В оформлении обложки использованы изображения с сайта https://pixabay.com/ по лицензии CC0.

Анри Дюваль, глава славного города Сомбревиля, сидел за длинным столом и ужинал вместе с семьей. Это была лучшая часть дня: все хлопоты по управлению неблагодарным населением отложены на завтра, на белой скатерти дымятся блюда, вино в бокале играет рубиновыми оттенками, а впереди ждет десерт. М-м, интересно, чем Лу Чжанг – повар, выписанный из самой столицы Темных Корней, – удивит его сегодня? Благодушное настроение мэра не могло испортить даже многочисленное семейство, усердно уплетавшее жареных цыплят. Обсуждение слухов, ленивые перепалки и просьбы денег на карманные расходы сливались в шум моря, иногда перебивавшийся криком чаек – требованиями супруги и дочерей новых платьев.

– Господин Дюваль, – склонился над ухом градоначальника вышколенный слуга, – возле парадного входа стоит человек, который утверждает, что у него к вам срочное дело.

– Все дела подождут до завтра, – отмахнулся мэр.

– Да, я ему так и сказал, но он не уходит, – виновато произнес слуга. – Прикажете вызвать стражу?

– Кто он? – вздохнул глава Сомбревиля.

Вечер начал терять свое очарование.

– Он утверждает, что является городским листочётом Нибелиусом, – ответил слуга, почтительно хихикнув.

– Городским листочётом? – переспросил Дюваль. – У нас есть такая должность?

Секретарь мэра Клод Бушар, который напросился на ужин и теперь уплетал яства за обе щеки, оторвался от грибного супа и энергично кивнул начальству:

– Есть. Помните такую высокую башню слева от квартала фей?

– Похожую на кривой палец? Она мне никогда не нравилась, – поджал губы Дюваль.

– Ну она довольно старая, – попытался оправдать каменное сооружение Бушар. – При мэре Моррисе её собирались снести, но потом подсчитали, во сколько обойдется ремонт окружающих домов, если она упадет не туда, куда надо, и передумали.

– Надо было привлечь к делу троллей, – назидательно помахал куриной ножкой градоначальник. – Уж они-то быстро разобрали бы её по камешкам.

– В общем, туда заселился Нибелиус со своим телескопом, – вернулся к супу секретарь.

– Так чего он хочет? – осведомился у слуги Дюваль. – Прибавки к жалованию?

– Гм, – почтительно склонился тот, – посетитель просил отдельно упомянуть, что вопрос не касается финансов.

– Что ж, зови его, – махнул рукой в пространство мэр Сомбревиля.

Дювалю нравились бескорыстные сограждане. Жаль только, что они стремительно вымирали как вид.

Явившийся посетитель оказался низкорослым старичком со всклокоченной бородой и профессиональным прищуром левого глаза. В руках листочёт сжимал свитки пожелтевшей бумаги.

После взаимных приветствий Нибелиус не стал ходить вокруг да около, развернул один из свитков, ткнул пальцем в изображение Кроны Мирового Древа и категорично заявил:

– Грядут великие катастрофы!

– Не могли бы вы изложить свой вопрос чуть более подробно? – склонил круглую голову набок Дюваль.

– Как вы знаете, – приосанился листочёт, – я уже много лет картографирую листья Светлой Кроны, и мои расчеты признаются достаточно точными в университетах Ауруса, Джиббалы и Лиу Ке. Именно я внес огромный вклад в решение проблемы «Тысяча двести пятнадцать», также известной как проблема «Тысяча двести с чем-то».

– Эта проблема грозит нам катастрофами? – деловито осведомился мэтр Бушар, исполнявший по совместительству обязанности городского летописца.

– Нет, это скорее академический вопрос, – ответил Нибелиус. – Хотя и чрезвычайной важности, – поспешил добавить он. – Ведь, как известно, листья Светлой Кроны в своем движении образуют узоры, которые опытный глаз способен распознать среди кажущегося хаоса. И эти узоры – таинственный язык, на котором с нами говорит сама Судьба…

– О, так это вы составляете ежегодный гороскоп? – узнал характерные фразы Дюваль. – Я иногда полистываю вашу брошюру. Кажется, на этой неделе дриадам повезет, а кентаврам следует проявить осторожность при обращении с острыми предметами. Жаль, завсегдатаи «Пятой подковы» не любят читать.

