Четвертая стена
Ренат Аймалетдинов

© Ренат Аймалетдинов, 2022

ISBN 978-5-0050-7796-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Предисловие

Это второе издание книги, выпущенное в конце 2022 года. Пришлось кое-что изменить, чтобы соответствовать современным реалиям. Закончив со вступлением, оставляю дальше все, как есть!

_______________________________________________________________________

«Думаю, стоит начать с того, что я никогда не думал написать что-то подобное. Более того, у меня никогда даже в мыслях не было написать полноценную книгу! И пусть она небольшая и состоит из рассказов, это все равно книга, как её не назови», – с этих слов начиналась моя первая книга, которую я опубликовал в далеком 2016 году, а ее верстка датируется едва ли не концом 2014. Называлась она «Первый мир на грани разума», и, первоначально, я думал, что на этом все и закончится. В результате, мне удалось выпустить еще две книги: «Вторая попытка познать человека» и «Третье правило жизни». Будучи сборников рассказов и повестей, вместе они образовывали трилогию, объединенную не только одной вселенной, но и единой сюжетной линией, где события одного произведения, так или иначе, были связаны с другим.

К концу осени 2016 года я мог смело и гордо называть себя автором трех книг. Однако уже тогда я начал работать над следующим творением. Идеи для будущей книги были в моей голове еще летом, когда я заканчивать работать над финальной частью трилогии; уже тогда понимал, о чем хочу писать. Было решено, что грядущее произведение никак не будет связано с предыдущими. Я сменил направление: от мистики перешел в реализм; снял корону с символизма, сделав упор на психологию. Но что важнее всего – формат. Следующая книга должна была стать романом.

«Полноценная книга… Это все равно книга, как её не назови» – эти слова крутились у меня в голове. И мне, действительно, хотелось написать что-то, воистину, полноценное: единое и объемное. Как говорится: «Каждый журналист мечтает написать роман». А я же хотел перестать оправдываться перед самим собой, называя сборник рассказов полноценной книгой. Сейчас я весьма недурно разбираюсь в психологии, и могу уверенно сказать, что это был мой комплекс неполноценности, который я, хоть и не осознавал тогда, всецело жаждал побороть. Создание трилогии – это первая попытка познать человека; человека, которым являюсь я сам. Первая попытка доказать себе самому, что я способен в серьезную литературу, а не банальную графоманию. Что я могу сочинять, пусть и небольшие по объему, но сложные по содержанию и посылу произведения, которые, вместе, способны образовывать что-то на уровне добротного романа – способные создавать свой мир.

С публикацией третьей книги я смог себе это доказать. Доказать, что я добился чего-то в жизни. Пусть даже и в пространстве малоизвестной литературы – такое достижение было невероятно важным для меня в тот период времени. Тогда я был на втором курсе бакалавриата, и у меня ничего не было кроме моих книг: о будущих достижениях в научно-исследовательской деятельности в университете не мог и мечтать, а в прошлом покоились воспоминания о школьных провалах и неудачах. Поэтому завершение своей трилогии было моим личным успехом, которым я мог гордиться. Но и это не был предел; я не мог остановиться на этом – я должен был сделать то, о чем, без сомнений, раньше «никогда не думал».

Активная работа над романом началась в первых числах декабря 2016 года. Под сочетанием «активная работа» я понимаю непосредственное написание глав. Месяцами ранее я уже прописал образы персонажей и разработал условный план, которому я буду придерживаться. Говоря о персонажах, для своего удобства я использовал стороннюю программу, которая, пусть и в своеобразном стиле, позволяла делать портреты своих героев. Это, безусловно, облегчило мне работу, когда дело касалось описаний внешности в тексте произведения. В отличие от прошлых рассказов, в романе эти куски получились объемные, чему я безгранично рад, так как всегда считал, что это моя слабая сторона. К слову, эти изображения имеются в конце книги в разделе «Концепт-арт». Также, говоря об отличиях, хочется отметить объем глав романа: сравнивая с главами рассказов и повестей, то, что я писал теперь, было в два, а то и три раза объемнее.

Другой моей фишкой, которую я сразу же приметил, стала историческая справка о различных местах: особенно, станциях Московского метрополитена. Кому-то это может показаться нудным и излишним, но я нисколько не жалею о прописывании этих кусков. Поскольку я решил для себя, что роман будет выполнен исключительно в рамках направления «реализм», мне показалось, что такие вставки помогут проникнуться произведением, стерев грань между такими понятиями, как «выдуманная история» и «реальная жизнь». Для меня цель оправдывала средства, а цель я поставил следующую – подать выдуманную жизнь, как реальную историю.

К январю нового 2017 года была закончена первая часть романа – это первые восемь глав. Забегая вперед, скажу, что я уложился в три части, хотя, первоначально, планировалось четыре или пять. Но, не суть. Дав себе немного передохнуть на каникулах, я принялся писать дальше. Буквально еще две-три главы и… Дальше ничего. Я даже перерывом это не назову. Это была пустота: в голове и на экране. И эта пустота продолжалась, если я не ошибаюсь, до самого лета. Причины тому крылись в моей личной жизни, в которой, по правде говоря, тогда творился полный треш – другими словами я этот хаос описать не могу. Однако он же помог мне дальше писать и, как итог, закончить роман.

Как я писал выше – я сделал упор на психологию. В первую очередь – психологию человеческих отношений. Когда я писал первую часть, мне казалось, что я знаю, как все работает, и, следовательно, я все правильно описываю. Но я был неправ. Капитально. И я осознал это на собственной шкуре. Это вылилось в то, что я начал переделывать первую часть. И такое происходило, как минимум, дважды. Это же и повлияло, от части, на написание второй части. Между написанием второй и третьей части тоже был перерыв довольно длительный, так как я не знал, как следует развивать события, чтобы те приводили к своему концу. Безвременная пустота…

Мои мысли сильно путаются, пытаясь припомнить все, что творилось со мной годами ранее, поэтому где-то мои умозаключения могут быть ошибочны. Одно я могу сказать наверняка: опыт опытом, а теорию надо знать основательно. Поэтому в 2018 я начал погружаться в научные труды по психологии и, как ни странно, по философии. Вкупе с тем, что я пережил и наблюдал вокруг, я сделал окончательные исправления в первой и второй части, начав третью. И этот период я оставлю, пожалуй, без комментариев, чтобы оставить итог моего эвристического анализа под завесой тайны.

Предисловие затянулось… Пожалуй, пора заканчивать. На дворе сейчас осень 2019 года. И я пишу эту часть спустя месяцы после того, как закончил сам роман. Прошло три года… А ведь я думал, что уложусь, от силы, в полтора… Поверьте, написать роман – это сложно. И дело совсем не в объеме текста, который нужно написать; а в объеме информации, которую ты должен не просто хранить в себе, но и грамотно использовать в произведении. Без лишних слов, предлагаю вам, мои читатели, не просто разбить четвертую стену и проникнуть в выдуманный мир, а погрузиться в то состояние, где выдуманный становится реальным. Граница вне времени, в которой нет других границ – это Четвертая Стена.

Стена Первая – одно настоящее

I

Москва. 2015 год. Середина апреля. Весна уже наступила. Снег растаял, обнажив черную землю с редкой травой. Хоть на улице всего-то +7 градусов по Цельсию, люди уже убирают зимнюю одежду далеко и надолго. Утро радует глаз солнечным светом, а предусмотрительные путешественники уже бронируют авиабилеты на месяцы вперед, чтобы отпуск проводить не в душном мегаполисе, а на морском берегу среди высоких гор, наслаждаясь изысками зарубежья. К слову о полетах, сегодня, 24 апреля, днем прилетает самолет, на борту которого находится первый герой нашей истории. Ах да, совсем забыл сказать: это история о двух судьбах, которые сплелись воедино. О жизни, которую разделили два человека, чье прошлое сделало их разными, а будущее до последнего момента будет не определено.

Московские аэропорты всегда кишат людьми вне зависимости от времени года. Одним из основных считается Шереметьево. Он входит в четверку главных московских аэропортов, а так же признан первым в России по объему пассажиропотока. Шереметьево включает в себя пять терминалов, в каждом из которых спешно протекает своя жизнь, словно внутрь был вобран целый маленьких мир. А пока я давал эту краткую справку об аэропорте, к терминалу D приземлился самолет «Симферополь-Москва».

Спустя десять минут у ленты для выдачи багажа образовалась огромная толпа из жаждущих поскорее получить свой чемодан. Все они не могли дождаться этого момента, чтобы рвануть ко всем чертям из области, пока не образовались громадные пробки. Да, что-что, а своими пробками Москва заполучила еще один отличительный титул среди других городов-миллионеров России. Нескончаемые очереди из машин более чем естественны для мегаполиса, особенно в конце рабочей недели.

И, как назло, первым показался небольшой чемодан темно-синего цвета, владелец которого никуда не торопился. Он не спеша снял с ленты свой багаж и направился в сторону выхода. Там его уже ждал водитель. Это был мужчина в возрасте пятидесяти лет, среднего роста, плотного телосложения с небольшой сединой на висках и пышными рыжими усами над обветренными губами. Одет он был, как положено стереотипному бомбиле – рубашка, заправленная в безразмерные джинсы, кожаная черная куртка и потрепанная поездками кепка. В руках он держал размерную картонку, на которой было кратко написано «Алекс».

– Давно Вы меня ждете? – спросил прилетевший мужчина, прохаживаясь медленно, но уверенно, словно тот шел по подиуму на модном показе новой коллекции.

– Нет, что Вы… Я буквально только что тут встал. Едва успел вытащить табличку до того, как Вы появились вдалеке. Право, мне было занятно думать, почему Вы так уверенно сказали мне быть на месте именно через тринадцать три минуты после приземления. Не тридцать, а тридцать три! Вы будто просчитали все наперед, – взволнованно ответил водитель, рассматривая своего клиента.

Перед ним стоял молодой человек крепкого телосложения, одетый в темно-серый деловой костюм с расстегнутой вызывающей рубашкой в полоску ярко-пурпурного цвета, под которой виднелась тонкая золотая цепочка. Ростом он был чуть ниже среднего, а лицом он походил на какого-то студента-первокурсника, который только-только отпраздновал свое восемнадцатилетие. Ровная, слегка загорелая кожа лица, будто бы она принадлежала утонченной девушке, которая лелеет себя сутками напролет; изумрудные глаза, прямые брови, аккуратный нос, пышные губы, высокие скулы, и длинные, закрывающие сзади шею целиком, темно-каштановые волосы, зачесанные на левый бок.

– Ну что, поедем? – спросил Алекс у водителя.

– Да… Да, конечно! – невнятно ответил бомбила, словно его только что разбудили. Оба отправились в сторону стоянки. На втором уровне стояла машина. Эта был легковой автомобиль марки «Hyundai» в желтой таксистской раскраске. Холодный ветерок, гуляющий мимо опорных столбов, дал о себе знать. Молодой человек почувствовал, что медленно, но уверенно начинает мерзнуть. Как только водитель снял сигнализацию, Алекс незамедлительно плюхнулся на заднее сидение, захватив с собой чемодан, который приличные люди кладут в багажник, чтобы не пачкать салон. Культура поведения и Алекс – это вообще две противоположные вещи… Но я не буду забегать вперед.

– А Вы не смотрели фильм «Женитьба»? – начал разговор водитель, когда они еще не успели они тронуться с места. Он оказался довольно болтливым человеком.

– Это новинка? – неуверенно спросил Алекс, приподняв бровь. Он был любителем использовать жесты и мимику во время разговора; думал, что так становится обаятельнее.

– Ой, нет, что Вы… Фильм старый, 1936 года. Экранизация Гоголевской пьесы. Вы мне главного героя напомнили в ней. Когда он решил жениться, он…

– Простите, но давайте сменим тему, – резко перебил он водителя, будто слово «жениться» задело его чувства.

– Хорошо, давайте, – совершенно спокойно ответил мужчина и спросил, – Вы пьете?

– Да, к чему Вы спрашиваете? – слегка раздраженно сказал Алекс.

– Хочу расширить свой алкогольный кругозор. Чисто, как знаток, сам-то я закодирован уже как пару лет. Вот какое бы Вы пиво посоветовали?

– Хм, так слету, боюсь, не скажу. Но я Вас сразу предупреждаю: я любитель темного. Светлое пиво на дух не переношу. Недавно пробовал Чешский «Bernard». Занятный экземпляр, но больше четверки не поставлю по пятибалльной шкале. Будь Вы человеком пьющим, то посоветовал темный «Kozel» – дешево и сердито.

– Ясно, ясно…

Внезапно водитель замолчал и стал внимательно всматриваться вперед, словно пытался что-то разглядеть в лобовом стекле. «Ну и чудак… Нахрена он такие темы для разговора выбирает? Зачем он вообще решил заговорить? Он же водитель – ему нужно следить за дорогой. Ну и болтун! Будь у меня тут машина, я б лучше сам поехал. Хотя у меня и прав-то нет. Неважно… Вроде не забыл маршрут. Вот, „IKEA Химки“ – я помню», – думал Алекс, смотря в окно.

– А Вы москвич или гость столицы? – снова заговорил бомбила.

– И да и нет в каком-то смысле. Когда-то тут жил, но потом пришлось переехать. Сильно Москва изменилась за год?

– Хех, ну раз Вы тут раньше жили, то сами знаете ответ, – смеясь, сказал мужчина и добавил, – И да и нет в каком-то смысле.

– Действительно, тут не поспоришь.

Не успели они проехать и километра, как встали – началась старая добрая пробочка. «Узнаю Москву… Давно с этим дерьмом не сталкивался. Ну да ладно, мое дело никуда не убежит, а времени у меня вагон…», – подумал Алекс, достал наушники и начал слушать свою музыку, чтобы скоротать время и не отвечать на тупые вопросы водителя.

А тем временем мы переносимся на четыре часа назад в Нагатинский Затон. Метро «Коломенское». Район Москвы, богатый зелеными парками и русскими церквями старого времени. На флаге муниципального округа изображены три жилища, окруженные общим забором в верхнем левом углу, и соединение двух якорей и молота в нижнем правом углу полотна. Сам флаг по диагонали раскрашен в три цвета: пурпурный, серебряный и зеленый. Каждый цвет, как и полагается, имеет свое значение. Зеленый символизирует то самое богатство зеленых насаждений. Пурпурный цвет несет в себе историческую ценность: он напоминает о связи района с пребыванием многих русских правителей. А серебряная волнистая полоса олицетворяет Москву-реку.

Коломенское, в привычной для глаза москвичей форме, существует с 1995 года. Образование района связано с проведением четырьмя годами ранее административной реформы, результатом которой являются десять новых административных округов. Именно здесь на улице Новинки в доме №1 в третьем подъезде на девятом этаже проживает второй герой этой истории.

