Глава первая

                         В некотором славном царстве,

                         Всем известном государстве

                         Жил не пан, и не панович –

                         Царь Выслав свет Андронович.

                         Славен он и тем, и сем,

                         Правду молвить – славен всем,

                         Так как ясной головою

                         Честно правил той страною.

                         Было у него три сына:

                         Будто расписна картина,

                         Может, даже в перебор, –

                         Молодцы, как на подбор!

                         Старший – Димитрий-царевич,

                         Средний – Василий-царевич,

                         Ну, и младшенький Иван,

                         Хоть царевич, но болван.

                         Впрочем, говорить так грех –

                         Царь-отец любил их всех.

                         А ещё был дивный сад.

                         В нём гулять Выслав был рад,

                         Так как ягод и плодов

                         Там росло под сто сортов.

                         Но всего царю дороже

                         Яблоня была пригожа,

                         Что давала не простые

                         Яблочки, а золотые!

                         И случилась же досада,

                         Что повадилась до сада

                         Яблочки те воровать

                         Чудна птица прилетать.

                         В перьях золотом гремит,

                         Без огня огнём горит –

                         Глазы как алмазы блещут,

                         Окрест дивным жаром плещут;

                         Клювом яблочки срывает,

                         Разгрызает и съедает,

                         Часто вместе с кожурой,

                         Верь-не-верь, а золотой!

                         Царь Выслав весьма крушился

                         (По старинному – сердился).

                         Раз огрызок подобрал…

                         И чуть в оторопь не впал!

                         Рассердился столь не в малость,

                         Что, забыв любую жалость,

                         В сад сынов своих призвал

                         И отцов наказ им дал:

                         "Собирайтесь в ночь дежурить,

                         Только – чур! – не балагурить

                         И не дрыхнуть под кустом;

                         Не курить, не пить при том.

                         Ночью будет здесь жар-птица,

                         Яблочки красть мастерица;

                         Вот огрызок – поглядите…

                         Мне ж воровку изловите!

                         Я полцарства за неё

                         Обещаю!" "Ё-моё! –

                         Удивились три сынка:

                         Эта служба не тяжка!

                         Мы раз птицев наловили –

                         На базар пыхтя тащили;

                         После – сорок дней торговых

                         Кур не подвозили новых!

                         Не извольте сумневаться,

                         А извольте улыбаться –

                         Завтра в этот самый час

                         Птица в клетке встретит вас!"

                         Выслав вправду улыбнулся

                         И от деток отвернулся.

                         Сам бывалый птицелов

                         Знал он толк хвастливых слов.

                         Вот и ночь спустилась в сад.

                         На дежурство Дмитрий-брат

                         Вышел, говоря: "Вина

                         Не моя, что без вина,

                         Коль под деревом сидеть,

                         Можно ночью задубеть.

                         Царь-отец в дворце не знает,

                         Как свежо в ночи бывает!

                         Так что я возьму две фляжки –

                         Что там две для экой ряшки?..

                         Даже если выпью три –

                         Не усну я, хоть умри".

                         Выпил Дмитрий всё вино,

                         Схрумкал яблочко одно;

                         Носом малость прикорнул…

                         Лёг на землю и уснул.

                         Утром, еле пробудился,

                         Сам изрядно удивился:

                         Птица яблок столь склевала,

                         Сколь досель и не бывало!

                         Что ж… собрал от них огрызки

                         И отнёс козе Лариске.

                         А как царь призвал к докладу,

                         Отказался выйти с саду

                         И кричал, что даже в день

                         Сторожить ему не лень!

                         До полудня просидел –

                         Всё допил, что не успел;

                         Но в обед зашёл в буфет,

                         И пропал его там след…

                         Ночь вторично опустилась.

                         В сад компания явилась:

                         Брат Василий, с ним дружки –

                         Гулеваны-корешки.

                         Под кустом с час просидели,

                         Вишню снизу всю объели;

                         А как стали есть малину, –

                         Чу! – идёт Выслав до сыну.

                         Но – как тьма – не разобрались,

                         В шутку сзади подобрались

                         И на голову царю

                         (Я за то не похвалю)

                         Вылили бадью чего-то,

                         Что вонючее болота!

                         Царь, сымавши экий срам…

                         Меч схватил и по кустам

                         За охальниками в ночь

                         Побежал куда-то прочь!

                         Так что сад приопустел.

                         А как месяц в тучу сел,

                         Что-то звонко зазвенело,

                         В мраке дивно заалело,

                         Жаром обдало деревья…

                         Село и сложило перья.

