Николай Николаевич Носов
Телефон

Телефон

Один раз мы с Мишкой были в игрушечном магазине и увидели замечательную игрушку – телефон. В большой деревянной коробке лежали два телефонных аппарата, две трубки, в которые говорить и слушать, и целая катушка проволоки. Продавщица объяснила нам, что если один телефон поставить в одной квартире, а другой – у соседей и соединить оба аппарата проволокой, то можно переговариваться.

– Вот нам бы купить! Мы как раз соседи, – сказал Мишка. – Хорошая штука! Это не какая-нибудь простая игрушка, которую поломаешь и выбросишь. Это полезная вещь!

– Да, – говорю я, – очень полезная штука! Захотел поговорить, взял трубку – поговорил, и ходить никуда не надо.

– Удобство! – восторгался Мишка. – Сидишь дома и разговариваешь. Замечательно!

Мы с Мишкой решили собирать деньги, чтобы купить телефон. Две недели подряд мы не ели мороженого, не ходили в кино – всё деньги копили. Наконец насобирали сколько было нужно и купили телефон.

Примчались из магазина домой с коробкой. Один телефон у меня поставили, другой – у Мишки и от моего телефона протянули проволоку через форточку вниз, прямо к Мишкиному телефону.

– Ну, – говорит Мишка, – попробуем разговаривать. Беги наверх и слушай.

Я помчался к себе, взял трубку и слушаю, а трубка уже кричит Мишкиным голосом:

– Алло! Алло!

Я тоже как закричу:

– Алло!

– Слышно что-нибудь? – кричит Мишка.

– Слышно. А тебе слышно?

– Слышно. Вот здорово! Тебе хорошо слышно?

– Хорошо. А тебе?

– И мне хорошо! Ха-ха-ха! Слышно, как я смеюсь?

– Слышно. Ха-ха-ха! А тебе слышно?

– Слышно. Послушай, сейчас я к тебе приду.

Мишка прибежал ко мне, и мы принялись обниматься от радости.

– Хорошо, что купили телефон! Правда? – говорит Мишка.

– Конечно, – говорю, – хорошо.

– Слушай, сейчас я пойду обратно и позвоню тебе.

Он убежал и позвонил снова.

Я взял трубку:

– Алло!

– Алло!

– Слышно?

– Слышно.

– Хорошо?

– Хорошо.

– И у меня хорошо. Давай разговаривать.

– Давай, – говорю. – А о чём разговаривать?

– Ну, о чём… о чём-нибудь… Хорошо, что мы купили телефон, правда?

– Правда.

– Вот если бы не купили, было бы плохо. Правда?

– Правда.

– Ну?

– Что «ну»?

– Чего же ты не разговариваешь?

– А ты почему не разговариваешь?

– Да я не знаю, о чём разговаривать, – говорит Мишка. – Это всегда так бывает: когда надо разговаривать, так не знаешь, о чём разговаривать, а когда не надо разговаривать, так разговариваешь и разговариваешь…

Я говорю:

– Давай вот что: подумаем, а когда придумаем, тогда позвоним.

– Ладно.

Я повесил трубку и стал думать. Вдруг звонок. Я взял трубку.

– Ну, придумал? – спрашивает Мишка.

– Нет, ещё не придумал.

– Я тоже ещё не придумал.

– Зачем же ты звонишь, раз не придумал?

– А я думал, что ты придумал.

– Я сам тогда позвонил бы.

– А я думал, что ты не догадаешься.

– Что ж я, по-твоему, осёл?

– Нет, какой же ты осёл! Ты совсем не осёл! Разве я говорю, что ты осёл!

– А что ты говоришь?

– Ничего. Говорю, что ты не осёл.

– Ну ладно, довольно тебе про осла твердить! Давай лучше уроки учить.

– Давай.

Я повесил трубку и сел за уроки. Вдруг Мишка снова звонит:

– Слушай, сейчас я буду петь и на рояле играть по телефону.

– Ну, пой, – говорю.

Послышалось какое-то шипение, потом забренчала музыка, и вдруг Мишка запел не своим голосом:

Куда, куда вы удалились,
Весны моей златые дни-и-и?

«Что это? – думаю. – Где он так петь выучился?»

Вдруг Мишка сам является. Рот до ушей.

– Ты думал, это я пою? Это патефон по телефону поёт! Дай-ка, я послушаю.

Я дал ему трубку. Он слушал, слушал, потом как бросит трубку – и бегом вниз. Я взял трубку, а там: «Пш-ш-ш! Пш-ш-ш! Др-р-р! Др-р-р!» Наверно, пластинка кончилась. Я снова сел за уроки. Опять звонок. Я взял трубку:

– Алло!

