры на фигурках.

Амулет огненного дракона, должно быть, принадлежит Рикки, с которым он так боится встретиться, – ещё одному претенденту на трон. Ида уши всем прожужжала, какой Рикки распрекрасный. Одним словом – бог. Прямо не сыночек их мамы Имаджи, а сынище – всё-то в нём есть, чего ему, Арго, не хватает.

Если её слова правда, с таким трудно соперничать. Судя по всему, Рикки обожает играть первую скрипку. Но Арго не подчинится никому, даже брату. Зоринго уже пытался командовать, и ничего не вышло.

Крохотный дракончик Рикки, взмывающий в небо на распростёртых крыльях, заключён в овальную сферу и выточен из огненного турмалина. Какая чёткость линий! Глаза – два граната, светятся доверчиво и понимающе. Мордочка остроносая – лисья, точёные лапы, хвост в шипах, весь он будто полыхает огнём. Ничего странного: Рикки – наследник Рассветного дракона из Огненного клана.

Дотронувшись до амулета, Арго ничего не почувствовал. Может, Рикки и его дракон неплохие парни, как утверждает Ида, но не про его честь. Ладно, нечего заранее гадать, он всё равно будет осторожен.

Арго прикоснулся к другому амулету – дракону в кольце, который ухватил лапами каплю воды из голубоватого аквамарина. Туманный дракон Ливии. С первого взгляда понятно. Амулет вдруг блеснул, и Арго стало неловко, словно он без спроса заглянул в тайники сестры.

Он отдёрнул руку от фигурки и увидел амулет довольно странной формы. Приподнял его за шнуровку, разглядывая.

Замкнутый круг, в окантовке угадывался силуэт дракона, вцепившегося зубами в хвост. Дракон заключён в восьмигранник, в каждый фрагмент его впаян драгоценный камень – аквамарин, турмалин… тьфу ты! Да это же амулет Иды! И у неё есть дракон? Кто он?

На ступенях послышались шаги.

– Ты чего так долго? Мы испугались, что ты провалился под сломанный пол… – Ливия переступила порог библиотеки и засмеялась радостно: – Я вижу, что страхи не смогли проникнуть внутрь! Значит, жуткий внешний вид дома-хитреца – для отвода глаз?

– Ну я так и знала, что ты не оставишь в покое мой амулет! – из-за спины Ливии выскочила рассерженная Ида. – Отдай!

Она собрала амулеты в холщовый мешочек и повесила на пояс.

– Уходим?

* * *

– Ка-а-ар! – хриплый голос выдернул Иду из полусна-полуяви.

Она открыла глаза. Равнен Луис махал крыльями, приводя её в чувство. В нескольких шагах хлопотала над обедом Ливия.

Сестра обернулась на крик и уронила половник в траву:

– Что с тобой?! Ты увидела слуг Тьмы?

Ида дрожала, она с трудом смогла выговорить:

– Я… я только что видела… Рикки!

Её волнение передалось Ливии. Она с тревогой огляделась:

– Но… где же он?

– Я нашла Рикки в памяти мира. Наш брат в Лабиринте!

Ливия обняла её и чмокнула в макушку.

– Ну ты молодец, малышка! Ты нашла его!

Ида уткнулась в мягкую вязь кольчужки Ливии, заново переживая встречу с братом. Она не смогла помочь ему в лесу Предсказателей! Что-то сделала не так, и та же сила, что пропустила в память мира, вышвырнула её прочь.

– А кто бы сомневался в моей подопечной! – каркнул воронёнок.

– Никто не сомневался! – подтвердила Ливия. – Так что же с Рикки? Жду не дождусь, когда смогу накормить нашего лесного бродягу. Представляю, как он изголодался один в Лабиринте…

– Он был не один… – начала Ида, но тут вспенился забытый обед.

Янтарные капли навара с шипением упали на раскалённые камни. Воздух наполнился ароматами приправ. Ливия метнулась к костру.

– Ох! Да чтоб тебя!

