Алена Белая
Пробел

Глава 1

– Ну, что? Что она сказала? – нетерпеливые слова встречают меня у порога.

Я устало захожу в квартиру и падаю на пуфик в прихожей. Ноги еще так никогда не гудели. Их словно выворачивало в разные стороны, и я от бессилия даже заплакала.

– Ну, ты чего? – опешил брат и даже растерялся на мгновение. – Она всегда была сукой. Для меня это не новость.

Он сел возле моих ног и заботливо стал расстёгивать молнии на моих сапогах. Я участливо помогала ему, позволяя снять с себя обувь и даже улыбнулась сквозь слезы. Как бы мне не было стыдно, что меня жалеют по другому поводу, признаться я не смогла в причине моих слез, поэтому благосклонно получала лавры незаслуженной заботы.

Нытье суставов мучило меня давно. Я ночами жевала зубами одеяло и выла в подушку, настолько нестерпимой казалась эта боль. Были дни, когда она проходила и я чувствовала себя вполне здоровым человеком. Могла одеть каблуки или бегать весь день, как, например сегодня. Но боль упорно возвращалась и тогда, я мгновенно превращалась в старуху, с одним единственным желанием поскорее умереть.

– Вот дрянь, – не унимался брат. Он нервно расхаживал по комнате вдоль дивана, на который участливо проводил меня и усадил.

Я следила за ним глазами, чувствуя, как боль в ногах немного отступала.

– Она хоть на мгновение представляет, каково это быть на грани жизни и смерти? Да она не имеет ни малейшего понятия, что такое помощь! Что такое страх! Всю жизнь прожила с уверенностью, что это ей, все и всегда должны по гроб в жизни…

– Подожди, – возразила я.– Она же не отказывалась.

– Ха… Ты ее не знаешь! Если она начала тянуть время, значит не собирается ничего предпринимать.

– Но выглядела– то она неважно. Наверное, не спала ночью.

– Я тоже не спал! – стукнул себя в грудь мой брат и снова заходил по комнате.

Нашей разницей в возрасте было 12 лет. Из-за такого большого возрастного разрыва, мы росли совершенно в разных слоях, формирующие жизненные и социальные условия. У нас не было ни общих друзей, ни общих игрушек. Если я радовалась любой пластмассовой мелочи сомнительного качества, то Игорь получал радость только от нового мобильного телефона последней модели. Если я ходила в музыкалку и молча терпела ненавистные уроки, боясь перечить родителям, то Игорь, мог свободно выбирать себе любое времяпровождение, плывя по течению модной самостоятельности молодого поколения.

Родственной любви между нами особо не наблюдалось, я не понимала его увлечений, он не мог понять моих. Мы жили в абсолютно противоположных мирах, легко расстались во взрослой жизни и поэтому я крайне удивилась, когда после гробового молчания, длившегося около семи лет, мой брат, ночью, неожиданно заявился ко мне домой.

Жила я одна. После неудавшегося романа, я совсем замкнулась. Перестала реагировать на приглашения подружек пойти где-нибудь повеселиться и со временем, и не заметила, как меня все забыли. Телефон молчал. Родителей давно не было в живых. Раньше я была медсестрой, но теперь имела работу, которую выполняла дома, занимаясь переводами какой-то скучной белиберды. Иногда, я моталась по командировкам, но чувствовала себя свободной и независимой от чужих влияний в мою жизнь. До тех пор, пока мой, такой оберегаемый и чтимый покой не нарушил свалившейся, как снег на голову, младший брат и по сути, совсем чужой человек.

На улице стало смеркаться и в комнате постепенно наступал мрак. Игорь включил свет, и я от неожиданности зажмурилась.

– Нужно придумать план, – лихорадочно опуская жалюзи на окнах, говорил брат. – Срочно придумать план.

– Не светись ты перед окнами, – поздно спохватилась я.

– А, черт, – выругался Игорь и отпрянул от пустого квадрата стекла, на который еще не опустил жалюзи. Вытянутыми руками, он наконец дотянул цепочку до конца и громко выдохнул. – Надо быть внимательней к таким мелочам.

Я сидела и молча наблюдала, как он выключил свет и стал смотреть на улицу, сквозь щелочку пластин жалюзи, оттянутых его пальцами.

Вся эта история меня жутко бесила. Мне отчаянно хотелось вернуть свою жизнь в прежнее русло, но я не раз уже прикусывала нижнюю губу, как только из меня пытался вырваться поток гнева, смешанный с эгоизмом.

– Кажется, ничего, – почему– то шепотом сказал Игорь. – Пронесло…

– Есть хочешь? – спросила я, неожиданно испытав сильный приступ голода. И, не дожидаясь его ответа, который он не торопился давать, продолжая оглядывать улицу, ушла на кухню.