А из трубки:

– Ав! Ав! Ав!

– Ты чего, – говорю, – по-собачьи лаешь?

– Это не я. Это с тобой Дружок разговаривает. Слышишь, как он кусает трубку зубами?

– Слышу.

– Это я ему в морду тыкаю трубкой, а он её зубами грызёт.

– Ты бы лучше не портил трубку.

– Ничего, она железная… Ай! Пошёл вон! Я тебе покажу как кусаться! Вот тебе! (Ав! Ав! Ав!) Кусается, понимаешь?

– Понимаю, – говорю.

Снова сел за уроки. Через минуту звонок. Я взял трубку, а там что-то жужжит:

«Жжу-у-у-у!»

– Алло! – кричу я.

«Жуу-у! Жжу-у!»

– Чем ты там жужжишь?

– Мухой.

– Какой мухой?

– Ну, простой мухой. Я её держу перед трубкой, а она крылышками машет и жужжит.

Целый вечер мы с Мишкой звонили друг другу и выдумывали разные фокусы: пели, кричали, рычали, мычали, даже шёпотом разговаривали – всё было слышно. Уроки я кончил поздно и думаю:

«Позвоню ещё раз Мишке, перед тем как лечь спать».

Позвонил, а он не отвечает.

«Что же это? – думаю. – Неужели телефон испортился?»

Позвонил ещё раз – опять нет ответа! Думаю:

«Надо пойти узнать, в чём дело».

Прибегаю к нему… Батюшки! Он телефон положил на стол и ломает. Батарею из аппарата вытащил, звонок разобрал и уже трубку развинчивает.

– Стой! – говорю. – Ты зачем телефон ломаешь?

– Да я не ломаю. Я только хочу посмотреть, как он устроен. Разберу, а потом соберу обратно.

– Так разве ты соберёшь? Это понимать надо.

– Ну я и понимаю. Чего тут ещё не понимать!

Он развинтил трубку, вынул из неё какие-то железки и стал отковыривать круглую пластинку, которая внутри была. Пластинка вырвалась, и из трубки посыпался чёрный порошок. Мишка испугался и стал собирать порошок обратно в трубку.

– Ну, вот видишь, – говорю, – что ты наделал!

– Ничего, – говорит, – я сейчас соберу всё как было.

И стал собирать. Возился, возился… Винтики маленькие, завинчивать трудно. Наконец собрал трубку, только железка у него одна осталась и два винтика лишних.

– А это откуда – железка? – спрашиваю.

– Ах я разиня! – говорит Мишка. – Забыл! Её надо было там внутри привинтить. Придётся снова разбирать трубку.

– Ну, – говорю, – я пойду домой, а ты, как только будет готово, позвони мне.

Пошёл я домой и стал ждать. Ждал, ждал, так ничего не дождался и спать лёг.

Наутро телефон как зазвонит! Я вскочил неодетый, схватил трубку и кричу:

– Слушаю!

А из трубки в ответ:

– Ты чего хрюкаешь?

– Как это – хрюкаю? Я не хрюкаю, – говорю я.

– Брось хрюкать! Говори по-человечески! – кричит Мишка.

– Я и говорю по-человечески. Зачем хрюкать?

– Ну, довольно тебе баловаться! Всё равно я не поверю, что ты поросёнка в комнату притащил.

– Да говорят же тебе, что никакого поросёнка нет! – рассердился я.

Мишка замолчал. Через минуту приходит ко мне:

– Ты чего хрюкал по телефону?

– Я не хрюкал.

– Я ведь слышал.

– Да зачем же мне хрюкать?

– Не знаю, – говорит. – Только у меня в трубке всё «хрю-хрю» да «хрю-хрю». Вот пойди, если не веришь, послушай.

Я пошёл к нему и позвонил по телефону:

– Алло!

Сначала ничего не было слышно, а потом потихоньку так:

«Хрюк! Хрюк! Хрюк!»

Я говорю:

– Хрюкает.

А в ответ снова:

«Хрюк! Хрюк! Хрюк!»

– Хрюкает! – кричу я.

А из трубки опять:

«Хрюк! Хрюк! Хрюк! Хрюк!»

Тут я понял, в чём дело, и побежал к Мишке.

– Это ты, – говорю, – телефон испортил!

– Почему?

– Ты разбирал его, вот и испортил у себя в трубке что-то.

– Наверно, я что-нибудь неправильно собрал, – говорит Мишка. – Надо исправить.

– Как же теперь исправишь?

– А я посмотрю, как твой телефон устроен, и свой сделаю так же.

– Не дам я свой телефон разбирать!

– Да ты не бойся! Я осторожно. Надо же починить!

