Борис Бабкин
Камни бессмертия

Хатанбулаг. Монголия

– Собственно, все получилось очень легко, – улыбаясь, проговорил по-монгольски с европейским акцентом верзила в белой шапке, особо подчеркивающей его загорелое лицо. – Они спали и…

– Взяли? – тоже по-монгольски и гораздо правильнее спросил крепкий, среднего роста мужчина в белом тулупе.

– Ага, – кивнул загорелый.

– Где? – по-немецки спросил крепкий.

– А деньги? – улыбаясь, тоже по-немецки спросил верзила.

– Вот, – кивнул тот на стоявший рядом с ним белый дипломат. – Товар покажи…

– Мы можем просто взять деньги, – засмеялся верзила. Он сжал кулак левой руки, ладонь правой легла на рукоятку пистолета, скрытого дубленкой.

– Не думаю, – спокойно проговорил крепкий. – Хотя бы потому, что ты никогда не убивал заказчиков, и еще потому, что я умный и одновременно трус, – засмеялся он. – Я верил тебе, когда ты обещал полную безопасность, но я трус, и именно поэтому подстраховался. Не обижайся, Отто, – миролюбиво улыбнулся он.

– Я что-то не понял, – усмехнулся загорелый и заметил, что монголы бросают оружие.

– Что делать? – спросил подошедший к крепкому монгол.

– Все в порядке, Батый, – усмехнулся крепкий. – Ведь так, Отто?

– Ну, конечно, – по-монгольски заверил тот Батыя. – А вы, Иван, умнее, чем я думал, – улыбнулся он. – Но, надеюсь, вы поняли правильно – это недоразумение и…

– Ну, конечно, – засмеялся Иван. – А теперь давайте вернемся к делу. Где заказ?

– Вот. – Немец вытащил из бокового кармана что-то, обернутое носовым платком.

– Откройте, Отто, – улыбнулся Иван. Тот аккуратно развернул края платка. Иван увидел небольшую, со спичечный коробок, бархатную коробочку. Отто осторожно открыл ее. Под лучами солнца на его ладони заиграли разноцветные сполохи.

– Мне кажется, это стоит намного больше, – посмотрел на Ивана Отто.

– Разумеется, – улыбнулся тот. – Собственно, спасибо тебе, – вздохнул он. – Я должен был это сделать, но не хотелось самому. А теперь сделаю запросто. И даже с удовольствием, – улыбаясь, добавил он.

– Что ты сделаешь? – спросил Отто, покосившись в сторону державших под прицелом его людей пятерых в желто-белом камуфляже с капюшонами на головах мужчин. Батый кивнул. Одновременно хлопнули выстрелы автоматов с глушителями. Монголы Отто рухнули с лошадей на песок. Он рванулся вправо. Дважды выстрелил пистолет. Отто упал ничком.

– Уходим, – подскочив к упавшей коробочке, схватил ее русский. Убедившись, что переливавшийся всеми цветами камушек в ней, кинулся к подлетавшему к месту вертолету.

– Уходите, – крикнул своим людям Батый. – Встреча на месте!

Улан-Батор

– Странно, – произнес лысый, с небольшой седой бородкой мужчина лет пятидесяти пяти. – Они должны уже были ждать у Ноена. По крайней мере, Товасон так говорил. Странно, – повторил он.

– Извините, профессор, – вздохнул подтянутый, крепко сложенный мужчина в куртке песочного цвета. – Мои люди начали поиск. В районе высохшей реки видели группу людей. Так сообщил один из пастухов, и там же недавно видели двоих америко, как говорят, – усмехнулся он. – В общем, ищем.

Ноен (в пяти километрах)

– И что дальше? – недовольно, на плохом монгольском спросил долговязый худощавый мужчина в темных очках и белой бандане.

– Сюда, – кивнул мальчик лет пятнадцати. – Там мы их нашли. – Долговязый увидел в скале вход в пещеру. Чертыхнулся.

– Проверьте, – по-английски бросил он. – Если этот щенок наврал, я ему ноги выдерну и руки отрежу. – Двое крепких молодых людей с автоматами пошли вслед за постоянно оглядывавшимся мальчиком. – И как можно жить в таких местах, – пробормотал долговязый. – Настоящая преисподняя. Именно поэтому и…

– Здесь! – услышал он крик. Чертыхнувшись, пошел в ту сторону. За ним шли двое вооруженных автоматами парней.

– Тут их кончали, – верзила кивнул на несколько темных пятен на гладкой поверхности скальной площадки. Долговязый увидел пепел от костра. Посмотрел на говорившего. Тот показал на вход в пещеру.

– Дай деньги, – протянул руку мальчик. Вытащив пятьдесят долларов, долговязый вложил их в ладонь мальчика.

– И не мерзнет, – усмехнулся он и пошел к пещере. Стоявший у входа рослый мужчина включил фонарик и направил луч в пещеру. Долговязый увидел четыре обнаженных обезглавленных тела. – Да, – качнул он головой. – А это точно…

– Да, – не дал ему говорить рослый и протянул маленький футлярчик с порванной цепочкой. Долговязый открыл и увидел бумажку. Вытащив, развернул.

– Точно они, – сплюнул он. – А головы где?

– Здесь, – крикнул стоявший у края площадки парень. – В кустах. Две женщины и двое мужчин…

– Их убили сонными, – проговорил, склоняясь над кострищем, невысокий мужчина. – Убийц было четверо, – медленно обследовав площадку, уверенно проговорил он. – Один из них не монгол, – тут же, остановившись у края площадки слева от пещеры, добавил он.

– А почему ты так решил, Шерлок Холмс техасский? – насмешливо спросил долговязый.

– Видишь ли, Брет, – посмотрел на него тот. – Следы от обуви, – кивнул он вниз. – По крайней мере, размер не монгольских недоростков, хотя и у них бывают высокие, но вне населенных пунктов такую обувь не носят. Во-вторых…

– Значит, один из них белый, – отметил вслух Брет. – Но на кой им отрезали головы? – непонимающе спросил он. – Ладно бы их сожгли, чтоб не опознали сразу, а так…

– Древнее поверье монгольских разбойников, – усмехнулся Шерлок Холмс. – Положи отделенные головы убитых тобой за наживу на две туши барана и это принесет удачу.

– А ты откуда это знаешь, Фил?

– Я много чего знаю, – усмехнулся тот, – на взгляд других, совсем ненужного.

– А ты работал в полиции, Фил? – поинтересовался стоявший справа от пещеры.

– В полиции – нет, – качнул головой тот. – В ФБР, да. Но недолго, – усмехнулся он. – Полгода всего и вынужден был уйти. По состоянию здоровья, – засмеялся он. – Я не герой, а попал в группу, в которой риск неотъемлем…

– Струсил, – усмехнулся задавший вопрос.

– Можно сказать, что и так, – спокойно ответил Фил.

– Все тщательно обыщите и все, что найдете, с собой, – требовательно проговорил Брет и вытащил из чехла спутниковый телефон.

– Что там, Брет? – услышал он голос верзилы.

– Ты, Пофтор? – прищурился Брет.

– Да я, черт тебя возьми… Что там?

– Товасон и остальные убиты, – перебил его Брет. – Нашли тела и головы. Сейчас все тщательно проверяем, и если что-то…

– Значит, они все убиты?

– Черт тебя возьми, Гарри, – прорычал Брет, – без голов могут быть живы…

– Понял, – усмехнулся тот. – Проверьте все тщательно, о вылете сообщите, – требовательно проговорил он и телефон отключился.

– И везет же придуркам, – усмехнулся Брет. – Только что стреляет классно и в рукопашном равных нет, а так – идиот.

В небе над Монголией

– Утром буду в России, – говорил в телефон Иван. – Все получилось удачно.

– Камень у тебя? – перебил его мужской голос.

– Разумеется, у меня, – усмехнулся Иван. – Неужели ты думаешь, я бы вернулся без него?

– Я думал, что ты вообще не вернешься, – тоже усмехнулся его собеседник. – Я, надо признаться, немного удивлен, что ты возвращаешься.

– Буду откровенным, – засмеялся Иван. – Если бы задание дал не Профенко, я бы, наверное, изменил маршрут. А он все-таки и платит хорошо, и вообще меня во всем наше сотрудничество устраивает.

– А ты изменился, Иволгин. – Когда тебя ждать?

– Через три часа буду на месте, – взглянув на часы, ответил Иван.

Хулд

– Очень хорошо, Алу, – кивнул коренастый монгол. – Если будем нужны, мы всегда…

– Разумеется, – усмехнулся Батый. – Но особо не светитесь. Наверняка будут искать тех, кто убил там людей. Пусть бандитов, но все же будут искать. И кроме того, они скорее всего до этого тоже кого-то убили. Предупреди остальных, чтоб не…

– Все будет хорошо, Батый, – поклонился коренастый. – А ты действительно…

– До встречи, – сложив руки ладонями перед собой, кивнул Батый.

Борзя. Россия

– Прелесть, – проговорил бритоголовый плотный мужчина лет тридцати. – И сколько это примерно стоит?

– Если будешь задавать такие вопросы, – усмехнулся Иван, – очень скоро почувствуешь зависть и недовольство. Почему работаю я, а такие деньги будут у другого. Затем начнешь узнавать места, где можно сбыть товар, и все, – кивнув, заверил его Иван. – Ты очень скоро предашь нанимателя, в данном случае хозяина, и попытаешься реализовать товар сам. И будешь уверен, что сумеешь остановить хозяина шантажом. Мол, если что-то со мной случится, то все о тебе будет известно милиции. Это старый прием, и обычно похороны оплачиваются, – спокойно проговорил он. – Надо оценивать то, что отдаешь хозяину, по той цене, которую получил ты. Это верное правило не стать предателем. Жадность и зависть начинаются с вопроса, который ты задал, – продолжал Иван. – Поэтому оценивай его стоимость полученными за эту командировку деньгами. Это мой бесплатный совет, Орехов. Понял, Гена?

– Да, вообще-то да. Садимся и полетели. В Корынском самолет, и в Красноярск. Оттуда в Москву.

Улан-Батор. Монголия

– Так-так, – прошептал профессор. – Значит, Товасон убит. Интересно, за что его убили? Как ты думаешь, Гарри? – спросил он верзилу.

– Да тут могут убить за кусок хлеба, – усмехнулся тот. – Я, например…

– Его убили за что-то конкретное, – вмешался Брет. – Если бы убивали просто за кусок хлеба, – посмотрел он на Гарри, – то все было бы иначе. Не отрубали бы головы и не затаскивали тела в пещеру. Убийцы ничего не искали, просто забрали рюкзаки и сумки. И то, что им нужно было, взял вместе с нагрудным карманом рубашки профессора какой-то белый. Вот карман, – положил он на стол кусок материи. – Видите? – Он посмотрел на профессора. – Оторван. Значит, знали, что им нужно. А бандиты-помощники просто похватали вещи убитых. Профессор, Товасон что-то нашел, – повторил он. – И был убит. Как вы думаете, что он мог найти?

– Трудно что-либо ответить, – растерянно посмотрел на него тот. – Антор что-то говорил о поиске щита Чингисхана. Но это просто…

– Щит не мог поместиться в карман, – спокойно проговорил Брет. – Собственно, то, что я сейчас вам говорил, мне объяснил Фил. – Он кивнул на окно. – Ролли Фил.

– И он очень близок к истине, – вздохнул профессор. – Ладно, – сказал он, помолчав, – возвращайся домой.

– А почему монгольская полиция ничего не предпринимает? – спросил Брет.

– Потому что Товасон незаконно находился на территории этого государства, – пояснил профессор.

– Профессор. – В комнату вошел темнокожий молодой мужчина. – К вам двое из монгольской милиции.

– Причину своего визита, надеюсь, они назвали? – поинтересовался профессор.

– Они просто требуют принять их, – ответил темнокожий. – Один из них вполне прилично говорит по-английски, сэр.

– Хорошо, Али. – Профессор посмотрел на часы. – Пригласи их.

Ноен (в пяти километрах от Улан-Батора)

– А этого куда? – спросил сидевший на лошади монгол в белом матерчатом шлеме.

– Забросайте чем-нибудь, – ответил куривший трубку с удлиненным мундштуком пожилой монгол.

– Он жив, отец, – спрыгнув с лошади, сообщил тот. – Ранен, но жив.

– Мертвых у Пустого колодца оставим, – решил пожилой. – Его с собой возьмем.

Улан-Батор

– Я не понимаю, о чем вы говорите, – покачал головой профессор.

В кабинете кроме него находились двое: коренастый молодой монгол в штатском и седой полковник монгольской милиции.

– Послушайте нас внимательно, профессор Чейз, – недовольно проговорил с небольшим акцентом по-английски молодой. – Нам известно, что вы поддерживали связь с убитым недалеко от Ноена Товасоном. И нам хотелось бы знать, что убитый делал на территории Монголии и что могло послужить…

– Вот что я вам скажу, – неожиданно для обоих проговорил Чейз по-монгольски. Посетители удивленно уставились на него. – Я не знаю, чем занимался профессор Товасон. Это раз. Во-вторых, я не понимаю, почему вы заявились ко мне. Я нахожусь на территории вашего государства легально и с согласия вашего правительства занимался своим делом. То, что к вам, в вашу страну, – уточнил он, – незаконно попал профессор-востоковед из Англии, минус вам и вашей службе, – заметил он. – И попрошу вас извиниться и покинуть мой кабинет. Я гражданин Соединенных Штатов Америки, – довольно резко, официальным тоном продолжил он. – Имею все необходимые для нахождения в вашем государстве документы и посему попрошу уважать мой труд и не занимать мое время, извините, – кашлянул он, – пустыми разговорами. Честь имею, господа, – кивнув, он указал рукой на дверь.

– И где твой хваленый Гестаповец? – гневно спросила сильная, с хорошей фигурой женщина в купальнике. – Я просто выбросила деньги на ветер, – зло продолжила она. – Лучше бы отдала их нищим. – Натянув на темные короткие волосы купальную шапочку, она нырнула в воду.

– Странно, – виновато заговорил стоявший у края бассейна мужчина лет сорока, среднего роста, с редкими короткими волосами, из-за чего казался почти лысым. – Он должен был уже приехать. Я ничего не могу понять.

– А я, кажется, все поняла, – ухватившись за поручни, рывком поднялась на край бассейна женщина. – Ты просто решил попользоваться мной. Но вот что я тебе скажу, Ганс, – усмехнулась она. – Ты вернешь мне всю сумму с процентами. То есть десять тысяч евро плюс двадцать пять процентов. И деньги мне нужны по возвращении в Бонн, – предупредила она.

– Берта, – шагнул к ней Ганс, – я клянусь, что… – Сильный удар в грудь сбросил его в бассейн.

– В Бонне я буду через четыре дня, – услышал вынырнувший из воды Ганс. Он подплыл к поручням и ухватился за них, отфыркиваясь.

– Стерва, – прошептал Ганс. – Не зря ее Амазонкой прозвали. Надо искать деньги. Черт, – сплюнул Ганс. – Где же Отто? Обмануть он не мог. Какой смысл? Солун! – заорал Ганс. – Мне нужно узнать, где Отто.

На его зов к краю бассейна подошел полный монгол.

– Я пошлю людей, – проговорил он. – И завтра вы все узнаете.

Москва. Россия

– Это точно он? – спросил мускулистый молодой мужчина с раскосыми глазами.

– Именно то, что нужно, – улыбнулся Иван. – Хозяин будет доволен. А мне бы хотелось получить премию, – засмеялся он.

– Вот, – отдал ему кейс мускулистый.

* * *

– У вас есть инструкция, – улыбаясь, спросил подтянутый молодой мужчина в темных очках, шрам на левой щеке терялся в небольшой густой бороде, – как вести себя в случае вооруженного?..

– Плати и отваливай, – довольно грубо перебила его полная женщина-кассир. – А то сейчас позову охранника.

– Главное, не провоцировать преступника, – спокойно отозвался бородач. – И запомнить приметы. Наглядный урок, сударыня. – Он направил на нее ствол пистолета. – Смею заверить вас, это не копия ПМ, кои сейчас появились в пневматике, – негромко добавил он. – Сейчас спокойно открывай кассу и деньги сложи в пакет. Пикнешь – убью, – улыбнулся он.

– Чего там, Нинуха? – спросил плотный молодой мужчина в камуфляже.

– Скажи, пьяный выделывается, – усмехнулся бородач.

– Да пьяный выделывается, – сглотнув воздух, испуганно проговорила она.

– Слышь, ты, – подошел охранник, – а ну-ка…

– Предпочитаю обращение на «вы», – не сводя глаз с кассира, резко ответил бородач и, развернувшись, ребром ладони ударил охранника по шее. Тот рухнул на пол. – Деньги быстрее, сударыня, – улыбаясь, поторопил бандит побледневшую женщину.

– Написано: на полчаса, – проворчал пожилой мужчина, – а наверняка часа два не откроют.

– Наверное, налоговая там, – посмотрев на часы, проговорил подошедший парень.

– Вот и купили пива, – усмехнулся его спутник. – Пошли в бар. Дороже, конечно, но без пива…

– Пошли, – кивнул первый.

* * *

– Извините, сударыня, – улыбнулся бородач, – но я надеюсь, что «скорая» приедет быстро. Милицию вызовите вы. – Закрыв молнию спортивной сумки, он неторопливо двинулся к выходу. Убрал табличку «Извините. Закрыты на полчаса», и открыв дверь, вышел. – Не советую, – остановил он молодую женщину. – Там человеку плохо. А вас могут обвинить в краже.

– Неудачно пытаетесь знакомиться, – засмеялась та и вошла. Бородач увидел подъезжавшую «скорую». Усмехнувшись, неторопливо свернул в проулок.

– Помогите, – услышал он громкий женский крик.

– Я предупреждал, – улыбнувшись, пробормотал он.

– Продавщица связанная и охранник на полу, – испуганно говорила фельдшерице и санитару «скорой помощи» бледная женщина в шубе. – Не шевелятся.

– Надо милицию вызывать, – остановил фельдшера санитар. – Видно, ограбление.

– У нас сегодня праздник? – весело спросила сидевшая в кресле молодая женщина в коротком халате.

– Когда я вижу тебя, – улыбаясь, поставил на стол бутылку шампанского молодой мужчина спортивного телосложения, – у меня сразу появляется праздничное настроение. – Жестом фокусника извлек из сумки букет белых роз.

– Розы в январе, – засмеялась она, – это так романтично.

«Лучше бы спросила, сколько они стоят», – мысленно усмехнулся он.

– А закуска где? – улыбнулась женщина.

«Вот и женись, – снова мысленно ответил он. – И будешь борщ и щи варить». Повернувшись, начал выкладывать из сумки фрукты, мясную нарезку, икру черную и красную. «А так хочется картошки жареной с огурцами», – вздохнул он.

* * *

– Ну и как? – улыбнулся крепкий, с седыми волосами загорелый мужчина.

– Просто великолепно, – прошептала стройная черноволосая женщина. – Но как вы сумели привезти это? – непонимающе спросила она. – Я абсолютно уверена, что подобное на таможне просто бы…

– Милая Рената, – засмеялся мужчина. – Разумеется, это, мягко говоря, нелегально. Но согласись, сие стоит небольшого риска, – вздохнул он. – Я оставлю это себе, – заявил мужчина.

– Вадим Константинович, – вздохнула Рената, – я понимаю, что это стоит очень больших денег, но думаю, что…

– Знаешь, Рената, – улыбаясь, прервал ее он, – ты совершенно права, но дело в том, что мне обошлось это почти бесплатно. – Он снова засмеялся. – Я просто хотел поразить тебя и вижу, мне это удалось.

– Несомненно, – произнесла она, не отрывая взгляда от лежавшего в бархатной коробочке и переливавшегося от попадавшего на него света из окна разноцветными темными сполохами небольшого, величиной примерно с виноградину, камушка. – Что это? – тихо спросила Рената.

– Один из семи камней «грозди жизни», – ответил Вадим Константинович. – Я не знаю точно, но по крайней мере так мне сказали. Собственно, для меня это просто уникальный по форме и цвету алмаз и не более. Несмотря на кажущуюся округлость, он имеет форму ромба. А сейчас, я надеюсь, вы не откажете мне в предложении отметить мое приобретение.

– Разумеется, нет, уважаемый Вадим, – улыбнулась Рената.

– Третье подобное преступление за две недели, – недовольно отметил полковник милиции. – Интеллигентный бандит. Заходит в небольшой магазин, вешает табличку «Извините, перерыв на полчаса», заводит разговор с кассиром, вырубает охранника и, прихватив деньги и то, что набрал, уходит. И вызывает «скорую», связав кассира. И приметы совпадают. Борода, очки, приятный голос. Рост примерно метр восемьдесят – метр восемьдесят три. И это все. И…

– На левой щеке шрам, – напомнил капитан милиции.