На часах 11:11. Нашему взору открывается довольно длинная комната в блекло-желтых тонах. По правую стену, в углу у окна, стоял небольшой столик советского образца, на котором расположился ноутбук бренда «Asus». Следом за ним шел потертый книжный шкаф, а затем просвечивался дверной проем, ведущий в ванную комнату. Необычная планировка. Дальше вдоль стенки были разбросаны книги и пивные бутылки. Дорожка из этого беспорядка продолжалась вплоть до противоположного угла – там развалились модные, особенно среди подростков, набивные пуфики, похожие по форме на мешки, – рыжий и синий.

В левом углу у окна была поставлена двуспальная кровать, которая, судя по своей форме, легко собиралась в диван. Что, в принципе, было логично, так как это ложе нижней частью упиралось в ножки стола на противоположной стороне. Над кроватью на стене висела большая картина, которая являлась копией работы Сальвадора Дали «Телефон-омар». Направляясь к входной двери, рядом с кроватью стояла мелкая деревянная тумбочка с тремя отделениями, а следом – дешевый стул с жестким сидением. Затем шел объемный шкаф-купе, придвинутый вплотную к стенке. Ну а пол в комнате был паркетным. Вот и все убранство нашего героя – скромно, но уютно… Только убраться, все же, не мешало бы.

Из лежащего на тумбочке у кровати смартфона издается скрежещущий звук электрогитары, который уже через несколько секунд сменяется ударной партией. Это был «Paranoid 1970» – одна из наиболее известных песен группы «Black Sabbath». Композиция впервые была представлена во втором по счету студийном альбоме группы и со временем вошла в список ста лучший песен по версии журнала «Metal Hammer». Под эту, заводящую толпы почитателей рока, мелодию с кровати неохотно просыпается мужчина с длинными, чуть ниже плеч, светло-русыми пепельными волосами. Потерев глаза, он, буквально, вслепую тянется за крупными, в прямоугольной оправе коричневого цвета, очками, лежащими на той же тумбочке, что и телефон.

Спустя несколько минут мужчина встает с кровати и направляется в ванную комнату, предварительно переключив смартфон с будильника на музыкальный проигрыватель. Начинает играть другая песня той же группы – «Iron Man». Шагая в такт музыке, он доходит до раковины. Вода включается, щетка мажется зубной пастой, и наш герой приступает к утренним процедурам, попутно напевая слова играющей песни мычащими звуками.

Песня подошла к концу, а вместе с ней закончилась первая часть утреннего туалета. Очередная смена композиции – «D4C» от «AC/DC». Как можно было уже догадаться, он фанат рок-музыки прошлого столетия. Из ванной показывается высокая и худощавая фигура мужчины в возрасте около тридцати лет с пробором по центру, восходящими бровями, глубоко посаженными лазурными глазами, прямым носом, тонкими губами и высоким подбородком, на котором красовалась неухоженная бородка. Уверенной, но все еще сонной походкой он идет к шкафу, чтобы выбрать одежду на сегодня – его ждет насыщенный день.

Натянув на себя брюки песчаного цвета, бледно-голубую рубашку поло и коричневую куртку с поднятым тканевым воротом, он вышел в коридор, надел красные кеды с белой подошвой и отправился по делам. Выйдя из квартиры, он тут же встретил группку четырех подростков, старшему из которых, от силы, было шестнадцать.

– Здорова, Джерри! – один из них резво поздоровался.

– Привет. Че вы не в школе? – пробурчал молодой человек, закрывая дверь на замок.

– У нас сегодня день здоровья, – запинаясь, ответил второй сорванец.

– Врете, я же чую.

– Ой, ну и что с того? Не будь занудой. Куда собрался? – быстро и панибратски сказал третий.

– На работу… – ответил наш герой, нажав на кнопку вызова лифта.

– Врешь же, – робко и тихо произнес четвертый.

– Окей! Иду к Кате; хочу взять у нее денег в долг.

– И не стыдно тебе? – снова спросил третий паренек.

– Нет, не стыдно. И, вообще, это не ваше дело. Ну ладно, бывайте, – попрощался Джерри и вошел в приехавший лифт. Двери закрылись.

Выйдя из подъезда, Джерри неспешно пошел в сторону станции метро «Коломенское». К счастью, она была в паре шагов от его дома. Ему нужно было добраться до Рабочей улицы – это станция метро «Площадь Ильича». Улица получила свое название в начале XX века по просьбам трудящихся на металлургическом заводе «Серп и Молот». Быстрее всего было доехать до станции метро «Третьяковская» и перейти с зеленой ветки на желтую, а оттуда прямой маршрут. Суммарное время поездки, согласно сервисам «Яндекс», составляло двадцать минут.

Потратив полчаса, Джерри дошел до дома №4. Это было двенадцатиэтажное кирпичное здание с почтовым отделением. Квартира Кати была на четвертом этаже. Поднявшись, Джерри нажал на кнопку дверного звонка. Не прошло и минуты, как дверь отворилась, и на пороге показалась женская фигура в фиолетовом домашнем халате, который гармонично сочетался с ее натуральным рыжим цветом волос. Это и была Катя. Высокая и стройная девушка с покатыми плечами уставилась на него своими широко посаженными темно-зелеными глазами, периодически поправляя длинные локоны со лба, обнажая тонкие брови. Она как-то неестественно шмыгала своим длинным орлиным носом, а ее пухлые губы странно подергивались, словно та хотела что-то сказать, но не решалась начать разговор.

– Привет, – Джерри начал первым.

– Привет… Чего тебе? – тихо спросила девушка.

– У тебя не будет…

– И тебе не стыдно? Кирилл, ты…

– Джерри.

– Нет, Кирилл! Ты уже второй раз за месяц просишь в долг у своей же жены, которая сидит без работы, потому что должна заботиться о нашем с тобой ребенке.

– Твоем.

– Нет, нашем! Да как ты… Ты вообще понимаешь, что делаешь? – сказала Катя, повышая голос с каждым следующим предложением. Сама по себе она была спокойным и миролюбивым человеком, но если дело доходило до ссоры, то та моментально становилась крикливой и, зачастую, не сдерживала себя в выражениях, ведя дебаты до победного конца.

Однако с Джерри все было немного иначе. Она любила его до глубины души, несмотря на его открытое пренебрежение к ее чувствам. И стоило Джерри сказать: «Ну, так ты поможешь?», та не могла ему отказать. Причиной тому, возможно, был тот факт, что Катя старалась сдерживать своего мужа. А точнее, не давала ему сильно отдаляться от нее и ребенка. Девушка еще надеялась, что он одумается, вернется в семью, и она, наконец-то, будет счастлива. Хотя, спорное это, однако, счастье…

Молча, она полезла в карман халата, из которого достала две купюры: каждая номиналом в одну тысячу рублей. Это выглядело так, словно та знала, что он придет и попросит в долг. Джерри схватил деньги и, кивнув головой, сказал: «Спасибо».

– Не хочешь зайти? Ну, знаешь, может, дочку навестишь, – спросила Катя, когда он развернулся и уже думал уйти.

– Я спешу, – ответил Джерри, даже не повернувшись лицом к Кате.

– Куда? Не смеши меня! Ты не учишься и не работаешь. У тебя есть жена и ребенок, но ты живешь один в однокомнатной съемной квартире, за которую платят твои родители. Тебе двадцать пять лет, а ты ведешь себя, как безответственный инфантильный ребенок. А еще тебя зовут не Джерри – пусть твои дворовые дружки, у которых еще молоко на губах не обсохло, тебя так называют; твое настоящее имя – Кирилл Еремеев. Кирилл… Когда это все уже закончится?

– Я не знаю, – ответил он и направился в сторону лифта, не попрощавшись с супругой.

– Прошлое не вернуть. Хватит. Сейчас ты живешь бесцельно. Тебе давно стоило научиться различать жизненные приоритеты и мечты. Ты уже взрослый человек со взрослыми проблемами… Скажи, почему ты не хочешь семейной жизни? – тихо, сдерживая эмоции, спросила Катя, но Джерри никак не отреагировал на это, а затем зашел в кабину лифта.

На часах 12:15. Выйдя из подъезда, имея 2000 рублей в кармане и действующий проездной до конца месяца, Джерри пошел обратно к метро. Следующим местом по списку был торговый центр «Звездочка» на Таганской улице, где у него должна была состояться встреча со своим закадычным приятелем по имени Влад. У него, как он сам говорил, есть реальное дело, которое, цитата, «100% выгорит».

II

Станция метро «Марксистская» была открыта 20 декабря 1979 года. По мнению многих жителей столицы, она считается одной из красивейших станцией московского метрополитена, будучи выполненной из розового мрамора и черного гранита. Центр зала освещен светильниками необычной спиральной формы. Это авторское решение олицетворяет один из законов Марксизма – «развитие по спирали».

Выйдя из метро, Джерри очутился на Таганской площади. Она казалась довольно вместительной, но пустой и дикой, словно ей не хватало «дизайнерского тепла». Ему нужно было перейти по пешеходному переходу на другую сторону Таганской улицы и войти в «Звездочку». Торговый Центр внешне отличался от привычного образа ТЦ. Это было самое настоящее двухэтажное историческое здание старой Москвы, которое в свое время выгодно отреставрировали, нанеся добрую долю макияжа цвета речного песка и построив третий этаж поверх старинной крыши. На добавочном этаже расположился ресторанный дворик, где у Джерри была назначена встреча с Владом.

Поднявшись на третий этаж и пройдя контроль безопасности, наш герой приступил к поискам своего товарища. Однако его нигде не было. Джерри достал смартфон, чтобы посмотреть время. «12:40. Я даже опоздал на десять минут. Хотя я предупредил его, что такое может произойти. Может, он воспринял это предупреждение, как предложение опоздать ему самому? Ладно, подожду еще полчаса», – подумал Джерри и сел за мелкий крайний левый столик у прохода в туалет. К слову, он платный – двадцать рублей за предоставленную услугу. Почему Джерри выбрал именно это некомфортабельное, во всех смыслах, место? Ответ прост – других свободных не было. Да, может и сам торговый центр не блистал интерьером, как и обилием магазинчиков внутри, блок еды был практически всегда забит людьми. Особенно в это время, ведь на часах был обед. Ходили даже шутки, что нужно ввести бронирование столиков.

Просидев тридцать минут, Джерри уже думал уходить, как Влад прислал СМС: «Опоздаю на полчаса». «Вот же сука! Знал, поспал бы еще часок. Сиди и жди его теперь. Пойти кофе с бургером взять… Только денег жалко. К тому же встану, какой-нибудь школьник мое место займет. Я и так каждые пять минут отпугиваю несчастных, что пытаются забрать второй стул. Влад, твоя задница должна мне сказать спасибо за такую заботу!» – снова подумал Джерри, облокотившись на шатающийся столик локтем. Благо кругом были колонки, из которых доносились песни различных годов.

Спустя тридцать пять минут на входе в ресторанный дворик показался Влад. Это был стройный молодой человек среднего роста с крепким телосложением и лицом древнегреческого нарцисса. Кареглазый, курносый с гладкими, словно покрытыми воском, полными губами и изогнутыми бровями; он шел легкой походкой к товарищу, то и дело, поправляя свои темно-русые волосы. На нем был строгий костюм лимонного цвета с белой рубашкой и нежно-зеленым галстуком.

– Не слишком вычурно? – спросил Джерри, не дождавшись, когда приятель подойдет к нему поближе, чтобы поздороваться. К слову, он даже не удосужился встать со стула, будто за время ожидания его зад намертво приклеился к заветному месту.

– Нет, совсем нет, – ответил Влад сдержанно, сел напротив и добавил, – Между прочим, это образ жениха 2015 по версии журнала «Свадьбаголик».

– С каких пор ты руководствуешься подобными журналами? Ты что, решил жениться?

– Нет, конечно! – резко выкрикнул Влад, а затем, стрельнув глазами по сторонам, тихо сказал, – Но зато цыпочки от такого без ума!

– О Господи…

– Тебе бы тоже следовало сменить гардероб. Посмотри, во что ты одет; так ни одна девчонка на тебя не обратит внимание. Разве что посмотрит и подумает: «Какой же он чмо».

– Я не нуждаюсь в женском внимании, чтобы поощрять свое эго, – лениво и раздраженно отвечал Джерри, потирая пальцами переносицу.

– А ты случаем не из «этих»?

– Лучше сходи, купи мне колу. Пока ждал тебя, вся слюна иссякла.

Влад пошел покупать напиток Джерри. К слову, пока тот делал заказ, хотелось бы обратить внимание на некоторые детали его образа. Во-первых, внешность. Обладая от природы симпатичной мордашкой, Влад все равно использовал кучу косметики, чтобы выглядеть неотразимо. Скорее всего, это связано было с его наклонностями к самолюбованию; он очень самовлюбленный. Во-вторых, Влад обладал необычным голосом. Проще всего его тембр можно описать следующим сравнением: если бы голос диктора переспал с голосом профессионального любовника и у них родился ребенок, то получился бы голос Влада.

Влад вернулся к столику, занял свое место и скользящим движением бармена передал газировку другу. В ресторанном дворике сменилась композиция, и заиграла знаменитая песня «Boom Boom» в исполнении Джона Ли Хукера.

– Ну, так что за дело у тебя? – спросил Джерри, попивая колу.

– Короче, я тебе отвечаю, реальное дело. В общем, слушай… Электронные сигареты. Нет-нет-нет, не спеши с суждениями. Я не об этих примитивных одноразовых палках, чей механизм работы многие школьники до сих пор не понимают, думая, что там стоит особый «табачный чип». Тупицы. Ну, не суть. Короче, слушай, не перебивай. Вот, это уже прошлый век! Мы будем заниматься многоразовыми электронками.

– Мы? Ты уверен, что именно мы?

– Ну, да! А почему бы и нет! Сколько мы дел уже вели совместно?

– Ноль.

– Не перебивай. Ну, так вот, эти штуковины называются Вейпом. Есть похожие на сигареты по форме, а есть и другие.

– Какие?

– Черт его знает. Вроде, они похожи на масленки по форме. Ну не суть. Не перебивай, плиз! Я же просил! Ты меня с мысли сбиваешь!

– Окей – окей, я молчу.

– Сама идея не новая. Эти штуки уже завозятся в Россию, но не массово. Но, по моим источникам, уже через месяц откроется первый фирменный магазин этих штуковин в Москве и России в целом. Соль этих сигареток, как я сказал, в многократном использовании, чуть ли не вечном, пока не сломается какая-нибудь деталька, которую, в принципе, можно заменить. Ты вообще знаешь, как работают электронные сигареты? – спросил Влад и тут же добавил, – Ах, да, вот теперь можешь говорить.

– Нет, – специально протяжно ответил Джерри, тем самым показывая, насколько тот его задрал, а сама тема ему была неинтересна.

– Вот, теперь опять молчи. Объясню. Эти сигареты состоят из трех частей: аккумулятора, испарителя и резервуара. Чем-то напоминает фонарик по конструкции. Забавно, не так ли? Резервуар еще называют картриджем – в нем находится никотиновая жидкость. Кончается жидкость – кончается сигарета. С Вейпом все иначе: эту жидкость нужно вливать внутрь аппарата. Пока у тебя есть деньги покупать эту смолу, ты можешь курить.