– Листья склоняют, но не принуждают, – с важным видом изрек Нибелиус. – С другой стороны, Судьба ведет согласных с ней, а несогласных – тащит. Поэтому так важно знать свой гороскоп, чтобы успеть склониться в правильную сторону и не попасть под раздачу.

– То есть, мы ещё можем избегнуть великих катастроф? – уточнил мэтр Бушар, накладывая себе гарнир.

– Гм, – прочистил горло листочёт, поглядывая на жареные крылышки. – Не совсем. В редких случаях Светлая Крона являет нам особые знамения, знаки разительных перемен, которые неминуемо произойдут. И тогда нам остается лишь наблюдать за тяжелой поступью Судьбы.

– Но она ведь не обязательно завернет к нам в Сомбревиль? – с надеждой спросил Дюваль.

Мэру не понравилась мысль, что по славному городу будет топтаться кто-то вроде Судьбы. Конечно, некоторые здания давно пора снести, но в целом улочки и строения Сомбревиля радовали глаз и – что немаловажно – вызывали зависть всех знакомых градоначальников. С тех пор, как Дюваль разрешил Энтони Корнету творить всё, что его архитекторской душе угодно, город преобразился. И даже потеснил с первого места столицу Светлой Кроны в рейтинге «Путеводителя по Ветвям».

– Грядущее коснется всех, – безапелляционно заявил Нибелиус. – Хотя тут есть нюансы, – развернул он ещё один свиток. – Две тысячи лет назад по Мировому Древу прокатилась череда стволотрясений, за которыми последовали семь неурожайных лет. А восемьсот лет назад Ветвь Кроны, избавившись от Плода, покачнулась, и волна колебаний достигла Ауруса, где начались пожары и беспорядки. Конечно, нынешний Плод не столь велик, как его древние собратья, – почесал всклокоченную бороду листочёт. – Его и невооруженным глазом-то не видно, Гварнерию просто повезло направить свой телескоп на восемнадцатый сектор – что бы он там ни утверждал про свои гениальные расчеты и схемы. Так что, думаю, на этот раз обойдется одним-двумя наводнениями и голодной зимой.

– Так, давайте по порядку, – Дюваль остановил жестом Нибелиуса, пока тот не напророчил ещё какое-нибудь бедствие. – Что за Плод? Откуда он взялся на наши головы?

– Что значит «откуда взялся»? – не понял листочёт. – Вырос, разумеется.

– И давно он там рос? – вопросил глава города. – Почему мне не доложили? Почему я всё узнаю в последнюю минуту?! – начал закипать он.

Клод Бушар опасливо вжался в спинку стула и решил сместить фокус начальственного гнева:

– Да, действительно, господин Нибелиус, почему вы нас только теперь наводнениями пугаете? Вы должны были направить служебную записку об обнаружении Плода в канцелярию.

– Э-э… но… об этом известно уже много лет, – растерялся листочёт. – Я думал, все в курсе…

– И что там с вашим Плодом? – нетерпеливо перебил его Дюваль.

– Как, я разве не сказал? – оживился старичок. – Плод Мирового Древа оторвался от черенка! Он начал путешествие во Тьму, чтобы там укорениться и дать росток нового Мира! Ну разве это не великое событие? И я первым его заметил! – радостно известил он собравшихся.

На балконе городской ратуши было довольно тесно. Знать Сомбревиля, вооруженная театральными биноклями и подзорными трубами, забавлялась новомодным развлечением – наблюдала падение Плода во Тьму. Оное падение продолжалось уже две недели, Плод скорее медленно дрейфовал, чем пролетал, над полями и лесами Мирового Древа. Тем не менее, даже в такой неторопливой манере, он проделал изрядный путь, и теперь жители Сомбревиля могли видеть его как золотистую точку на фоне синего неба.

– Как вы думаете, насколько он велик? – поинтересовался у Нибелиуса Энтони Корнет, убрав в карман длинного плаща подзорную трубу и угостившись канапе с подноса.

