Такен Джанатаев
Культура научного познания

Памяти

Игоря Константинович Смирнова, профессора политической экономии Санкт-Петербургского государственного университета, экономиста и философа, заложившего основы культуры научного познания экономической жизни общества, основателя школы классической политической экономии «Философия экономических ценностей», успешно функционирующая в Евразийском международном научно-аналитическом журнале «Проблема современной экономики».

Родители дают жизнь своим детям, а учитель прививает своим ученикам ценности жизни. Игорь Константинович открыл путь познания экономической жизни плеяде своих учеников, которые успешно трудятся над проблемами экономических ценностей.

* * *

Предисловие

А этом непостоянном мире с постоянно изменяющимися явлениями путь познания лежит через знания, добываемые рассудочным мышлением и перерабатываемые разумным мышлением, превращающими их в подсознание. Человек – это дух. Дух – это мысль. Образование человека начинается с приобретения знания, которое еще не есть познание. Познание начинается с послевузовского образования, которое начинается с мысли как дойти до сути дела, как подкрепить его доводами, как осмыслить и осознать, как постигнуть конкретное и составить по нему серьезное суждение.

Путь познания – это путь продвижения от знания к раскрытию содержания не-знания, от известного к неизвестному, от простого к сложному, от абстрактного к конкретному. Знания – это материал для познания, они питают дух, удовлетворяющий потребность в истине. Процесс познания – это путь длиною в жизнь, тяжелая работа по культивированию сознания. Молодости предстоит дальняя дорога в поисках истины, которая маячит на горизонте. Чем ближе подходишь к истине тем дальше отодвигается ее горизонт, тем тернистей становится путь к ее подступам. «В науке нет широкой столбовой дороги, и только тот может достигнуть ее сияющих вершин, кто не страшась усталости карабкается по ее каменистым тропам» [41, с.20].

Молодость – та счастливая пора в жизни, когда человек не находится в плену у системы ограниченных целей, поставленных перед ним внешними обстоятельствами. Молодость не смотрит в зеркало заднего видения, не обозревает пройденный путь, ее взор обращен в будущее, куда ее влечет дух познания. Здоровое сердце дерзает познания истины и оно стремится вникнуть в суть окружающей действительности. Это самая серьезная потребность и она образует глубочайшую сущность духа. Все. что объединяет человеческую жизнь, все, что обладает ценностью, имеет духовную природу, которая постигается культурой научного познания.

Опирающееся на развитую культуру мысли познание истины есть особая форма ее осознания. Научное познание – это язык конкретного понятия и его основой является внутреннее содержание факта, явления, обитающая внутри них идея и ее живая жизнь в духе. Культура научного познания есть первое условие правильного понимания факта, явлений действительности. Необходимым условием научного познания является переход из сферы действительности в сферу сущности, которая обеспечивается культурой мышления. Мыслящий ум не только не отвращается от содержания факта, явления внешнего мира, а углубляется в него, учится и укрепляется в нем. Трудность заключается в переходе от знания к познанию предмета. Чем выше культура мышления, тем легче переход от знания к не-знанию, от известного к неизвестному, от абстрактного к конкретному, тем легче переход из сферы действительности в сферу сущности.

Содержание сознания молодого ума выступает сначала не в форме мысли, а в форме чувства, созерцания, представления. И только с возрастом человек начинает отличать чувственные восприятия от мышления как формы, потому что сознание в молодые годы составляет себе представления о предмете познания раньше, чем понятия о них. Только пройдя этап чувственного восприятия (созерцания, представления и т. д.) молодой ум возвышается до уровня научного познания фактов и явлений жизни. Если молодость вступила на путь мысли и сохранила неустрашимую волю к истине, то вскоре обнаружится, что только метод научного познания в состоянии обуздывать мысль, вести ее в глубины сущности предмета познания.

Культура научного познания требует от молодости, чтобы она привнесла с собой доверие к науке, веру в разум, доверие к себе и веру в себя. Дерзновение в поисках истины, вера в могущество разума являются важнейшим условием научного познания. Разум обладает в себе силой, способствующей дерзновению познания, открывает и разворачивает богатства и глубины своей природы. Содержание предмета познания вечно юно и лишь форма содержания требует постоянного обновления и раскрытия путем ее духовного усвоения и превращения ее в составную часть культуры научного познания.