– Я все же тебя перебью. Так в чем твое дело? Раз идея не нова, она уже на западе, как я понял, популярна, скоро магазин фирменный откроется, что ты хочешь предложить?

– Ты не дал мне договорить. Вейп чем-то похож на кальян. Даже курильщик выдыхает не дым, а пар. Помнишь ароматные таблетки в кальяне у Кости?

– Я не знаю Костю.

– Вот и эта смола для Вейпа может быть ароматизирована. И обычно она таковой и является. И запах очень сильный; в состоянии жижи он реально ядреный. Так у Кости, между нами говоря, были и наркотические добавки в кальян…

– Секунду! Ты не хочешь, сказать, что… – не успел договорить Джерри, как Влад перебил его в ответ.

– Можно добавлять «синтетику» в эту жижу вместо никотина. Или и то и другое! И поставлять в стеклянных капсулах. Даже если вдруг докопаются, собаки не пронюхают наркоту через стекло. Окей, предположим, их вскроют – запах фруктов, кофе и прочих вкусняшек будет перебивать все сомнения. Плюс, эти «особые» экземпляры будут идти в поставках вместе с обычными версиями, на которые имеются разрешение и прочее. Надо делать это сейчас. Это реальное дело.

Наступила тишина; даже музыка в дворике перестала играть. Джерри схватился за подбородок и начал думать. Тем временем Влад продолжил.

– У меня есть поставщик. С нас нужны деньги и готовый сайт с плагином для ограниченного доступа, чтобы через него сбывать товар. Первая партия обойдется в 30 000 рублей. Прибыль – умножай на три, а то и пять спокойно. Это очень выгодно. Я беру на себя половину. А с сайтом может нам помочь твой кореш Макс.

– Влад, а ты не подумал, почему я тебя отправил купить мне напиток, а не сделал это сам?

– Почему?

– Потому что у меня, мать его, нет лишних денег даже на газировку!

– А как же те сбережения? – усмехнувшись, спросил Влад, смотря в глаза собеседника.

– Это на курсы. Они нужнее… – неуверенно ответил Джерри.

– Да ну? Журналистов у нас полно, а такая идейка – original! – гордо заявил нарцисс.

– Так я же не собираюсь становиться «желтолицым». Мне это нужно для повышения навыка; хорошая книга из одного лишь желания не получится.

– Еще лучше… – вздыхая, ответил Влад и раздвинул руки в сторону, – Ты вообще умеешь ставить адекватные цели в жизни?

– Это, скорее, мечта, Влад.

– Тем более! Тогда учись отличать цели от мечты. «Needs» and «Wants», как говорится. Одной мечтой на хлеб не заработаешь. А твоя цель, насколько я знаю твое материальное положение, заключается в том, чтобы не сдохнуть от голода… В общем, у нас есть неделя. Поговори с Максом, ну, ты понял. Окей?

– Окей… – сказал Джерри, прикусив губу. Сама идея ему абсолютно не нравилась, но Влад был прав: нужны были деньги.

Молодые люди встали из-за стола и отправились обратно к метро, где и благополучно разошлись. И уже в 14:15 Джерри был на станции «Новослободская» кольцевой линии. Станция была открыта 30 января 1952 года и стала последней работой архитектора А. Н. Душкина. Этот объект культурного наследия стал популярен среди писателей-фантастов конца XX и начала XXI века. Например, «Новослободская» становилась одной из ключевых локаций в романах «Ночной дозор» и «Метро 2033».

Выйдя в город, Джерри отправился на юго-запад по направлению к Российскому государственному гуманитарному университету. РГГУ был основан в 1991 на базе Московского историко-архивного института. На данный момент в головном подразделении обучается свыше 10 000 студентов, а самому институту был присвоен низкий класс «D» по версии агентства «Эксперт РА». Здесь Джерри планировал записаться на курсы интерактивной digital-журналистики. Его привлекло описание на официальном сайте высшего учебного заведения: «Данный курс помогает разобраться в новой цифровой среде, научиться создавать эффективные тексты с высоким откликом у аудитории…»

«Это то, что мне нужно», – подумал он тогда. Все дело в том, что Джерри увлекался в свое время русской и зарубежной классикой и давно мечтал написать хороший полноценный рассказ, как минимум. Но у него это не особо получалось, несмотря на незаконченную магистратуру филологического факультета. Возможно, тому виной неуверенность Джерри в своих силах, а именно в результате работы. Как и всякий художник, он хотел, чтобы его творчество признали, но для этого, для начала, его нужно было хотя бы заметить, что невероятно сложно в современных условиях, когда информация из разных уголков сети неустанно поступает в мозг человека, нагружая его тоннами, зачастую, бесполезного материала. Если покопаться в современном издательском деле, то выяснится, что каждый день в интернете появляется по пять, а то и больше книг отечественного писателя. «Как же мне не затеряться в этом потоке?» – этот вопрос постоянно мучил его. Так он и решился записаться на курсы современной журналистики, надеясь, что они помогут ему воплотить свою мечту.

В доме №15 на Чаяновой улице располагался один из корпусов РГГУ. Внутри здания он бродил порядка пятнадцати минут, разыскивая нужный кабинет, где его ждал один из организаторов курсов. Наконец-то, он постучался в нужную дверь. Как ни странно, там его ждал не седой профессор, как ожидал Джерри, а вполне молодой человек, одетый в черный деловой костюм, в очках и с зализанными назад темными волосами.

– Здравствуйте, Вы по какому вопросу? – спросил мужчина, сложив руки на столе.

– Добрый день, я Вам звонил вчера по поводу курсов журналистики.

– А, заходите, присаживайтесь. Ну, так что Вас интересует?

– У меня всего пару вопросов. Во-первых, я записался на программу на вашем сайте, но… – не успел Джерри договорить, как мужчина перебил его.

– На это не обращайте внимание. Институтский сайт очень редко обновляется, и через него ничего не решается. Все вопросы решаю я и Андрей Павлович Добролюбов, профессор нашей кафедры. Вы заполняете анкету, заявление и еще пару документов, вносите через терминал 16 000 рублей и…

– Подождите, как 16 000? На сайте же написано 15 000.

– Это информация того года; сейчас все подорожало. В следующем году еще больше сумма будет, так что не медлите. Но заметьте: одна тысяча рублей за год – более чем допустимо.

– Так… Интересно… А вот с записью как? Ну, то есть у вас на сайте, опять же, написано, что все по мере набора. Вот, как узнать о состоянии этого самого набора? Или тоже на это не надо обращать внимание?

– Верно мыслите! Я не знаю, зачем так написали. Андрей Павлович говорит, что все курсы у нас в институте начинаются с середины октября – не раньше.

– А они вообще будут?

– Не понимаю, – ответил мужчина, улыбнувшись.

– В смысле, это звучит, как какая-та лажа. На сайте информация недостоверная, тут мне предлагают заполнить бумаги и заплатить немалые деньги за то, что может и не произойти! – возмутился Джерри, попутно жестикулируя руками.

– Все равно не понимаю, – продолжал улыбаться мужчина.

– Где гарантия, что вашу шарагу не прикроют к следующему году? Сейчас идут массовые закрытия, слияния и прочая хрень. Вы вообще уверены, что на вас это не отразится?

– Мы рассчитываем на это. В конечном итоге, право выбора у Вас никто не отнимал.

Не попрощавшись, Джерри вышел из кабинета и направился к выходу из института, нахмурив брови. «Урод какой-то! Право выбора… Самая отвратительная сторона этой, так называемой, демократии. Это право деградировало до уровня „Съешь отраву или сдохни от голода“ еще давно. Философы экзистенциалисты в гробу бы перевернулись от моего сравнения. Да и плевать! Дерьмо!» – думал он. Естественно, он был расстроен после подобной беседы. И теперь он думал, как бы заглушить все эти мысли и оправдать потерянное время. Не успел он покинуть здание, как внезапно сзади раздался громкий голос: «Киря!». Джерри обернулся и увидел, как толстенький низкорослый паренек бежал к нему. Это был Володя. Добряк, давний приятель Джерри, он был младше его на шесть лет. Джерри был любителем заводить знакомства с парнями, что были его младше, и не скрывал этого. Порой эти новые «друзья» были еще подростками. Причины подобных предпочтений он сам никогда не раскрывал даже близким друзьям, оставляя тех играться со своей извращенной, как ему думалось, фантазией.

У Володи было крупное лицо с круглыми зелено-голубыми глазами, прямыми бровями, большим носом картошкой и золотыми волосами, которые стали заметно реже с того момента, когда они в последний раз виделись. Было очевидно – он лысел. И на то есть своя причина. Володя имел репутацию заядлого забулдыги, который в первую очередь ассоциировался с фразой «Пойдем, выпьем». Однако он не видел в этом проблемы; для него алкоголь был средством досуга – хобби, так сказать. Одет он был в синие джинсы и черную кожаную куртку – обычный повседневный комплект одежды.

– Привет, ты че тут делаешь? – спросил Володя, пожав руку Джерри.

– Да, так… Думал на курсы записаться.

– А нахрена тебе это?

– Долгая история.

– Ну, так давай, пойдем, выпьем, ты все и расскажешь, – мигом подхватил Володя и повел приятеля к выходу.

– Куда пойдем?

– Тут недалеко; где-то минут десять. В рыбный ресторан «Boston Seafood & Bar». Ты рыбу уважаешь? Хотя зачем я спрашиваю? Ежу понятно, что рыба под пиво пойдет хорошо! – Володя говорил с таким азартом, словно весь день планировал найти себе собутыльника и пойти с ним в то местечко.

На часах 15:10. Володя не соврал – спустя двенадцать минут молодые люди дошли до пункта назначения. Ресторан «Boston Seafood & Bar» находился на первом этаже современного здания на Лесной улице. Хозяева ресторана, Антон Ляпин и Кирилл Мартыненко, считают себя революционерами на рынке стейк-хаусов, показав, что морепродукты в Москве могут продаваться по вменяемой цене. Доказательством тому и свидетельствует этот ресторан, который был открыт в 2013 году и, прошу заметить, не создавал впечатление «завтрашнего банкрота». А значит, людям все нравится.

Войдя внутрь, они обратили внимание на привлекательный интерьер: бежевые тона, обилие дерева, как на стенах, так и на мебели, и пол, выполненный из плитки трех разных цветов: темно-серый, светло-серый и белый. Слева на стойке с терминалом заказов стояла статуэтка огромной рыбины. Впереди виднелась барная стойка, а до нее можно было повернуть налево в отдельный зал или направо, где находилась мужская и женская комната. К слову, дизайн пола менялся по ходу движения на паркет и снова на плитку, но уже другого узора. Дойдя до бара, Джерри удивился, что заведение оказалось куда более просторным, чем оно казалось на входе: ряды из столов продлевались по обе стороны. Усевшись рядом с барменом, Володя сразу же заказал себе и другу по кружке фирменного пива «Boston», а Джерри схватил меню и стал рассматривать, насколько вменяемыми в действительности были цены, так и не узнав, что зал слева еще заворачивал в обе стороны, образуя Т-образную комнату. Тем временем в ресторане играла песня «Love Is For Suckers». Одноименный альбом вышел в свет в 1987 году и занял пятьдесят седьмую строчку в чарте ста лучших песен Британии. Однако поклонникам пластинка не понравилась, поэтому она стала последней для группы «Twisted Sister».

III

А между тем, тридцатью минутами ранее, Алекс еще стоял в пробке. Что тут сказать – Москва, конец рабочей недели. Наш герой никуда не спешил, поэтому наслаждался музыкой, сидя в достаточно уютном салоне автомобиля. Но тут, как назло, села батарея у смартфона, прервав песню «I’m not a machine» от группы «Lost Sounds» на середине. И теперь вместо любимого Алексом панк-рока конца 90-х годов в его ушах зазвучали заунывные песни отечественной эстрады, где рифма строится по принципу «В конце строчки ставим глагол» или «Кровь сочетается с морковь». Эту музыку слушал водитель, и, судя по всему, слушал с огромным интересом, настукивая по баранке в такт. Закатив глаза на мгновение, молодой человек стал решать, что лучше: развязать беседу с водителем, который снова начнет нести бредятину, или терпеть российскую попсу, запрокинув назад голову, на случай если пойдет носом кровь. Он выбрал первое.

– Раз уж все равно стоим, почему бы нам не побеседовать? Вот скажите, у Вас есть увлечение? – Алекс закинул первую удочку, сделав глубокий вдох.

– Ну, все мое увлечение – это моя работа, а также моя малышка; забота о ней. Когда моложе был, в хоккей играл и книг много прочел. Сейчас, бывает, сяду за книгу какую-нибудь новую, а там такая туфта!

– Например?

– Да, груда необработанного текста про стройного мужчину, аж прям джентльмен английский какой-то, который пьет кофе по полчаса. Стоит, пьет, а вокруг него дамы. И все без ума от него. И так страниц триста с лишним. Чушь такая!

– А что тут такого? Женщинам нужно как-то заполнять свой досуг. Особенно в зрелом возрасте – этот жанр ближе, все-таки, этой демографической группе. В каком-то смысле, если подумать, то мужчины сами виноваты, что подобное женское чтиво так популярно. Куда приятнее окунуться во что-то романтическое и забыть, что живешь с мужем-угнетателем-пельмени-поедателем и парой спиногрызов, – довольно резво ответил Алекс, после чего задумался на мгновение и добавил, – Хотя я поспешил с выводами касательно мужчин: во всем виновато общество. И, вообще, современная литература – это отвратительный мусор.

– Ну не скажи! Слушай, вот я недавно прочел один неплохой рассказ, – бодро возразил водитель, попутно перейдя на «ты». Поначалу, Алексу показалось, что тот хотел возразить относительно его суждений, но, благо, разговор свелся к литературе. В противном случае, молодому человеку пришлось бы вступить в агрессивные дебаты с водителем. И дело вовсе не в феминистическом запашке его словечек. По правде говоря, Алекс мог сделать акцент на чем угодно – он бы просто не мог бы проигнорировать того факта, что с его мнением, которое он так фигурно выразил, кто-либо посмел не согласиться.

– Ну и какой же?

– Автора не помню, но название в голове засело: «День без новостей».

– Расскажешь? – спросил Алекс и сам перешел на «ты». Вообще, он был противником обращения на «Вы», считая это конформистским лексикологическим пережитком прошлого. А водила, иногда поглядывая на своего пассажира через стекло заднего вида, начал пересказывать сюжет.

…

Однажды утром в одном из новостных отделений одного крупного города произошла беда. Оказалось, что в городе за прошлый вечер и ночь ничего не произошло. «Ну, всякое бывает», – подумали журналисты и обратились к новостным порталам в интернете. А там тоже ничего – во всей стране, да что там, во всем мире никаких новостей! Пусто и все. «Немыслимо! Такого не может быть! Тут какая-то ошибка!» – все возмущались. Начали бродить мысли, что это проделки конкурирующих телеканалов, мол, они им блокировали каналы связи и вообще дезинформировали нарочно. Но толку от этих версий? Эфирное время пропадает – зрителю сообщить нечего.