Веткой сдвинула котелок на край перекладины. Зашептала магические слова, пытаясь спасти остатки супа, который приготовила почти из ничего – припасы, что дали в дорогу жрецы, заканчивались, и пополнить их было негде. Без умений Ливии ребята пропали бы.

С тех пор как исчезли Норны, Лабиринт погрузился в пугающий сумрак Безвременья. Каждый миг приходилось быть настороже и держаться вместе, опасаясь бродящих по Лабиринту слуг Тьмы. Это из-за них здесь так тихо и пустынно, стыло и снежно. Ни щебета птиц, ни голосов жителей, ни звериных следов. Дома-деревья опустели и увядали без хозяев. Склоны оврагов потрескались, поседели от изморози, низины побелели.

Пару часов назад Арго предложил место для привала – у подножия пологого холма. Рядом едва слышно бормотал источник с хрустально-чистой водой.

Арго с хранителем улетели на вершину – собрать листьев и ягод для чая, а Ливия занялась обедом. Ида предложила сестре помощь, но та отказалась:

– Отдохни, я не устала.

Вот тогда-то и захватил Иду морок – она вроде как уснула и в то же время не спала. Летала в памяти мира. Проникала сквозь время и пространство – от эпохи, когда зародилось Дерево Мира, в будущее, где его ожидала гибель.

Она вновь попала на Землю – в тот зимний день, откуда началось их путешествие. Встретила приёмных родителей и поняла, что скучает и хочет вернуться. Наблюдала знакомые события – как Рок, хранитель Мары, спугнул ездовых хаски, как упряжка с детьми мчалась к обрыву и рухнула бы, не встань на пути драконовый сейд.

Как дракон Иллюминат, живой плод Дерева Мира, открыл путь в этот мир, но смерчи Мал-уэль вмешались и разлучили ребят.

Ида видела Арго, бежавшего через Лес в поисках судьбы. Дракона Раха, преследовавшего его. Заново пережила поединок со Зверем Мёртвого мира.

А потом её унесло от Зверя в глубь веков, в забытые воспоминания. В прежние жизни – Ида прожила их сотни. Почему, почему она ничего не помнила?!

Меняя лица, судьбы и страны, через тысячи лет она вновь оказалась в Лабиринте и услышала зов Чёрной Реки. Среди зарослей высоких трав заметила крылья чудодеев ингере. Охваченная предчувствием, последовала за ними и нашла у корней драконового дерева Рикки.

Бедняга Рикки! Он забыл о прошлом! Он забыл даже своё имя!

***

– Я пока занята с обедом, придётся готовить заново, – вздохнула Ливия. – А вы с вороном найдите Арго. Расскажи ему, что увидела во сне, а за обедом вместе обсудим.

Ида принялась нервно переплетать косу, бурча под нос:

– Не буду я ничего рассказывать Арго! Очень надо! Ещё решит, что я подлизываюсь!

– Что за странные разговоры?!

Ида спохватилась: она не хотела, чтобы сестра её слышала.

– Не ругай Арго, – попросила Ливия. – Я думаю, он стесняется нас. Ну, он же мальчишка. Ему бы с братьями соревноваться, а не с нами, девчонками.

– А чем мы хуже? – подняла брови Ида.

Она не рассказала Ливии, что пробовала подружиться с Арго в монастыре и как плохо всё закончилось: Арго стал только больше сторониться её и язвить. Точно что-то нехорошее замышлял и боялся, как бы его не раскусили!

– Арго просто не привык к нам, – продолжала Ливия. – Будь с ним помягче, пожалуйста! Надеюсь, он подружится с Рикки и остальными!

Воронёнок взмахнул крыльями и полетел к вершине холма, где в лесочке собирали ягоды Арго и Рах.

«Что он задумал?» – озадачилась Ида.

С тех пор как Равнен подружился с отчаянным и бесстрашным Рахом, в воронёнке появилось что-то эдакое – нельзя сказать драконье, но лихое, удалое. Будто у него сто жизней впереди, а не одна, хрупкая, невосполнимая.

