Игорь Носов
Рассказы о Незнайке

© Носов. Текст, художественные образы, иллюстрации, 2023

© Оформление. ООО «Издательская Группа «Азбука-Аттикус», 2023

* * *

Сироп автомобильный

Незнайка всегда хотел научиться тому, чего не умел. Только он не любил трудиться и ко всему относился с ленцой.

Когда-то он очень плохо читал, но никак не мог собраться с духом, чтобы хорошо выучиться чтению. Каждый раз он отвлекался от занятий. То вдруг ему хотелось попрыгать через верёвочку с малышками на улице Маргариток, то поспорить с Гунькой. Например, какой ботинок надевать сначала – левый или правый. Спор частенько переходил в драку.

Словом, всегда он занимался чем угодно, только не учёбой. Но однажды произошёл случай, который заставил его подумать о чтении всерьёз.

Как-то вечером Винтик и Шпунтик чинили газированный автомобиль. Они закончили ремонт и решили налить в мотор нового сиропа для смазки. В последнее время они применяли сироп от кашля по рецепту доктора Пилюлькина. Этот зеленоватый сироп на травах лучше других смазывал движущиеся части автомобиля. А Пилюлькин был горд за свой рецепт и с удовольствием давал сироп механикам. Бутылка с этим лекарством всегда хранилась в медицинском шкафчике в комнате доктора.

В тот вечер мастера сильно устали. Винтик зевнул и сказал Шпунтику:

– Хватит. Пора нам отдохнуть. А Незнайка пусть сбегает к Пилюлькину, возьмёт сироп и всё смажет. Он же любит кататься на автомобиле, вот пускай и подольёт сиропчика в мотор.

– Верно, – согласился Шпунтик. – Эй, Незнайка, сгоняй за свежим сиропом!

Незнайка ничего не делал. Он просто сидел на заборе, но ответил:

– Ладно, так уж и быть. Сейчас брошу все дела и вам помогу.

Он слез с забора и отправился к Пилюлькину. И хотя доктора не оказалось дома, Незнайка сам взял из шкафа бутылочку: ведь в Цветочном городе все жили дружно, не запирали двери и запросто заходили друг к другу.

Уже смеркалось, и Незнайка не разглядел цвета жидкости, а прочесть надпись на этикетке поленился.

Через минуту со словами «Сироп как сироп» Незнайка влил зеленоватую жидкость в мотор автомобиля. Потом отставил бутылочку в сторону и отправился спать.

Забравшись под одеяло, он сказал сам себе:

– Дело сделано. Завтра покатаемся!..

Утром Незнайка проснулся от каких-то криков. Прислушался и узнал голос Винтика:

– Да этому ослу ничего доверить нельзя! Испортил машину: всё в моторе заклинило.

– И позеленело, – поддакнул Гунька.

– Сейчас у меня Незнайка позеленеет! – взвизгнул Шпунтик.

Спросонок Незнайка ничего не понял, выглянул в окошко и наивно спросил:

– Как это я позеленею?

– Сейчас узнаешь! – рявкнул Шпунтик. – Зачем ты в мотор вместо сиропа налил зелёнку?!

– Зелёнку? – прошептал Незнайка и сразу обо всём догадался. Но, увидев, что дело принимает плохой оборот, поспешил оправдаться: – Я же читаю плохо. Просто неправильно прочёл. Ведь очень похоже читается «сироп» и «зелёнка». Особенно в темноте!

Такое объяснение не устроило Шпунтика. Он ринулся к Незнайке, размахивая бутылкой с остатками зелёнки:

– Сейчас ты, безграмотный, у меня точно позеленеешь!

Незнайка понял, что действительно позеленеет. Он выскочил в окно и скрылся в высокой траве, крикнув:

– Я буду учиться читать, чтобы не ошибаться больше. Сегодня же буду! Честное слово коротышки!

Но к вечеру Незнайка забыл своё обещание. Он вздремнул в тени одуванчиков, потом встретил Гуньку и сказал:

– Завтра учиться буду. А сейчас купаться пойдём!

Акварельная ветрянка

Той осенью Знайка открыл в Цветочном городе школу, где малыши и малышки изучали самые разные науки. Кому какие нравятся.

Занятия вели опытные коротышки – профессионалы. Винтик и Шпунтик преподавали физику; сам Знайка – математику; Пилюлькин – химию и медицину; Цветик, разумеется, – литературу; Тюбик и Гусля занимались рисованием, музыкой и эстетикой – наукой о красоте; Пулька преподавал зоологию, а Стекляшкин – астрономию и философию.

Для обучения другим наукам приглашали знатоков из Солнечного города. Так, Вертибутылкин преподавал в школе архитектуру. И на уроках у него всегда было очень интересно. Сначала он рассказывал много занимательного о строительстве домов, а потом спрашивал учеников, как они будут строить дома.