– Да-да, – кивнул полковник. – Разбой произошел в трех районах, и мы знаем только одно: появился какой-то отморозок-интеллигент с пушкой и ограбил три магазина. Первый в Гальяново, там он взял из кассы двадцать три тысячи и, как заявляет кассир, примерно на десять тысяч продуктов. Уместилось все в спортивную сумку, то есть брал только дорогое. И еще одно, – вспомнил он. – Бандит владеет какой-то разновидностью восточных боевых искусств. Во всех случаях бьет один раз, и человек не приходит в себя до приезда «скорой». Потом в течение минут пятнадцати чувствует слабость. Ствол, конечно, может быть и пневматический. Он называл марку ПМ, – добавил полковник. – Но вполне возможно, просто пытался выдать желаемое за действительное. Обычно бандиты не сообщают о марке оружия и не ведут предварительных бесед. «У вас есть инструкция на случай разбойного нападения», – недовольно проворчал он. – Он говорил это трижды. Интеллигент хренов. В общем, работаем параллельно с тремя райотделами. Странность в том, что преступник уходит, как только подъезжает «скорая», – немного удивленно вспомнил он. – Но пока вызывают нас, время уходит, и он исчезает. Интеллигент-невидимка, желтуху ему в печень, – процедил полковник. Посмотрел на бритоголового оперативника. – Ты, Чижиков, займешься этим интеллигентом.

– Есть, – вздохнул тот.

– Что у нас по нападению на обменный пункт на шоссе Энтузиастов? – Полковник посмотрел на майора милиции.

– Везет тебе, Чиж, – прошептал сидевший рядом с ним опер.

– Тебе тоже не хворать, – усмехнулся тот.

Тула

– А в ресторане, а в ресторане, – напевала пожилая женщина, помешивая в кастрюле поварешкой щи. – И там цыгане…

– Мам! – раздался мужской голос. – Ты где?

– Саша, – повернувшись, громко отозвалась она, – я на кухне. Обед довариваю. Ну, что у тебя…

– Да все хреново. – На кухню вошел рослый, коротко остриженный молодой мужчина. – В неоплачиваемый отпуск отправили. Что делать, – недовольно пробормотал он. – Хорошо еще, не взял кредит, а то бы влип по самое некуда. Видите ли, специалисты нужны, – довольно зло вспомнил он чьи-то слова. – А ты, мол, без году неделю работаешь, так что отдохни пока. А «пока», это, похоже, навсегда. Скорее всего безработным я стал.

– Хватит, Саша. Ну, что теперь сделаешь, ты особо не расстраивайся, – вздохнув, посоветовала мать. – Сбережения есть, слава богу, всего на зиму наготовлено. Не пропадем. А ты бы поменьше свою Алену баловал, – проворчала она. – Она ведь знала, что только хуже будет, а все равно в Турцию эту уехала. И без Турции бы прожила. А ты ей во всем потакаешь, мне не даешь слова ска…

– Да хватит, мам! – не сдержался он. – Алена путевку купила еще до…

– Вот всегда так, – всхлипнула мать.

– Ну перестань, – подошел он к ней. – Просто не думали мы, что меня с работы попрут. Ничего, я позвоню Олегу, он говорил, в любое время возьмет к себе. Так что, живы будем, не помрем, – обняв мать, поцеловал. – Ну перестань. Конечно, не хотел я, и не пошел бы в бар этот, но…

– Не ходи к Олегу, Сашенька, – попросила мать. – Ведь там одни бандиты у него собираются и проститутки клиентов богатых…

– Но я не буду ни с проститутками общаться, ни с бандитами, – возразил он. – Просто за порядком буду следить.

– Боюсь я, – всхлипнула мать. – Ведь там и покалечить могут…

– Покалечить я сам могу, – вновь коснулся губами морщинистой щеки матери Александр. Он хотел добавить еще что-то, но раздался звонок телефона. – Наверное, Алена. – Он посмотрел на часы и взял телефонную трубку. – Здравствуй, милая. Как вы там?

– Нормально, – услышал он знакомый голос. – Собственно, я звоню, чтобы уточнить. Тебя действительно с работы?..

– А ты откуда знаешь? – спросил Александр.

– Эх, Бурин, Бурин, – насмешливо отозвалась жена. – Ты когда умнее станешь? Я с Веркой Ахатовой здесь. А у нее муж…

– Он меня и наладил, – раздраженно прервал жену Александр. – Видите ли, у меня…

– И что делать будешь? – спросила жена.

– Да, думаю, к Олегу Васильеву пойду, – вздохнул он. – А иначе…

– Решил поближе к Анке быть, – в голосе послышалась усмешка. – Да, собственно, чего от тебя ждать, неудачник?! Папа предлагал тебе…

– Алена, – опешил он. – Ты…

– Знаешь, Сашенька, – перебила его жена, – я поняла, что ты ни на что не способен. Ты как был, так и остался неудачником. Я просто вынуждена была выйти за тебя замуж. Забеременела, – напомнила она. – Папа предлагал тебе…

– Знаешь, Аленка, – криво улыбнулся он, – мама, оказывается, права. Долго же ты меня терпела, бедненькая.

– А ты что-то спокоен, – удивленно заметила жена.

– А ты хотела, чтобы я матерился, – вздохнул он. – Орал, обзывал тебя или умолял, мол, без тебя жить не могу? Хрен дождешься. Я же по голосу понял, что ты все решила. Короче, приедешь, поговорим. – Он впечатал трубку в аппарат.

– Саша, – вздохнув, несмело начала мать. – Ты…

– Похоже, разбежимся, – усмехнулся Александр. – Она, видно, решила меня бросить еще до отъезда, поэтому и уехала. Мы же говорили, что с этим кризисом многие работу потеряют. А уж я был почти уверен, что меня вышибут. И муж подруги Аленки… – Он посмотрел на мать. – Хотя она ни при чем, наверное, – пробормотал он. – Палыча понять можно, он и так в последнее время еле концы с концами сводит. Я действительно не особо в технике силен, – признал он. – Ладно. К Олегу тоже не буду торопиться, – решил он. – Деньги есть пока. В общем, посмотрю пару дней, похожу, может, где нормальная работа подвернется. Не хочу я вышибалой в бар к Олегу идти.

– И правильно, – поспешно согласилась мать. – А насчет Аленки подумай.

– Не надо, мам, – покачал он головой. – Я сам уже не смогу с ней жить. Да, собственно, и Димке легче будет, – невольно признал он. – А то и я, и он у Аленки на шее сидели бы.

– Все будет хорошо, Саша, – заверила его мама.

– Надеюсь, – вздохнул он. – Дай выпить, мам.

– А может, не надо, Сашенька? – вздохнула мать. – Ведь рюмкой дело не поправишь. А насчет…

– Да просто выпить хочу, – засмеялся он. – Не стану я алкоголиком. Выпью и пойду телевизор смотреть. И думать буду, как жить и что делать. Выкрутимся, – больше для себя, чем для мамы проговорил он.

– Конечно, не совсем хорошо это, – проговорил плешивый плотный мужчина лет сорока пяти, – но вроде и правильно, с другой стороны. Кризис, и не только я, но и многие сокращают штат рабочих. А Сашка все-таки не специалист. Добросовестный, понятное дело, но не тот уровень у него. Конечно, не думал я, что вот так все кувырком пойдет, – вздохнул он. – Собственно, все государство сейчас кувырком катится. КамАЗ прикрывают, митинги, демонстрации разные, что-то бормочет наше правительство, мол, помощь и так далее. – Он выматерился. – А что же вы, сукины дети, матерям одиноким не помогаете? – продолжал он зло. – Платите копейки. Попробуй ребенка одень и накорми на те гроши, которые даете. А сейчас вообще караул, хоть выходи и криком кричи, помогите, люди добрые. Но как раз в основном люди добрые-то и попали под колеса кризиса этого. Я, например, вот чего никак в толк не возьму: Америка – виновник кризиса, а доллары, ети его душу, везде в ходу, – процедил он. – Почему так все?..

– Хватит, Палыч, – прервал длинноволосый молодой мужчина атлетического сложения. – Ты распишись, что бабки получил, и я поехал. А то ты мне надоел порядком, – усмехнулся он.

– Где подпись ставить? – Палыч вытащил ручку из стакана с карандашами.

– Придет твой Сашка, – подмигнул симпатичной брюнетке мускулистый, коротко стриженный мужчина лет тридцати пяти. – Выбили его с работы. Так что явится. А тут еще на ухо шепнули, что вроде как Аленка ему ручкой сделала, – подмигнул он. – Так что…

– А ты-то что так рад? – перебила его она.

– Да все знают, что Алекс боец классный, – ответил мускулистый. – И наверняка меньше выделываться будут парни с площади. А то приходят и ставят из себя невесть что, – недовольно проговорил он. – Ворон у них заправляет. Я с ним базарил, вроде обещал придержать. А те как подопьют, начинают выделываться. А Бурю знают, – кивнул он. – И наверняка меньше выступать будут.

– А сам-то чего? – усмехнулась Анна. – У тебя же вроде и крыша имеется, а ты, как только появятся…

– Так Ворон и есть крыша, – недовольно перебил ее тот. – А с ментами договориться не вышло. Сейчас прижали нашу доблестную милицию, вот и ссут. Да и без больших денег с ними, один хрен, не договоришься. А Буря Алекс, собственно…

– Я не думаю, что он придет к тебе вышибалой, – повторила Анна.

– А может, почирикаешь с ним, – подмигнул он ей. – Ведь у вас товарищеские отношения. Намекни, что, мол, обижают и…

– За меня есть кому заступиться, – усмехнулась Анна.

«И что делать?» – переключая каналы, думал сидевший на диване Александр. – Куда пойти, куда податься? – пробормотал он. – К Олегу в бар? Неа. Оттуда уже трое на срок ушли. Олег чем-то там торгует, с милицией договориться не выходит, и уже троих повязали. То ли стволы, то ли взрывчатка. Да и игра там, – вспомнил он. – И эти крутые оргии устраивают. Не пойду. И что делать? – взяв бутылку водки, сделал из горлышка три глотка. Закусил соленым огурцом.

– Саша, – услышал он голос матери, – как ты?

– Нормально, – ответил он. – Мам, ты не сердись и не думай ничего, бутылку я все ж уделаю. Могу я сейчас настроение в водке утопить? Потому как нет настроения вообще никакого. – Он снова сделал три глотка.

– Сашенька, сынок, – заглянула в комнату мать. – Может, съездим к Людмиле? Она новый дом купила, точнее, ей…

– Мам, – вздохнул он. – Ну, выпью я эту бутылку и пиво. Лягу спать. Завтра вставать не надо, отосплюсь и не пойду никуда. После выпивки мне всегда не совсем хорошо. Отлежусь и подумаю, как дальше жить и что делать. Не волнуйся ты, – улыбнулся он. – Я как почувствую, что запьянел, в кровать и баю-баюшки.

– Давай и я с тобой за компанию, – стараясь говорить весело, мать подошла к сыну.

– Чтоб мне меньше досталось, – понял он. – Все. – Он отдал наполовину пустую бутылку «Путинки» матери. – Сейчас пива выпью с рыбкой и спать. – Заиграла музыка лежавшего на столике сотового. Он взял телефон.

– Привет, – услышал он голос. – Ты вроде как сейчас без работы.

– Пока не звони. – Александр отключил телефон. – Олег, – кивнул он матери. – Я спать. Меня нет.

Ярославль

– Спасибо теще, – остановив темно-синюю «Ниву», вздохнул лысый здоровяк. – А все говорят, что теща, мол, враг номер один, – улыбнулся он. – Собственно, и я поначалу так мыслил. А сейчас, если бы не она, не знал бы, что и делать. Надеяться не на что, разве что в Волге рыбу ловить сетью. – А тут еще Зинуля моя приболела. Но теперь легче будет. – Мужчина вытащил из пачки сигарету и прикурил. – Надо сигарет купить, – решил он. – Магазин за углом. – Открыв дверь, вышел из машины. Опомнившись, встав на сиденье коленями, вдавил кнопку замка дверцы. Вылез и, захлопнув дверь водителя, закрыл на ключ. Сунул ключ в левый боковой карман дубленки. – Благодать, – засмеялся он. На лысине таяли редкие снежинки. – Шапку забыл.

Достав ключ, начал открывать дверцу. Услышал позади скрип снега под ногами нескольких человек. Понял, что идут к нему. Развернувшись, выпрямился. Дернув головой влево, ушел от удара бутылки из-под шампанского, и носком левой ноги, обутой в унт, ударил бьющего между ног. Ему справа заехали по уху. Он локтем снизу резко поддел подбородок рослого парня и сразу, распрямив правую руку, выбросил ее в ударе. Кулак пришелся в нос коренастого парня. Тот плюхнулся на задницу. Лысый ударом ноги бросил его на спину. На него сыпались удары еще двоих. Он чувствовал резкую боль в левой ключице, на которую пришелся удар бутылкой. Лысый правой рукой перехватил руку с ножом одного из нападавших и ударом ноги в колено противника сбил того на асфальт. Последний что-то громко крикнул. Лысый увидел бегущих к нему еще троих. Ударом ноги в живот его согнули. И ударили по шее. Он рухнул лицом вниз.

– Милиция! – визгливо кричал женский голос вверху. С третьего этажа, выглядывая в окно, орала какая-то женщина. Лысый на короткое мгновение потерял сознание. Тряхнув головой, постарался правой рукой прикрыть ноющую, стреляющую болью ключицу. Услышал мат и звуки ударов.

– Менты! – гортанно выкрикнул чей-то голос.

– Жив, земеля? – присев рядом, спросил худощавый мужчина в кожаной куртке и шапке из чернобурки.

– Да вроде как да, – промычал лысый и попытался встать.

– Извини, земляк, милиция, – усмехнулся «лисья шапка» и, встав, рванул за угол.

– Лежать! – требовательно заорал чей-то голос и лысому по спине пришелся сильный удар дубинки. От боли в ключице он потерял сознание.

Трое милиционеров пару раз приложили дубинками шестерых лежавших на асфальте драчунов.

– Лежать всем, не дергаться, – властно предупредил старший сержант. Двое начали обыскивать задержанных.

– Лешенька, – промурлыкала обнявшая худощавого в лисьей шапке миловидная женщина в дубленке. – Да ты просто Чак Норрис. Не думала, что ты на такое способен.

– Давай об этом поговорим дома, – оглянувшись назад, усмехнулся худощавый.

– Да вы чего лысого-то лупите! – высунувшись из окна, кричала рыжеволосая женщина. – На него эти напали! Ему и так досталось! Если бы не парень, убили бы.

– Какой парень?! – посмотрев вверх, спросил старший сержант.

– За него заступился, – крикнула женщина. – Сначала на него четверо напали и бутылкой ударили! Но он сумел двоих уложить! – громко рассказывала она. – А…

– Вы спуститесь и поедем с нами, – перебил ее старший сержант.

– Я болею, – услышали милиционеры, и окно закрылось.

– Кто еще что-то видел? – обратился милиционер к окружавшим место происшествия людям.

– Да мы только подошли.

– А он жив?

– Гастарбайтеры это. – И люди начали поспешно расходиться.

– «Скорую», может? – спросил, выглянув из остановившегося микроавтобуса, старший лейтенант.

– Не надо «скорой», – промычал пытавшийся подняться лысый.

– Не надо «скорой», Панин! – весело крикнул старший сержант.

– А этим двоим похоже нужна, – осмотрев шестерых лежавших, усмехнулся тот.

– Денег нет, – простонал лысый. – Вот тут деньги были, – сидя на снегу, он лихорадочно шарил по карману расстегнутой дубленки.

– Мы кошелек и права у тебя взяли и больше ничего. Вот, возвращаем, – сказал, подойдя к нему, сержант.

– Где деньги? – поймав протянутую руку, рывком дернул его к себе лысый. Сержант упал. Голова попала в левое плечо лысого. От боли тот вырубился.

– Ты чего, сука! – подоспел с дубинкой плотный милиционер.

– Тормози, – оттолкнул его старлей. – А ты, мужик, не блатуй, – предупредил он. – А то из потерпевшего запросто можешь в задержанного превратиться. Что у тебя взяли, вернули. – Он поднял права и кошелек, смахнул с них снег. – Поехали, напишешь заявление и все подробно изложишь, о пропаже денег тоже. Сколько денег-то было?

– Триста пятьдесят тысяч, – катая желваки, процедил лысый. Милиционеры переглянулись.

– А откуда такая сумма? – насторожился старлей.

– Слышь, мужики, – вздохнув, попросил лысый, – отдайте деньги.

– Да ты чего? – раздраженно прервал его сержант. – Ты на нас думаешь?

– Мужики, – вздохнул лысый, – мне эти деньги позарез нужны.

– Поехали с нами, – прервал его старший лейтенант. – А ты вообще, кто есть-то?

– Казаков Илья, – отдал ему права мужчина. – Из Дорожаева. Ну точнее, из Выселок, это совсем рядом, – добавил он. – У нас там ферма своя, пасеку летом держим. Кредит брали, а тут, сами знаете. Ну и чтоб отдать все, пока не разорились, решили вернуть все, что банку должны. Вот теща и дала. А тут такое…

– Да скорее всего тот, – перебил его сержант, – который помог тебе, и взял.

– Не брал он, – качнув головой, уверенно перебил его Казаков. – Он просто присел и спросил, как я. А тут вас увидел и сбежал. Оно, собственно, и понятно…

– Вот он и взял деньги, – повторно заявил сержант.

– Да не он, – стоял на своем Казаков.

– Поехали, что ли? – поторопил своих водитель микроавтобуса.

– Кто с покалеченными уехал? – спросил старлей.

– Никаких дел, сегодня я отдыхаю, – проговорил Павел Игоревич, среднего роста мужчина лет пятидесяти, одетый в домашний халат. Он вытер голову полотенцем и сел в кресло. В кабинет вошла стройная миловидная женщина в белом брючном костюме, в руках у нее был поднос, на котором стояли ваза с фруктами, бутылка «Русской» водки, рюмка и лежала гаванская сигара. – И что бы я без тебя делал, Римма? – отложив полотенце, улыбнулся мужчина.

– Ваша прежняя секретарша была не хуже, – улыбаясь, ответила та. Поставив поднос, открыла бутылку, налила водки.

– Римма, – вздохнул он, – ты мне принеси сала и огурцов с помидорами. Соленых, – добавил он. – А то меня от этой западной закуски тошнить скоро будет. Водка хороша под соленья, – подмигнул он ей. – А то таблетки придумали от похмелья, – покачал он головой. – А что может заменить холодный рассол? Надеюсь, у нас есть что-нибудь под водку.

– Разумеется, Павел Игоревич, – улыбнулась Римма.

В кабинет вошел плотный высокий мужчина в темно-синем костюме и поставил на столик две тарелки.

– Опачки, – довольно потер руки Павел Игоревич. – Вот сие по-нашенскому. – Взяв огурец, откусил. – Благодать-то какая, – промычал он. – Откуда это великолепие, Римма? Благодать-то какая. Неужели из супермаркета?

– Тетя моя привезла, – засмеялась Римма. – А она делает очень хорошие…

– Божественные, – не дал договорить ей Павел Игоревич. – Под «Русскую» русская закуска, просто чудненько! А мясца она случаем не привезла? – тут же спросил он.

– Сейчас принесут картошку жареную с мясом, – улыбнулась Римма.

– Ты чудо, Атоцкая, – сказал Павел Игоревич.

– Но вот почему-то мужики предпочитают обычных, – с грустью проговорила она.

– Просто разные бывают ситуации, – вздохнул он. – Да, собственно, ты, Римма, и сама виновата, ведь у тебя был…

– Вот именно, – сухо сказала Римма. – Был. Я еще вам нужна? – тем же тоном спросила она.

– Я думал, ты составишь мне компанию, – улыбнулся он.

– Извините, – казенно улыбнулась Римма, – но я не могу. До свидания, Павел Игоревич.

– До завтра, – усмехнулся он. Римма вышла. – А действительно под водку соленья лучше, – наливая рюмку, пробормотал он. Посмотрел на дверь. – Римка, конечно, хороший человек, и баба красивая, но я женат и у меня сын. Правда, авантюрист, занозу ему в задницу, – пробормотал Павел Игоревич. – Но зато не из тех, кто на чужое зарится. – Он выпил. Выдохнув, захрустел огурчиком. – Отлично, – снова оценил он. – Интересно, чем сейчас занят сын? – Он снова налил водки. Посмотрел на часы. – Еще час и баюшки. – Выпив, улыбнулся. – Хорошо после парной вот так вот. И правильно говорил Сергеич, пиво сразу по выходу, затем в холодный бассейн, и водку под домашние соленья. Помолодевшим чувствую себя, – засмеялся Павел Игоревич.

* * *

– Мне нужен господин Доринов, – сказал сидевший за рулем «ягуара» с открытым верхом загорелый мужчина в темных очках.

– Как доложить? – поинтересовался мордатый охранник в камуфляже цвета хаки.

– Кадич, – ответил загорелый, – Артур Валерьевич.

– Вам именно сейчас надо? – уточнил охранник.

– А ты думаешь, я приехал, чтобы только увидеть твою наглую морду? – усмехнулся Кадич.

– Извините, – на всякий случай буркнул охранник. – Здесь к боссу. Кадич Артур, – сообщил он по переговорному устройству.

– Я сама, видите ли, виновата, – рассерженно шептала Римма. – Обещал жениться, а потом просто забыл. И я виновата. А этот молодящийся старичок с большим состоянием оказывал знаки внимания, а когда я не дала ему, повысил зарплату и заявил, что я поступила правильно. А это еще кто? – притормозив, проводила она взглядом проехавший мимо «ягуар». – Такой машины на моей памяти не было.