1. Познавательная деятельность

1.1. Предмет сознания

Сознание – это отношение «Я» к какому-нибудь предмету или стремление «Я» к знанию этого предмета. «Содержание наших знаний составляют отчасти предметы, которых мы познаем посредством чувственных восприятий, отчасти предметы, основой которых является сам дух. Первые составляют чувственный, вторые – умопостигаемый мир! [12, c.7]. Сознание посредством чувственных восприятий составляет себе представления о предметах раньше, чем понятия о них. В сознании понятия формируются посредством мышления. Умопостигаемый мир посредством мышления – субъективная форма духовного освоения действительности. «Содержание человеческого сознания, имеющее своим основанием мышление, выступает сначала не в форме мысли, а в форме чувства, созерцания, представления – в формах, которые необходимо отличать от мышления как формы» [13, c.85]. Мышление – высшая ступень в развитии духовной деятельности. «Совершенно всеобщее знание мы называем мышлением. Особенное знание мы называем созерцанием, а внесение внешних определений мы называем рассудком» [15, c.470]. Основой рассудка является непосредственное знание – созерцание, представление, восприятие. Они – форма чувственного сознания и находятся в сознании в форме мысли.

Чувственное есть нечто единичное и исчезающее в сознании, а то, что в них постоянно, мы узнаем посредством размышления. «Если отделить чувство от мышления, то получится размышление, рефлектирующее мышление, делающее своим содержанием и доводящее до сознания мысли как таковые» [13, c.85]. Мир действительности – это бесконечное множество единичностей. В сознании возникает потребность внести в этот мир единичностей какое-то единство. Должно быть что-то общее в этом многообразии. Сознание начинает сравнивать мир единичностей и стремится выявить в них общее. Чувственное восприятие единичностей бывает как внешним, так и внутренним. При внешнем чувственном восприятии предметы существуют вне сознания в пространстве и во времени. Внутреннее чувственное восприятие содержит определения мысли как духовное освоение внешнего чувственного восприятия.

Представление либо останавливается на простых определениях, либо, если оно является более развитым представлением, оно указывает определения, которые диалектически переходят в другие определения. Так, представление останавливается на определении: «Товар – это продукт труда, предназначенный для обмена». В более развитом представлении мышление, отталкиваясь от простого определения «товар» разворачивает в другие определения: «товар – это деньги», «товар – это капитал» и т. д. Если представление останавливается на одном каком-либо определении, то представление опирается на рассудок, который отличается от представления тем, что устанавливает отношение между всеобщим и особенным или между причиной и следствием.

Сознание на более высокой ступени развития мысли формирует категории, понятия – инструменты умопостигаемого мира. Категории, понятия составляют мышление как форма духовного освоения содержания предмета познания. Мышление имеет три ступени познания:

1. Рассудочное мышление: непосредственное созерцание, восприятие, представления. Они составляют чувственное познание.

2. Разумное мышление: опосредствование форм чувственное познания, возведение предметов созерцания, ощущений, восприятия, представлений до уровня абстрактного мышления.

3. Диалектическое мышление: единство форм рассудочного мышления и разумного мышления как процесс осознания единства объективного и субъективного форм познания. Диалектическое мышление составляет форму научного познания.

Эти три ступени познания представляют собой уровень развития сознания в пространстве и во времени. Пространство сознания – это внутренний духовный мир. Во времени сознание возвышается до уровня самосознания и приводит в соответствие с разумом как единство сознания и самосознания. Если через оболочку предметного мира сознание достигает разумной сферы, значит произошло очищение сознания и дух освободился от давления предметного мира и внутренний мир озаряется духовным светом. Познание становится бесконечным, так как горизонт мышления отодвигается тем дальше, чем ближе подходишь к нему. Отсюда требования к познавательной деятельности:

1. Горизонт научного познания невозможно оценить, так как познавательная деятельность многообразна и по форме и по содержанию.

2. Горизонт познания нельзя ограничивать, но в то же время необходимо ставить предел познания. Кто хочет знать много, тот не знает ничего, и наоборот, кто думает, что те или иные предметы познания его не касаются, часто обманывается.

