Эротические рассказы
Sex is you…
Рона Тея Мун

© Рона Тея Мун, 2020

ISBN 978-5-4498-0247-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

В Лондоне сейчас серо и душно…

*Основано на реальных событиях из разных жизней разных людей. (прим. автора)

– В Лондоне сейчас серо и душно… – сказала она

– Что?

Я только вошел и был еще на пике возбуждения. Как моментально может пропадать эрекция, я почти ненавидел ее. Я вышел из нее и лег на спину.

– В чем дело? – спросила она и потянулась к пачке сигарет.

Этот жест разозлил меня. Как будто секс со мной – настолько утомительное занятие, что только и мечтаешь, как бы закурить. Я положил свою руку на ее руку и навалился на нее сзади, крепко ухватив ее за талию, так что ее бедра соприкасались с моим членом. Я снова возбудился.

– Может просто поговорим? – ее голос звучал скучно и меланхолично.

– Ну уж нет! – я уже пытался овладеть ей, помогая себе рукой и жалел, что нет третьей руки, чтобы заткнуть ей рот.

– Мой любимый сейчас в Дели, уехал на полгода в Индию. А я здесь с тобой.

Я наконец вставил в нее член и у меня освободилась рука, я потянулся к ее лицу, чтобы заткнуть рот и вдруг почувствовал, что лицо мокрое от слез.

«Ты меня не обломаешь на этот раз» – подумал я, возбуждение лишь нарастало, я терял возможность соображать. Но где-то внутри меня в пустой голове пробежала мысль о том, что ей сейчас надо.

– Ты не виновата, это все я, – я трахал ее сильно и жестко, – мне не до разговоров, детка.

Кажется, она плакала, потом стала стонать, я упал в ее оргазм, чуть не потеряв контроль, но вовремя успел вытащить член и кончил ей на спину. Она лежала подо мной, расслабленная и потерявшая всю свою личность, еще недавно болтавшую о погоде, сперма уравнивает женщин, она делает их одинаковыми, особенно со спины.

Я ж романтик: подошел к ноутбуку, стоявшему рядом и обновил сентиментальный плейлист. Пусть прорыдается, если хочет, но без меня, терпеть не могу женские слезы, а уж тем более по другим мужчинам. Я пошел в душ.

Когда я вышел из душа, расслабленный и, наконец, удовлетворенный, она пила чай и курила. Я обратил внимание на то, что она ничуть не потеряла свой независимый вид от того, что между нами произошло.

– Спасибо, ты молодец.

– Тебе понравилось? – а я уж собрался извиняться, – тогда сделай мне чай с молоком.

– Хорошо.

– Ты его любишь?

– Кого?

– Ну.. ты говорила, что кто-то уехал в Дели.

– Да, хотя сейчас уже не знаю.. мне просто хорошо.

– Почему ты позвонила, предложила встретиться?

– Знаешь, мне приснился сон. Я была в доме с друзьями, которые говорили мне комплименты, и я старалась спрятаться от одного чернокожего, которого я почему-то привела в дом. А потом я вдруг осознала, что мечтаю о том, чтобы он меня изнасиловал. Во сне я стала представлять, как он врывается ко мне в комнату и насилует меня. Я не рискнула это желание осуществить даже во сне. Но потом, проснувшись, я трезво подумала: вот оно сексуальное влечение, я пытаюсь его запереть, но хочу, чтобы оно настигло меня само.

– Это все хорошо, но почему я?

– Больше никого на примете не было.

– То есть ты хочешь сказать, что тебе все равно с кем?

– Нет почему… просто мне вдруг стало достаточно, что ты нравишься мне как мужик. Обычно для любви я выбираю человека по общим интересам, религиозным взглядам. А ты просто для секса.

«Ты просто для секса» – я почувствовал шок, наверное многие женщины так думали про меня, но ни одна об этом не сказала, все делали вид, как будто это что-то большее.

Мне требовалось время, чтобы осознать, что это значило для меня.

