Игорь Носов
Путешествие Незнайки в Каменный город

Носов И. П. – обладатель товарного знака Незнайка®

© Носов. Текст, художественные образы, иллюстрации, 2022

© Оформление. ООО «Издательская Группа «Азбука-Аттикус», 2022

* * *

Глава первая
Как Незнайка сам себя назначил капитаном

В Цветочном городе увлекались искусством, изучали науки, любили ходить в театр и на выставки, играть в футбол, ухаживать за цветами… Но больше всего малышам и малышкам нравилось путешествовать.

Особенно популярными путешествия стали после полёта на воздушном шаре в Зелёный город, поездки Незнайки, Кнопочки и Пёстренького в Солнечный и космической экспедиции на Луну.

Астроном Стекляшкин и Знайка составили даже список путешествий на много лет вперёд. И первым оказалось плавание на нескольких плотах вниз по Огурцовой реке. Навстречу приключениям и опасностям!

Незнайка сразу предложил избрать его капитаном, как он сказал, «всей плотской флотилии».

– У нас не «плотская» флотилия, а флотилия плотов будет, – поправил его Цветик, который очень ревностно относился к чистоте коротышечьего языка.

– А ты, Цветик, не придирайся к словам. Я ничего такого плохого не говорил.

Цветик понял, что не стоит поучать Незнайку, иначе тот и его самого назовёт каким-нибудь неблагозвучным словом.

Незнайка тем временем устроил опрос других коротышек, оказавшихся рядом:

– Скажи, Сиропчик, вот ты хочешь стать капитаном нашей экспедиции?

– Что ты, что ты! – отмахнулся Сиропчик. – Я плаваю плохо, я боюсь.

– Значит, ты не против, если общество изберёт меня капитаном?

– Конечно, не против… Только кто это – «общество»?

– Ну, ты, я и ещё кто-нибудь!..

Не дав Сиропчику опомниться, Незнайка ухватил за рукав бежавшего мимо Торопыжку.

– Слушай, Торопыжка, тут общество хочет знать, куда ты так торопишься?

– Ха! Общество?! А какое общество?

– Наше общество. Сиропчик и я.

– Вашему обществу честно скажу… Я просто так торопился, на всякий случай…

– Ну, раз просто так и мы тебя не задерживаем, тогда ответь: общество не против, чтоб меня назначили капитаном флотилии?

Торопыжка запутался, кто в каком обществе и нужно ли быть «за» или «против». Поэтому, чтобы не показаться бестолковым, он быстренько согласился:

– Я, Незнайка, всегда за тебя!..

– Вот и славно! Значит, все за меня.

Скоро Незнайка насчитал уже семь голосов в свою пользу. Восьмым и девятым на очереди оказались охотник Пулька и его собака Булька. Булька тоже не возражал, повиляв хвостом. А вот Пулька на вопрос «Не против ли ты?» неожиданно проворчал:

– Очень даже я против. Какой из тебя капитан? Ты и матрос-то никудышный!

– Откуда ты знаешь? – растерялся Незнайка.

– Я помню, как ты с Гунькой открыл в тумане остров Незнайки, который на самом деле оказался ближайшей отмелью за поворотом реки.

Новоиспечённый капитан покраснел, как варёный рак. Но тут же встрепенулся:

– Видишь ли, Пулечка, это совершенно разные вещи. То неудачное плавание мы предприняли с Гунькой на маленькой лодке. А сейчас мы все хотим назначить меня капитаном крупной научной экспедиции.

Пулька собрался было поспорить с Незнайкой, но рядом появился Знайка. Он увидел серьёзные лица малышей и спросил:

– Что это вы тут замышляете?

– Мы? Так… ничего, – отозвался Сиропчик, сразу усомнившись в выборе капитана.

– Просто о плавании по Огурцовой реке беседуем, – виновато добавил Торопыжка и посмотрел искоса на Незнайку.

И Пулька собрался высказаться, но Незнайка поспешил его опередить.

– Лучшие представители нашего города, – указал он на смущённых Сиропчика, Торопыжку, Цветика, Пульку, – решили выбрать меня капитаном!

Знайка ожидал чего угодно, но только не этого. Он не мог скрыть удивления, однако возражать не стал. А про себя решил: «Ладно, сами передумаете, когда Незнайка дров наломает. Тоже мне капитана нашли!»

