Зелёный город
Сборник рассказов
Ксения Багрова

© Ксения Багрова, 2021

ISBN 978-5-4493-9951-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пастырь

ПСАЛОМ 22

1 Господь – Пастырь мой; я ни в чем не буду нуждаться:

2 Он покоит меня на злачных пажитях и водит меня к водам тихим,

3 подкрепляет душу мою, направляет меня на стези правды ради имени Своего.

4 Если я пойду и долиною смертной тени, не убоюсь зла, потому что Ты со мной; Твой жезл и Твой посох – они успокаивают меня.

5 Ты приготовил предо мною трапезу в виду врагов моих; умастил елеем голову мою; чаша моя преисполнена.

6 Так, благость и милость [Твоя] да сопровождают меня во все дни жизни моей, и я пребуду в доме Господнем многие дни.

Я ни в чём не нуждался в тот день. Высокое голубое небо покрывало весь мир лазурью, сочная трава всё ещё блестела утренней росой.

Мои овцы разбрелись по всему пастбищу, и время от времени до меня, сидящего неподалёку под деревом, доносилось их ленивое блеянье и звук работающих челюстей.

Я прикрыл глаза и сладко улыбался, думая о сыне, которого моя прекрасная жена подарила этому миру и мне две недели назад. Теперь я знал, что род мой будет продолжен, и потому душу наполняло благодатное спокойствие.

Птицы всей земли пели для меня одного. Нежные звуки перемежались пронзительными трелями.

Мне захотелось пить. Я открыл глаза и тут же зажмурился от яркого света, залившего поляну. Овцы не обращали на меня ни малейшего внимания.

О опёрся на свой высокий посох и, припадая на левую ногу, направился в сторону ручья.

Вода в нём оказалась настолько чистой, что каждый камень на дне сиял в подводном свете, словно жемчужина, а каждый малёк серебряной нитью создавал рябь.

Став коленями на грязную почву, я ничуть не пожалел испачканных одежд, потому что вода из ручья показалась мне слаще вина, которое могли бы пить короли. Пропало даже чувство голода, а свет в моей душе загорелся с новой силой и страстью к жизни.

И только по счастливой случайности я поднял взор и увидел одну из своих овец на противоположном берегу. Неизвестно, как она смогла там оказаться, ведь течение было быстрым, а из растительности – только сухой колючий куст, так как сразу за ручьём начинала свое возвышение огромная каменная скала.

Недолго думая – ведь овцы были всем, чем я владел – я приподнял края одежды и ступил в воду. Холод уколол мои ноги, но тут же пришло и тепло – и я, осторожно ступая, вскоре настиг беглеца.

Однако, как только я приблизился, овца резво отпрыгнула в сторону и, отбивая на камнях дробь, скрылась за раскрошенным валуном.

Мне не оставалось ничего, кроме как последовать за ней.

Зайдя за камень, овцы я не обнаружил, зато увидел косую длинную щель, уходящую вглубь скалы. Пахло оттуда сыростью, тянуло мраком. Мне не хотелось входить, так как я знал, что, если заблужусь, то никогда не выйду наружу.

Блеянье несчастного потерявшегося животного заставило меня решиться.

Я сделал всего шаг и тут же осознал, что вокруг смолкли все звуки. Исчезли голоса птиц, исчез шёпот ручья.

Я знал, что за спиной у меня светит солнце, но стоял в кромешной тьме и не мог обурнуться.

Весь мир поглотила пещера.

И тьма эта была живой. Я чувствовал её липкие прикосновения. Она изучала меня. Касалась моих волос, моих рук, моего живота, старалась познать меня всего. И когда её холодные пальцы коснулись моего сердца, она отпрянула.

Втянув руку вперёд, я ожидал, что е увижу её, но смог разобрать очертания пальцев.

Где-то в пещере зародился свет – нет, некое подобие света.

Я увидел над собой серое небо. Оно не было затянуто тучами, но висело очень низко, почти у самой моей головы. Опустив глаза, я разобрал под ногами иссушенную серую почву, покрытую бесконечной сетью трещин.

Я оказался в огромной долине.

Я не знал, день там был или ночь, так как мне показалось, что времени нет. Обернувшись, я окончательно утвердился в своей догадке: за спиной, насколько хватало взора, я видел ту же бесконечность, что и предо мной.

И тогда я сделал шаг вперёд. Ожидал ли я, что это вернёт меня на пастбище или что сухая земля провалится у меня под ногами, я не знал. Не произошло ничего.