– Это хороший вопрос, – с довольным видом заложил руки за пояс листочёт. – Зная примерное расстояние до объекта и его угловой размер, я оцениваю его диаметр от десяти до трехсот пятидесяти футов.

– Вы, должно быть, очень часто бываете правы, – усмехнулся себе в бороду зодчий.

– Не хочу хвастаться, – приосанился Нибелиус, – но мои гороскопы всегда сбываются. Я могу интерпретировать любой узор в Кроне для любой расы – от фей до кентавров.

– А он может раздуваться? – спросил присутствующих Лео Дворф – низкорослый каменотес, которого, вообще-то, никто на балкон не приглашал.

– Ха! Разумеется, нет, – бросил на него снисходительный взгляд листочёт. – В летописях нет ни одного упоминания о раздувшемся Плоде.

– А по-моему, он раздулся, – Лео разглядывал золотистый шарик в подзорную трубу, высунув от усердия язык. – Час назад он был меньше.

– Парень дело говорит, – поддержал каменотеса огромный тролль в сюртуке.

– И нам тоже показалось, – пискнули сверху несколько фей.

– Да говорю же вам, он не может раздуться! – раздраженно воскликнул Нибелиус.

– И всё же он увеличился, – резюмировал Корнет, глянув на Плод ещё раз. – Хороший глазомер, Лео.

– Впрочем, я всегда говорил, что этот Плод отличается от других, – сменил диспозицию листочёт. – Вполне возможно, что он решил сначала оторваться от Ветви, а уже потом вырасти до нужного размера.

– И он стал ярче, – не успокаивался каменотес.

– Определенно.

– Да, точно.

– Вот и я заметила.

– Ох ты, божечки, а ведь и правда, он всё ярче и ярче!

– Фею мне в зад, да он горит! – вскрикнул Лео.

– Фи, как грубо!

– А ведь и впрямь горит! И дым вон видно!

– Точно, следом тянется!

– Ох ты, ох ты! Кто ж его поджег-то?! Вот стоит только отвернуться – тут же какой-нибудь негодник появится со спичками!

– Хм, – погладил длинную бороду архитектор, – господа, мне кажется, Плод падает.

– Ну разумеется он падает! – откликнулся Нибелиус. – Что ещё он может делать? Две недели уже падает, если вы не в курсе.

– Нет, я имею в виду падает на Ствол, – уточнил Корнет.

– Вы думаете? – бросил быстрый взгляд на зодчего мэтр Бушар.

– Уверен.

– И куда он упадёт? – обеспокоенно зазвенело сверху.

– Ставлю двадцать шиллингов, что к северу¹ от города! – азартно сжал подзорную трубу каменотес.

– Да не, южные ворота пролетит, – откликнулся гном в расшитом золотом камзоле. – Миль на пятнадцать. А может и шестнадцать.

– Или грохнется на квартал фей, – донеслось справа.

– Что?! Наши домики!

– Но ведь все согласны, что ни к западу, ни к востоку он не отклоняется? – уточнил Клод Бушар.

– Я бы сказал, что он очень точно ориентирован в вертикальной плоскости, – пробормотал Корнет.

– Кто-нибудь слышит гул?

– Вот сейчас, когда вы упомянули, я поняла, что слышу.

– Тихо, тихо, господа, давайте послушаем гул!

– Хм, это уже похоже на грохот, как от грозы. Такой, знаете, близкой и мощной.

– То есть, все согласны, что он летит довольно-таки прямо? – оценил расстояние до балконной двери мэтр Бушар.

– Ага, – кивнул Лео Дворф. – Прямо. Прямо сюда.

– Ну что, господа, – появился на балконе с приветливой улыбкой Дюваль, – как сегодня поживает наш Плод?

– Валим! – вознесся к громыхающим небесам крик каменотеса.

И знать Сомбревиля в едином порыве вынесла градоначальника из дверного проема.

В следующую секунду в широкий балкон врезался полыхающий снаряд. Пробив изящный парапет, плиту балконного пола и нижнее окно ратуши, огненный метеор потерял свою скорость, забуксовал в мраморной плитке Зала Собраний, оставляя за собой глубокую борозду, и уперся в стену с гобеленом, который тут же начал тлеть.