Вдруг кто-то в студии решает включить телевизор и посмотреть, что идет на чужом канале. Там по расписанию тоже должны были быть новости. Заставка, заголовок – все, как обычно. Диктор приветствует зрителя и, неожиданно для всех, открыто заявляет, что сегодня ничего нового в мире не произошло. У всех шок. Переходят на онлайн трансляции иностранных телеканалов – там такая же петрушка. Ну, что тут сказать, у всех паника, потерянность – что делать, никто не знает. Внезапно один корреспондент выходит из положения и заявляет коллегам: «Если уж новостей в мире нет, то я их сам буду творить», а затем достает нож и нападает на своего товарища по работе. Просто берет и режет ему живот; хватает камеру с микрофоном и начинает брать у умирающего интервью. К слову, все это стало транслироваться в прямом эфире. Тут же на корреспондента нападает другой журналист с молотком – пробивает тому череп и уже ведет свой сюжет. Новостные деятели других каналов увидели это безумие, и все – цепная реакция началась.

Журналисты во всем мире стали убивать друг друга; их цель теперь была не сама новость, а факт того, что именно тот или иной репортер стал единственным осветителем событий в этот день. Итог: все представители прессы умерли – истребили сами себя. Наступила гробовая тишина. И спустя какое-то время доносится мужской голос где-то в телестудии: «Алло, дружище, у меня к тебе новости. У меня сын родился». Конец.

…

Водитель закончил рассказ и замолчал, дожидаясь ответа клиента. Алекс тоже молчал. В его голове была лишь фраза «Параша», но он не хотел таким резким высказываем обижать рассказчика.

– Что думаешь? – водитель спросил первым.

– Ну, не знаю. Посредственно. Как бы идея так себе – избитая. И так понятно, что современная пресса в наши дни доходит до такого абсурда, и решение изобразить все эту вакханалию через массовый пресс-геноцид весьма очевидное.

– А мне понравился финал – тот голос. Ведь реально: такие чудеса и есть настоящие новости. В такой суматохе забываются самые важные новости на этой земле.

– Действительно… – ответил Алекс. «А водитель не такой дурак, как я думал. Хотя это просто я не обратил внимания на концовку, сосредоточившись на мыслях о продажной прессе и госзаказах, которые в любом случае не дадут прессе сохнуть. Реализм оказался важнее эстетики метафор. 1:0», – размышлял он. А тем временем они уже выбрались из пробки и довольно быстро добрались до станции метро «Белорусская».

Станция метро «Белорусская» – станция кольцевой линии, открытая в 1938 году. Впрочем, в этот раз обойдемся без исторической справки. Все же мы сосредоточены сейчас на Алексе, а он бы не хотел видеть подобный текст в своей части истории. «Я хочу продвижения по сюжету, а не нудную информацию из интернета», – сказал бы Алекс, будь он читателем. Лишь стоит сказать, что от станции «Белорусская» ходит скоростной поезд «Аэроэкспресс» до аэропорта «Шереметьево». Время в пути на таком транспорте составляет около тридцати пяти минут. И, учитывая, что у Алекса был всего лишь один чемодан, он мог воспользоваться этим вариантом. Но не стал бы. Даже если это было бесплатно. Уж такой он человек…

Завернув на Лесную улицу, Алекс попросил остановить машину у отеля «Холидей Инн». Расплатившись с водителем, наш герой дождался, когда машина достаточно далеко уедет, а затем, вместо того, чтобы зайти внутрь здания, направился вдоль улицы по направлению к западу. Прежде чем заселиться, он хотел осмотреть округу на предмет полезной инфраструктуры. Если вокруг отеля не было ничего дельного, то он бы 100% там не остался. Алекс был очень расчетливым и предусмотрительным человеком, который любил планировать все наперед, хоть и понимал, что подобные планы редко когда воплощаются. «Но все же…», – любил добавлять он, мысленно оправдывая себя, если вдруг что-то шло не по его задумке. Однако за эти слова-паразиты он сам себя тихо ненавидел.

Пока Алекс шел вдоль улицы, он то и дело посматривал направо, читая вывески магазинов и бутиков, расположенных на первом этаже длинного стеклянного дома. И он уже отметил несколько плюсов местности. Одним из них было наличие трамвайных путей. Алекс не любил метро, предпочитая наземный транспорт. Особенно сильно он уважал поездки на автомобиле и трамваях. Последнее он ценил больше поездов в романтическом плане. Дойдя до первого перекрестка, Алекс завернул направо, думая сделать круг и вернуться к отелю. Подходя к следующему пешеходному переходу, он остановился у рыбного ресторана «Boston Seafood & Bar». И в тот же миг его живот жутко забурчал. «Думаю, стоит прислушаться к телу. Тем более, я ничего не ел с утра, а в самолете выдали какой-то бутерброд из жеваной бумаги», – сказал себе Алекс и вошел внутрь заведения, в котором довольно громко играла песня «Istanbul not Constantinople» группы «They Might Be Giants». На часах было 15:30. Джерри с Володей уже как двадцать минут сидели внутри.

И за это время оба успели неплохо напиться. Причина тому проста – ерш. Для тех, кто не в курсе, я объясню: ерш – алкогольный коктейль из пива и водки. Смысл этого смешения заключается в том, что алкогольное опьянение наступает быстрее, чем при употреблении того же объема каждого из ингредиентов по отдельности. Это, естественно, была идея Володи. К сожалению, в самом меню ресторана нет коктейлей, как таковых, поэтому ему пришлось идти на хитрость. Воспользовавшись невнимательностью товарища, он попросил бармена влить в пиво по рюмке водки, заплатив за каждый из горячительных напитков по отдельности.

Джерри не сразу понял, что он уже был подшофе, поэтому думал, что ведет умную задушевную беседу; хотя на деле это был пьяный бред и жалобы уставшего от жизни человека. «Я хочу спокойную жизнь успешного писателя, а капитализм мне мешает!» – примерно в такой форме говорил Джерри. Алекс, войдя внутрь, не обратил внимания на двух «хороших» друзей. Не в его натуре было отвлекаться на «всякий сброд» без причины. Хотя сам обожал комментировать поведение таких «бедняг», будучи свидетелем передряг, в которые те попадали. Да, слов в переносном смысле и рифмовок ему не занимать… Он сел за столик у стенки, чуть левее от забулдыг, издающих викингов рык. Ну вот – примерно об этом я и говорил!

Пока Джерри продолжал что-то невнятно наговаривать своему другу, дергая его за рукав куртки, Володя обратил внимание на нового человека. Тем более, в ресторане они были едва не единственными посетителями. Видимо, цены оказались недостаточно вменяемыми для крупной аудитории… Как же тогда ресторан уже два года живет? Отмыв денег или что? Ай, не суть! Для рассказчика я слишком часто отвлекаюсь на всякие рассуждения. Володя всматривался в уверенное и умиротворенное лицо Алекса, и оно ему показалось печальным и усталым.

– Слушай, Киря, а давай завербуем нового бойца? – спросил Володя, проглатывая часть звуков. Как можно было догадаться, он был любителем сообразить на троих.

– Давай! А как?

– Смотри и учись! – усмехнувшись, ответил приятель и попросил сделать бармена «особенный» тип ерша в длинном пивном бокале. Когда напиток был готов, официант, у которого Алекс делал заказ, забрал темный пенный подарок и отнес его к столику клиента, сказав: «Это от друзей за барной стойкой». Володя прокомментировал, – Смотри, наверняка он устал и все такое. Щас как выпьет залпом, а там сюрприз!

Но Володя ошибся. Вместо того, что бы опрокинуть бокал темного пива, Алекс долгое время держал его в руке, словно взвешивал, а затем начал пить. Хоть он и выпил все залпом, он делал это очень медленно и, казалось, аккуратно. Когда в бокале уже не осталось пива, молодой человек полез пальцами внутрь него – он вытащил оттуда стопку водки, которую он придерживал губой. Не теряя времени, Алекс встал из-за стола, отправился к бару, отдал бармену оба сосуда и заговорил с новыми знакомыми.

– «Удар по зубам» – одна из разновидностей ерша, предназначенная для «друга». Фишка этой версии в том, что внутрь длинного бокала ставится стопка водки, а затем, аккуратно, сверху наливается пиво. Когда человек решит выпить ерша залпом, тяжелая стопка скатится и ударит его по зубам. Оттуда и название. Классика! Вы, ребята, правильно сделали, что использовали темное пиво – так легче скрыть дополнительный сосуд внутри. К тому же, будь это пиво светлым, я бы и не притронулся к нему. В одном вы просчитались… Как я сказал ранее, стопка тяжелая – если подержать в руке бокал с пивом определенное время, то можно понять, что с его весом что-то не то. Шутка не удалась, ну и ладно… Бармен! Три медовых «Jim Beam» мне и моим новым товарищам!

«Jim Beam» – американский бурбон. Цена за 40 мл – 350 рублей. Только что незнакомец потратил более 1000 рублей на выпивку себе и двум неизвестным ранее парням. «Кто он такой? Что вообще произошло? Это вообще реально? Да, нее… Не может быть», – подумал Джерри и даже слегка отрезвел. Однако уже через полчаса его бессознательное состояние пришло в норму. На часах 16:30. В ресторане играет песня «The Ballad Of Chasey Lain» группы «Bloodhound Gang». Все трое уже были в «муку», но никто из них не хотел останавливаться. А впереди целый день…

IV

25 апреля. Суббота. 12:28. Джерри проснулся у себя в комнате. Однако лежал он на полу рядом с разложенным в кровать диваном, и у него жутко болела голова – сильное похмелье. В качестве подушки этой ночью выступала книга в твердом переплете «Что делать?» в авторстве русского классика Николая Гавриловича Чернышевского. Идеально! Именно из-за таких последствий Джерри и не любил крепкий алкоголь, предпочитая пиво или легкие коктейли на основе вермута. Однако на второе у него денег, как правило, не было. Обычно он напивался для того, чтобы забыться, а для этого хватало и дешевого пива. Протерев глаза и разглядев очки в метре от себя, Джерри встал на ноги, надвинул ранее недостижимые ему в силу длины рук очки и отправился на кухню, чтобы освежить глотку. Он едва стоял на ногах, поэтому шел вдоль стенки, а в его голове играла заунывная мелодия, напоминающая по звучанию «Paris» от «M.O.O.N.». К слову, композиция является официальным саундтреком к игре «Hotline Miami».

Выйдя из комнаты, он попал в серый, ничем не приглядный, коридор: напротив – входная дверь; справа – зеркало, полки для обуви, крючки для одежды и прочая типичная для прихожей утварь; слева – больше крючков и полок, а также продолжение коридора, в конце которого тоже висело зеркало. Зеркала на противоположных сторонах – старинный бытовой трюк, который использовался в узких или мелких помещениях для создания иллюзии объема. В данном случае они делали видимость безграничного коридора. Пол паркетный, а если посмотреть наверх, то можно увидеть там антресоли.

Дойдя до дальнего зеркала, Джерри повернул налево, войдя в арку. А дальше заковыристая планировка давала о себе знать. По сути, между коридором и кухней была еще одна длинная, но относительно узкая комнатка, сделанная в темно-зеленых тонах. Там стояло деревянное трюмо с заляпанным стеклом, небольшой советский шкаф со сломанным замком и старая, но добротная тахта, на которой лежал не кто иной, как Алекс. А рядом с ним валялся его чемодан. Джерри, естественно, нового друга не признал и изрядно удивился, увидев незнакомого мужчину в облеванном сером костюме у себя в квартире на тахте его покойной бабушки. К слову, Алекс тоже проснулся. Оба парня пристально смотрели друг на друга.

– Ты кто? – спросил Джерри.

– А ты кто? – выдержав паузу, в ответ, спросил Алекс.

– Я первый спросил.

– Я Алекс.

– А я Джерри.

– Это твое настоящее имя?

– А твое?

– Я первый спросил.

– Вроде того.

– А я не скажу, – сказал Алекс, повернулся лицом к спинке и снова задремал. «Что? Да как он смеет! Лежит у меня в доме и еще не отвечает на вопросы!» – подумал Джерри, и эта мысль слегка привела его в чувства. Подойдя к тахте, он начал расталкивать Алекса.

– Вставай, шашлык! – закричал Джерри, вспомнив древний видеоролик про толстого алкаша.

– Да пошел ты!

– Пошел ты, кожевник! – это была еще одна отсылка к малоизвестному в то время видео с двумя борцами – Ты у меня в доме спишь, дебил!

Алекс ничего не ответил – просто ударил Джерри по подбородку с разворота и бодро встал на ноги. Хозяин квартиры упал на пол, а незваный гость отправился на кухню, чтобы тоже освежить глотку. Кухня была выполнена в белых тонах: стены, жалюзи, стол, стулья, окна, а также стиральная машинка, плита и прочая необходимая бытовая техника. Из общего фона выделялись разве что черные настенные часы в форме кошки и стеклянный сервант в стиле модерн. Пол был выложен светло-голубой плиткой. Алекс схватил бутылку с водой, что стояла на столе, и выпил ее всю. Но вдруг он посмотрел на приходящего в себя Джерри, и что-то екнуло в его груди; он налил в стакан воду из фильтра и поднес его к молодому человеку.

– Ладно, извини, просто я не люблю, когда меня называют дебилом, – извинился Алекс, передав стакан.

– Кто же любит… – ответил Джерри, потирая подбородок, а затем принял подачку Алекса, выпив ее до дна. Он продолжил, – Что ты тут делаешь?

– Я не уверен, но вроде бы ты сам предложим мне пожить у тебя. Я хотел поселиться в отеле, но ты начал, мол, зачем это, ты че, давай лучше у меня переночуй.

– О Боже… – сказал Джерри и задумался: «Только этого мне не хватало! Володя, какую же ты свинью мне подсунул! У меня и так полный напряг с деньгами, а тут он. Надо его выдворить». Сделав глубокий вдох, Джерри продолжил, – Слушай, это была ошибка. Я не хочу сказать, чтобы ты выметался, но, блин, чувак, сам понимаешь. У меня сегодня важный день, мне уже нужно уходить, – говорил Джерри, посматривая на кошачьи часы.

– Я все понимаю, дай мне хотя бы минут десять сменить одежду.

– Окей, чувак.

– Спасибо. Только это… У меня вопрос: «Почему Джерри?»

– А почему Алекс?

– Да что ты за муха такая? Хорошо, скажу первым: Алекс – сокращение от имени Александр. По-моему, так круче звучит, чем просто Саша. Мне двадцать три года; холост. Я…

– Мне плевать, чувак. Абсолютно, – перебил его Джерри.

– Ой, извини; я заговорился. Так… Ты-то каким образом Джерри?

– Меня зовут Кирилл Еремеев. Еремей – русский аналог имени Джерри. Все просто.

– Необычно… И умно! А я Александр Князев. Будем знакомы, так сказать! – сказал Алекс и протянул руку Джерри; тот пожал ее, неискренне улыбнувшись на мгновение.

