Разоблачённая демократия
Боб Блэк

Александр Умняшов Переводчик

Степан Михайленко Редактор

Наталья Солнцева Корректор

© Боб Блэк, 2019

© Александр Умняшов, перевод, 2019

ISBN 978-5-0050-7909-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Вступление

Впервые за всю историю «в наши дни почти все исповедуют демократию». Профессора исповедуют демократию настолько широко, что не пускают её на порог кампуса. Демократия действительно стала «словом, которое может означать что угодно». Даже Северная Корея называет себя народно-демократической республикой. Демократия гармонирует со всем. Для защитников капитализма демократия неотделима от капитализма. Для поборников социализма демократия неотделима от социализма. Говорят даже, что демократия неотделима от анархизма. Она отождествляется с хорошим, истинным и прекрасным. Существуют разновидности демократии на любой вкус: конституционная демократия, либеральная демократия, социал-демократия, христианская демократия, даже индустриальная демократия. Поэты (правда, не столь многочисленные) воспевали её славу. И всё есть подозрение, что (как показалось другому поэту, Оскару Уайльду) «демократия – не что иное, как припугивание толпой толпы в интересах толпы. Это очевидно». Стало очевидным, чтобы сделаться неочевидным. ¹ ² ³ ⁴ ⁵

До ХХ века демократии было мало. До XIX века мудрость веков была единодушна в осуждении демократии. Все мудрецы Древней Греции, и особенно мудрецы демократических Афин, осудили её. Как писал Гегель: «В древности люди, с юности знакомые с демократическими порядками, имевшие большой жизненный опыт в этой области и посвятившие проблеме демократии глубокие размышления, имели совсем иное представление о голосе народа, чем то, которое сложилось в наши дни». Творцы американской Конституции отвергли демократию. Так же поступили их оппоненты антифедералисты. Демократия, которой тогда повсюду гнушались, сейчас называется прямой демократией, властью народом. «Народ» во «власти народа» означает граждан: меньшинство, состоящее из нескольких взрослых мужчин. «Народ» в «над народом» – это все остальные. Время от времени граждане собирались вместе, чтобы посредством голосования решать государственные вопросы. Эта система больше нигде не действует и тем легче поверить тому, что говорит Гегель. ⁶ ⁷ ⁸ ⁹ a priori народа над

Демократия стала приемлемой только в XIX веке, когда изменился её смысл. Теперь это означает представительную демократию, где граждане (называемые «электоратом» и по-прежнему остающиеся меньшинством) время от времени выбирают нескольких правителей большинством голосов (или, скорее, большинством из тех, кто на самом деле голосует – что не одно и то же). Избранные правители назначают остальных управляющих. В общем, как всегда: некоторые руководят, остальные руководствуются. В XIX веке эта система, существовавшая лишь в нескольких странах, приобрела нескольких сторонников среди влиятельных интеллектуалов, вроде Джона Стюарта Милля, но были в этой прослойке и противники такой системы: Герберт Спенсер, Пьер-Жозеф Прудон и Фридрих Ницше. Демократия, как одна из восходящих политических идеологий эпохи, приспосабливалась к другим: к либерализму, национализму, социализму и даже к христианству. Они, в свою очередь, обычно приспосабливались к ней. Невероятно, но эти доктрины, как правило, оправдывали друг друга.

Заявленная популярность демократии, безусловно, преувеличена. Она на милю ширины, на дюйм глубины. Отвращение к авторитарным режимам не обязательно предполагает восторг в отношении демократии. В некоторых посткоммунистических демократиях эта идеология уже успела растерять своё очарование. В других странах, таких как Россия, демократия уже исчезла. Старые демократии сохраняются больше от апатии и по привычке, чем из подлинных убеждений. Джон Зерзан разумно спрашивает: «Было ли когда ещё столько нытья по поводу демократии при такой малой в ней заинтересованности?» Итак, ? ¹⁰ ¹¹ было ли

Идея демократии никогда не имела не то что прославления, но даже фундамента. Ни один из старых и ни один из новых аргументов против демократии не был опровергнут. Эти аргументы возникают слева, справа, из центра. Некоторые из этих критических замечаний прозвучат здесь. Они устанавливают, что демократия является иррациональной, неэффективной, несправедливой и противоречащей объявленным ей самой ценностям: свободе, равенству и братству. Свободу, например, она даже не подразумевает. Инстинктивная склонность к демократии скорее означает «презирать права личности, придавая им мало значения». Демократия не только подрывает общественную мораль, она оскорбляет достоинство и противоречит здравому смыслу. Не всё из перечисленного важно для всех, но кое-что всё-таки важно для многих людей, за исключением тех, кому вообще ничто не важно. Именно поэтому постмодернисты являются демократами. ¹² ¹³

В последние годы некоторые представители интеллигенции (учёные и бывшие радикалы) попытались возродить прямую демократию в качестве идеала и установить её как жизнеспособную альтернативу представительной демократии. Их напряжённые усилия были интересны только им самим. У них ничего не получилось, как минимум, по двум причинам.

