― Ты всё понял? – спросил неизвестный мне человек. Из его головы валил дым, который спадал вниз и обволакивал всю его фигуру, растекаясь по полу. Неприятный запах гари бил в нос. Я прокашлялся.

– Мне кажется, что да, – ответил я и посмотрел на руки – вместо них были обломанные кости, с которых в темноту капала кровь. Я махнул ими, как будто что-то сбрасывая, моргнул – на их месте снова были руки. Опять?

Потолок в этой комнате был чёрный от постоянной копоти. Когда-то зелёные стены ближе к верху тоже чернели.

Тёмный человек достал сигарету и закурил. Сигарета при этом подожглась сама, когда коснулась губ.

– Дурная привычка, – выдохнул он дым. – Будешь?

– Не курю, – ответил я.

– Вот и правильно. Я бы тоже не курил, да разве будет разница? Или ты ещё не понял?

– Понял, – тихо ответил я.

Он ещё раз выдохнул, глядя в закопчённое окно за решёткой, сквозь которое почти не проникал свет.

– Знаешь, белый ведь считается «чистым» цветом. А что есть «чистый»? Спроси любого – будь уверен, что он просто ответит про отсутствие грязи. Это ясно даже исходя из определения. Противопоставление же. Чистый – грязный. Белый – чёрный. А знаешь почему чёрный не считается чистым? А? Знаешь? – в этот момент тёмный человек закашлял, затем сильно сплюнул куда-то в темноту. – Убивает, зараза.

– Кто ты? – спросил я.

– Так вот, всё дело в том, что БЕЛЫЙ так захотел, понимаешь? Это всё они, их решение. А нас они даже не спросили, – тёмный человек проигнорировал мой вопрос. На самом деле понятно было и что это за место, и что это за человек. – А я вот считаю, что тёмный чище белого. Он честный, хотя бы. Честный в своей пустоте… Так ты мне снова ответь, – начал «тёмный», – знаешь это?

– Знаю, – признался я.

Я обернулся и увидел возле выхода два красных огонька под потолком. Посмотрел на ноги – их уже не было видно.

– Да не обращай внимания! – сказал «тёмный» и поправил себя: – Это так, к слову. Мы же не договорили.

– Про белый?

– Какой белый? – переспросил «тёмный».

– Цвет.

«Тёмный» некоторое время молчал, несколько раз затянулся, а затем бросил сигарету в сторону – оранжевый огонёк скрылся в темноте. Из его головы дым начал валить сильнее. Дышать становилось невыносимо.

– Они это сказали, понимаешь? – спросил он. – Ладно. Давай не будем разводить полемику.

– Я и не собирался, – ответил я и снова посмотрел на свои руки. Теперь они были в крови.

– О! Время пришло! – воскликнул «тёмный». – Ты готов! Теперь расскажешь?

Я тяжело вздохнул. Конечно, я знал что придётся рано или поздно рассказать. Но это было так непросто, что я долгое время собирался с мыслями чтобы просто представить полную картину. Но откуда начать я всегда знал.

* * *

― Давай их возьмём! – сказала Олеся, повернувшись ко мне. В её приподнятой руке был апельсин. Я с улыбкой протянул корзинку. Олеся обрадовалась, подошла к стойке и оторвала пакетик, положила пару апельсинов.

Мы шли по рядам в магазине. Она о чём-то без устали говорила, и говорила, и говорила. Постепенно корзинка становилась полной, появилась горочка из продуктов.

– Возьмём ещё их? Можно? – спросила она с умоляющим взглядом.

– Конечно, – ответил я.

Небольшой пакетик прибавился к нашей горочке продуктов.

В очереди на кассе я засмотрелся на пару из темноволосого парня в свитере и невысокой светловолосой девушки – она оживлённо что-то рассказывала ему, а парень лишь иногда успевал вставлять шутки. Правда, не сказал бы что прям парень – ему точно было уже не двадцать.

– А мы сериал сегодня посмотрим? – Олеся выбила меня из размышлений. Я начал выкладывать товары из корзины.

– Можно, а что ты хочешь?

– Так ведь новый сезон выходит… этого… ну… – она замялась, пытаясь вспомнить.

– Да, точно. Ты же говорила, – с улыбкой проговорил я.

Подошла наша очередь.

– Здравствуйте. Пакетик? – спросила кассир.

– Нет, не нужно, – ответил я.

– Ну, так посмотрим? – спросила Олеся.

– Можно.

Я расплатился, и мы пошли домой. Утреннее солнце очень медленно поднималось к зениту, будто совсем повисло. И очень сильно слепило.

Машин почти не было, как и людей вокруг. В спальном районе по будням всегда происходит странное дело: утром всё вымирает, а оживляется только ближе к вечеру.

Олеся всю дорогу мне о чём-то говорила, а я не слушал. Я думал о работе, думал о тех людях из магазина, думал о солнце, думал о районе – обо всём, кроме её слов. Не знаю почему так, но это уже несколько месяцев происходит. Мне кажется, что она говорит не для меня, а для себя – тогда зачем мне слушать?

