Записки дорана
Записка первая: Выжженая земля
Николай Бершицкий

© Николай Бершицкий, 2020

ISBN 978-5-4498-0388-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Записки дорана
Записка первая: Выжженная земля
1

Небо над головой эльфийского воина помутилось от пыли и дыма, гонимых из-за стен древнего города Эльтвиллана. Меч нервно раскачивался в его руке. Тревожное утро преподнесло свой подарок неожиданно, слишком неожиданно для осады. Внутренняя, третья стена города разлетелась на куски, строй защитников дрогнул, но не покинул линию обороны. Командир в серебряных латах и салатовом плаще дал мах рукой, войска выставили копья и клинки навстречу несущейся кавалерии врага. Черные всадники, броня которых была рассечена огнедышащими трещинами, неслись смертоносным клином, за ними густым роем мельтешили тысячи демонов.

– Держать строй! – скомандовал командир-мехар. – Остановим их тут!

Только он договорил, как пика всадника Армагеддона пробила его сердце, рыцарь поднял бездыханное тело и швырнул в саров. Следом ворвались и остальные. Железным кулаком они смяли ряды эльфов, однако те остались сражаться. Некоторые черные рыцари повалились, насев на копья, большинство прошли за линию.

– Нуаллан! – грянул зов умирающего мехара, обращенный к эльфу-изгнаннику. – Веди свой народ!..

Тяжелое копыто зверодемона размозжило череп эльфийского витязя, а Нуаллан налился гневом. В правой руке дорана блеснул меч-дха, именуемый Луатом, в левой руке – кинжал Деаннтаг. По осенне-рыжему панцирю с изображениями кленовых листов скользнул луч пробивающегося сквозь облака пыли солнца.

– Защищайте Древо, лучшие! – воззвал изгой к гвардейцам королевы.

Разбросанные воины ринулись вперед, мимо рыцарей Армагеддона, которыми уже занялись могучие хранители Золотых Врат с молотами в руках и дварфы из далекого Асгисла, возглавляемые их отважным вождем Бьерном Молотобоем. Эльфы вклинились в ревущую толпу зверодемонов и мертвецов, ведомых одним из генералов Великого Зверя, на помощь тварям Преисподней уже поспевали ледяные исугры и тенедемоны Темного Эдема. Град горящих камней порушился на головы защитников, круша дома и кости, но доран вел воинов дальше, кромсая демонов на своем пути. Основной задачей его группы было удержание врага у стены как можно дольше. У входа во дворец Эльтвиллана Зло поджидали сильнейшие воины Небесного Чертога и морозного Асъярда, генерал Иарлут собрал там великих саров. Но у них не будет шанса, если не дать время подготовить встречу.

Дха – тонкое чуть изогнутое лезвие на полированной ручке белой кости – легко рассекал плоть демонов низшего порядка и их незамысловатую броню. Мимо свистели стрелы, разя порождений зла в глаза. С левого фланга подходило подкрепление доранов и как раз вовремя. Сыны ночи, подданные темного лорда Бэрона Ааззена, ворвались в крепость, за ними легионеры Пандемониума, организованные и бесстрашные проклятые, гвардия Твердыни Падших. Эльфы смешались с демонами в кучу, где лишь стальные клинки различались в своем кровавом колдовстве. Нуаллан первым ринулся во вражеский строй, обрубая древки копий легионеров и настигая их смертельными ударами. Танец войны, которым он владел, делал его почти неуязвимым для атак демонов, хотя те все прибывали.

Сары следовали за изгнанником по пятам, они были лучшими знатоками танцев войны в Аллин-Лирре, но в отличие от дорана, видавшего мир за пределами колыбели Туата де Дананн, не имели того же опыта в бою. Натиск демонов крепчал, потери росли.

– Отойдем назад! Крикнул доран. – Дварфы ярла на подходе соберемся вместе и дадим этим уродам по рогам!