Торопыжка, например, отвечал:

– Надо быстренько-быстренько строить, чтобы много-много сделать!

А Пончик, который любил простор, потому что сам был пухленький, утверждал:

– Строить надо повыше и пошире, чтоб было где развернуться!

Вертибутылкин всех выслушивал, а потом высказывал своё мнение:

– Строить надо красиво!

Особо любознательные коротышки ходили к двум или даже к трём учителям, на разные предметы. А Растеряйка шёл то на физику, то на литературу, то на философию, а то вдруг на музыку. Сначала все думали, что у него такая тяга к знаниям. Некоторые ему даже завидовали и говорили: «Ишь ты! Больно умный! Всё равно всего не выучишь!» А Ромашка однажды его спросила:

– Растеряйка, почему ты на все занятия подряд ходишь?

– Просто каждый раз я теряю расписание и поэтому хожу на все уроки подряд. На самом деле я хочу только астрономию изучать.

Другим везло больше: они не теряли расписания и усердно посещали выбранные уроки. Кнопочка и Мушка, к примеру, никогда не пропускали занятия по философии и воображали, что станут самыми умными малышками.

Ходил в школу и Незнайка. Правда, не из любви к наукам, а за компанию с Гунькой, которому тоже было лень ходить в школу одному. Поэтому он однажды сказал Незнайке:

– У меня в голове после занятий только половина остаётся. А другая куда-то улетает. Если же мы вдвоём будем на занятиях сидеть, то одна половина у меня в голове застрянет, а другая – у тебя. Значит, вместе мы обе половины выучим.

Так – напополам – друзья изучали физику, чтобы в каникулы применить знания и построить двухместную подводную лодку. Они даже название придумали заранее: «Огурцовая акула», так как подлодка должна была стать по форме, как огурец, но плавать быстро, как акула.

И хотя у Гуньки в голове оставалась лишь половина знаний, учился он неплохо, а вот Незнайка постоянно ленился делать домашнюю работу. И с каждым уроком всё меньше и меньше понимал объяснения Винтика и начал отставать. Скоро ему стало совсем не под силу учиться: он ничего уже не мог понять. Но сказать об этом – значило признать себя лентяем.

Однажды вечером Незнайка задумался, как бы бросить учёбу и в то же время не прослыть балбесом и недотёпой. Мозги-то у Незнайки работали хорошо, и он быстро придумал: «Прикинусь-ка я больным! Сделаю вид, что из-за этого в школу ходить не могу. А потом всем скажу, будто из-за болезни сильно отстал, и брошу занятия до следующего года. Чтоб заново всё начать».

Наутро все малыши пришли на завтрак, а Незнайка не пришёл. Это всех удивило. Ведь Незнайка никогда раньше завтрак не пропускал: у него всегда был отличный аппетит. Послали Авоську к Незнайке в комнату. Авоська вернулся и рассказал:

– Заболел Незнайка. Лежит и говорит, что есть совсем не хочет.

– Плохой признак, – заключил Пилюлькин. – Пойду проведаю больного.

Незнайка ждал прихода Пилюлькина и скорчил такую физиономию, что усомниться в его болезни было невозможно. И Пилюлькин клюнул на уловку:

– Оставаться дома, в школу не ходить!

– Как – в школу не ходить? Я хотел на твой урок химии пойти сегодня.

– Сегодня нельзя; пойдёшь через неделю-другую.

«И через три не пойду, не дождёшься, – подумал Незнайка. – Я до самого лета больным буду притворяться, а там каникулы!»

Пилюлькин прослушал специальной трубочкой, как у Незнайки бьётся сердце и нет ли хрипов в лёгких. Но, разумеется, ничего не обнаружил.

– А насморк у тебя есть?

– Нет, насморка нету.

– Может, кашель?

– И кашля нету. Хотя, кхе-кхе, – притворился Незнайка, – кашля то нету, то вдруг есть. Кхе-кхе…

– Ага, кашель всё же есть! – обрадовался Пилюлькин. – Значит, касторочки надо выпить, и всё, может, само пройдёт.

– Касторочки выпить? От кашля – касторочки?! Ни за что! И вообще у меня на касторку – аллергия: я весь чесаться начинаю. Понял?

– Нет, не понял. От касторки не бывает аллергии. А чешешься ты от грязи: мыться надо чаще! Так что сейчас – три ложки касторки, и завтра будешь как огурчик! Если, конечно, ничего не случится.

– А что может случиться?

– Всё, братец, может случиться. Ну, например, начнёшь ты красными прыщиками покрываться. Значит, ветрянка. Но ничего страшного: мы их зелёнкой будем мазать. Правда, болезнь эта недели три продлится.

– Почти до каникул? Хорошая болезнь, то есть плохая, – поправился Незнайка. – Так что при ней бывает?

