Зажглось табло «Пристегните ремни», и Вера поспешно достала косметичку.

«Вот прибавлю сейчас красок измученному лицу, и все недавние тяготы – многочасовое ожидание в аэропорту, толчея в «дьюти фри», безвкусные бутерброды в самолете – сотрутся в памяти, как ненужный компьютерный файл», – подумала она.

– Извините, какой фирмы ваша помада? – спросила женщина, сидевшая слева через проход.

Вера повернула голову в ее сторону. Миловидная брюнетка лет сорока пяти, похоже, была расположена поболтать.

– Ой, фирму не помню, главное, в футляре есть зеркальце, это очень удобно, – поддержала Вера уютный дамский разговор.

– Вот-вот, зеркальце, – задумчиво повторила собеседница. – Жизнь сейчас такая сложная, необходимо все максимально упрощать. Хотя… Без некоторых вещей перестаешь чувствовать себя женщиной.

– Без хороших духов? – предположила Вера, неравнодушная к дорогим ароматам.

– Без горячей воды, – грустно улыбнулась незнакомка.

Вера уловила в ее голосе легкий кавказский акцент и вопросительно взглянула на соседку. Странно было услышать такое в самолете, переполненном загорелыми жизнерадостными курортниками. Пассажиры возвращались из-за границы, оживленно курлыча, словно стая перелетных птиц, почуявших приближение Родины. Соседка, уловив немой вопрос во взгляде Веры, пояснила:

– Я, конечно, не о Греции. Там все было замечательно. Ласковое море, веселые, пропитанные солнцем люди. Вы играли в детстве в города? Так вот, есть другая солнечная страна на ту же букву. Не так давно одна изумительная актриса, хорошо известная и в той горной стране, и у вас, расплакалась, когда смогла в Москве принять ванну.

– Так вы грузинка? – догадалась Вера.

– Наполовину. Отец был грузином, а мама украинка. Вы похожи на нее, вернее, на ту, какой она была много лет назад. Я заговорила с вами, потому что вдруг мучительно захотелось услышать ваш голос. И он, к счастью, оказался похожим на мамин. Тот же тембр, те же интонации… Спасибо, словно в детство вернулась!

За что «спасибо»? – удивилась Вера. – Я не украинка – русская с примесью польской крови, – уточнила она, разозлившись на себя за дурацкую привычку расставлять все точки над i,

– Да хотя бы и так. Мое отношение к русским еще сложнее и мучительнее, чем к украинцам, – вздохнула соседка.

– Почему – сложнее? – не поняла Вера.

– Потому, что Россия и Грузия – вечные соперницы. Знаете, как бывает у родных сестер? Ссорятся, а расстаться не могут. Который уже век не хотят смириться с тем, что одна из них большая и властная, а другая маленькая, но гордая. Как оторвать Цветаеву и Пастернака от Бараташвили? Мыслимое ли дело – запретить в России фильмы Отара Иоселиани или спектакли Резо Габриадзе? Кто может приказать Нани Брегвадзе забыть слова русских романсов, Элисо Вирсаладзе не играть фортепьянные концерты Чайковского, а Нине Ананиашвили вычеркнуть из биографии ее партии в «Лебедином озере» или «Спящей красавице?».

– Кто посмеет выкинуть из российских школьных учебников Нину Грибоедову, упокоившуюся на Мцатминде? – Вера запоздало решила блеснуть эрудицией, но тут в салоне приглушили свет, как положено перед посадкой, и взгляд незнакомки сверкнул, отозвавшись на слова собеседницы кинжальной сталью. Лишь теперь, в полумраке, Вера обратила внимание на красивый разрез ее огромных темных глаз, напомнивших очи египетских статуй. Эти глаза странно контрастировали с мягкими, почти славянскими, чертами лица соседки.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.