3. Предел познания ограничивается кругом задач, который нужно рассмотреть и раскрыть в системе значимых вопросов предметов познания.

4. Горизонт мышления расширяется посредством косвенного знания. Знания не отягощают сознание.

5. Духовное освоение знаний затрудняет культура познания в пространстве и времени. Чем выше культура познания, тем быстрее сознание очищается от всего наносного и знания схватываются в идеях.

Сознание наталкивается на две бесконечности, которые встречаются во всем:

– бесконечное великое,

– бесконечно малое.

Каким бы великим ни было число, можно представить более великое, и затем другое, превосходящее это последнее и т. д. до бесконечности, не достигая предела увеличения. И наоборот, сколь бы ни было число малым, можно вообразить еще меньшее и т. д. до бесконечности, не достигая нуля и небытия.

1.2. Осознание предмета

Функционально сознание понимают как мышление. Для человека сознание представлено в различных формах познавательной деятельности. Сознание формируется в возрасте до 10 лет. Это главный период в жизни, когда осознается «Я». В этом возрасте формируется рассудочное мышление, в основе которого лежат зрение, слух, осязание, обоняние. Они формируют чувственное познание. Результат чувственного познания – знания. В сознании откладывается лишь видимость мира реальной действительности. Знание хочет познать истинное содержание предмета познания. Видимость есть то, что лишено сущности. В сознании видимость сущности – это рефлексия процесса определения внутреннего содержания, которая в сознании откладывается в форме идеи или идеального образа предмета познания.

Идеальность – важнейшее свойство сознания. Идеальность – внепространственность, невещественность, невидимость, неслышимость, недоступность чувственному восприятию. Идеальность – это мир образов и понятий, является результатом духовной деятельности. Сознание воспроизводит образы познавательной деятельности. Индивидуальное сознание может существовать только при наличии общественного сознания и языка. Процесс познания затрагивает все стороны внутреннего мира человека. Идея предмета познания, являющая себя в многообразных формах, и есть опосредствованное знание. Это путь вхождения во внутреннее содержание предмета познания.

Сознание предполагает выделение субъектом самого себя по отношению к миру. Это выделение себя, отношение к себе, оценка своих возможностей и есть самосознание, которое формируется в возрасте до 16 лет. В этом возрасте сознание «Я» противопоставляется объективному миру: «Я» и «Мир». Мышление в этом возрасте рассудочное. Оно основано на чувственных восприятиях мира. В возрасте 16-20 лет Человек открывает себя внешнему миру, начинает определять результат своих действий и четко осознает себя как субъект познавательной деятельности. Самосознание – направленность сознания на самого себя и определение своего места в мире реальной действительности. В отношениях с окружающим миром самосознание образует свой индивидуальный мир, в центре которого находится «Я» в окружении различных социальных связей.

Самосознанию открыт весь мир. После 20-летнего возраста самосознание активно формирует разум. «Под разумом я понимаю, – пишет Кант, – всю высшую познавательную способность» [31, c.451]. Сущность человека – это одухотворенный разум. Разумное есть то, что имеет в себе меру и предел. Так, нельзя из Запада сделать Восток, а из Востока – Запад. Другая культура, другая ментальность. Во всем должна быть соизмеримость. Разум преодолевает слепые, бессознательные устремления рассудка, формирует внутреннюю культуру. Разум абстрагируется от чувственных восприятий и движет мысль вглубь предмета познания. Абстрагирование позволяет воспроизвести более глубокую картину мира, чем это можно сделать с помощью чувственного познания.

Чувственные восприятия предполагают независимый от сознания «Я» предмет, истину которого надо осознать. Когда мы начинаем осознавать предмет, то даем ему мыслительные определения, означающие, что предмет осознается и тем самым познается. Такова природа чувственных восприятий. Однако чувственные восприятия – это абстракции мыслей. Обладая чувственными восприятиями, мы не знаем лежащих в их основании мыслей. Так, на уровне чувственных представлений мы знаем что такое «товар», «деньги», «капитал». Трудность в том, что мы не осознаем того, почему «товар» является основанием постижения сущности «денег». Мы ищем мысли и понятия о товарном движении денежного потока между странами и знаем какие чувственные восприятия соответствуют им, но мы не осознаем природы товара и денег. Что такое деньги? В чем их сущность? В обыденной жизни мы бессознательно пользуемся категориями «товар», «деньги», «капитал» подобно тому как мы бессознательно двигаем то правой, то левой ногой. Сможем ли мы увязать эти категории как умопостигаемый мир экономической жизни? Трудность состоит в фиксации мыслей безотносительно к чувственным восприятиям и придать им характер самостоятельного движения в содержании предмета познания.

