За туманами
Вадим Сагидуллин

© Вадим Сагидуллин, 2020

ISBN 978-5-4498-0094-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

За туманами

Мысль убивает надёжней каннабиса,
Мысль доставляет похлеще, чем Ибица,
Если тебе эта тема не нравится,
Ты подожди окончательной выписки.

Сердце моё, ярким светом объятое,
Не допускает биенья неверного,
Жизнь в ожиданьи отсчета обратного,
То ли погибели, то ли спасения.

Пусть мы останемся там за туманами,
Пусть мы покроемся мхом или плесенью,
Нам не попасть в экспонаты Кунсткамеры,
И на своей территории есть дела.

Эти дорожки, простые понятные,
Не приведут ни к кресту, ни к величию,
Я не из тех, кто включает обратную,
Кто меня знал, понимает отличие.

Змейский марш

Экономическая эффективность,
Гибкость сознания, вариативность,
Если ты захочешь прямее —
Не осилишь всего пути,
Ты сегодня что-то умеешь,
Завтра вновь талмуды учи.
Ты позволил себе передышку,
Глядь – опять тебя обошли,
Справа вспышка и слева вспышка,
Для тебя – минуса и нули.
От сознанья до осознанья
Нет пути, нет пути назад,
То вне зоны, то снова занят,
Ну возьми же ты трубку, гад!
Эй, чувак, у тебя все было,
Оглянись поскорей назад,
Сто пятьсотую серию мыла
Есть ли смысл еще снимать?
Управление без структуры,
Мокрая щель, высокая цель,
Эй, у парня температура,
Да, сюда, колите скорей.
Нахуячив тебе локаций,
Загребает бабло Майнкрафт,
С вышки телекоммуникаций
Над людишками бьет набат.
Асимметрия жизни скрыта
За симметрией модных фраз,
За стеною шумозащитки
Трасса вовсе не слышит вас.
Невидима и вне мейнстрима,
Жизнь все ж не равна нулю,
Если кто-то проходит мимо,
То не я, я тебя люблю.
Я пока поднимался в гору
Набомбил для себя стишков,
Я не пьян, почти не упорот,
Не халдей, не слон и не крот.
Мне легко накатать поэму,
Для кого мне ее ваять,
Темы, брат, поднимают темы,
А систему не прободать.

Не объять

Не объять мне необъятного,
А боюсь, что и не вычленить,
За шумами и за пятнами,
Что мне надо в жизни вычудить,
Что мне надо было выучить —
Все покрылось красной плесенью,
Мозг бы высушить и выкурить.
Перебьешься, перебесишься.

Отмазки

Все решает самоотдача,
Полумер никогда не хватит,
Или ты на больничной кровати,
Или ты снова лепишь отмазки,
Пусть они ничего не значат,
Ты хватай, скорей, прикрывайся,
Что не едут лыжи без смазки,
На дороге нету асфальта,
И надолго тебя не хватит,
Ну давай, рассказывай сказки,
Как легко ты с собою сладил,
Что живется вам, как по маслу,
Что тебе никогда не страшно,
Время все рассудит бесстрастно,
Кому пасть порвут, кому парус,
Кому в зад, кому в сад, кому в ясли,
От кого ничего не осталось.

Манипулятор

Спасибо всем, кто не прочел мои стихи.
Манипулятором я быть не перестал,
Но однозначно поумерил пыл,
И пар унес страстей моих накал.

И неба осени спокойный ясный свет
Обозначает мне простой и древний путь,
Что поражение – лишь ключик для побед.
Я ухожу, и это значит – я вернусь.

Пусть так

Аудитория пуста и гулко эхо,
И все равно, о чем читать, о чем писать,
И так понятно – никому не нужно это,
Аудитория безжизненно пуста.

Зато играют виды из окна,
И нет толпы, свободно и спокойно,
И мысль любая скальпелю покорна,
Аудитория божественно пуста.

Пусть в этом месте все бывает спорно,
Зато никто здесь не хрустит попкорном,
Не лезет с исправлением в устав.
Пусть так, аудитория пуста.

Цена вопроса

Вопрос цены – цена вопроса.
Когда бы все так было просто,
То всякий был бы – мудрый Нестор,
Иль управлял бы королевством.
Велосипед изобретая,
Крути квадратные колеса.
Лишь шаг от ада и до рая,
А между нами снова – пропасть.
Но шансы есть на пониманье,
Вопрос цены. Цена вопроса
Невелика – то жизнь чужая
Или своя, непрожитая.
Кто свою на кон ставит шкуру,
Ее просрать рискует сдуру,
А кто ее на кон не ставит,
Так никогда и не узнает
Цену вопроса.
Кванто коста?