За ним нужен глаз да глаз!

Ида свернула наискосок, чтобы не прыгать через камни и заросли. Под ногами хрустели обломки веток, галька, песок, засохшие шишки, мёрзлый мох и ещё какая-то лесная требуха и мелочь. Запах сырой земли и воды усилился, когда она поднялась на взгорье.

Пологий с одной стороны, с другой холм обрывался пропастью. В глубине ущелья гремели и ярились воды Чёрной реки. Устремляя бег к Океану Времени, бушующие потоки уже унесли множество жизней.

Ида едва не схватила воронёнка, но тот шмыгнул в сторону и бухнулся прямо в заросли с колючками. Она застыла, зажав рот рукой. Что-то будет?

Скоро Равнен вынырнул из-под кустов, обвешанный лесным мусором, как ёж на картинке. Он прихрамывал и звал фейри на помощь.

– Я твоя фейри! – Ида осторожно очистила крылья от колючек и листьев, осмотрела обе лапки и тельце. Ни заноз, ни ссадин не нашла. С облегчением заглянула в честные глаза Равнена и шепнула сквозь тихий смех: – Ты чего куролесишь и пугаешь меня? Вкусненького захотел в утешение? А ничего нет, все вкусности мы слопали в первый день.

Он мотнул головой:

– Да я просто хотел отвлечь тебя от грустных мыслей!

– И вовсе они не грустные! Рикки жив и почти здоров – вывихнул лодыжку. Меня другое пугает. Почему я перемещаюсь во времени без тебя? Ты нарочно меня отправляешь одну? А вдруг на меня кто-нибудь нападёт, и я к тебе не вернусь?

– Привыкай защищаться сама. Используй силу – у тебя много умений, не только моих. Я всего лишь часть тебя.

– Да, я помню. Ты часть меня, которая умеет летать.

– Ну, летать умеет и твоя драконица Иллюмина. Однажды она придёт к тебе на выручку. А я – часть тебя, которая умеет волшебствовать, читать руны, знает птичий язык, умеет предсказывать будущее, заглядывать в прошлое и искать ниточки судеб в настоящем. Разговаривая со мной, ты говоришь с собой. Задавая мне вопросы, задаёшь их себе и сама же отвечаешь. Не забывай, ты всё давно умеешь, и однажды, когда меня не станет…

– Что ты имеешь в виду? – испугалась Ида.

– Только то, что хранители смертны, в отличие от вас, Изначальных. Придёт время, и меня не станет.

– Ну, когда оно ещё придёт! – выдохнула она. – Много воды утечёт. Я вырасту и придумаю, как сделать тебя бессмертным.

– Я не против! – согласился Равнен. – Но в любом случае тебе пора стать самостоятельной. Перестать оглядываться на меня, ждать моего одобрения.

Он нежно потёрся клювом о прохладную щёку Иды, ласково потянул за ухо и спросил:

– Кстати, а ты ничего особенного не приметила в видении, о чём хотела бы поговорить?

– А я что-то важное пропустила? – она прищурилась и спросила прямо: – Ты чего-то испугался? Признавайся!

– Ага, чтобы ты потом рассказала Ливии? Как бы не так!

– Ливия нас не выдаст!

– Конечно, не выдаст. Но если тайное знание открыть чужому, оно больше не тайное!

– Ливия не чужая, она моя сестра!

– Ладно, я не так выразился. Пойми! Память мира открыла нам тайны судьбы Рикки. Мы должны беречь их! Если бы память мира решила открыть их твоей сестре, она бы так и сделала!

Взгляд мудрых глаз Равнена был печален. Ида провела легонько пальцем по взъерошенной холке птицы. Прошептала, дыша ему в спину:

– Так это ты устроил побег супа, чтобы я не проболталась? Эх ты! Чуть не оставил нас без обеда!

Равнен виновато поскрёб когтем по её запястью.

