Я была дико злая. Да что там злая, в бешенстве. Была бы чернокнижником – прокляла. Горным троллем – обошлась бы и без проклятий, просто взмахнула дубиной, и все… Но нельзя. И дело даже не в том, что я девочка, в смысле девушка. Всё намного хуже: я лесовичка.

А это значит, что я состояла на лесной королевской службе и подчинялась законам, в частности: не убий без причины мыслящее существо (или хотя бы дождись на сие действо должного дозволения начальства). Поэтому отправить на тот свет браконьеров и при этом самой не угодить в тюрьму было слегка проблематично. Хотя если доказать, что эти дичекрады – существа, неспособные к думательно-мыслительному процессу, то…

Я помотала головой, отгоняя столь соблазнительную мысль. Жаль. Очень жаль, но нет. Оттого что гадов-браконьеров нельзя наказать, как они того заслуживают, я особенно злилась. А так как при этом смотрела на разорённую кладку реликтовой синехохолковой гарпии – то и вовсе хотела удавить этих беззаконников.

Сволочи, поступили по-варварски цинично: убили самку и украли отложенные яйца, необходимые для эликсира вечной молодости. Ещё тёплая туша гарпии валялась на земле с раззявленным клювом. Ее перья отливали на солнце сталью. Выругалась, но постаралась взять ярость под контроль. Надо найти следы, куда пошли дичекрады. А для этого…

Дар был у меня совсем маленький. Стыд и позор для той, в чьих жилах текла кровь древних магов. Ну вот такая я уродилась, бракованная. Да и на лицо – не первая красавица. Рыжие курчавые волосы вместо струящегося льняного водопада, фигура – что щепка, без манящих округлостей, а главное – характер, которого у благопристойной девицы быть не должно.

В общем, не чета сестрам – папиной и маминой гордости. А уж когда решила стать хранительницей леса, пойдя по стопам почившей прапрабабки – Ягинии, в честь которой меня назвали, то и вовсе разочаровала родителей.

Бабуля была лесовичкой, но в отличие от меня – с сильным даром. А я так… соринка на плече. Но всё же кое-чего и я могла: навести морок, подлечить дерево или зверя… Или вот, как сейчас, поднять след и пойти по нему.

Замысловатый пасс, слова, в которые вложила крупицы силы, что у меня имелись, – и вот меж зарослей пролесника показалась едва видимая красная нить. Значит, ушли совсем недавно. Я устремилась по ней. Быстро. Бесшумно. За спиной – арбалет, в напоясном кошеле – пара амулетов из разрешенных, а за голенищем сапога – один, но чернокнижный. Он – на самый крайний случай.

Когда я отошла от поляны на несколько полётов стрелы, лес огласил надломленный, истошный крик. Судя по всему, это вернулся к разорённому гнезду самец.

Едва утихшая злость вновь поднялась штормовой волной. Сволочи. Сволочи и уроды.

За браконьерами я не успела: их следы обрывались у ручья.

Возвращаясь, едва не угодила в ловушку. Успела отдёрнуть ногу до того, как ловчий аркан схлопнулся, но упала и ударилась бедром.

Зато когда подходила к избушке, увидела его. Того, о ком я грезила, поступая в академию магии, того, кого ныне любила всем сердцем, того… паразита, который сейчас спал посреди двора на сорванной с бельевой веревки, только-только утром постиранной простыне. Ткань лежала одним концом в грязной луже, пропитавшись коричневой жижей.

– Дрыхоглот, паразит ты такой! – я упёрла руки в бока и наклонилась над тем, кто надругался над белой, почти новой простыней.

На меня взглянули невинные-невинные золотистые глаза:

– Уррр, – было ответом.

Карликовый дракон не испытывал раскаяния. Абсолютно никакого.

– Я не посмотрю, что ты тварь краснокнижная и особо ценная, отхожу полотенцем промеж крыльев – мало не покажется.

– Уррр, – Дрыхоглот перевернулся на пузо, встал на маленькие толстые лапки и завилял покалеченным хвостом.

У этого мелкого дракончика перебитым был не только этот самый хвост, но еще и крылья. Да так, что уже не помочь. Только срезать. Но это когда ящер чуть повзрослеет. Именно из-за того, что Дрых был калекой, я и оставила его у себя: такому в лесу не выжить.

– Урр, – было мне ответом. Лобастая башка ткнулась мне в колено, выпрашивая подачку.

Машинально почесала меж маленьких острых кожистых ушей и лишь потом, осознав, что ящер сегодня наказан, отдёрнула руку.

Да, забыла добавить: к списку моих недостатков, как то: внешность и характер – прилагался еще один. Я была драконолюбкой. Закоренелой. Хотя благородным девицам сие увлечение законами этикета категорически противопоказано. На крайний случай можно увлекаться выращиванием роз, вышивкой, кошками или карманными собачками, но огнедышащие ящеры, пусть те максимум с годовалого теленка размером… Моветон.

А я драконов любила. Очень. Жаль только, что в дикой природе их осталось чуть больше сотни. На все королевства и империи. И то, только карликовых.

Когда-то обитали и гигантские ящеры, но, увы, вымерли. Отправились за грань из-за непомерной алчности охотников за драконьими сокровищами, из-за фанатичных алхимиков, жаждущих драконьей крови, из-за искателей славы, считавших убийство крылатого сына неба подвигом.

Сейчас же, глядя на урчавшего у ног потомка легендарных летунов, я лишь усмехнулась, вспомнив баллады о принцессах, заточённых в пещерах под охраной огнедышащих ящеров. Хотя я всегда, наперекор версиям менестрелей, здраво считала, что зато́ченных. Ибо ну что здоровенному ящеру под пару тонн весом делать с человеческой девой, пусть и благородных кровей?

Для чувств и романтики – пардон – у них слегка разная анатомия и весовая категория. А вот сожрать – самое то.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.