– Я же сказал: красными прыщиками весь покроешься, и температура может подняться.

– А чем ты меня от этой ветрянки лечить будешь?

– Да ничем. Только зелёнкой мазать.

«Вот это мне подходит. Отличная болезнь», – решил Незнайка и опять спросил доктора:

– Температуру мерить будем?

– Конечно. Вот тебе градусник. Я отойду и скоро вернусь взглянуть.

Тут из-за двери высунулся Сиропчик со стаканом чая в руке:

– Незнайка, может, хоть чайку горячего выпьешь?

– Чай больному не повредит, – подтвердил доктор и ушёл.

– Сиропчик, ты очень вовремя: чай мне сейчас просто необходим. Давай его сюда, а сам сбегай, пожалуйста, к Тюбику и скажи, что мне очень порисовать захотелось – от болезни, наверное, – краски акварельные нужны и кисточка.

Сиропчик пошёл к Тюбику, а Незнайка тут же окунул градусник в горячий чай и подумал: «Температуру под сорок сделаем!»

Он вытащил градусник:

– Эге, перебор: сорок два! Не поверит Пилюлькин. – Незнайка помахал градусником, чтоб остудить немного, и взглянул снова. – Теперь подойдёт: тридцать девять.

Тут вернулся Сиропчик и, снедаемый любопытством и недоверием, спросил:

– Что, правда порисовать хочешь или задумал чего-нибудь?

– Ну, задумал, задумал, – признался Незнайка и, послюнявив кисточку, полез ею в баночку с красной краской.

– А чего задумал-то, расскажи, – попросил Сиропчик.

– Всё тебе расскажи! Сам сейчас увидишь!

И Незнайка стал торопливо рисовать себе на левой руке, на животе и на ногах красные пятнышки.

– Ух ты, а зачем? – удивился Сиропчик.

– Потом узнаешь зачем! А сейчас бери кисточку и рисуй мне точечки на спине, на правой руке и на лице. Да побыстрей, пока Пилюлькин не вернулся.

Скоро Незнайка стал похож на какого-то жучка в красную крапинку. Сиропчик дорисовал пятнышки и опять спросил:

– Теперь так модно, что ли?

– Нет, так нужно!

– А зачем нужно?

– Чтобы в школу не ходить! Я ветрянкой акварельной буду болеть. Понял?

– Нет, – честно признался Сиропчик, – не понял.

– Ты, Сиропчик, – глупый. Ничего не понимаешь. Вот тебе в школу и надо ходить: может, поумнеешь немного. А я – умный. И в школу могу не ходить. Но не хочу, чтоб кто-то подумал, будто я ленивый. Лучше прикинусь больным и дома буду отдыхать. А вы там учитесь, умнейте! Понял?

– Теперь понял: ты хочешь всех обмануть!

– Не обмануть, а перехитрить! Но ты об этом молчи. Чужие секреты нечестно другим выдавать! Мы же с тобой друзья?

За дверью послышались шаги.

– Пилюлькин идёт, – шепнул Незнайка и нырнул под одеяло. – Краски, краски уноси!

Сиропчик схватил краски с кисточкой и выскользнул за дверь. Через мгновение вошёл Пилюлькин.

– Ну, как температу… – начал было он, но так и не договорил.

Из-под одеяла на доктора смотрело лицо Незнайки – всё в красных точечках.

– Ого-го! – только и сумел произнести доктор и полез в карман за очками, но не нашёл их и вспомнил, что забыл очки в своей комнате. – Ого-го-о! Какая сыпь! Типичная ветрянка! Тебя обсыпало за четверть часа! А температура? Дай-ка взгляну… Тридцать девять! Несомненно, ветрянка. Значит, сидеть тебе, Незнайка, дома три недели!

– Ура! – не удержался Незнайка.

– Что значит «ура»? – не понял Пилюлькин.

– Ура Пилюлькину – самому опытному доктору! – выкрутился Незнайка.

– Ладно, ладно, не подлизывайся: никаких поблажек не будет.

«Всё равно здóрово, – подумал Незнайка. – Главное – в школу не ходить».

И вот потянулись дни. Незнайка сидел дома и не знал, чем бы себя занять. Другие коротышки гуляли, играли, учились. А Незнайка страдал от безделья. На третий день он уже не знал, куда себя деть. Ведь общался он только с Пилюлькиным, который приносил ему завтрак, обед и ужин, наблюдая за ровным течением «болезни» и закрашивая красные пятнышки зелёнкой. Скоро доктор заявил:

– Раз новых красных прыщиков не появляется, значит, болезнь пошла на убыль!

Разумеется, новые красные пятнышки не могли появиться: краски давно вернули Тюбику.

