Пилигримы
Поэзия о вечном
Екатерина Тучинская

© Екатерина Тучинская, 2019

ISBN 978-5-0050-9370-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

«Звуки слышишь ли?..»

Звуки слышишь ли?
Это стонут одинокого ветра струны,
Это крик разлучённой птицы
Залетел в лабиринт извилин.
Далеко мы ушли от Дома,
Но дорога не вдаль, а кругом.
Удивимся, назад вернувшись:
Мы ведь ждали Пути продленья.
А вернемся уже не вместе:
Кто-то в полдень, а кто-то ночью,
Ты узнаешь меня, быть может,
В лабиринте Теней уставших.
И, быть может, опять из Дома
Нам с тобою удастся выйти,
Только с нами ли это будет,
Коль в Дороге мы разминёмся?
(1995)

«Соловей нежной трелью зальётся…»

Соловей нежной трелью зальётся,
На травинках проступит роса,
В тишине чей-то полог взовьётся
И распустится чья-то коса,

А душа, утопая в пространстве,
Постигая витки бытия,
Не отдаст уже истину странствий
За колючие жизни края.
(1994)

«Не дай, Господь, уйти, недолюбив…»

Не дай, Господь, уйти, недолюбив.
Недострадав, недовозненавидев.
Уйти, конца Пути недоувидев,
Из чаши жизни влагу не допив.

Не дай, Господь, уйти, недострадав.
Недокричав, запнувшись с полуслова,
Не долетев до берега родного
И долг земной земле недоотдав.

Не дай, Господь, уйти, недоразбив
Пороков злых пленящие оковы,
Недоувидев лика жизни новой,
Тебе Молитву недосотворив.
(1994)

Ворожба

Я туманом тебя окутаю,
Обовью медвяными росами.
Позабудешь про волю лютую,
Золотыми опутан косами.

Обезволенный, успокоенный,
Слепо ты побредёшь за мною,
Заговором моим опоенный,
Одурманенный сон-травою.

А восстанешь – тебя замучаю
Страстью огненной, непомерною,
И нигде не найдёшь ты лучшую,
И уже не найдёшь ты верную.

Ввек не будет тебе пристанища:
Мать-земля под тобою вспенится,
Ты навеки со мной останешься,
И уже никуда не денешься.

Пред тобой грозовою тучею
Путь-дороженька позатянется,
И, забыв про свободу жгучую,
Твоё сердце со мной останется.
(1998)

«День…»

День
Был
Бел.
Квадратен, как рафинад.
Реквием
Снег
Пел,
Стрелки бежали назад.
Цветок
Под метелью
Рос,
Стоны
Неслись
С высоты.
Когда родился Христос,
Землю покинул ты.
(7 января 1991)

«Как робкая, дурманящая боль…»

Как робкая, дурманящая боль,
Вливается нежданная утрата,
И фортепьяно старого бемоль
Уж не звучит надрывно-виновато,

Да и зачем? Былому входа нет
В моей души грядущие вопросы,
И снова – бег неотвратимых лет
Сквозь наших судеб снежные заносы.

Воздвигло время новую ступень.
Один лишь шаг без горечи и страха,
Чтобы, погибнув, вновь восстать из праха,
Как после ночи – возрождённый день,
На бытия надломленную тень
Слетающий созвучиями Баха.
(1992)

«О Бог мой, я стерплю любые муки…»

О Бог мой, я стерплю любые муки
И стану только чище и сильней,
Но скверною испачканные руки
К душе не прикоснутся пусть моей.
Они её разденут и ославят,
Употребленья ей не находя,
И, наизнанку вывернув, оставят,
Чтобы глупцы плевали, проходя.
Они её сокровища разграбят,
А после по дешёвке продадут,
И чувства опошлят и опохабят,
И тайники заветные найдут.
О Господи, помянутый не всуе,
В твоих руках судьба и жизнь моя.
И я прошу: пускай меня минует
Отравы чаша полная сия.
(1994)

«Я не нарушу сна твоей души…»

Я не нарушу сна твоей души.
Так мирно спят святые лишь и дети,
Но, кто б ты ни был, знай: на этом свете
Мне все твои обличья хороши.
И где б земной твой путь ни пролегал,
И как бы мы надолго ни расстались,
Друг другу наши души обещались
В первоначале всех земных начал.
Но всё исчезло в памяти твоей
И при рожденьи разум твой затмился,
Лишь на ладони след не изменился —
Печать живая тех счастливых дней.
Ты ныне дремлешь в сладостной тиши,
Не разгадав во мне своей утраты.
Наверное, мы в чём-то виноваты,
Но не нарушу сна твоей души.
(1994)

«Лёгкой россыпью туманною…»

Лёгкой россыпью туманною
Над дорогой пыль завьюжится,
Разнесётся над покосами
Русской песни сладкий хмель,
Вороные да буланые
В скачке пляшущей закружатся,
Расплескают травы росные,
Сердце сдёрнувши с петель.