Глава вторая
Из чего строить плот?

Разумеется, для успешного плавания самое главное – надёжное судно, которое выдержит шторм и не разобьётся о какую-либо скалу.

Все серьёзно задумались: из чего строить плот?

Пулька, который большую часть времени проводил в лесу, предложил строить из веточек молодых осин и берёз.

– Нет! Я знаю материал получше! – возразил ему Винтик.

– Какой же? – спросил Шпунтик.

– Расскажу сейчас… Вовсе не надо в лес ходить. Ведь наши корабли прямо из воды растут!

– Ну, это ты врёшь! – закричал Незнайка. – Там, на реке, никакие корабли не растут. Я только что с берега пришёл.

– Ошибаешься, – спокойно ответил Винтик. – Почти везде вдоль берега из воды растёт камыш. Из него вот и надо строить. Это очень удобно. Камыш-то лёгкий и плавает поэтому хорошо. Да и работать с ним просто. Он пилится гораздо лучше дерева, и таскать его к реке не надо: сам из воды торчит.

– Точно! – восхищённо согласился Шпунтик. – Завтра же начнём заготавливать камыш и будем из него плоты связывать.

Утром действительно закипела работа. Винтик и Шпунтик на своей красной лодочке лавировали среди камыша, выбирали крупные растения и пилили их у самой воды. Потом привязывали верёвкой и буксировали к берегу. Там на отмели в высоких охотничьих сапогах расхаживал Пулька и отпиливал пушистые верхушки. Оставались длинные, ровные стебли.

Потом за дело брались малышки: Кнопочка, Пуговка и Булавочка. Они связывали вьюнком стебли камыша один с другим, и скоро на Огурцовой реке уже покачивался первый плот.

Незнайка, который загорал в сторонке, тут же поднялся, оделся, подошёл к малышкам и сказал:

– Вот мы и построили мой флагманский плот!

– Какой? – переспросила Булавочка.

– Флагманский, то есть капитанский. С него я буду управлять всей плотилией… Но что-то я с вами заболтался, – пробубнил себе под нос Незнайка и отошёл в сторонку.

И малышки снова принялись связывать плоты.

– А ты сам куда? – спросил капитана Пулька, стоявший по колено в воде.

– Я? Пойду карты водные изучать. Навигацией, значит, заниматься. Это тебе, Пулька, не камыш пилить. Но вы тут без меня не расслабляйтесь. К вечеру надо второй плот собрать. Я вам сейчас подмогу пришлю…

Незнайка пришёл домой, отыскал Авоську с Небоськой и сказал:

– Я должен сейчас с картами разобраться, а без меня на берегу работа почти остановилась. Быстренько к реке бегите и помогите вместо меня малышкам второй плот связать!

Потом Незнайка вошёл к себе в комнату и взглянул на большую карту, которая была прибита гвоздиками к стенке.

«Чего там по карте изучать? На месте разберёмся», – решил он, повесил шляпу на гвоздь, закрыв полкарты, и лёг отдохнуть.

Через неделю на Огурцовой реке было уже шесть плотов. Первый – Незнайкин флагман.

Незнайка сказал, что его судно должно быть заметнее других:

– Надо красить все брёвнышки в разные цвета. И парус сделать разноцветным!

– Так у тебя не плот будет, а какой-то кит-полосатик! – хихикнул Авоська.

– Сам ты – полосатик! – отрезал Незнайка. – И вообще – не спорь с капитаном.

Второй плот – «плавучая академия искусств» – был представлен Цветиком, Гуслей, Тюбиком и приглашённым из Солнечного города фотографом Объективчиком.

Поэт, музыкант и художник надеялись почерпнуть много вдохновения, чтобы создать поэму, сочинить симфонию и нарисовать величественные пейзажи. А Объективчик расхаживал с фотоаппаратом посреди стройки, фотографировал всех и приговаривал:

– Пожалуйста, не смотрите в объектив, не обращайте на меня внимания. Я предпочитаю настоящий репортаж! Всё должно быть правдоподобно, как в жизни!