– А почему Лондон?

– В смысле?

– Эта фраза: «в Лондоне сейчас серо и душно».

Знала бы ты как она меня обломала.

Мы засмеялись

– Подумываю поехать в Лондон, меня туда приглашает один приятель типа тебя, для секса.

– Будешь рассказывать ему, какая погода сейчас в Дели?

Она погрустнела и закурила

– В Дели холодно…

– С чего взяла?

– Он пишет у себя в блоге.

Я снова начинал злиться. Вообще эти женщины меня уже достали, если бы не секс, не имел бы с ними ничего общего.

– Будешь читать его блог, – снова трахну, – сказал я, – есть будешь?

Она оживилась:

– Да! Но смотря что.

«Я позабочусь о том, что тебе понравится. „Только для секса“, как будто инвалид какой, посмотри как я готовить умею». Я стал делать яичницу по-провански в томатном соусе. Она что-то печатала в интернете, наверное, комментарии в блог своего любимого.

Когда мы сели есть я спросил:

– А вот это «только для секса» ты как определяешь? Звучит так, как будто недомужик какой, как будто нет чего-то на месте. А ведь ты меня совсем не знаешь.

– Ну а как бы ты хотел, чтобы я замуж за тебя собралась?

– Я не знаю, как бы я хотел, я задал вопрос. Что во мне тебя уже не устраивает?

– Успокойся! Мне все нравится.

– Но ты уже решила, что я не могу тебе чего-то дать, что оказывается дает тебе тот, кто умчался на другой конец мира и, поверь мне, ни в чем себе не будет отказывать.

– Ты прав, я не оправдываю его, я сама в шоке, понимаешь, у нас все было так хорошо!

– Лучше чем со мной?

– Хватит! – она перестала есть, налила чай и снова закурила.

Я понял, что задел ее чувства и не стал продолжать, мне даже стало как-то стыдно за свою черствость. Человек любит, чувствует, а я как будто животное – примитивные инстинкты, конечно, кому это понравится больше чем на один раз.

– А что ты меня разве не воспринимаешь так же? Только для секса? – внезапно спросила она.

– Я не знаю, я не думал об этом.

– Каких отношений ты хочешь с женщиной?

Я хотел ей гневно рассказать, что была бы моя воля, то никаких и это все друг пенис, но тут же понял, что это только будет подтверждением ее вердикта, что я недомужик. Лучшая защита – это нападение.

– Нет, подожди! Давай поговорим о тебе. Чего ты вообще хочешь от мужчины? Ты же даже не говоришь, чего хочешь? Ты заранее уверена, что все готовы тебя использовать для секса, хоть и внутренне тебе это неприятно, как и любой женщине. Ты заранее решила про меня, что я мудак. Вот сидишь у меня на кухне, в закрытой позе, прячешься в себе, делаешь вид, как будто я тебя изнасиловал.

– Я не считаю, что ты меня изнасиловал.

Мне просто плохо.

Я хочу, чтобы ты меня обнял.

Я осознал, что мне нелегко сейчас идти на близость, потому что настрой на конфликт уже вошел в меня, но я ж не совсем примитив, психологические группы посещать люблю. Вижу, что требую от нее сказать, что она хочет, а сам не очень-то и стремлюсь выполнять ее желания. Но за свои слова надо отвечать.

Я пошел, лег на кровать.

– Иди сюда. Иди не бойся. – слышу как мой голос звучит хрипом и такой ужас от самого себя. Женщина может меня бояться, не доверять. Что ж я за человек-то такой. Пропало либидо.

Не человек – просто тупое животное. У нее чувства, а я…

Она легла рядом, тихо устроилась как мышка, уткнулась мне в грудь лицом. Моя рука обняла ее сначала машинально, потом пальцы сжали плечи, талию, ягодицы.

– Мы ведь не будем трахаться? – тихо спросила она

– Ты все еще не доверяешь мне, малыш? Моя рука замерла, я почувствовал, что слезы душат меня от обиды. Это так тяжело, когда она тебе не доверяет.