Не залезая ни в файлы, ни в почту

Не залезая ни в файлы, ни в почту,
Повествованье начну с этой точки,
Я укачаю ручного сыночка,
Сяду опять за свои заморочки.

Здесь оставляю свое лицемерье,
Словно павлина поблекшие перья.
Пусть голова тяжела, как с похмелья,
Путь от провала ведет к просветленью.

Эти бесценно бессонные ночи
Веру в бессмертие мне напророчат
Путь только начат, и меч не отточен,
Но не впервой догонять внеурочно.

К 33-м я формально добился
Все, что лет в 10 вошло в главный список,
Так раз за разом я воплощаю
Все, что прописано документально,

Хоть меня можно назвать ненормальным,
Главное то, что я сам это знаю.
Что же, достаточно нового списка.
Но тут вся фишка – определиться.

Не суетиться, не врать и увидеть
То, что зайдет этак лет через 30.
Смысл? Дожить ли? А может вслепую,
Автопилотом от бури до бури.

Так и тогда, как наивный подросток
Мог угадать, что потом будет нужно,
В ретроспективе все видится просто.
Ждали к обеду, вышло – на ужин.

Чтобы себе упростить уравненье,
Я к аскетизму вновь возвращаюсь,
Калейдоскопа дум и сомнений,
Сколько возможно, я избегаю.

Градус вранья виртуально и в жизни
Просто зашкалил, пусть будет защитой
От выгоранья вольфрамовой нити
Вакуум – после уж можно включиться.

И засветиться, и обогреть всех,
Тех, на кого мой ресурс и рассчитан.
Я не особо-то верю в успех,
Но мой успех уже в том, что я выжил.

В том, что я видел и черное небо
В плюс 50, и поток Леонидов,
Что моя школа проста и бесценна —
Рабство не вечно, и выход мне виден.

В первую голову личным примером
Можно пресечь спор о черном и белом,
Но для такого всегда нужно время,
И мои ночи бессонно бесценны.

Кто я сейчас, какова моя правда?
И для кого это может быть важно,
Был ли мой путь избавленьем от рабства?
Это решить можно только наглядно.

Не заставить петь воспоминанья

Не заставить петь воспоминанья
Как дождя серебряные струны,
Эта ночь умножит пониманье,
Ну а день отправит снова кругом.

Силы духа ждал я от вершин,
Да они с годами ниже кажутся,
Скорый суд свой над людьми вершил,
Время все сотрет, какая разница.

Я потратил сто своих ночей
На двух стульях в полусне на дне, аквариум
Подарил мне много мелочей,
Но за ними не успелось главного.

Подобрав иллюзии и страх,
Все нажитое вперед себя отправив,
Мы у белой птицы на плечах,
Вот уже садимся на Кавказе.

Дикарь

Цивилизация цивилизована
Меньше, чем сердце в груди дикаря,
Линия жизни жестоко изломана,
Все переломы были не зря.

Я оставляю халявы осколки
Тем, кто займет это место за мной,
Лучше я сдохну упрямым подонком,
Чем буду дальше жрать это дерьмо.

Пусть бытие формирует сознание
«Мягких умений» железной пятой,
Я оставляю прогнившее здание,
Вновь совершая большое «не то».

Должно покорному быть благодарным,
Я благодарен, но не лицемер,
Должно холопу челом бить боярам,
Детям составив достойный пример.

Роды – в роддоме, жизнь – в ипотеке,
Дело – в доходе, смерть в ТРЦ,
Я – человек, остаюсь человеком
Вне государств, экономик и цен.

Пусть одиночка в поле не воин,
Путь мой лежит мимо сект и систем,
Я с каждым шагом все боле спокоен,
Я понимаю, что занят «не тем».

Я изведу из себя осуждение,
Как научился любить каждый день.
Дело нелегкое – перерожденье
«Жить для себя» на «прожить для людей».

Приехал

Я приехал сюда за духом,
Я вернулся, чтоб стать великим,
И моя шальная житуха
Не собьет меня с панталыка.

Облака в поля уползают,
Впереди – косматые горы,
Мчу по трассе, всех обгоняя,
Словно мыслей безумных свора.

Где-то ждет меня друг Бештау,
Сын в сиденье спокойно дремлет,
Его время еще настанет,
А пока мне пахать землю.

Куда уж проще

Куда уж проще – быть собой,
Садовником или консьержем,
Или Москву мести метлой,
Таких в начальниках не держат,

Куда уж проще – нарожать
Детей пяток, авось подкинут
Деньжат, и будет, что пожрать,
Ведь от лукавого – гордыня.