– Душа моя, я всего лишь заботился о секретах твоего брата!

«И только ли о его секретах?»

Она задумалась. От чего воронёнок так старательно её оберегает?

– Храни чужие секреты! – повторил он. – Ни Арго, ни Ливии ни гу-гу!

– Вот уж Арго я точно ничего говорить не стану! Я вообще с ним больше не разговариваю! – она пнула пень и даже не поморщилась – так сильно злилась на брата. – Я думала, самое неприятное создание на свете – Мара, но теперь поняла – Арго намного хуже! Он всё делает назло! И я думаю… думаю, мы зря его взяли. Он принесёт несчастье. Мы проиграем из-за него!

Перья на хохолке Равнена встревоженно топорщились.

– Чем ругаться, лучше помоги Арго добрым словом. Если даже ты, родная сестра, не простишь и не поможешь ему, никто этого не сделает!

Воронёнок говорил почти то же, что Ливия. От него исходило такое спокойствие, что Ида неохотно кивнула – она попробует.

– Вот и отлично! – повеселел Равнен Луис. – Я всегда знал, что ты – мудрая, почти как я. И сильная! Думаю, ты даже сильнее меня!

В голосе хранителя она услышала гордость за неё и отбросила страхи. Вот тогда-то он и сказал ровным голосом, так, что Ида даже решила, что ослышалась:

– Случись что со мной, одна не пропадёшь!

Он произнёс это глухо, уткнувшись клювом в её волосы. Но его слова напугали девочку до дрожи. И заныло сердце Иды, сжалось от недоброго предчувствия.

* * *

Из-за кучи поваленных деревьев вылетел дракон Рах. На лету выпустил из когтей вещевой мешок Арго. Тот шмякнулся в снег с глухим стуком, взметнув облака снежной крошки и мёрзлой травы. Дракон резко приземлился на широкие лапы, буркнул тайные слова. Арго вышел из его кряжистого тела, покрытого фиолетовыми перьями, а Рах уменьшился – сложив крылья, он стал не крупнее ворона.

– А вот и мой побратим пожаловал!

Равнен радостно скакнул Раху навстречу. Хранители обнялись крыльями, похлопали друг друга лапами, приветствуя так горячо и душевно, словно много лет не виделись.

– Я принёс тебе кое-что! – Рах подал ветку с синими плодами. – Твои любимые. Случайно нашёл, их совсем не осталось в лесу – вымерзли.

– О фейри! А я не припас для тебя ничего… Позор мне! – вздохнул ворон.

Возможно, Рах заметил его пасмурный вид, потому что сразу как-то весь подобрался, настороженно присматриваясь к птице:

– Каков нахал! – он подмигнул. – Но ты особо не переживай, ещё успеешь исправиться!

– Расскажи, что видел и слышал, – попросил Равнен, пока они околачивались у костра.

– То же, что и повсюду…

Ида хотела послушать их разговор – вдруг Равнен проговорится. Что такое пугающее узрел он в памяти мира?

Но Рах накрыл воронёнка крылом и потянул к древесным завалам.

Вот когда она пожалела, что жрецы запретили брать в поход Книгу Судеб. С Книгой она бы мигом нашла пропавших ребят и разобралась, что тревожит хранителя!

Ида со вздохом перевела взгляд на Арго и сестру. И всё-таки, до чего же они все трое непохожи!

Ливия – улыбчивая, общительная и прекрасная, как эльф. Белые волосы заплетены в косы, но обычно они спускались на спину прямыми, как струи дождя, прядями.

Арго, наоборот, вечно недовольный и тощий, как голодный комар. Чёрные кудри отросли и свисали ниже плеч, чёлка лежала наискосок, закрывая разного цвета глаза и вечно нахмуренные брови. Арго всякий раз раздражённо фыркал, сдувая волосы в сторону.

Он всего на год старше неё, но вёл себя так, будто взрослее всех – раздавал советы с умным видом. А ещё он никогда не улыбался, только кривился, вот и теперь молчал, сжав губы в тонкую полоску и не спуская взгляда с тлеющего в костре огня.