Я стал думать, стоит ли сдерживать слезы, в этот момент ее губы оказались рядом и мы стали целоваться. Перемешанный с моими слезами поцелуй. Это было уже слишком, я почувствовал возбуждение как подтверждение тому, что я мужик, а не плакса, но она снова отстранилась, однако это не вызвало у меня гнева, это было очень естественно.

– Мне приснился на днях один сон. Мне приснилось, как будто мы с одни другом прыгаем и ныряем, и погружаемся глубоко-глубоко, а потом нас выталкивает, и мы вылетаем обратно.

– Что чувствовала?

– Страх и доверие. Страх от того, что он сделал то, чего я не хотела, я ведь никогда не ныряла. А потом доверие. Что-то похожее я чувствовала с тобой во время нашего секса.

Я окончательно размяк, расслабился, она легла мне на грудь и моя рука обнимала ее за бедра.

Влечения не было, но было и без него хорошо, так мягко, спокойно и легко.

Я засыпал, чувствуя, что становлюсь человеком.

Транзитная зона

«Если человек видит смысл в том, как он проживает свою жизнь, какая разница правильно он это делает или нет?»

Из неизданного

Свидание

– Я из научного интереса перетрахал всю группу

Мари Анн очнулась

– Что? Какую группу? Музыкальную?

Они лениво и несколько принужденно засмеялись.

– И почему из научного?

– Потому что мы учились на одной кафедре.

– Знаешь, такое приятное ощущение к концу 5-го курса, отношения практически родственные.

– А ты когда-нибудь влюблялся из научного интереса?

– Нет, меня интересует только секс. А ты?

– Я да. В своего преподавателя по живописи.

Они с Дэйвом сидели за столиком кофейни, отгороженного от огромного зала ресторанов плетеной стенкой, она смотрела на толпу в самом низу на первом этаже торгового комплекса, слушала гул бесконечно движущейся толпы и откровенно ждала, когда подойдет уже время брать такси и мчаться в аэропорт. Ей не нравился этот город, и казалось, что зря она сюда приехала. Прибыла в Тель-Авив в 13:00 и уже под вечер бежит из него.

– Она трахалась очень нагло, но все же не настолько деловито, как моя предыдущая. Все равно, конечно, было ощущение, что она меня трахает, а не я ее, но почему-то это не напрягало.

– Тебе нравится, когда женщина доминирует?

– Теперь нет.

Ей казалось, что собеседник был претенциозен, самовлюблен и неглубок, сплошное разочарование. А полгода болтовни в интернете, разговоров обо всем навевали прежде сладкие иллюзии о возможной дружбе или даже… романтике.

Мари Анн закрыла глаза. Как же некомфортно ей в этом городе, что она чувствовала за стенами торгового комплекса. Казалось, что все ее существо находится в Лондоне, в Москве, но только не здесь.

– Летишь в Лондон?

– Да.

– А зачем?

– Меня там ждут

А ждут ли? Впервые Мари Анн почувствовала сомнение. Ведь она возвращается раньше, чем планировала. Курорт Эйлат, Мертвое море. Первую неделю режим: пляж, буфет, сауна, ночной клуб. Потом стало все тяготить. Душный влажный воздух, раскаленный асфальт, навязчивая, крикливая толпа вокруг. Была б ее воля, не оказалась бы там, но подарок любимого.

– А эта вообще была нимфоманка. Не удивлюсь, если у нее мужиков за тысячу было.

Голос Дэйва возвращал в реальность, – Тысячу! Я по сравнению с ней практически однолюб.

– Ага, а я по сравнению с ней практически девственница

Дэйв засмеялся и она была уверена, что возбудился. Мужчин всегда возбуждает, когда она шутит.

