Вера
Артур Шпиц

© Артур Шпиц, 2020

ISBN 978-5-0050-9369-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Зверь

Живёт в берлоге могучий медведь, в шубу из меха медведь наш одет. Кушает мёд, рыбу из речки, иногда, когда совсем уж припрёт, то и червями полакомиться можно. Но это совсем большая уж редкость. Есть у медведя один свой секрет – он человек для людей и зверь для зверей. Каждый день ведёт двойную жизнь среди леса и природы, и среди города вдоль дороги. Так и живёт в своей берлоге. Зелёные, свежие от утренней росы, луга, покрывают всю поляну, где живёт медведь, он же человек – Пётр.

Ставит банки с мёдом впрок, на печи лежит сурок, на скамейке развалился лис, а под столом притаился кот. Он для них отцом, любящим является. Никогда в обиду не даст, спать всегда уложит, накормит, сколько нужно есть зверям. Но проходила вблизи леса стройка – расширение города. Большое количество специалистов давно спланировали, как будет выглядеть новая часть мегаполиса, и наконец, доделали.

– Это будет превосходный проект, братцы. – Сказал гордо Игорь. – Целую неделю мы потратили на чертежи, всё, высматривая различные изъяны. – Он ходил туда-сюда. – Однако, братцы, путь нам преграждает лес. Его снести возможно, вот только техника прибудет слишком поздно, мы не уложимся в графики. Есть предложение сжечь лес, а позже попросить затушить, хоть это и дико, но должно сработать. Вечерком приступим.

Никто ничего не ответил, возражений нет. Все принялись выполнять свою работу во благо общества и всего города.

Пётр сидел в своей берлоге-землянке и спокойно попивал чай с мёдом из банки. Зарабатывал он на своих инстинктах, которыми его наградила сама природа. В основном это была охота. А дальше он стоял у прилавка и ожидал прибытие клиентов, которые вот-вот должны подойти. И так каждый день. Сегодня он объявил выходной, дабы расслабиться у себя дома, наедине с окружением.

– Хорошо. – Хлебнув с причмокиванием, сказал Пётр. – Скоро зима, пора готовиться к спячке. – Закончив пить чай, Пётр вышел на улицу. – Эй, лесные звери, ходь ко мне! Дело важное есть.

Группа живых существ ринулась группками к Петру на больших и медленных скоростях.

– Слушай мою команду! Мне скоро в спячку, и кто-то должен мне помочь накопить жир к зиме.

Спросили его белки:

– Мы можем предоставить тебе орехи?

– Да. Буду делать козинаки.

Зайцы спросили Петра:

– А фрукты и овощи будешь?

– Не откажусь, братцы!

Множество зверей расспрашивали о предпочтениях Петра, и каждый готов предоставить ему свою часть запасов, ведь он оберегает их – защитник леса. Через неделю у Петра погреб оказался завален доверху различными съестными припасами и не совсем свежими продуктами.

– Всё-таки от фруктов и овощей, наверное, стоило отказаться. Но ладно.

Пётр направился торговать тушами убитых животных на рынок.

– Подходи! Покупай. Да скорее разбирай!

Дневная выручка составила тридцать тысяч рублей.

– Можно жить. – Пересчитывает заработанные деньги Пётр. – Зайду ещё в магазин и найду там нож, а то старый уже доживает последние дни.

Шикарный, дорогой магазин открыл свои двери для простого продавца с рынка.

– Посмотрим.

Пока Пётр смотрел на ножи, по телевизору шли новости: «Губернатор перерезал пуповину тысячному младенцу.», «Скоро произойдёт обвал курса толлара.», «Расширение города происходит в интенсивном темпе, уже завтра сотрудники компании „Еко“, она же компания по производству безалкогольных напитков, приступит к демонтажу деревьев и всей лесной зоны в пределах пятидесяти километров от центра города.».

