Олег Рыбаченко
МЕЧ САТАНЫ НАД ВСЕЛЕННОЙ

ПРОЛОГ

Чудовищный взрыв до основания потряс нутро массивного звездолета. Попавший под раздачу боевой корабль трепыхался в пространстве, словно рыба в сверкающей, как грозовые разряды, сети.

Последовал добавочный хук аннигиляционного панчера, крейсер от сотрясения сместился, корпус треснул, и звездолет стал плавно заваливаться на пылающую за бортом пурпурно-алую звезду. Дюжина воительниц, в калейдоскопически меняющем окраску камуфляже, с диким криком бросились по коридорам. Одна из девчат потеряла обувь и повизгивает от прикосновений к розовым, босым пяткам пробегающих по винтовому полу огоньков раскалившегося, пылающего колоссальной разрушительной энергией металла.

У опередившей напарниц, капитана Раисы Снеговой перекосился от боли алый рот. Из воспаленных губ вырывает стон, срываются кровавые пузыри. Осколок разбитой бронированной обшивки с большим ускорением, пробив скафандр, глубоко вонзился между лопаток. Боль жуткая. Девушка не может даже отдать вразумительную команду. Более хладнокровные мужчины стараются покинуть гибнущий корабль организованно, пытаясь прихватить больше ценного. Особенно много оружия можно вытащить на спасательных модулях избежавших повреждений боевых и прислуживающих роботах. Некоторые женщины, что поопытнее, даже способны, методом аварийного отделения, сохранить отдельные отсеки крейсера, относящегося к классу легких со всего несколькими тысячами космонавтов на борту.

Полковник Наташа Крапивина потеряла половину правой руки и, стараясь усилием тренированной воли локализовать страдания, командует:

– Бейте по рессорам, иначе батарея пять нырнет со всеми в звездные недра.

В какофонии звуков и шорохов слышится тяжелый предсмертный стон безусого юноши, раздавленного сдвинутыми стенками вентиляционной шахты, куда его всосал появлявшийся от детонации гравитационных мин магнитный коллапс. Туда же провалились еще несколько солдат, находя ужасающую смерть в продуваемом ледяными ветрами аду.

Небольшой одноместный эролок (сленговое название истребителя-штурмовика) отделился от поврежденного судна. Находящийся на его борту капитан космической гвардии Петр Ураганов с напряжением всматривался в бешено прыгающие голограммы. Системы звездного истребителя оказались серьезно повреждены, и пришлось перейти на ручное управление. Когда ты, как летчик второй мировой, руки ноги в ход, вместо простых телепатических приказов.

Межгалактическая битва в самом разгаре, и подавляющее превосходство было на стороне противника. Против трех звездолетов космического флота Великой России сражались сразу десять тяжелых кораблей Северо-Западной конфедерации. Война есть война, она идет уже тысячу лет, то вспыхивая, извергаясь кровавым вулканом, то слегка затихая в зыбком удовлетворении, давая измотанным воюющим сторонам перевести дух. Два давних исторических противника Новая Россия и Западный Блок схлестнулись в бескрайнем космосе.

Вот и сейчас российские звездолеты нарвались на засаду, по непонятной причине кинезрадары (способные различать мельчайшие части материи) ослепли, и соотношение сил стало катастрофически неравным. Но роботы не болеют, а русские не сдаются! Крейсер гибнет. От первого, уже фактически уничтоженного звездолета отделилась более-менее крупная часть и под командованием бесстрашной Наташи Крапивиной идет на таран. Разгон русских камикадзе предельный для человеческих тел, даже кровь льется у девушки и нескольких, помогающих ей принять доблестную смерть парней, из ноздрей и ушей. Язык парализован, а в голове, незадолго до столкновения с линкором конфедерации, звучит фраза: «Душу, сердце отдадим мы своей Святой Отчизне! Выстоим и победим, смысл единый в нашей жизни!».

Остальным боевым крейсерам тоже туго, один из них горит в вакууме практически невидимым, голубоватой каймой пламенем, другой продолжает яростно отбиваться, испуская аннигиляционные и термокварковые ракеты. Однако силовое поле долго не выдержит, и так от множества попаданий: трещит, искря, словно электросварка от напряжения. Звездолеты врага гораздо крупнее, целых пять легких линкоров; каждый вчетверо сильнее огневой мощью, чем вся российская флотилия, включая даже катера и одно, двухпилотные истребители.