Спустя двадцать минут оба покинули квартиру, дошли до метро, где и расстались: Джерри спустился в подземку, а Алекс вернулся во двор, словно имел какое-то незаконченное дело… А тем временем Джерри, нащупывая проездной в карманах, обнаружил, что у него пропали 2000 рублей, которые он занял у Кати. «Вот дерьмо! Не может быть! Неужели этот плут украл у меня деньги? Черт… Его теперь днем с огнем не найдешь! Я так и знал, что он какой-то мошенник», – думал он, периодически ударяя стены станции, вымещая на них свой гнев. Но спустя время он остыл и надел наушники, в которых играла песня «Immigrant Song» от легендарной группы «Led Zeppelin». Данная песня является одной из наиболее узнаваемых композиций в мире за счет уникального вокального вступления. Будучи связанной со скандинавской тематикой, в 1971 году она заняла 4 место в чарте «Топ 50» на территории Новой Зеландии.

Через тридцать с небольшим минут Джерри вышел на станции метро «Кузьминки». Одноименный район входит в Юго-Восточный административный округ Москвы. Муниципальный округ известен своим большим парком и высокой плотностью населения; среди его жителей достаточно много знаменитостей. Символ района – два золотых лебедя на голубом фоне, чьи шеи образуют силуэт в форме сердца. В паре шагов от станции метро, в доме №78 проживал Максим. Со стороны Волгоградского проспекта первые два этажа здания занимал магазин «Новый книжный». Джерри не раз заходил туда за покупками и мечтал когда-нибудь увидеть свою будущую книгу на полках.

Поднявшись на восьмой этаж, Джерри позвонил в дверной звонок, но никто не подошел. Он начал стучать по двери, и только тогда раздался голос: «Иду-иду!». Дверь отворилась, и Джерри прошел в квартиру Максима. Максим дружил с Джерри с младшей школы – они были действительно хорошими друзьями, хотя в последнее время все реже и реже находили повод увидеться. Все общение заканчивалось на переписках в «VK». Семья Максима была весьма обеспеченной. Его отец был китайским послом. Или нет. В общем, занимал какую-то важную внешнеполитическую должность. И, естественно, восточные корни отразились на внешности Максима: смуглокожий, с узкими карими глазами, дугообразными бровями, носом пуговкой и угловатыми губами. На голове его были длинные взъерошенные черные, как уголь, волосы с короткой челкой, которая даже не заезжала на его черные очки в тонкой оправе. На нем была белая майка и желтые домашние штаны с рисунков в виде зебр, заполонивших всю площадь изделия. Да, зебра была его неким тотемным животным, от которого он неподдельно сходил с ума. Вся квартира была заполнена тематической атрибутикой.

– В чем дело, Джерри? – спросил Максим, провожая гостя на кухню. Он был спокойным, зачастую заторможенным, человеком; малообщительным и закрытым, но при этом умным и очень разносторонним. Его профиль – ИТ. Несмотря на средства семьи, Макс поступил на бюджет в институт информационных технологий, который он закончил с красным дипломом. На данный момент он работал в крутой, а, может быть, еще и полезной, иностранной фирме, где его навыки программиста и знание китайского и английского языка были очень ценны.

– Макс, мне нужно создать сайт, – сказал Джерри, попивая заранее приготовленный для него зеленый чай, который был подан ему в полосатой черно-белой кружке.

– Так в чем проблема? Сейчас полно фрилансеров; они наверняка ждут, когда к ним обратятся.

– Ты не понимаешь… Мне нужен «особенный» сайт с ограниченным доступом.

– Через «Tor»? Или круче?

– Я не знаю, ты в этом специалист, а не я. Суть в том, чтобы на этот сайт нельзя было попасть просто так, даже если переход будет по ссылке.

– Джерри, зачем тебе это? Я тебя хорошо знаю, поэтому уверенно могу сказать, что это не ты. И это не для тебя… В какую авантюру ты ввязался?

– Вэйп с психотропными добавками.

– Честно!

– Спасибо, друг.

– Я не знаю, что такое Вэйп, но мой тебе совет…

– Я к тебе не за советами пришел, Макс! – перебил его Джерри и спустя несколько секунд гробового молчания продолжил, – Знаю я твои советы… Лучше бы ты был рядом тогда, когда я нуждался в этом. Но ты же постоянно занят… Короче, я могу рассчитывать на твою помощь?

Максим прекрасно понимал, о каком случае говорил Джерри. Действительно, когда произошла та ужасная трагедия, он был где угодно, но не рядом с другом. Будучи знакомым с Джерри с детства, Максим знал, что он мог пытаться манипулировать людьми, давя на эмоции, и сам порицал подобные приемы, когда тот использовал подобное на собственных друзьях. Однако факт оставался фактом: чувство вины перед ним гложет его, поэтому ответ на вопрос сам напрашивался.

– Да, – тихо сказал Максим.

– Спасибо. Я знал, что на тебя можно положиться. Ну, тогда ты создавай, а там спишемся, оговорим подробности, – сказал Джерри и уже думал встать и пойти домой, как Макс его остановил одной фразой:

– А деньги?

– Какие деньги? – испуганно переспросил Джерри. Последнее время у него постоянно замирало сердце при этом слове.

– Покупка серверов, присваивание доменного имени и прочее – все это стоит денег. Или ты хочешь, чтобы я делал это за свой счет, учитывая то, что я и так из-за тебя ввязываюсь в какую-то стремную авантюру? Серьезно, друг, мне это не нравится.

– Мне нужны деньги, понимаешь? Эти курсы журналистики полная лажа, а у меня в доме нечего есть! Я хожу к Кате занимать деньги и вру ей, что я снимаю квартиру. Я и так устал, что та при любой удобной возможности напоминает мне о том, что я живу бесцельно. А если она еще узнает, что квартиру я купил еще года три назад, когда были деньги еще, то, в первую очередь, начнет меня пилить, мол, продавай квартиру, переезжай ко мне. И все – можно ставить крест на карьере писателя. Я учился на филолога ради этого. Это моя мечта!

– А что в этом плохого? Я имею в виду, переехать к Кате. Я не думаю, что она помешает тебе; напротив, в любящей семье…

– Я не люблю эту женщину! – перебил его Джерри.

– Тогда, почему она твоя жена?

– Это все благодаря нашей общей подруге!

– Не вини в этом Аню. Она пыталась тебе помочь.

– Нет, она встала на ее сторону, потому что «уязвимая женщина», «социальные гарантии», «женская солидарность» и все дела.

– Она до самого последнего думала о тебе! Если Аня придерживает феминистической идеологии – это не значит, что предпочтет поддерживать женщину, потому что она женщина. Она, в первую очередь, хотела помочь тебе.

– Да не заливай мне! Тоже мне, помощники! От вас обоих тогда не было никакого толка! – закричал Джерри, а затем замолчал. Остыв, он продолжил, – Она вчера мне дала 2000 рублей, а этот мошенник уже успел их у меня украсть.

– Какой мошенник?

– Из бара, друг Володи вроде бы… Неважно! О Боже, как же все плохо… Ладно, Макс, я тебе напишу, как что.

– Ладно, дружище, – ответил Максим, а сам думал: «Черт… Когда он уже успокоится? Прошло больше трех лет, а он не может начать жить снова. Его словно намертво пришили к прошлому…»

Джерри вышел из подъезда и направился обратно домой. Еще тридцать минут и он уже был на своей улице. Во время поездки мысли о том, правильно ли он поступает, не давали ему покоя. С одной стороны, он понимал, что Макс в чем-то был прав. А с другой стороны, у него не было денег, и терять уже нечего. «Я докажу вам, что я могу различать мечты и цели», – думал он.

Возвращаемся в Коломенское: поднявшись на свой этаж и всунув ключ в замок, Джерри обнаружил, что тот не поворачивается. В этот момент он изрядно перепугался. Он дернул за ручку, и дверь открылась. «Не может быть! Я же сам помню, как закрывал ее!» – подумал он и вошел внутрь. В квартире играла громкая музыка; судя по звучанию, это был панк-рок. Осторожно, не спеша, он заглянул в свою комнату – там пусто. Он отправился к кухне. Стоило ему завернуть, как перед ним открылась удивительная картина.

На тахте лежал Алекс, а в руке у него была куриная ножка гриль, которую он поедал, запивая баночным темным пивом «Velkopopovicky Kozel», которое, к слову, стоит в пределах шестидесяти рублей. И да, это действительно был панк-рок: композиция «1620 Echles st.» любимой группы Алекса «Lоst Sounds». У Джерри отвисла челюсть. Это было последнее, что мог он себе представить; он просто не верил своим глазам. А Алекс продолжал трапезничать и рыгать дешевым напитком, не замечая хозяина квартиры перед собой. И только когда музыкальная композиция достигла припева, Джерри пришел в чувства и незамедлительно выбил из рук незваного гостя куриную ножку.

– Что ты здесь делаешь? – спросил он, крича от негодования.

– Ем. Точнее, ел, пока ты не вмешался. А что?

– Какого хрена ты тут делаешь? Как ты сюда попал, домушник? Вырубай музыку и отдавай мои 2000 рублей!

– Успокойся. Во-первых, я деньги у тебя не брал. Ты их сам вчера потратил на выпивку мне и своему другу. Во-вторых, я не вламывался, а аккуратно открыл дверь дубликатом ключей.

– Ты врешь! – крикнул Джерри, а затем, опешив, добавил, – Откуда у тебя дубликат? Даже у меня лишь одна связка!

– Ты мне сам вчера сказал сделать дубликат после того, как предложил пожить у себя. И сегодня я пошел забирать копию. А еще я жрать хочу с самого утра, а у тебя в холодильнике пусто. Так я взял и зашел в магазин, купил тебе продуктов в качестве благодарности за пьяное, но щедрое предложение пожить у тебя. Ну, и себе поесть взял. Тем более, я ночь у тебя провел, а я не халавщик! Продукты будут куда уместнее денег – вдруг да пропьешь. А почему я ем у тебя в квартире? Ну, ты видишь, что на мне? Легкая темно-синяя рубашка в клетку, это важно, и темно-серые брюки от костюма. На улице ветрено, и костюм выглядит безвкусно. Пощади! И не есть же мне курицу на улице! Так что, думаю, ты не против, что я тут. Давай, лучше сходи на кухню, возьми поесть.

Джерри все больше сомневался, что все это реально. Он ничего не помнил о вчерашних похождениях, а слова Алекса хорошо ложились – в карман за ними не полезет. Но все же Джерри все еще придерживался версии, что тот молодой человек самый настоящий жулик. Вопрос только в том, что ему нужно. «Если бы он хотел меня обокрасть, то… Нет, не похоже. Тем более, у меня тут и красть нечего… Стремный он тип…» – думал он. Джерри подошел к холодильнику. Когда он его открыл, челюсть снова упала от удивления. Холодильник ломился от еды: колбаса, сыр, молоко, яйца, масло, йогурты, кефир, свежие овощи, рыба в вакуумной упаковке, разные соусы и прочее. В морозилке помимо замороженных полуфабрикатов было настоящее мясо, которое Джерри не видел уже несколько месяцев. Если подсчитать, то покупка должна была обойтись на 4000 рублей точно.

Песня закончилась, и у молодого человека созрела идея в голове. «Иметь такой кошелек в доме не так уж и плохо… Каким бы бесцеремонным мерзавцем он ни был, Алекс может избавить меня от финансовых хлопот. Если я ему предложу пожить у себя, хоть и на время, и пообещаю не брать с него денег, ему все равно придется ходить в магазин за продуктами. А если он пойдет есть в кафе? Нет… Я ему не позволю одному ходить. Без меня он и шагу не ступит, и дома я его одного не оставлю! Пойду я – беру его с собой, идет он – я за ним следом. Гениально!» – размышлял Джерри, потирая подбородок и посматривая на Алекса, который уже вскрывал вторую банку «Козла».

– Слушай, друг, я, наверно, погорячился. Если хочешь, оставайся тут. Обещаю, я с тебя денег брать не буду, – с улыбкой сказал Джерри, дожидаясь положительного ответа.

– Ну, не знаю… – сказал Алекс, рыгнул, а затем продолжил, – Тебе самому-то будет удобно?

– Брось, все будет классно! Узнаем друг друга ближе, затусуем, все дела.

– Ладно, уговорил. По рукам! – с улыбкой ответил Алекс, а сам подумал: «Отлично. Я знал, что ты проглотишь наживку. Дай угадаю, ты не позволишь мне остаться у тебя в доме одному, и мне придется таскаться за тобой. Впрочем, мне это и нужно. Все идет по плану».

– Слушай, но есть одно условие. Отдай мне дубликат ключей и, если я куда-то пойду, то, будь другом, иди со мной. К сожалению, одного я тебя в квартире стремаюсь оставлять.

– Говно вопрос, чувак! Я все понимаю. Давай, видишь на столе пакет? Там курица. Пиво еще есть. Ты как относишься к темному «Козлу»? Знаю, дешевка – «недоквас» и «недопиво» какое-то. А мне норм. Пью по старой памяти. Садись рядом, перекуси, – сказал Алекс, освободив для Джерри место на тахте.

Молодые люди удобно уселись на диване. Алекс включил подборку песен Александра Лаэртского, а Джерри пододвинул стул с кухни в качестве столика для еды. Так и начинается история о двух судьбах, которые сплелись воедино. О жизни, которую разделили два человека, чье прошлое сделало их разными, а будущее до последнего момента будет не определено.

V

С того момента прошло уже четыре дня. За это время Джерри с Алексом попытались найти общий язык и, похоже, у них это получилось. Ну, по крайней мере, они спокойно уживались в небольшой квартирке и не пугались по утрам при виде друг друга. Даже помогали обоюдно в бытовых ситуациях. Например, у Алекса были деньги на еду, а Джерри, оказывается, был неплохим кулинаром. Результат – вкусная домашняя кухня, которую они оба давно уже не пробовали. Хотя, скорее всего, Джерри не ел подобное дольше – у Алекса, гипотетически, могли быть деньги на поход в ресторан, где бы его накормили не с меньшим изыском в случае, если он был совершенно одиноким холостяком, каким он себя и позиционировал.

В общем, они сблизились, но друзьями их назвать нельзя было: каждый из них был у себя на уме, преследуя корыстные интересы. Если с позицией Джерри было все ясно, то какая выгода у Алекса от подобного проживания – не известно. К слову о неизвестностях, Джерри не раз задавался вопросом, почему его новый приятель все-таки согласился на подобные условия, раз уж у него столько денег. «А может, эти деньги ворованные или что-то типа того? Куча кредитов, и, вот, теперь он скрывается от властей, перекочевывая с квартиры на квартиру, где с него не спросят паспорт. И еще это прозвище… Нет, я сам подобное имею, но все же…» – периодически размышлял Джерри.