– Стоп, что? – Пётр стукнулся о сковородки. – Какого чёрта? В смысле лес «демонтировать»? Я не понял. Они его… А почему не сказали срубить? Значит, подожгут. – Пётр схватил первый попавшийся нож, расплатился и пулей выскочил из магазина. – Надо предупредить своих. – Пётр резко остановился. – Или можно подождать? Я же планировал сегодня поспать в нормальном доме, а не в той берлоге. Встану завтра пораньше. – Он уже помчался к своему дому в городе, однако его снова начала мучить совесть. – Не могу бросить ребят. Всё-таки побегу к ним! Ждите меня, мои дорогие. Я уже на пути.

В это время взрослые мужики уже подготовили топоры, бензопилы, снаряжения для разведения большого «костра». А для поддержания «боевого» духа, исполнили песню:

Рубим-рубим, жжём деревья.
Нам задача чётко дана,
Если станет кому-то плохо,
То на нас всех ляжет вина.

Дома ждут нас семьи дорогие,
Ради них трудиться можно века.
А закаты когда-то небылые,
Лицезрят обыватель городка.

Мы рубить и сжечь не перестанем,
Покуда цель у нас стоит —
Рубить и жечь не переставая,
Только так план способны выполнить.

И не помешают птицы, звери,
Они не платят нам в карман.
Не помнят их только отпетые злодеи,
Одни звери – вокруг и там.

Волков приручим,
Птенцов взрастим.
Ежа пустим на иглы-шитья,
А зайца мы морковкой угостим.
Подрубим механику и вуаля!

Единым отрядом проводили мужики уничтожение леса под новые улицы, дома, торговые центры, секции и другие обязательные атрибуты современного города. Кострище всё усиливался, а ничего неподозревающее зверьё спокойно, укутавшись в своих домиках, готовились ко сну.

– Успею-успею! – Повторял Пётр на пути к своей берлоге. Он соорудил там экстренную кнопку «Тревога» для всеобщего собрания. – Я обязан сообщить.

На небе ни тучки, словно сама природа желает возвышения огня над её «лёгкими». Никто не мешает рабочим выполнять свою работу.

– Уже чуть-чуть. – Пётр резко затормозил. – Не успею я. Придётся перевоплощаться прямо здесь. – Пётр обернулся зверем-медведем, и побежал.

Но уже оказалось слишком поздно. Половина леса охватило огнём.

– Чудовища! – Крикнул Пётр в виде звериного рыка.

После чего выдал неистовый рык, который было слышно за сто километров вокруг. Некоторые рабочие испугались такого вопля, ведь это абсолютно ненормально.

– Извините, босс, там что-то не совсем хорошее движется к нам. – Сказал подбежавший рабочий начальнику.

– Что опять?

Рабочий дал бинокль.

– Вот, смотрите.

Начальник лениво встал со стула.

– Это всего лишь медведь. Огня боится, сюда не полезет. – Он отдал бинокль. – И передай остальным, что у нас есть огнемёты и топоры. Намёк понят?

– Так точно!

– Не беспокой меня больше по таким вопросам. Видите, я отдыхаю? Всё. Я снова сажусь на свой замечательный стульчик, и не дай Боже вы меня опять побеспокоите.

Беспокоиться было о чём. Все живые существа ринулись из леса в атаку не прошеных гостей. Среди них был и Пётр, который командовал:

– Никого не жалеть!

Огромная орда побеждала всех, кто посягнул на их дом: птицы использовали клюв и свои когти, крысы прогрызали обувку и продолжали дальше по телу вести свои дела грызунов, изводя врагов до ужаса, волки клыками осуществляли подбирание павших и ослабнувших в бою со стороны людей. Много их было, как и людей. Огнемётами старались, расчистись себе дорогу простые работяги, но «дети» природы оказались сильнее и многочисленней. Пётр пробежал через гущу событий, чтобы найти начальника сего ужасного мероприятия по уничтожению леса.

– Скорее всего, он в той будке.

Начальник спокойно сидит на своём любимом стуле и слушает музыку в наушниках компании «Еко», мечтая об отдыхе на море. Но его богемную атмосферу прервал мощный удар лапой, да такой сильный, что тот отлетел в самый угол будки. Пётр подошёл к нему и выкинул на улицу. Весь обессиленный и истекающий кровью, начальник попытался позвонить по телефону, но тут же потерял сознание. Тогда Пётр взял его себе на спину и бегом направился в свою берлогу, пока остальные соратники завершали работу по защите леса.