– Как-то не вовремя, – вздохнув, поморщился Павел Игоревич. – Пустите, – бросил он в микрофон переговорного устройства внутренней связи. – И какого черта понадобилось, занозу ему в задницу. – В дверь постучали. – Пусть входит, – наливая рюмку, отозвался Доринов.

Дверь открылась, и вошел Кадич.

– Добрый вечер, – сказал он. – Я по поручению…

– Садись. – Взяв стакан, Доринов дунул в него. Поставив, налил водки. – Пей, – коснувшись рюмкой края стакана, кивнул он. – А то можем друг друга не понять. Я уже столько же выпил. – Артур спокойно взял стакан и выпил, не отрываясь. Поставил и, посмотрев на хозяина, начал закусывать.

– Картошка, босс, – вошел с подносом, на котором стояла сковородка с жареной картошкой и мясом, бритоголовый азиат.

– Пораньше надо было, – кивнул Доринов. – Больше сегодня никого не принимаю. Приедет Регина – я занят.

– Понятно, босс, – кивнул тот, поставил поднос и вышел.

– Что там произошло? – спросил Павел Игоревич.

Выселки

– И все-таки это есть, – уверенно заявил молодой худощавый темноволосый мужчина. Сняв очки, тряхнул головой. – Я абсолютно уверен, что это не просто…

– Хватит, Веня, – усмехнулась плотная рыжеволосая женщина. – Ты бы лучше за дело взялся. Хотя бы со мной на рынке торговал, и то хлеб. А ты как пулемет строчишь куда-то письма разные, что-то придумываешь, а тебе ни разу даже не ответили. А ты…

– Но послушай, Таня, – вздохнул Вениамин, – я все больше…

– Может, хватит по ушам ездить? – войдя в комнату, недовольно прервал его небритый здоровяк. – Танька, – кивнул он, – налей щец. Хавать хочу. А ты, умник, цепляй лопату и вперед, снег чистить. Понятно?

– Трудно не понять сказанное таким тоном, – вздохнул Веня. – Как говорила бабушка, послал Бог родных.

– Ты чего там лепечешь, умник? – довольно зло спросил здоровяк.

– Да просто настраиваюсь на работу, – спокойно ответил Вениамин. – Нужную ауру нахожу.

– Вот и топай отсюда со своей аурой, – захохотал здоровяк. – Пройдешь хотя бы до дороги, караул закричишь. А то все думает, запросто деньги даются.

– Послушайте, Никита Савельевич, – спокойно проговорил Вениамин, – мне очень хотелось бы знать: вас к труду на земле-кормилице в колонии приучили или сей дар врожденный?

– Ты зону не тронь, сучонок, – рванулся к нему Никита.

– Охолони, Никита, – преградив ему дорогу, закричала Татьяна. – А ты бы лучше уезжал.

– Да ты тоже не вякай особо, – прервал ее муж. – Куда он поедет? Квартиру продали, чтоб мне в зону не попасть, а теперь, значит, гуляй Веня. Ты особо там не напрягайся, – уже миролюбиво посоветовал он. – Снегу полно, но чистить надо до нового. А насчет земли, так меня бабка все время на ней держала. Ну, чтоб понимал, что не так просто ей все эти банки-склянки на зиму даются. И собственно, я ей благодарен, – кивнул он. – И Таньке, сестренке твоей, тоже, – посмотрел он на жену. – А то где б я сейчас был, – вздохнул он. – Мы кредит этот долбаный взяли, япона мать, – процедил он. – Взяли в баксах, а тут раз – и хобот к носу. Если бы не ты, хана бы мне. Я ж этому адвокату долбаному хотел все по-человечески пояснить, ну и…

– И по морде, – сердито прервала его жена. – А кулаком быка-двухлетка с ног сбиваешь. Если бы не ты… – благодарно посмотрела она на Вениамина.

– Хватит вам рассыпаться в благодарностях, – остановил ее брат. – В конце концов квартиру и дачу нам оставили на двоих. Я думал, поживу на природе, организую здесь свое дело, но увы. – Он развел руками. – Во-первых, как вы упомянули, кризис поставил всех в крайне неудобное положение. Ну и разумеется, не мог же я допустить, чтоб моя племянница росла без отца, – вздохнул он. – Но я тут совершенно случайно попал на одну…

– А тебе не надоедает эта техника? – прервал его Никита. – Я порой от телика и то устаю. А ты сутками за этой хреновиной сидишь.

– Сейчас без этой хреновины, – посмотрев на него, заговорил Веня, – как без воды, ни туды и ни сюды. Будущее за ним.

– Погодь, – усмехнулся Никита. – Выходит, что и хавку будут эти компьютеры делать. Картошку хрен чем заменишь, – качнул он головой. – И мясо тоже.

– Я говорю о получении информации, – начал Веня. – И…

– Мне, собственно, по хрену вся эта техника, – сказал Никита. – Вот повесил тарелку «Триколор» и доволен. Программ полно. Сотовый тоже клево, – кивнул он. – Звони откуда хочешь. Правда, вот гоп-стопникам беда. Запросто можно под ментуру попасть. Поставишь на уши кого-нибудь, а кто-то позвонит и…

– Да хватит, Никита, – недовольно перебила Таня. – А снег-то почистить надо, – сказала она, посмотрев в окно. – А то обещают снова и мороз, и снегопад.

– Иду. – Вениамин поднялся и вышел.

– Ты больше не заикайся, чтоб уезжал, – проводив его взглядом, предупредил жену Никита. – Я срываюсь на него зря, – признал он. – Просто порой как подумаешь, что делать и… – махнув рукой, закончил матом. Налил в стакан самогона и выпил. Выдохнув, вилкой подцепил огурец. – Вот представь, что-то случится, – пробормотал он. – Ну там, Ленка заболеет или еще что.

– Типун тебе на язык, – перекрестилась Таня. – Ты наговоришь, пожалуй.

– А ты давно в Бога-то поверила? – насмешливо спросил он.

– Когда тебя в зоне чуть не убили, – ответила она. – Я как получила записку от твоего приятеля, чуть с ума не сошла. И поделиться не с кем. На тебя же все смотрели как на бешеную собаку. А так хотелось сочувствия. Отцу позвонила, он и слушать не стал, трубку бросил, Венька в Японии был как раз.

– Я тебя о Боге спросил, – усмехнулся муж, – а ты мне про соседей и папаню чешешь.

– Вот и пошла в церковь, – вздохнула Таня. – И знаешь, – она виновато улыбнулась, – полегче стало. Уверенность появилась, что с тобой все хорошо будет. Вот с тех пор я и начала, если что-то случится, к Богу обращаться. А затем и просить, чтоб беды не было.

– Бог не Яшка, – усмехнулся муж, – знает, кому тяжко. Только мура все это голимая, – махнул рукой Никита.

– Знаешь что, – рассердилась Таня. – Не говори о том, чего не понимаешь!

– Да не кипишуй, Танька, – рассмеялся он. – Веришь, дело твое. Ты мне лучше пивка дай. Там в холодильнике пара пузырей была.

– Ты когда по-человечески говорить начнешь? – открыв холодильник и выставив две бутылки пива, вздохнула она. – Ведь дочь уже все понимает.

– Я при ней молчу и мордам умный делаю, – усмехнулся Никита.

– Татьяна, – услышали они голос Вени, – к вам соседка. Ты, Никита, вовремя к колонке снег почистил, а то бы она не пролезла.

– Чего за соседка еще там? – недовольно спросил Никита.

– К нам только Казаковы и ходят, – отмахнулась Таня, выходя из кухни.

– И ништяк, – сказал ей вслед Никита. – Другим и делать тут не хрена.

– Да что с тобой? – ахнула, бросаясь к вошедшей крепкой женщине, Татьяна.

– Илюшу моего милиция забрала, – снимая припорошенный снежком пуховый платок, ответила та. – Табанков, участковый наш, только что приезжал. И говорит, что Илья в милиции в Ярославле. А он повез кредит отдавать, – всхлипнула она. – Мама дала двести тысяч, пятьдесят у нас было и сто еще у дяди Миши взяли. Тот приезжал в отпуск с Колымы, он старатель в артели какой-то и зарабатывает неплохо.

– Ты не тарахти про дядьку, – перебил ее вышедший на голоса Никита. – Что за дела там с Ильей?

– В милицию попал, – всхлипнула женщина. – Участковый приезжал…

– Что мент говорил? – снова перебил ее Никита.

– Ну, что Илья в милиции, – ответила та. И опустив голову, заплакала.

– Да не лей влагу, – проворчал он. – Что базарил участковый? За что взяли, говорил?

– Да что-то говорил, – всхлипнула она. – Интересуются твоим…

– Тогда не ссы в компот, – усмехнулся Никита. – Просто, видать, за мелочовку хапанули, ну послал кого или буханул в неположенном месте. Если бы за что-то серьезное взяли, у тебя бы уже со шмоном были. Подожди. Суток через пятнадцать вернется, – подмигнул он соседке. – А может, просто за рулем был поддавши, вот и замели.

– Он не пьет за рулем, – возразила она.

– А кто ж скажет, что пьет, Зинка, – рассмеялся Никита. – Так что не ломай уши, все путем с твоим мужиком, – заверил он ее.

– Ты думаешь? – спросила она.

– Век воли не видать, – заверил он ее. – И на пароходе не кататься, – засмеялся он снова.

Ярославль

– Слушайте меня внимательно, Казаков, – говорил капитан милиции, дежурный по отделению. – Деньги у вас взяли те, кто напал. Вы же говорите, что потеряли сознание, а потом…

– Да не те взяли, – перебил его Казаков. – Уверен, что кто-то из милиционеров. Вы бы обыскали их.

– А ты упертый, – усмехнулся капитан. – В общем, вот что, – недовольно проговорил он, – пиши заявление. Но мой тебе совет, не указывай на патрульных. Я тебе по-человечески советую. Пиши на тех, кто напал. И хоть что-то, но получишь. А на патрульных напишешь, еще и за клевету можешь попасть. Понятно?

– Пойми, капитан, – Казаков опустил голову, – кранты мне без денег. И так должен теще и банку, и сейчас заработать такие деньги негде. Зима, сам понимаешь.

– Да понимаю я все, – нетерпеливо сказал капитан. – Но и ты пойми. Даже если взяли эти, – он кивнул влево, – твои деньги, не докажешь ты ничего. Свидетелей нет, денег у них тоже нет. И мой тебе совет, – повторил он. – Пиши заявление на тех, кто напал. И что-то получить сможешь. Конечно, не сразу, а в течение какого-то времени. Понял?

– Понял, кто кого донял, – опустив голову, процедил Илья.

– Смотри, Казаков, довыделываешься. Я тебе нормальный выход предлагаю.

– Понятно, – вздохнул Илья. – Можно лист бумаги и ручку? И подскажите, что писать и кому. Я же никогда раньше потерпевшим не был, – поморщившись, сказал он.

– Судимость была? – спросил капитан.

– Условно, – кивнул Казаков. – В шестнадцать за драку. Мы с соседней деревней…

– Не сидел? – перебил его милиционер.

– Бог миловал, – вздохнул Казаков.

– Значит, вот как, – сказал Павел Игоревич. – Но я, например, думаю, что сказки все это, – усмехнулся он. – Как могут семь…

– Да это, собственно, все понимают, – улыбнулся сидевший за столиком Кадич. – Но деньги платят тоже сказочные. Если за один предлагают почти пол-лимона евро, но если собрать все, то сколько можно будет получить? – Он уставился на Доринова. Тот нахмурился.

– Да я, собственно, случайно услышал про эту штуку, – признался он. – В Турции был и как-то встретился с одним жидом. Он, как только СССР распался, с Украины в Израиль смотался. Так вот, он перебрал немного и что-то начал молоть про вечную жизнь. Я думал, по пьяному делу просто заговаривается. Ведь пьяные мы все гении, – засмеялся Доринов. – А на следующий день этот жид заявляется ко мне и так вроде и не совсем открыто, но начал допытываться, не говорил ли он что о камнях вечной жизни. И я понял, что он очень нервничает. И сделал вывод, что есть в его рассказе золотое зерно. То есть надо все вспомнить и, отбросив разную чепуху, которую он добавлял, понять суть. А суть получилась такова, что все сходится на камнях. Их то ли семь, то ли меньше, но может, и больше. И потерялись они в конце восемнадцатого века или даже в начале девятнадцатого. Но корнями эта история уходит в шестнадцатый или даже пятнадцатый век. Ну и разумеется, понятно, что связано это с Китаем. Там…

– Об этих камнях вскользь упоминается в книге «Мудрость Востока», – перебил его Кадич. – И сложив камни… – начал вспоминать он. – Ну, не помню, как именно. Но последние слова впечатляют. И получишь жизнь вечную, и не будет болезней, и смерть не коснется тебя. Вот так примерно, – заключил он.

– А ты откуда это знаешь? – удивленно спросил Доринов. – Я думал, из того, что касается Востока, ты только каратэ интересуешься. Помню, как…

– Мне это мой дядя перед смертью рассказал, – пояснил Артур. – Правда, я принял это за бред умирающего, – признался он. – Но месяц назад узнал, что мой двоюродный брат, Эдик, интересуется камушками бессмертия. И через купленного мной охранника я узнал, что Эдик действительно ищет какие-то камушки. Разумеемся, я не поверил в этот бред о бессмертии, но понял, что на этом можно очень прилично заработать. А тут вы упомянули о камнях вечной жизни, – напомнил Артур. – И я…

– Но почему ты решил, что эта немка тоже охотится за камушками? – перебил его Доринов.

– Да, собственно, после разговора с вами, – вздохнул Артур. – Помните, как вы сказали? – напомнил он. – Все это чушь собачья, но получается, что на этой чуши можно заработать нешуточные деньги. И я позвонил своему приятелю Гансу Ульдриху. Потомок старинного баронского рода, – усмехнулся Артур. – Каковым он себя считает. Я познакомился с ним на похоронах дяди. И он обмолвился, что продолжает искать эти камушки. И как вы знаете, позавчера позвонил и сказал, что, кажется, есть шанс получить один из камней.

– Погоди, – усмехнулся Доринов. – Я про это впервые от тебя слышу. Ты зачем приехал? Я думал, что ты узнал что-то существенное, а выходит, что снова одна болтовня. Ты же помнишь, что я говорил. Что-нибудь существенное, и я начну заниматься этим делом. Точнее, окажу тебе любую помощь.

– Да помню я все, – вздохнул Артур. – А приехал для того, чтобы кое-что уточнить.

– Что именно? – перебил его Доринов.

– Вы готовы в случае действительно…

– Да, – не дал договорить ему Доринов. – Но кроме предположений со ссылкой на какие-то записи, я ничего не слышу. Вот что я тебе скажу, мой юный друг, – вздохнул он. – Более я не желаю слушать сказки. Мне нужны достоверные факты, что этот камушек, хотя бы один, существует, а уже потом разговор по делу. То есть где найти и у кого. Я понятно излагаю свою позицию?

– Вполне, – усмехнулся Артур. – По крайней мере откровенно, и хорошо еще не обвинили меня в попытке втянуть вас в авантюру.

– Ты меня заинтересовал, – признался Доринов. – Заявляешься, когда я намерен устроить себе полноценный отдых в полном одиночестве, и снова говоришь, что ты близок к тому, чтобы…

– Я просто хочу, чтобы вы поняли, что я не пытаюсь обмануть вас, – сказал Артур. – Слушайте. – Он вытащил записывающий телефонные разговоры небольшой аппарат. Положив на стол, включил. – Собственно, я не понимаю, чего именно ты хочешь, – раздался его голос. – Мне уже порядком надоели…

– Один камушек, – перебил его на русском с акцентом мужской голос, – очень скоро может оказаться поблизости от меня. По крайней мере я на это очень надеюсь, и поверь, Артур, не без оснований. В Монголии один англичанин, кажется, сумел найти один из камней. Об этом долго говорить, и я все тебе поясню при встрече. Как только буду знать, у кого камушек, я немедленно сообщу тебе. Ты упоминал в наших беседах о человеке, который может все. То есть послать на перехват камушка группу вооруженных людей. И скорее всего это и надо будет сделать. Так что в течение двух суток я тебе скорее всего все объясню, и ты решишь, как забрать этот камушек. Большего пока сказать не могу, но в том, что камушек может оказаться у одного человека, я почти уверен. Да, мама, – тут же проговорил мужчина, – я жив и абсолютно здоров. Перед возвращением обязательно позвоню. Целую и до свидания.

– Я понял так, что кто-то услышал, как он говорит по телефону.

– Откуда был звонок? – спросил Доринов.

– Из Монголии, – ответил Артур. – Я понимаю, что услышанное вами не…

– Ладно, – кивнув, не дал договорить ему Доринов. – Ты, надеюсь, будешь ждать звонка от него здесь?

– Разумеется, – кивнул Артур. – Я поэтому и приехал. И рад, что вы поверили этой записи разговора.

– А твой приятель для потомка немецкого барона очень хорошо говорит по-русски, – усмехнулся Доринов.

– Он до пятнадцати лет жил в Саратове, – вздохнул Артур. – Его родители немцы. Они уехали в Германию после ее объединения.

– Вон даже как, – задумчиво сказал Павел Игоревич. – Ну, так и быть. Если обнаружится что-то существенное, будем партнерами. Ну а если ты просто решил, как говорят в местах не столь отдаленных, навешать мне лапшу на уши, то я мужик обидчивый и не люблю брехунов. Я понятно выразился?

– Интересно, о чем они говорят? – вздохнула стоявшая возле двери в кабинет Римма. – Кто-то идет. – Она быстро отошла от двери и, сев за компьютер, начала просматривать почту.

– У себя? – спросил, входя в комнату, крепкий парень.

– Да, – не взглянув на него, увлеченная работой, кивнула она.

– Один? – уточнил парень.

– С кем-то разговаривает, – ответила она.

– Узнай, можно к нему? – спросил парень.

– Очень срочно? – Она подняла на него глаза.

– А ты думаешь, просто «здрассте» сказать? – усмехнулся он.

– А ты, Кабан, в последнее время обнаглел, – заметила Римма.

– Миль пардон, мадам, – шаркнул он подошвой по полу. Атоцкая сняла трубку телефона внутренней связи и нажала кнопку вызова.

– Ну что еще? – почти сразу отозвался Доринов.

– К вам Кабанов, – сообщила она. – Говорит, очень…

– Пусть входит, – прервал ее голос.

Она положила трубку.

– Иди.

Толкнув дверь, Кабан вошел.

– Вернули с полдороги, – недовольно вспомнила она.

Павел Игоревич выжидательно уставился на вошедшего.

– Я это, – неуверенно начал Кабан. – В общем, может, это и мура, но очкарик сказал, чтоб я вам передал, что он что-то нашел в газете.

– Когда он звонил? – быстро спросил Доринов.

– Да как звякнул, я сразу к вам. У вас мобила не фурычит, вот он и…

– Исчезни, – сказал, схватив сотовый, Доринов. Нашел нужный номер и нажал вызов.

– Я нашел кое-что, Павел Игоревич, – услышал Доринов голос Алика.

– Ко мне зайди, – сказал Павел Игоревич и отключил телефон. – А ты иди пока, – отпустил он Кадича. – Но не забудь, малейшая информация от твоего приятеля барончика, сразу ко мне.

– Разумеется. – Кадич поднялся.

– Если меня не будет, скажи, пусть перезвонит, – потребовал Павел Игоревич.

«Неужели это не сказка, – размышлял Доринов, проводив Артура. – Собственно, Алик не придурок и не стал бы зря тревожить. Похоже, золотая рыбка вот-вот клюнет, – усмехнулся он. – Главное, все выяснить, а уж потом принимать решение. Хотя если верить этому придурку, – вспомнил он Кадича, – то деньги там можно получить большие. Но, разумеется, попусту рисковать не стану. Главное – это информация, а тут Алик незаменим».

«Похоже, он уже занимается этим, – думал Кадич. – А меня держит за марионетку. Ладно, умник, посмотрим, кто выиграет. Но почему Барон не звонит? Ведь еще вчера должен был сообщить, что там вышло. Может, передумал? – остановившись, Артур сунул в рот сигарету. – Но Аркан бы сообщил, что Барон решил меня краем пустить. А может, их там положили всех? Хотя Ганс хрен на сковородку полезет. Он любит чужими руками жар загребать. Но почему не звонит? – Шагнул к двери своей комнаты и увидел стремительно идущего вверх по лестнице худого мужчину в темных очках. – Адвокат Доринова, – узнал Артур, – работает по мелочовке. Интересно, с чем он явился? Знать бы, что в дипломате. – Кадич проводил адвоката взглядом. Прозвучал вызов сотового. – Наконец-то!»

– Тут что-то непонятное произошло, – торопливо проговорил Ганс. – Амазонка рвет и мечет. Койот куда-то пропал. Профессора с его спутниками убили, – продолжил он. – Отрубили головы. Полиция…

– В Монголии милиция, – усмехнулся Артур.

– В общем, озвучили версию, что на профессора и его спутников напали бандиты. Собственно, в это можно поверить. Подобное в Монголии случается. Но дело в том, что убийца Койот. Это его почерк.

– Значит, голяк? – со злостью спросил Артур.