Сары ощетинились копьями и дха и попятились, под давлением орд демонов. Рев великана Фарр-Тра-Тума, надвигающегося на город сотряс землю и души защитников. Где-то там, в небесах, с исполином Бездны бился отважный Ардегал Гонитель Чудовищ и всемогущий Ра, но это сейчас не имело значения. Насадив на Деаннтаг мастера боли из сынов ночи, Нуаллан махнул воинам, чтобы те отступали быстрее, однако задержался сам. Из расступившихся рядов легионеров вырвался всадник в черном, за плечами его развевался плащ, над головой в вытянутом шлеме высились изогнутые лезвия, на груди горел символ: нечто вроде трискелиона из трех шестерок, соединенных у основания. Бэрон Ааззен скакал во весь опор, сметая замешкавшихся саров, его зазубренная сзади катана срезала головы, словно заточенная коса спелые стебли травы. Нуаллан оказался на пути Зверя, но он не бежал. Удар Кровопийцы он блокировал скрещенными мечом и кинжалом, нанес ответный выпад, переоценив силы. Что ж, с таким опасным соперником ему не доводилось сталкиваться. Одним махом отбив атаку Луата, Бэрон спрыгнул с коня, лезвия прошли сквозь его почерневшее тело, затем лицо эльфа обожгла адская боль. Сталь, выкованная в недрах Преисподней, рассекла щеку надвое, чудом не задев челюстей и языка. Кровь хлестнула на грудь витязя. Демон набрал в грудь воздуха и обдал эльфа пламенем, вырвавшимся из отверстий в скрывающей нижнюю часть лица полумаске.

Нуаллан в последнюю секунду отстранился и упал на кучу порубленных врагов. Ааззен не снизошел до того, чтобы добивать каждого солдата Эльтвиллана, оседлав крылатого коня, он почему-то помчал назад. В следующий миг раздался рев и испуганные крики демонов. Доран пополз прочь, не поднимая головы. Позади что-то взорвалось, пламень опалил плащ на спине воина, по земле метнулась гигантская тень, за ней другая. Услышав восторженные возгласы защитников, эльф поднялся и взглянул вверх. В битву вступили драконы Эртабарада, обещавшие сокрушить проклятых. Долгожданная помощь прибыла в самый ответственный момент. Волны демонов качнулись в другую сторону, переключив часть внимания на пришедших с драконами ящеров-кула. Сеча вспыхнула с небывалой силой, Нуаллан же предпочел отойти и набраться сил. Но уходил он спокойно, с улыбкой рассматривая величественного черного зверя, расправившего кожистые крыла на куполе дворца.

2

– Эй, ты, доран! – окликнули Нуаллана у ворот замка. – Откуда идешь, и далеко ли собрался?

Изгнанник медленно обернулся на властный и величественный голос, определенно принадлежащий мехару – представители высшего эльфийского рода выделялись среди собратьев и статью, и умом, и голосом в том числе. Взор дорана встретил строгий анфас генерала Иарлута. Облаченный в серебряные с золотом доспехи, зеленый плащ с Древом Жизни, вышитым тонкой золотой нитью, в высоком шлеме с белым гребнем, генерал напоминал древнего потомка богов, Туата де Дананн. Плечо генерала было измазано кровью, но рану уже обработали. Иарлут приблизился, осмотрел с ног до головы пыльного и перепачканного кровью воина и повторил вопрос:

– Так куда и откуда ты идешь?

– Мы стопорили демонов у стены, но они разметали нас. Мне нужно пять минут и глоток воды, потом я вернусь на поле битвы. К тому же, да не в обиду вам будет сказано, я подчиняюсь королю доранов, Аэдану Яркоокому. Перед ним мне и держать ответ.

– Аэдан сильный и властный эльф, но он изгнанник, а в Аллин-Лирре правили и продолжают править мехары и королева. Теперь, доран, ты обязан кланяться еще и Лехри.

– Не важно, мне нужно передохнуть.

Нуаллан рывком оправил капюшон походного плаща, скомкавшийся на плечах, и зашагал к лазаретам, раскинувшимся на подходах к замку. Отряды воинов пробегали мимо них почти сплошным потоком, занимая места раненных или убитых товарищей на передовой. Целителям работы свалилось выше крыши, они не поспевали обрабатывать раны каждого поступающего в их распоряжение пострадавшего. Самых тяжелых из них отправляли в замок, как, например, прямо перед Нуалланом пронеслись четверо дварфов, влекущих на расстеленном плаще своего предводителя, которого называли Модольвом. Доран посмотрел им вслед, но много времени у него на это не было.

– Скорее, воин, иди сюда! – позвал его женский голосок.