И всё-таки они отстояли свой дом. Враги сбежали, забыв даже технику, но часть леса всё равно оказалась уничтожена. Тогда главный орёл, он же заместитель Петра, решил с воздуха найти начальника, но не нашёл.

– Должно быть, сбежал, хотя тогда наши точно обнаружили бы его. Попрошу волков взять след. Не сегодня, завтра. – Орёл парит над своими соратниками. – Братцы, возвращаемся по домам. Завтра разузнаем, куда скрылся вожак стаи. Волки, пройдите по следу его, после чего сообщите мне.

На следующее утро начальник проснулся в доме Петра. Тот обезвредил раны и перевязал их. Он нашёл его дом достаточно уютным, хотя опасность, исходящая от неизвестности, осталась.

Пётр сидел за столом, но, почувствовав пробуждение гостя, повернулся к нему.

– Ты очнулся. Будешь чай? Я как раз приготовил самовар.

– Ты человек? Мы где?

– Я – человек. Мы в лесу, у меня дома.

– А как ты смог меня сюда привести?

– Долгая история. Так ты будешь чай?

– Не откажусь. – Он встал с кровати и еле-еле дошёл до стола.

– Аккуратнее, горячий.

– Да, спасибо.

– Я намазал тебя целебными мазями.

– Мази мазями, но меня чуть не убил медведь. Каким образом можно было меня спасти? Я – труп по факту.

Пётр подул на чай и ответил:

– Это особые мази. С добавлением экспериментальных ингредиентов.

– Я должен в это поверить?

– Что ж тебе так хочется узнать?

Человек стукнул по столу.

– Да, етить тебя! Мне хочется узнать, каким таким образом можно было спасти человека после удара медведя? Ты, случаем, не владелец Духа?

– А ты бы лучше остался там умирать?

– Лучше умереть, чем оказаться в такой ситуации.

– И в какой же ты ситуации?

– А в такой, я обязан сообщить высшему руководству, что прямо у нас под боком сидит владелец Духа.

– Я всего лишь простой человек.

– Не ври мне. Медведя мог завалить только другой медведь, а они у нас редкость.

– Раз в год и палка стреляет.

– Плохой из тебя актёр. Короче говоря, как отсюда выбраться?

– Ты действительно собираешься на меня доложить?

– Да.

– Я спас тебя, балбес!

– Это ничего не значит. По закону, изданным Фёдором, все владельцы Духа и их сообщники обязаны предстать перед судом.

– Тебе не нужно спасение? Лучше умереть, чем оказаться спасённым?

– Ещё раз повторюсь, что ты – слишком опасен. Посему показывай выход.

Он резко вскочил со стула, но тут же упал. Пётр подбежал к нему и уложил на кровать.

– Ты совсем сбрендил. На ногах не стоишь.

– Точно ты мне подмешал какую-то отраву!

– Мне очень обидны твои слова. – Пётр положил руку ему на лоб. – Спи.

И он уснул. Пётр сел за стол и продолжил пить чай. Через десять минут в дверь постучались. Он обратился в медведя и вышел на улицу, перед ним стояли волки и орёл.

– Уважаемый, Пётр Михайлович! Волки учуяли след вожака стаи, которая напала на нас. Можем мы пройти к вам?

– Нет.

– Волки, вы точно уверены, что объект здесь?

Они ответили:

– Абсолютно! Лежит в кровати и спит, судя по сердцебиению и частоте дыхания.

Орёл посмотрел в глаза Петра.

– Видите? Что Вы скрываете от нас, Пётр?

– Человек. Да.

– Зачем Вы его скрываете? Можно просто растерзать его. Вы же явно не любитель падали.

– Да, не любитель.

– Волки, возвращайтесь домой! – Он махнул крылом, и волки убежали. – Пройдём к Вам домой?

– Хорошо.

Орёл обнаружил человека.

– Что собираетесь с ним делать?

– Отдать волкам попозже.

– Ага. И, Пётр, там оказались следы ещё одного человека, которые тоже веду к вам.

– Следы?

– Да. Человеческие следы превращаются в медвежьи.

