Затерянные в России, или Записки маленькой беженки

Часть I

ВЗОРВАННЫЙ РАЙ

О, если бы открыть глаза, неожиданно, вдруг и понять: все, что теперь, лишь дурной сон. Но сквозь дыхание лет я отчетливо слышу слова. Они летят вслед моему белому автобусу. Охрипший, кричал мой город голосами тысяч людей. Но, корчась в муках, высеченная каждым словом душа не переставала любить его.

По камушку выложена дорога к дому. Нет ей конца, нет меры моей смертной любви к ДОМУ.

1990 г., лето

***

Скоро наша жизнь изменится. Сегодня дядя Эльдар срубил мой любимый тополь. Он собрался переделывать голубятню в мастерскую и тополь ему мешал. Я помню его с детства. Кажется, протянешь руку, и вот уже ветки. А когда я была маленькая, то думала, что если разбежаться и прыгнуть с балкона, то обязательно приземлишься на него. Многие не любят тополя из-за пуха. А мне он очень даже нравится. Летом он, такой легкий и мягкий, всегда залетает в наши окна. Стоит сесть обедать на балконе, как в тарелке уже несколько пушинок. Крыши гаражей, асфальт, трава – всюду белый пух, будто снег. Они убили мой любимый тополь. Больше не будет пуха, все довольны, а мне хочется плакать. А как же птички? Если голубятню уничтожат, где им жить?

***

Уже неделю мама с бабушкой не едят сливочное масло, а бутерброды делают с вареньем. Говорят, что так вкуснее. Но я уже достаточно взрослая и сразу догадалась: они экономят масло, чтобы мне больше хватило. Другие продукты закончились. В магазинах давно все по карточкам, а прилавки пустые стоят. Странно, но в кино людям всегда есть что достать из холодильника. Неужели актерам приходится жевать резиновый сыр и колбасу?

***

Вчера я чуть со страху не умерла. Посреди ночи к нам кто-то пришел. Сначала раз позвонили, потом еще. Бабушка смотрит в глазок – никого, спрашивает – молчат. Только легли, снова звонок. Подходим – площадка пустая. Я такое только в кино видела. Я зарылась под одеяло, лежу и дрожу. Зубы сами собой стучали. Куда прятаться, если дверь выбьют? А когда кулаком бить начали, бабушка громко около двери сказала, что милицию вызывает. Мы потихоньку, чтобы на площадке не услышали, дверь железным прутом перегородили и старый унитаз придвинули. Но спать все равно было страшно. Даже сейчас сердце колотится, как сумасшедшее.

***

Сегодня навещали прабабушку Таню. Пока мама с бабушкой прибирались на могиле и раскладывали цветы, я гуляла. Боженька, наверное, очень сердится на меня, но это так скучно сидеть на скамеечке перед надгробием и разговаривать с могилой. Будто покойник тебя слышит. Я знаю, что там, в земле закопан гроб, а в нем скелет. А душа давно улетела на небо.

Я очень люблю прабабушку Таню. Она была красивой, с голубыми глазами и белыми волосами, как ангел, совсем не похожа на нас. Мама рассказывала, что бабушка родилась в России, в городе Саратове, была богатой купчихой, а потом их семья обеднела. Кроме моей бабушки у нее было еще много детей, но почти все они умерли. Меня назвали в ее честь, а она не дожила до моего рождения. Это все что я знаю. У меня даже нет с ней общих тем. Я гуляла по дорожкам, рвала цветы и тут вижу: у нескольких могил кресты пополам сломаны. Кто-то снял плиты и выбросил за ограду. Вся земля вокруг перерыта и разбросана. Что можно искать в могилах? Я смогла разобрать только две фамилии Саркисян и Аванесов. Армяне. Мама сказала, что еразы поступают так со всеми армянскими могилами. Не понимаю, ведь поссорились живые люди, при чем же здесь мертвецы? Я не стала волновать маму с бабушкой, но там было еще кое-что. Я видела кости. По-моему, они были настоящие. Я сначала испугалась. Но крови на них не видно. Те, кто сделал это, очень злые люди. А еще они, наверное, никого не хоронили. И не любили.

***

Я не знаю, кто эти еразы. Мама сказала, азербайджанцы, которые приехали из карабахских и ереванских деревень. Русского языка они не знают. Значит, где-то у них есть свои дома, дети и могилы родителей. Зачем тогда им наши дома? Зачем они ломают кресты на кладбищах и разбрасывают кости? Они привезли с собой овец и коров и по городу водят. А у подъездов теперь огороды. Везде такая грязь, я недавно видела двух крыс, одну рядом с нашей детской поликлиникой, а другая пробегала мимо Дома правительства.