Осознание предмета означает не просто фиксацию мыслей в определении тех или иных сторон предмета. Главное в том, чтобы осознать содержание предмета в его целостности, что невозможно без отвлечения от чувственных восприятий. Отвлекаясь от них, мы опускаем некоторые определения предмета, то есть абстрагируемся от чувственных форм. Если абстрагироваться от всех чувственных определенностей, то остается абстрактный предмет без формы и содержания, голое ничто или пустое представление. Однако абстрагирование имеет другой характер, а не просто получение в сознании голого представления. «При абстрагировании имеет место концентрация духа на одном пункте и мы приобретаем благодаря этому привычку заниматься нашей внутренней жизнью» [13, c.116]. Иначе говоря, абстрагиварование направлено на опускание несущественных черт предмета и приближение к сущности содержания как конкретной целостности. Конкретное – это совокупность многих определений, а конкретный предмет – это предмет, оставленный в полноте его определений. При раскрытии конкретного содержания предмета ни одна из абстрактно определенных форм чувственного восприятия не может быть опущена. Они превращаются в систему.

Мы говорим «Товар – это продукт труда, предназначенный для обмена». Это абстрактное определение. Содержание этого определения пока пусто. Начиная размышлять о товаре, сознание опирается только на «товар» как всеобщность совокупности вещей. Эта всеобщность есть непосредственное знание. В дальнейшем сознание должно опосредствовать систему непосредственных знаний, выявить закономерность их взаимосвязей и тогда мы получим понятие «товар» с определением: «Товар – это продукт труда, предназначенный для обмена». Это всего лишь абстрактное бытие вещей без формы и содержания. В представлении «товар» когда опосредствуется система непосредственных связей, мы получаем понятие «товар».

Проблема в том, что в начале пути от абстрактного к конкретному сознание имеет только бытие предмета, например, бытие «товар», то есть отсутствие дальнейших определений кроме «Товар – это продукт труда, предназначенный для обмена». Дальше начинается путь духовного освоения предмета в форме развития логической идеи содержания предмета. На пути от абстрактного к конкретному последующие определения предмета познания содержат в себе предшествовавшие как снятые. Так, определение «товар – это продукт труда, производимый для обмена» является формой выражения материального богатства общества в снятом виде присутствует во всей системе экономических отношений. В снятии одних определений другими заключается смысл движения предмета познания в логически определенной форме. В этом заключается истинное значение пути от абстрактного к конкретному, при котором одни определения в снятом виде переходят в другие определения, предшествующие системы предмета познания снимаются последующей и входят в нее составной частью. Стакан, до середины наполненный водой, наполовину пуст или наполовину полон? Пустая половина стакана воды есть другое определение второй половины, заполненной водой. Обе они суть одно и то же. Пустая половина есть просто другая сторона половины, наполненной водой. Истину пустой половины стакана и второй половины, наполненной водой, составляет их единство, а это единство есть становление истины. Различие между ними есть абстрактное различие и как таковое не имеет общей почвы. Оба определения: стакан наполовину пуст и стакан наполовину заполнен водой в рассудке представляют одну и ту же беспочвенность как представление о «бытие» и «ничто». В обыденном сознании «бытие» представляется как абсолютное богатство, а «ничто» – как абсолютную бедность. Если, рассматривая весь мир, мы говорим: «все есть» – и не говорим ничего больше, то мы опускаем все определения и имеем вместо абсолютной полноты, абсолютную пустоту» [13, c.222]. Пустая половина стакана есть то же самое, что и вторая половина, наполненная водой. Для рассудка это кажется парадоксальным, потому что он проводит разделение, фиксирует ее, но не видит что это разделение есть только различие внутри тождества «стакан».