На четвёртый день Незнайка совсем изнемог от тоски по друзьям и играм. Он стал просить доктора:

– Пилюлькин, миленький, я себя уже хорошо чувствую: можно завтра на улицу выйти?

– Ни в коем случае. Из-за тебя весь Цветочный город действительно «зацветёт»: все коротышки, кто раньше ветрянкой не болел, станут разноцветными. В красную и зелёную крапинку.

Расстроенный Незнайка распахнул окно и, увидев Торопыжку, крикнул:

– Эй, Торопыжка, ты куда бежишь?!

– Я в школу бегу!

– Рано же ещё?

– А вдруг опоздаю. Надо торопиться. Это только тебе, Незнайка, теперь некуда спешить.

– Всё, с меня хватит! – буркнул Незнайка. – Лучше во всём доктору признаюсь.

Он тут же пошёл в душ и легко смыл с себя всю «ветрянку». Потом оделся и побежал в школу. Была как раз перемена, поэтому он смог, никем не замеченный, через окно забраться в пустой класс и спрятался под последней партой.

Прозвенел звонок, ученики расселись по местам, и вошёл учитель химии – доктор Пилюлькин. Он открыл блокнот с записями и сообщил:

– Сегодня у нас интереснейшая тема – система химических элементов Менделеева. Я начну с любопытного факта: учёный долго думал, и вот однажды эта таблица приснилась ему во сне!

Пилюлькин отвернулся от класса и повесил таблицу на доску.

В это мгновение Незнайка решился, вылез из-под парты и сел, как все.

– Повторяю, приснилась во сне! – произнёс Пилюлькин и обернулся. – Во сне…

Доктор уставился на Незнайку, который сидел на последней парте с чистеньким личиком, без зелёнки и прыщиков. Выражение лица у него было совершенно невинное.

Пилюлькин протёр глаза, понял, что не спит, и спросил Незнайку:

– А где твоя ветрянка?

– Ветрянка кончилась.

– Кончилась? Просто взяла и кончилась? Так не бывает!

– Бывает! Она же была не настоящая, а акварельная. Я сходил в душ, потом смотрю, а ветрянки больше нет! Ты уж извини меня за обман. Просто я от школы отлынивал. Но теперь понял: лучше учиться, чем больным притворяться и скучать целыми днями.

– Как же я не разглядел, что ветрянка акварельная? – сокрушался доктор.

В классе кто-то хихикнул и сказал вполголоса:

– Совсем наш Пилюлькин разучился, скоро и с простым насморком не разберётся.

А кто-то добавил:

– Зато Незнайка отличным актёром стал!

У Пилюлькина всё закипело внутри, и он был готов стукнуть Незнайку, но сдержался – всё-таки он был серьёзным коротышкой – и только процедил сквозь зубы:

– Ладно, Незнайка. Теперь я тебя от любых болезней касторкой лечить буду!..

Бац – и готово!

Гунька и Незнайка сидели посреди улицы Маргариток и рисовали что-то палочками на земле. Мимо ехал на велосипеде Микроша. Он остановился рядышком и спросил:

– Чего рисуете?

– Разное: домики, цветы, солнышко…

– Значит, пейзажи, – важно сказал Микроша. Он любил всякие умные словечки и как раз недавно слышал от Тюбика, что картины с видами лесов, полей, рек и гор называются пейзажами.

– Значит, пейзажи, – согласился Незнайка и спросил: – А ты откуда катишь?

– С выставки. Фотограф Объективчик из Солнечного города привёз к нам свою фотовыставку. Такая красота – закачаешься. Тебе, Незнайка, надо обязательно сходить.

– А где эта выставка?

– В фойе нашего театра. И открыта каждый день.

Микроша уехал, а Незнайка тут же отправился на выставку.

При входе висела афиша: «Виды Страны коротышек». И фотопортрет самого автора – Объективчик около большого фотоаппарата на треноге.

Незнайка вошёл в зал. Все стены были увешаны фотографиями.

– Ух ты! – вырвалось у Незнайки.

Пейзажи в соломенных рамочках висели на стенах, стояли на подставках, свисали на паутинках с потолка, кое-где даже лежали на полу под кусочками слюды.

«Это вам не у Тюбика. Совсем другое дело. Фотографом, видно, быть гораздо интереснее, чем художником».

В этот момент появился сам Объективчик. Один фотоаппарат висел у него на шее, другой на плече. Одет он был в шорты и жилетку с дюжиной карманов, почти как у Винтика и Шпунтика. Правда, в карманах у него лежали не гаечные ключи и гвозди, а плёнки и другие фотографические принадлежности. Шея повязана платком, похожим на бант Тюбика, а длинные, как у малышек, волосы собраны на затылке в хвостик! Словом, вся его внешность как бы говорила: «Фотографы – особые коротышки!»

Незнайка как зачарованный смотрел на Объективчика и, набравшись смелости, почтительно сказал:

– Здравствуйте!