Всё вокруг заволокло пылью и дымом. Оглохшая от грохота аристократия постепенно приходила в себя, кашляла, жаловалась на синяки и шишки, отряхивала с платьев и сюртуков каменное крошево и собиралась на верхней галерее Зала. Те, кто уже привел себя в относительную норму, пытались рассмотреть, что происходит внизу.

На мраморном полу догорали ошметки внешней оболочки Плода, добавляя черный дым к облакам белой пыли. А у стены, покрытый копотью, лежал огромный грецкий орех. По крайней мере, все присутствующие сошлись на том, что дымящийся от жара предмет оный орех очень напоминал.

– Великая Мать подарила нам свой Плод! – послышался благоговейный шепот со стороны дриад. – Надо отнести его в храм!

– Кх-м, – откашлялся Дюваль, давая понять, что без его позволения никто отсюда ничего не вынесет.

– Ну что, расколем? – деловито вытащил из-за пояса молоток Лео. – Чур мне первый кусок!

Однако приблизиться к ореху каменотес не успел. С громким треском верхняя часть скорлупы шевельнулась, вдоль ободка, аккурат посередине, появилась щель, затем она расширилась, и Плод с натужным стоном развалился надвое, явив жителям Сомбревиля свое содержимое.

– Это же человек! – потрясенно воскликнула одна из дриад.

В скорлупе и правда сидел человек – молодой, лет двадцати. Утерев пот со лба – раскрыть скорлупу изнутри оказалось нелегким делом, – он вылез из половинки ореха, откинул назад густую копну темных волос и огляделся.

– Какой симпатичный мужчина, – послышался слева женский голос.

– Стройный и сильный, – поддержали дамы с правого фланга.

– И, главное, всё при нём.

– Какие широкие плечи!

– Обратите внимание на его подбородок, милочка. Вот так должен выглядеть правильный подбородок.

– Я имею в виду, что всё на месте.

– Кх-м, – прервал восторженное обсуждение Дюваль. – Мэтр, не подыщете юноше какую-нибудь одежду?

– Великая Мать подарила нам своё дитя! – прошелестело сбоку. – Надо отнести его в храм!

– Кх-кх-м!

– Молодой человек! – помахала рукой одна из дам, успевшая подвести макияж. – Скажите, как вас зовут?

Юноша поднял голову, пытаясь разглядеть лица в смутных тенях на верхней галерее, и ответил:

– Гарпехрути.

Камзол был узковат, но совместными усилиями женской половины собравшихся его удалось натянуть на мощный торс юноши.

– Обязательно зайдите ко мне в магазин, – сказала одна из дам, разглаживая складки на бархате. – Я пошью вам одежду по размеру. У меня лучший магазин одежды в Сомбревиле.

– Но сначала загляните ко мне, – расправила кружева на модном воротнике камзола другая. – Вы, должно быть, голодны. А у меня – лучший ресторан в городе. У нас такие мясные блюда – пальчики оближешь!

– Вам, наверное, негде остановиться? – не отставала третья, поправляя застежки на широкой груди юноши. – Уверена, мои гостевые апартаменты вам подойдут, там такой вид!

– О, уж не сомневаюсь, ты всё ему покажешь, Сьюзан Миллс, – пробормотала первая. – Если хотите нормальную комнату, господин Хрути, то у меня есть отличная спальня над складом, там вас никто не побеспокоит.

– Кроме тебя, разумеется, Марта?

– Ну я буду там убираться, если ты об этом.

– Боже, как же он приятно пахнет! Прямо так бы и съела…

– Дамы, дамы, – Дюваль счел за благо вывести юношу из женского круга, который становился все более тесным. – Давайте дадим нашему гостю прийти в себя.

Гарпехрути повел плечами, ощупал ткань камзола. Ощущение было необычным. Хотя он и имел общее представление о том, что жители Мирового Древа в большинстве своем носят одежду, это было скорее теоретическое знание. Попробовать на практике, самому облачиться в костюм – совсем другое дело. Да и смотрится неплохо, разгладил он вышивку на рукаве.