– Ничего не знаю об этом.

– Знаете. Все знают. Теперь.

– Орёл, почему?

– Вы – один из них, и предстанете перед судом.

– Какая ирония. Один мне угрожает судом, другой угрожает.

– Сегодня днём.

– Я приду.

– Человека оставите здесь?

– Запру в каморке. Не выйдет.

– Тогда до встречи. Я всегда за Вас. До свидания!

Пётр сел за стол.

– Речь. Составить речь.

День. Поляна суда. Три судьи – разные виды, решали судьбу героя-медведя. Все свидетели выложили свои материалы, есть как обвинители, так и защитники Петра. И, когда все они иссякли, наступила очередь самого Петра оказать услугу и произнести речь в защиту своей чести:

Простите меня, мои дорогие,
Подвёл я вас по всем фронтам.
Не защитил доверившихся мне по ныне,
Простых зверей семьи звериной.

Кормушки ваши уничтожены совсем —
Их погубили человеки.
И я на самом деле челе человек,
Но не корите вы меня за это.

Я совсем другого «сорта»,
Я – мишка с домом и медовым соком.
Эй, братья-звери, птицы, рыбы,
Объединим наши усилия и покажем кузькину мать!

Рать природы – её сынов и дочерей.
Не продадим «мясо» бревны,
Сушку рек предотвратим.
Берега им их укажем,
И на границах постоим.

Эти слова понравились судьям. За заслуги перед жителями леса, его не убили, а просто выгнали из звериной «семьи». На следующий день он должен покинуть свой дом и отправиться в город к людям.

Пётр очень сильно расстроился. Ночью не спал. Никто не пришёл его поддержать. Он отворил человека и вместе они отправились в город, где Петра ждал ещё один суд. Очередной суд спасителя и губителя. Чёрного и белого. Снова три судьи, и обвинительный приговор в незаконном владении Духа. Петра лишили Духа в специальной камере Вячеслава. Так Пётр оказался всеми заброшен и ненавистен, а мог сидеть дома в городе, и забыть про своих родных и друзей. Холодная камера, серые стены, да и камера оказалась одиночной. До такой степени он стал, отвергаем обществом, что остальные заключённые с удовольствием разорвали бы его плоть. Но свет внутри него горел достаточно ярко, чтобы Дух нашёл дорогу обратно. Перерождение Духа, самое первое перерождение Духа испытал на себе Пётр. Ни с кем раньше подобного не происходило. Он перевоплотился в медведя и разрушил камеру, после чего направился в неизвестном направлении, где его никто и никогда не видел.

Началась охота на медведей…

Мечтатель

Жизнерадостный Павел писал очередную книгу про очевидных и приевшихся героев, но никому её не показывал. Сколько бы его не просили, а он всё стесняется рассказать о своих мыслях окружающим. Зачем кому-то говорить о своих мечтах, если можно рассказать о них своим героям на письме? Так и думал Павел. Дома у него всегда чисто и спокойно, даже слишком спокойно, словно мент родился. Но при этом каким-то чудом в квартире, помимо атмосферы упокоения, наблюдался «мягкий» праздник. Как сам Павел источал тонкие нотки радости, радуги жизни. Однажды к нему пришёл друг, весельчак и озорник, и спросил про его тайное занятие:

– Ты ведь точно что-то пишешь. Покажи.

– Нет.

– Ну и ладно. Я надеюсь, что там не очередная история про Елену и Демиана?

– Ха-ха-ха!

– Ха-ха-ха!

– Ха-ха-ха!

– Ха-ха-ха!

– Хорош.

– А то! Ты пойдёшь завтра в парк?

– Нет. Я собираюсь поехать к дедушке в деревню. Он меня уже ждёт.

– Ты всегда можешь перенести встречу.

– Было бы неприлично. Да и я редко у него бываю.

– Езжай тогда.

Павел проводил своего друга до входной двери, и тот ушёл к себе домой. Павел же вернулся в комнату и сел на кресло. Он сидит и думает о своей дальнейшей жизни:

– Я написал отличную книгу, осталось только отредактировать, и можно выпускать. – Он откинулся на спинку кресла. – Сумки я уже подготовил. Билеты на автобус заказал через сайт. Буду как писатель в поездке Толженицын, только не в ссылке. Красота. Зима.