Мари Анн умудрялась пребывать в своих мыслях и одновременно поддерживать беседу. Как же хотелось домой. В теплый прозрачный Лондонский туман. Сойти с самолета, вдохнуть свежесть утра, улыбнуться пасмурным серо-оранжевым тучам, купить свежий круассан с шоколадом, взять такси и направиться домой на набережную Темзы. Выйти из такси, лениво расплатившись, подняться в квартиру, где Эдуард уютно спит. Он откроет дверь сонный, обнимет и начнет сонно целовать в шею прямо в прихожей, сумки полетят из рук и…

– Мари Анн… ты вообще меня слышишь? Ты на меня даже не смотришь

А что слушать, подумала она? Очередную феерическую историю про секс?

Она набрала Эдуарда. Его номер не отвечал, а ключей от лондонской квартиры у нее не было. Почему он не дал их ей? Боялся, что застукает его с любовницей? И почему Израиль? Может быть он хотел поехать к кому-то, но не сложилось? Не то, чтобы она не доверяла ему…. Доверяла, просто она знала, что он небанален, непостоянен и непредсказуем. И вокруг него всегда много женщин. Короче… не доверяла.

Теперь, когда ее накрыл приступ паники, присутствие Дейва начало действовать успокаивающе.

– Как определить, что мужчина врет? – спросила она.

Дейв приосанился, наконец-то к нему был проявлен живой интерес.

– Я изучил всю известную информацию про язык тела, но так и не научился это определять. Так что просто расслабься: если врет, значит заботится о тебе, если заботится, значит ты ему небезразлична.

Мари Анн задумалась, отвела глаза, откинулась на кресле и позвала официанта, случайно увидела себя в зеркале витрины: белый брючный костюм, белый шарф, короткие черные волосы, солнцезащитные очки, загар. Ее кожа хорошо схватывает загар.

Мысль о том, что любимый ей изменяет и хотел полететь в Израиль к любовнице почему-то оживила ее. Пробежала по Дейву оценивающим взглядом, кусками выхватывая детали: аккуратный контур черных волос и при этом без особого изящества, просто и по-мужски, блестящие туфли какого-то хорошего бренда, возможно Yves Saint Laurent, элегантные часы с черным циферблатом на ремешке из мягкой кожи.

– Дейв, ты не мог бы принести мне еще один американо и блю кюрасао, а то я не вижу официанта, – медленно прищурившись попросила она, теребя пачку сигарет в руке.

– Без проблем! – вкрадчиво и певуче произнес он, облокотившись на стол, – безалкогольный?

– Какой будет – «если Эдуард собрался меня бросить, вскоре я останусь без средств к существованию и мужчины, способные взять мне кофе и коктейль будут кстати» подумала она, закуривая.

Она еще раз набрала Эдуарду, до него снова было не дозвониться, обновила страничку в facebook:– никаких признаков жизни. Он сказал: «Я тебя встречу в аэропорту». Не мог же он знать, что курорт ей наскучит и ветер перемен понесет на крыльях самолета и может быть любви назад к любимому, который, по всей видимости, ее совершенно не ждет.

Дейв возвращался вдвоем с парнем в переднике, который нес в одной руке кофе, а в другой коктейль Дейв был на голову выше официанта и хорошо сложен, в глазах сияла улыбка. Она стала расстегивать пиджак и разматывать шарф, совершенно непроизвольно…

Получив свои напитки, она постучала костяшками пальцев по столу и хищно спросила:

– Ну что, Дейв, продолжим разговоры о твоем сексуальном опыте?

Он не потерялся:

– Может быть о нашем?

– Нашего сексуального опыта пока не существует.

– Пока? То есть он может произойти?

Она смутилась. Редко какой мужчина может ее смутить.

– Мне не нравится Тель-Авив… – сказала она.

– Чем же?

– Здесь все слишком белое и индустриальное. В Тель-Авиве нет старого города. Разве что Яффа, но мне этого не достаточно, мне хочется чувствовать историю в каждом квартале.. Вот Лондон для меня сразу стал родным. То серый и тусклый, то яркий, солнечный, свежий с зелеными газонами и загадочными достопримечательностями, блестящие мостовые, серо-оранжевые улицы на закатах, дышится свободой и легко на душе. И люди… Красивые, интересные на каждом шагу. А здесь. Ты первый, кто мне понравился.