– Привет, – небрежно отозвался фотограф.

А Незнайка продолжал смотреть на Объективчика, совсем позабыв о его пейзажах. Больше всего ему понравилась жилетка с карманами и походные ботинки на толстой подошве.

«Сразу видно – мастер», – решил Незнайка и спросил:

– Скажите, пожалуйста, как вам удаётся снимать так много красивых фотографий?

– Ну, как… Беру фотоаппарат, иногда – два, а порой и три. Ещё – десяток плёнок и – клац-клац-клац! – картиночка готова!

– Неужели так просто: клац-клац-клац. И всё?

– Нет, конечно, не так уж и просто. Потом ещё проявляю плёнку и печатаю фотографии в тёмной комнате при свете красной лампы.

– Вот это да! Три фотоаппарата, десять плёнок, жилетка с карманами, тёмная комната, – размечтался Незнайка. – Значит, фотографом может стать каждый?

– Разумеется, каждый! Хотя… – Объективчик, видимо, испугался, что раскрыл профессиональную тайну. – Хотя настоящим фотографом, вроде меня, может стать только гениальный коротышка.

Незнайка почувствовал прилив восторга:

– Спасибо за разъяснения, маэстро. До свидания!

Выйдя на улицу, Незнайка увидел Гуньку, который опять рисовал веточкой на земле.

– Ты, Гунька, бросай это дело, – заявил Незнайка. – Рисовать – только время терять.

– А что же делать, чтоб время не терять?

– Фотографировать надо. Это же так просто, только сначала надо фотоаппарат сделать.

– А как его сделать?

– Вот этого я и не знаю. Надо у Знайки выяснить.

Они пошли к Знайке.

– Знайка, помоги нам фотоаппарат создать. А мы за это твой фотопортрет на выставку повесим.

– Нет уж, спасибо, Незнайка! Ты уже однажды всех нас изобразил, так что даже друзья никого бы не признали, если бы подписей под рисунками не было.

– Ты, Знайка, в этот раз не бойся. Фотоискусство, можно сказать, – голая правда: что есть, то и есть. А тебе ведь нечего беспокоиться, ты коротышка симпатичный.

Знайке эти слова понравились, да к тому же ему хотелось увидеть свой хороший портрет на выставке.

– Ладно, сделаю вам фотоаппарат.

Знайка набросал на листе бумаги чертёж и стал объяснять устройство простейшего фотоаппарата:

– Возьмём коробочку, сделаем в ней две круглые дырки – одну против другой. В одно отверстие вставим линзу (у Стекляшкина попросите), а позади второй дырочки поместим кассету с плёнкой (это вам Винтик со Шпунтиком сделают).

Так появился фотоаппарат, который назвали «Знаечка».

Незнайка стал расхаживать по Цветочному городу с фотоаппаратом и рассуждать о фотоискусстве, говоря массу непонятных слов: «диафрагма», «выдержка», «блиц»…

Гунька, правда, предупреждал Незнайку:

– Ты бы лучше поучился сначала, а потом уж нос задирал. Вдруг у тебя ничего не получится!

– В творчестве нельзя быть неуверенным, Гунька! Или тебе дано, или не дано!

– А тебе – дано?

– Конечно, дано!

– А откуда ты знаешь?

– Чувствую! Я современный коротышка! Фотография – моментальное искусство. Бац – и готово!

Скоро Незнайка сфотографировал всех своих соседей. Вдобавок Микрошу, Гуньку, Кнопочку, Ромашку и Мушку. И стал мечтать, как его фотовыставка под названием «Портреты от Незнайки» затмит коллекцию Объективчика «Виды Страны коротышек».

И хотя нужно ещё было проявить плёнку и напечатать фотографии, Незнайка уже объявил на завтра открытие выставки. Он даже упросил Цветика, которому также был обещан «изумительный портрет», написать красивым почерком пригласительные билеты, а Гунька разнёс их всем друзьям и знакомым.

К вечеру Незнайка закрылся у себя в комнате на втором этаже, занавесил окно одеялом и стал проявлять плёнку.

Когда он увидел на негативах физиономии своих друзей, то никого не узнал, потому что чёрное было белым, а белое – чёрным.

– Чуднó получилось! – пробормотал Незнайка. Потом зажёг красную лампочку и приготовился печатать фотоснимки.

Он отпечатал все негативы, проявил снимки и окунул их в закрепитель.

В это мгновение в дверь постучался Гунька:

– Ну, получилось?

– А как ты думал! – ответил Незнайка, тут же вынул все отпечатки из закрепителя, зажёг свет и открыл Гуньке дверь. И сразу стал хвалиться фотографиями.

Гунька был в восторге.

– Давай их сушить скорее. И начнём сейчас же развешивать на первом этаже, пока все спят.