Над мачтой плавучего госпиталя развевался флажок с красным крестом. Такие же крестики были на шапочках всей команды. На белом колпаке самого Пилюлькина, Торопыжки, которого за его непоседливость и спешку стали звать «скорой помощью», и на шляпках гостей из Зелёного города – Медуницы и её ученицы Пчёлки. Обе малышки присоединились к экспедиции лишь накануне, так как задержались на съезде лекарей в Змеевке. Приезд Медуницы и Пчёлки очень порадовал всех малышей и малышек, потому что скучный госпиталь начал преображаться в санаторий. Хотя Пилюлькин сделал значительные запасы касторки, постепенно касторочный запах уступил место запаху более приятному – медовому. Ведь Медуница, если помните, все болезни лечила мёдом. А Пчёлка ещё расставила везде вазончики с живыми цветами и повесила забавные плакатики, где с разными шутками напоминалось, как лучше чистить зубы, почему необходимо мыть руки с цветочным мылом и что ни в коем случае нельзя пить некипяченую воду из Огурцовой реки.

Походная кухня, над которой поднимался дымок и распространялся вкусный запах еды, была в руках Пончика, Сиропчика и малышек по имени Карамелька и Пышечка. Они покрасили надстройку, где помещалась кухня (по-морскому – камбуз) бежевой краской, а на стенах и крыше Пышечка нарисовала разные чашечки, тарелочки, ложечки, бублики, конфеты и фрукты. Вдобавок над мачтой подняли флажок с известным афоризмом Пончика: «Режим питания нарушать нельзя!»

Плот Знайки и Стекляшкина, наоборот, стал воплощением строгости и учёности. Он был выкрашен тёмной краской, а парус был просто белым. На мачте развевался флажок с надписью «Знание – сила».

Когда Кнопочка спросила, почему Знайка не хочет украсить своё судно поярче, то он объяснил:

– Наш корабль – научная лаборатория. Здесь ничего не должно отвлекать от размышлений. К тому же, чтобы наблюдать за насекомыми, рыбами, птицами и разными зверями, надо быть незаметным. Тогда никто из животных не будет пугаться и можно будет подойти к ним совсем близко.

Караван замыкала плавучая мастерская Винтика и Шпунтика. Из сарайчика, который находился за каютами на корме, уже слышался звон и скрежет, стук молотка и жужжание сверла.

– Чего это вы там мастерите? – кричал им Пончик.

– Летательный аппарат, – гордо отвечал Шпунтик. – Сиропоплан. Он нам поможет в исследованиях!

– А ещё его можно использовать, чтобы во время плавания горячий обед доставлять из кухни на другие плоты, – обрадовались Карамелька и Пышечка.

– Вот это верно! – подтвердил Пончик, восторженно глядя на соседний плот Винтика и Шпунтика, который был похож скорее на космический корабль, случайно приводнившийся на Огурцовой реке. Везде на палубе были закреплены какие-то приспособления: подъёмный кран, лебёдка, очаг, кузнечные меха, токарный станок и множество других устройств, назначение которых знали только сами мастера…

Коротышки посмеивались, говоря:

– Это не корабль, а какой-то механический ёжик – без головы и без ножек.

И правда, плот очень смахивал на ощетинившегося ежа, особенно когда Винтик установил ещё в разных местах несколько длинных антенн, спутниковых тарелок и солнечные батареи.

Даже серьёзный Стекляшкин не выдержал и пошутил:

– Слетать в космос собрались?

– Нет, – ответил Шпунтик. – Просто всё это для хорошей радиосвязи с Цветочным городом и на случай встречи с инопланетными коротышкоидами.

Стекляшкин только крякнул от удивления.

Словом, флотилия была готова! Научные приборы собраны, ремонтные инструменты исправны, провизия загружена.

– Теперь мы можем отправляться в путешествие, – объявил Незнайка. – Назначаю отплытие на завтра, с восходом солнца!

Глава третья
Отплытие задерживается

На утро ещё затемно на берегу собралось множество жителей Цветочного города. Все хотели посмотреть, как отчалит от берега флотилия.

Ждали приказа Незнайки с флагмана. Но флагман почему-то молчал.

Уже солнце показалось над зарослями огурцов, а капитан всё не появлялся.

– Видно, с картами ещё не разобрался, – предположил Гунька, обращаясь к экипажу – Кнопочке и её подруге Лапочке.

В этот момент луч солнца заглянул в Незнайкино окно и наконец его разбудил. Незнайка открыл глаза, потянулся, сладко зевнул и произнёс:

– Трудно быть капитаном. Даже поспать некогда!