– Мы пытаемся выяснить, где Койот, – услышал он. – Но он исчез, о новых убийствах пока информации нет. К сожалению, найти нужного человека в милиции не удалось.

– Просто плохо искали, – усмехнулся Кадич. – Оборотни везде есть, если уж в прославленном МУРе и то выявили, тогда что говорить о Монголии.

– Я, как только что-то выясню насчет Койота, немедленно сообщу.

– Да мне-то он шел и ехал, – злобно отозвался Артур. – И вот что еще, Гансик, – усмехнулся он. – Если ты мне фуфло двигаешь, пеняй на себя.

– Я плохо знаю выражения русских уголовников, – спокойно проговорил Ганс. – Но я тебя не обманываю. Я ненавижу Хольц. Хуже, пожалуй, не бывает, когда женщина во всем сильнее тебя. Но без нее я ничего конкретного бы не узнал. Ей кто-то позвонил насчет профессора-англичанина, и она откомандировала на поиск Койота. У того в Монголии связи с бандитами и он должен был…

– А если Койот грохнул профессора и забрал камушек себе? – предположил Артур. – Такое бывает, – усмехнулся он. – Вольные стрелки работают в первую очередь для себя.

– Исключено, – услышал он уверенный голос Ганса. – Его не могли бы перекупить, тем более он бы не стал рисковать, забирая камушек себе. Отто, это имя Койота, предпочитает живые деньги. Он бандит, а не торгаш. Тем более он взял задаток. Койот не стал бы обманывать Амазонку, – добавил он. – У нее связи по всему миру, к тому же Койот…

– Мне, собственно, все равно, что с ним и где он, – процедил Артур. – Это ваша проблема. В конце концов, его могла взять милиция. И я не думаю, что он промолчит про вас.

– Его не взяли, – перебил его Ганс. – Его ищут, и скоро мы все узнаем.

– А что прикажешь делать мне, Барончик? – злобно спросил Артур. – Я рассчитывал на приличную сумму и помощь одного довольно влиятельного в решении подобных вопросов человека.

– Подожди, – остановил его Ганс. – Но мы же договорились, что будем действовать сами.

– Сами? – усмехнулся Артур. – То есть мозгом будешь ты, а руками я. Хрен ты угадал, приятель! В общем, мой тебе совет, Барончик: не пудри мне мозги, а то твоя королева амазонок узнает о твоем сотрудничестве со мной, и ты представляешь, что она с тобой сделает, – засмеялся он. – А я выйду на нее и предложу свои услуги. В конце концов, Монголия граничит с Россией, а я могу помочь всем, чем нужно. И людьми в том числе.

– Ты не сделаешь этого, – услышал он испуганный голос Ганса.

– Только в том случае, если пойму, что ты меня не дуришь, – предупредил Артур.

– Так-так, – сняв очки, Доринов положил их в футляр. – Значит, профессор англичанин убит со своими тремя спутницами. Точнее, с одним спутником и двумя спутницами. Я хочу знать все о профессоре и его подчиненных, – заявил он. – Выходит, что Кадич не врал, – прошептал он. – Но тогда зачем ему нужен я? – Он непонимающе взглянул на стоявшего у двери Алика. Кивнул. – Иди работай. Мне нужна информация о профессоре и остальных. Газету оставь. На досуге почитаю, что там пишут наши монгольские друзья. Я же ни разу не был в Монголии и не знаю ни одного монгола, кроме Чингисхана, – рассмеялся он.

– Я уже ушел и работаю, – улыбнулся Алик. – И завтра к утру у вас будет информация.

– Что бы я без тебя делал, – улыбнулся Павел Игоревич. – Деньги возьмешь у Риммы. Двадцать тысяч зеленых. Они нынче в цене. Кстати, а какая зима в Монголии?

– Снегу сейчас там почти нет и на юге плюсовая температура, – усмехнулся Алик. – Хотя и было…

– Возьмешь у Риммы доллары и вот. – Он вытащил из кармана ключи от машины. – Ты мечтал о «вольво» и она твоя. Оформи генеральную доверенность. – Доринов снял трубку. – Отдашь Алику доллары, – сказал он. Алик, рассыпаясь в благодарности и заверяя о своей верности, вышел. «Значит, камушек действительно стоящий, – думал Доринов, – раз убивают. И похоже, это только начало, – усмехнулся Павел Игоревич. – Почему Барон не звонит Артуру? Хотя, может быть, уже позвонил. Но Артур тут же прибежал бы. А он сидит у себя и пьет пиво. Странно».

Выселки

– Илья, – выскочила из дома в халате и тапочках Зинаида. Левая тапочка слетела, но это не остановило ее. Оставляя следы босой ноги на снегу, подскочила к вылезшему из машины мужу.

– Простынешь, Зинуха. – Илья нахлобучил на голову плачущей и улыбающейся жены лисью шапку, подхватил Зину на руки и понес к дому.

– Илюша, – обвив его шею, сквозь слезы шептала Зинаида. – Господи, как хорошо…

– Да хорошо-то хорошо. – Илья внес жену в обдавшую их теплом кухню, опустил на пол. – Да ничего хорошего. Меня, придурка лысого, ограбили, и все деньги вытащили.

– И пусть, – улыбаясь, всхлипнула Зинаида. – Главное, ты дома. Заработаем мы денег. Главное, ты жив и здоров. Все остальное наживем. – Прижавшись к мужу, она заплакала.

– Хватит, Зинуль. – Он ткнулся губами ей в щеку. – Все нормально. Конечно, что менты взяли, хрен докажешь. Дежурный сказал: бесполезно, только себе хуже сделаю. В общем, написал заявление на тех уродов, ну, гастарбайтеры или как их там, – вздохнул Илья. – Хотели еще, чтоб я упомянул мужика, который, собственно, и спас меня. Но я-то помню, как все было.

– Есть будешь? – опомнившись, спросила Зина.

– Ванну приму, а потом выпью и поем, – вздохнул Илья. – И побриться надо да и одежду поменять. И с синяками и ссадинами что-то сделать.

– Господи, да за что же нам все это! – Зинаида снова заплакала.

– Да погоди ты. – Он прижал ее к себе. – Сама вроде говорила, что выкрутимся, а теперь рыдаешь.

– Просто я так перепугалась, – вздохнула она. – Не пойму ничего. Этот гад, – вспомнила она участкового, – ничего не знает толком, а заявил, что, мол, допрыгался твой богатырь. А я и не знаю, что делать. Хорошо, Орел мне сказал, что если бы тебя арестовали, то уже бы с обыском приехали. А деньги… Ну что поделать. Продадим трактор, машину, ну и скотину какую.

– Да по идее и трактора хватит, – поморщился Илья. – Но как тогда работать? И машину нельзя. Без нее вообще как без рук. В общем, посмотрим. Ну уж если продавать что решим, то машину, конечно, – недовольно признал он. – Трактор для нас важнее.

– Иди брейся, мойся и будешь обедать. И бутылку настойки достану. Надо Орловым сказать, – опомнилась она.

– Да, скажи, пусть через часик подходят, – кивнул Илья. – Орел, конечно, морда уголовная, но один хрен лучше всех этих несудимых.

Тула

– Привет, Буря. – Олег остановил вышедшего из магазина Александра. – Что-то ты куда-то пропал, – пожимая ему руку, проговорил он. – Я уж думал, не в запой ли ушел.

– Да нет, – возразил Бурин. – И не собираюсь. Найду работу. Грузчиком в конце концов буду.

– Да ты не пори хреновину-то, – сказал Олег. – Ко мне иди. И жратва бесплатная, и бабки приличные. Три ночи в неделю, – подмигнул он Александру. – И в воскресенье день. Так что давай, пошли.

– Нет, – покачал головой Бурин. – Нет у меня желания вышибалой работать. Кроме того, у тебя там наркотики…

– Тсс. – Олег оглянулся. – Не шепчи ерунду, Буря, – предупреждающе проговорил он. – А то ведь и обидеть можешь.

– Расстались, – резко оборвал его Александр и пошел к автобусной остановке.

– Пока-то пока, – пробормотал Олег. – Но ты, оказывается, что-то знаешь. Потому что ты, Буря, не из тех, кто просто так языком болтает. Интересно, откуда? – покачал он головой. – Надо будет прошебуршить своих помощников-придурков. Кто-то из них, наверное, шепнул Буре.

– Слюшай, дарагой, – сказал плотный армянин, – ти не думаэш, что слишком занижаешь цэну? Сам поймы. Кризыс, – подмигнул он сидевшему напротив плешивому невзрачному мужчине в круглых очках. – Поэтому всо даражаэт, дарагой.

– Армен, – вздохнул невзрачный. – Давай не будем про мировые трудности в экономике. Нас они не касаются. А насчет цены я тебе просто скажу. Цыгане предлагают товар по той же цене, по которой мы сейчас у тебя берем. Барон их, Миро, обещал даже снизить, – кивнул он. – Поэтому я и говорю: если ты поднимешь цену, извини, но я буду брать товар у цыган. Подумай и позвони, – поднявшись, он, не прощаясь, медленно пошел к выходу из кафе-бара. За ним двинулись четверо крепких парней. Еще двое стояли напротив Армена. Тот, что-то процедив на своем языке, кивнул молоденькой официантке.

– Коньяк. Сто пятьдесят и закусить!

– Добрый день, Павел Павлович, – тихо поздоровался невзрачный.

– Добрый день, Андрей Константинович, – остановился Палыч. – Вы…

– Если вы домой, – тихо прервал его Андрей, – то садитесь, подвезу.

– Да нет, – покачал головой Палыч. – Мне на рынок надо. Кое-что купить. У моей день рождения завтра, вот и хочу продуктов подкупить да цветами ее побаловать.

– Как ваши дела, Павел Павлович? – поинтересовался Андрей. – От кризиса не пострадали?

– Да клиентов, конечно, поменьше стало, – вздохнул тот. – Но пока на плаву, – кивнул он. – Я думаю, все образуется.

– До свидания и поклон вашей очаровательной супруге. – Легкая улыбка скользнула по губам Андрея. Он подошел к «мерседесу», заднюю дверцу открыл рослый молодой мужчина.

– Вот и пойми людей, – пробормотал Палыч. – Мол, Удин просто змей-горыныч. Его и зовут за глаза Удавом, – покачал он головой. – А он у меня машину делал три года назад и до сих пор здоровается, делами моими интересуется. Правда, неприятный у него взгляд. Ну да бог с ним.

– Отвезете цветы, шампанское и торт его супруге, – сев на заднее сиденье, негромко проговорил Андрей. – В десять утра все должно быть у именинницы, – прищурился он. – И пять тысяч на подарок. Хотя не думаю, что она что-то купит, – пробормотал он.

– Куда, босс? – спросил, повернувшись, длинноволосый атлет.

– Ты когда будешь носить нормальную прическу? – негромко спросил Удин. – Все-таки уж не пятнадцать лет. Домой, – ответил он на вопрос. – И желательно, чтобы ты постригся, Буйвол, – напомнил он.

– Да как-то привык, – усмехнулся тот.

– Привычки уважаю, – спокойно проговорил Удав. «Мерседес» тронулся за отъехавшим джипом с четырьмя крепкими парнями. – И вот что, – вздохнул Андрей. – Партия Армена наверняка уже в городе. Надо изъять. И не забудь о цыганах, – тонко улыбнулся он.

– Подожди. – Тая, длинноногая стройная блондинка в коротком халате, засмеялась. – Я что-то не пойму тебя, подруга. То ты сходишь с ума от своего босса, а теперь неожиданно…

– Просто надо думать о будущем, – перебила ее Рената. – А здесь у меня никаких перспектив удачно выйти замуж, – недовольно отметила она. – Конечно, собирается бомонд и есть очень влиятельные люди, кстати, несколько довольно богатых неженатых. Но Зудин держит меня под постоянным контролем и пресекает любые попытки с кем-то познакомиться. Хотя, если говорить честно, внимание мне уделяют.

– А почему тебе не попробовать заарканить самого Вадима? – усмехнулась блондинка. – Он богат.

– Ну, положим, переспать с ним не проблема, – перебила ее Рената. – Но я не иду на это. Во-первых, не желаю быть его любовницей, он их меняет как перчатки. Я хочу серьезных отношений, и я вижу, что нравлюсь ему. А во-вторых, Зоя Андреевна, она моя ровесница, женила на себе Зудина, и никому не отдаст его. Так что я просто ухожу от него. Меня пригласили к…

– Зря, – сказала блондинка. – Хотя бы потому, что Зудин уже устоявшийся в бизнесе и жизни человек. К тому же, что немаловажно, – усмехнулась она, – он стар и, значит, очень скоро может отдать Богу душу, а ты будешь молодой богатой вдовой. Поэтому плюнь ты на все и приласкай Зудина. Я слышала, что отношения между этой Зоей и Вадимом в последнее время очень и очень напряженные. У Зойки, кажется, любовник есть, и это дошло до Зудина. Сейчас он пытается выяснить, насколько эти слухи верны. Так что у тебя есть шанс, подруга, и не упусти его.

– А у тебя как дела? – спросила Рената. – Ты-то как, Тайка?

– Неплохо, – усмехнулась блондинка. – Я с Андреем Удиным. Он более известен как Удав. Я ни в чем не нуждаюсь. Кстати, завтра я буду в Москве, давай встретимся.

Москва

– Разумеется, – улыбнувшись, кивнула Рената. – Как приедешь, звони. До встречи.

– Завтра увидимся, подруга. – Рената положила телефон. – Насчет Зудина, может, ты и права. Но как это сделать? Переспать с ним можно в любой момент, но что это даст, – вздохнула она. – Он просто попользуется и выбросит меня. Нет, так не пойдет. Конечно, если у Зойки, Вадим называет ее Зосей, есть любовник, это мне на руку. Надо будет самой все выяснить, – решила она.

– Ромова, – раздался недовольный женский голос. – Куда ты, черт бы тебя подрал, запропастилась?

– А вот и соперница, – усмехнулась Рената. – Я работаю, Зоя Андреевна. – Она вышла из кабинета. – Мне Вадим сказал…

– Вадим Константинович, – гневно перебила ее стройная, с коротко стриженными каштановыми волосами женщина. – Не забывай, кто ты, а кто мой муж! – добавила она. – Еще раз подобное услышу, вылетишь!

– А кто ты такая, чтоб кого-то выставлять, – усмехнулся вошедший мускулистый мужчина в шортах и наброшенном на плечи халате. Его волосы были мокрыми. – Ты просто носишь фамилию отца и не имеешь никакого права что-то решать. Надеюсь, я ясно выразился? – насмешливо спросил он. – Или тебе это должен объяснить отец?

– Антон? – удивленно расширила глаза Зоя. – А я не знала, что ты приехал. Мне никто не доложил.

– Кого ты из себя строишь? – усмехнулся тот. – Не доложили. Быстро же ты научилась быть госпожой. Не доложили, – повторил он. – Год назад ты говорила «не сказали». Привет, – кивнул он. – И оставь нас, – добавил он. – Привет любовнику, – усмехнулся вслед шагнувшей к двери Зое.

– Что? – Развернувшись, она влепила ему пощечину. – И ты туда же?! – закричала Зоя. Хотела ударить еще раз, но Антон перехватил ее руку.

– Не надо, – криво улыбнулся он. – А то я могу ответить. – И отпустив ее, посмотрел на Ренату. – Как дела, Ромова?

– Все нормально, – ответила та. – Я рада вас видеть, Антон Вадимович.

– Дожил, – покачал он головой. – Не ожидал от тебя такого, раньше на «ты» были и просто по имени. Где отец?

– Я не знаю, – вздохнула Ромова. – Он уехал утром, и мне просто сообщили, что он отменил все ранее запланированные встречи.

– Понятно, – кивнул Антон. – Интересно, во что снова влез пахан. Ты ничего не знаешь? – Он внимательно посмотрел на нее.

– Нет, – покачала головой Рената. – А вы, ой, – виновато улыбнулась она. – Ты надолго приехал?

– Приблизительно на неделю. Но вполне возможно, задержусь. Кстати, что ты делаешь сегодня вечером?

– Да ничего особенного, – удивленная его вопросом, ответила Ромова.

– Тогда часиков в восемь я заеду за тобой. Договорились?

– Буду ждать, – с улыбкой ответила она.

– Что он себе позволяет? – бормотала Зоя, расхаживая по комнате. – Заявился. А о Григории, кажется, знают уже многие. Вернее, знают, что у меня есть любовник. Интересно, кто выдал эту информацию? – раздраженно спрашивала она себя. – Вадим наверняка знает об этих разговорах. А значит, пытается выяснить, насколько они верны, и скорее всего нанял частных детективов. Жаль, что Григорий через два дня уедет, – вздохнула она. – Но рисковать я тоже не могу.

* * *

– Понятно, – кивнул Вадим Константинович. – Значит, все-таки в каждом вымысле есть доля правды. И сколько этих камней всего? И кстати, откуда информация? И чем она подтверждена?

– Собственно, до июня прошлого года, – начал лысый, – это действительно была одна из множества восточных легенд. Некий Ахас ба Ванунга, персидский знахарь, в конце восемнадцатого века нашел средство от всех болезней. Разумеется, это могло бы показаться просто громким, ничем не подтвержденным заявлением, если бы не было так близко к действительности. И болезни он лечил не порошками и отварами, а с помощью некоего числа изготовленных по-особому камней. В легенде говорится о семи. Из них складывалась определенная фигура, и свет камней помогал в лечении. Своеобразная светотерапия. По другой версии, в камни вселилась душа Ванунги, и сумевший найти камушки и сложить их так, как нужно, обретет бессмертие. Разумеется, не в том широком понимании, как мы говорим о бессмертии, имеется в виду, что человек будет жить несравненно дольше так называемого прожиточного максимума, не будет болеть вообще. Примером служит воспоминание о жене Ахас ба Ванунга, она обладала великолепным здоровьем и прожила до ста пятнадцати лет. И умерла не от болезни, а от ножа пытавшихся выяснить тайну ее мужа. Сам Ванунга более нигде не упоминался. Судьба его неизвестна. Правда, кое-кто делает предположения, что он жив до сих пор. Но повторяю, это была просто легенда о прожившей долго и сохранившей женскую привлекательность жене знахаря. Но в июне две тысячи восьмого года в Навале был обнаружен один из камушков Ванунга. То есть был найден алмаз, прекрасно ограненный в форме ромба. Поначалу считали, что найден древний драгоценный камень эпохи…

– А почему начали думать по-другому? – перебил его Вадим Константинович.

– Лаборантка, обследовавшая камень, была сильно простужена. Перегрелась и залезла в холодную воду бассейна. И заболела. Но, поработав с камушком, она неожиданно для всех выздоровела. Хотя лекарств не принимала, их только заказали.

– Понятно, – кивнул Вадим Константинович. – И вы, Аркадий Семенович, думаете, что это…

– Я не думаю, – перебил его лысый. – Я уверен в этом. И мою уверенность подтверждает попытка захвата камушка из частной коллекции профессора Товасона, кстати, убитого недавно в Монголии, где, вполне вероятно, он также нашел один из…

– А почему в Монголии? – прервал его Вадим Константинович. – И почему один?

– В конце легенды сказано, – проговорил Аркадий Семенович, – «И разойдутся семь камней по семи частям света, и никому не удастся воспользоваться великим даром бессмертия». Звучит общо, но суть понятна. Скорее всего знахарь этот, Ахас ба Ванунга, понял, что его убьют за эти камушки, и просто смылся и где-то выкидывал по одному или все сразу выбросил. Скорее всего по одному, – кивнув, заявил он. – Ванунга понял, что камни помогают людям, и не хотел, чтобы этим кто-то воспользовался. И он понимал, ибо был по-своему образованным человеком, что рано или поздно истина о целебной силе камней дойдет до людей и именно поэтому и разбросал их по одному. И эту версию подтверждает найденный в Монголии камень. И я уверен, – проговорил Аркадий Семенович, – что теперь эти камни будут искать. Кто-то для того, чтобы проверить их чудодейственную силу на себе, кто-то для коллекции, а в основном для того, чтобы разбогатеть. Уже сейчас есть люди, готовые выложить за камушек немалые деньги. За один, – уточнил он. – Я уже не говорю обо всех.

– И сколько же? – осторожно спросил Вадим Константинович.

– Я знаю человека, – улыбнулся Аркадий Семенович, – который за этот ромб-алмаз выложит миллион долларов. А почему вы спросили, Зудин?

– Просто интересно, – засмеялся тот, – есть ли на свете идиоты, которые так легко отдадут деньги. Это же по меркам…

– Но, разумеется, если этот человек будет уверен, что это один из тех семи камней, – добавил Аркадий Семенович.

– А как он выяснит, – усмехнулся Зудин, – настоящий это или подделка? Хотя, что я говорю, – тут же опомнился он. – Случай-то уникальный.

– Вы мне не желаете ничего сказать?

– За информацию нужно платить, – улыбаясь, Зудин вытащил бумажник.

– Нет, я не возьму денег, – улыбнулся Аркадий Семенович. – Если вы будете со мной откровенны, у меня два вопроса. Зачем вам понадобилась информация о камнях? И что вы знаете об убийстве профессора Товасона?