Включила свет, с недовольной гримасой оглядела холодильник и кроме початой бутылки коньяка ничего не обнаружила. Пока меня не было, Игорь съел все! Вчерашние котлеты. Пюре. Даже оставшиеся 5 яиц, видимо зажарил на сковородке, потому что в раковине кроме нее, была еще гора посуды.

Зло прикурив сигарету, которую вытащила из его пачки, я присела на табурет и задумалась.

Игорь жил у меня уже третий день. А эта, как он ее назвал, сука, даже не сломалась. Сегодня она разговаривала со мной более сухо, чем вчера. То ли жизнь без муженька ей кажется маслом, то ли я чего– то не допонимаю в семейной жизни.

– Ты что? Куришь? – настолько удивленно среагировал Игорь на сигаретный дым, только что войдя на кухню, что я без слов затушила окурок в блюдце, из которого уже вываливались бычки.

– Надо сходить в магазин, – буркнула я недовольно, с досадой понимая, что все же не могу совладать с эмоциями. – Нет ничего, что можно съесть. А я почти целый день не ела.

– Прости, прости, – снова обеспокоенно засуетился брат и полез в пустой холодильник. – Ты же знаешь, я когда нервничаю, всегда много ем.

Я, конечно же об этом не знала, но говорить ему ничего не стала, со вздохом поднялась и прошла в прихожую, одеться для похода в магазин.

Он сунул мне в руки две пятитысячные купюры, и я настолько легко их взяла, будто это было какой– то обыденностью. Деньги у меня были и свои, я могла возразить, но раздосадованным, что опять нужно будет напрягать и без того ноющие ноги, я со злостью их свернула и хмуро уткнувшись в воротник пальто, быстро зашагала по проспекту.

К слову сказать, я не привыкла роскошно жить. К роскоши я относила не только одежду или автомобиль, но и еду. Поэтому, на себя много не тратила, обходясь самым необходимым, отчего, замерла перед витринами магазина и даже немного оторопела.

Многообразие продуктов, ранее не колыхали мой аппетит, но я уже знала, что Игорь не будет есть обычную гречку с молоком. И теперь, испытывая неимоверно зверский аппетит, я с обильным слюноотделением осматривая румяные копченные вырезки и вкусно пахнущие мясные рулеты, понимала, что так легко отсюда не уйду.

Две купюры, быстро разошлись и я, загруженная с двумя огромными пакетами, снова еле передвигала ноги по ступенькам, до своей квартиры, в душе проклиная и Игоря, и его непутевую жену.

Глава 2

Я еще лежала в постели, когда в открытую дверь просунулась лохматая шевелюра Игоря и прошептала, что эта сука сломалась. Не открывая глаза, я громко вздохнула, дотянулась до халата и зевая вышла из комнаты. В кухне, от сигаретного дыма щипало глаза, но я, даже не отреагировала на это, села за стол и снова зевнула. Щелчком выбила из пачки брата сигарету и закурив, откинула голову назад, словно хотела лишнюю минуту доспать.

Прошло два дня. Я больше не звонила и не донимала жену Игоря. На ее звонки не отвечала и сегодня, пришло от нее сообщение, которое, Игорь конечно же прочитал.

«Женя, где ты? Срочно позвони мне. Я собрала»

Я курила и смотрела на брата, прищуриваясь от едкого дыма, что разъедал глаза. Игорь лихорадочно ходил по кухне, дурная привычка, кстати. Здесь места не развернуться и двоим, не то, чтобы наворачивать круги, так вот, я поджимала ногу, каждый раз, когда на нее угрожающе нацеливался его тапочек и слушала, как он все время восклицал:

– Наконец-то… Наконец-то… Дело сдвинулось… Я так и знал, что она долго не протянет.

Он что-то еще бормотал, но я уже отключила свою внимательность и снова выпускала длинные струи дыма перед собой.

Так, значит, Ирина, жена Игоря, собрала деньги. Наконец-то… Наконец-то я буду свободна от Игоря и его слез в мою жилетку. Как она, вообще умудрилась собрать все? Сумма-то немаленькая. Они, что, деньги наличкой прятали? Или что-то продала?

– Кстати, что дома оставалось ценного?

– Что? – опешил Игорь, остановившись передо мной.

– Дома, – я терпеливо снова повторила. – Что оставалось ценного?

– Зачем тебе?

– Может она что продала. Так быстро собрала.

– Черт!!!– Игорь чуть не завизжал. – Сука!!! Не дай бог она тронула мою коллекцию. Я убью ее!!!

– Успокойся, – сказала я. Меня ничуть не тревожило его коллекция. А вот голова от его крика уже начала гудеть. – Еще услышит кто.

Игорь мгновенно затих и прислушался. Что мне нравилось в нем, так это то, что он мог быстро себя контролировать.