– Молодой человек, – Дюваль приобнял за плечи юношу и направился с ним к выходу из запыленного Зала, – от лица всех горожан я приветствую вас в славном Сомбревиле! Уверен, вам у нас понравится. Как мэр этого города, я гарантирую, что гостю из Светлой Кроны окажут радушный прием. Хотя номинально Сомбревиль в данный момент управляется Темными Корнями, мы – люди широких взглядов и всегда открыты для обсуждения любых вопросов и предложений. Позвольте только уточнить ваш статус, чтобы мы могли более точно очертить темы переговоров. Можем ли мы рассматривать вас как официального посла Кроны?

– Если бы я был послом, – улыбнулся Гарпехрути, – то представлял бы не только Крону, но всё Мировое Древо.

– О, – вскинул брови градоначальник. – Что ж, если подумать…

– Я не посол, но у меня есть связь с Древом, – заявил юноша. – Если хотите, я могу передать ваши пожелания.

– И Мировое Древо их исполнит? – с недоверием взглянул на гостя Дюваль.

– Если сочтет нужным, – кивнул тот.

– Слушай, парень, – пристроился сбоку Лео Дворф, – ты же пиво пьешь? В двух кварталах отсюда есть отличное заведение, я угощаю!

– Лео, не приставайте к молодому человеку со своими глупостями, – отмахнулся от каменотеса градоначальник. – Не хватало ещё, чтобы его зарезали в «Пятой подкове» в первый же день.

– В самом деле, господин Дворф, – поддакнул сзади мэтр Бушар. – «Отличное заведение»? Это с кентаврами-то?

– Ну кентавры не всегда лезут в драку, – возразил каменотес. – Если их не злить, то они – добрые, душевные парни. Конечно, пока не выпьют, тут уж ничего не поделаешь. Главное – делать вид, будто не видишь, что у них ниже торса. И не шутить про лошадей. С ними лучше вообще не шутить, – подумав, добавил он. – Хотя посмеяться они любят…

Гарпехрути, окруженный толпой знати, вышел из здания ратуши и остановился на площадке перед входом. Две обсидиановые горгульи, замершие в почетном карауле по бокам от высоких дверей, покосились на юношу. Люди, выходившие из зданий без того, чтобы предварительно туда зайти, вызывали у стражи смутные подозрения.

К этому времени на площадь перед ратушей подтянулись обеспокоенные грохотом и дымом горожане.

– Дюваль, что у вас там стряслось? – послышалось от подножия лестницы. – Мы послали за пожарными!

– Гм, – прочистил горло градоначальник. – Господа, нет нужды беспокоиться, ситуация находится под моим полным контролем, – заверил он собравшихся. – Всё потушено и в скором времени будет отстроено.

– Мы видели, как что-то упало с неба! – донеслось от памятника Двум Рыбам.

– Это был Плод! – проорал в ответ Лео Дворф.

– Я так и знал! Я знал! – обрадовался горожанин в бордовом берете.

– Так, кто ставил на Плод? – деловито осведомился какой-то гном, взобравшись на несколько ступеней и повернувшись к толпе.

В ответ послышалось несколько возгласов «Я!».

– А он в кого-нибудь попал? – донесся тот же голос от памятника.

Толпа притихла, ожидая ответа.

– Нет, никого не задело, – сообщил каменотес.

Разочарованный вздох прокатился по площади.

– Мои славные сомбревильцы, – Дюваль пригвоздил Дворфа укоризненным взглядом, – удачно не только то, что никто не пострадал, но и то, что к нам с неофициальным визитом прибыл посланец Мирового Древа! Разрешите представить вам почетного гостя нашего города – господина Гарпехрути, – мэр похлопал по плечу парня.

– Гарпе-кого? – послышалось из толпы.

– Гарпехрути, – произнес погромче юноша. – Только я не посланец.

– Я расслышал «хрути», – заявил горожанин в зеленом жилете.

– Тебе надо завести визитки, – посоветовал Лео.

– А лучше – сменить имя, – заметил гном-букмекер. – Пока мы себе языки не сломали.

Поскольку такие события, как падение объятого пламенем Плода на городскую ратушу, случаются не часто, многие сочли это предзнаменованием других, столь же редких событий. Логика у этих многих была примерно такой: если по дороге на работу вас избила и ограбила банда троллей, то не удивляйтесь, когда к вам домой потом нагрянут дальние родственники со стороны жены².

