1

Мыс Крильон, это южная оконечность острова Сахалин. В ясный день с него можно наблюдать, расположенный в сорока с небольшим километрах японский остров Хоккайдо. На мысе имеется маяк, а в советские времена неподалеку располагался зенитно-ракетный дивизион. Задачей дивизиона являлась охрана участка воздушной госграницы, проходящей посередине пролива Лаперуза, отделяющего Сахалин от Хоккайдо. Имелась ли острая необходимость нахождения в столь отдаленном и труднодоступном месте подразделения, вооруженного по тому времени очень высокотехнологичными ракетами, способными нести даже ядерные боеприпасы небольшой мощности? Тогда о том особо не задумывались, размещали такие «точки», где ни попадя, не очень заботясь о том, как там будут выживать военнослужащие и их семьи. На том же Сахалине «точка» на Крильоне была отнюдь не самой «тяжелой». Одну радиолокационную роту вообще загнали на мыс «Терпения», где не то, что какую-то боевую задачу выполнять, жить было почти невозможно, а добираться туда можно только на вертолете. Тем не менее, и жили, и служили, и выполняли.

Впрочем, не имеющие связей и покровителей офицеры на Сахалин даже рвались, и если им удавалось туда попасть, либо сразу после училища, либо по замене, считали это большой удачей. Почему? Да потому, что там имел место полуторный коэффициент к должностному окладу и год службы тоже шел за полтора. А условия… что условия, в Сибири примерно за те же «тяготы и лишения» шла всего лишь пятнадцатипроцентная надбавка к окладу и служба год за год. В Средней Азии за несусветную жару, песчаные бури и не очень дружественное окружающее население те же пятнадцать процентов и ничего более. На Кавказе вообще ничего за откровенно враждебное окружение, где солдату или офицеру славянам в одиночку лучше за пределы части носа не высовывать – в лучшем случае просто изобьют, тем более женам офицеров – наверняка изнасилуют. Так что Сахалин для простых офицеров и прапорщиков являлся весьма престижным местом службы. Ну, а для непростых, блатных… Такие в подобные места вообще не попадали, предпочитая служить родине в пределах заграничных (европейских) групп войск, на Украине, в Белоруссии, Прибалтике (да, в Прибалтике тоже имело место недружественное окружение, но в то же время культурные прибалты на военнослужащих не нападали и русских женщин не насиловали, а условия жизни там были почти европейские), в Московском ВО. Впрочем, МВО кроме самой Москвы и ближайшего Подмосковья для сливок армейского общества тоже был не кмильфо, как и Ленинградский ВО, кроме самого Питера – в России почти везде жили плохо, голодно, неуютно. Поэтому для армейской блатоты также было западло менять, например ГСВГ на не престижные Приволжский или Уральский ВО, а прочие более восточные или южные регионы ими вообще не рассматривались, то были места службы, предназначенные в основном для офицеров-пролетариев. Одним из таких мест и была «точка», располагавшаяся вблизи мыса Крильон.

Те события происходили в семидесятых годах. СССР еще крепко стоял на ногах, более того достиг апогея своей сверхдержавной в первую очередь военной мощи. В этой связи и руководство страны и армейские главковерхи еще не испытывали той нервозности, что имела место в следующем десятилетии, когда мандраж высшего командования приводил к сбиванию гражданских самолетов сопредельных государств и т.д. Так вот, в семидесятых в приграничных подразделениях войск ПВО страны обстановка была сравнительно спокойной. На том же Крильоне офицеры и прапора терпеливо переносили тяготы и лишения этого сурового края, удовлетворяясь полуторным окладом и такой же полуторной выслугой и мечтали после положенных пяти лет службы здесь замениться в район с более благоприятными климатическими и бытовыми условиями…

Офицеру наведения старшему лейтенанту Геннадию Рындину до той замены оставалось полтора года и они с женой Раисой уже начали прикидывать, куда бы замениться получше. Хотя, конечно, не прикидывать, а гадать, ведь повлиять на ту замену они никак не могли – блата, ни родственного, ни какого другого у них не было. Потому рассчитывать они могли только на везение – что выпадет, то выпадет.

– Хорошо бы поближе к дому попасть, – мечтательно улыбалась, снаряжая трехлетнего сына на улицу, Рая.

– Да уж, неплохо бы, – соглашался пришедший на обед со службы и собирающийся сесть за кухонный стол Геннадий.

Домом, родными местами, супруги Рындины считали Ярославскую область, из которой происходили, потому и мечтали перевестись в Московский военный округ, пусть даже на его периферию.

– К сожалению в МВО нам вряд ли отсюда попасть, – тут же и отверг такую возможность Гена, садясь за стол и беря в руку ложку.

– Да ладно, хоть бы куда, но туда где русские живут, – снизила запросы Рая.

– Да нет, русские почти везде плохо живут, снабжение плохое, дорог нет, колодрыга и служба там год за год почти везде. Куда лучше на Украину замениться, там и тепло, и с продуктами хорошо, дефицита такого как в России нет, – Гена с аппетитом ел наваристый борщ.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.