Нуаллан поспешил к целительнице. Руки молодой даже по меркам эльфов девушки по локоть измазались в крови, лицо облепила гонимая южным ветром грязь с разводами от пота, глаза полнились тревогой и состраданием.

– Скорее, – повторилась целительница. – Давай, я обмажу твою щеку травяным составом. Ложись на стол.

Доран пропустил уступившего ему ложе человека с татуировкой на лице и лег. Эльфийка склонилась над ним и провела тонким пальцем по бурой корке.

– Страшная рана, вам повезло, что она обожжена, иначе могло быть совсем худо.

– Я везунчик, – улыбнулся Нуаллан. – Хотя в следующий раз предпочту не иметь дел с существами такой силы. Возможно, это неуместно, но могу я узнать ваше имя?

– Глинис, если вам от этого полегчает.

Глинис ополоснула руки в тазике с уже нечистой водой – ничего лучше в данный момент не нашлось, – обтерла их о полотенце и, зачерпнув тремя пальцами зеленоватую мазь из глиняной пиалы, нанесла ее на пораженный участок. Холод смягчил боль, но вслед за ним пришло крайне неприятное жжение.

Рев титана Фарр-Тра-Тума громом ударил по небосклону, рука Глинис дрогнула, смазав крем на подбородок Нуаллана. Сыпля извинения, она принялась оттирать состав полотенцем. За сим процессом доран отвлекся от наползающей битвы, захватившей все улицы нижних и средних ступеней третьего яруса Эльтвиллана. Война сама напомнила о себе. Затрещали под могучими лапами стены, посыпались к копытам и когтям гигантов-хтонов, подземные твари, демоны Бездонной Бездны, слуги Фатума, Отца чудовищ, снесли линию обороны окончательно. Перед второй волной хтонов отступали все: люди-наемники из Внутреннего Мира, воители Чертога, эльфы, дружинники Асгисла. Судя по крикам со стороны замка, демоны обошли Эльтвиллан, форсировали Мармор и атаковали с тыла. Нуаллан вскочил с ложа, да и не до исцеления стало. Орда Преисподней рвалась сюда.

Огромная туша мертвого ящера рухнула совсем близко, раздавив целый квартал, хтоны ревели в паре сотен метров. Нуаллан взялся за приятно гладкую костяную рукоять Луата, Деаннтаг пока почивал в ножнах, и выступил на врага. Ему казалось, будто он один бросил вызов легионам Темных царств, но за спиной воина гулко дышали приведенные из Чертога яростные асуры. Отряд наемников подошел для укрепления подступов справа, слева выступили дораны. Где-то возле замка грянула битва, вскоре она доберется до самых стен. На горизонте запада, там, где горные вершины соприкасались с жухлыми небесами, ударил гром. Клич вождя подхватили тысячи воинов, от грозной песни войны у Нуаллана дрогнуло сердце, хотя он знал – это пришли орки Огарид-Гура, вызванные на помощь Эльтвиллану. Хотелось бы эльфу еще послушать рев орды, теша себя надеждой о спасении, однако враг не дремал.

Появление хтонов, достигающих ростом до четырех метров и даже выше, великаны Золотого Града встретили радостным хохотом, остальные же защитники дрогнули, ступив назад. Звери-гиганты налетели на асуров, от сомкнувшихся лезвий и палиц воздух пошел волнами. Нуаллан прибился к прочим доранам, сам Аэдан повел их в сечу. Изящный клинок изгнанника серебряным перышком скользил по тушам монстров, оставляя гладкие и глубокие разрезы. Одолеть хтонов большая проблема, удары шипастых лап и хвостов крушили тела, ломали кости, гнули оборону. Асуры ретиво рубили демонов топорами и кривыми мечами, они лишь и держали грозного противника в узде. Нуаллан, группа доранов, а так же десятка два людей, прошли за спины накативших хтонов, попав под атаку бесчисленных легионеров Проклятой Твердыни, Пандемониума Магнуса. Демоны огненным потоком заполнили улицы, среди них черными пятнами ползли сыны ночи и захлебывались окруженные части сопротивления. За стенами развязалась дикая резня с орками, только это не помогло оттянуть проклятых назад. Нуаллан рубил и резал, руки его не уставали выписывать плавные восьмерки, зигзаги и круги. Взбежав по телу раненого, припавшего на колено хтона, он пронзил глаз чудовища кинжалом и спрыгнул в толпу легионеров, забыв о страхе и сомнениях.