                         Не скажу, что это было,

                         Только яблок вновь убыло!

                         К завтраку Выслав не вышел.

                         Говорили: кто-то слышал,

                         Будто он ночь напролёт

                         Прикладал к болячкам лёд.

                         Где же царь схватил болячки

                         Толковали даже прачки.

                         Впрочем, наши дураки

                         Вечно чешут языки!

                         Третья ночь спустилась в сад.

                         И Иван-царевич рад

                         Услужить отцу родному –

                         Выславу, царю больному.

                         За крыжовником присел,

                         Но ни ягодки не съел,

                         Караулит – ведь жар-птица

                         В миг любой вольна явиться.

                         Час сидит, сидит другой…

                         Вдруг, ни мёртвый, ни живой

                         Видит: осветило сад,

                         Будто в праздник стольный град!

                         Что-то дивное летит,

                         Без огня огнём горит –

                         Глазы как алмазы блещут

                         И по саду жаром хлещут!

                         Яблоня аж зазвенела,

                         Как на ветку дива села;

                         И Иван-царевич сел,

                         Хоть и так уже сидел!

                         "Птица-жар! Так вот какая!

                         И взаправду золотая!

                         Ясно, что такому чуду

                         Кушать впору чудну блюду!

                         Жалко, что забыл петлю…

                         Но ничё – и так словлю".

                         Знать, крыжовник очень колкий,

                         Но Иван настолько вёрткий,

                         Что без всякой маеты

                         С тем крыжовником на ты.

                         Проползя кусту колючу,

                         Носом ткнул навозну кучу,

                         Пропорол кафтан об граблю,

                         Потерял на грядках саблю;

                         Но потом собрался с силой

                         И себе сказал сам: "Милый!

                         Хватит дурака валять,

                         Коли хошь кого поймать".

                         Встал и больше не таясь

                         К чуде ловко прыгнул: "Хрясь!" –

                         Это головой об сук

                         Был получен чудный звук;

                         А в руках заместо птицы –

                         Хвост, и тот уже дымится,

                         Так как вправду столь горяч,

                         Что без рукавиц хоть плачь!

                         Заорал Иван от боли,

                         Дёрнул хвост, что было воли,

                         И, как воли в перебор,

                         Полетел аж под забор!

                         Птица полетела тоже,

                         Но не так, чтобы пригоже –

                         Наш Иван из-под забору

                         Лишь рукой махнул вслед вору.

                         Но когда на ноги встал,

                         Вид иной ему предстал:

                         Между яблонных деревьев

                         Как пожар – одно из перьев!..

                         Утром, день едва занялся,

                         Визг такой в дворце поднялся,

                         Что, схвативши верный меч,

                         Выслав ринулся на сечь.

                         Но, услышав крик: "Пожар!" –

                         Развернулся, побежал

                         И в кадушке за углом

                         Зачерпнул воды ведром.

                         Поспешил с водой обратно,

                         Да споткнулся столь превратно,

                         Что при помощи коленей

                         Сосчитал число ступеней;

                         А хужей того – ведро

                         Так ударило в бедро,

                         Что, забывший про тревогу,

                         Царь пополз, сломавши ногу!

                         "Царь! Отец! Да где же ты?! –

                         Долетело с темноты. –

                         Взрадуйся, какое чудо

                         Я несу тебе на блюде!"

                         И тут свет такой взыграл,

                         Что царь снова бы упал,

                         Но, как быв уже упавши,

                         Только сел, за стенку взявши.

                         Чудо-свет перо жар-птицы

                         Испускало людям в лица,

                         И, без всякого огня,

                         Он был ярче бела дня!

                         А поскольку свет волшебный,

                         Оказался он – лечебный,

                         И нога царя срослась.

                         Выслав встал и топнул всласть!

                         "Ах, Иван! Ах, молодец!

                         Доброй вести ты гонец!

                         Да за энтое перо

                         Я бы отдал всё добро…

                         А пока даю приказ:

                         В тронный зал всем. Сей же час!"

                         Царь прошёл, на трон присел.

                         Долго на перо глядел.

                         Челядь у дверей топталась,

                         Близко подойти боялась;

                         Лишь царевичи втроём

                         Смело встали пред огнём.

                         "Этой вещи нет цены…

                         Так скажу я вам, сыны.

                         Суждено ей здесь храниться,

                         Сколько род наш будет длиться –

                         Хворь-болезни исцелять,

                         Жизнь и молодость продлять…

                         Но о том, что цела птица

                         Больше сможет пригодиться,

                         Думать страшно даже мне,

                         Хоть бесстрашен я вполне!