1.3. Непосредственное знание

Природа познания такова, что созерцания и представления могут быть чувственными, то есть сознание воспринимает их извне, а рассудок придает им форму мысли и тем самым становится формой непосредственного знания. «Без чувственности ни один предмет не был бы дан, а без рассудка ни один предмет нельзя было бы мыслить. Мысли без содержания пусты, созерцания без понятия слепы» [31, с.53]. Для рассудка источником мысли являются чувственные восприятия, без которых не образуются понятия. Тем не менее «рассудок ничего не может созерцать, а чувство ничего не может мыслить. Только из их соединения могут возникнуть знания» [31, с.83]. Посредством чувственного восприятия рассудок формирует непосредственное знание. В сознании непосредственное знание еще не есть познанное, а только мысль. Как говорит Стендаль «…мыслей … хороших или плохих … достаточно. Трудность состоит в том, что их надо передать на расстояние 400 лье и выразить словами» [57, с.48]. Передать мысль словами всегда сложно, потому что «созерцающее лишь как непосредственное знание … ничего не познает и созерцаемое им есть не некое познанное, а самое большее прекрасные мысли, но не познание» [15, с.569].

Непосредственное знание можно только зафиксировать в рассудке как источник мышления. В повседневной жизни непосредственное знание и мышление отождествляют друг с другом и мышлением называют даже то, что является представлением воображения. Деятельность воображения состоит в том, что созерцание какого-нибудь предмета вызывает образ другого предмета. Расстроенному воображению Дон Кихота всегда и всюду мерещились битвы, чары, подвиги, поединки. Увидев вдали два облака пыли, его воображению они представились как двигающиеся навстречу друг другу две враждебные армии. На самом деле эту пыль подняли два больших стада баранов, которых перегоняли с одного пастбища на другое [45, с.80].

На почве бурного развития капитала во второй половине ХХ века воображению экономистов мир Запада представился как «общество всеобщего благоденствия». Западный мир вплотную подошел к двери «Общества всеобщего благоденствия», но не вошел. Кризис, разразившийся в 2008 г., захлопнул двери в воображаемое общество. Воображение рисует идеалы общества, материальные, экономические, культурные, духовные предпосылки которых не соответствуют реалиям действительности. В начале XXI в. четко обозначился разрыв между материальным и духовным богатством, отмеченный Даниилом Андреевым в «Розе мира»: «Я был бы очень заинтересован, если кто-нибудь сумел убедительно показать мне, что … общество, достигшее высокого уровня общего материального благосостояния как-то: Швеция, Голландия, Швейцария – проявили одновременно также и подлинно духовное богатство» [1, с.446]. Воображение Даниила Андреева нарисовало будущее общество как «Розу мира» в виде Всемирной Федерации Государств, которые будут духовно преобразованы изнутри.

Воображение не связано с конкретным предметом, о котором мы знаем непосредственно. Так, о «деньгах» как конкретной вещи мы знаем непосредственно. Деньги – это вещь, которую мы созерцаем, ощущаем, чувствуем. Деньги – это всеобщее абстрактное опосредствованное представление. О деньгах мы знаем благодаря абстрагированию, то есть опусканию многих определений и выявлению общего. Деньги – это мера стоимости, которая объединяет мир вещей в единое целое. Если мы не раскрываем суть денег через развитие форм стоимости и т. д., то деньги остаются непосредственным знанием без формы и без содержания. Это просто мысль. Мышление через непосредственное знание о деньгах добирается до его внутренней природы. В этом случае непосредственное знание о деньгах приобретает иной характер. Мышление познает деньги не как непосредственное знание о вещи, а выявляет сущность денег путем восхождения от абстрактного к конкретному. «Вступая в науку, необходимо одновременно отказаться от всех других предпосылок или предубеждений, почерпнутых из представления, ибо лишь в науке должны подвергнуться исследованию все … определения, лишь в науке мы познаем, что такое определения и их противоположности» [13, с.201].