Рядом оказались наемники да пара рыцарей Светлых Орденов. Изо всех сил они бились, истерзанные и окровавленные. Конец воинов отсрочил могучий Камдрамах, – так именовали черного короля драконов, – пронесшийся над полем боя и разметавший крылами врагов. Столбом пламени он прочистил улицу и скрылся за стенами. Какая-то цель влекла его туда. Затишье продлилось недолго, уже спустя полминуты улица, идущая под уклоном, зачернела от демонов. Выигранное время помогло воинам Эльтвиллана собраться с силами и пополниться свежими войсками из замка, частокол копий на пути Преисподней стал гуще. Новый удар проклятых пошатнул ряды, но не сломил их. Ноги защитников поехали под натиском, копья с треском ломались о щиты или заседая в телах демонов. Враг бросался самоотверженно, подгоняемый предводителями и сатрапами. Небосвод застлало дымом и драконьими крыльями. Тяжелый бой приняли дварфы у стен дворца Древа. Громкими кличами и молитвами ратоборцы Чертога подбадривали себя и своих братьев. Сталь смешалась с кровью, Нуаллан больше не различал ничего, кроме мелькающих перед ним демонов, единственной его целью стало выживание.

Стеклянный купол, накрывающий дворец, разлетелся вдребезги, что-то творилось внутри. Воины, бьющиеся внизу, не имели возможности хотя бы поднять голову, чтобы посмотреть, какое Зло вторглось в святая святых. Демоны приободрились и поднажали, ломанули, крича и сквернословя. Нуаллан мало-помалу отступал, вместе с товарищами по оружию, не забывая при этом подрезать демона-другого. Стрелы, льющиеся ливнем из окон и бойниц дворца, помогали в очень малой степени, последние надежды защитники возлагали на Избранного воина Света, возглавившего оборону. Звездой вспыхнули доспехи Нигаэля Триона перед тем, как он обрушился в толпу проклятых, подняв их в воздух, словно древесную стружку.

– Доран, – кто-то ухватил Науллана, оказавшегося позади крепышей асуров, за плечо и дернул назад.

Женщина в утонченной броне с гербом дома мехаров прямо потащила его и еще одного эльфа, не дожидаясь согласия.

– В чем дело? – возмутился сар, прихваченный воительницей. – У нас тут битва, враги прорвутся…

– Уже прорвались! – перебила его эльфийка. – Они у Пещер, сопротивление слабо, слишком слабо. Вы все равно отбились от строя, помогите защитить детей!

3

Нуаллан даже не подумал возражать, напротив, он побежал к Пещерам, положение которых помнил еще с тех светлых времен, когда не был ритуально изгнан из Аллин-Лирра и бывал в столице. Живописные подземные ходы и гроты, подземный канал, где бежит, выходя наружу несколько позже, река Мармор. Раньше жители Эльтвиллана и тем паче гости столицы любили прогуливаться по Пещерам Мармора, а в час беды красивая достопримечательность превратилась в убежище для тех, кто не способен защищаться. У высокой арки из белого гранита, выбитой в скале, подпираемой замком, грудились воины Орденов, эльфы, в основном женщины, оставшиеся защищать спрятанных детей, и отряд наемников – те еще головорезы. Все они сражались с демонами Преисподней, не легионы Ада и не стада диких зверодемонов, на Пещеры напали обычные разбойники, охотно вставшие под знамена Великого Зверя. Были среди них и настоящие чудовища, большие и безобразные. Запахи свежего мяса и невинных душ влекли их сильнее, чем мух отходы.

Воительница, приведшая скудную подмогу, вскинула лук, какая-то жирная тварь взвыла и повалилась под ноги соратникам. Нуаллан с яростью в сердце набросился на врага с фланга, точными плавными ударами разя их наповал. Неожиданный удар отвлек проклятых и ослабил натиск. Защитники оттеснили их от входа, но из глубин Пещер слышались испуганные крики. Доран, не задумываясь, бросился туда. Не отходя далеко от арки, он натолкнулся на когтистого черта. Тот был рассечен надвое еще до того, как поднял лапу для удара. Эльф побежал вниз по ступеням, по галерее, на стенах которой колыхались отблески волн, подсвеченных фонарями. Идти долго не пришлось: выйдя на шум Мармора к подземной пристани, Нуаллан застал потасовку между эльфийками, за спинами которых, теснясь к воде, укрывались дети, и прорвавшимися демонами.