Незнайка оделся, нацепил шляпу, снял со стены карту и свернул её трубочкой: «На что-нибудь сгодится. Можно, к примеру, как в подзорную трубу смотреть».

Он вприпрыжку побежал к берегу и был сильно удивлён таким скоплением малышей и малышек. Он совсем забыл, что сам назначил отплытие на рассвете.

– Слушай, Авоська, – обратился Незнайка к приятелю, – а чего все на берегу в такую рань толпятся?

– Как – чего?! Тебя ждём! Ты же объявил, что отплываем на рассвете!

– Ну?! А я и забыл… Вернее, заработался, знаешь, ночью. Всё карту изучал, – оправдался Незнайка и, изобразив на лице ужасную усталость от бессонной ночи, закричал: – Братцы, наша экспедиция начинается! По местам стоять! Поднять якоря! Отдать швартовы!

Авоська, Небоська, Молчун и Ворчун стали отвязывать стебельки плюща, которыми были привязаны плоты к большущим огурцам, лежащим наполовину в воде. Но в этот миг из зарослей выскочил Пачкуля Пёстренький и закричал:

– Незнайка, Кнопочка, Лапочка! А как же я? Я тоже хочу с вами путешествовать!

– Где же ты был всю эту неделю? – спросила его Кнопочка.

– Я в Зелёный город уезжал. Помогал малышкам делать цветочные клумбы!

– Незнайка, – сказала Кнопочка, – думаю, мы обязаны взять с собой Пёстренького. Вспомни, как здорово мы путешествовали втроём в Солнечный город.

– Хорошо! Я не против… Давай, Пёстренький, прыгай к нам!

– Стой! – вдруг завопил Пилюлькин. – Нам не нужен такой грязнулька. Сейчас же умойся!

– Ладно, ладно, Пилюлькин! – проговорил Пёстренький, уже вскочив на флагманский плот. – Сейчас умоюсь… И даже руки с мылом вымою.

Пёстренький, которого в тот миг и правда можно было назвать только Пачкулей, встал на четвереньки на краю плота и начал умываться. Но как только он наклонился, у него из всех карманов курточки посыпались семена разных цветов и растений.

– Ты, Пёстренький, как настоящий садовник! – сказала Лапочка.

– Нет. Я только помогал настоящей садовнице – малышке Леечке. Она самый известный специалист по цветам во всём Зелёном городе. Мы вместе сажали эти семена, вот у меня и осталось их много в карманах…

Пёстренький собрал семена и снова распихал по карманам куртки и брюк.

Тем временем Пчёлка нашла Пачкуле цветочное мыло, и он хорошенько отмылся.

– Теперь я спокоен! – сказал Пилюлькин. – В длительных плаваниях надо особенно следить за чистотой!

Малыши и малышки на берегу замахали руками и закричали:

– Счастливого пути! Возвращайтесь поскорее! Мы будем скучать!

– Вот откроем новые земли и вернёмся, – ответил за всех Незнайка, входя в роль начальника экспедиции.

Глава четвёртая
Репортаж о плотокрушении

Флотилия у коротышек получилась изумительная. Шесть плотов растянулись цепочкой по зеркалу воды. С отражениями их становилось двенадцать.

Так как все дали волю своей фантазии, то плоты получились непохожими друг на друга. Над их разноцветными парусами летали бабочки и стрекозы, иногда садясь отдохнуть на краешек плота.

Знайка тут же принялся за работу. Он делал беглые зарисовки стрекоз, приговаривая:

– Никогда так близко не видел стрекозу. А ведь она столь удивительно создана природой, что, если внимательно присмотреться, можно и стрекозолёт сконструировать запросто!

А кругом была красота неописуемая. Но Цветик всё же пытался описать первые впечатления в своём дневнике:

«Вокруг нас раскинулись луга. Стройные травинки ещё подёрнуты росой, которая преломляет солнечный свет и сверкает, как бриллиантики. Над водой стелется лёгкий туман и придаёт всему какую-то сказочность. Кажется, будто алмазная роса висит прямо в тумане… А запах! Запах, который исходит от разных трав и цветов. Я просто не могу описать! Это благоухание, которого я раньше никогда не чувствовал даже на родной улице Колокольчиков».