Противоположностью посредственного знания является опосредствованное знание, которое показывает, что знание, которым мы обладаем непосредственно в сознании, есть самое маловажное знание, это иллюзии и заблуждения. В чувственных вещах, каковым является непосредственное знание, нет никакой истины. Непосредственное знание есть лишь видимость. Форма непосредственного знания – конкретное духовное усвоение форм непосредственного знания. В рассудке непосредственное знание фиксируется как нечто противостоящее опосредствованному знанию. Непосредственное знание как абстракция вызывает в сознании психологическую рефлексию, например, о «полезности денег». Психологическое восприятие денег как непосредственно звонкая монета исключает опосредствованного выявления сущностт денег. Если сознание останавливается на том, что непосредственное знание должно брать понятие «деньги» как факт их наличия в кошельке, то тем самым сознание переносится область психологического феномена и не хочет идти дальше, чтобы достичь истины денег, которая является результатом в высшей степени сложных, в высшей степени опосредствованных размышлений. Такое опосредствование является результатом диалектического сознания, потому что сама форма непосредственного знания предполагает форму опосредствования как условия дальнейшего процесса познания.

1.4. Опосредствованное знание

Непосредственное знание о такой вещи как «деньги» говорит нам лишь о том, что деньги есть, но не отвечает на вопрос «Что есть деньги?!. Вопрос «что есть деньги?» заставляет сознание использовать систему опосредствованного знания, чтобы понять природу «денег» как непосредственного знания. «Деньги» как вещь непосредственного знания ограничены по содержанию, соответственно, и по форме. Ответ на вопрос «что есть деньги?» предполагает опосредствование его формы через развитие форм стоимости. Лишь знание о развитии форм стоимости позволяет рассматривать «деньги» не как предмет непосредственного знания, а как систему опосредствованного познания сущности денег. «Познать … означает знать предмет соответственно его определенному содержанию, который заключает в себе многообразную связь и служит основанием связи со многими другими предметами [13, с.201].

Если предмет познания определен, то мы знаем свой предмет пока непосредственно. Чтобы познать предмет непосредственного знания нужна система опосредствования. Между знанием предмета исследования и познанием предметом исследования пролегает диалектическая пропасть, над которой надо проложить мост. Нельзя пропасть преодолеть в два прыжка. Преодоление диалектической пропасти между непосредственным знанием предмета исследования и ее опосредствованным познанием зависит от интеллекта, от уровня образованности, от внутренней культуры, от характера мышления. Ходячее выражение, например, «человеческий капитал», который употребляется для характеристики образования, имеет такое же отношение к слову «капитал» как представление о звездном небе к понятию закона движения небесных тел. Непосредственное знание о звездном небе требует не неопределенного формального знания о звездах, а закона, который это звездное небо объединяет в нечто целое. Точно также предмет познания имеет многообразные определения, связанные между собой определенной системой. Предмет познания должен быть пронизан идеей, которая создает систему взаимосвязанных и взаимообусловленных мыслей, образующих нечто целое, характеризующего предмет познания. Требуется множество форм опосредствований, чтобы дойти до сути предмета познания и создать целостную картину.

Понимание предмета познания есть целая система опосредствований. Опосредствованное знание не ограничивается только конечным содержанием того или иного определения предмета познания. Мышление сталкивается с необходимостью давать многочисленные определения предмету познания. В противном случае предмет познания есть лишь психологическое отражение в форме «непосредственного знания», «созерцания», «веры» и т. д. В этих формах предмет познания предполагается известным сознанию, но их природа еще не исследована, не выявлены и внутренние закономерности. Между собой они опосредствованы. Так, непосредственное знание о деньгах рассудок противопоставляет вере в силу денег. Отсюда требование торговли: «Богу верим, остальные платят наличными!». Это и лозунг кредитной системы. Между тем кредит (лат. = я верую) определяется как непосредственное знание о деньгах при их оформлении в банке. Между деньгами и кредитом в этом отношении нет опосредствования. Этим пользуются банки при установлении процентных ставок. У заемщика есть знание о деньгах, вера в возможность их получения, ощущение их возвратности. А есть ли понимание денег? Понимание приходит тогда, когда приходит время расплаты по кредиту – сначала по процентам, затем – по основному долгу. Только тогда мышление начинает искать опосредствованные связи между деньгами и кредитной системой. До этого времени мышление остается в плену рассудочных определений знания о деньгах.