***

Скоро они запретят нам дышать! Эти проклятые еразы выгнали бабулю из булочной. Сказали, что все порядочные женщины вечерами дома сидят. Что ни один муж в такое время жену в магазин не отпустит. «А раз ты пришла сама, значит или твой муж армянин или сама ты армянское отродье». Так прямо и сказали. Там были сплошь мужчины, они обступили бабушку, а один даже хотел ее ударить. И тогда она не выдержала и стала стыдить их на азербайджанском языке, а потом ушла. Моя бабуля очень смелая, по магазинам и на почту ходит сама, маму не пускает. Потому что «молодую обидеть может всякий, а старуху никто не тронет». Сейчас она плачет. Говорит, думала, что ее убьют и мы останемся «круглые сироты».

***

Мне, как старосте класса, пионервожатая поручила делать стенгазету. Написать статьи и стихи я смогу, но рисовать на огромном ватманском листе… Хорошо, что у меня есть друзья. Главным художником я назначила Сашку. Он рисует лучше всех в классе, а если еще и подключит свою старшую сестру… И потом, он не смог мне отказать. Мне тоже есть кого попросить о помощи. Мама всегда рядом. Мы с ней такого насочиняем. Завтра у нас редколлегия. Собираемся у меня дома, будем обдумывать содержание газеты. Состав, как всегда, прежний: Маринка, Ольга, Сашка и я. Вовка и Нарминка тоже обещали зайти, но это еще под вопросом.

***

Одна с Пилом больше не пойду. Сейчас, пока мама жарила котлеты, мы с ним гуляли. На улице почти никого не было. Все-таки утро еще. Идем обычным маршрутом, а тут дядька какой-то появился. И все за нами. Я за угол и он, я на другую сторону и он туда же. Не знаю, куда прятаться. Забежали с Пилотиком в какой-то двор, а там тоже пусто. Он подошел ко мне, стал спрашивать, как меня зовут, где я живу. Я, правда, половину не поняла, он очень плохо говорил по-русски. А потом присел на корточки, схватил меня за ногу и по колготкам гладит. А я говорю, меня мама домой зовет, и машу рукой в сторону чужого балкона. Он еще что-то говорил, какая я хорошая и симпатичная, звал куда-то. Ногу мою не отпускал. Я подумала, если зайду в подъезд, мне дверь никто не откроет, лучше бежать. Тогда я вырвалась и побежала к булочной. Там всегда людей много. Я бежала, не оглядываясь, боялась останавливаться. Он, наверное, отстал. Хорошо, что к нашему дому его не привела. Маме не скажу, а то ругаться станет.

***

В соседнем доме сегодня убили одного дедушку. Никто его не защитил. Он был очень старенький, всегда один ходил, с палочкой и какой-то тряпочной сумкой. Я смотрела в окно, ждала, когда мои с базара придут, и все видела. Их человек 6 было. Они его на балконе били палкой и ругались по-азербайджански. А потом стали наружу выталкивать. Деда плакал, просил отпустить. Тогда они по затылку его ударили. И он перестал плакать. Двое подняли его на руки и перекинули через балкон. Я этих дядей не запомнила. Когда дедушка упал, они стали смотреть по сторонам. Я испугалась, что меня увидят, и села на пол. Сижу и на часы смотрю. Потом до дивана доползла и там сидела. Бабушка говорит, что нас тоже могут поджечь или убить. За то, что наш дедуля армянин. Мамочка, когда вернулась, сказала, что тот незнакомый деда тоже армянин был. Сказала, он еще на дороге лежит.

***

Сейчас 4 утра, лежу под одеялом с фонариком и пишу. Мама тоже не спит, никто во дворе не спит. Всех разбудил грохот. По нашей улице только что проехали настоящие танки. Большие, блестящие, с гусеницами и пушками. Мы проснулись от жуткого шума и скрежета железа. В других домах тоже зажгли свет. Только-только начало светать, но дома и деревья за окном уже видны. Я ждала, когда они проедут, а они все катились и катились. Раньше я видела их по телевизору. Мама сказала, что боятся нечего, это русские солдаты. Они пришли, чтобы охранять наше спокойствие. Значит, надо радоваться. Но бабушка почему-то все равно плачет, говорит, «дожили до войны». Неужели они будут стрелять из своих пушек по домам? Наш дом старый и очень крепкий. Я думаю, он выдержит. А вдруг они попадут в чье-нибудь окно? Спать не могу, глаза не закрываются. Вдруг они снова начнут греметь? Мама с бабушкой уже притихли. Притворяются, что спят. Они взрослые, им, наверное, стыдно быть трусихами.

***

С самого утра по телевизору передают траурную музыку. Центральные каналы отключили. А в перерывах между музыкой – последние Бакинские новости. Говорят, Россия ввела к нам войска. А сегодня звонили наши родственники и сказали маме, что ее двоюродный брат пошел ночью на баррикады и не вернулся. Убили. Оказывается, азербайджанские патриоты решили войска остановить. Говорят, беспрепятственно танки дошли до Нагорной улицы, а дальше их встретила толпа. Люди вышли из домов и встали стеной, не хотели танки пропускать. Стариков не было, одна молодежь да матери с портретами детей. А у солдат был приказ не останавливаться. Вот и передавили всех. Разве можно так запросто людей давить? Ни за что?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.