В обед, чтоб не сбавлять темпа и не останавливаться, среди бабочек и стрекоз стал летать ещё и сиропоплан. На нём Карамелька в специальном термосе развозила по экипажам горячий обед и холодное мороженое.

Тем временем флотилию уносило от Цветочного города всё дальше и дальше вниз по реке. Пейзаж начал меняться. По берегам не было уже такой буйной растительности. Лишь у самой воды трáвы, кустарники и молоденькие ивы были зелёными и сочными, а дальше по обе стороны раскинулась степь. Там трава была достаточно сухой, желтовато-бурого цвета.

– Мне даже кажется, что мы доплывём до пустыни, – сказал Знайка.

Но вскоре Огурцовая река стала петлять меж невысоких холмов. Один берег – низкий, с заливными лугами, а другой – крутой и высокий. В некоторых местах река становилась ýже, глубже и быстрее.

Незнайка расхаживал по палубе и приговаривал:

– Так-то лучше. А то плетёмся, как на телеге.

Но Пёстренький не разделял восторга капитана:

– Чего же хорошего? Смотри, как быстро нас несёт. Вдруг за очередным поворотом из воды скала торчит? Бух! – и вдребезги!

– Не бойся! Я опытный капитан. Как только увидим впереди скалу, сразу начнём грести вёслами и в сторону уйдём!

Надо заметить, что каждый плот был оборудован не только парусом, но ещё и двумя большими вёслами, рулём и даже моторчиком на газировке, который мог крутить винт из скорлупы лесного ореха.

Команда успокоилась, поверив в своего капитана. Никто и не предполагал, что впереди их ждёт совсем другая опасность, куда более коварная, чем просто торчащий из воды камень…

Как только флагман скрылся за поворотом и остальные команды потеряли его из виду, оттуда донеслись тревожные крики Незнайки, Пёстренького, Гуньки, Лапочки и Кнопочки.

– Что с ними? – забеспокоился Цветик.

– Верно, беда! – отозвался Гусля.

– Сейчас мы к ним подплывём и поможем, – добавил Тюбик, бросая палитру и кисточку.

Только Объективчик, наоборот, нырнул в каюту и, выскочив оттуда с двумя фотоаппаратами, закричал:

– Ничего не предпринимайте! Сначала я должен сделать репортаж о плотокрушении!

Но не успел он этого произнести, как всем открылась страшная картина.

Незнайкин плот, задрав корму и беспомощно крутя винтом в воздухе, бешено вертелся вокруг собственного носа, как волчок. А весь экипаж, уцепившись кто за что мог, болтался на мачте, вёслах и поручнях.

– Водоворот! – кричал Незнайка.

– Нас засасывает под воду, – визжала Кнопочка.

– Я плохо плаваю! – расплакалась Лапочка. – А-а-а!..

– Не бойтесь! – закричал Объективчик, забыв о своём деле. Он бросил на палубу свои фотоаппараты и стал разматывать канат, чтобы кинуть его терпящим бедствие.

– Правильно! Привязывай канатом, а мы сейчас обойдём справа и вытянем их плот вниз по течению.

К месту крушения уже подплывали и другие.

Знайка со Стекляшкиным и Винтик со Шпунтиком, замыкавшие экспедицию, оценили правильное решение «академиков». И вся флотилия, соединённая канатами, как на буксире, вырвала флагман из объятий водоворота.

Потрёпанный и потерявший с палубы все незакреплённые вещи, плот Незнайки опять ровно поплыл по реке. Но уже последним на этот раз.

– Теперь я понимаю, почему скалолазы взбираются на гору в связке, на канате. Если один сорвётся вниз, то другие его спасут, – сказал Незнайка Гуньке.

– Верно, верно! – подтвердила перепуганная Лапочка. – Я думаю, нам теперь и плавать лучше в связке, чтоб никто не затонул.

Близилась ночь, и караван пристал к берегу. Скоро утомлённые малыши и малышки уже спали.

Некоторые во сне ворочались и вздрагивали, переживая ещё раз дневные приключения. А Лапочка даже всхлипывала во сне: «Я плохо плаваю!..»

Но вот и она успокоилась и тоже крепко заснула. Стоило хорошенько отдохнуть. Впереди были новые приключения.

Глава пятая
Вперёд!

Утро было тёплое и приветливое. Природа будто говорила нашим путешественникам: «Не бойтесь опасностей. Вперёд! Если будете дружны, то преодолеете все трудности».