Могучие корабли, не уступают уже бывалым российским судам по своим военно-тактическим характеристикам. Стая плотоядных стервятников – эролоков противника вылетает со стороны налившегося кровью с багровыми протуберанцами светила. Теперь эти хищники попытаются атаковать спасательные капсулы и немногочисленные российские гравио-магнитные самолеты. Петр не без труда, вручную разворачивает свой истребитель, хотя шансов мало, он принимает бой. Сбоку от него зависает еще одна машина. Звучит бодрой скороговоркой женский голос.

– Капитан! Атакуй по спирали, я легко заслоню твой тыл.

Вега Соловьева, лейтенант космической гвардии, воспроизводит восьмерку, лихо выходит из пике, прикрывая его хвост, куда попробовал выскочить отливающий серебром механический «коршун». Лобовая матрица эролока сбивает с курса самонаводящуюся термокварковую ракету, а спустя долю секунды и сам разъяренный стервятник получает заряд в слабо защищенное подбрюшья. Героическое деяние!

Она еще совсем юная девушка, ей только на днях стукнет восемнадцать, и, тем не менее, уже успела отличиться в боях. Ее даже прозвали "Крыло аннигиляции", лишь молодые годы и отсутствие высшего военного образования мешали ей получить более высокое звание.

Наташа Крапивина не так юна, как выглядит, ей уже за семьдесят, и в последний свой миг она героически сгорает, пробив таки защитное поле линкора, заставив махину погрузиться в океан извергаемого боекомплектами гиперплазменного торнадо. У войны не женское лицо, но мужчин от поколения к поколение рождается все меньше и меньше. Поэтому и происходит перераспределение ролей.

Петр Ураганов выполняет сложный спиралеобразный кульбит, проходя между огненными полосами. Он стреляет, практически не целясь, в движении ловя кураж, воспринимая интуитивно, мелькающие калейдоскопом мишени, разя в самые уязвимые точки эролока. Куски плазмы летят жгучими ножницами, точно попадая встык между миниатюрным силовым полем и гравитационной установки машины. Сами эролоки бронированы очень легко, силовое поле маломощно и наиболее сильно в лобовой части машины. Чтобы в тебя не попали, приходиться отплясывать цирковые номера, уходя от сходящихся и путающихся лазерно-плазменных импульсов. В жилах и венах выброшенный адреналин заставляет скакать кровные шарики, словно это прорвавшие вольер кони, ощутившие вольность. И тогда копыта, едва касаясь, свежей травы, мчат скакунов неуловимым галопом.

Но этот неистовый ритм двух, разрывающих богатырскую грудь сердец позволяет собраться и драться, очень успешно сражаться с превосходящими силами супостата. Еще один разворот, и очередной истребитель сбит. Судя по эмблеме и форме эролока, он принадлежит к цивилизации Даго. Есть такие инопланетяне по форме напоминающие разбухшие кленовые листья. Эти подвижные растения очень опасны, внутри у них вяло тлеет замедленный термоядерный синтез, и они обладают гораздо более быстрой реакцией, чем люди. Когда в составе конфедератов появляется их подразделение, это значить – будет тяжелый бой, и не многие россияне смогут порадоваться победе.

Как, например, в крейсере «Волга», его изо всех сил пытаются спасти, у девчат и юношей от жуткого жара буквально слазит кожа. А в воздухе, словно модницей распылилась розовая вода, молекулы азота и кислорода вступают в реакцию, поднимая и без того запредельную для человека температуру. Вот девушка упала на колени и, склонившись, целует оберег Перуна, капельки слез испаряются, не успевая долететь до сверхпрочного металлического покрытия. Вот она смерть, юноша, который еще полчаса назад старался её красу-девчонку закадрить, падает на пол и полыхает, красное мясо слезает с костей.

Боевой робот роняет из широкого дула капельки смазки, кажется, что это машина ревет, переживая мучения, посылая молитву электронным богам на основе двоичного кода. Система вентиляции выходит из строя, превращаясь в подобие маленьких, но многочисленных черных дыр, рискующих вобрать в себя все и вся.