                         Потому, вот вам приказ:

                         Поезжайте, дети, враз

                         Чистым полем, через лес,

                         С ладной песней, или без,

                         Но добудьте чудо-птицу,

                         Как добыли бы девицу!

                         А что раньше обещал,

                         Повторю: я завещал

                         Царства ровно половину

                         Птицу добывшему сыну!"

                         Братья старшие вдвоём

                         Отбыли в поход тем днём.

                         Но, сердиты на Ивана –

                         Как он выслужился рьяно, –

                         Злыми взглядами бросались,

                         Взять с собою отказались.

                         Говорили же при том:

                         "Стереги, Ванюша, дом!"

                         Выслав с тем вполне согласен:

                         "Дальний путь всегда опасен,

                         И, чтоб роду не прерваться,

                         Младшему судьба остаться".

                         Но Иван столь волей крепок –

                         Батюшки-отца в точь слепок –

                         Что хоть позже, но царём

                         Был на путь благословлён.

                         На конюшне взял коня

                         И уехал во след дня.

Глава вторая

                         Близко, низко ли, высоко

                         Стелется тропа далёко.

                         Деревеньки, хутора,

                         Реченька, лесок, гора –

                         Хорошо вот так скакать!

                         Пыль клубить, траву топтать!

                         Мужики ломают шапки,

                         Молоко подносят бабки,

                         Девицы глядят с испугом,

                         Дед седой идёт за плугом;

                         Вдоль тропы поля, поля –

                         Всё родимая земля!

                         Не сойти и не свернуть,

                         Вдаль ведёт кремнистый путь!

                         На четырнадцатый день

                         Всё ж легла на сердце тень:

                         Выехал Иван в луга,

                         Не ступала где нога.

                         Травы, ростом с человека,

                         Возвышались здесь от века;

                         Головой как ни крути,

                         Ни дороги, ни пути,

                         Только волны по траве

                         Мчатся с ветром наравне!

                         Заповедная страна,

                         Богом проклята она;

                         А что Бог прокляст, там бал

                         Правит нечисти кагал.

                         Как легенда говорит,

                         Где-то в поле столб стоит.

                         Древние его вкопали

                         И заклятье написали:

                         "Кто пойдёт от камня прям –

                         Глад и хлад приймёт презнам;

                         Кто поедет в прав сторон –

                         Будет жив, а конь вмертвлён;

                         Кто ж сдурит и в лев свернётся –

                         Конь спасётся, сам загнётся!"

                         Силу этих слов веками

                         Проверяли люди сами:

                         Потеряли столь коней,

                         Сколько в годе нету дней!

                         Голод-холод получали;

                         Влево шли и умирали;

                         А кто в запятки пытался

                         Возвратиться – возвращался,

                         Но когда-нибудь – как знать! –

                         К камню приходил опять.

                         Так оно, считай, и стало:

                         Будто в поле места мало,

                         Конь, без всякого пути,

                         Ухитрился столб найти.

                         Наш Иван остановился,

                         Прочитал раз – удивился;

                         Прочитал два – посмурнел;

                         Прочитал три – помрачнел.

                         "Конь! – сказал своёму другу. –

                         Лучше б ты ходил по кругу!

                         Но, как сам сюда пришёл –

                         Знать, судьбу свою нашёл!

                         В том вины моей нет, право, –

                         Поворачивай направо!"

                         В правой стороне дорога

                         Лучше стала не намного.

                         Конь не шёл, а спотыкался;

                         Прял ушами, озирался;

                         Фыркал, землю бил копытом –

                         Чувствовал, что быть убитым!

                         И на третий час пути

                         До такой дошёл жути,

                         Что Иван, как ни держался,

                         Сам чего-то испужался.

                         А и вовремя! Тут вдруг

                         Адский рёв раздался вкруг!

                         И из сумрачных теней

                         Вышло сорок медведей!

                         Яростью глаза горят,

                         Смертию клыки грозят,

                         А длинней-острей когтей

                         Не бывало у зверей!

                         Конь от смерти вскачь рванулся,

                         Но на медвежуть наткнулся

                         И, в том нет его вины, –

                         Сбросил седока с спины!

                         Головой ударив в землю,

                         Можно позабыть и семью,

                         Но Иван забыл лишь страх,

                         Меч схватил… и тут вдруг: Ах! –

                         Вой раздался вдалеке –

                         Волки мчатся налегке!