– Что она могла продать, чтобы собрать 5 миллионов? И почему только 5? Больше нет что ли?

– Остальное вложили в дело.

– Какое дело?

Игорь махнул рукой. Видимо, не хотел вдаваться в подробности.

– Я еще не раскрутился. Чтобы отбить затраты, нужно пару лет.

– Ты что, все деньги вложил в бизнес?

– Не все. Мы квартиру купили, – огрызнулся Игорь. Разговор о деньгах его сильно ущемлял. – Квартиру, две машины. Пару раз были на курорте. Побрякушки там всякие ей.

– Вы видно жили на широкую ногу.

– Ну, конечно. Это тебе не кошек няньчить. Все деньги мы вложили, и они работают на нас, – он перешел на шепот. – Их придется делить в любом случае пополам. Но остальное!!! Остальное, я не собираюсь ей отдавать.

– Машины тоже придется делить и квартиру, – ехидно заметила я и тоже перешла на шепот. – Все равно придется довольствоваться половиной. И это не так уж мало.

– Ты не понимаешь!!! Я!!! Не собираюсь!!! Ей оставлять ни одной лишней копейки!!!

Я пожала плечами и промолчала, закусывая губы, чтобы не расхохотаться. То, что он орал шепотом, немного развеселило меня. Да и вообще, их склочная и насквозь бытовая ситуация мне уже по горло приелась. Пусть делают что хотят. Мне бы только поскорей избавиться от брата и впустить в свой мир прежнюю тишину и свободу.

– Что она могла продать? Машину? Две? Мою коллекцию вин? Свои драгоценности, наверняка не тронула. Нужно было больше просить.

– Подожди. Чтобы ей продать срочно, наверняка пришлось сбавлять цену. Так что твои машины ушли по дешевке.

– Пусть лучше так, чем…– Он не договорил.

Какая кошка пробежала между ними, я так до конца и не поняла. Кроме того, что развод неминуем. Мне искренне было жаль Игоря. По сути, он не злой человек. В детстве он частенько угощал меня импортными конфетами, которые бог весть, где доставал.

– Она знает, про мою долю денег?

– Конечно, нет– с вызовом ответил Игорь. – Иначе, бы уже плакалась под твоей дверью, чтобы ты заплатила, а у нее нет ни копейки.

– Это хорошо, – задумчиво сказала я.

Не хватало, чтобы они еще и меня впутали в свои разборки и дележ имущества.

– Я никогда не говорил, что мне деньги достались от родителей.

У меня чесался язык, кольнуть его, что он не сдержался и пустил пыль в глаза перед своей избранницей. Конечно, кому хочется признаться, что ты денег не заработал, а получил наследство. Но я промолчала. Деньги были Игоря и ему было решать, что о них говорить.

Мы наскоро перекусили яичницей, потом он быстро спровадил меня к Ирине.

С его женой я познакомилась, когда она мне позвонила, это получается был первый день пропажи Игоря. Грустный грудной голос нарисовал в моем воображении грудастую чувственную брюнетку с пухлыми губами и с красными ногтями. Учитывая, блондинистость моего брата, этот образ больше всего подходил к его типажу. Каково же было мое удивление, когда я увидела перед собой худощавую плоскую блондинку с тонкими губами и с довольно большой разницей в годах с моим братом. Она, наверняка была моих годов, но возможно чуть младше меня.

Из разговора с ней я поняла, что ее муж, т.е. мой брат, всегда вспоминал меня и даже обещал познакомить нас, но за два года, что они вместе, он так и не удосужился этого сделать.

– Понимаете, все дела и дела, – она виновато развела руками. – То одно свалится, то другое.

Я кивала головой, искренне веря, что это так.

Слушая ее мелодичный голос, я даже представляла себе, что мы можем дружить домами и отмечать вместе праздники. Насколько я любила одиночество, все же не могла выносить праздничных дней, слушая, как люди за стенами квартиры и на улице веселятся, а я одна и обо мне никто и никогда безвозмездно не вспоминал.

Мои мысли уже плавно перенеслись в организацию совместного отдыха, как все это резко оборвал ее вопрос, и я поняла, что ничего этого не будет. Я забыла о главном. Их семьи больше нет.

– Почему они сказали, чтобы принесли деньги вы?

– Я… Я не знаю. Может быть, они не доверяют вам?

Она внимательно посмотрела на меня, размышляя, цинизм ли это в моих словах или наивность и ответила.

– Возможно.

Пересекая улицу, я поймала такси и теперь, в ожидании встречи с ней, немного нервничала. Я уже поняла, что она довольна умна и поэтому еще больше боялась выдать себя, а уж тем более Игоря.

Глава 3

В прошлый раз, Ирина встретила меня холенной женщиной с носовым платком в руке. Сегодня, мне открыла дверь женщина, в которой я с трудом узнала жену Игоря. Отсутствие косметики, темные круги под глазами, большой плед на плечах и плотный смог сигаретного дыма в квартире.