Немало нападающих полегло от рук отчаянных матерей, но и оставалось прилично. Особенную опасность являл исполинский монстр, рожденный в сумрачных серных подземельях Преисподней. Чудище с тремя пастями по всему бесформенному телу, одним глазом, частично затянутым рваной кожей, цепкими лапами с ядовитыми когтями, могло дать фору любому хтону Бездны. Нуаллан понял, кто будет его целью. Стремительным ударом доран отсек половину лапы демона, уклонился от второй, прошел в ноги твари. Когда же он оказался позади врага, кривая жилистая рука отросла снова, во ртах зверюги забурлила кровавая пена, зубы жадно впивались в собственную плоть. Эльф исполосовал монстра вдоль и поперек, впустую тратя силы. Демон накрыл его лапищей, твердой, как толстый сук векового дуба, превозмогая боль, доран удержался на конечности, покрытой кожей плотной и шершавой, как наждачная бумага.

– Держи его! – крикнула проводница Нуаллана, в чьей руке горел магический огонь.

Меч и кинжал по рукоятки вошли в безобразное, бледное с проступающими венами туловище адского исполина. Словно необузданный мустанг под наездником, чудовище металось по гроту, круша естественные колонны, обработанные эльфийскими мастерами. Чародейка пыталась следовать за ним, постоянно упуская тварь из «прицела». Наконец она выпустила из руки холодно-голубую звезду, вонзившуюся в отвисший живот монстра, белое пламя взвилось по туше, клубясь синим дымом. Нуаллан перепрыгнул через демона, приземлившись перед ним, вновь сталь вошла в горящее существо. Навалившись всем телом, доран повлек чудище к Мармору и столкнул в бурлящую воду.

Звуки сражения у входа в Пещеры возобновились, хотя вторжение внутри было подавлено. Испуганные женщины поспешили к лодкам, поволокли их к воде. Нуаллан встал у них на пути у самой пристани.

– Стойте! – поднял он ладонь. – Мармор погубит многих из вас. Надежда еще не потеряна, мы отразим демонов.

– Нельзя надеяться на случай! – возразили ему. – Надо спасать хоть кого-нибудь!

– Ждите еще немного, – уверил доран. – Я скоро вернусь, и это будет значить, что мы победили.

Выбежав на свет, Нуаллан сразу втянулся в бой с новыми ордами, казалось шедшими бесконечным потоком прямо из Преисподней. К Пещерам подошли рыцари из Орденов Света, их вел сверхчеловек в сине-черном облачении, лицо которого скрывала обтянутая материей железная полумаска. Он метал молнии, точно копья, и рубил врагов столбом извивающейся энергии, выросшим на правой руке.

– Нуаллан! – позвал эльфа Лири, доран, пришедший в одном с ним отряде. – Тут и без нас справятся, идем во дворец!

Нуаллан окинул взглядом поле битвы: действительно, демоны, прорвавшиеся столь далеко за линию фронта, уступали числом защитникам, а те, что подходили из города, сдерживались передовыми шеренгами отборных воинов. При таких условиях, ратники Эльтвиллана смогут держаться как минимум полчаса. А за это время враг либо проиграет и бежит, либо размечет столицу по кирпичику до основания. Легкой, летящей походкой доран последовал за оттягивающимися к твердыне Аллин-Лирра сарами и изгнанниками. У ворот кипела битва похлеще, чем у Пещер. Именно сюда был нацелен основной удар атакующей армии. Проходя сквозь толпы проклятых, Нуаллан косил их, словно рожь. Остановился он у пролома в стене, здесь позиции обороняющихся были наиболее уязвимы – ворота надежно держали обнажившиеся для подвижности дварфы и рыцари Избранника. По небу порхнуло что-то черное, сев на балкон, но Купол защищала сама королева Лимаэль, за судьбу Древа доран был спокоен. На пару с Лири он ворвался в зал с лестницами, ведущими на верхние этажи в разные стороны. Великолепная люстра, украшавшая зал, валялась разбитой на полу, среди огня схватились гвардейцы и твари Преисподней. Похоже, пробраться так далеко умудрились не лучшие силы врага, самые опасные их представители все еще оставались снаружи, расчищая дорогу боями.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.