Друзья подождали, пока фотографии подсохли, взяли клейкую ленту и развесили снимки по стенам.

Спать Незнайка лёг поздно. И хотя он очень устал, но засыпал с радостными мыслями о завтрашнем дне: «Утром все будут меня хвалить и спрашивать, как же я так быстро всему научился? А я скажу, что ничего тут особенного нет…»

Незнайка проснулся и увидел, что солнышко уже выглянуло из-за голубых колокольчиков. Он понял, что проспал. Скорей нацепил на себя одежду, схватил шляпу и приоткрыл дверь в надежде услышать восторженные восклицания зрителей. Но ничего не услышал. Внизу – ни звука. Незнайка спустился по лестнице на первый этаж.

Там оказалось много малышей и малышек, которые с удивлением рассматривали какие-то чёрные листы с еле заметными изображениями.

«Ну и ну! А фотографии мои куда делись?» – ужаснулся Незнайка.

И тут послышался голосок Кнопочки:

– Я ничего не понимаю!

– Да никто не понимает, – поддакнул Пилюлькин. – Вместо фотографий – какая-то чёрная бумага!

В этот миг все увидели самого автора.

– А вот и мастер, – ехидно сказал Ворчун.

– Мастер-фломастер, – буркнул Авоська.

– Ну и где тут мой портрет? – спросил Стекляшкин.

Незнайка осмотрелся и показал пальцем на лист с подписью: «Известнейший астроном Стекляшкин».

– Совсем не похож! Отдавай линзу!

– А мне верни фотоаппарат! – крикнул Знайка.

– А нам – кассету для плёнки! – хором сказали Винтик со Шпунтиком.

Незнайка понял: если он сейчас промолчит и ничего не придумает – всё пропало.

– Как это – не похож? Очень даже похож! Просто вы ничего не понимаете в современной фотографии. Надо приглядеться!

Вдруг Гунька сказал, ткнув пальцем в чёрный лист:

– Вот! Это – я. Только очень-очень чёрный.

– Верно, и я себя немножко узнаю, – пролепетала Кнопочка. – Очень необычно…

Малыши и малышки продолжали таращить глаза на свои «портреты».

А Незнайка ликовал. Он решил, что не только сумел выкрутиться, но теперь ещё и модным фотографом прослывёт.

– Я же говорю: это мой стиль.

Но тут Знайка снял очки, протёр их платочком, опять надел, всмотрелся в черноту и сказал:

– Не ври! Это засвеченные фотографии. Ты их просто в закрепителе недодержал!

Говорящий гриб

В то тёпленькое утро Цветочный город проснулся раньше обычного. Накануне стало известно, что лес на другом берегу Огурцовой реки полон грибов: белых и лисичек, волнушек и маслят, опят и груздей. Наступило самое время грибы собирать. Хотя делать это коротышкам было нелегко. Ведь приходилось пилить грибы на части и тащить их домой по кусочкам.

Но дружных малышей и малышек ничто не пугало. Они, как муравьи в муравейнике, собирались все вместе и справлялись с любым делом. К тому же Знайка и Винтик со Шпунтиком всё время придумывали какие-нибудь усовершенствования для сбора грибов. Сначала применили работавшие на газированной воде автомобильчики и подъёмные краны, потом изобрели ещё автоматические пилы. А однажды осуществили грандиозный проект, слава о котором достигла Змеевки и Солнечного города. Наладили доставку грибов не на лодочках из берёзовой коры, как раньше, а по пневматическому (использующему давление воздуха) грибопроводу. Его сделали из трубочника – растения, у которого внутри стебля пустота. Несколько таких стеблей соединили в длиннющую кишку и перекинули через реку с опушки грибного леса до окраины Цветочного города, как подвесной мост.

– А как же заставить грибы двигаться по этой трубе? – спросил Винтик.

– Используем воздушный шар, – ответил ему Знайка.

– Зачем же мы тогда две недели строили такую длинную кишку? – удивился Винтик.

– Эх, Винтик, – сказал Знайка. – Вот подумай! На воздушном шаре не только летать можно.

– Ну, ещё можно плавать, – предположил Шпунтик. – Значит, спустим пузырь на воду и будем привязывать к нему грибы?

– Нет, Шпунтик, не догадался. Сначала будем шар надувать, а затем резко выпускать воздух в трубу, чтобы он проталкивал кусочки грибов. И получится пневмогрибопровод.

Знайкина идея удалась. Грибы в Цветочный город стали доставлять по грибопроводу. Работал он исправно, без сбоев. Но в первый же день нового сезона случилось непредвиденное.