За эти четыре дня молодые люди сходили по разику в забегаловку, парк «Коломенское» и торговый центр, чтобы купить Алексу более подходящую по погоде одежду – красную куртку, похожую на спортивный пиджак, и черные мотоциклистские джинсы с кожаными вставками. Подборка выглядела слегка вызывающе, но, как говорится: «Кто платит тот и заказывает музыку». Хоть и на дворе была весна, легкое крымское одеяние, как бы так сказать, не было «согласно» с условиями деспотичной Москвы – температура воздуха не поднималась выше +18 градусов. Кстати, Крым стал первой темой для разговора двух товарищей. В воскресенье, когда они оба окончательно протрезвели, Джерри задумался, откуда вообще взялся Алекс. Между ними завязался диалог.

– Твой гардероб… Не похоже, что ты местный. Я имею в виду, по тебе не скажешь, что ты из области или вроде того. Ты из другого региона, как минимум. Юг – угадал?

– Верно. У меня в пятницу был самолет. Я из Крыма.

– Вот как… Ну что, Крым наш? – улыбаясь, спросил Джерри, пробивая позицию Алекса.

– Конечно же, наш, чей же еще – ответил Алекс, но без всякой инициативы, как и усмешки. Скорее всего, он был просто аполитичным, и подобные темы его совершенно не волновали. Джерри и сам не сильно интересовался политикой, но, будучи интеллигентным человеком, старался показать это собеседнику, то и дело, переключаясь на специфические темы. Алекс же, напротив, считал, что политика в современном мире никаким позитивным образом не связана со статусом или интеллектом человека; скорее наоборот – портит индивида. Воззрения, особенно касательно общества, у Алекса – это отдельная тема. Но не сейчас об этом…

– Как я понял, ты гость столицы – проездом в городе, – продолжил Джерри.

– Вроде того. Я когда-то жил в Москве, но потом переехал в Севастополь. А по поводу проезда, то я хрен знаю. Наверно… Короче, как карты лягут.

По выражению лица Алекса можно было легко догадаться, что он что-то скрывает. По крайней мере, не хочет об этом говорить. По мере их сожительства у Алекса появлялись все новые и новые секреты. Например, у него был небольшой животик, который он перетягивал ремнем, хотя на первый взгляд он казался довольно подтянутым. Или вот: как-то раз Джерри зашел в ванную комнату без стука и обнаружил там своего гостя, стоящего к нему голым задом. Несмотря на ранее увиденное невероятно ухоженное лицо и руки, у него был огромный шрам во всю спину. Сложно представить от чего могла остаться такая рана. Почувствовал, что он не один, Алекс тут же схватил полотенце.

– Можно поинтересоваться, откуда у тебя шрам на спине. Он огромен, – спросил тогда Джерри.

– Ах, этот… Это отдельная история. Может быть, как-нибудь потом расскажу, – спокойно и задумчиво ответил он, словно сам вспоминал эту самую историю. Так или иначе, Джерри было удобнее думать, что Алекс являлся воином, а этот шрам – след от самурайского поединка. Так хотя бы было забавно.

Но Алекс был не единственным, чьи секреты всплывали на поверхность. Оказывается, Джерри одно время писал любовные стихи, которые, между нами говоря, были не очень, и собирал конструктор «LEGO», но далеко не детские игрушки; точнее – дорогие наборы категории «Ultimate collector series». На первый взгляд, ничего особенно в этих увлечениях нет, но для него это было постыдно. Особенно второе. И если бы Алекс не нашел мятые рукописи и огромные пустые коробки конструктора в старом шкафу во время генеральной уборки квартиры, тот бы никогда, скорее всего, и не рассказал об этом. В том же шкафу он нечаянно нашел занятную маленький сундучок, больше напоминающий очень вместительную шкатулку. Ну, он его не совсем нашел – он упал, когда тот протирал полку. Из сундучка выпала пара женских браслетов, а также сломанные очки в тонкой оправе и одна фотография. На ней по пояс был изображен молодой Джерри – ему там от силы двадцать лет. Его волосы были гораздо короче, кожа бледнее, а вместо нынешних коричневых очков на нем были надеты те тонкие, что выпали из коробочки.

Но не только он был на фотографии – рядом с ним, на фоне белого кирпичного дома, стояла молодая девушка. На вид она была его ровесницей, может, чуть младше. Высокая, выше, чем Джерри, стройная с длинными светлыми, почти белыми от солнечного света, вьющимися волосами. Если приглядеться, то можно было рассмотреть ее выразительные ярко-голубые глаза, тонкие брови, прямой носик, полные губы и небольшую родинку под левым глазом. Судя по одежде и прочему, фото было сделано летом где-то на природе. «Красивая… Похоже, бывшая нашего недотроги, которая, скорее всего, разбила ему сердце, и тот теперь вынужден жить в такой квартирке в компании с незнакомым мужчиной, как какой-то безнадежный холостяк», – думал Алекс, рассматривая фотографию. В этот момент мимо проходил Джерри, и он обратил внимание на то, что делал Алекс.

– Кто эта красотка рядом с тобой? – улыбнувшись, спросил Алекс без всякой задней мысли.

– Неважно! Где ты это нашел? Рылся в шкафу – решил открыть шкатулку, да? – нервничая, говорил Джерри, словно он злился и чего-то боялся одновременно.

– Лол, нет! Ты же попросил меня протереть полку. Он сам свалился. Да, это не шкатулка. Это, скорее сундук или вроде того…

– Мне плевать, как это называется! Взял бы, поднял и положил на место. Так сложно? – резко ответил он и сам сделал все перечисленное. «Не знаю, что у него с этой девушкой, но он нехило завелся», – подумал Алекс, закрыл шкаф и продолжил уборку.

Как я сказал ранее, прошло четыре дня. Наступила среда. На термометре +22 градуса, а на календаре 29 апреля – международный день танца. Праздник был инициирован Международным советом танца ЮНЕСКО в 1982 году. В этот день чествуются все направления танца. Тем не менее, наши герои об этом не догадывались. И даже если бы знали, то эта информация им ничего не дала. Алекс внезапно настоял на прогулке во дворе. Все это время Джерри, по его словам, выгуливал его. Их похождения были короткими; в пределах района. И лишь два раза они воспользовались автобусом.

Кстати, тогда произошла обыденная, но весьма любопытная ситуация, которая наглядно показывала различия в характере молодых людей. Прежде, чем транспорт был переполнен, они успели занять сидячие места, но когда на горизонте появилась старушка, Джерри мигом уступил ей сидение. Что нельзя было сказать об Алексе. За все время поездки он и не думал вставать, хотя вокруг него терлась группировка пенсионеров. Выйдя на своей остановке, Джерри спросил Алекса: «Почему ты не уступил место тому старику? Тебе было сложно?», на что получил ответ: «А толку? Я услышал, что он выходит на следующей. Если я уступил место, была гарантия, что он не сядет, а я лишь бы „засорил“ узкий проход, попал в толкучку, и, гарантированно, нашелся бы кретин, который испачкал мою новую курточку своими перебирающими толпу людей грязными руками. Не веришь? Так посмотри на свое плечо; кто-то уже оставил черное пятнышко на тебе. Свиньи! Я лучше прослыву аморальным, и не буду это отрицать, чем прогнусь под этот мусор, который может лишь кудахтать, какое плохое общество, не замечая бревно в своем глазу».

На обратном пути в автобусе им встретилась компания «зайцев», которую успели отловить контролеры. В то время как Джерри отвернулся, стараясь не обращать на них внимания, Алекс то и дело ухмылялся, словно ловил кайф с этой сценки. А когда наши герои вышли с транспорта, один из контролеров проследовал за ними и, уже на улице, сказал предъявить билет. Джерри показал свой проездной, а Алекс, в ответ, лишь усмехнулся и сказал: «Еще чего! Это вне твоей юрисдикции. Не корчи из себя мента, трамвайник». Он был весьма категоричен. В плане общественных отношений, Алекс, казалось, был настроен, если можно так сказать, радикально. Не считался с другими, но при этом и для себя не делал исключений. Гибрид строгости и цинизма. Хотя, большинство просто бы назвало его неласковым словом на букву «М».

Но я отвлекся от темы: теперь Алекс хотел, чтобы Джерри стал для него гидом – показал район со всей инфраструктурой и достопримечательностями. Но начать стоило со двора и улицы Новинки. Джерри был не против, тем более он давно не шатался по улице без дела. За окном было тепло; на смену курткам пришли рубашки поло и футболки, несмотря на густую облачность. Выйдя из квартиры, молодые люди пошли во двор. Однако ничего интересного там, по словам Алекса, не было. И он оказался прав – это был самый обычный двор, рассчитанный на частную парковку и небольшую площадку для детских игр.

– У тебя на районе есть какие-нибудь «особенные» места? – спросил Алекс.

– Ты про бордели?

– Звучит заманчиво, но нет. Я про другое. Хотя, будь ты женщиной, я бы ответил что-то вроде: «Фу, нет! Ты за кого меня держишь? Я не поддерживаю проституцию и, соответственно, угнетение женщин!» – резко, но с улыбкой, закончил Алекс. И после этих слов стало ясно, что тот не всегда и не со всеми может быть искренним. Видимо, в присутствии женщин ему необходимо было показаться сторонником феминизма. Возможно, подобной риторикой он рассчитывал расположить их к себе, зарекомендовав себя как рьяного борца за права женщин.

– Окей, я буду знать… Зачем-то… Так, какие места тебя интересуют?

– Меня интересует то, что исконно известно лишь коренным жителям.

– Ты о чем? – спросил Джерри, не понимая, что его собеседник хотел сказать.

– Я говорю о городских легендах. Ну, знаешь, у каждого небольшого городка есть своя история, своя тайна. А если мы говорим о таких мегаполисах, как Москва, то у каждого района есть своя легенда. И, как привило, не одна. Ты что-нибудь знаешь?

– Я всего лишь три года живу тут, вряд ли я чем-то могу помочь.

– Да ты шутишь? Даже за год можно узнать что-то совершенно необычное! Вот, смотри, – сказал Алекс, направив палец на стену трансформаторной будки. На ней было нарисовано граффити – самое обычное, похожее на подпись художника.

– Ну и? – спросил Джерри.

– Для тебя это обычное граффити, так? А ты не думал о том, что с ним может быть связана какая-то история? Ну, знаешь, я приведу пример. Раньше я жил в районе Таганки. И в мое время там был один художник, который оставлял свою подпись в виде простенького изображения девушки с прической «афро» в совершенно не подходящих для этого местах: стены институтов, жилые дома, такие же будки, гаражи и всякое такое. Само собой разумеется, его граффити постоянно закрашивали. Но спустя время идентичная подпись появлялась в том же месте. Настойчивость? Нет, не думаю. У меня на районе ходила такая легенда, что, якобы, никакого художника нет. Он мертв. Действительно, никто не знал, чьих это рук было дело. А эти рисунки – проявление его загробной воли. Поэтому они и возрождались снова и снова в одном и том же месте. Он хотел не просто заявить о себе… Ходили мистические слухи, что эти рисунки – метки, между которыми надо провести воображаемую линию. Тогда получится маршрут. И если ему следовать, то, возможно, получится найти место смерти художника.

– Это же бред. Я сам могу такую чушь сочинить.

– Нет! Это легенда, которую знали практически все местные, а не один очкарик. И пока я жил в Севастополе, я успел наслушаться подобных легенд о городе и не только.

– И ты веришь в подобное? – скептически усмехнулся Джерри.

– Если бы сам не столкнулся с подобным, может, не верил, – ответил Алекс и направился вперед в сторону улицы. Это звучало так, будто он напрашивался на вопрос «И с чем же ты столкнулся?», ответом на который была бы какая-нибудь приключенческая история, однако Джерри было банально плевать.

Улица Новинки была названа в честь одноименной деревни, которая находилась неподалеку до 1960-х годов. На другой стороне находился кинотеатр «Орбита», а если пройти полкилометра к востоку до пересечения с Большой улицей, уже начинался парк «Коломенское». На той же стороне, напротив дома Джерри, открылся японский ресторан. Алекс любил японскую кухню, и для него это было важным открытием. И даже лучше, что он заметил ресторан сам; Джерри, напротив, не переносил суши, роллы и прочее – запад ему был ближе.

Зайдя в чужой двор, Джерри разглядел до жути знакомую размашистую походку: из-за дома выходила девушка с короткими черными волосами. На ней было красное кружевное платье в мелкий белый горошек и джинсовый удлиненный пиджак светло-голубого цвета. В руках она несла сумки; судя по всему, она ходила за покупками и теперь возвращалась домой. «Аня, привет!» – окрикнул ее Джерри. Девушка тут же неуклюже побежала к нему, позабыв свои широкие шаги. Алекс, который, к слову, прошел вперед, повернулся и отправился к товарищу. Но он это сделал не для приличия, а чтобы самому познакомиться с девушкой или, как вариант, навязать это знакомство – чисто невзначай.

Его походка была грациознее, чем обычно – он расхаживал, как петух перед своим курятником. Он даже расстегнул вторую сверху пуговицу рубашки, чтобы виднелась золотая цепь. «И куда твое „Respect woman“ делось? Тоже мне, сторонник феминизма», – подумал Джерри, наблюдая эту картину. Подойдя достаточно близко, Алекс встал так, чтобы хорошенько рассмотреть внешность девушки, но при этом не показаться озабоченным, раздевающим глазами, мужланом. Один неверный взгляд, направленный на зону ниже подбородка, и все – можно было попрощаться со своим образом. Издалека она выглядела худощавой, но теперь Алекс заметил, что за сумками, несмотря на общую стройную картину, прятались весьма крупные бедра. В целом, ее фигуру можно было назвать грушеобразной. Поднимая взгляд, Алекс совсем немного остановился на уровне груди, чтобы никто не заметил ничего лишнего, и заострил свое внимание на ее лице. У Ани были пухлые губы, слегка задранный носик, посередине которого было вставлено небольшое кольцо, крупные круглые глаза и несуразно толстые брови с изломом, которые та старательно пыталась спрятать за недостаточно длинной челкой. Так или иначе, девушка заинтересовала Алекса, причем казалось, что она стала для него главной достопримечательностью этого района.

– Джерри! Я как раз думала к тебе зайти. Мне написал Максим, что ты к нему приезжал.

– Аня, пожалуйста, не лезь! Это мое дело! – перебил ее Джерри повышенным тоном. А Алекс тем временем отвлекся от Ани, сосредоточившись на теме разговора. Он не понимал о чем идет речь, но ему было интересно узнать.

– Джерри, мы твои друзья, позволь нам помочь. Ты подвергаешь себя риску и, теоретически, впутываешь в это Макса. «Не лезь в…», – как говорится. Чем тебе спокойно не живется с Катей?

– Задрали… Я не люблю эту женщину, сколько раз мне тебе говорить? И, вообще, давай, не сейчас об этом, – ответил он, умерив пыл, и добавил, – Я вообще-то тут не один. Познакомься с моим… Эээ… Гостем.

– Гостем? – она смутилась, словно это звучало чересчур странно из уст своего друга. А из ее уст, так и напрашивалась фраза: «С каких пор ты принимаешь гостей?»

– Ну, да. Это Алекс. Алекс, это Аня – шустро, произнес Джерри.