И стал чинить. Возился, возился – и починил так, что совсем ничего не стало слышно. Даже хрюкать перестало.

– Ну, что теперь делать? – спрашиваю я.

– Знаешь, – говорит Мишка, – пойдём в магазин, может быть, там починят.

Пошли мы в игрушечный магазин, но там телефонов не чинили и даже не знали, где чинят. Целый день мы ходили скучные. Вдруг Мишка придумал:

– Чудаки мы! Ведь мы можем по телеграфу переговариваться!

– Как – по телеграфу?

– Очень просто: точка, тире. Звонок-то ведь действует! Короткий звонок – точка, а длинный – тире. Выучим азбуку Морзе и будем переговариваться!

Достали мы азбуку Морзе и стали учить: «А» – точка, тире; «Б» – тире, три точки; «В» – точка, два тире… Выучили всю азбуку и стали переговариваться. Сначала у нас получалось медленно, а потом мы научились, как настоящие телеграфисты: «трень-трень-трень!» – и всё понятно. Это даже интереснее было, чем простой телефон. Только это продолжалось недолго. Один раз звоню Мишке утром, а он не отвечает. «Ну, – думаю, – спит ещё». Позвонил позже – опять не отвечает. Пошёл к нему и стучу в дверь. Мишка открыл и говорит:

– Ты чего в дверь барабанишь? Не видишь, что ли?

И показывает на двери кнопку.

– Что это? – спрашиваю.

– Кнопка.

– Какая?

– Электрическая. У нас теперь электрический звонок есть, так что можешь звонить.

– Где ты взял?

– Сам сделал.

– Из чего?

– Из телефона.

– Как – из телефона?

– Очень просто. Звонок из телефона выдрал, кнопку – тоже. И батарею из телефона вынул. Была игрушка – стала вещь!

– Какое же ты имел право телефон разбирать? – говорю я.

– Какое право! Я свой телефон разобрал. Твоего ведь не трогал.

– Так телефон-то наш общий! Если бы я знал, что ты станешь ломать, то и не стал бы с тобой покупать! Зачем мне телефон, если разговаривать не с кем!

– А зачем нам разговаривать? Небось недалеко живём, можно и так прийти поговорить.

– Я с тобой и разговаривать после этого не хочу!

Рассердился я на него и три дня с ним не разговаривал. От скуки и я свой телефон разобрал и сделал из него электрический звонок. Только не так, как у Мишки. Я всё аккуратно устроил. Батарею поставил возле двери на полочке, от неё по стене провода протянул к электрическому звонку и кнопке. А кнопку к двери хорошенько винтиками привинтил, чтоб она не болталась на одном гвозде, как у Мишки. Даже папа и мама похвалили меня за то, что я устроил такую полезную вещь в доме.

Я пошёл к Мишке, чтобы рассказать ему, что у меня теперь тоже электрический звонок есть.

Подхожу к двери, звоню… Нажимал кнопку, нажимал – никто не отворяет. «Может быть, звонок испортился?» – думаю. Стал в дверь стучать. Мишка открыл. Я спрашиваю:

– Что же звонок, не действует?

– Не действует.

– Почему?

– Да я батарею разобрал.

– Зачем?

– Ну, я хотел посмотреть, из чего батарея сделана.

– Как же, – говорю, – ты теперь будешь – без телефона и без звонка?

– Ничего, – вздохнул он, – как-нибудь буду!

Пошёл я домой, а сам думаю: «Почему Мишка такой нескладный? Зачем он всё ломает?!» Мне даже жалко стало его.

Вечером я лёг спать и долго не мог заснуть, всё вспоминал: как у нас был телефон и как из него получился электрический звонок. Потом я стал думать об электричестве, как оно получается в батарее и из чего. Все давно уже спали, а я всё думал про это и никак не мог заснуть. Тогда я встал, зажёг лампу, снял с полки батарею и разломал её. В батарее оказалась какая-то жидкость, в которой мокла чёрная палка, завёрнутая в тряпочку. Я понял, что электричество получалось из этой жидкости. Потом лёг в постель и быстро заснул.

Бенгальские огни

Сколько хлопот у нас с Мишкой было перед Новым годом! Мы уже давно готовились к празднику: клеили бумажные цепи на ёлку, вырезали флажки, делали разные ёлочные украшения. Всё было бы хорошо, но тут Мишка достал где-то книгу «Занимательная химия» и вычитал в ней, как самому сделать бенгальские огни.

С этого и началась кутерьма! По целым дням он толок в ступе серу и сахар, делал алюминиевые опилки и поджигал смесь на пробу. По всему дому шёл дым и воняло удушливыми газами. Соседи сердились, и никаких бенгальских огней не получалось.