Первая причина заключается в том, что в самом деле «нет никаких оснований полагать, что когда-либо городская, по-настоящему прямая демократия или даже адекватная, приближенная к ней модель. Каждый известный случай включал в себя значительную примесь представительной демократии, которая обычно, раньше или позже, подчиняла себе <прямую> демократию там, где она не устраняла её полностью». Здесь нет возможности подробно остановиться на этой теме, но свидетельств достаточно. Прямая демократия это всего лишь абстрактный идеал, фантазия на самом деле, не основанная на историческом опыте. По словам Жан-Жака Руссо, который ошибочно считается защитником прямой демократии, «каким бы ограниченным в своих размерах ни было Государство, гражданское общество в нём всегда слишком многочисленно, чтобы им могли править все его члены». существовала ¹⁴ ¹⁵ ¹⁶

Вторая причина в том, что основные возражения против представительной демократии также справедливы в отношении прямой демократии, даже если последняя рассматривается как идеальная форма чистой мажоритарной демократии. Одни возражения относятся к представительной демократии, другие – к прямой, но большинство относится к обеим. Оснований более чем достаточно, чтобы отклонить все разновидности демократии. Давайте же рассмотрим некоторые из этих возражений.

Возражения по поводу демократии

1. Большинство не всегда право.

Как говорили (среди многих других) Пьер-Жозеф Прудон, Генри Дэвид Торо, Михаил Бакунин, Бенджамин Такер, Эррико Малатеста, и Эмма Гольдман – и найдётся ли кто-то несогласный с этим? – демократия не гарантирует верных решений. «Особенное в большинстве то, что оно не меньшинство». В цифрах нет силы, или, скорее, в цифрах нет ничего, кроме силы. Партии, семьи, корпорации, профсоюзы, почти все добровольные ассоциации по своему собственному желанию являются олигархическими. Более того, в прямых или представительных собраниях, в избирательных округах и в законодательных органах, все находящиеся там – это меньшинство, меньшинство, по сравнению с количеством делегирующих их регионов. Даже математически доказуемо (но не мной), что большинство в этом процессе порождает неэффективные, социально расточительные, более или менее обречённые на провал решения. ¹⁷ ¹⁸ ¹⁹ подавляющее

Кроме того, в конце концов, почему вы или кто-либо другой должны принимать решения, которые по вашему мнению неверны? Очевидно, что качество принимаемых решений имеет отношение к качеству процесса принятия решений.

2. Демократия вопреки обещаниям не позволяет каждому человеку влиять на решения, затрагивающие его лично, потому что человек, голосовавший за проигравших, не имел никакого влияния на это решение.

Как писал Генри Дэвид Торо: «…меньшинство бессильно, когда подчиняется большинству; тогда оно даже и не меньшинство». Оно, по сути, бессильно, оно ничто. Томас Гоббс предвидел возражение Торо: «…если же представительство состоит из многих людей, то голос большинства должен быть рассматриваем как голос всех. Ибо если меньшинство высказывается (к примеру) утвердительно, а большинство – отрицательно, то число высказавшихся отрицательно более чем достаточно, чтобы покрыть число высказавшихся утвердительно, и, таким образом, оставшиеся избыточные отрицательные голоса являются единственными голосами представительства». «Численное большинство – пишет Джон Калхун, – это самая настоящая , и оно исключает высказывающих противоположное мнение так же, как и абсолютная власть одного человека или нескольких». ²⁰ ²¹ ²² единоличная власть

3. Демократия, особенно в небольших избирательных округах, приводит к бесправию постоянного меньшинства, которое при демократии остаётся в том же положении, что и при деспотизме.