Малыши и малышки словно чувствовали это: просыпались с улыбками и полные желания плыть дальше.

Незнайка ударил в колокол на мачте, и флотилия тронулась в путь. Каждый занимался своим делом. Только один из экипажа – вахтенный – следил за форватером. Если было необходимо плыть левее или правее, то поворачивал руль на корме. Если надо было ускорить движение, устанавливал парус по ветру или включал ненадолго моторчик.

Тем временем другие члены команды могли целиком посвятить себя исследованиям, творчеству или просто отдыху. Некоторые даже купались, обвязав себя предварительно верёвкой, прикреплённой к борту, чтобы не отстать.

Незаметно за работой и отдыхом прошёл второй день.

К вечеру, когда на небе появились звёзды, астроном Стекляшкин определил по ним местонахождение флотилии и объявил:

– Мы, братцы, далеко уже от нашего города: эти места совершенно нам незнакомы.

– Я чувствую, нас ждут приключения, – мечтательно сказала Карамелька.

– Точно, – подтвердила Пышечка. – Хочется чего-то такого… А то всё время только кухня.

И каждый стал мечтать о своём.

Пилюлькин, Медуница и Пчёлка заговорили, конечно, о медицине. О том, что если они встретят других коротышек, то обязательно побеседуют с их врачами. Может, у них есть третий метод лечения всех болезней, а не только касторка и мёд?

Стекляшкин и Знайка мечтали поспорить с астрономами о том, есть ли коротышки на Марсе.

– И не надо отвергать другие мнения, – сказал астроном Стекляшкин.

– Конечно, – согласился Знайка. – Только в научном споре рождается истина.

Совсем о другом говорили Кнопочка и Лапочка.

– А банты они заплетают в косы, как ты думаешь?

– Не знаю… Может, они делают только хвостики и тоненькие косички!

За такими разговорами экспедиция высадилась на берег. И Винтик со Шпунтиком стали готовить бивуак – походный лагерь. Для этого был изготовлен огромный шатёр, как цирк шапито. Под его куполом поставили кухню и столы.

Скоро вокруг на всю степь запахло всякой вкуснятиной: Пончик и Пышечка готовили кушанья по собственным рецептам. Может быть, еда была самой обычной, но у всех так разгулялся аппетит от свежего воздуха и впечатлений, что предстоящий ужин казался гораздо вкуснее обычного.

Многие коротышки, свободные от дежурства, искупались в тёплой вечерней воде и легли отдохнуть на травке.

Над ними было бездонное тёмное небо. Звёзды казались огромными. Они мягко мерцали в вышине. А так как от реки поднимались испарения, то весь воздух будто шевелился, и звёзды то тускнели, то вспыхивали ярче. А Кнопочка, которая сидела вместе с Незнайкой на пригорке в сторонке, даже сказала:

– Ты видишь, вон та звезда нам подмигивает!

– Да ладно! – отозвался Незнайка. – Звёзды не живые, они не могут моргать!

– Ты ошибаешься. Они очень даже живые, ведь на них, наверное, живут другие малыши и малышки, вроде нас.

И звезда действительно словно подмигивала Кнопочке и Незнайке, как бы говоря: «Протяни руку и дотронься до меня!»

После ужина бивуак затих.

Глава шестая
Загадка пустыни

На другой день путешественники, как и предполагал Знайка, плыли уже среди настоящей пустыни. Странно было видеть пересохшую землю по берегам полноводной реки.

На некоторых малышек и малышей такой пейзаж наводил тоску.

– После Цветочного города, – сказала Кнопочка, – эта пустыня выглядит ужасно.

Тут все вспомнили уютные улочки Цветочного и особенно Зелёного города.

Незнайка тоже сник.

– Всё какое-то мёртвое, – сказал он Гуньке, оглядывая местность в подзорную трубу.

– Вовсе не мёртвое, – ответил Гунька. – Смотри, вон черепаха ползёт, а там – ящерица. Да и кактусов кругом много. Некоторые даже цветут. Может быть, и птички здесь какие-нибудь летают, – со слабой надеждой в голосе предположил Гунька.

– Никто здесь не летает, – проворчал Незнайка. – Здесь только черепахам ползать!

Но вдруг, ко всеобщей радости, над плотом с берега на берег плавно пролетел сверкающий, как неоновая реклама, жук-скарабей.