– Чем же я тебе понравился? Весь вечер отводишь взгляд.

– Ну я имею в виду на общем фоне!

– Ааа, понятно, тогда спасибо.

Они снова рассмеялись. Мужчин нельзя хвалить на первой встрече.

– Мне кажется, что мой мужчина мне изменяет.

– Почему ты так решила?

Мари Анн робко прикоснулась своей рукой к его ладони и он непроизвольно крепко сжал ее. Достаточно сильно и очень мягко. От этого прикосновения она внезапно ощутила новизну пребывания с мужчиной. За десять дней отдыха она успела об этом забыть. А быть может, Эдуард никогда не держал ее так. Он вообще избегал случайных прикосновений. Эдуард… прожили полгода. Все прекрасно, хорошо, но немного грустно. С ним она никогда не чувствовала себе защищено, всегда казалось, что он вроде бы весь твой и в то же время постоянно ускользает, как будто его внимание поглощено гораздо более важными вещами, а она в его жизни присутствует лишь как фон. С Дэйвом же она внезапно почувствовала себя единственной. Все его внимание было направлено на нее, она чувствовала это. Он спокойно сидел, держал ее за руку и не смотрел по сторонам, не искал другой рукой телефон. Это было необычно. Ей показалось, что этот человек – единственный друг в этой чужой стране, из которой она может попасть в еще одну чужую страну и дальше в уже ставшую чужой Россию. От этих мыслей по ее спине пробежал озноб, она выхватила свою руку и вжалась в кресло, подтянув под себя ноги, у нее началась тихая истерика. Такое бывает иногда от нервов. Сейчас – панический страх вернуться к закрытой двери или еще того хуже услышать шаги другой женщины, ее смех в доме, который уже привыкла считать своим, ее лифчик на балконе и помаду в ванной.

Дейв подошел к ней, одной рукой обхватил за плечи, другой прижал ее руку к своей груди. Ком сжал горло, острый приступ панического одиночества. «Может поменять билет на Москву? А что у меня там? Квартира сдана, друзья уже сменили фазу зависти на фазу равнодушия и вот я явлюсь, еще недавно рассылавшая фотки со своим английским женихом бездомная и несчастная к кому-то на ночлег?» Откуда-то сверху послышался голос Дейва:

Спокойно, Мари Анн. – Что-нибудь придумаем.

Дейв сел за столик и распахнул свой ноутбук.

Несколько минут они молчали. Пальцы Дейва проходились, как будто поглаживая, по клавишам ноутбука. Потом Дейв посмотрел на нее.

– Ближайшую неделю будешь жить… Короче, недалеко отсюда, минут десять пешком в сторону моря.

– Но что делать с моим билетом? У меня самолет ночью.

Дейв серьезно посмотрел ей в глаза.

– Ты уже допила свой кофе?

– Еще нет.

Дейв взглядом указал на чашку с остатками американо и опять вернулся к ноуту.

– Тель-Авив – Хитроу, сегодня в 21:30?

– Да, это мой рейс.

– Момент, – … Уже не твой. Деньги переведут на кредитную карту за вычетом 30-и долларов. Кофе допила? Едем.

Дейв вытащил из кармана несколько купюр и положил их на стол, придавив пепельницей. Официант издалека кивнул ему.

Отель

– Наибольшее количество проблем и наиболее неприятные из них были с мужчинами, которые мне изначально не подходили. То есть они соответствовали каким-то критериям, каким-то потребностям, но не было между нами совместимости.

Диалог продолжился в номере мини-отеля неуютного Тель-Авивского небоскреба, который снял для Мари Анн ее спутник

В Тель-Авиве все было дискомфортно – все белое, толпы людей, потоки машин, вечное движение. «Город без перерыва». И еще ей почему-то все женщины казались грустными и несчастными. Однако разговор с ее спутником минуя стадию легкого флирта перетекал в увлекательную дружескую беседу.