События, как известно, обладают собственной логикой, и самые редкие из них незамедлительно последовали, поскольку и сами считали, что такое предзнаменование нельзя пропускать.

– А они всё прутся и прутся! – развел руками Фрэнк Донован, капитан городской стражи. – Я им говорю: куда вы претесь? Ну вот куда? Уже все гостиницы забиты, вам же самим ночевать негде будет!

Дюваль подошел к окну кабинета и выглянул на улицу. За последнюю неделю в Сомбревиле действительно стало много дриад. Храм в Зеленом квартале ломился от паломников, стекавшихся со всех окрестных лесов.

– Жители жалуются на листья в стоках, – продолжал докладывать усатый капитан. – А я что сделаю? Формально закон не нарушен, я что могу?

– Надо было провести воспитательные беседы, – посоветовал градоначальник.

– Дык, а я что, не проводил?! – воскликнул обладатель синего мундира с золотыми пуговицами. – Я им, дриадам, говорю: ну захотелось тебе сбросить несколько листиков, с кем не бывает, ну пройди ты в парк, спрячься за кустами и сделай там свое дело! Зачем же прямо на улице мусорить?

– А они что? – зевнул Дюваль.

– А они не слушают! – возмущенно пожаловался Фрэнк. – Только знай себе, за господином Хрути таскаются повсюду. Толпа дриад по городу шастает туда-сюда, мешает экипажам проезжать, мусорит – это разве дело?

– Что ж, господин Гарпехрути довольно популярен, – вернулся за стол Дюваль. – Что неудивительно, учитывая его, гм, возможности.

– Вот я и говорю, – проникновенно продолжил капитан, – не мог бы господин Хрути как-то повлиять на них? Может намекнуть ему, чтоб он с дриадами-то поговорил?

– Намекните, – пожал плечами мэр.

– Да мне как-то по рангу не удобно, – засмущался вдруг глава городской стражи. – Может вы, господин Дюваль, скажете ему?

Градоначальник одарил Фрэнка Донована недобрым взглядом, но старого капитана не проняло.

– Только вы ему не в лоб говорите, – проинструктировал мэра Фрэнк. – Намеком так, бочком, чтоб не обидеть. Так, мол, и так, погода хорошая, да и листьев прибавилось, а вот, кстати, не мешают ли вам триста дриад в прихожей, выход же хрен найдешь.

От гневного разноса капитана спас Клод Бушар: секретарь постучался в украшенные позолотой двери и с озабоченным видом передал Дювалю крохотный свиток.

– Голубиная почта из Ауруса, – негромко пояснил мэтр.

Градоначальник развернул тонкую бумагу. Выведенные каллиграфическим почерком буквы гласили:

«Приветствую!

Орден Светлой Кроны уведомляет вас, Анри Дюваль, что вскоре в Сомбревиль прибудет Максимус Аврелий. Он – консул нашего Ордена. Требуем передать в его распоряжение человека, именующего себя Гарпехрути. В случае, если вы откажетесь выполнить настоящее требование, пятидесятитысячное войско, сопровождающее консула, сотрет ваш городок в пыль. Сомбревиль будет разрушен, сожжен, разграблен, а все его жители – убиты.

Надеемся на плодотворное сотрудничество!

С уважением, глава Ордена Светлой Кроны Тиберий Октавиус».

– Замечательно, – процедил Дюваль. – Стоит только обзавестись чем-то по-настоящему ценным, как Крона тут же заявляет на это права.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Поскольку Мировое Древо вращается вокруг своей оси, то даже для троллей очевидно, что звезды восходят на востоке и путешествуют по небу на запад. Ну а там, где есть восток и запад, всегда найдется место для севера и юга. Хорошим ориентиром на север служит Светлая Крона, простирающаяся на треть небосклона. Это очень удобно, поскольку устраняет необходимость искать муравейники или осматривать мох на зданиях, если вы заблудились в незнакомом городе, а местные жители вместо дороги к отелю показывают вам длинные и острые предметы.

Вернуться

2

Здесь надо заметить, что ограбление и переломы костей считаются плохими приметами во многих городах Мирового Древа.

Вернуться