Павел встал с кресла и пошёл на кухню, чтобы принять пищу. Затем снова сел на кресло и продолжил сёрфить по Сети.

Следующим утром он взял все сумки, заказал такси и поехал до автовокзала. Элегантное здание вокзала так и взывала к древнему чувству путешествий и странствий. Он ждёт свой автобус, иногда посматривая на окружение, манящая суета. Вот и пришёл автобус, пассажиров запустили через вход, среди пассажиров был и сам Павел. Место под номером семь. Мягкие сидения, внутри автобуса тепло и спокойно, не смотря на большое количество людей. В такие моменты ощущаешь себя наедине со всеми одним целым, одной командой мчащегося вперёд судна на колёсах. За штурвалом сидит мрачный капитан, а рядом его боцман, который играет сам с собой в карты. Временами он умудрялся даже проигрывать. Забавный мужичок. Трасса оказалась вся усыпана снегом, но автобус не сходит с курса и движется к своей цели, от точки «А» к точке «Б» под популярную музыку, смешанную с подобием джаза и шансона. А сам Павел при этом слушал лекцию по философии Тристотеля:

– Что есть Дух?

– Дух Бессмертный. Достоин ли каждый стать его носителем или же для этого необходимы какие-то испытания, посылаемые нам свыше? Зачем тогда нужен Дух, если он приходит только после испытаний, а не вовремя? Получается, что он на самом деле и не нужен? Ведь одного неказистого духа достаточно.

– А героизм?

– Героизм – это то, что свойственно только потомкам Духа. Альтруизм – удел душ, а героизм – удел Духа.

– Но что можно понимать под героизмом?

– Под героизмом понимается абсолютно всё, что не противоречит нутру индивидуума.

– Но не является ли при этом индивид самим создателем Духа?

– Дух нельзя найти, как и приобрести. Он только проводник для соединения человека с природой и космосом.

– Владеете ли Вы духом?

– Могу только мечтать. Да, когда существовали настоящие герои, владельцы самых мощных Духов, но им не хватило воли, как и знаний в воплощениях Духа. Всего существует три основных направления Духа: Мать, Отче и Сын – он же концетратор. К сожалению, те герои не знали об этом и погибли от своего невежества, пали под силой Духа.

– Кем они были?

– О, это были выдающиеся люди. Не могу больше рассказать, у нас и так запрещены Души. Только души остались. Только души. Могу сказать лишь одно – не всем дано вынести бремя Духа, а кто способен, тот и спрашивать не будет о Духе. Он сам проведёт нужного, правильного человека.

– Это абсолютно не согласуется с представлениями о Духе.

– Это моё предположение.

– Опасное предположение.

– Зато я не владею Духом, мне нечего бояться в этом мире безДуховном.

– Что на счёт недавнего происшествия, когда владелец Духа чуть не уничтожил полгорода?

– Уничтожил? Он всего-то защищал свой дом.

– Тысячи рабочих тогда не вернулись домой.

– Очень прискорбно.

– Так, что, является ли этот индивид героем, и не кажется ли Вам, что Дух – это зло?

– Выходит, что миру иногда нужно зло. Оно только указывает, а если не обратить на него внимание, то это зло станет настоящим кошмаром для каждого из вас, нас, меня. Кто-нибудь обратил внимание на животных, которых собирались, по сути, уничтожить вместе с деревьями?

– Их бы перевезли.

– Ха! Если бы Вас, дорогая, прямо сейчас схватили за шкварник и перевезли куда-нибудь, Ваши ощущения?

– Я – не животное. И не за шкварник, а за шкирку.

– Да. Выходит, что мы до такой степени ничтожны, что неспособны взять за руку того, кто хватает нас за шкварник. Каждый день.