– Отвечаю на первый, – улыбнулся Вадим Константинович. – Я прочитал в «Дейли Телеграф» об убийстве профессора в Монголии и именно там почерпнул информацию о семи камнях. Точнее, там было сказано: «один из камней вечной жизни». Пожалуй, я дал ответ на оба вопроса, – засмеялся он.

– Не совсем, – возразил Аркадий Семенович. – У меня есть информация о вашей попытке отследить маршрут профессора Товасона, а значит, вы, точнее, ваши люди, могли и убить профессора.

– Мон шер, – усмехнулся Зудин, – я могу узнать, от кого вы услышали подобную чушь? Или вы просто пытаетесь меня как-то зацепить? – продолжал он. – Вот что я вам скажу, уважаемый Стасин. Не стоит этого делать. Я могу обидеться. А в таких случаях я сам себя боюсь. Знаете, что мы сделаем, – засмеялся снова Зудин. – Сейчас поедем в ФСБ, и вы там все подробно объясните. А я подам на вас в суд за грязную клевету, порочащую имя добропорядочного человека и гражданина великой державы.

– Отто Торман, – перебил его Стасин, – жив. Его еще зовут Койотом. Он же работал на вас в Афганистане в две тысячи…

– Подожди, – остановил его Зудин. – О ком ты говоришь?

– Не переигрывай, Зудин, – рассмеялся Аркадий Семенович. – Или ты пытаешься выиграть время для обдумывания и принятия решения? – спросил он. – Не стоит. Ты влез не в свое дело. Каким-то образом тебе удалось перехватить Отто и, следовательно, забрать у него камушек жизни. Так говорят о камнях заинтересованные в их приобретении люди. И не надо играть в непонимание, Зудин, твое предложение направиться в ФСБ просто смехотворно. А что бы ты делал, если бы я согласился?

– А мое предложение в силе, – спокойно проговорил Зудин. – Больше того, я настаиваю. – Повернувшись, он махнул рукой. К столику сразу подошли трое крепких молодых мужчин в серых костюмах. – Если желаете, – поднявшись, кивнул Зудин, – вызывайте милицию, я с радостью передам вас им. И мы отправимся в ФСБ. Посему предлагаю поехать самим.

– Подождите, Вадим Константинович, – явно перепугался Стасин. – Но я просто хотел, так сказать…

– Вы сказали то, что хотели, – холодно улыбнулся Зудин. – Помогите господину Стасину, – кивнул он телохранителям. – Но аккуратнее, чтобы не причинить ему боль.

– Да вы послушайте, Вадим Константинович, – уже кричал Аркадий Семенович. – Я просто…

– Сбавьте тон, – посоветовал Зудин. – Вы привлекаете внимание, и обслуга может вызвать милицию. Пойдемте, и если по дороге вы сумеете меня убедить, что вы несерьезно обвиняли меня черт знает в чем, я отвезу вас в отель.

Сидевший у стойки бара мускулистый, в темных очках молодой мужчина, потягивая коктейль через соломинку, внимательно наблюдал за Зудиным и Стасиным. Когда подошли гориллы Зудина, усмехнулся. Увидев, что Вадим Константинович с собеседником пошли к выходу в сопровождении громил, скользнул взглядом по залу. Остановил взгляд на симпатичной русоволосой женщине. Разговаривая по сотовому, она поднялась и быстро пошла к выходу. Мужчина, допив коктейль, поднялся.

– Молодая особа в брючном костюме, – негромко проговорил он.

– Вижу, принял, – услышал он голос из наушника.

– Я надеюсь, вы пошутили насчет ФСБ? – подвинувшись вперед, спросил скуластого телохранителя Стасин. – Мы не едем в ФСБ. Это все просто… – И обмякнув от удара, ткнулся лицом в подголовник переднего сиденья. Скуластый, поддержав Стасина, пристегнул его ремнем безопасности.

– Номер машины… – начала женщина в брючном светло-синем костюме… – И вздрогнув, выронила сотовый. Телефон поймал подошедший парень в темных очках.

– Говорил же, не пей много, – недовольно сказал он. К нему подошел мужчина из бара.

– Давай в машину ее, – обратился к парню, и они, подхватив женщину на руки, понесли ее к стоянке.

– Жива? – спросил остановившийся сержант милиции.

– Просто выпила много, – улыбнулся мужчина.

– Сестра моя, – виновато проговорил парень. – А он муж. Я бы такую жену…

– Но она же с вами, – усмехнулся милиционер.

Две машины въехали в подземный гараж. Из «мерседеса» вылез Зудин.

– В комнату для дорогих гостей, – распорядился он. Двое парней, вытащив из джипа бесчувственного Стасина, понесли его вверх по лестнице. Зудин вошел в лифт.

– Вадим Константинович, – несмело обратился к нему лифтер с пистолетом в кобуре на ремне, – ваш сын приехал.

– Когда? – спросил Зудин.

– Как только вы уехали, где-то через минут десять, – сообщил тот. – И Зоя Андреевна приехала. Она попыталась уволить Ромову, но Антон Вадимович не позволил.

– Где он? – перебил его Зудин.

– Полчаса назад уехал и сказал, что вернется утром, – ответил лифтер-охранник. – Обещал позвонить.

– А Зойка тут?

– Уехала раньше Антона Вади…

– Рената? – снова перебил его Зудин.

– А что? – стоя перед зеркалом, усмехнулась Ромова. – Почему бы и нет. Мне необязательно, чтобы он женился на мне. Ребенок и все, он мой. Точнее, часть его состояния. И мне хватит этого. Ты сам напросился, Владик, – засмеялась она.

В подземный гараж двухэтажного коттеджа въехал «форд». Остановился. Из машины вылез парень и, бегом вернувшись к воротам, закрыл их. К машине подошли двое узкоглазых парней.

– Отнесите ее наверх, – требовательно проговорил мужчина в темных очках. Парни вытащили женщину в брючном костюме и понесли на второй этаж. Мужчина вышел из гаража, снял очки, прищурившись, посмотрел на небо. На его лице таяли снежинки. – Ну? – ворчливо спросил по-английски невысокий мужчина в наброшенном на плечи полушубке. – Черт бы побрал эту зимушку-зиму, – по-русски с небольшим акцентом проворчал он. – Ты не ошибся, Квентин?

– Надеюсь, что нет, дядя, – покачал головой тот. – Собственно, ответ мы узнаем через несколько минут. Я вколол ей немного снотворного, так что подождем.

– Но если ты ошибся, то что с ней делать? – вздохнул дядя.

– А какая разница, – рассмеялся Квентин. – Так и так будем убивать.

– Весь в прадеда, – проворчал дядя. – Тому было лишить человека жизни то же самое, что прихлопнуть муху. Шотландцы, мать вашу так, – усмехнувшись, подмигнул он племяннику.

– Где я? – испуганно спросил Стасин.

– У меня, – подмигнул ему Зудин. – Как настроение?

– Я знал, что вы причастны к убийству профессора, – обреченно проговорил Аркадий Семенович. – Что вам надо?

– На кого работаете, Аркадий? – сев в кресло, спросил Зудин.

– Да вы что, – вздохнул тот. – Я просто попытался подловить вас на…

– Вот что, Аркаша, – посмотрел на часы Зудин. – У тебя мало времени. Ты все мне скажешь в любом случае. Или сейчас сам, без принуждения, либо позже. И поверь, мои ребята знают толк в этом деле, – усмехнулся Вадим. – Так что давай по-хорошему. И мы решим, как нам быть. В конце концов, ты сможешь быть богат вдвойне. Ведь тебе платят за работу, – заметил он. – И от меня ты будешь получать определенные деньги. Назовешь счет, и я буду пересылать туда оговоренную сумму. Выбор у тебя небольшой, Аркаша.

– Да перестаньте, Вадим Константинович, – попросил дрожащим голосом Стасин. – Я ничего не знаю.

– Он ваш, – встал Зудин. К лежавшему на кожаной тахте шагнули двое парней.

– Я все скажу! – заверещал Стасин. – Дайте воды, – вздохнул он. – Я все вам расскажу, – повторил он. – Я работаю на Амазонку. Так ее называют. Это зверь, а не женщина, – кивнул он. – Берта Хольц. Она наняла Отто, – добавил Стасин, – чтобы тот убил профессора и его людей и взял камушек. Профессор позвонил своему американскому другу Чарли Чейзу. Тот тоже в Монголии. Профессор-востоковед из США, – вздохнув, он снова попросил: – Воды дайте, пожалуйста.

– Где вода, черт вас возьми? – заорал Зудин. Парень, подскочив, сунул в руку Стасина бутылку минералки. Тот сделал несколько больших глотков. Поперхнувшись, закашлялся. Наклонившись, Зудин приподнял его и похлопал по спине.

– Спасибо, – пробурчал Аркадий.

– При каких профессор-американец? – требовательно спросил Зудин.

– Он ни при чем, – покачал головой Стасин. – Просто кто-то из его людей работает на Амазонку, ну, на…

– Понятно, – кивнул Зудин. – Значит, это перестает быть легендой, – недовольно отметил он. – А как про камни узнала Амазонка?

– Я не посвящен в это, – испуганно ответил Аркадий.

– Это она послала тебя на встречу со мной? – помолчав, спросил Зудин.

– Нет, – возразил Аркадий. – Просто она позвонила и попросила найти человека, на которого Койот работал в Афганистане. Искал там…

– А почему ты решил, что этот человек я? – усмехнулся Зудин.

– Я помню, ты рассказывал, – напомнил Стасин, – что кто-то тебе помог в Афганистане взять у пуштунов золотые монеты и упоминал немца по имени Отто. Поэтому я и…

– Она знает про меня? – спросил Зудин.

– Конечно, нет, – сумел усмехнуться Стасин. – Я решил, что использую и тебя, и ее. Я говорю о деньгах. Покажите мне камушек, Вадим Константинович, – умоляюще попросил он. – Я знаю, вы убьете меня. Я хочу знать, ради чего я рисковал своей жизнью. Собственно, если быть честным, я всю жизнь боялся разного рода авантюр. Сумел наладить дело. Чтобы развернуться, взял кредит. А тут, – он вяло махнул рукой, – кризис и все. Я брал в долларах и… И теперь у меня нет ничего.

– Погоди, – усмехнулся Зудин. – А как ты попал под Амазонку эту?

– Мне поставлял товар, – понуро ответил Стасин, – в основном компьютеры и телевизоры, ее знакомый. Точнее, партнер Берты по бизнесу. Фридрих Кальге, – вздохнул он. – И товар я брал как бы в долг. Рассчитывал…

– Понятно, – кивнул Зудин. – Но камня у меня нет, – усмехнулся он. – Кстати, ты сказал, что Отто жив. Как ты узнал?

– Ничего я не знаю, – промычал Стасин. – Только знаю, что он пропал. И Амазонка думает, что его убили. В том месте видели какого-то русского. И Берта предположила, что русские могли перехватить Койота.

– А почему не предполагает, что Койот взял камушек и смылся с ним? – усмехнулся Зудин.

– Койот бандит, убийца, он может отдать взятый для кого-то товар за более высокую цену, но сам брать ничего себе не будет.

– И она подумала, что камушек перекупил его русский знакомый? – снова усмехнулся Зудин.

– Этого она не исключает, – вздохнув, проговорил Стасин. – Но у Койота есть привычка не продавать второму, а убивать его. И деньги при нем, и товар он отдаст заказчику. Но в этот раз его, видимо, опередили, – кивнул Аркадий.

– На кого работает эта Берта? – спросил Вадим. – Только не говори, что на себя. Я в это не поверю никогда, – предупредил он. – И вообще, кто она такая? Почему баба и вдруг…

– Как я понял, – прервал его Стасин, – на кого-то из своей семьи Шмидт Хольц. Она, собственно, была в военном училище, ну в общем, в армии, – продолжил он, – ФРГ в НАТО, и там у нее вышел конфликт с каким-то американским летчиком. Она ушла из армии. Стреляет отлично, дерется не хуже тренированного мужика, водит машину, в общем, та еще хищница. Я говорю тебе все, что знаю, – заверил он Вадима. – Не убивай меня, – умоляюще попросил он. – Я буду делать все, что скажешь, только не убивай.

– Я подумаю, – подмигнул Зудин. Шагнул к двери. – Бежать даже не пробуй. Не выйдет. Просто отметелят и все. Если что-то захочешь, нажми кнопку под крышкой, – кивнул он на столик, – и сразу же получишь. Все, вплоть до бабы. Ну разумеется, кроме телефона и оружия. – Он снова подмигнул. – А я обдумаю все и решу, как нам с тобой быть. Убивать тебя смысла нет. Как говорится, врагов не убавится. Ты тряпка, – брезгливо проговорил Вадим Константинович. – А пригодиться мне можешь. Кстати, – вспомнил он, – когда у тебя разговор с Амазонкой?

– Завтра, – ответил Аркадий Семенович. – Я должен сказать, нашел я человека…

– А как и где ты должен был его искать? – прервал его Зудин.

– В записной книжке на «З» есть его фамилия и имя. Год рождения. Живет где-то под Москвой. Отто пару раз был с ним в Азии. Наемниками, ну, как их зовут – «дикие гуси»…

– Эта книжка? – вытащил Зудин из кармана его пиджака записную книжку.

– Да, – ответил Стасик.

– На «З», говоришь? Зайцев В.М., – прочитал он. – Был в Конго в девяносто девятом. В Афганистане в две тысячи пятом. Значит, он работал вместе с Койотом на меня, – прошептал Зудин. – Странно. И все? – взглянул он на Аркадия Семеновича.

– Да, – вздохнув, несмело проговорил тот. – Вот именно по этим данным я должен был его найти.

– Ерунда какая-то. – Зудин отбросил записную книжку. – Ты что, хотел в газету объявление дать? Мол, разыскивается Зайцев, который знает Койота и был с ним в горячих точках.

– У меня был телефон подруги Зайцева, – признался Аркадий, – но я его потерял.

– И не запомнил? – прищурился Вадим Константинович.

– Нет, – помрачнел Стасин. – Но я спрошу у Берты, и она назовет номер. Собственно, я ехал именно к тебе, – заметил он. – Я был абсолютно уверен, что ты перекупил Отто, а когда тот попытался убрать твоих людей, его самого убили.

– Ну, что ж, – усмехнулся Зудин. – Поговоришь с Бертой.

– Как себя чувствуете? – войдя в комнату, спросил Квентин.

– Вы кто? – Женщина с трудом приподнялась на кровати, медленно приходя в себя.

– В данное время тот, – улыбнулся он, – кто решает вашу судьбу.

Она испуганно смотрела на него.

– Вы действительно Людмила Сергеевна Чернова? – вытащив из кармана паспорт и открыв его, спросил Квентин.

– Действительно, – проговорила она.

– Что вы делали в баре «Белый аист»?

– Пила кофе, – ответила Людмила. – Я не понимаю, что я тут делаю и кто вы такой.

– На кого работаешь? – спросил Квентин.

– Что? – естественно удивилась она. – Я не понимаю вас, – покачала головой Людмила. – И вообще, кто вы такие? Я была в баре, потом позвонила другу, чтобы он меня встретил. Он, наверное, ищет меня там. Вы бандиты? – В ее голосе было отчаяние.

– Зря ты, Квентин, – входя, пробормотал Шонри. – Мы проверили, кому она звонила до захвата, это какой-то мужчина и он очень волнуется. – Услышав незнакомую речь, женщина, испуганно отпрянув к стене, сжалась.

– А может, мужчина просто прикрытие? – спросил Квентин.

– Знаешь, племянник, – задумчиво сказал Шонри, – мне сразу не понравилось все это, не было у нее прикрытия. Но что сделано, то сделано. Убивать будешь сам. И еще, – вспомнил он, – почему не послал за…

– Зачем? – усмехнулся Квентин. – Где живет Зудин, мы знаем.

– Извини, – усмехнулся Шонри и вышел.

– Что вы хотите? – уже плача, спросила женщина. – Я…

– Убей ее, Стрелок, – коротко бросил Квентин и вышел. Стоявший у окна парень, вытащив пистолет с глушителем, вскинул руку с оружием и выстрелил. Пуля попала женщине в лоб.

– Вместе с покрывалом в ванну и разделать на части, – дунув в глушитель, усмехнулся Стрелок.

* * *

– Кто-то звонил с ее телефона, – быстро говорил плотный молодой мужчина в очках. – Люда сказала, что будет ждать у бара. Я подъехал через десять минут. Ее не было и на звонки не отвечала. С ее телефона позвонил какой-то мужчина и поинтересовался, кто я. И все. Я ничего не понимаю. – Он растерянно развел руками.

– Ну что? – спросил майор милиции подоспевшего опера.

– Сидела она в баре, – кивнул тот. – Ее опознали. Была спокойна, одна, с ней хотели какие-то ду́хи познакомиться, но она их отшила. Те ушли после нее минут через десять. Сняли баб и ушли.

– Ду́хи, это кто? – усмехнулся майор. – Кавказцы?

– Говорят, азики, – ответил опер.

– Никто ее не помнит. – К ним подошел старший лейтенант милиции и отдал фотографию Люды.

– А вы фотографии всегда с собой возите? – спросил мужчину майор.

– Просто я забрал снимки, – вздохнул тот.

– Оставьте свои координаты и желательно пару дней никуда не выезжать. Если что-то выясним, свяжемся, – пообещал он.

– Я не понимаю, что случилось, – твердил мужчина. – И этот странный звонок с телефона Люды.

– Возьми его и отвези в отделение, – кивнул старлею майор. – Пусть заявление напишет. Темная история, – добавил он.

– Полковник Асин снова наедет, – усмехнулся опер. – Зачем приняли заявление. Может, она сбежала.

– Вези и пусть подает заявление, – отрезал майор.

– А кто у тебя там? – спросил Антон у отца. – Любопытно.

– Знакомый, – отрезал тоном, ясно дававшим понять, что больше таких вопросов не задавать, отец. – Ты надолго?

– Не знаю пока. Посмотрю. А как Ромова-то расцвела, – подмигнул он отцу.

– Ты ее не тронь, – строго предупредил Вадим Константинович. – А то я знаю твои способности. Понял?

– А если во мне вдруг неожиданно вспыхнуло ранее неведомое мне чувство любви? – засмеялся Антон.

– Как вспыхнуло, так и погаснет, – усмехнулся Вадим Константинович.

– Ну, это не тебе и не мне решать, – возразил Антон.

– Повторяю для особо тупых, – раздельно проговорил Зудин-старший. – Ренату не тронь.

– Погоди, батя, – хохотнул Антон. – Ты на нее глаз положил. Но ты вроде как женат и тем более возраст у тебя почтенный, да и сомневаюсь, чтоб она ответила тебе взаимностью. Или ты просто в отместку своей женушке-дочери решил… – Сильная оплеуха качнула его вправо. – А силенку еще имеешь, – потирая побагровевшую щеку, усмехнулся Антон. – Но зря ты так. Я и ответить могу. Потому что ты спутался с этой шлюшкой, а мама подыхала в это время.

– У Лиды был рак, и ничего поделать было нельзя, – сухо проговорил Зудин-старший. – Я просто встречался с Зосей.

– Ее Зойка зовут, – криво улыбнулся Антон. – И неужели ты не знаешь, что у нее есть…

– Тебя это не касается, – отрезал отец.

– Меня все касается в этой семье, – раздраженно проговорил Антон. – Надеюсь, ты помнишь, что я твой сын.

– А я думал, ты забыл об этом, – сухо заметил Вадим Константинович. – Для тебя чужие дороже.

– Для меня дорогая была мама, – напомнил сын. – Приехал я, собственно, затем, чтобы навестить ее могилу, – вздохнув, опустил голову, – увидеть тебя и встретиться с друзьями. И кроме того, мне никогда не нравилось торговать. Я выбрал в жизни то, что мне нравится. Знаешь, я доволен жизнью, зарабатываю очень хорошо. По крайней мере мне хватает, и я уже завел банковский счет. Еще пара лет и я остановлюсь. Но в Россию не вернусь. Есть шанс остаться во Франции, и я воспользуюсь этим. И знаешь, – усмехнулся Антон, – я доволен, что у Зойки есть хахаль. Неужели ты думал, что могло быть иначе?

– Хватит, – гаркнул отец. – Надеюсь, будешь уезжать, увидимся.

– Разумеется, – усмехнулся сын. – Я же должен сказать тебе кое-что.

– Я догадываюсь, что ты скажешь, – вздохнул Вадим Константинович.

– Погоди, – покачала головой Рената. – Сегодня вечером я занята. Да, – весело проговорила она. – Сегодня вечером я занята. Так что никаких посиделок не будет.

– У меня день рождения, – перебил ее женский голос. – И я бы хотела, чтобы ты пришла. Как я поняла, у тебя появился друг. Так приходите вместе с ним.

– Я не могу, – сказала Рената. – Извини, но не могу.

– Может, завтра заглянешь?

– Постараюсь, – усмехнулась Рената.

– Я его лично пристрелю, – зло бормотал вошедший в кабинет Чижиков. – Кастрирую и пристрелю.