Сиюминутное большинство, принимающее решения, не всегда одно и то же, но зачастую это именно так, и перемены в составе этого большинства лишь делают менее вероятной (но не исключают полностью) возможность какой-либо группы всегда оказываться в оппозиции победившей фракции. При американской демократии стало общеизвестным фактом, известным даже Верховному суду США ещё в 1938 году, что «отдалённые и обособленные меньшинства» находятся в политически невыгодном положении из-за самого факта (самого по себе достаточно невыгодного) нахождения в меньшинстве. И чем меньше округ, тем выше вероятность того, что многие его интересы могут представляться теми, «чьё количество настолько мало, что оно меньше минимума, необходимого для защиты тех интересов при любых условиях». ²³ ²⁴ ²⁵

4. Власть большинства игнорирует необходимость предпочтений.

В отличие от согласия, предпочтение изменчиво в своей интенсивности. Предпочтение это всегда более-менее, согласие же – да или нет. Голос человека, отдающего лишь небольшое предпочтение кандидату или программе, считается равным голосу человека, который страстно против, и поэтому: «большинство с небольшим предпочтением может иметь перевес в голосах по сравнению с голосующими со страстными предпочтениями другого». Как уже отмечалось, в этом случае может сформироваться постоянно разочаровывающееся меньшинство, которое является источником нестабильности и даже принуждения. Говоря другими словами, возможность влиять на решение не является соразмерной своим законным интересам в конечном результате. ²⁶

Демократические теоретики обычно игнорируют эту проблему или, как Джон Ролз, отмахиваются от неё, категорически высказываясь, что «эта критика основывается на ошибочной точке зрения, согласно которой интенсивность желания является существенным соображением при принятии законов». Но, как ни стыдно для демократов, «вопрос заинтересованности имеет жизненно важное значение для стабильности демократических систем», – и это вопрос, на который у однородной мажоритарной демократии нет ответа. Руссо по крайней мере осознал эту проблему, хотя его решение невыполнимо. Он считал, что «чем важнее и серьёзнее решения, тем более мнение, берущее верх, должно приближаться к единогласию». Но нет такого способа, с помощью которого решается важность вопроса. Сначала вы решаете, насколько важен вопрос, а потом большинство может низвести его до совсем неважного, чтобы решение оказалось выгодным ему. ²⁷ ²⁸ ²⁹ a priori

5. Не выработано ясных демократических правил голосования.

Абсолютное или относительное большинство голосов? Голосование через представителя? Кворумы? Требуется ли большинство (три пятых? две трети?) для принятия всех, некоторых или никаких решений? Кто устанавливает повестку дня? Рассматриваются ли ходатайства с мест? Кто решает, кто будет говорить, как долго, и кто получает первое или последнее слово? Кто назначает собрание? Кто откладывает его? И кто решает, и на каком основании, все эти вопросы? «Если участники не согласны с правилами голосования, они могут сначала провести голосование по этим правилам. Но они могут не согласиться в том, как голосовать по вопросу правил голосования, что может сделать голосование невозможным, ведь решение о том, как голосовать, откладывается всё дальше и дальше». ³⁰

6. Коллективные голосования в формате «все или ничего» иррациональны.

Решение одного голосующего человека по важному вопросу имеет силу единогласного голосования по мелочи. Крайне редко, когда один голос, воля одного человека может влиять на исход дела, но это та же самая ситуация, – как при монархии, диктатуре, единоначалии – по сравнению с которой демократия вроде должна быть более совершенной системой!

Во всех других случаях, из всех голосов, поданных за побеждающую сторону, только один имеет решающее значение, поэтому голоса остальных – и тех, кто за победителей, и тех, кто за проигравших, – могли бы вообще не подаваться.

7. Управление большинства не является тем, на что претендует: оно редко означает действительно большинство людей. ³¹

Многим людям (например, детям, иностранцам, сумасшедшим, бродягам и преступникам) повсеместно отказывают в праве голоса. Бесправных не всегда намного меньше большинства, а иногда они составляют большинство. А так как редко бывает, что каждый уполномоченный избирать голосует каждый раз, то, как правило, результатом выборов становится управление относительного большинства, другими словами, управление сиюминутного крупного меньшинства, которое может быть сравнительно небольшим. Большинство из большинства часто, а большинство из меньшинства всегда, являются меньшинством. Для того, чтобы сколотить большинство из не связанных друг с другом сообществ, их лидеры обычно пользуются своим неприкрытым решающим словом. При любом правительстве управляет меньшинство. ³²

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Held D. Models of Democracy. Stanford: Stanford University Press, 1996.; см. также: Machan T.R. Introduction: The Democratic Ideal // Liberty and Democracy / Ed. by T.R. Machan. Stanford: Hoover Institute Press, 2002. P. xiii.