Куда уж проще – прозябать,
Чуть-чуть сложнее – приподняться,
совсем на ноги встать,
Вот это надо постараться.

Жить так точно

Жить так, точно творить по заказу,
Точно в июле снег,
Бить так точно, чтоб в центр сразу,
И никаких помех.
Быстро бегать прямыми путями,
Не стоять в стороне,
Не позволить, чтоб за тебя решали,
Быть не как все.

Сухой остаток

Недоделки, кривотолки, мысли вслух и прочий бред —
Все пройдет, все перемелется, останутся лишь факты,
То, что ты хотел бы получить сегодня на обед,
Здесь, возможно, актуально будет лет так через 20.

Не жалею, не зову, на проходящих не плюю,
Не контентом – новым смыслом свое время наполняю,
Я живу – не хата с краю – и окраину свою
Понемногу от убогости сознанья очищаю.

Демаскировка

Слишком много критиканов —
Кризис перепроизводства,
Если ты не вышел рано,
Может оказаться поздно.
Я строчу из пулемета,
Хули делать тут, в глубинке,
Покосилися ворота,
В поле ветер,
В джинсах – дырки,
И не юный, и не дерзкий,
И снаружи неопрятный,
То со шкуры моей лезут
Маскировочные пятна.
Недоволен – за забором,
Ну чего тут непонятно,
Я не первый, и не спорю,
Воздух вольный, привкус мятный.
Если б я тогда не бросил,
То курил бы до упора,
С каждой пачки – череп, кости —
Славный друг, Веселый Роджер.
Называется – свобода,
Понимается с полслова,
Не построишь за полгода,
Но живет во мне бесспорно.

Хозяева

Бентли у колхозного рынка —
Символ старой новой эпохи,
Тех, кто в 90-е выжил,
Вызнал дело, сделавшись профи,
Тех, кто держит, и тех, кто видит,
Как Акела не даст нам спуску,
Кто под кровь свою брал кредиты,
И умеет рубить капусту.
Он к тебе не стучится в профиль,
ая свои услуги,
Сам не зная, к нему приходишь
За покупкой и за досугом.

Как мужик

Не пытайся слабать на заказ,
Если сердце в печали не тонет,
Поквитайся со слабостью глаз,
Что крутой поворот проворонят,
Не меняй свой утопленный газ
На унылый стояночный тормоз —
И раз
         мажет тебя в тонкий слой по дороге —
Вот класс!
Ты прожил свою жизнь, как мужик,
Как мужик ты ее и закончил,
Ты в быдляцком потоке стоять не привык,
Твоя доля – сплошная и пара обочин,
Улыбнется тебе даже столб,
Когда ты его, вдруг, с двух сторон огибаешь,
Ты же всех здесь имел, каждый нахуй пошел —
Дерзкий, резкий, летящий по жизни товарищ.

Мои республики

Бородатой косметики запах
И закутанных девушек смех,
На дороге не встретишь ужратых,
Предложений про спайс или секс,
Но хватает людей с автоматом,
Понимаешь – ты, брат, в Эмиратах,
Эмират – это, брат, не для всех.

У вас есть враги – у нас есть бетон,
Ингушский замес, дагестанский уклон,
Прогибом в рекламе бросают очки,
Стекла тонировка скрывает зрачки,
Не знаешь ответа, ты лучше молчи.

Великая страна

Я не толстосум, мне махать кайлом,
Поставлять дешевую рабсилу,
Что сгорает каменным углем
В безразличном пламени горнила.

Где пролилась сталь, где пролился пот —
Ни театров, ни консерваторий.
На плечах сутулых третий сорт
Прет махину красочных историй.

Не великая китайская стена,
А великая страна сплошных иллюзий,
Среди гор, медведей и говна,
Здесь так вольно обитают люди.

Ты можешь

Ты можешь написать много
Февральской хуторской ночью,
А можешь написать слово,
И слово попадет в точку.

Ты можешь находить время,
А можешь воспитать смелось,
Чтоб быть не как тот хуй слева,
А делать то, что хотелось.

Луна свое вершит дело,
Ребенок изучает рыбок,
И плод моих ночных бдений
Как свет луны обманчив и зыбок.

Полы скрипят, качаются ветки,
Строка ложится вслед за строкою,
Кропаю я скупые заметки
Про то, что называют судьбою.

Сменяли мегаполиса пробки
На эти деревенские сотки,
Для дела бы хватило сноровки
И пламени для перековки.

Не хакер и не на удаленке,
Два года отмерял километры,

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.