Но Мишка не унывал. Он позвал к себе на ёлку даже многих ребят из нашего класса и хвастал, что у него будут бенгальские огни.

– Они знаете какие! – говорил он. – Они сверкают, как серебро, и рассыпаются во все стороны огненными брызгами.

Я говорю Мишке:

– Что же ты наделал? Позвал ребят, а никаких бенгальских огней не будет.

– Почему не будет? Будет! Ещё времени много. Всё успею сделать.

Накануне Нового года он приходит ко мне и говорит:

– Слушай, пора нам за ёлками ехать, а то останемся мы на праздник без ёлок.

– Сегодня уже поздно, – ответил я. – Завтра поедем.

– Так ведь завтра уже украшать ёлку надо.

– Ничего, – говорю я. – Украшать надо вечером, а мы поедем днём, сейчас же после школы.

Мы с Мишкой уже давно решили поехать за ёлками в Горелкино, где мы жили у тёти Наташи на даче. Тёти-Наташин муж работал лесничим и ещё летом сказал, чтобы мы приезжали к нему в лес за ёлками. Я даже заранее упросил маму, чтоб она разрешила мне в лес поехать.

На другой день я прихожу к Мишке после обеда, а он сидит и толчёт бенгальские огни в ступе.

– Что ж ты, – говорю, – не мог раньше сделать? Ехать пора, а ты возишься!

– Да я делал и раньше, только, наверно, мало серы клал. Они шипят, дымят, а гореть не горят.

– Ну и брось, всё равно ничего не выйдет.

– Нет, теперь, наверно, выйдет. Надо только побольше серы класть. Дай-ка мне алюминиевую кастрюлю, вон на подоконнике.

– Где же кастрюля? Тут только сковородка, – говорю я.

– Сковородка?.. Эх ты! Да это и есть бывшая кастрюля. Давай её сюда.

Я передал ему сковородку, и он принялся скоблить её по краям напильником.

– Это у тебя, значит, кастрюля в сковородку превратилась? – спрашиваю я.

– Ну да, – говорит Мишка. – Я её пилил напильником, пилил, вот она и сделалась сковородкой. Ну ничего, сковородка тоже нужна в хозяйстве.

– Что же тебе мама сказала?

– Ничего не сказала. Она ещё не видела.

– А когда увидит?

– Ну что ж… Увидит так увидит. Я, когда вырасту, новую кастрюлю ей куплю.

– Это долго ждать, пока ты вырастешь!

– Ничего.

Мишка наскоблил опилок, высыпал порошок из ступки, налил клею, размешал всё это, так что у него получилось тесто вроде замазки. Из этой замазки он наделал длинных колбасок, навертел их на железные проволочки и разложил на фанерке сушиться.

– Ну вот, – говорит, – высохнут – и будут готовы, только надо от Дружка спрятать.

– Зачем от него прятать?

– Слопает.

– Как – слопает? Разве собаки бенгальские огни едят?

– Не знаю. Другие, может быть, и не едят, а Дружок ест. Один раз я оставил их сохнуть, вхожу – а он их грызёт. Наверно, думал, что это конфеты.

– Ну, спрячь их в печь. Там тепло, и Дружок не достанет.

– В печку тоже нельзя. Один раз я их спрятал в печь, а мама пришла и затопила – они и сгорели. Я их лучше на шкаф положу, – говорит Мишка.

Мишка взобрался на стул и положил фанерку на шкаф.

– Ты ведь знаешь, какой Дружок, – говорит Мишка. – Он всегда мои вещи хватает! Помнишь, он затащил мой левый ботинок, так что мы его нигде найти не могли. Пришлось мне тогда три дня ходить в валенках, пока другие ботинки не купили. На дворе теплынь, а я хожу в валенках, как будто обмороженный! А потом уже, когда купили другие ботинки, мы этот ботинок, который один остался, выбросили, потому что кому он нужен – один ботинок! А когда его выбросили, отыскался тот ботинок, который потерялся. Оказалось – его Дружок затащил на кухню под печь. Ну, мы и этот ботинок выбросили, потому что если б первый не выбросили, то и второй бы не выбросили, а раз первый выбросили, то и второй выбросили. Так оба и выбросили.

Я говорю:

– Довольно тебе болтать! Одевайся скорее, ехать надо.

Мишка оделся, мы взяли топор и помчались на вокзал. А тут поезд как раз ушёл, так что пришлось нам дожидаться другого. Ну ничего, дождались, поехали. Ехали, ехали, наконец приехали. Слезли в Горелкине и пошли прямо к лесничему. Он дал нам квитанцию на две ёлки, показал делянку, где разрешалось рубить, и мы пошли в лес. Ёлок кругом много, только Мишке они все не нравились.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.