                         Где уж тут спастись коню?

                         Но я правду утаю,

                         Если не скажу: волкам

                         Упустить коня не в срам,

                         Коли демонов грозней

                         В драке сорок медведей!

                         Налетела волчья стая,

                         Завязалась битва злая;

                         В ней Иван, приняв участье,

                         Медведей рубил на части,

                         Не давался и волкам;

                         Бил мечом, кусался сам,

                         И до утренней зари

                         Дрался насмерть, хоть умри!

                         Но когда светило встало,

                         Столь волков осталось мало,

                         Что последний серый зверь

                         Уж не выл – хрипел теперь!

                         На вершине крутояра

                         Он один сражался яро

                         И в немыслимой отваге

                         Когти отбивал, как шпаги!

                         "Славный волк! – вскричал Иван. –

                         Мне он брат теперь назван!

                         Не останусь в стороне,

                         Если брат мой – волк – в беде!"

                         Ринулся Иван на горку,

                         Чтоб устроить мишкам порку,

                         Но, как их ещё с десяток, –

                         От ударов рухнул с пяток.

                         Тут бы сказке и конец,

                         Ан, брат-волк, знать, – молодец! –

                         Прыгнул вниз на медведей,

                         Их самих свалил с когтей

                         И, схватив Ивана руку,

                         Дивную устроил штуку:

                         На загривок зашвырнул,

                         Всхрипнул и в галоп рванул!

                         Только воздух засвистел,

                         Сколько быстро полетел!

                         Вмиг с медвежьего кольца

                         Вырвались два удальца,

                         По степи как вихрь промчались

                         И в Дремучий лес ворвались.

                         "Жаль на волке нет стремян!" –

                         Подбоченился Иван.

                         В сумраке приогляделся,

                         Поудобнее уселся

                         И прибавил: "Доля зла,

                         Что к стремянам нет седла".

                         Лишь сказал, как волк споткнулся,

                         И Иван так кувыркнулся,

                         Что ушей за серых пару

                         Ухватился с пылу-жару!

                         "Ай! – вскричал по-русски волк. –

                         Уши дёргать есть ли толк?

                         Уж и так болят все плечи,

                         Покалеченные в сечи.

                         Отцепись, тебя прошу,

                         Не то вправду укушу!"

                         Наш Иван столь удивился,

                         Что за ветку зацепился

                         И повис вниз головой,

                         Как ни мёртвый, ни живой.

                         Волк без седока рванулся,

                         Но, похоже, вновь споткнулся,

                         Так как, взвизгнув неприятно,

                         Из кустов возник обратно.

                         "Ты – Иван! – сказал Ивану. –

                         Угадать не сложно спьяну.

                         Я же – страшный Серый Волк!

                         Есть людей – таков мой долг.

                         Но, как ты рубил медведей –

                         Волчьих вражеских соседей,

                         Чую – должен я помочь,

                         Даже если дух вон-прочь.

                         Мне для брата жизнь не жаль –

                         Говори свою печаль!"

                         Тут Иван приповернулся

                         И от ветки отстегнулся,

                         В землю ткнулся головой,

                         Промычал тихонько: "Ой…"

                         А потом добавил: "Мама…" –

                         Волк от смеха лопнул прямо!

                         "Вот судьба послала брата!

                         Что ж… и мама виновата".

                         Чуть позднее, за рассказом,

                         Посерьёзней стал Волк разом:

                         Слушал, не перебивал,

                         Мордой иногда кивал;

                         А как царский сын умолк,

                         Даже пастью щёлкнул: щёлк!

                         "Знаю я про эту птицу!

                         Видел много раз зарницу.

                         Я тебя туда домчу

                         И что делать научу.

                         Ну, а ты без разговора

                         Слушай опытного вора:

                         Там есть сад, в саду – жар-клетка;

                         В клетке – птица-жар на ветке;

                         Станешь птицу воровать –

                         Упаси Бог клетку взять!

                         Хоть какой ты будь нахал, –

                         Не поможет. Взял – пропал!

                         Съел я в этом деле фею.

                         Понял? Ну… садись на шею!"

                         Вновь по сказочному лесу,

                         Будто не имея весу,

                         Вёрсты покрывая скопом,

                         Серый Волк летит галопом.

                         На плечах его Иван,

                         Восседая, словно пан,

                         В сонном мороке моргает

                         И от качки засыпает.

                         "Эй, солдат, не спи! Заснёшь –

                         Упадёшь и пропадёшь.