– Проходите, – голос был тихим и уставшим.

Я поколебалась немного, но все же сняла пальто. Задерживаться долго я не планировала, чтобы лишнего не ляпнуть, но видимо, ситуация сложная и уйти сразу не получится. Я прошла за ней в комнату, присела на диван и взглянула на нее. Она сморкалась в платок, укутывалась в плед и при этом неосознанно охала. Внутри меня заскребли кошки. Да не две или три, а сразу сотня. Мне до безумия стало жаль ее, и я даже обозлилась на Игоря, который остался у меня дома и выдумывал новый план отъема денег у своей жены.

– Где вы были? – с упреком спросила Ирина. – Я чуть в полицию не позвонила. Чуть на стенку не полезла.

– Пыталась найти деньги.

– И? Нашли?

– Нет, конечно. У меня знакомые учителя, да переводчики. Все перебиваются с копейки на копейку.

– И стоило тогда светить свое положение? Вопросы не задавали? – Несколько нервно сказала Ирина.

– Нет. Я говорила, что хочу сделать ремонт. У меня давно обои волнами пошли. Все знают.

Ирину не интересовало моя ситуация с обоями. Она перегнулась через подлокотник дивана и из– за шторы достала бумажный пакет. Он был большой и видимо тяжелый, потому что он с грохотом опустился на деревянный пол.

– Вот, все что собрала, – сказала она, шмыгая носом.

Я не шелохнулась, догадавшись, что в пакете деньги.

– Все?

– Что значит все? – У нее от возмущения на меня даже голос повысился. – Откуда я за такое время соберу столько наличных?

В возникшую паузу неловкости, что мне пришлось испытать, я даже не нашлась, что ей сказать, только сильно сжала пальцы своих ног.

– Здесь 700 тысяч, – процедила Ирина и снова шмыгнула.

– Но что вы скажете им? Когда будет остальная сумма?

– Тогда, когда они докажут, что Игорь жив.

– А если докажут, найдутся еще деньги?

– Я не знаю… Я не знаю, что делать, – и она заревела. Так просто и так по-бабски, что несколько не вязалось с ее деланным высокомерием.

Я сидела в полном ступоре. Не только от того, что не люблю рыдания, а еще от того, что не могла придумать ничего дельного и вразумительного.

– Вы отнесете деньги, ведь правда? – сквозь плач донесся ее, несколько севший голос.

– Ну, да, конечно, – я с полной отдачей ринулась на амбразуру, совсем забыв, что похититель в кавычках, сидит и ждет меня дома.

– Спасибо, вам, – и она сжала мою руку. Другой рукой она сморкалась в платок и сквозь слезы улыбалась. – Игорь говорил, что вы очень отзывчивая…

Мне было до кончиков волос стыдно перед ней. Я кусала свои губы и пыталась улыбнуться ей в ответ, но не спорю, что при этом у меня получалась ужасная гримаса. В душе, я дико проклинала своего непутевого братца за весь этот спектакль, в который он меня втянул, вынуждая меня страдать вместе с этой женщиной, но испытывая при этом, еще большие мучения, чем она.

Да, Игорь прав. Я всегда была такой. Сердобольной, жалостливой. Ирина еще более комфортное слово подобрала, чем другие, когда награждали меня подобными эпитетами. Если некоторые люди и могли пройти мимо дрожащей кошки у метро, то я нет. У меня в сумке всегда болтался пакетик корма и для кошек. Во дворе, я не сомневаюсь, меня за глаза называли кошатницей. Все кошки в округе знали, возле какого подъезда их накормят.

Люди, тоже беззастенчиво пользовались моей добротой. «Снимет последнюю рубаху» – это про меня. Соседка, не единожды, могла меня попутно озадачить покупками в магазин. Подружки, которые были еще вчера, можно сказать, могли попросить у меня квартиру на несколько часов, и я как сирота, болталась по городу, разглядывая красочные витрины, чтобы перетерпеть эти несколько часов, пока на моем диване устраивали дикую карусель.

В детстве, я шла с подружкой от школы и до ее дома, потому что она меня просила проводить, несмотря, что жила намного дальше от меня. И я молча проходила свой дом, а потом плелась обратно, в одиночестве. Помогала брату с уроками, потому что у него совсем не шли русский и литература, а у меня, зато, как по маслу. И я сидела, корпела над его сочинениями, пока он, не печалясь ни о чем, гонял футбольный мяч за окном. До сих пор помню, доносившиеся мальчишечьи победные крики с улицы, окно распахнуто, занавеска заманчиво колыхается, весеннее солнце так и манило на улицу. А я и не понимала, что можно сказать «нет» или «стоп», или «хватит».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.