На самом деле он был жутко ревнивым к друзьям, поэтому всячески не допускал людям из его круга общения знакомиться друг с другом. Он считал, что так портятся отношения, хотя, скорее всего, боялся, что его начнут обсуждать за спиной, а то и хуже. А Аня для Джерри была не просто другом, а лучшей подругой со школьной скамьи. Они вместе с Максимом учились в одном классе и гуляли обычно тройкой. Аня всегда была доброй, отзывчивой и очень активной, словно ей шило в одном месте не давало сидеть на месте. В какой бы коллектив она ни попадала, она старалась создать дружественную атмосферу и сблизиться с каждым. Но не слишком. Особенно с мужчинами. Но так было не всегда. Однако сейчас ее мужской круг общения состоял исключительно из Джерри и Максима. А если точнее, то любых прочих мужчин она теперь избегала – на то у нее были свои причины, о которых невежливо просто так рассказывать. Но спасибо феминизму – спонсору простых отговорок! Довольно долгое время уже она придерживалась этих идей. Но при этом не навязывала их другим, как некую единственную верную истину. А еще она, мягко говоря, любила девушек. Это так – к слову. Поэтому Алекс попал не по адресу, если вдруг тот удумал что-то.

Джерри был вынужден их познакомить. Во-первых, Алекс всем своим видом показывал, что он этого хочет, как бы тот ни пытался это скрыть. А во-вторых, если бы ребята заговорили друг с другом, он бы избежал расспросов по поводу Влада и его делового предложения, что было важнее для него в этой ситуации. К слову, авантюра с Вейпом совершенно вылетела из его головы. Видимо, появление Алекса что-то изменило в его восприятии времени. Это было на него не похоже: обычно Джерри всегда помнил важные дела, не давал себе что-либо забыть. Что нельзя было сказать об Ане. Молодая девушка, напротив, была легкомысленной и слишком просто относилась ко всему, за что ее запросто могли назвать опрометчивой. А еще Аня была очень упрямой, и если она решила, что поступила правильно, то ни одна живая душа не могла ее переубедить.

Не успели ребята заговорить друг с другом, как у Джерри зазвонил телефон. Это был Влад. Как говорится: «Вспомнишь говно – вот и оно». Влад был последним человеком, с которым Джерри хотел сейчас говорить. Но он был вынужден ответить. «Вы пока знакомьтесь, а я отвечу на звонок», – сказал Джерри и резво отошел на другой конец двора, чтобы наверняка никто не подслушал его разговор.

Алекс с Аней пристально смотрел ему вслед – им все это жутко не нравилось. Особенно Алексу. Впервые за эти четыре дня он хотел узнать что-либо о Джерри и понять, что он за человек. «В какую же он передрягу вляпался? По своему опыту знаю, ничего хорошего из этого не выйдет. И кто такая эта Катя? Та девушка с фото? Нет, вряд ли. Он бы не стал хранить фото с девушкой, которую не любит. Что же ты за фрукт, Кирилл Еремеев?» – думал Алекс, наблюдая, как Джерри уходил все дальше и дальше.

– Алекс… От имени Александр? – Аня начала разговор первой.

– Именно, – улыбнувшись, ответил Алекс, переключив все свое внимание на девушку.

– Так, значит, ты у нас Шурочка?

– Нет! – резко ответил Алекс, словно это имя его задело.

– Эй, я что-то не так сказала?

– Извини, просто… Дети в школе дразнили меня – называли так…

– Шурой? А что тут такого?

– Переставь ударение на второй слог…

– Оу…

– Вот именно…

Аня неловко себя чувствовала. Она не ожидала, что ее фраза может так его задеть. Обычно в таких случаях она становилась более покладистой и милой, чтобы вернуть расположение духа собеседника. А Алексу, походу, это и было нужно. Кто знает, может он умеет читать людей, как книги, поэтому специально сказал про Шуру, подстроив сценарий будущей беседы под себя; от него можно было подобное ожидать. Тем временем Джерри ответил на звонок Влада.

– Алло, что тебя надо? – агрессивно спросил Джерри.

– Вообще-то я насчет дела.

– Я сейчас не могу говорить, у меня еще есть день подумать, – перебил он Влада.

– Нет, послушай! Значит, так, завтра придет первая партия. Сроки изменились. Сумма осталась прежняя. Понял? Решайся сейчас, – произнес Влад деловым, но все еще своим специфическим голосом, испугав Джерри. Он не был готов дать окончательного ответа.

– Я… Я не знаю еще…

– Слушай, я тебя оповестил. Сейчас только обед. В 19:00 еще звякнешь мне и скажешь, что надумал. Окей?

– Хорошо, – тихо и потерянно сказал Джерри и положил трубку.

Джерри не знал, как поступить. Хоть он еще пару дней назад был относительно уверен в своей позиции и приоритетах, когда ситуация дошла до реального дела, его уверенность испарилась. Самый лучший для него вариант был напиться и забыться, как он периодически делал. Однако Джерри понимал, что так не может продолжаться вечно. Он должен был взять себя в руки и решить, что делать. Забыв об Ане и Алексе, он отправился обратно домой – ему нужно было побыть одному и как следует все обдумать.

VI

Алекс, заметив, что Аня стала более податливой, пытаясь вернуть его расположение духа, решил воспользоваться этим, хотя это довольно… Ну, как бы сказать… Это просто Алекс! Помимо того, что он был не против женского внимания, у него на то были свои мотивы. Во-первых, возможно, она знала какие-либо легенды района, а, во-вторых, так как она была подругой Джерри, Аня могла поделиться какой-либо информацией; пролить свет на его прошлое. Алекс думал начать с первого, чтобы не быть навязчивым, но увидев, как его товарищ пошел в сторону дома, даже не подойдя к ним, он окрикнул: «Джерри, ты куда?». Но тот ничего не ответил. Аня тоже не понимала, что происходит и решила следующей позвать друга – все было в пустую.

– Твою мать! Что за муха его укусила? – спросил Алекс у Ани и уже думал побежать за Джерри. Но вдруг одумался и понял, что не стоит спешить – судьба подарила ему отличную возможность разузнать больше о нем. Алекс добавил, – Ты давно с ним знакома?

– С детства. Вместе учились в школе и все такое, – она отвечала спокойно, словно такое поведение Джерри было вполне естественным.

– Он постоянно себя так ведет? – снова спросил он, а сам мысленно записывал каждую ее реплику в воображаемый блокнот

– Отчасти. Он сложный человек.

– Да я уже понял, – ответил Алекс, а про себя думал: «Сложный человек… Дурак на букву „М“ он, а не сложный человек».

– Я за ним замечала, что он мог неделями ни с кем из друзей не общаться, а потом ты узнаешь, что он успел найти себе нового знакомого, и, казалось, что ему он доверяет больше, чем мне или Максу…

«Спасибо, что просчиталась. Теперь мне будет куда проще», – подумал Алекс. Последняя фраза Ани моментально помогла ему разработать тактику разговора, чтобы выведать все необходимое, и при этом звучать естественно. Призвав все свои навыки лгуна и актера, какими он только мог обладать, Алекс решил развернуть беседу в свою пользу.

– Например, я. Мы с ним познакомились буквально пару дней назад, но я знаю не меньше, чем ты о его авантюрах. Ох, и зачем ему идти на такой риск? – спросил Алекс, ткнув пальцем в небо, рассчитывая, что Аня сама расскажет, про какой риск шла речь.

– Я не знаю. Это же статья – ничто иное! И почему он не прислушивается к нам?

– Ему нужны деньги.

– И что? Это, значит, повод продавать наркотики? – ответила Аня шепотом, хотя по ее голосу было заметно, что та хотела кричать от негодования. Но, видимо, слово «наркотики» ее изрядно испугало так себя вести на улице.

А Алекс уже мысленно радовался и праздновал успех тактики: «Бинго! Я и не ожидал, что ты так быстро все выскажешь! Ты импульсивна, и твои широко раскрытые глаза тебя выдают. Значит, наркотики. А Джерри не так прост, как кажется… Хотя… Нет, он еще больший придурок, чем я думал. Ладно, не стоит останавливаться – я чувствую, что смогу выжить из нее все нужное». Сдержав драматическую паузу и жестом, прислонив палец к губам, показав, что он с Аней на одной волне, Алекс продолжил беседу.

– Я и говорю ему, что не повод! А он все заливает мне, что это верное дело, все будет хорошо. Кстати, а Макс ему зачем?

– Сделать сайт для продажи… – сказала Аня и, почувствовав что-то неладное, решила спросить, – А ты каким боком в это замешан? Где вы, вообще, познакомились?

– Ну… – протянул Алекс, а сам начал думать, что ей ответить. К счастью, он вспомнил фрагмент пьяных разговоров в пятницу о том, как Джерри с Володей говорили о прижимающем их капитализме и курсах журналистики. Алексу пришлось рискнуть и ответить, – Мы с ним вместе хотели на курсы записаться. Курсы журналистики. Он разве тебе не рассказывал?

– Конечно, рассказывал. Он уже какой месяц все хочет… – сказала Аня, снова ослабив свою бдительность; реплика Алекса, видимо, прозвучала более чем убедительно.

– Да, я так и понял. Вообще, Джерри в тот день был немного пьян, может, поэтому и решился. Он когда выпьет, столько глупостей делает.

– Еще бы! Это в его стиле.

– Ага, сказал мне тогда: «Щас поедем к Кате!» и повез к какой-то женщине. Они нехило так ругались! Кто она вообще?

Аня замолчала. Казалось, что Алекс выбрал не самую подходящую тему для разговора. Закрыв глаза и сделав, на мгновение, кислую мину, Аня глубоко вздохнула. Но вместо того, чтобы рассказывать Алексу все, что он хотел услышать, она заявила следующее: «Кирилл бы не поехал к Кате без особого повода. Тем более, не стал бы делать это с новым знакомым. Я, конечно, бываю невнимательной, но мне абсолютно ясно, что ты ничего не знаешь про него и просто используешь меня в качестве источника информации. Я разве не права?» Алекс впал в ступор – его раскрыли. Потупив какое-то время, он вернул себе дар речи и возобновил диалог.

– Да, ты права. Я ни черта о нем не знаю.

– Значит, ты признаешь, что хотел использовать меня?

– Нет, это не так! И все же… – взволнованно ответил Алекс и начал быстро придумывать оправдание, – Я уважаю женщин!

– Ничего лучше не придумал? Причем тут это? К женщинам должно быть какое-то особое отношение? Или для мужчины уважение другого человека – это невообразимый подвиг, за который его нужно превозносить? То же мне тут, нашелся…

– Вообще-то я сторонник… – не успел договорить он, как Аня его перебила.

– Вот не надо! Знаю я таких «сторонников». Нет таких. В природе. Косите под «нитакусиков», а на самом деле те же абьюзеры, которые заявляют о «своих» феминистических взглядах, только когда им нужно извлечь какую-то выгоду. Мужчины…

Алекс побледнел. Его унизили и попали прямо в точку. Он, тот, кто за словом в карман не полезет, застыл на месте без единой мысли, что можно было ответить. В его горле пересохло. Но Аня, будучи доброй по характеру, не стала добивать «ущемленного» и тут же сменила тему.

– Знаешь, мне плевать на твои невнятные попытки показаться женщинам тем, кем ты не являешься. И напоследок дам только один совет: не пытайся «выехать» на своем скудном знании матчасти. Забудь. У тебя это отвратительно получается.

– Да я уже понял… – сухо ответил Алекс, опустив голову.

– Чудно. А теперь поменяемся ролями: я очень волнуюсь за Джерри, а посему у меня будут к тебе вопросы. Начнем с того, кто ты? Что тебе нужно от Джерри?

– Это допрос?

– Отвечай, пожалуйста.

– Ты не поверишь, но ничего, – спокойно ответил Алекс, сглотнув слюну.

– Зачем нужно было врать? Почему ты не спросил прямо про ситуацию?

– Я… Хм, а я и не подумал, что так можно, – искренне удивленно ответил Алекс.

– Вы мужчины вообще не думаете. Ну, или думаете не тем местом, – улыбнувшись, сказала Аня. Нет, это не были издевки или, Боже упаси, ментальные атаки. Скорее, она просто решила поставить Алекса на место: его бодрый взгляд исчез, огонь ярости погас, и теперь он походил на вполне адекватного собеседника.

– Это обидно. Я всего лишь хочу узнать о нем больше.

– Зачем тебе это? Каковы твои истинные цели?

– Может, я хочу ему помочь.

– Знаешь, я тебе не верю. Не думай, что только ты можешь «читать» людей по глазам. Я училась на психолога, я знаю, как это делается. Однако… Поскольку ты, как понимаю, живешь у Джерри, то всякая помощь будет полезна. Возможно, если ни я, ни Макс не смогли на него повлиять, то у тебя это получится… Он мой лучший друг. И я боюсь за него… Так что ты хотел узнать?

– Кто такая Катя? – тут же спросил Алекс, не теряя времени.

– Она тут причем?

– Я просто хочу узнать про нее.

– Спроси у Кирилла, – быстро ответила Аня. Их словесная перепалка походила на динамичную карточную игру.

– Ты же знаешь, что он не ответит мне, – сказал Алекс, слегка натянув губы, будто думал улыбнуться, но передумал в последний момент.

– И то верно… Ладно, Катя – это его жена.

– Так, а почему он с ней не живет?

– Если бы я знала… С его слов – он ее не любит. Они не разведены. Он не хотел бумажной волокиты, а еще боялся, что та заставит его платить алименты.

– Стоп, что? Так у него еще и ребенок?

– Ага. Двухлетняя дочка.

После таких открытий Алекс был готов согласиться с Аней и признать Джерри сложным человеком. Про себя он думал: «Они поженились из-за ребенка, верно? Но блин… Почему вообще это все произошло? Раз он не любит ее, почему они до такого дошли? Почему он не с той, кого любит? Она, вообще, существует? Наверняка же есть, я прав? Иначе бы он смог смириться с семейной жизнью, и все было хорошо. А кто та женщина на фотографии? Это не может быть Катя – он бы не стал хранить фотографию той, кого он не любит. Я не могу понять логику в его поведении».

– Это все, что ты хотел услышать? – спросила Аня, прервав его внутренний монолог.

– Ну, на самом деле, есть еще кое-что. Я видел фотографию. Там с Джерри стояла высокая блондинка. Кто она? – спросил Алекс, надеясь получить ответ. На самом деле, он уже перегибал палку. Но как я сказал в самом начале: «Культура поведения и Алекс – это вообще две противоположные вещи», и его волновал лишь собственный интерес. И сам бы он дал следующее определение: «Культура – это палимпсест: один посрёт, другой поест». И этой фразы ему бы вполне хватило, чтобы ни с кем не считаться.

– Эта девушка… Она его возлюбленная… – отвечала она неуверенно, пряча глаза, будто эта тема была какой-то особенно и болезненной. Но это ничуть не смутило Алекса.

– Так, что не так? Почему они не вместе? Она ему разбила сердце?