                         Грохнешься – скажу без злости –

                         Забелеют чьи-то кости!"

                         "Я не сплю!.. Но будто пьяный…

                         Всю ночь дрался!.. Стонут раны…

                         Я не сплю! И ты не спи…

                         Волк, лети вперёд, лети!"

                         Волк смеётся: "Славный воин!

                         Знать, награды ты достоин…

                         Что ж, гляди: да вот она –

                         Сада с птицею стена!

                         Помнишь, что я говорил?

                         Так не жди, чтоб повторил.

                         Дерзких лишь удача ждёт –

                         Через стену марш вперёд!"

                         Слез Иван-царевич с Волка,

                         Но, как ехали предолго,

                         Вдруг почувствовал, что ноги

                         Не шагают по дороге.

                         Сделал шаг: один, другой…

                         Волку помахал рукой

                         И, сказав: "Ох, тяжек грех…", –

                         По стене полез наверх.

Глава третья

                         …Царь Долмат был мудр и честен.

                         Щедростью души известен.

                         А, как властью сам работал,

                         Часто ездил по Европам.

                         Нахватался там идей

                         В тему "счастье для людей"

                         И, созвав Земской собор,

                         Принял мирный договор.

                         Обещал разоружиться,

                         Чтоб на разум положиться,

                         Но пока не стал – до срока! –

                         Так как враг лежит с востока.

                         (А кому врагом сам был,

                         Умолчал или забыл.)

                         Выстроил в дворце музей,

                         Дивных накупил вещей;

                         Что не смог купить – достал

                         (Слал гонцов аж за Урал!);

                         Небольшую, но по праву,

                         Приобрёл в науке славу,

                         И из неизвестной дали

                         Чудо раз ему прислали.

                         Как его везли неясно –

                         Птица! И зело опасна:

                         Без огня огнём горит,

                         И глазами жар разит.

                         В качестве еды ест деньги –

                         Злато, серебро и тэньги.

                         Но, как тэнег недобор,

                         Стала шастать за забор.

                         Царь Долмат хоть недоволен,

                         Да перечить ей не волен,

                         Ибо золота в казне

                         Уж и так на самом дне.

                         Выставил в ограду клетку,

                         Сдал охране на заметку

                         И, махнув на всё рукой,

                         Удалился на покой.

                         Вот царь мирно почивает,

                         Сон глядит и знать не знает,

                         Как через ограду в сад

                         Перебрался… птицекрад!

                         Быстр и ловок, храбр и твёрд:

                         Спрыгнул, лёг, пополз вперёд…

                         А кругом крыжовник колкий!

                         Но сей вор, как сам превёрткий,

                         Так без всякой маеты

                         С тем крыжовником на ты.

                         Миновав кусту колючу

                         Обогнул навозну кучу,

                         Оттолкнул с дороги граблю,

                         Придержал рукою саблю;

                         Наконец, собрав все силы,

                         Так, что зазвенели жилы,

                         Встал, и больше не таясь,

                         К чудо-птице прыгнул: "Хрясь!" –

                         Это головой об сук

                         Был получен чудный звук.

                         Вор чуть слышимо ругнулся,

                         Вправо-влево оглянулся,

                         Подтянул поближе ветку,

                         Отомкнул златую клетку,

                         Сунул руку в рукавицу,

                         И вот ей – схватил жар-птицу!

                         Вытащил и тотчас прочь,

                         Как нормальный жулик, в ночь.

                         Тут вдруг: дзынь! – упала сабля;

                         Следом: бам! – по носу грабля;

                         Дальше: чмокс! – навозны кучи,

                         И: "Ай-ой!.." – кусты колючи.

                         Вор в кустах остановился,

                         Зашипел, закопошился,

                         Оглянулся и сказал:

                         "Что ж я клеточку не взял!

                         Волк велел её не брать?

                         Да чего он может знать?!

                         Птицу я едва тащу,

                         Чуть чего и – упущу!"

                         Воротился птичий тать,

                         Чтобы клеточку забрать,

                         Но, едва её схватил…

                         Во дворце набат забил! –

                         Натянулись струны тонки,

                         И сигнал сработал звонкий:

                         Мчится в сад честной народ,

                         И, всех сзади, царь идёт!

                         "Этого сюда давайте!

                         Но пока не убивайте!

                         Говорил я вам сто раз:

                         Демократия у нас!

                         Прежде, чем кого убить,

                         Надо… у меня спросить!"

                         Кинулся бежать наш тать,

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.