Сознание в этом отношении исходит из знаменитого положения Декарта: «Coqito ergo sum – Я мыслю, следовательно, существую», тогда как отношение заемщика с банком подсказывает сознанию обратное: «Я существую, потому что верую в деньги банка». Здесь выявляется то, что непосредственное знание о деньгах, кредитной системе, взятое изолированно, вне взаимосвязи с природой банковского кредита, требует целой системы опосредствований, чтобы понять истину взаимоотношений с банком. Это относится к любому предмету познания. «Понять предмет означает не что иное как облечь в форму обусловленного и опосредствованного» [13, с.185]. Объяснить и понять что такое предмет познания означает, что все определения предмета взаимосвязаны между собой. Взятые в отдельности – это пустые определения рассудка. Можно посчитать звезды на небе, но нельзя там найти бога, можно посчитать множество определений предмета познания, но без опосредствованных их взаимосвязей нельзя раскрыть содержание предмета познания. Познание – это знание о теме исследования, которое конкретно внутри себя, то есть определен мышлением. Знание конкретного есть опосредствованное познание. Если мыслить не рассудком, а разумом, то мышление снимает конечное в определениях рассудка и находит истинное, бесконечное опосредствование, вытекающее из реальной действительности.

1.5. Всеобщее предмета

Созерцая, мы имеет перед собой единичные предметы. Мышление соотносит их друг с другом, то есть сравнивает. Сравнивая, оно отмечает общее между ними, а то, чем отличаются друг от друга, опускает, и таким образом получает всеобщее предмета [12, с.17]. Например, понятие «человек» является всеобщим в совокупности индивидуальных личностей. Всеобщее понятие «человек» в представлении содержит меньше определенности, чем субъективное содержание индивидуальных личностей как единичных представителей понятия «человек». Всеобщее предмета получают только путем опускания многих определений единичного предмета, тем не менее всеобщее предмета в сознании имеет больший объем, так как мысль может охватить весь мир единичных предметов. В том случае, когда мышление создаст всеобщее представление о предмете, осуществляется процесс абстрагирования, а вместе с ним и форма всеобщности, как, например, в предмете «человек» как всеобщем многих индивидуальностей.

Мышлению принадлежат многочисленные определения, выражающие ту взаимосвязь между различными явлениями, которая всеобща и необходима. Всеобщее есть опосредствованный принцип, содержащийся в самом предмете. «Предмет по существу есть то же, что и движение. Движение есть развертывание и различие моментов, предмет – нахождение их совокупности» [18, с.71]. Мысль стремится осознать предмет через непосредственное знание и познать его через опосредствованные определения в форме суждений и умозаключений. Эти формы направлены к поиску всеобщего, которое объединяет мир единичных предметов в одно целое. Размышление находит всеобщее предмета, но это всеобщее есть лишь момент в познании предмета как целостного представления. Размышление всегда ищет незыблемого, всеобщего определения, пребывающего в предмете. Это всеобщее нельзя постигнуть чувствами, созерцанием.

Определяя всеобщее предмета, мы находит, что оно образует нечто иное, чем то, что дано в чувствах, созерцаниях, ощущениях, в которых дано лишь голое непосредственное знание, нечто единичное. Но это всеобщее не существует внешним образом. Законы движения небесных тел не начертаны на небесах. Всеобщее предмета, хотя оно присутствует в совокупности единичных предметов, мы не видим, не осязаем и не слышим в чувственном восприятии. Благодаря мышлению представления о чувственных предметах изменяются, то есть изменяется характер их содержания, каким оно дано в ощущениях, созерцании, представлении. В этих изменениях постигается истина содержания предмета путем ее духовного освоения.

Поскольку мышление берется в отношении к предмету как субъективное размышление об этом предмете, постольку всеобщее предмета обладает значением существенного признака предмета. Но всеобщее не находиться в сознании как «непосредственное знание», не дается нам с первого взгляда и внезапным озарением. Необходима система опосредствованного познания, чтобы выявить и определить всеобщее предмета. Всеобщее есть единое, но не абстрактное единое, а мыслимое, как объемлющее в себе всю совокупность конкретных определений в ходе изложения предмета познания в форме понятия. В ходе исследования (не изложения!) размышление движется по пути выработки всеобщего предмета посредством анализа мира единичных предметов по схеме: «Единичное – Особенное – Всеобщее» (Е – О – В).

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.