– Нет, она мертва! – крикнула Аня, посмотрев ему в глаза. Теперь неловко чувствовал себя он.

– Извини, я…

– Надеюсь, теперь ты доволен! – сказала Аня, выдержав паузу, а затем добавила, – Мне хочется тебе поверить, а поэтому не дай мне разочароваться и признать в тебе самого гадкого паразита, который только мог виться вокруг него. Держи свое слово, Алекс.

– Обещаю… – ответил он уверенно, но тихо

Быстрым шагом Аня направилась в сторону дома неподалеку. Алекс еще минуту стоял неподвижно, обдумывая все то, что услышал. «Мертва, значит… И ты решил ее забыть, заменив другой девушкой, но когда та залетела, ты вдруг понял, что ее не любишь? Нет, как-то несуразно звучит… Кто бы мог подумать, что к двадцати трем годам мне будет интересно разнюхивать про прошлое какого-то очкарика… Вот, черт! Я так и не узнал какую-нибудь городскую легенду! А еще она неплохо так меня опустила, хех. Люблю таких женщин!» – думал он. Затем вздохнул, сказал вслух фразу: «Оце так справи» и пошел в сторону дома Джерри.

Вспомним алгебру из средней школы: помимо того, что Джерри стартовал раньше, его скорость передвижения была выше, чем у Алекса. Дальше, по логике, должен быть вопрос: «Через сколько минут Алекс догонит Джерри?» Но мы не будем решать эту задачку – у Джерри было десять минут точно до прихода товарища; это без учета того, что Алекс мог по пути зайти и купить выпивки, например. Но не суть. Пока тот был в пути, наш второй герой находился в раздумьях, не находя себе места. Он бродил по комнате из угла в угол, останавливаясь на мгновения, а затем садился на пол, смотря то на стены, то на потолок, то на картину «Телефон-омар».

К слову, Телефон-омар или Телефон-лобстер – одна из работ Сальвадора Дали, сделанная совместно с другим художником-сюрреалистом Эдуардом Джеймсом, о котором, как ни странно, все забывают. Эта картина входит в цикл под названием «Паранойя и война» и олицетворяет протест создателей против приборов массовой коммуникации. «Телефон – это средство передачи новостей, а в будущем омары заменят телефоны», – так говорил сам Дали. Что он имел в виду до сих пор не ясно, что неудивительно. Он всегда был известен не только своими работами, но и выходками. Например, на одну из вечеринок, которую устроил художник, пришла молодая, ныне известная, певица Шер со своим тогдашним мужем, и она умудрилась сесть на дилдо, которое Дали «совершенно случайно» оставил на ее кресле.

Но вернемся к Джерри, которому сейчас было не до омаров и годмише. Присев на один из пуфиков, он задумался: «Стоит ли мне это делать? Я не знаю. Я уже ничерта не знаю в этой жизни! К двадцати пяти годам я имею неоконченную магистратуру, статус безработного, жену и малолетнего ребенка. У меня нет цели в жизни, а моя мечта расплывчата. И к тому же, я совершенно не социализирован, как я лично считаю. Отличное портфолио; хоть прямо сейчас пиши некролог! Я хочу стать писателем, но не имею для этого средств. У меня вообще нет средств к существованию! Если бы не Алекс, мне пришлось выживать на 2000 рублей до конца апреля, как минимум!» Уже во второй раз фраза про говно себя подтвердила; раздался звонок в дверь. Это был Алекс. Джерри впустил его внутрь.

– Пошли в комнату; надо поговорить – сказал Алекс, еще не успев снять уличную обувь.

– Тебе уже Аня все уши прожужжала? Вот поэтому я и не люблю знакомить людей… Отстань, это вообще не твое дело!

– Скажем так: я сам выпытал из нее информацию; та психанула, одарила пощечиной и убежала прочь.

– Серьезно? Так все и было? – удивленно спросил Джерри.

– Окей, шучу, она спокойно ушла, – ответил Алекс. Он приукрасил события специально, дабы подхлестнуть Джерри и добавить эмоциональности; рассчитывал, что хотя бы на его эмоциях можно будет сыграть.

– Это не твое дело, отстань, еще раз говорю, – едва сдерживая раздраженность, снова ответил Джерри и прошел на кухню, чтобы налить себе воды и запить успокоительное, которое, как показывала практика, ему никогда не помогало.

– И все же, Кирилл…

– Сука! Заткнись! Я Джерри!

– Ладно! Не ори, как какая-то истеричка! Ну, так вот, Джерри. Ты можешь не слушать своих друзей, которых ты знаешь почти всю свою жизнь, но ты можешь послушать меня, раздолбая, который свалился на тахту твоей покойной бабушки пару дней назад.

– С какого лысого еще? – нахмурив брови, спросил Джерри, совершенно не поняв, что хотел сказать его приятель, а затем добавил, – Это вообще что значит?

– Лысого, значит… – задумчиво и печально промолвил Алекс. Однако спустя мгновение он пришел в себя, слово ото сна, и добавил, – Смотри: я более чем уверен, что твой Максим самый настоящий ботан, который криминал лишь в своем «GTA» с читами видел. А авантюры Ани закончились на каком-нибудь мерзавце, который стал спусковым крючком в ее знакомстве с феминизмом. А я весь этот теневой бизнес знаю изнутри. Я сам через это прошел – я нюхал этот порох. Смекаешь?

Джерри ничего не ответил, хотя слушал Алекса он внимательно. Спустя двадцать секунд тишины он слегка усмехнулся, а затем вовсе засмеялся, но не до истерики. Алекс не мог понять, что с ним происходит. «Эй!» – окликнул он Джерри. Но тот никак не отреагировал. «Эй, придурок, ты что ржешь?» – снова спросил он, подойдя к молодому человеку вплотную и пихнув его за плечо. Это тоже не помогло; лишь спустя минуту смеха, Джерри успокоился, протер очки тряпочкой и с улыбкой на лице сказал: «Какое ты имеешь право моих друзей так обзывать, урод?» В ту же секунду Джерри схватил нож и замахнулся им на Алекса. Но тот был не так прост: перехватив руку атакующего, он надавил на определенную точку на запястье, и нож сам выпал из рук. Когда Джерри был обезврежен, Алекс резко и сильно дал леща приятелю, и тот упал на пол.

– Лол, это что сейчас было? Ты дебил? Истеричка? Ты нахрена нож взял? Ты вменяемый вообще? Тебе, если я не ошибаюсь, двадцать пять лет, а ты ведешь себя, как тупой инфантильный пацан. Это несерьезно, чувак! И еще решил, что знаешь толк в бизнесе, особенно теневом. Да ты по жизни ничего не знаешь! Значит, так, слушай меня: сегодня же даешь отбой своему великому комбинатору и не лезешь в это дело. Это совет.

– Но ты же меня принуждаешь…

– Это настойчивый совет с элементами физического наказания. Я педагог по образованию – мне виднее.

– И часто ты своих воспитанников так бил?

– Если у меня такое образование, это не значит, что я работал по специальности, если вообще работал. Не заговаривай мне зубы; если не прислушаешься и сделаешь по-своему – тебя убьют. Я это гарантирую. Такой лох, как ты, в таком деле не нужен. От тебя толку ноль. Ты меня понял, Джерри?

– Да… – неохотно ответил Джерри и встал на ноги, отряхнув штаны.

– Вот и славно! Лучше скажи, зачем тебе это?

– Мне нужны деньги…

– Вот как… Знаешь, есть такая штука, вроде, работой называется. Не пробовал?

– Я не могу работать; мне это будет мешать.

– Что? – сказал Алекс и рассмеялся так сильно, что схватился за живот. Посмеявшись секунд десять, он добавил, – Может, жизнь с семьей тебе тоже мешает?

– Давай, не будем…

– Нет, будем. Ты живешь бесцельно. Я уверен, что я не первый и не последний, кто тебе такое говорит. Ты хочешь стать писателем… Так, стоять! Это ты мне сам сказал, когда был бухой. Ну, так вот, мечта хорошая, но… А в чем цель? Мечта – это форма, а не результат. Я скажу, какая у тебя сейчас цель: найти денег. Вопрос: «Будет ли у тебя еще мечта, если появятся деньги?»

– Алекс, хватит, ты меня путаешь…

– Нет, Джерри, путаешь здесь только ты; сам себя.

Джерри не понимал, почему Алекс вообще волнуется о его жизни и прочем. «Почему мне попадаются такие чудаки? Какой ему вообще смысл думать обо мне? И еще свои правила диктует, решая, как мне жить. А я слушаю… Дожил!» – он думал. В любом случае, Джерри решил не возникать и принять совет приятеля. Обед прошел спокойно, а где-то вечером он написал Владу сообщение, но Алекс не видел этого. Ночью, когда уже молодые люди собирались спать, они пожелали друг другу спокойной ночи и затем мирно разошлись по комнатам. Казалось, что все было решено. Казалось…

VII

30 апреля. На часах 11:05. Солнечный свет уже давно проник на кухню и в комнату Джерри. Но тахта, на которой лежал Алекс, из-за своего расположения всегда находилась в тени. И лишь каким-то чудом законов физики луч света отразился с циферблата кошачьих часов; преломился в кувшине воды на противоположной стороне – проделал немыслимый путь и, наконец, попал на лицо спящего молодого человека, заставив его неохотно проснуться. Алекс протер глаза, скривил жутко недовольную гримасу, поднялся на ноги и, первым делом, обратил свое внимание на луч разбудившего его света. Зайдя на кухню, он глазами следовал траектории света, а сам думал: «Это как вообще? В первом фильме про Индиану Джонса, когда он искал Ковчег Завета, головоломка с солнечным указателем была проще».

Приняв такое явления, как должное, он выпил воды из кувшина, намеренно передвинув его вбок, чтобы нарушить световую мозаику, а затем улыбнулся, словно представлял себя злым гением. Алекс не был любителем созерцать; наоборот, он чувствовал удовлетворение всякий раз, когда у него получалось что-то подобное нарушить, опровергнуть или принизить, мысленно возвышая себя. Будучи человеком расчетливым, его распорядок дня, если таковой вообще был, так же подчинялся определенным правилам. Следующим делом по его мысленному списку было умывание. Алекс особое внимание уделял любым водным процедурам. Однажды он увидел какую-то церемонию награждения, и одним из лауреатов стал пятидесятилетний мужчина, который выглядел в два раза моложе своих лет. Когда ведущий спросил, как у него получается сохранять такой свежий юношеский вид, тот ответил: «Я просто каждый день умываюсь водопроводной водой». Как ни странно, Алекс последовал такому совету, и, как говорится, результат налицо.

В ванную комнату можно было попасть только через комнату Джерри. Войдя в спальню, Алекс сразу же обратил внимание, что диван заправлен, хоть и не был сложен, а его приятеля в комнате не было; он тут же прошел в ванную – там пусто. «Твою мать! Этот очкарик все-таки решил сделать по-своему! Вот кретин же…» – подумал он и в ту же секунду рванул в свой уголок. Шустро надев на себя мотоциклистские джинсы и какую-то мятую черную рубаху, которую он схватил из чемодана, Алекс уже был готов отправиться на поиски Джерри. Только он открыл входную дверь, как на пороге показался Макс. На нем была зеленая толстовка с капюшоном, серые джинсы и белые кеды.

– Ты Макс? – спешно, спросил Алекс.

– Да. А ты тот самый мошенник?

– Алекс мне больше нравится.

– Где Джерри?

– Он уже слинял. Отойди, ты стоишь у меня на пути; я иду за ним.

– И где ты собрался его искать? – спросил Макс. Алекс задумался, как ответить, попутно корча гримасу мыслителя. Максим не стал дождаться ответа и сказал, – Дай мне зайти. Я, возможно, знаю, где он. Ну, или могу узнать.

Алекс в ту же секунду впустил Максима внутрь и закрыл за ним входную дверь на замок. Как известно, педагогическое образование в высших учебных заведениях предусматривает изучение психологии и ее специализированных ответвлений. И, судя по всему, Алекс уделял этим дисциплинам особое внимание; как можно было убедиться, он действительно был недурным психологом и, казалось, мог читать людей по глазам. Хотя, порой, его «способности» давали сбой. Так вот: осмотрев Макса с ног до головы и проанализировав интонацию его речи, Алекс не сомневался, что этот молодой человек знает свое дело, и от него, если этого требуют обстоятельства, можно ждать реальную помощь, а не пустые слова. В свою очередь, Максим, хоть и по профилю своему являлся программистом, был невероятно, как я говорил ранее, разносторонним человеком, и людская психология его интересовала не меньше – он тоже успел сделать для себя выводы насчет Алекса. Можно сказать, что наш напыщенный нигилист нашел себе достойного противника, но без завышенного ЧСВ. Если не считать Аню…

– Я удивлен, что Джерри доверил тебе дубликат ключей, – сказал Максим, разуваясь.

– Я думаю, он сам был бы удивлен; твой друг мне не доверяет, поэтому попросил отдать ему дубликат ключей, который он, кстати, забрал с собой. Это – еще одна копия. Только не говори ему об этом.

– А ты предусмотрительный…

– Сочту за комплимент, – сказал Алекс, плюхнулся на один из пуфиков и добавил, – Ну, так, как его найти? Счет идет на минуты, поэтому, пожалуйста, без лишних слов.

– Сейчас на часах 11:10. Я ему в 11:00 ровно звонил. Судя по фоновому шуму, он был в метро. Более того, мне показалось, что я слышал фразу: «Следующая остановка: Полежаевская».

– Фиолетовая ветка; никаких переходов – путь только вперед до конечной станции «Планерная». Он должен быть на одной из семи станций.

– У тебя неплохие познания в московском метрополитене.

– Раньше жил на этой ветке. Вернемся к теме, как эта информация может нам помочь?

– Я могу протриангулировать его. Триангуляция в сотовой связи – один из методов вычисления местонахождения абонента мобильной связи.

– Я знаю, что такое триангуляция. Вопрос в том, как это сделать. Я всегда считал этот способ киношным трюком, который в реальной жизни хрен повторишь.

– Тогда, когда эта тема была популярна, все так и было. Но сейчас технологии шагнули вперед, и триангуляцию может использовать даже школьник, не выходя из дома. Нужна лишь нужная программа.

Максим незамедлительно отправился к ноутбуку Джерри. Включив его, Алекс обнаружил на рабочем столе фотографию молодого Джерри с той самой мертвой возлюбленной – она сидела у него на спине, как на большой черепахе, обхватил его руками за плечи, и смеялась, а он улыбался ей в ответ. Эта фотография, как и та, что он нашел в коробочке, тоже была сделана летом на природе; возле воды. Алекс впервые увидел, как выглядит улыбка счастья на лице приятеля; он думал спросить Макса про ту девушку, но решил, что сейчас не самое лучшее время для подобного. Пока он гонял эти мысли в голове, Максим уже вбивал мобильный телефон Джерри в какой-то программе, чье визуальное оформление было ужасно настолько, насколько можно было подобное представить в далеком 1995 году. Именно на этот период в компьютерной индустрии оно тянуло.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.