Опираясь на посох, я двинулся вперёд.

Казалось, что я шёл несколько часов, а искривлённые чёрные деревья, находившиеся неподалёку, не приблизились ни на шаг. И тут внезапно я оказался рядом с ними. В ту же секунду я понял, что так гнетёт меня – хоть на ветвях и не было листьев, чтобы убедиться, я чувствовал: ни разу за целую вечность ветер не проносился в этих краях. Я набрал полную грудь воздуха и не ощутил прилива сил. Духота сжимала моё горло.

С надеждой я посмотрел по сторонам. Хотя раньше мне казалось, что равнина не прерывается, теперь я заметил озеро. Не раздумывая, ведь иной цели я пока не нашёл, я направился туда.

До самой кромки воды почва не впитала в себя и капли влаги. Положив на землю посох, я потянулся к воде.

Наощупь она напоминала пустоту. Подняв ладонь к лицу, я увидел, что капли скатываются с неё, оставляя кожу сухой. Зачерпнув эту водную пустоту, я приложился к ней губами и сделал несколько глотков, но жажда осталась со мной и даже усилилась. Не зная, что предпринять, я попробовал снова. Когда на третий раз я опустил руку к воде, то невольно отпрянул. Оттуда на меня смотрело моё отражение, а на месте глаз у него темнели чёрные провалы.

Я отпрянул от воды настолько быстро, что упал на спину, а посох мой глухо стукнул о землю.

Озеро исчезло.

Я лежал на земле, не смея пошевелиться. Спустя некоторое врем я услышал тихое блеянье моей овцы. Это придало мне сил.

Опираясь на посох, я поднялся, не зная, куда идти. Вся серость этого мира слилась воедино, пульсируя как один организм и становясь то настолько тёмной, что я не смог бы различить своих рук, то немного светлее, как в осенний вечер перед бурей.

За мной кто-то следил. Я чувствовал это своим существом, осознавая, что мою спину пронизывает чей-то взгляд. Я не смел обернуться и не мог пойти быстрее, будто на лодыжку мне подвесили железо. Один раз мне показалось, что я ощутил горячее дыхание на своей шее, и резко хлопнул по ней ладонью.

Существо отдалилось, но не ушло. Оно мягко ступало за мной след в след, словно давая понять, что уже настигло меня и теперь выжидает.

Я был на грани. Неизвестность порой может свести человека с ума, – я предпочёл знать правду.

Всего на мгновение я увидел тень. Она взметнулась, протянула ко мне холодную длинную руку в последней попытке схватиться за моё горло, и растворилась в воздухе.

Моё сердце бешено колотилось, ладони стали мокрыми, а на лбу выступил пот. Я был близок к тому, чтобы закричать, но боялся открыть рот, потому что страшная тень могла войти в моё тело.

Тихое блеянье донеслось до меня с другого конца долины. Овца звала меня.

Снова я шёл несколько часов.

Деревья, к которым лежал мой путь, менялись. Они становились ниже, ветви из чёрных преображались в более светлые. Когда я приблизился, то понял, что стою не в мёртвом саду.

Меня окружали люди.

Я не слышал их дыхания. Каждый был одет в чистое, они стояли без всякого порядка, пустыми взглядами уставившись за горизонт. Я осторожно пробирался мимо, стараясь никак не коснуться ни одного из них. Казалось, никто не знал о моём присутствии, однако я чувствовал, что они, как и та тень, следили за мной.

Среди этих людей были мужчины и женщины, старики и дети. Под их кожей будто бы не было ни кровинки, таким безукоризненно белыми казались их лица.

Я шёл через толпу, пока совсем не выбился из сил. Мои ноги отказывались повиноваться и дрожали; я упал на колени и перевёл дух.

Тогда я и заметил перемену.

В глазах каждого их окружения загорелись жёлтые огоньки Сначала тусклые, как пламя угасающей свечи, постепенно они становились ярче – настолько, что смотреть было невозможно. Я сощурил газа, но это не помогло. Теперь легион мёртвых смотрел на меня.

Желтизна их глаз не освещала ровным счетом ничего. Никто, в том числе и я, не отбрасывал тени. А сияние становилось ярче.

Я слышал этот свет. Неровным гудением он вливался в мои уши, заставляя их болеть.

