Проза жизни
Горное эхо повести
Valentina Полозова

© Valentina Полозова, 2020

ISBN 978-5-4498-0763-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Рецензия

на рукопись стихов и прозы Валентины Полозовой

Председателя правления Тульским отделением Союза российских писателей Галкина Сергея Ивановича 1992 год.

С творчеством Валентины Полозовой мне удалось познакомиться в 1970 году. Это были ее первые серьезные опыты в литературе и теперь передо мной самостоятельная крупная рукопись удивительного автора. Валентина Полозова не играет в писательство, она так живет.

Когда то нас учили интернационализму, нас учили считать чуть ли ни единокровными братьями людей из Союзных республик. А тот, кто был за рубежом, был враг. Наука интернационализма —

Хорошая наука, но доведенная до сюсюканья, породила монстра высокомерного и наплевательского отношения к русскому народу. Злую шутку над нашим народом сыграла пропаганда интернационализма. Мы забыли собственное лицо, собственную культуру и историю.

Именно эту драму я прочитал за строками стихов и прозы Валентины Полозовой. Парадокс в том,

Что пока Полозова кричит, ненавидит, она надеется на воскрешение людей. Не дай бог, замолчит.

Буду рад увидеть все написанное ею в книгах. Сергей Галкин 1992г.

бумага акварель Полоз

ПРОЗА ЖИЗНИ

(горное эхо повести)

Белла.

Невозможно было войти в дом. Лоскуты, вешалки, раскроенные платья, нитки, ножницы, ножи и прочая шитейная утварь была разбросана всюду от дверей до шкафов так, что останавливала на пороге.

Пара швейных машинок тарахтела с утра до поздней ночи, утешая заказчиков досрочным изготовлением. Белла спала тут же приютившись на сундучке, поджав ноги.

В распахнутое окно шла майская прохлада и на металлических решетках блестели капельки дождя. Заказов к маю было много и ей пришлось взять ученицу, которая теперь сидела у ночника, вышивая бежевые манжеты коричневыми стеблями.

Она была совсем молоденькая, пышущая здоровьем взбитым на кремовых пирожных и шоколадах. Мамаша ее не знала, как благодарить Беллу за то, что хоть куда удалось пристроить дочь изнывающую бездельем и полнеющую день ото дня так, что становилось очевидным, что замужество ее предоставит семье немало хлопот, а

Зачастую охватывал страх, что это вовсе не состоится. В самом деле кому понадобится бедняжка не умеющая ничего и ни к чему не приученная…

– Джулия, – позвал ученицу шепот из коридора соединяющего несколько комнат – ты здесь, Джулия? Ученица улыбнулась, отложила шитье, поднялась с кресла и убедившись, что Белла

Задремала, на цыпочках скользнула мимо нее в коридор, откуда бесшумно добралась до хозяйской спальни.

Супруг Беллы не то, чтобы красив, скорее страшен и безобразен, пакостлив.

Домой появлялся на два месяца в году. Прокладывал он дороги где то в Сибири – башлял, как сам выражался, по заброшенным колхозам. И в каждом колхозе и домом, и женщиной обзаводился, некоторые даже детей рожали ему. Потому как с каждой любовь требовал и навещал с проверкой. Белла и пикнуть не смела, хотя обо всем знала, догадывалась.

– Джулия, -который час? – спросила Белла сквозь дремоту и не получив ответа удивленно подняла голову. Мотыльки залетевшие в окно, кружили вокруг ночника мохнатыми крылышками.

– Точно бархатные и точно как этот серый бархат, что я шью Офик… да точно – вот лоскуток, точно мотыльки из него вырезаны… Обрадовавшись удачному сравнению, она скинула с себя плед,

Нащупала ступнею тапочки, встала.

– Что ж это Джулия? Ушла? Плащ ее, сумка на вешалке и работа не закончена …Ну, до чего неаккуратно вышивает стебли, сколько не учи, не объясняй, а все неаккуратно! Оттого, что петельки не считает. То лишняя, то недостаточная, вот и идет неровно..Ничего, приучится…

Она села к машинке и застрочила. Офик важная, но для чего ей такой фасон понадобился? Интересно, куда вообще наряжаются женщины?

Белла сколько себя помнит, все в одном халате.

Да нет, платьев у нее несчитано, но куда идти и зачем… Офик тоже какой заказ по счету несет, а покрутится у зеркала, да в шкаф. Строчка вышла прямая, добротная. Белла провела по ней рукой

Ну, вот – весь интерес мой, чтобы строчка красиво вышла. Ну, что жаловаться? У других и того нет. – подумала Белла.

Шить она начала от ужасающей тоски с тех пор, как замуж пошла. А верно это – замуж пойти, что схоронить себя. До того верно, что и не пойти нельзя

.Не пойти – на смех всем, а пойти – на слезы.

Вот не было мужа год и было спокойно, а приехал …при мысли о нем Белла отбросила платье, встала и невольно пошла в комнаты зажигая люстры. У спальни Белла остановилась. Спит?

Лучше не будить. Зачем? Она вернулась в швейную.

Он догнал ее там, у машинки, схватил за плечи, силой развернул к себе. – Следишь, гадюка? Я ее с собой увезу, поняла? Поняла!

– Кого? Что случилось? – хотела спросить Белла, но не успела.

Его пальцы вцепились ей в горло. – Гадюка! Следить надумала! Он отшвырнул ее в сторону вешалки где висели вещи Джулии. Ухватившись за них, она не упала, только вскрикнула и сама испугалась своего крика.

_Извините, Белла, -растерянно улыбаясь сказала появившаяся Джулия, – я пойду. Разрешите взять плащ и сумку?

– Подай Джулии плащ и сумку! – Тебе говорят! Подай плащ и сумку!

Белла подала глядя во все глаза как Джулия спокойно застегивает пуговицы на плаще…

– Завтра, Белла я приду чуть позже. —сказала Джулия.

бумага акварель Полоз

Случайный день.

Когда Анаида родила четвертого ребенка, она с ужасом обнаружила что ей не на что купить чулки, чтобы выйти с детьми на прогулку.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.