И хотя они лежали, развалившись на огромном диване и отщипывали кусочки от пиццы, ничего интимного в этом процессе Мари Анн не виделось. К тому же она еще была на нервах.

Ждала звонков от жениха.

– Слушай, а просто послать было невозможно? Вот смотри, если использовать то, что соответствует, выработать все хорошее, что там было. Получить от этого весь кайф, который там мог быть. А потом – всё. Разрыв. Быстро и навсегда. Мне серьезно интересен твой подход к делу.

Сначала ее покоробила столь циничная мужская логика, но она подавила первичное сопротивление и задумавшись стала рассуждать.

– Понимаешь какая штука, мои связи четко подчиняются следующему правилу: если мне нравится и подходит, то ведет себя как мудак. Если не совсем нравится, а лишь частично, то ухаживает, дарит цветы и подарки и пытается расположить к себе. Однако лучше всего ведут себя те, кто мне не нравятся.

Ну и не забывай.. я же девочка. Критическое количество секса и гормональная любовь, разум застилает иллюзией и уже кажется, что все у нас будет хорошо. Хотя оглядываясь на предыдущий опыт я понимаю, что чем менее похожи мы, тем меньше нас сближает, а в момент отношений кажется, что дополняем друг друга как противоположности.

Хотя если бы не дошла в этих отношениях до краха никогда бы не узнала, что на самом деле ничего глубокое нас не связывало. То есть только благодаря совершенной ошибке я обрела опыт.

– Опыт всегда ценен. Тут ты права. А теперь скажи мне, когда разум застилает иллюзией, а через мозги плывут гормоны, ведь все равно, какими-то задворками подсознания ты же понимаешь, что это всего лишь иллюзия, так? Это красивая иллюзия, она яркая, она заставляет твое сердце биться сильнее, твою грудь дышать чаще, а твои бедра – мчаться навстречу очередному самому сладкому моменту твоей жизни. И ведь это потрясающе! Мощнейший заряд эмоций и чувств!

А потом ночь проходит, и наступает новый день. Красивейшая сказка твоей жизни закончилась. Это нормально! Ведь время-то идет вперед. И вот тут самое время красиво попрощаться и красиво разбежаться в разные стороны. Но хочется продолжения праздника. И нет бы пойти и сделать себе новый праздник. Почему-то некоторые люди в упор пытаются продолжать старый, которого уже по сути нет. А потом сказочный принц уже слишком явно становится не-принцем, а тебя жизнь все сильнее вытряхивает из сказочного дворца и из сказочных нарядов. А это больно и неприятно. Муторно и глупо.

Но ведь если бы ты вовремя ушла, то у тебя остались бы только самые лучшие воспоминания от этой сказки. Понимаешь? Ты еще успеешь уйти принцессой, а он останется для тебя принцем. Реальность не успеет убить ни тебя, ни твою сказку! Живи сейчас, как будто завтра не наступит. Но пожалуйста, вернись в реальность вовремя! Выйди из иллюзии хотя бы за миг до того, как тебя из нее начнут выносить на пинках. Понимаешь?

Пока он говорил она смотрела на него и очень четко осознавала, что должна переспать с ним. Должна не ему, не себе – настоящему моменту. Словно через него в ее жизнь входило неизведанное и даже неизбежное и от этого хотелось плакать, потому что она еще старательно держалась за иллюзию стабильности с Эдуардом, за них как за пару. А рядом с этим человеком и его низким баритоном, в ауре его спокойствия исчезал Эдуард как часть ее бытия и она оставалась одна.

Однако вместе с его исчезновением из ее внутреннего мира исчезала и тревога, Мари Анн внезапно расслабилась изнутри, стала словно ватная, ее тело напряженное до этого внезапно облокотилось на валик дивана и голова спокойно легла на подушку. Единственное, что оставляло напоминание об исчезающем Эдуарде был мигающий на столе телефон.