Обеими руками я закрыл глаза, но не мог избавиться от слепящей иллюзии. Я кинулся вперед и ударился – видимо, о ноги стоящего впереди.

Они окружили меня. Я чествовал, как их руки легли мне на плечи, на спину. Еще немного – и разорвут.

Последним, что я вспомнил, были лица моих жены и сына.

Заблеяла овца.

Я оказался в кромешной тьме и решил, что ослеп. Через время я понял, что больше не ощущаю ледяных рук, и осторожно открыл глаза.

Вокруг было пусто. Ни одного отпечатка подошвы на пыльной равнине.

Я заплакал и не смог выжать из себя ни единой слезы. Как хотел я выбраться из этой мрачной пустоши!

Овца снова позвала, и я пошёл.

Вдали я снова увидел людей. Мой страх был настолько силён, что в спешке я попытался повернуть в другую сторону. Ничего не вышло – в любых направлениях передо мной были люди.

Я решил, что ни за что не пойду к ним, и в ту же секунду почувствовал приближение тени.

Мне не оставили выбора.

Казалось, страхи мои были напрасными: в этот раз мне уделили еще меньше внимания.

На многие километры вперед и в стороны передо мной простиралось кладбище. Тысячи безымянных могил маленькими холмиками взрывали землю. У каждого холма сидел человек.

Я видел мужчин, безучастно глядящих на могилы. Женщин, щекой прижавшихся к земле. Детей, двумя руками зарывшихся в грунт.

Вначале осторожно, а затем осмелев, я проходил через бессчетное количество безмолвных рядов. Никто не поднял головы, чтобы оглянуться на меня. У каждого здесь было своё дело и своё горе. Они ждали.

Постепенно я дошёл до конца. В этом месте я был лишним. Скорбь не знает тревог.

Я был не один. У меня появился спутник.

Он шёл, низко опустив голову, и ничего не говорил.

Совсем ещё мальчик, он был едва ли старше восьми лет. И что-то в его облике казалось мне невероятно знакомым.

После всего пережитого я опасался его, но он просто шёл рядом, и постепенно моя тревога улеглась.

За каждый пройденный час что-то изменялось. Сначала я не замечал этого, но ребёнок, изо всех сил старавшийся догнать меня, выровнял шаг. Он стал старше.

С щёк исчезла детская припухлость и, хотя он оставался всё так же бледен, в нём прибавилось сил. Волосы стали длиннее, лицо покрылось пушком. Он не смотрел на меня.

Но я смотрел. Шло время, мы тоже шли. Мальчик старел. Моя догадка оказалась верна: это был я.

Вот «я» достиг моего возраста. А после стал старше самого себя.

Я с интересом следил за собой. Кожа под глазами у двойника начала съёживаться, пух над верхней губой превратился в жёсткую щетину. Руки, такие гладкие в начале, растрескались – видимо, от тяжёлой работы. Спина согнулась, заставляя его сильнее размахивать руками при ходьбе. Шаг оставался таким же твёрдым.

Мой двойник становился ниже. Исчезли все признаки развитых мышц, он хромал и не мог нагнать меня, и я не знал, как поступить.

Он упал на колени, оперся на руки и попробовал за мной ползти. Всё это поразило меня до глубины души. Я побежал и увидел, что не сдвинулся ни на шаг. Судорожно повернув голову, я не увидел старого человека. На том месте, где он упал, лишь земля топорщилась новым холмом, на вершине которого лежал младенец – я сам.

Овца заблеяла в последний раз, и я рванулся на этот звук. Вокруг было пусто, но я чувствовал, как невидимые кусты впиваются шипами в мою одежду, разрывая её в клочья. Они хотели, чтобы я остался.

Серость начала темнеть – я мог потерять ориентир и остаться плутать в темноте, но не позволил себе сомневаться.

Тьма сгустилась и покрыла собой весь мир.

Сжав зубы, я шёл вперед.

Внезапно мои ноги словно покрыл лёд. Дыхание перехватило.

Обеими руками я схватился за посох и ударил им по… воде.

Я стоял в середине ручья.

Нежное солнце освещало берег, птицы не прерывали своей утренней песни.

Моя овца выбиралась из воды, возвращаясь на пастбище.

Полной грудью я втянул в себя воздух. Он освежал, изгонял тьму из моих лёгких.

Дома меня ждали.

Начинался день.