Уже к обеду того дня Незнайка устал собирать грибы и решил плыть обратно в город. Выйдя на берег к своей лодке, он вдруг подумал: «На автомобиле катался и на воздушном шаре путешествовал. А почему бы не пролететь по пневмогрибопроводу?! Вот и спрашивать не у кого – все обедать ушли. Да и не разрешат. Только скажут, что я от безделья страдаю и глупости делаю. А мне обидно, я же не от безделья, а от любопытства!»

С этими мыслями Незнайка подкрался к грибопроводу, загнул вниз поля шляпы и нырнул в трубу.

А через пару минут грибопроводчики запихнули туда же кусочки белого гриба и подсоединили шланг к раздутому шару.

– Пуск! – крикнул Авоська, а Небоська открыл клапан.

Воздух с шипением рванулся из шара. Незнайка только успел подумать: «Ой, страшно! Может, лучше вылезти?» – как его подхватило и понесло по трубе над Огурцовой рекой. Вдруг он почувствовал, что никуда уже не летит.

– Вот тебе и нá, залетел, да не туда! – пробубнил он в кромешной тьме, отплёвываясь от свеженького белого гриба. – Кажется, влип. И может быть, навсегда!

Скоро из города по радиотелефону пришло тревожное сообщение: «Грибы не получены. Поломка в системе над рекой. Высылаем аварийную команду».

Тем временем на лесистом берегу зрело возмущение.

– Во изобретатели, – ворчал конечно же Ворчун. – Столько лет спокойно жили без новшеств, и было всё в полном порядке. А теперь стой на жаре, жди, пока отремонтируют «чудо техники».

Действительно, к грибопроводу уже выстроилась целая очередь возмущённых коротышек. Каждый держал кусочек гриба, наблюдая за красной лодочкой с надписью «Аварийная». Лодкой управляли Винтик и Шпунтик.

Они причалили к грибопроводу посреди реки, и Шпунтик постучал по раздувшейся трубе молотком: бум, бум, бум!

– Ай-ай-ай! – послышалось в трубе. – Больно!

– Ой-ой-ой! – испугался Шпунтик. – Впервые слышу – говорящий гриб! А трубу-то как сильно раздуло. Будем пилить прямо тут.

– Не надо меня пилить! Я здесь живой! – захныкал Незнайка и подумал: «Ещё отпилят мне голову своей пилой на газировке!»

– Ну, чудеса в решете, вернее, в трубе, – удивился Винтик. – Живой говорящий гриб.

– Ладно, – произнёс Шпунтик. – Ты, гриб, не бойся. Будем пилить чуть в сторонке.

Незнайка было успокоился, но опять подумал: «Теперь бы ноги не оттяпали, спасатели!»

– А ты какой гриб? – спросил Винтик, включая пилу. – Белый, рыжик или, может, груздь?

– Я не груздь, я Незнай…

Но из-за шума пилы Винтик и Шпунтик разобрали только: «Я не зна…»

– Во как перепугался!.. Даже породу свою забыл, – усмехнулся Винтик.

Шпунтик же сообщил по телефону Знайке:

– В трубе застрял говорящий гриб. Начинаем спасательную операцию.

А по городу уже пополз слух о невероятном открытии, и коротышки толпились у реки, ожидая увидеть чудо.

Наконец Винтик распилил трубу.

Из неё вывалился ботинок. Он бултыхнулся в Огурцовую реку и пошёл ко дну.

Буль, буль, буль…

Все сильно удивились. Зрители ожидали чего угодно, но только не какого-то там ботинка.

И вдруг что-то похожее по форме на шляпку мухомора, только голубого цвета, плюхнулось в воду и поплыло по течению.

В толпе раздался вздох. Сначала – удивления, потом – разочарования. А Кнопочка крикнула:

– Смотрите, да это же шляпа… Незнайкина шляпа!

И сам Незнайка как подтверждение шлёпнулся вверх тормашками в Огурцовую реку.

Вынырнув и схватив шляпу, он крикнул Винтику со Шпунтиком:

– Спасибо, братцы, что спасли. А то я уж думал, что навсегда застрял.

– И превратился бы в голубой мухомор, – съехидничал Гунька.

– Сам ты мухомор! Вот доплыву до берега и сделаю из тебя мухомор! – обиделся Незнайка.

Но пока он доплыл, Гунька затерялся среди хихикающих малышей и малышек.

С тех пор некоторые стали называть Незнайку «Наш мухомор». Правда, он тут же лез в драку со словами: «Сам ты мухомор!»

День малышек

– Смотрите, вон Лилия идёт. Давайте её догоним и за косичку дёрнем! – предложил Незнайка Гуньке и Микроше.

– Ты её за косичку дёрнешь, а я обзову «Лилька-килька», – согласился Гунька и спросил Микрошу: – А ты чего придумал? Может, репейниками кидаться будешь?

– Вы что, забыли? Ведь сегодня – День малышек!

– Точно, – сказал Гунька. – Я и правда забыл. Значит, сегодня малышек нельзя обижать.