Вернуться

2

Ellul J. The Political Illusion / Tr. by K. Kellen. New York: Alfred A. Knopf, 1967. P. 181 (рус. изд.: Эллюль Ж. Политическая иллюзия / Пер. В. В. Лазарева. М.: Nota bene, 2003).

Вернуться

3

Дэвид Грэбер (из каталога AK Press за 2008 г.), цитируется в: Black B. A letter to the editors // Anarchy: A Journal of Desire Armed. #67 (Spring-Summer 2009). P. 75.

Вернуться

4

«Демократия тождественна интеллектуальной свободе, экономической справедливости, общественному благосостоянию, терпимости, благочестию, духовной чистоте, человеческому достоинству и преобладающей добропорядочности» (Nisbet R.A. Community and Power. L.: Oxford University Press, 1962. P. 248).

Вернуться

5

Уайльд О. Душа человека при социализме. / Пер. О. Кириченко // Уайльд О. Избранные произведения в 2 т. Т. 2. М.: Республика. 1993. С. 354. Уайльд был декадентом, анархистом и денди. Анархисты, ведущие такой образ жизни, презирают демократию. См., напр.: Mirbeau O. Voters Strike! // Rants and Incendiary Tracts / Ed. by B. Black and A. Parfrey. N.Y.: Amok Press; Port Townsend: Loompanics Unlimited. 1989. P. 74—78 (рус. изд.: Мирбо О. Стачка избирателей и Прелюдия. СПб.: Простор, 1906).

Вернуться

6

Barker E. The Political Thought of Plato and Aristotle. N.Y.: Dover. 1959. P. 13; Finley M.I. Democracy, Ancient and Modern. L.: Hogarth Press. 1985. P. 5, 29; Held D. Democracy: From City-States to a Cosmopolitan Order // Contemporary Political Philosophy: An Anthology / Ed. by R.E. Goodin and P. Pettit. Malden: Blackwell Publishing. 2006. P. 80.

Вернуться

7

Гегель Г. В. Ф. Английский билль о реформе 1831 г. / Пер. М. И. Левиной // Гегель Г. В. Ф. Политические сочинения. М.: Наука, 1978. С. 374.

Вернуться

8

Bailyn B. The Ideological Origins of the American Revolution. Cambridge: Belknap Press of Harvard University Press. 1967. P. 282—284; Wood G.S. The Creation of the American Republic, 1776—1787. N.Y.; L.: W.W. Norton & Company, 1972. P. 222—223, 409—413; см., напр.: The Federalist / Ed. by J.E. Cooke. Hanover: Wesleyan University Press, 1961. 61 (N 10) (James Madison); The Records of the Federal Convention of 1787 / Ed. by M. Farrand. New Haven: Yale University Press, 1911: N 2627 (Edmund Randolph), N 48 (Elbridge Gerry), N 49 (George Mason), N 288 (Alexander Hamilton). Рэндольф видит причину американских проблем в «беспорядке и глупости демократии» (Records, 1:51).

Вернуться

9

Storing H.J. What the Antifederalists Were For. Chicago; L.: University of Chicago Press, 1981. P. 29.

Вернуться

10

Dahrendorf R. Reflections on the Revolution in Europe. New Brunswick; L.: Transaction Publishers, 2005. P. 168 (рус. изд.: Дарендорф Р. После 1989. Размышления о революции в Европе. М.: Ад Маргинем, 1998).

Вернуться

11

Zerzan J. No Way Out // Zerzan J. Running on Emptiness: The Pathology of Civilization. Los Angeles: Feral House, 2002. P. 204.

Вернуться

12

Russell B. The Prospects of Democracy // Mortals and Others: American Essays 1929—1935 / Ed. by H. Ruja. L.; N.Y.: Routledge, 1996. P. 2, 24; Stephen J.F. Liberty, Equality, Fraternity. Chicago; L.: University of Chicago Press, 1991. P. 168.

Вернуться

13

Токвиль А. де. Демократия в Америке. М.: Прогресс, 1992. С. 501.

Вернуться

14

Black B. Anarchy after Leftism. Columbia: C.A.L. Press, 1997. P. 71. Представительная демократия может также включать незначительные элементы прямой демократии, как это происходит в США с судом присяжных. Но представительские чины (судьи) сильно ограничивают присяжных. См.: Black R.C. FIJA: Monkeywrenching the Justice System? // UMKCLaw Review. 66 (1). 1997. P. 12—13 (рус. изд.: Блэк Б. Ассоциация полностью информированных присяжных: палки в колёса правовой системы / Пер. А. Умняшова. б.м., 2019).