– Ну, если ты его кастрируешь, – засмеялся сидевший за столом плотный оперативник, – зачем убивать. Жизнь для него сплошная мука. Разумеется, если этот интеллигент в возрасте. А скорее всего он молод. А он что, снова удивил? – усмехнулся плотный. – Так времени-то всего…

– Взял обменный у Ярославского, – процедил Чижиков. – Охранника сделал инвалидом. У того реакция хорошая, и он ушел от рубящего. Ну и бежал бы придурок, а он на преступника бросился. Ну и получил в печень. Врачи говорят, выживет, но похоже, инвалид. А может, и умрет. Твою мать. – Он сел и вытащил сигарету. – И снова ничего. Видели двое бородача в очках, сутулый такой, вышел и по переходу к вокзалу пошел. Табличка на двери «Закрыто».

– Понятно, – кивнул капитан. – Интеллигент растет. Так и на банк пойдет. Только бы охранник не крякнул. Если жмур будет, прокуратура вмешается и убойный отдел. А хочется самому с этим интеллигентом поздороваться. Как ты думаешь, капитан, – спросил он Чижикова, – ствол настоящий?

– Думаю, что да, – кивнул тот. – Он профи в своем деле и не пойдет на дело с игрушкой, а вдруг возьмут, и, представь, что будет. Он попал за гоп-стоп с пневматикой. Настоящий у него ствол, – уверенно проговорил он.

– А где и кем ты работаешь? – заинтересованно спросила блондинка.

– Свободный художник, – улыбнулся «спортсмен». – А если серьезно, то постарайся не задавать вопросов о моей жизни. Я не люблю этого. Постарайся понять меня правильно, Лида.

– Хорошо, – спокойно согласилась та. – Больше подобных вопросов не будет. Просто, знаешь, – вздохнула она, – мы с тобой совершенно случайно встретились. Я без мужа уже почти три года и не спала ни с кем. А природа требует, как говорил мой дедушка. Ты мне понравился. Ночь была великолепна, – улыбнулась Лида. – И я благодарна тебе за это. Цветы, хорошее вино, отличный любовник и элегантный кавалер. Что еще нужно молодой одинокой женщине, – рассмеялась она. – И когда ты ушел, не пообещав вернуться, я первые два дня была очень довольна. Но потом поняла, что я часто вспоминаю тебя и очень хочу увидеть. Для меня постель никогда не была главным ориентиром в отношениях с мужчиной. Я самодостаточна. И не нуждаюсь в подачках. Я люблю свою работу и не потерплю запрета на нее. Я не буду говорить, что обделена вниманием мужчин.

– Подожди, – подвинув ей бокал и подняв свой, улыбнулся «спортсмен». – Давай не будем, – сказал он. – Я буду с тобой откровенен. Я не хочу серьезных отношений. Не потому, что не готов к этому, а просто не хочу менять свою жизнь. Если ты сейчас скажешь: уходи, я уйду без сцен, – вздохнул он. – И никогда больше не появлюсь в твоей жизни. Знаешь, – он усмехнулся, – наверное, для тебя так будет лучше. Но не выгоняй меня сейчас, давай проведем этот вечер вместе.

– Я и не собираюсь тебя выгонять, – улыбнулась Лида. – Я просто боюсь привыкнуть к тебе. И именно поэтому я и начала спрашивать о твоей жизни. Можно только один вопрос? – проговорила она.

– Хорошо, – улыбнулся он.

– Тебя связывают серьезные отношения с какой-нибудь женщиной? – тихо спросила Лида.

– Единственная женщина в мире, – усмехнулся он, – кому я говорил «люблю» вполне осознанно и серьезно, это была моя мама. – Поморщившись, он сделал два глотка. – Ее нет уже пять лет, и в этом есть и моя вина. Я так считаю, – добавил он. – Насчет наших встреч с тобой могу сказать точно только одно. Пока ты со мной, других не будет. Давай выпьем, – сказал он.

– Давай помянем твою маму, – поднялась Лида. – И пусть земля будет ей пухом, – тихо проговорила она. Он тоже поднялся.

– Спасибо, – скорее поняла по губам, чем услышала Лида. Оба выпили и сели.

– А имя Сергей настоящее? – спросила она.

– Именно так назвала меня мама, – ответил он. – Я не помню отца. Мама говорила, что он был военным и погиб. Я верил в это до второго класса, – кивнул он. – Потом учительница мне сказала, что мой батяня алкаш и утонул в бензовозе, удирая от милиции, когда возвращался из колхоза, куда отвез солярку. Я ничего не стал говорить маме, но мне было очень обидно. И только после выпускного я узнал, что отец мой действительно был военным, старшим лейтенантом, и погиб на Кавказе. А учительница наговорила со злости, она ненавидела маму, считая, что та увела у нее жениха.

– Знаешь, Сережа, – Лида вздохнула и отпила из бокала, – извини, но мне почему-то кажется, что ты военный или был им.

– Давай за тебя, Лидия, – улыбаясь, он встал. – И я очень хочу, чтобы ты была счастлива. Чтобы сбылись все твои мечты и пожелания. Я понял, что в этой жизни почему-то не везет красивой женщине, если она хороший человек. Очень сложно быть красивой и остаться при этом хорошим человеком. Во времена СССР это было возможно, но сейчас, увы. За твою красоту, внутреннюю и внешнюю!

– Спасибо, – засмеялась Лида. – Но ты меня очень мало, а значит, плохо знаешь. Я просто ужасный человек!

– За тебя, Лидия, – повторил Сергей, поднимая бокал.

– Что же делать? – расхаживая по комнате, бормотал Стасин. – Он меня убьет. Что же делать? – подойдя к окну, остановился. – И решеток нет, – вздохнул он, – а все равно не выберешься и на помощь не позовешь. Предположим, сейчас появится милиция, что я ей скажу? Если правду, то меня самого упекут, а Берта найдет способ прихлопнуть меня и в тюрьме. Черт, – чертыхнулся Аркадий Семенович. – Зачем мне все это понадобилось? Идиот, – плюнул он на стекло и рукавом пижамы стер плевок. – Сам напросился и вот теперь, кажется, все. Что же делать?

За метаниями Стасина наблюдали двое.

– Похоже, он ничего конкретного не знает и говорит вам правду, – сказал, глядя в экран, рослый мужчина в спортивном костюме. – У него привычка говорить с собой. Но это нам ничего не дает.

– Ты можешь установить место, откуда будут звонить? – спросил Зудин.

– В пределах до трех километров, да, – кивнул тот. – Более приблизительно в радиусе…

– А если из-за границы?

– Можно, но аппаратура не та, и времени надо гораздо больше, чем пятиминутный разговор. Спецслужбы и то…

– А если телефон он включит на громкую связь, с той стороны абонент услышит или поймет это?

– В комнате, да, – кивнул рослый. – На улице слышны посторонние шумы. В машине, скорее всего, нет.

– Понял, – прервал его Зудин.

– А Антон надолго? – поинтересовался рослый.

– Не знаю, – ответил Вадим Константинович. – Он уже большой мальчик, – усмехнулся он.

– Дура, – гневно бросил коренастый китаец. – Неужели нельзя было сделать это самой? – злобно спросил он.

– Но вы велели, – смущенно, испуганно глядя на него, пролепетала полная женщина лет сорока, – чтобы она просто попыталась понять, о чем они говорят.

– Твое счастье, – процедил китаец, – что они не догадались пытать ее. Иначе нам пришлось бы убить тебя. Дура, – кивнул он и вышел.

– Сам дурак, – усмехнулась она. – Главное, я деньги получила. А Людка дура. И не знала ничего. Просто я попросила, чтобы она ждала там, она и уселась. А когда те уходить начали, позвонила и сказала ей, что не приду. Вот так-то, придурок.

– Зря ты так, – услышала она мужской голос. Резко вскочив, она бросилась к окну. Ее затылок догнала пятка прыгнувшего человека. Женщина рухнула лицом вниз.

– Сейчас мы все узнаем, – поклонился ударивший коренастому китайцу.

– А уже все ясно, – процедил тот. – Убейте ее, – кивнул он. – Ограбление наркоманами, – уточнил он. – Такое в России бывает.

– Я вынуждена сообщить собранию, – спокойно проговорила, входя в комнату, стройная, с узкими глазами, молодая женщина в мини. – И твою судьбу, Учитель, будут решать члены собрания.

– Я бы не торопился, Кобра, – усмехнулся он. – Я сумел выйти на русского и уверен, что выясню о его причастности к…

– Время уходит, – напомнила Кобра. – Поэтому я вынуждена…

– Делай, как считаешь нужным, – спокойно проговорил Учитель. Она усмехнулась, надев темные очки, пошла к двери.

– Змею нельзя греть на своей груди, – прошептал он. – Она может укусить в любой момент. Но тебе не хватит ума, Янь, – хмыкнул он. – Хочешь добиться успеха, сначала делай, потом говори, – кивнул коренастый.

Бонн. ФРГ

– Я ни в чем не уверена! – зло говорила Берта. – Просто я не люблю оставаться ни с чем. Надо было делать все самим, и не было бы провала операции. Да-да, – повторила она. – Именно провала операции. И я уверена, что Койот убит.

– Вот что, Берта, – холодно проговорил тучный мужчина в темном костюме. – Нашли забросанных песком убитых людей Койота. Это без сомнения они, – заявил он. – У меня есть люди в монгольской милиции, и я верю им. Сам Койот пропал. Его, видимо, увезли с собой, чтобы выяснить, на кого он работает.

– Койота можно купить, – перебила его Берта, – но нельзя заставить говорить. Он доказал это в Афганистане, когда попал к пуштунам.

– А ты не думаешь, что его как раз и купили? – перебил ее тучный.

– Тогда бы там нашли еще трупы, – усмехнулась она. – Он всегда начинает стрелять первым.

– Но если перед ним был человек, – заговорил худой мужчина в белом костюме и белой рубашке с повязанным под ее воротник белым платком, – который ему доверял, то Койот имеет плохую привычку говорить, особенно если чувствует превосходство. А его могли просто опередить. Люди Койота убиты, когда в их руках уже не было оружия, – вспомнил он. – Так сообщил один из моих людей. А ему я верю. Он спец в таких вопросах. Кстати, место, где их поубивали, недалеко и в стороне метрах в трех еще кровь. Скорее всего это и есть кровь Койота. Его тащили до высохшего ручья и…

– А если он сам полз? – прервала его Берта.

– Но тогда где он? – уже раздраженно спросил тучный. – А нам бы он, надеюсь, сумел объяснить, почему провалилась операция. Кстати, его пытаются найти в Монголии люди Муллы.

– Мулла у себя в комнате не может найти сигареты, – насмешливо напомнила Берта. – А там…

– А там он найдет все, что захочет, – усмехнулся тучный.

– Ты, дядя Гейдрих, слишком доверяешь Мулле, – покачала головой она. – А не стоит забывать, что он был…

– Я все помню и знаю, как с ним себя вести, – перебил ее Гейдрих. – Что ты намерена делать?

– А что я могу? – усмехнулась Берта. – Как я поняла, ты все решил делать сам. Может, мне вообще забыть про это дело?

– Вся в своего отца, – заметил тучный. – Тоже был нетерпелив и обидчив. И плохо кончил.

– Собственно я, как ты заметил, живу одним днем, – проговорила Берта. – И мне плевать, что будет завтра. Детей у меня нет и не будет, так что я получаю удовольствие от того, что делаю. В данном случае мне интересно, правда эти камни способны исцелять или это сказка, рассказанная кем-то всему миру. Жаль, неизвестно имя автора, а то бы его родственники вполне могли обогатиться.

– Оставь свой цинизм при себе, – сухо заметил Гейдрих. – И пока никуда не высовывайся. До тех пор, пока не будет известно, что с Койотом. Чертовы журналисты, – не сдержался он. – По крайней мере уже в пяти популярных изданиях они сообщили о том, что легенда о камнях вечной жизни имеет под собой почву. Черт бы съел их пальцы и языки, – процедил он. – Кто-то пронюхал о рукописи. Но как и с чего все началось?

– А попытка захватить камень в Берне у дочери профессора Корцаха? И нападение на частный музей мадам Леберти в Лионе? У дочери профессора не тот камень, а она кому-то сказала после газетных заметок, что отец привез из Греции один из семи камней. И этого вполне хватило, чтобы на ее музей было совершено нападение, – напомнила Берта. – С чего бы это вдруг? Ведь только после этого вспомнили о легенде. Кстати, ее почему-то нашли в Непале. А ты, дядя, веришь, что эти камни даруют бессмертие?

– Не знаю, – вздохнул Гейдрих. – Кстати, почему ты не зовешь меня, как принято между родственниками, по имени: дядя Вилли? Ответить на твой вопрос я пока не могу. Просто сделай так, как я говорю. А Ганс с радостью согласился на домашний арест, – усмехнулся он.

– Я Берта Хольц, – вскинув голову, гордо проговорила его племянница. – Дочь полковника Хольца и внучка…

– Сейчас ты моя племянница, – перебил ее дядя. – Дочь моей сестры, и я буду делать все, чтобы ты…

– Что я? – вызывающе спросила она. – Может, ты сделаешь мне операцию, и я смогу родить ребенка? Или, может, мне взять какого-нибудь ублюдка из сиротского дома? – усмехнулась она. – А может, мне помогут эти чудо-камушки? – засмеялась она.

– Извините, фрейлейн, – негромко заговорил сидевший в углу на обитом бархатом стуле невысокий седобородый мужчина в очках, – но вполне, по крайней мере я так думаю, могут помочь собранные в правильную фигуру камни Ахас ба Ванунга. Насчет вечной жизни ничего не могу сказать, ибо не стану лгать, не верю в это ни как человек, ни как имеющий профессорскую степень ученый. А вот излечение многих болезней вполне возможно. Ибо, как мы поняли, камни созданы по семи категориям жизни, сейчас мы пытаемся понять, что такое эти категории жизни, но увы, – смущенно проговорил он. – Нам сие не удается. Так вот, – продолжил он, – уже известны случаи излечения болезней светотерапией. Единичные случаи, но они есть, и это признает наука. Поэтому сочетание света семи природных камней образует мощный направленный биопоток на живой организм. Так что, вполне возможно, это…

– Что ты ерунду говоришь, Фишке, – усмехнулась Берта. – Какие потоки, какое ле…

– Но тем не менее, – посмотрел тот на Гейдриха. – Как вы узнали о том, что покойный профессор, да обретет душа Товасона покой, – сложив ладони перед собой, он посмотрел вверх, – нашел один из семи камней Ахас ба Ванунга, а не какой-то другой?

– Ты всегда был болваном, Фишке, – язвительно заметил Гейдрих. – Из газет, и ты сам это знаешь.

– А там, если вы помните, мой Адмирал, – спокойно заговорил доктор, – было написано, что лаборантка благодаря этому камушку излечилась от простудного заболевания. Надеюсь, вам не изменяет память?

– Черт, – буркнул Гейдрих. – А ведь действительно. – Он посмотрел на переставшую улыбаться племянницу. – А сообщил об этом своей родственнице один из рабочих, которые участвовали в раскопках. Та и вынесла эту потрясающую новость в прессу. Разумеется, в лагерь профессора…

– Значит, действительно лечат камушки? – удивленно отметила пораженная Берта.

– По крайней мере один из камушков излечил женщину от простуды, – спокойно отозвался Фишке.

– Итак, камней семь, – сказала Берта. – Нашли один, другой в музее мадам Леберти. А почему ее камень никак себя не проявил?

– Никто его не исследовал. Но я не сомневаюсь, что теперь мадам Леберти обязательно этим займется.

– Уверена, что нет, – усмехнулась Берта. – Она теперь будет пытаться найти остальные. Ну почему так не везет? – с досадой спросила она. – Камушек был уже, можно сказать, у нас в руках, и случилось что-то необъяснимое, – зло продолжила она.

– Мои люди обыскали там все вокруг, но никаких следов Койота не нашли. Опрашивали местных жителей, предлагали деньги за помощь в поисках – безрезультатно. Куда он подевался? – вздохнул Гейдрих. – Остается только одно. Его захватили. Но тогда почему никто не вышел на нашего человека у профессора Товасона? – спросил он. – Я специально не тревожу его. За ним, разумеется, наблюдают, и если бы Койота взяли, он бы уже выдал его. Ты говоришь, что Койота…

– Но у пуштунов в Афганистане он молчал, – напомнила Берта.

– Его просто ни о чем не спрашивали, – заметил Гейдрих. – Выбить то, что нужно, тем более у наемника, – он махнул рукой, – не составляет особого труда. В конце концов, Койота просто бы перекупили. Но получается, что его не убили, не захватили, и его нигде нет. Конечно, можно предположить, что Койота захватили и увезли с собой, а там убили. Но я в это не верю. И остается только гадать. А я никогда не любил делать подобного. Поэтому будем искать. Надеюсь, Мулла сможет выяснить хоть что-то.

– А где ты собираешься искать остальные пять камней? – спросила Берта.

– Я уверен, что по крайней мере еще два, а то, может, и больше, находятся в чьих-то руках. Скорее всего в коллекциях. Я также допускаю, что в какой-нибудь мусульманской общине. Ахас ба Ванунга был истинным мусульманином, и даже был воином и участвовал в боях против так называемых крестовых походов, коих во все века было премножество. Так что спектр поиска камней бессмертия расширяем. Я подключил своих людей в Пакистане и Афганистане, где особо ярко выражены мусульманские настроения. А ты вот что, – посмотрел он на Фишке. – Полетишь в Штаты и сделаешь все возможное и невозможное, но ознакомишься с документацией профессора Товасона. Да, – кивнул он, увидев удивленный взгляд Берты, – Товасон работал по заказу некоего Джино Баретти из Штатов и ежедневно отправлял туда отчеты о работе. Поэтому, несмотря на его гибель, документация, по крайней мере до того дня, когда его убили, наверняка сохранилась.

– Почему профессора не охраняли? – спросила Берта.

– Потому что он был в Монголии, – сказал Гейдрих. – А туда въезд частным вооруженным лицам запрещен. Да профессор и не собирался брать с собой охрану. Говорил, что его охраняет Господь Бог, – усмехнулся он. – И доверял властям. И ошибся. Цена этой ошибки – смерть четверых людей.

– А кто такой Джино Баретти? – спросила Берта.

– Мафиози, – ответил Гейдрих. – По крайней мере связан с итальянской мафией. Его партнер был убит в прошлом году, влез в эту историю с глобусом. В общем, Баретти темная личность. Но он не посылал профессора Товасона конкретно за камнями. Профессор в Монголию прибыл как частное лицо. Вроде бы пытался выяснить что-то о Чингисхане. Но понятно, что это был просто предлог. Собственно, профессор Товасон не столько работал для истории и науки, сколько для себя. А ты почему еще тут? – посмотрел он на Фишке.

– Я уже улетел, – поспешно ответил тот и выскочил.

– Ты, Брут, – кивнул рослому загорелому мужчине, – поедешь в Лион к мадам Леберти и выяснишь все про ее камень.

– Дядя, – вмешалась Берта, – а не лучше ли послать к мадам Леберти Фишке, а к мафиози – Брута. Брут сам из…

– Правильно, – не дал договорить ей дядя. – Верни Фишке. – Он кивнул стоявшему у дверей спортивного телосложения блондину. – И отправь к мадам Леберти. А его, – он посмотрел на Брута, – отвезешь в аэропорт. И еще, Карл, – кивнул он, – позвони в Вашингтон, пусть его в аэропорту подстрахуют люди Ледяного. Все-таки надо учесть, что Койот может быть жив.

– Я повторяю, – перебила его Берта, – Отто если и будет говорить, то только о том, на чем его прихватили. И даже пытки не помогут. Насчет его перекупки, то он профи и знает, что рано или поздно его все равно убьют, и он не пойдет на это. Поторговаться может, но не предаст, – заявила она.

– Дай бог, – кивнул Гейдрих.

Горный массив рядом с границей Китая. Монголия

– Сегодня он не будет лечить, – выйдя из пещеры, сказал пожилой монгол. – Он устал. Раны здорово подорвали его здоровье. Уходите.

– Дядя Улун, – поклонившись, начал рослый молодой монгол в волчьем малахае, – целителя разыскивают белые люди. Нашли мертвые тела бандитов. По степи говорят, что целитель был…

– Хватит, Угал, – перебил его пожилой. – Язык дан для разговоров, но многие получили его как собаки, для бреха. – И вздохнув, хитро прищурился. – Собака лает, а караван идет.

– Двадцать три, двадцать четыре, – считал, делая приседания, Отто. Выдохнув, заходил по комнате. – Ай да Иван, – по-русски пробормотал он. – Понял, что я собираюсь забрать у него деньги. Чувствуется школа Зудина. Но вот что странно. – Он хотел взять стоявший на кагане чайник и отдернул руку. – Как они постоянно держат его горячим? – усмехнулся он.

– Женщины доливают, – сказал, войдя в пещеру, старик. – Мужчина должен сразу брать то, чего желает. В чае много полезного и…

– В курсе, – кивнул Отто. – Как мое плечо?

– Тебе очень повезло, чужой, – проговорил монгол. – Пройди пуля чуть левее, и попала бы в печень. А от пули в сердце тебя спасла рукоятка пистолета, который был под мышкой. Пуля попала в рукоятку и изменила направление, скользнув, вошла в правое плечо. Но не осталась там, – довольно вспомнил он. – А где ты научился лечить людей? – поинтересовался он.

– Я не всегда был Койотом, – вздохнул Отто. – Учился в медицинском на врача. Потом, правда, пришлось бросить. Но это прошлое, а я не люблю вспоминать то, что было. Потому что хорошего было намного меньше плохого.