– Что ты с собой вещмешок везде таскаешь? – спросила Ливия, но Арго не отозвался, так и сидел нахохлившись.

«Какой же он вредный! Ну что вот выделывается?» – подумала Ида, но сразу одёрнула себя – вспомнила просьбу воронёнка. И попыталась заступиться за Арго:

– Ну, Ливия, он же мальчишка, а пацаны, они такие – обожают собирать что ни попадя и набивать карманы и рюкзаки!

Арго в ответ на её поддержку лишь хмыкнул. Ссыпал из кармана куртки в пустой котелок лесные ягоды вперемешку с листьями, веточками и землёй, залил кипятком. Разворошил горячие угли, засунул котелок между ними – настаиваться в тепле. Не спеша вытер руки о брючины комбинезона и только тогда поднял взгляд на Ливию.

– Когда обедать? Есть больно охота!

– Ты что, совсем рехнулся? Хочешь, чтобы мы разболелись? – брови Ливии изогнулись ломаной дугой. Она открыла рот для гневной отповеди, но сдержалась, выдохнула. Попросила спокойно: – Ягоды промой и очисти от мусора, пожалуйста.

– Сытнее будет, – отмахнулся Арго.

Веткой приподнял крышку с пышущего жаром котелка. С наслаждением вдохнул ароматы.

– Ум-м! Как вкусно пахнет! Сестрица, ты магиня!

Ливия зачерпнула длинной ложкой суп, предложила Арго:

– Вот, попробуй. Думаешь, достаточно приправ?

Арго одобрительно цокнул, и суп был немедленно разлит по деревянным плошкам. На середине широко пня, служившего столом, лежали остатки домашней булки – последний из даров жрицы Иль. Рядом стояла пиала с нектаром из листьев драконового дерева, напоминающим по вкусу сметану – ребята добавляли её в суп для вкуса. Ливия собирала нектар на каждой стоянке, чтобы он был свежим.

От аромата еды у Иды громко заурчало в животе и закружилась голова. Она поскорее накрошила в пиалу хлеб. Полила нектаром и перемешала.

– М-м-м… Пальчики оближешь!

– Да, сказочно вкусно! – согласился Арго, впился зубами в булку и отхлебнул суп через край.

Ливия засмеялась.

– Ложка тебе на что?

– А ну её, – пробормотал с полным ртом Арго, – буду ближе к природе. Драконы не едят ложками и вилками, у них для этого есть когти и зубы.

– И на праздничном пиру по случаю нашей победы будешь так же есть? – поинтересовалась Ида.

Арго фыркнул:

– Когда ещё тот праздник. Может, помрём с голоду в Лабиринте, пока ты найдёшь…

– Ещё чего! – перебила Ливия. – Не придумывай! Я вас прокормлю, а ты лучше под крылья побольше смотри да ищи следы ребят и жителей Лабиринта. А может, уже нашёл что-то и молчишь?

На пытливый взгляд сестры Арго лишь скривился. Девочки тоже примолкли и занялись едой. Когда плошки опустели, Ливия спросила:

– Ида, ты рассказала Арго, что видела сон о Рикки?

– Нет, не успела. Но я уверена, что мы найдём его первым.

– Опять ваш разлюбезный Рикки?! Уже достали! Только и слышу с утра до вечера! Ах, Рикки, ох, Рикки! – Арго покраснел, чуть не подавившись. – Почему бы не поискать сперва Зоринго? Или Артура и Стейну? А ещё лучше – Мару и… моего отца. Хотя с ним я разберусь сам!

– Ну уж нет! – вознегодовала Ида. – Мару мы поищем последней! Вместе мы справимся с ней! А Рикки – он самый отважный и сильный! Вот!

– Ой, не свисти, а?! – Арго передёрнул плечами от досады и выдал: – Вы обе просто чокнулись из-за Рикки. Можно подумать, никого больше на свете нет!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.