Вернуться

15

Black B. Nightmares of Reason. 2010. Chs. 14, 15. Опубл. на сайте theanarchistlibrary.org.

Вернуться

16

Руссо Ж.-Ж. О политической экономии / Пер. А. Д. Хаютина и В. С. Алексеева-Попова // Руссо Ж.-Ж. Трактаты. М.: Наука, 1969. С. 129.

Вернуться

17

Lomasky L.E. Default and Dynamic Democracy // Lomasky L.E. Liberty and Democracy / Ed. by T. Machan. Palo Alto: Hoover Institution Press, 2002. P. 3.

Вернуться

18

Kerr C. Unions and Union Leaders of Their Own Choosing. N.Y.: The Fund for the Republic, 1957. P. 12. Схожим образом швейцарская демократия является одной из самых коллегиальных в мире, хотя швейцарцы «не особенно коллективны в экономической и общественной жизни». См.: Linder W. Swiss Democracy. Basingstoke; N.Y.: Palgrave Macmillan, 2010. P. 127.

Вернуться

19

McConnell G. Private Power and American Democracy. N.Y.: Vintage Books, 1966. P. 120—127; Buchanan J.M., Tullock G. The Calculus of Consent: Logical Foundations of Constitutional Democracy. Ann Arbor: University of Michigan Press, 1962. P. 169; Spitz E. Majority Rule. Chatham: Chatham House Publishers, 1982. P. 153; Taylor M. Community, Anarchy and Liberty. Cambridge: Cambridge University Press, 1982. P. 54—55.

Вернуться

20

Торо Г. Д. О гражданском неповиновении / Пер. З. Е. Александровой // Торо Г. Д. Высшие законы. М.: Республика, 2001. С. 268.

Вернуться

21

Гоббс Т. Левиафан / Пер. А. Гутермана // Гоббс Т. Сочинения в 2 т. Т. 2. М.: Мысль, 1991. С. 127.

Вернуться

22

Calhoun J.C. Disquisitions on Government and Selections from the Discourses. Indianapolis; N.Y.: Bobbs-Merrill Co, 1953. P. 29.

Вернуться

23

Spitz E. Majority Rule. P. 183; Steiner J. Decision-Making // Encyclopedia of Democratic Thought / Ed. by P.B. Clarke and J. Foweracker. L.; N.Y.: Routledge, 2001.

Вернуться

24

United States v. Carolene Products Co. 304 U.S. 144, 152—53. N. 4 (1938).

Вернуться

25

McConnell G. Private Power and American Democracy. P. 105, 109.

Вернуться

26

Burnheim J. Is Democracy Possible? Alternatives to Electoral Politics. Cambridge: Polity Press, 1985. P. 83; Waldron J. The Dignity of Legislation. Cambridge; N.Y.: Cambridge University Press, 1999. P. 132, 142—143; Buchanan J.M., Tullock G. Calculus of Consent. P. 125—127, 132—133; Dahl R.A. A Preface to Democratic Theory. Chicago: University of Chicago Press, 1956. P. 91—99; Dahl R.A. Dilemmas of Pluralist Democracy: Autonomy vs. Control. New Haven & L.: Yale University Press, 1982. P. 88—89.

Вернуться

27

Ролз Дж. Теория справедливости / Пер. В. Целищева. М.: URSS, 2010. С. 206.

Вернуться

28

Barber B. The Conquest of Politics: Liberal Philosophy in Democratic Times. Princeton: Princeton University Press, 1988. P. 79; Kendall W., Carey G.W. The «Intensity» Problem and Democratic Theory // American Political Science Review. 62 (1) (March 1968). P. 5—24.

Вернуться

29

Руссо Ж.-Ж. Об общественном договоре / Пер. А. Д. Хаютина и В. С. Алексеева-Попова // Руссо Ж.-Ж. Указ. соч. С. 231.

Вернуться

30

Steiner J. Decision-Making. P. 130.

Вернуться

31

Spitz E. Majority Rule. P. 3.

Вернуться

32

Mill J.S. Representative Government // Utilitarianism, Liberty, and Representative Government. N.Y.: E.P. Dutton and Company; L.: J.M. Dent and Sons. 1951. P. 346—347 (рус. изд.: Милль Дж. С. Рассуждения о представительском правлении. Челябинск: Социум, 2006.); Barclay B. People Without Government: An Anthropology of Anarchism. L.: Kahn & Averill with Cienfuegos Press, 1982. P. 118; Linder W. Swiss Democracy. P. 110.

Вернуться