– Я же говорил, хоть кто-нибудь да летает, – обрадовался Гунька.

Знайка и Стекляшкин в это время были заняты более серьёзными наблюдениями. Они заметили, что от основного русла реки с какой-то неестественной ритмичностью отходят в стороны каналы. Да, именно каналы, а не какие-нибудь ручейки. Чувствовалось, что всё было построено разумными существами. Каналы были одинаковые, совершенно прямые, и перед каждым из них сооружены плотины с механизмом, похожим на шлюз.

– Уверен, что это специальная система каналов для орошения пустыни, – сказал Стекляшкин.

– Я тоже так думаю, – подтвердил Знайка. – Однако почему все каналы пересохли? Кажется, ими уже не пользуются очень давно. Но кто же мог построить такие сложные сооружения?

Стекляшкин многозначительно посмотрел на небо, задумался, почесал за ухом и сказал:

– А может, это эти?!

– Кто «эти»? – не понял Знайка.

– Ну, эти… – смущённо повторил астроном и указал большим пальцем в небо.

– Пришельцы?

– Да. Инопланетяне. Коротышкоиды!

От Стекляшкина Знайка не ожидал такого фантастического объяснения, но сам засомневался.

«Кругом ничего и никого нет, насколько хватает глаз, – думал он. – А чтобы выстроить десятки таких каналов, надо много времени и сотни или тысячи опытных строителей. Откуда же они пришли и куда потом ушли? Да и зачем всё это строили?»

На стоянке в тот вечер только и было разговоров и споров, что о таинственных каналах и возможной встрече с пришельцами из космоса.

Масла в огонь подлил Винтик. Он заявил, что когда на закате поднялся в воздух на сиропоплане и облетел окрестности, то был поражён увиденным. Оказывается, каналы отходили от реки в обе стороны, а дальше они были соединены под прямым углом с другими каналами, параллельными реке. Таким образом, пустыня с оросительной системой напоминала огромный лист бумаги в клеточку.

– Кое-где, – рассказывал Винтик, – в этих квадратах между пересохшими каналами видны заброшенные поля, засохшие пальмовые рощи и погибшие фруктовые сады.

– А может быть, мы открыли остатки древней цивилизации? – спросила восторженная Кнопочка. Она взахлёб читала книги по истории. А теперь всё когда-то прочитанное вспомнилось ей. И она представила себя великим археологом.

– Разгадка – впереди, – заявил Знайка. – Поэтому предлагаю как следует выспаться. Утро вечера мудренее!

Все спали и видели сны о замечательных открытиях и космических пришельцах – коротышкоидах.

Глава седьмая
Мираж

Утро выдалось прохладное и туманное. И с первыми лучами солнца, которые «превращали молоко тумана в абрикосовое желе», как заметил Сиропчик, караван тронулся дальше, вниз по реке.

Незнайка стоял на носу флагмана и пристально всматривался вперёд. Ему казалось, что вот-вот откроется перед ним какая-то сказочная страна, которую он даже не мог себе вообразить – до того она будет необычна и красива!

Тут абрикосовое желе растаяло. А впереди была по-прежнему только пустыня.

Среди дня весеннее солнце прогрело землю уже по-летнему, и к вечеру горячий воздух от раскалённого песка поднимался вверх, будто лилось расплавленное стекло. Чудилось, что линия горизонта ожила и постепенно растворяется в мутно-сером небе.

В одном месте марево на горизонте было особенно густое. Незнайка вскинул подзорную трубу и стал вглядываться в даль. Ему показалось, что равнина там переходит в горы. Только форма у них была странная: очень правильные пирамиды, конусы, кубы, шары.

– Скалы какие-то необычные! – пробормотал Незнайка. – Прямо как из кубиков сделаны.

– Дай-ка я взгляну, – попросил Пёстренький и посмотрел в подзорную трубу. – Верно, необычные скалы… Может, это дома такие. Вдруг это город? Помнишь, какие были удивительные дома в Солнечном городе?

– Какой же город в пустыне?! – возразил Гунька. – Просто вы перегрелись на солнышке, и у вас теперь галлюцинации, видения то есть. А может, это настоящий мираж – зрительный обман. В пустыне в жару такое часто случается.