Почти пустая детская площадка каждый раз вызывает смешанные чувства: ожидаешь в этом цветастом месте какой-то жизни, а кроме ветра да солнечных бликов – ничего. Иногда, бывает, какой-то ребёнок на качели качается, но это редкость. Переполненная парковка ещё больше смущает – может она так же смущает детей и всё дело в ней?

Возле подъезда снова навесили объявлений. Кто же их срывает?

Лифт снова был на последнем этаже. Я проверил почту, вернулся, а он проехал только половину пути. Я снова не слушал.

Мы поднялись домой. Внутри было душно – я снова забыл открыть окно.

– Ох, как жарко, – сказала Олеся.

Я снял обувь и прошёл в комнату, открыл окно. Приятные воздушные потоки ласкали тело, лицо, трепали волосы. Я отдёрнул штору и полностью раскрыл окно. Закрыл глаза – показалось, будто куда-то лечу, но вот открыл глаза и увидел развевающиеся от ветра шторы. Дышать стало легче.

– Не против, если пока открытым побудет? – спросил я.

– Закрой. Меня просквозит, – ответила Олеся, переодеваясь в домашние шорты и майку.

Я повернулся и в последний раз поддался освежающим потокам. После нескольких секунд, пришлось закрыть окно. После этого подошёл к журнальному столику, достал снизу ноутбук и поставил сверху, включил. Пока загружалась система, переоделся сам.

Олеся уже включила сериал, когда я подошёл. Она отстранённо легла на подушку, а я не знал куда себя деть и всю серию чувствовал какую-то неловкость. Всё ту же неловкость, что была эти несколько месяцев.

– Пойдём в душ? – предложила Олеся, когда серия кончилась. – Жарко. Хочется освежиться.

– Пойдём, – ответил я, вставая. И даже здесь, едва заметно, была эта неловкость. Я даже не совсем понимал в чём: то ли в походке, то ли в её тоне голоса.

Мы разделись, залезли в ванну. Её стройное плавное тело, со всеми его крутыми изгибами, для меня выглядело странным. Я закрыл шторку, взял душ и включил воду. Холодные брызги неприятно били по коже, но через пару секунд это прошло. Мы оба молчали.

– Держи, – протянул я душ Олесе. Она молча взяла его и начала поливать себя водой. Многочисленные струйки стекали с её тела, но это ничего во мне не вызывало.

Я отвернулся, чтобы взять гель для душа, и в этот момент кто-то резко прыгнул мне на голову. Я попытался схватить его рукой – это было что-то маленькое и юркое, оно быстро ползало по шее, спине, било по голове.

Вокруг были деревья, а внизу – какое-то грязевое болото.

Ноги тянуло вниз, было тяжело их поднимать. Я смог схватить это нечто, но оно с силой крутанулось, и мы упали. Я упал сверху на него и увидел, что это было существо с несколькими небольшими крылышками за овальным бледно-синим тельцем, с тонкими длинными руками и огромными круглыми чёрными глазами. Оно хрипело и пыталось выбраться, но я с силой придавил его правой рукой.

– Что тебе надо?! – крикнул я, но оно не отвечало. Это существо было похоже на огромное насекомое. Я с силой надавил на него сильнее: – Отвечай!

Но оно ничего не говорило. Я чувствовал всем телом как он постепенно слабел, а я всё сильнее давил.

– Асм… – прохрипело это существо и, когда полностью обмяк, распался на тучу мух. Они, с назойливым шумом, полетели на меня, я закрыл глаза и начал махать руками.

Через несколько секунд гул пропал, я открыл глаза и увидел перед собой Олесю: она лежала в ванной, а я был над ней. Она стеклянным взглядом смотрела на меня, её шея под моими руками вся красная… Лейка лежала рядом и вода из неё била прямо над её животом.

– Что?.. – я инстинктивно отпрянул от неё. – Олесь… Олеся?.. Вставай…

Я потрогал её за ногу, и почувствовал какая она холодная.

Трясущимися руками, я схватился за бортик ванной и вылез наружу, зацепившись за шторку и наполовину её оторвав.

К горлу подкатил комок, и меня стошнило прямо на пол.

«Что мне делать?» – подумал я, выползая на трясущихся четвереньках из ванной.

Потоки ветра ударили в лицо.

«Что за?..»

– Беги, – сказал кто-то, как будто из самого ветра. – Бежать! Бежать! Бежать! – говорили тонкие голоса с какой-то тревогой.

Ветер с каждой секундой усиливался, сдувая меня к двери.

Я кое-как встал и быстро пошёл в комнату, оделся в первую попавшуюся одежду. Тут ветер стал совсем сильный и сдул меня совсем. Я не успел даже схватиться перед тем как меня вынесло. Ветер был такой сильный, что он просто бил по ушам и оглушал. Я прикрыл лицо руками и понёсся куда-то вперёд.

Открыв глаза, я уже был на детской площадке возле дома. Я с опаской оглянулся вокруг: узнает ли кто-нибудь. Но здесь никого и не было. Только какой-то маленький мальчик играл в песочнице.

Я натянул капюшон и пошёл вперёд. У меня не было мыслей куда идти, хотелось только уйти куда-то подальше – неважно куда.

Всё было как во сне: солнце казалось ненастоящим, звуки машин сливались во что-то одно, очень противное. Машины были сплющенные – люди, наоборот, казались вытянутыми.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.