– А вот мне – всё равно! – не унимался Незнайка. Каждый раз, когда наступал День малышек и нужно было не задираться и быть вежливым, он никак не мог с этим смириться. – Скоро будем ещё как ненормальные зубы чистить и причёсываться каждое утро! Я не согласен. Вот возьму и дёрну её за косичку!

– Не надо, Незнайка! Давай соблюдать перемирие. Лучше пойдём купаться на весь день. А они пусть все мирятся и вечером на концерт идут.

Но Незнайка не послушался Гуньку. Он побежал за Лилией, которая, ничего не подозревая, шла по улице. Когда она услышала позади шаги и увидела голубую шляпу, то нисколечко не испугалась. Наоборот, улыбнулась и подумала: «Сейчас я получше познакомлюсь с Незнайкой. Он давно мне нравится».

Но вместо знакомства Незнайка коварно дёрнул её за косу. Малышка бросилась бежать и закричала:

– Это нечестно!.. Сегодня День малышек!

– Лилька-килька! – обозвал её Незнайка и стал кричать ей вдогонку ещё какие-то обидные слова.

И хотя Незнайка обратил малышку в бегство и наговорил ей грубостей, чувствовал он себя почему-то нехорошо.

А тут ещё Микроша сказал:

– Я с тобой не пойду купаться.

– Не пойдёшь?

– Не пойду!

– Ну и иди к своим малышкам-глупышкам! Нам с Гунькой и вдвоём хорошо.

– Знаешь, Незнайка, я, наверное, тоже с тобой не пойду, – вдруг заявил Гунька.

– Почему это?

– Вода сегодня холодная.

На самом деле ему просто не понравилась выходка Незнайки, и ещё он очень хотел попасть на концерт.

А Незнайка и сам уже раскаивался, что обидел Лилию, но не мог в этом признаться:

– Ладно! Я один искупаюсь.

Но купался он без особого удовольствия. А когда до него донеслись звуки музыки и весёлый смех с лужайки, где начался праздник, ему совсем стало грустно.

– Вот расшумелись! Нигде от них покоя нету. Сплаваю на тот берег и посплю в тишине, – решил Незнайка и переплыл Огурцовую реку. Там он забрался в густой мох и заснул.

Тем временем некоторые малыши и малышки стали прогуливаться парочками. Лилия с Торопыжкой и Ромашка с Авоськой пришли на берег реки.

Вдруг Лилия увидела брошенную у воды одежду Незнайки. Он разбросал свои вещи как попало, только галстук висел на кустике ландыша.

– А где же сам Незнайка?

– Купается.

– Давайте подождём его, а потом вместе погуляем.

Они уселись на берегу и стали дожидаться Незнайку. Но он не появлялся.

Его долго ждали, потом стали кричать:

– Незнайка! Ау!

Вдруг Авоська сказал:

– А что, если Незнайка… – При этом он скорчил такую скорбную рожицу, что у Ромашки даже слёзы на глаза навернулись.

– Ерунда, он отлично плавает, – успокоил всех Торопыжка. – Видно, его просто снесло течением.

– Как же он без одежды! Из воды вылезет, и его комары искусают! – разволновалась Лилия. Она совсем забыла недавнюю обиду. – Надо ему помочь!

– Возьмём одежду и пойдём поищем Незнайку, – решил Авоська.

А Незнайка проснулся, потому что его укусил комар.

Он переплыл обратно реку и стал искать свои вещи. Но их нигде не было.

«Придётся сделать набедренную повязку, как у дикаря», – сообразил Незнайка.

Он нашёл подходящий лопух, оторвал лист и обернулся им, как большим полотенцем. В руку взял травинку – отгонять комаров и решил подкрасться поближе к лужайке, где на праздник собрались малыши и малышки.

Там всё было украшено фонариками, сделанными из различных цветов. Внутрь колокольчиков и ландышей Винтик со Шпунтиком вставили маленькие электрические лампочки.

Когда Незнайка выглянул из-за кустика анютиных глазок, как раз заканчивалось выступление охотника Пульки и его Бульки: они показывали чудеса дрессировки.

Незнайка хотел было снова спрятаться, но кто-то толкнул его сзади, и он вылетел на освещённое место.

– О! – закричал Торопыжка, потрясая Незнайкиными шляпой и галстуком. – Мы тут о нём беспокоимся, а он, оказывается, просто нам оригинальное выступление готовит.

– Я, братцы… я…

– Не надо ничего объявлять! Давай выступай! Что у тебя, танец папуаса?

Действительно, Незнайка был похож на папуаса. Особенно в свете разноцветных фонариков.

Зрители захлопали в ладоши.

Незнайка ужасно смутился. Но это поняли только Гунька с Микрошей. Они сразу сообразили, что у Незнайки просто унесли одежду.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.