Пусть хмельные и заблудшие,
Но беда пройдёт сторонкою,
Ведь мы сильные, сердечные,
И ума не занимать.
Да к тому же кони лучшие
Впряжены в телегу звонкую,
Наши спутники извечные:
Бог, любовь, Россия-мать.
(1997)

Из детства

Я так давно родиться здесь мечтала,
И чтобы непременно в ноябре:
Пятиэтажка старого квартала,
С толпой старух болтливых во дворе.
Здесь первые слова свои сказала
И сделала несмелые шаги,
Здесь бабушка носочки мне вязала
И стряпала для внучки пироги,
А дедушка мне сказки и былины,
Есенина и Библию читал,
Здесь разум детский дух Руси старинной
И к языку любовь навек впитал.
Здесь полюбила речку и дубравы
И с дедом в августовскую пору
Целебные я собирала травы
Недалеко, в Серебряном бору.
Тут у церквушки маленькой над речкой
Мечтательно встречала я закат,
И мне казалось: облака-овечки
с небес с улыбкой ласковой глядят.
Здесь в музыкальной школе я училась,
Но, зная Грига, Гайдна наизусть,
Когда одна в квартире находилась,
Романсом русским прогоняла грусть.
Здесь в первый раз любила и страдала,
Земную жизнь увидев без прикрас,
И здесь стихотворенье написала
Всего в 6 лет, в тот самый первый раз.
Хрущовский дом, квартирка небольшая,
Всё так давно люблю и знаю я.
И не хочу искать иного рая,
Коль Хорошёво* – Родина моя.
(август 1989)

(*Хорошёво-Мневники – район на Северо-Западе Москвы)

О России 90-х

Ты пьяна! Скажи, что ты пьяна!
Я тогда пойму твоё паденье,
Всё равно своё предназначенье
После исчерпаешь ты до дна.

Почему гордыни чистоту
И души священное горенье
Превратили в рабское служенье,
В инвалютной шлюхи наготу?

Имя лучезарное твоё
Заменили на блатную «рашку»,
А в твою крестильную рубашку
Баксовое гадит вороньё.

Ты сменила злато куполов
На дешевку вычурных борделей,
Под охрипший окрик метрдотелей
Позабывши звон колоколов.

Обманули, продали, презрев,
Подманили заграничной крошкой
И втянули на свою дорожку,
Прежде – цепь терновую надев.

И бредёшь уже который год.
И пройдешь не много и не мало.
Ты в чужой дороге так устала…
Возвращайся. Подождет народ.
(ноябрь 1995)

«Полудень – полуночь – полувечер…»

Полудень – полуночь – полувечер,
Полувздох – полустон – полуречь…
Полумиг – полудолгая встреча
Под мельканием пальцев и плеч.

Полуюноша – полумужчина,
Полудевочка – полужена…
Полуследствие – полупричина,
Полуподвиг и полувина.

Полутаинство – полупризнанье,
Полудевственность – полуразврат,
И таит торжество познаванья
Полусброшенный полунаряд.

Полусчастливы – полуубоги,
Полубоги и полускоты —
Все мы Путники, в полудороге
Осиянные светом мечты.
(1998)

«Ровным клином, красивые, стройные…»

Ровным клином, красивые, стройные,
Улетают на юг журавли
И кричат, расставаясь с просторами
Нашей матушки – русской земли.

И от этого крика печального
Невзначай набегает слеза,
И страданием грудь наполняется,
И туман застилает глаза.

В этом крике – вся горечь разлуки,
Боль, мольба о чём-то родном,
И надрывная тяжкая мука,
И страдание в сердце моём.

Я стою и машу им рукою,
За бессилье себя кляня:
Сердцу нет на Земле покоя,
В небе – места нет для меня.
(1998)

Полнолуние

Темнота. Золотая твердь
Нежной лавой втекает в глаз,
Обрывается круговерть
Недодуманных полуфраз,
И в пугающей тишине,
Сквозь бессильный разлив волос,
Ощущаю в своем окне
Мирозданья немой вопрос.
Тело стынет, напряжено,
Плотной дымкой окутан кров…
Как дурманящее вино,
Пью призывы иных миров.
Равновесие и покой…
Бренность меркнущих городов…
Незнакомой лечу тропой
На настойчивый чей-то зов.
Ровно неба шумит прибой,
Где-то райская песнь слышна,
И зовёт меня за собой
Обезумевшая Луна.
(1999)

«Тихий сумрак по улицам льётся…»

Тихий сумрак по улицам льётся,
Усыпляя замёрзшую кровь…
В полусне так легко уколоться
О чужую беду и любовь.

Их здесь много по улицам бродит,
Разных чувств, растерявшись в толпе…
Вот, опять её кто-то обходит
По хрустящей морозной крупе.

А она – перед тем же Собором,
Как и прежде, светла и нежна,
Ищет души в пустых разговорах,
В равнодушной игре полотна.

Но клубится толпа и рокочет
В колкой россыпи снего-дождя,
И в неведеньи грубо хохочет,
Без труда сквозь неё проходя.

Тихий сумрак в глаза мои льётся,
Усыпляя замёрзшую кровь,
Но опять никого не коснётся
Одинокая эта любовь.
(2002)

Ода русскому языку

Минувшее уж больше не вернётся,
И век иной мерцает впереди.
Какой ещё обидой отзовётся
Грядущее в больной твоей груди?

Ты превратить в жемчужину сумеешь
Любой булыжник, кинутый в тебя,
И потому «Приди!» сказать посмею
Я новому, заранее любя.

Под гнётом лет ничуть не истощенный,
Чарующей мелодией своей
Не раз будил ты ум ограниченный
Измученных заботами людей.

Порою брёл впотьмах, ища дороги,
Впустую у ворот чужих стучал,
Порою был обитель для немногих,
Для избранных лишь сладостный причал.

Одолеваешь тысячи препятствий,
Тьму истин постигаешь на пути.
С тобой веками можно не бояться
Навстречу неизвестности идти.

И верю я: путь данный не прервётся,
Не оскудеет, растворясь во мгле,
Пока такая сила остаётся
На грешной, заблудившейся Земле.
(2000)

«Всё тяжелее слог, и всё яснее стало…»

Всё тяжелее слог, и всё яснее стало:
Ненастные дожди – удел моей души.
Немногое, наверное, осталось:
Пиши стихи, а проще – не пиши.
Всё тяжелее шаг, и всё сложнее мысли.
Как средь берёз чудесен солнца луч!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.