– Дэйв, можно тебя попросить выключить мой телефон. Я не хочу больше ждать его звонка, хочу быть здесь с тобой.

Прошлое

Мари Анн, конечно была лениво готова к тому, что Дэйв захочет секса, но ему позвонили и он сославшись на срочные дела оставил ее одну. Одна была благодарна ему за это. В номере отеля она чувствовала себя как дома. Тихо лежала с закрытыми глазами и не спала. Думала о своей судьбе.

Она знала, что судьба ее ведет, она чувствовала, что это очередной урок. Что-то значит она делает не так, раз ее что-то не пускает обратно в Лондон? Перебирала в голове свои незавершенные дела и отношения. Вот оставшийся в России сын, вот несложившийся швейный бизнес. Может быть надо снова двигаться к своей мечте стать модельером?

Эдуард из тех людей, с кем рядом невозможно думать о работе. Это человек-праздник. Фотограф с оригинальными идеями, продающий свои фото для глянцевых изданий, тусовщик. С ним жизнь не казалась скучной. Поначалу ее удивляло, почему он не встречается с моделями, но он говорил, что модели очень непостоянны. У Мари Анн нарастало скверное предчувствие, что прекрасной сказке с Эдуардом приходит конец. В среде творческой лондонской богемы, изысканных выставок, стильных клубов, халявных шмоток от журналов она была лишь гостьей, а в душе всего лишь неуверенная девочка из России с врожденной психологией: работать и выживать. Надо было продумать вариант отступления, тревожные мысли не давали уснуть.

Она решила выбраться на свежий воздух и немного пройтись, чтобы отвлечься от тревоги и погрузиться в настоящий момент.

Дэйв

Дэйв не хотел уходить, но ему позвонила жена. Невовремя, но предсказуемо, поэтому Дэйв был спокоен. Он вообще в последнее время поражался степени своего спокойствия, казалось никакие эмоции не затрагивали его слишком сильно, то ли все было слишком привычно, то ли слишком предсказуемо. Не было остроты, как в молодости. Жизнь под контролем, но не под чужим. Под собственным. И от этого невероятная сила и уверенность. Но сегодня рядом с Мари Анн он чувствовал другую уверенность, уверенность в том, что он нужен, нет… не просто нужен для чего-то там, как бывает нужен жене купить соус по дороге, починить лампу. А что без него никак, случится непроправимое, произойдет крах. Удивительно, но по настоящему он увидел Мари Анн лишь, когда она проявила свою беспомощность, до этого она была словно в параллельной вселенной, героиня не его кино: казалась искусственной, холодной и расчетливой. И вдруг столь резкая перемена – живые эмоции. Он был заинтригован. Хотелось узнать, какая она на самом деле. И даже дело не в сексе. Секс для Дэйва вопрос ситуации, часть жизни, яркий момент, но в последнее время случайные связи уже не привлекали. Были возможности, но в последнее время жена не давала повода для измен, в семейной жизни шло все слишком гладко.

Звонок напомнил Дейву, что его ждут к ужину. И они знают, что он придет и будет с ними. Не нужно тревожить их неожиданностью. Пусть все будет и дальше стабильно и спокойно.

В последнее время, Дейв добился стабильности и спокойствия для своей семьи во всем, что мог придумать. Регулярный вклад в семейный бюджет, квартира, машина, дорогая школа для ребенка – это были заботы Дейва. Он не любил нагружать домашних рассказами о своих делах. Да и зачем! Решение всех крупных проблем он брал на себя по умолчанию. Это устраивало всех. Это часть их жизни, их покоя, их уверенности в жизни, в Дейве. Он часть их жизни и поэтому иногда он с чистой совестью позволял себе пожить своей жизнью только для себя, это было его право, которое не обсуждалось ни с кем.

Ужин прошел как обычно, а после ужина он лег в постель с женой, но продолжал думать о Мари Анн.

«А что если ей позвонит ее жених и когда он придет в отель ее уже не будет?»

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.