– Тебя разыскивают дурные люди, – сообщил старик. – Предлагают много денег. Но те, кто сделает все, чтобы быть богаче, ушли в город. – Он кивнул на вход.

– Когда я могу уйти? – спросил Койот.

– Ты можешь уйти, когда хочешь, – старик сел на коврик, скрестив ноги, сунул в рот длинную трубку, – но далеко не уйдешь. Ты слаб, и рана не зарубцевалась. Ты сам понимаешь это. Если бы нет, то не спрашивал, – прикурив, глубоко затянулся и закрыл глаза.

– Это часа на полтора, – усмехнулся Отто. – Старик мог бы стать миллионером, – кивнул он. – Столько травки вокруг. Может, это и хорошо, что я тут. – Он сел на коврик. Поерзал. – Никак не привыкну. Впрочем, прошло всего четыре дня. Помогло мне знание восточной медицины, – рассмеялся он. – У дочери старика болели зубы. Массаж и все. Боли нет. Оказалось, здесь многие этим страдают. Пришлось стать знахарем, или как они зовут меня – целителем. Им всем нужно к стоматологу, но, похоже, это для них далеко и дорого. Ладно, – кивнул он, – отдохну. Хорошо, пистолеты взяли. – Он достал из спортивной сумки два пистолета. – Правда, в «зауэре» в обойме всего пять, – пробормотал он. – А в кольте две обоймы. Не люблю пистолеты. Револьверы гораздо удобнее и лучше. И в дальности, и в прицельности. Я узнал, что рядом граница, и обрадовался. Через Россию я мог бы спокойно уйти на Украину, а оттуда в Польшу, но оказалось, что это граница с Китаем. А вот туда совсем нет желания попадать. – Он вытащил из пачки сигарету и прикурил. – Русские совсем не умеют делать сигареты, – затянувшись, поморщился он. – Собственно, кроме оружия, они, похоже, вообще ничего не умеют делать. Носят не свое, машины предпочитают из-за границы, технику и мебель тоже. Даже сбережения хранят в долларах, – вздохнул он. – А я предпочитаю евро. Машину «фольксваген» и…

– Целитель, – услышал он женский голос, – мальчику очень плохо. Щека раздулась и он постоянно плачет.

– Флюс, – важно буркнул Отто. – По вашему не знаю, как сказать, – на монгольском проговорил он женщине. – Надо полоскать рот виски. Ну, то есть чем-нибудь, чтобы обеззаразить. Вашим отваром, – вспомнил он. – При опухоли десны лечить пальцами нельзя, – попытался пояснить он свой отказ.

– Я поняла, – весело улыбнулась скуластая загорелая женщина в меховой безрукавке и, поклонившись, вышла.

«Отсюда надо уходить, – подумал он. – Но сейчас не смогу. Устал чертовски. – Он сел, держа в руках по пистолету. – Может, застрелиться, и все проблемы решены. – Подняв руки, прижал стволы к вискам. – Паф и все», – кивнул он и, услышав звуки шагов, спрятал пистолеты.

– Он спит, – услышал Отто мужской голос, и шаги начали отдаляться.

– Как мне все это надоело, – вздохнул Отто. – В джунглях и то лучше было. И еда не по мне. Хотя я не привередлив и мне плевать, кто, как и что готовит. Наверное, просто засиделся в цивилизации, – с иронией заметил Койот. – Интересно, кто меня ищет? – вспомнил он слова старика. – Ответ очевиден. Люди Адмирала. Разумеется, я сам виноват. Решил получить два раза за одну работу. Адмирал сейчас думает, что я у кого-то и сдаю его и его команду. Хотя Берта, наверное, пытается доказать обратное. А Иван доказал, что русские не зря победили в сорок пятом, – криво улыбнулся он. – Собственно, историю в который раз пытаются переделать. Уже и в России молодое поколение уверено, что если бы не Штаты, то Гитлер бы войну выиграл. А на самом деле, если бы не Союз, то Англии бы досталось и Америке перепало бы, хотя она и далеко. Японцы с помощью Гитлера разделались бы с ней, и не было бы мирового господства доллара. Что-то я в этой дикой стране потихоньку умным становлюсь. Раньше никогда ни о чем подобном не думал, – хмыкнул он.

– Нет нигде этого немца, – сказал приземистый монгол, сидящий на лошади. – Нам бы давно сообщили о чужом, – уверенно проговорил он. – Чужих в этих краях не терпят.

– А где же он? – раздраженно спросил среднего роста восточного вида мужчина. – Трупы засыпали, и он должен быть там. Всех проверяли на дорогах.

– Тут видели вертолет, – прервал его скуластый молодой гладко выбритый монгол. – Его могли захватить.

– Это вертолет русских геологов, – отрезал Мулла. – Они что-то здесь искали. И вертолет, после того как он сел, тоже проверили. После того, как узнали об убийстве.

– Но вертолет улетел раньше, – напомнил монгол.

– Об убийстве узнали еще раньше, и сразу начался поиск преступников, – заявил Мулла. – Мне Адмирал звонил и предупредил, чтобы я был осторожнее. А уже потом просил найти Койота. А где он? – зло процедил Мулла. – Надо прочесать округу.

– Опасно, – подошел полный, с вислыми усами монгол. – Армия проводит операцию.

– Что за операция? – зло спросил Мулла.

– Учения, – успокоил его тот. – Но всех, кто окажется в зоне действия, будут проверять военные.

– Значит, уходим, – решил Мулла. – И пусть Койоту помогает дьявол, иначе, если он жив, ему не выбраться.

Красноярск. Россия

– Подожди, – покачал головой Иволгин. – Я что-то не понял. На кой хрен мне лететь в Пекин? Я не любитель китайской экзотики.

– Так приказал генерал, – перебила его Рената. – Он просил вам позвонить и передать то, что я сказала. Там встретитесь с Муо, и он вам все объяснит.

– Черт бы вас там всех подрал, – процедил, отключив телефон, Иволгин. – Какого хрена я буду делать в Пекине? И что может объяснить Муо? – Он пожал плечами. – А придется лететь. Генерал, похоже, тронулся с этими камушками. Он не верит ни в Бога, ни в черта, а только в пистолет Стечкина. Хотя, может, постарел и сейчас уже генерал в отставке, – усмехнулся Иван. – Бизнесмен. Вот чего я, наверное, никогда не пойму, на кой черт нужно влезать во что-то, когда можно жить спокойно в достатке, ни в чем себе не отказывая. Как говорят в лагерях, жадность фраера погубит. Так что генерал Зудин запросто может не дожить до отведенного ему срока. А мне придется лететь, – недовольно проворчал он. – Монголия, Китай. Потом Япония или Корея. А может, Вьетнам, – хмыкнул он. – А давненько я не видал Муо. Мы с ним в свое время почудили по молодости. Он ментом стал, я тоже. Но быстро и его, и меня вышибли. Ему пришлось три года провести в китайской тюрьме. Меня Бог, точнее, прокурор миловал. Неужели это из-за этого камушка?

– Конечно, – кивнул державший сотовый невысокий лет тридцати пяти мужчина. – Я проконтролирую это.

– Все, – перебил его Зудин. – Мне просто надо знать, улетит он в Пекин или нет. И когда.

– Все понял, – заверил невысокий. – Сейчас обеспечу наружное наблюдение.

– Позвонишь, когда он полетит, – предупредил Зудин. – И поедет.

– Все будет исполнено, – торопливо проговорил невысокий.

– Не оплошай, Лапшин, – предупредил Зудин.

– Есть, мой генерал, – отчеканил Лапшин.

Москва

– Ну наконец-то, – недовольно проговорил, отключив сотовый, Зудин. – Могу я узнать, где тебя носило?

– Извините, Вадим Константинович, – вздохнул Орехов. – Мать приболела. Старушке уже девяносто первый, и прихватило. Я ее в клинику отвез, ну и задержался. Там, сами знаете…

– Понимаю, – кивнул Зудин. – Родители – это святое. Я, собственно, вот почему тебя вызывал, – сказал он. – Камень, который отдал тебе Иволгин, точно был в единственном экземпляре?

– Сто процентов, шеф, – кивнул Орехов.

– Я терпеть не могу, когда ко мне обращаются: шеф, босс и тому подобное.

– Извините, генерал, – смущенно попросил Орехов. – Но я, собственно, не понимаю. Камень этот один был. Ведь…

– Ты веришь Иволгину? – перебил его Зудин.

– Сто пудов, верю, – кивнул Орехов. – Он мужик, понятное дело, выделывается, но цену себе знает и стоит много.

– А что он тебе говорил о том, у кого взял камень? – снова перебил его Зудин.

– Да вроде тот с монголо-татарами хотел его на гоп-стоп взять, – усмехнулся Орехов. – Но Ванюха хоть по имени вроде и дурачок, Иван-дурак, – с ехидцей заметил он, – но хрен его на фуфло подловишь. Короче, его парни там тех на мушку взяли, и все срослось. Тех положили и того фрица, который камень отдавал, тоже вроде замочили.

– Вроде или убили? – с нажимом спросил Зудин.

– Да, Валерка вчера базарил, что ему вроде из Монголии звякнул какой-то Батый. Ну, не тот, который…

– Ну? – подстегнул его криком Зудин.

– Ну, вроде среди трупов нет того черта, – быстро сказал Орехов. – Нашли тех, кого…

– А мне он ничего не сказал, – проворчал Вадим Константинович.

– А он чирикал с бабой, ну с вашей секретаршей, поэтому и позвонил мне и сказал, что вы спросите, а я…

– В таком случае Иволгин молодец, – улыбнулся Зудин. – А я подумал…

– Да все путем, генерал, – усмехнулся Орехов.

– Это тебе на лечение матери, – вынул пятьсот евро, подвинул их по крышке стола Зудин. – А это тебе. – Он положил на стол тысячу евро. – Добавка к жалованью, – великодушно проговорил он.

– Ну, – немного растерянно начал Орехов. – Я даже не знаю, как и благодарить. А на Иву вы зря хреново думаете, – заверил он Зудина. – Ива верный мужик и за вас и на ствол, и на нож пойдет. Он же помнит, как вы его вытащили в Чечне.

– Ну, ладно, – посмотрел на часы Зудин. – Свободен. Ты куда сейчас? – тут же спросил он. – Если куда из Москвы уедешь, сообщи. Матери, понятное дело, помогать надо, но и про работу не забывай.

– Да я просто навещу, узнаю, как там и что, и назад. Собственно, зажилась мамаша на этом свете, – вздохнул он. – И чем как она жить, лучше сразу в гроб. Болеет последние десять лет постоянно, – добавил Валерий.

– Все, можешь идти, – сказал Зудин.

– Есть, – кивнул тот и вышел.

– Значит, мои подозрения неверны, – признал Зудин. – Отто скорее всего жив. Раз его ищут, значит, он не труп. Но кто его разыскивает? – размышлял он. – Надо, собственно, было послать Иволгина в Монголию. Работу нужно доделать. Хотя в Китае только у него есть знакомый, – вспомнил он. – Да и в Монголии тоже. Хотя он может позвонить своим бандитам и пусть те займутся поиском Отто и выяснят, кто ищет Тормана. Он помог мне в Афгане, – усмехнулся Зудин. – Без Койота я бы не нашел ничего. Конечно, и заплатили прилично, но надо отдать ему должное, он специалист высокого класса. Когда мне из Монголии позвонил Иволгин и сказал, что встретил в Улан-Баторе Койота, я не поверил. А он, оказывается, еще предложил Иволгину один из семи камней Ванунга. За пятьсот тысяч евро. Разумеется, я не мог оставить это просто так. И Иволгин с честью выполнил задачу. Правда, если он не убил Койота, тот будет мстить. Торман очень злопамятный и мстительный человек. Хотя с другой стороны, он хотел убить Иволгина и забрать деньги. Койота часто губит его мнимое понимание полного превосходства. Он начинает рассуждать и доказывать, какой он умный, а все остальные кретины. Подобное он проделывал не раз и не два. Только я знаю три подобных случая. Койота уже два года пытаются найти родственники мексиканца, который поехал купить у Койота какую-то картину. Койот, разумеется, ничего не хотел продавать, а просто убил мексиканца и двоих сопровождающих его. Странно, что Торман до сих пор не в розыске. Его должен бы искать Интерпол, а он не разыскивается даже ни одной страной. Хотя крови на его руках… – Он задумался. – Интересно, кто стоит за этим? Я имею в виду убийство профессора с его помощниками. Что не Берта Хольц, я уверен абсолютно, – пробормотал Зудин. – Она работает на кого-то. А вот на кого? Вот что хотелось бы знать. Сейчас, собственно, из-за этой чудодейственно избавившейся от простуды лаборантки охотников появится сверх меры. Кто-то чтобы разбогатеть, другие – чтобы иметь у себя камни вечной жизни, и наверняка кто-то, разумеется, с большим состоянием, наймет авантюристов, для него деньги тьфу, – плюнул Зудин. – А вдруг действительно поможет. Еще китайцы эти. Молодец Глинин, – кивнул он. – Он знал, что мы были в баре и значит, за нами следили. Но кто? Хотя Глинин ответил, китайцы, – вздохнул он. – Бабу эту нашли, и убитую, как мешавшую триаде. Отрублены пальцы и в двух местах переломаны руки. Выколоты глаза. Только этого еще не хватало, – вздохнул он. – Но я не отступлю, – усмехнулся он. – Генерал Зудин не отступал никогда. По крайней мере один камушек у меня. Черт, – недовольно буркнул Вадим Константинович. – Собственно, я ничего не знаю об этих камнях. А где взять полную информацию? – задумчиво пробормотал он.

– Их семь. – Он вздрогнул от неожиданно прозвучавшего голоса сына. – Из семи небольших, обработанных в форме ромба камушков, кажется, алмазов, – кивнул он повернувшемуся к нему отцу, – складывается фигура, и с помощью этих камушков, а может, благодаря фигуре, выложенной из них, человек выздоравливает. И даже может обрести бессмертие, – вполне серьезно проговорил он. – По крайней мере жена этого жреца прожила более ста десяти лет. И это уже не легенда.

– Подожди, Антон, – удивленно начал отец. – Но ты откуда знаешь про это?

– Я знаю даже больше, – спокойно заговорил сын. – Что у тебя есть один из этих камней. Откуда я узнал? – опередил он отца. – От человека в комнате для тех, кого пригласили силой, – рассмеялся он. – Мы с ним мило побеседовали. Я угостил его пивом. Он работает на какого-то Адмирала. Как и Берта Хольц, – добавил он. – И вот что еще, – кивнул он. – Я согласен помочь тебе, но сначала хочу увидеть камень. Откуда я вообще знаю обо всем этом? – усмехнулся Антон. – Все очень просто. Мы были в Иране и охотились за одним из семи камней. По крайней мере, так говорил Черный Капитан, – кивнул он. – Он же Джоуш Бернадин. Мы все думали, что нам заплатили за операцию против талибов, но Черный Капитан уже на месте через три дня объяснил, за что именно нам заплатили. И заявил, что в случае результата мы получим в два раза больше. А на привале рядом с Джухаем один бывший студент-историк и рассказал нам эту легенду. Правда, не до конца, – усмехнулся он. – Нас обстреляли американцы, приняв за талибов. И трое, среди них знаток легенд, погибли. Покажи камень, отец, – попросил он. Вадиму Константиновичу согрело сердце обращение «отец». Он давно не слышал подобного от сына.

– Сейчас, сынок, – повернувшись, открыл дверцу сейфа.

«Даже не ставит на код», – отметил Антон.

– Вот он. – Зудин аккуратно поставил на стол бархатную коробочку. Осторожно снял крышку. И лежавший внутри камушек заиграл темными разноцветными сполохами. – Знаешь, – вздохнул Вадим Константинович, – я, наверное, оставлю его себе. Ну, то есть нам, – поспешил поправиться он. – Он же все-таки, наверное, стоит немало.

– То есть ты довольствуешься только одним? – усмехнулся сын. – Я не поверю в это никогда. Кстати, что ты думаешь делать с гостем?

– Наверное, его убьют, – помолчав, ответил отец. – Отпустить я его не могу.

– Тогда скажи, пусть увезут труп, – спокойно проговорил сын.

– Что? – непонимающе спросил отец.

– Я убил его. – Антон вытащил сигарету, щелкнул зажигалкой, прикурил. Выпустил дым на коробочку с камушком. – Ничего необычного, – пожал он плечами. – А я думал…

– Подожди, – спросил потрясенный Зудин. – Как ты убил Стасина?

– Свернул ему шею. – Взяв коробочку, Антон поднес ее к глазам. – Но сначала он мне все рассказал. Старый трюк, – с улыбкой заметил Антон. – И он рассказал все, что знает. А знает немного. Но Адмирал и Берта Хольц, – вздохнул он. – Берту я имел счастье видеть в Сомали и Пакистане. Но мы были одной команде. Зверь, а не баба, – кивнул он. – Зверь в полном смысле этого слова. Нет ничего святого, с мужиками ужасно жестока. Хотя не лесбиянка, нормальная баба со своими потребностями. Но жестока до не могу, – повторил он. – Ненавидит детей. В общем, противник достойный. Умна, хитра. Кстати, если Койот жив, я ему не завидую. Его не просто убьют, а заставят пройти все круги ада. У Амазонки есть партнер, точнее, ее преданный пес, Инквизитор. Худой, бледный как смерть, во всем белом и платочек на шее белый, – усмехнулся Антон. – Для него мучения других – наслаждение, и, по-моему, даже кончает от этого. Да ты успокойся, папаша, – насмешливо посоветовал он побледневшему отцу. – Ты же все равно хотел убить его. Я просто выбил из него информацию и нечаянно свернул ему шею. Перебор, так сказать. У меня никак не получается верхняя обездвиженность. Мастера чуть как-то дернут шею влево, и человек парализован на пару, а то и более минут, а затем около получаса общая слабость. Вот я и пытаюсь добиться этого, но никак не выходит, – усмехнулся он. – А камушек убери. А то увидят твои орелики, и мало ли что кому придет в голову. Тем более сейчас начался газетный бум на эту тему. А труп пусть далеко не отвозят, – посоветовал он. – В сквер и пару пузырей пусть там найдут свежих, и бутылку коньяка, которую я ему дал, в перчатках возьмут и там же оставят. Милиция сделает вывод, с кем-то пил и, как часто бывает, что-то не поделили, тот ему и свернул шею. Вот и все. Документы чтоб на месте были, ну а денег, разумеется, нет, – засмеялся Антон.

– Ты так спокойно говоришь об этом, – пробормотал отец. – Раньше ты таким не был.

– А ты разве не был спокоен, когда мама умирала в больнице? – усмехнулся Антон. – А сколько людей ты уже отправил в небытие? Ну, конечно, не своими руками. Кстати, Рената в постели такое вытворяет, – засмеялся он и вышел. Вадим Константинович не мигая смотрел на оставленную открытой дверь. И неожиданно понял, что боится Антона.

– Он может убить не раздумывая, – прошептал Вадим Константинович. – Он предложил заняться поиском камней. И он много знает о них. Господи, я чувствую страх, глядя на родного сына. И не знаю, что делать и как вести себя с ним. У него не получается крутить головы. Бред какой-то! Такое и в страшном сне не увидишь.

– Звали? – появился в проеме двери рослый бритоголовый молодой мужчина в темном костюме.

– Ага, – растерянно ответил Зудин. – Ты, Макс, возьми своих и труп Стасина. – Он вздохнул. – Ну, ты понимаешь.

– Уже занимаются этим, – ответил Макс.

– Как занимаются? – удивился Вадим Константинович.

– Антон приказал, – пояснил тот. – Он сказал, вы чувствуете себя неважно и он временно взял бразды правления в свои руки.

– Да-да, – прервал его Зудин. – У меня что-то голова разболелась.

– Спасибо за гостеприимство и за мужчину, – улыбаясь, говорила Таисия. – Было просто чудесно. Я чуть было и на постель согласия не дала, – рассмеялась она. – А твой кавалер, я так поняла, сын Зудина. Очень интересный мужчина. Может, ты и сделаешь себе жизнь за его счет.

– Не верю я в это, – сказала Рената. – Но все-таки приятно быть с ним. Я давно не чувствовала себя так хорошо. А ты в Москву приезжала по делам? – поинтересовалась она.

– Навещала одну знакомую, – отмахнулась Тая.

– А не к любовнику, Вирова? – съязвила Рената.

– Ты не пошути так при Андрюше, – улыбнулась Тая. – Он человек без юмора.

– А кто он по жизни? – спросила Рената.

– Лучше тебе пока этого не знать, – усмехнулась Таисия. – Но если кто обидит, обращайся. Он может абсолютно все и всюду.

– Даже так? – улыбнулась Рената.

– Именно так, – подчеркнула Таисия. – А чем Зудин-старший занимается? – причесываясь, поинтересовалась она.

– Ну, у него бизнес, – ответила Рената. – Лес, мебель. Есть несколько заправок. Также несколько…

– А правда, что он имеет свою бригаду? – перебила ее Тая. – Я говорю…

– Поняла я, – усмехнулась Рената. – Почему ты спросила?

– Мне Андрей говорил, – призналась Тая. – У его парней были стычки с людьми Генерала. Ведь так его зовут.