Но шло время, а видение не пропадало. Наоборот, уже и другие малыши и малышки даже без подзорной трубы могли наблюдать нагромождение каких-то серых сооружений. Стало ясно, что впереди – действительно город, будто выстроенный из огромных кубиков.

– Удивительно! – воскликнул Пёстренький. – Там совсем не видно ни зелени, ни цветов.

– Ну откуда же им взяться в пустыне? – сказал Незнайка.

Скоро уже можно было различить форму зданий. Все они и правда были похожи на пирамиды, кубы и конусы, шары и призмы. Всё было серым, видимо целиком из бетона, и лишь в некоторых местах поблёскивало стекло. Высокие здания образовывали между собой неширокие улицы – каньоны.

– Смотрите! Видите? – закричала Кнопочка. – Там среди домов летают какие-то огромные бабочки.

Действительно, над городом мелькало что-то вроде бабочек.

Так как все уже долго разглядывали город-мираж и плоты пристали один к другому, образовав пёструю гусеницу на воде, решено было причалить к берегу и посовещаться, что дальше делать.

Все, кроме вахтенных, спрыгнули на берег и собрались в кружок. Астроном Стекляшкин, которого очень занимала мысль о возможной встрече с коротышками с другой планеты, поспешил заявить:

– Уверен, братцы: перед нами поселение пришельцев. Там, – он указал рукой на город, – живут космические коротышкоиды.

– Почему ты так думаешь? – спросила Кнопочка.

– Тут и думать особенно нечего: откуда же иначе в пустыне такой город, как не из космоса?

– Совсем, Стекляшкин, ты помешался на пришельцах, – ввернул Незнайка. – Тебе небось просто хочется прославиться среди учёных?

– Вовсе я не думаю о славе… Меня интересует только наука, – отозвался астроном, но уже не так бойко, потому что на самом деле у него была такая мечта: встретить космических пришельцев и увековечить в науке своё имя – назвать их стекляшкоидами.

В разговор вмешался Знайка:

– Считаю совершенно неважным спорить о том, кто живёт в городе. Надо сначала выслать вперёд Винтика на сиропоплане. И если он вернётся от них с приглашением, отправиться всем в этот город.

Винтик и так уже собирался в полёт.

– Само собой, я лечу туда. Ведь они тоже там порхают на каких-то самолётах-бабочках. Может, прямо в воздухе и познакомлюсь, – прокричал, отлетая, механик.

Глава восьмая
«Почувствуй космос!»

Когда пилот на сиропоплане приблизился к городу, он ещё раз удивился, что там не было никаких растений. А архитектура была похожа на объёмный учебник геометрии. Среди домов-кубиков сновали по улицам-каньонам коротышки, ездили похожие по форме на улиток автомобильчики, а над ними летали серебристые, явно механические бабочки, у которых вместо туловища были устроены кресла-люльки для лётчиков.

Вскоре появление Винтика в воздушном пространстве было замечено местными пилотами и пешеходами. Они с огромным любопытством рассматривали неопознанный летательный объект. Жители стали собираться кучками, задирать головы, показывать на сиропоплан пальцами и спорить о чём-то между собой.

Винтик тем временем выбрал место для посадки и спикировал на площадь, уставленную всё теми же шарами, конусами, призмами и цилиндрами, только, в отличие от домов, маленького размера – в рост коротышки.

Как только яркий сиропоплан приземлился, к нему сразу побежали любопытные. С разных сторон стали слетаться механические бабочки, на сереньких крылышках которых были написаны какие-то непонятные сокращения: ТКГ, КТРС, ВТ+. Из кресел-люлек выскакивали коротышки в необычных шлемах, прямо над которыми были закреплены, очевидно, видеокамеры. А у рта помещался ещё и микрофон. При этом все они стали наперебой говорить в свои микрофоны совершенно одинаковые тексты, вроде такого: «Наша телекомпания первой прибыла на место приземления инопланетянина».

«Во завирают! – подумал Винтик. – Никакой я не инопланетянин».

– Это невероятное, интереснейшее событие, – продолжали комментаторы.

Другие коротышки пытались пощупать сиропоплан или самого Винтика, который и правда здорово смахивал на инопланетянина в костюме со множеством карманов на молниях, в шлеме и очках-консервах, которые он часто носил. Особенно когда ездил на газированном автомобиле или летал, как теперь, на сиропоплане.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.