Зеленый город

15 февраля

Сегодня утром было очень холодно. Я проснулась оттого, что ногу свело – во сне она выбилась из-под одеяла. Отопление нам давно уже отключили, и мама постаралась старыми тряпками закрыть все уголки в окнах. Но толку от этого не много получается. Мы очень часто греем воду в кастрюле на кухне, чтобы было теплее. Но мама боится, что скоро отключат и газ.

Несколько раз уже приходил к нам серьезный мужчина в темном костюме. Он о чем-то говорил с родителями, и они нервничали. А мама потом плакала. Они сказали, что это – социальный работник, который хочет, чтобы я уехала с ним, потому что у моих родителей нет денег, чтобы кормить меня, и условий, чтобы меня содержать.

Это правда. Я уже давно в школе не была. Она, вроде, «бесплатная», но на самом деле это совсем не так. Деньги нужны и директрисе, и учителям, и стенам в коридоре. Но больше всего они нужны таким семьям, как наша, только у нас они не водятся.

Впрочем, школа уже давно меня не занимает. Конечно, было бы здорово ходить туда, читать с кем-то забавные книжки, бегать по коридорам и болтать с другими девчонками. Вот только тот факт, что в школу-то надо бегать каждое утро через весь город, не радует меня. Теплой одежды нет. Пробовал кто в мороз спокойно пройти несколько улиц? Ну, как же. Есть такие ненормальные – я их видела – идут почти что голышом, и не поморщатся. Но я-то не из них, мне пальто нужно. Дома не намного теплей, но стены защищают. А школа никуда не денется. Папа ругает меня за такое отношение к учебе. Он хочет, чтобы я стала ученым, как он, ну, или хотя бы доктором. Или хотя бы… кем-нибудь.

А вот что мне нравится – так это когда есть какая-нибудь тайна. Я, наверно, стала бы замечательным археологом. Или кем-нибудь из тех, кто изучает всякие непонятные штуковины вроде дыр во времени и инопланетян. Но папа и слушать про такие «глупости» не хочет, а мама только смеется.

Я хотела уже с этой темой и закончить, но почувствовала такое негодование, что хочу объясниться. Самой себе объяснить, почему наука – это жуткая ерунда.

Вот взять, к примеру, папу. Он работает в своей клинике уже пятнадцать лет. С ума сойти, какой это срок! Мне было, выходит, минус пять лет, когда он туда поступил. Он сидит там с утра до вечера и пишет отчеты. Все отчитывается и выплескивает чернила – и конца-краю тому нет. Правда, иногда он рассказывает про какие-то опыты, но говорит о них туманно и настолько скучно, что я вообще не могу понять, как он еще не убежал в Австралию. Конечно, увезти в Австралию нас с мамой было бы непросто – особенно маму, она уж ни за что не уедет. Такая уж у нее привычка – сидеть на одном месте. Она как-то рассказывала, как с подружками совершила налет на вишневые деревья. Что была ночь, а они взяли ведра и пошли потихоньку. Было темно и страшно, но всем вместе было захватывающе и необычно. И вот залезли она на дерево и собирают вишню – мама наверху, а подруги ее внизу ловят ветки и качаются на них. И тут в домике, что был в саду, зажегся свет. Ух, я перепугалась бы! Казалось бы, самый жуткий момент! Но нет, мамина история, как и сама мама, потопталась на месте и замялась – тот садовник посмеялся и всех угостил. И еще она сказала, чтобы сама я так никогда не делала, иначе стыда не оберешься.

Так что все сразу ясно – мама не поехала бы ни за какие блага. И папа к своей лаборатории привязан дальше некуда.

Но теперь все может перемениться. Родители очень беспокоятся из-за того, что мы такие бедные, и что я даже не могу в школу ходить, а ведь меня так и забрать могут.

И еще мама беременна. Она сказала, что у меня будет брат или сестра через всего-навсего один месяц. И начала плакать. Я ее утешала, спрашивала, чего же она плачет, ведь это очень здорово, что с нами будет жить кто-то еще, да такой маленький! А она сказала – иди поиграй, и слезы вытерла, как ни в чем не бывало.

И все-таки нам плохо живется. Лиля из моего класса говорит, родители ее учат, что деньги для счастья вовсе не нужны и что можно и без них обойтись. Что за глупые родители! Нам не надо золотого канделябра, но если бы они пожили недельку вот так – без теплых одеял и отопления, без каши и чая – им бы сразу стало ясно, что хоть немного денег человеку надо. Даже если их не хватит, чтобы купить мишек гамми.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.