– Генерал это не кличка, – сказала Ромова. – Это его воинское звание. Он был генерал-майором в армии. Его разжаловали до полковника и выгнали. Превышение полномочий и еще что-то. Подозревали в торговле оружием.

– Но если его разжаловали и даже понизили в звании…

– Может, я что-то не так поняла, – прервала ее Рената. – Но генералом он был. Воевал в Афганистане, в Чечне. Но генерала ему только дали, а после Чечни отправили в отставку. Суда не было, но вот так.

– Понятно, – кивнула Тая. – А ты не слышала ничего о камне бессмертия? – повернувшись, она посмотрела на подругу. – Вчера, помнишь, что-то приятель твой Антону говорил?

– Костя болтун, – отмахнулась та. – И фантазер.

– Да не в полном смысле этого слова, – усмехнулась Тая. – А просто существуют несколько своеобразно отделанных алмазов, которые вместе производят действие на больного человека. Камушки переливаются разноцветьем. Они стоят очень больших денег, – закончила она. – Я слышала разговор Андрея с каким-то узкоглазым. Кстати, там вспоминали и твоего хозяина. Я про Зудина-старшего. А где был Антон?

– Я знаю, что за границей, – ответила Рената. – А что он делал и где был, не интересовалась. – По лицу ее прошла тень.

– Что с тобой? – спросила Таисия.

– Мне неприятны твои вопросы, – честно ответила Ромова. – У меня появилось такое чувство, что ты приехала именно для того, чтобы что-то выяснить о Зудине. Ты и вчера вскользь несколько раз спрашивала про него. И когда пришли Костя и…

– Просто я много слышала про Зудина от Андрея, – призналась Тая. – О нем говорили, как о мафиози, что он якобы и золотом занимается, и оружие продает. И не только в России, – кивнула она. – Вот я и пыталась что-то узнать для себя. Ты же помнишь, – засмеялась Вирова, – меня постоянно в институте за язык ругали и терпеть многие не могли. А я просто любопытна, – весело закончила она. Рената тоже засмеялась.

– Это точно, – весело подметила она.

– А ты хорошо знаешь подругу свой новой пассии? – спросил крепкий молодой мужчина с длинными волнистыми рыжими волосами.

– Да, собственно, как и ты, – усмехнулся тот. – Я Ренату голой только вчера увидел. И не пожалел. Я обязательно продолжу наши отношения.

– Эта Тая, – сказал рыжий, – много раз спрашивала о Вадиме Константиновиче. О тебе тоже пару раз.

– Даже так? – удивленно произнес Антон.

– Да, – кивнул рыжий.

– А что, Костя, она о себе рассказывала? – спросил он.

– О себе она вообще ничего не говорила, – усмехнувшись, подмигнул тот Антону. – Да мне, собственно, и неинтересно было. Я больше на ее фигуру смотрел. Она в постели чудесная партнерша.

– Понял, – кивнул Антон. – Значит, спрашивала про отца. Я знаю, что она училась в финансовом вместе с Ренаткой. Сейчас живет в Туле. Тула, – опомнился он. – Надо будет поговорить с Ренаткой.

* * *

– Ты надолго уезжаешь? – спросила Лида.

– Может, еще и не уеду, – улыбнулся Сергей. – Сначала разузнаю, что и как. И потом решу. Ты, разумеется, узнаешь об этом.

– Знаешь, Сережа, – вздохнула Лида, – не уезжай, – опустив голову, попросила она. – Ну, хотя бы неделю побудь. Я не хочу, чтобы мы сейчас расстались, – тихо добавила она.

– Я не могу тебе ничего обещать, – начал было Сергей. – Я уже объяснял, что…

– Молчи. – Она коснулась его губ указательным пальцем. – Мне никогда не везло на настоящих мужчин. Не было их у меня, – подняв голову, она посмотрела в глаза Сергею. – А ты настоящий. Наверное, это не совсем удачное объяснение в любви, – грустно улыбнулась она. – Иди. И прости, пожалуйста, за попытку задержать. Я просто не имею на это права. Но ты мне нужен, – негромко проговорила она. – Помни об этом. И если тебе вдруг станет плохо, возвращайся. Я тебя приму любого, – прошептала Лидия.

Он коснулся ее губ своими и вышел из комнаты. По щекам женщины катились слезы.

«Кажется, я попал, – спускаясь по лестнице, думал Сергей. – Хорошая она женщина. И красивая, и умная. Ей бы мужика нормального, детишек. Ей нужно, чтобы рядом был человек, которому она была бы нужна, и она выдержит все и не оставит его ни при каких делах. И если сядет, тьфу-тьфу-тьфу, – плюнул он через левое плечо и рассмеялся. – В приметы начал верить, Белый, – вздохнул он. – А уезжать надо. И так я подзадержался. Хорошее дело бы и все. Ушел бы на дно и затих. За мной пока ничего для прокуратуры нет. – Он вышел из подъезда. Подняв голову, посмотрел вверх. – Наверняка смотрит в окно. Но я тебе не пара, Лидка, – пробормотал он. Увидел медленно ехавшую машину ДПС. Посмотрел на часы и повернул вправо. – Чего это они по дворам ездить начали? – подумал он. – Понятное дело, не за мной, но все равно неприятно. – Сделав вид, что запнулся, оглянулся. Машина ДПС выезжала к проспекту. – Так. – Он остановился. – Сейчас надо навестить Рябого. Пора собирать камни, – усмехнулся он. – Надеюсь, он не думает, что я забыл».

– Погоди, – сказал полный пожилой мужчина. – И что же ты думаешь делать? Если рассчитываешь, что мы с Ирой тебе поможем, то ошибаешься. Ты уже не ребенок, и все решать должен сам. Мы тоже в затруднительном положении. Ира еще лечится, у меня давление скачет. Деньги нам самим нужны.

– Да не за деньгами я приехал, – отрезал Бурин. – Просто проведать. – Он взял чашку с чаем. «На кой хрен я заикнулся о том, что без работы сейчас? – недовольно подумал он, глядя на пьющего чай отчима. – Только бы Ирке не ляпнул». – Вы это, Николай Владимирович, – вздохнул он, – Ирке ничего не говорите. А то…

– Разумеется, не скажу, – проворчал тот. – Ты сам виноват в том, что у тебя ничего в жизни не получилось. Ушел в армию, видите ли, настоящий мужчина должен служить. Ну, это еще ладно. Зачем остался на сверхсрочную? Я тебя запросто мог сунуть в институт.

– Давайте не будем, – попросил Александр. – Я живу так, как живу. И сейчас выкручусь, – уверенно проговорил он. – Все будет хорошо. В конце концов, я не нищий, сбережения кое-какие есть. Хотел машину купить, но не получается. С женой развожусь, – неожиданно проболтался он.

– Как разводишься? – опешил отчим. – Ведь Алена прекрасный человек!

– Да пошутил я, – перебил его Александр.

– Так не шутят, – возразил отчим. – Но на ее шее сидеть тоже негоже, – проворчал он.

– Да хорош тебе, – не сумел сдержаться Бурин. – Знаешь, я вот что скажу. Ты всю жизнь мне испортил. Именно ты всегда давал мне понять, что я тебе чужой и ничего хорошего из меня не получится. Ты даже запретил называть тебя папой. Мне нужен был отец, а ты все время держал меня на расстоянии и всем, всем, – зло повторил он, – говорил, что я тебе никто. И меня называли ублюдком. И ты так говорил, – усмехнулся он, – когда мама не слышала. Знаешь, почему я не поступил в институт? Да потому что ты бы счел это своей заслугой. И я ушел в армию и остался там еще на полтора года. И вот что я тебе скажу, Николай Владимирович, – процедил он, – если я узнаю, что ты чем-то обидел Иру, я тебе расшибу башку. Понял?

– Да я никогда не обижал ее, – испуганно залепетал тот. – А то, что не давал тебе называть себя папой, извини. Просто ты был чужим. Но я тебе всегда что-нибудь покупал.

– Заткнись, – бросил Бурин. – В общем, Ире скажешь, что я ухожу в армию по контракту. Я заеду, когда все с этим вопросом решу. Понял?

– Конечно, – торопливо проговорил отчим. – Все понял, и все, как ты велишь, скажу.

– И что? – спросил севшую на заднее сиденье Таисию смуглый черноволосый парень с серьгой в правом ухе. – Что-нибудь узнала?

– Закрой свой рот, Цыган, – остановила его Тая. – А то будешь сам отвечать Андрею. Поехали.

– Здравствуй, – смущенно и в то же время весело улыбнулась Рената.

– Привет, – кивнул вошедший в приемную Антон. – Отец там? – Он посмотрел на дверь кабинета.

– Нет, – ответила Рената. – Он приболел вроде.

– Так. – Антон закрыл дверь. – Мне нужно с тобой поговорить.

– О чем? – улыбаясь, опустив голову, спросила Ромова.

– Кто такая твоя подруга? – услышала она. – Я про Тайку.

– Ты только об этом хочешь поговорить? – подняв голову, тихо спросила она.

– Об остальном мы поговорим вечером, – улыбнулся Антон. – Надеюсь, ты не против, если я приду вечером?

– Конечно, нет, – повеселела она. – А насчет Тайки ты зачем спросил? Уж не решил ли приударить за ней?

– Просто Костик интересуется, – усмехнулся Антон. – Запал, видно, на нее. Она замужем?

– Нет, – ответила Рената. – Она подруга одного типа. Ну, в общем, уголовника.

– Всего-то, – засмеялся Антон. – А я думал…

– Что ты думал? – тут же спросила Рената.

– Да, собственно, это уже не важно, – сказал он. – Ты выглядишь просто восхитительно. – Он подошел к Ренате и обнял. – Сегодня мы проведем чудесную ночь. Надеюсь, подруга не придет.

– Мы будем только вдвоем, – тихо проговорила она. – Ты и я.

– Подождите, Вадим Константинович, – сказал бритоголовый верзила по кличке Фантом. – Значит, вы опасаетесь, что Антон вышел из-под контроля?

– Именно этого я и опасаюсь, – процедил Зудин. – Он уже начал отдавать приказы. Убил Стасина, получив от него информацию.

– И что с ним делать? – перебил его верзила. – Убрать?

– Наверное, – опустив голову, забормотал Зудин. – Хотя нет, – вскинув голову, выкрикнул он. – В общем, вот что, Фантом. Ты, ну вроде как в разговоре, попытайся узнать настроение в команде. И как они относятся к Антону. И не готовится ли он, ну, мягко говоря, заменить меня.

– Хорошо, – кивнул Фантом. – Но не думаю, что его кто-нибудь поддержит. Ведь мы всем вам обязаны.

– И тем не менее сделай как я прошу, – сказал Зудин. – Особенно молодых проверь. Понятно?

– Так точно, – кивнул Фантом.

– Если б ты не был мародером, – усмехнулся Зудин, – то старший лейтенант Фантин стал бы прекрасным…

– А я не жалею. А вы?

– Тоже нет, – ответил Зудин. – Сейчас я живу по своим законам и по своим правилам, чего не мог делать в армии, даже получив генеральские погоны. Правда, они помогли заработать мне приличные деньги. Хватит воспоминаний, – опомнился он. – Сейчас надо все выяснить о камнях. И узнать, кто такой Адмирал. Собственно, Антон знает многое и будет полезным. Меня напугало его спокойствие, с каким он сообщил о том, как скрутил шею Стасину. Он мой сын, и именно эти камни и сгладят наши разногласия. Но ты все-таки не забудь, о чем я тебя просил.

– Вот ее данные. – Антон отдал лист с записями Константину. – И ты узнаешь, кто ее приятель. Мне кажется, она не просто так приезжала к Ренате.

– Вообще-то она не производит впечатления хищницы. Слишком глупа.

– Делай то, что я сказал, – прервал его Антон.

Тула

– Значит, голяк, – недовольно проговорил Удав в трубку. – А я рассчитывал на тебя.

– Приехал сын Зудина, – оправдывалась Тая. – И он был там с каким-то другом. Я пыталась…

– Ты спала с другом сына Зудина, – прервал ее он.

– Да ты что?! – возмутилась она.

– Дура, – усмехнулся он. – Постель развязывает язык любому мужику. Я бы не стал тебя упрекать, – заверил он. – Ведь это было бы для дела.

– Ты шутишь? – изумленно спросила Тая. – Ты всерьез этого хочешь?

– Приедешь – поговорим, – отрезал он и выключил телефон. Тут же найдя номер, нажал вызов.

– И что? – сразу же спросил мужской голос.

– Она ни хрена не узнала, – ответил Удав. – Только что приехал сын генерала. Он был где-то в загранке и вернулся недавно.

– Черт, – бросил абонент. – Ты же говорил, что…

– Я тебе еще раз говорю, – недовольно прервал Удав, – я с ней поговорю, и тогда уже буду знать, что удалось выяснить. Кстати, Игорь Васильевич, – усмехнулся он. – Может быть, введете меня в курс дела? А то ходишь вокруг да около. Ты что-то насчет камушков выяснить хотел, а что за камушки-то?

– Тебя это не касается, – отрезал его собеседник. – И не суй нос туда, куда не надо, а то можешь нос вместе с головой потерять.

– Твою мать, ментяра ты гребаный, – процедил Андрей. – Да ты меня пугать вздумал. Да если я захочу, ты, падло, сядешь на столько, что уже и выйти не сможешь. Короче, легавый, – довольно зло продолжил он, – или ты, сука, вводишь меня в курс дела, или я еду к этому Зуду и все ему жую о твоем интересе. Въехал, козлиная морда?

– А вот грубить не надо, Андрей. А тем более пугать. Не забывай, во скольких делах я тебя прикрыл, и не думаю, что когда на зоне тебя встретят те, кто за тебя срок мотает за убийство гаишника в две тысячи пятом, ему двадцатку влупили, или кто за пацаненка, тобой похищенного и убитого…

– Короче, мент, – качнул головой Удав, – я тоже о тебе кое-что знаю. Не забыл девчонку, которую ты?..

– Давай дружить, Удав, – усмехнулся Игорь Васильевич. – В общем, если хочешь все узнать, приезжай. Я, наверное, зря на тебя так. Тем более еще не знаешь, удалось ей что-то узнать или нет.

– Что-то она узнала, – кивнул Удав. – Ты тоже, Васильевич, извини, сорвался, блин, – вздохнул он. – Просто устал.

– Завтра увидимся, – примирительно проговорил голос. – Просто я думал, на серьезное дело ты не пойдешь. А так, я даже очень «за». Мужик ты толковый, вес имеешь, и люди есть. В общем, завтра и потолкуем, – повторил он.

– Ништяк, – кивнул Андрей. – До завтра.

– Да уехал в Москву, – тихо говорила мать Бурина. – Хочет в армию по контракту уйти. У него в Москве друг живет, точнее, жил, сейчас тоже где-то по контракту, вот он и хочет узнать, где тот. Решил в армию идти, – уже всхлипнула она.

– Может, передумает? – попыталась успокоить ее сидевшая на стуле Анна.

– Да нет, – покачала головой Бурина. – Он хочет Иру проведать, та с отчимом живет. Это я виновата, что Саша такой и образования не получил. Я родила его от летчика одного, а тот даже сына не увидел, погиб. Ну а я поддалась одному, – опустила она голову. – Думала, он Сашке отцом станет. Не так вышло. А когда Ира родилась, вообще на Сашку внимание перестал обращать.

– Да знаю я все, – кивнула Анна. – А он, значит, в армию решил вернуться. А с Аленой он действительно хочет расстаться?

– Да, – вздохнула мать. – Уже и заявление отнес. А вот как теперь мне с внуком быть? – Она заплакала. – Ведь родители Алены не дадут мне с ним видеться. Как же я без внука буду! – зарыдала женщина.

– Сейчас есть положение, что отец имеет право тоже принимать участие в воспитании ребенка, – сказала Анна. – А вот Саша зря в армию уходит. Хотя, может быть, и правильно, – тут же передумала она. – Иначе бы нажил неприятностей на свою голову.

– Да, – согласилась мать, – наверное.

– Полина Сергеевна, – решительно проговорила Анна, – я буду помогать вам. Всем, чем смогу. Вот, – она открыла сумочку, вытащила пачку пятидесяток, – это вам. Не отказывайтесь и ничего не говорите Саше, – попросила она. – Я давно люблю вашего сына, но увы. – Она грустно улыбнулась. – Почему-то все считают меня шлюхой. Не знаю, откуда такое мнение, что все стриптизерши проститутки. А я просто танцую и зарабатываю неплохие деньги. Извините, но мне пора, – сказала она, взглянув на часы. – Саше о моем приходе не говорите и про деньги тоже. До свидания. Сашу я, наверное, не увижу, но когда он соберется уезжать, позвоните мне. – Она положила на стол визитку. – Хорошо?

– Спасибо, Аннушка, – всхлипнула Полина Сергеевна. – Позвоню обязательно.

– Короче, дело к ночи, – недовольно говорил в сотовый полный, среднего роста мужчина в тренировочном костюме. – Ничего она не узнала. Кроме одного, – вспомнил он. – Приехал сын Генерала. Вот от него можно ожидать неприятностей. Он был за границей, где, никто не знает, и что делал там, тоже. А узнать бы надо было. Мне кажется, есть связь между приездом сына Генерала и похищением камушка в Монголии. Скорее всего именно сын Генерала и…

– Ошибаешься, – усмехнулся его собеседник. – Антон Зудин не может быть причастным к нападению на профессора Товасона. И не мог забрать камень у тех, кто убил Товасона с помощниками. Но я уверен: приехал он из-за камней жизни. И отец скорее всего возьмет его в компаньоны. Но вот у кого камень, – недовольно отметил абонент, – пока неясно. А ты чего звонишь, подполковник, решил кого-то убрать?

– Удав начал позволять много лишнего, – помолчав, проговорил полный. – И…

– Игорек-Игорек, – усмехнулся абонент, – зря ты так плотно связался с такой гнидой, как Удав. Сам решить это сможешь?

– Разумеется, – кивнул Игорь Васильевич. – Но и его девку убирать придется, – добавил он, – потому что, думаю, она знает про меня.

– Это твои проблемы, – дрогнул усмешкой собеседник. – Но сначала желательно узнать, что ей все-таки удалось выведать. Кстати, меня интересует и отношение сына к Генералу. Раньше у них были нелады.

– Понятно, – согласно отозвался Игорь Васильевич.

Ярославль

– Да без базара, – кивнул Никита. – В любое время нарисовывайся. И все путем будет. И с нашим мусорком, ну, участковым, – усмехнулся он, – все можно утрясти. Он у нас из оборотней. Точнее, оборотенков, – засмеялся он. – Нальешь хорошего чего-нибудь и закус приличный, и все. Разговор будет. Если обещал чего, сделает.

– Ты с кем, Никита? – спросила вошедшая в комнату Татьяна.

– Да приятель один, – ответил Никита. – В Чечне вместе были в девяносто первом. Потом и пошли по тюрьмам. И повезло обоим, – усмехнулся он, – под амнистию для вояк попали. Мужик нормальный, – заверил он жену. – Проблем не будет. Да ты помнишь, я тебе рассказывал про старлея, – кивнул он. – Он меня собой прикрыл, когда наш БТР…

– Так это он, – ахнула Таня. – Конечно, пусть приезжает! А он за что сидел?

– Да не сидел он, – покачал головой Никита. – Под следствие попал. Одного козла с большими звездочками…

– Вспомнила, – перебила его жена. – Когда он приедет?

– Завтра-послезавтра, – ответил Никита.

– Кого-то ждем? – стряхивая снег с куртки, вошел Вениамин.

– Однополчанин, – ответил Никита.

– Понял, – кивнул тот.

– Есть идите, – позвала их Татьяна.

– Нас пригласили на завтра Казаковы, – сообщил Вениамин. – Приятные люди, особенно хозяйка. Зинаида Ва…

– Она учителем была, – сообщил Никита. – Потом заболела, полтора года лежала. Илья и к ней в больницу, и с сыном возился. Правда, теща ему помогала, Нина Петровна. Вроде и стервозная баба, но, с другой стороны, очень даже нормальный человек. Поможет всегда. Правда вот, как будет себя вести, когда узнает, что Илью бомбанули за бабки, – с сомнением проговорил он. – И…

– Снова начал, – недовольно прервала его Татьяна. – Алик и так уже довольно часто начинает: «не гони фуфло», «не вешай лапшу на уши», «фраера жадность губит». И это в шесть лет, – сердито добавила она. – Так что, ты уж попридержи язык.

– Стараюсь, хозяюшка, – смущенно проговорил Никита. – Но как начнут соседи, псы гребаные…

– Хватит, Никита Савельевич, – засмеялся Вениамин, – а то…

– А ты тоже брось меня обзывать, – усмехнувшись, посмотрел на него Никита.

– Я? – удивленно спросил Веня. – Но я…

– По имени отчеству, как начальника медчасти в зоне, – хохотнул Никита.

– Придут Богатыревы, – сообщила Зина мужу.

– Ты мне вот что скажи, – попросил Илья. – Ты их то Орловы, то Богатыревы. Уж как-то определись, – усмехнулся он.

– Так у Никиты фамилия Орлов-Богатырев, – засмеялась Зина. – Вот и зову то так, то так. А паспорт выдан на Богатырева. Но по привычке их Орловыми называют.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.