– Ну, это уже демагогия. Давайте по существу…

– Давайте! Я только за…

На пути показалась остановка, и Павел вышел на ней. На улице, напротив, от остановки его уже ждал дед с машиной. Павел махнул ему рукой, тот в свою очередь тоже махнул рукой своему дорогому внуку. Павел перебежал дорогу и вместе они поехали до дома деда. Деда зовут Василий. Обычный деревенский дом, эту местность решили не трогать, так как её жителям не хотелось терять свою индивидуальность. Из-за этого здесь до сих пор есть разрушенные хибары и участки с гололедицей.

– Как тебе у нас?

– Снежно.

– Дааа. Снегу навалило. У вас в городе также?

– Нет. Мало.

– Тооочно, у вас же снег утилизируют. Посмотри, Пашка, где ещё ты можешь увидеть деревья в снегу?

– Как баба в глазури.

– Какая баба?

– Ромовая.

– А, угу. Дааа. Вот мы и подъехали!

Он вырулил к гаражу и вышел из машины, чтобы его открыть. Пока Василий открывал гараж, Павел заметил, что соседка убирала снег от своих ворот, дабы он после не оттаял и вода не попала под забор. Делала она это очень интенсивно, не обращая внимания на окружение. Полная концентрация на уборке снега. Сама она одета в пуховик с капюшоном, да так, что её лицо невозможно увидеть. На ногах валенки и тёплые штаны. На руках меховые варежки.

– Ой, варежки. Ненавижу эти варежки. – Проговорил вслух Павел.

Тут же его позвал дед, и Павел направился через гараж в дом, дом оказался заперт, и ему пришлось дожидаться, пока дед загонит машину и откроет входную дверь. Во дворе Павла встретила собака, которая лаяла без остановки, даже хозяин её не мог угомонить. Наконец, дед открыл дверь и вместе они зашли в дом. Всё, как в детстве Павла. Те же самые стены, комнаты, шкафы, печка, картины. Единственное, что здесь изменилось – это телевизор в зале, который без устали трещит.

Василий провёл экскурс по дому:

– Чувствуй себя, как дома. Вещи положи сюда. Спать будешь здесь. Скоро будем кушать.

– Хорошо.

Павел снял верхнюю одежду и остался только в футболке и кальсонах с носками. В этих кальсонах он похож на балеруна.

– Настоящая звезда среднего театра!

– Ты кушать идёшь? – Раздался крик с кухни.

– Да, иду!

Василий уже накрыл на стол, и они вместе сели ужинать.

– Ну, что, внучок, рассказывай, как у тебя дела?

– Отлично.

– Хорошо. У меня тоже всё тихо. Живу тут один совсем. Считай, только родственники остались. Про тебя моя сестра спрашивала, чего там, у Пашки твоего? Дааа…

Они болтали о всяком, потребляя при этом еду домашнего производства.

– Хороший сыр?

– Да, вкусно.

– Я к вам в город ездил, там гадость одна. Чувствуешь, что вкус отличается?

– Да, сыр плотнее, но сорта разные бывают.

– Всё равно здесь производят и сразу продают, так что лучше.

– Лучше. – С улыбкой произнёс Павел.

– Яйца тоже хорошие, ты кушай.

– Да-да.

– Я тут давеча купил яйца с нашего завода. Приготовил их, а они с отвратительным привкусом, да ещё и синие. Отдал собаке, а мог вернуть на предприятие. Прихожу к ним в магазин, говорю, что яйца синие продаёте, мне ответили, что можно было отдать. Что ж теперь поделать?

– Яйца, мороженные просто. Тмурфика.

– Майора мороз.

– Красный нос.

– Угу. По поводу красного носа, у меня есть кое-что для «повышения» градуса за окном.

– И что же это?

– Вино.

Он достал из шкафа стопки.

– Слушай, а вино из стопок нормально пить?

– Мы же не в ресторане. – Ответил Павел.

Теперь, помимо основной пищи, добавилась пища алкогольная. Белое вино, полусладкое. Рюмка, две, три. Бутылка кончилась.

– У меня ещё есть.

– Мы и так одну осушили бутылку.

– Так чего ты, Пашка? Давай ещё!

– Ай, ладно! Гулять, так гулять!

– Правильно!

Василий сходил в другую комнату, где стоит холодильник, и принёс другое вино, но того же вида. Откупорил и разлил по стопкам.

– Это лучше. – Высказался Павел.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.