Вот две очаровательные воительницы, безуспешно цепляясь руками за абордажный миномет, стараются отстрочить свою гибель. Их нежные, розовые лица перекошены, а прекрасные черты искажены невыносимой болью. Но напор всасывающего торнадо возрастает. Отрывает пальцы, из разорванных мышц и сухожилий брызжет багровая кровь, и девчата устремляются в мясорубку. Налету рыженькая девчонка сталкивается с юношей, тараня в живот, смахивающей на шляпку из-за вычурной прически головой.

Успевают улыбнуться друг другу, прежде чем уйти в то место, откуда нет возврата. Еще одна женщина уже более, чем наполовину обуглилась, начертила обгорающей рукой на стене: «Смелый умирает один раз, но живет всегда, трус живет один раз, но навсегда умерший». Голубовато-зеленое пламя прибавляет жару, охватывая, еще несколько мгновений назад восхитительное, достойное самых престижных подиумов тело. Вот оголяются девичьи кости, а крепкие, получившие с младенчества закалку мышцы рассыпаются белым пеплом.

Пылает и выписывает сальто попавший под термокварковый взрыв подбитый катер с командой людей и парой представителей союзной расы Ливи. Такие очень милые существа в виде человекообразных лягушек, но в обрамлении лепестков красивейших цветов. Вот сейчас антиграв сломался, людей, цветочных лягушек бросает, словно горошек в истерически трясущейся погремушке.

Только на этот раз, этот забавно подкидывающий катер ребенок, состоит из разорванных и искореженных измерений истерзанного пространства. Вот мельчают голые ноги не могущей остановиться девчонки. У нескольких воительниц и вовсе рассыпались боевые скафандры, и они обнаженные, алые от жара врезаются в стены, перегородки. На мускулистых, но очень пропорциональных женских телах вздуваются гематомы, расплываются синяки.

Удары столь сильны, что даже очень прочные, улучшенные биоинженерией космической цивилизации кости девчат и юношей ломаются. Из мучительно раскрытых ртов вылетают алые пузыри, а вместе с ними и душе тех, кому повезло прервать мучения.

Кровь, что выпускают из себя цветолягушки, светло-зеленная, а самих иномирян сплющивает в блин, затем упругая конструкция тела возвращает форму. Они и в самом деле эластичнее каучука, хотя не в силах избежать повреждений. А финалом стала ворвавшееся внутрь катера пламя, жадно пожравшее плоть.

А вот юноша на эролоке идет на таран. В голове гимн империи, по жилам струится ненависть. Более крупная трехместная машина не успевает уйти, и в вакууме вспыхивает ослепительный, оранжевый ком пульсара.

На мгновение конфедераты замирают и подаются назад – русский дух несокрушим! С ним не шутят! И это, в самом деле, видение технотронного пекла.

Петр, к счастью, не видя этого, продолжает атаковать, вражеские истребители раздаются в стороны, еще один рассыпается в вакууме, из разбитой кабины вываливается кленоподобное туловище. Зеленовато-желтые струйки крови вытекают из разбитого тела, скатываются в шарики и плывут вместе с осколками. И в каждом шарике светится термоядерный огонек. А напарница, очаровательная, но грозная Соловьева, тем временем, разрезала брюхо вражескому эролоку.

– Умница!

Кричит Петр и его голос замирает, где-то сзади вспучился ослепительный пузырь, словно взорвавшаяся при входе в плотные слои атмосферы комета, рассыпается осколками вспышек, и сразу три российских эролока сгорают в пламени преисподней.

Последний крейсер, словно льдина выброшенная в кипяток, начинает оплывать в множестве пламенных, бегающих на обтекаемой поверхности корабля огоньков.

Разбитый вдребезги российский звездолет не хочет умирать. Его орудия ведут отчаянный огонь по противнику. И не без успеха, рвутся на части бронированные листы башен и заставляют далеко отлетать вырванные из гнезд орудия. Летая по космосу, такие хоботы продолжают выстреливать жгучие кляксы аннигиляции. Воины умирают, но сдаться, значит омертвить душу.

Теперь их осталось только двое, а врагов несколько сотен. Густой гиперплазменный поток обрушивается на его эролок, ни какое искусство маневра не позволяет уйти от такой колоссальной плотности огня. Словно бабочка попадает под бурный тропический ливень. Только в каждой капельке, раскаленная до квинтиллионов градусов гиперплазма.

Машина взрывается, и лишь кибернетическое устройство успевает его катапультировать из уничтоженного эролока. Капитан испытал сильное потрясение, легкий скафандр чрезвычайно раскалился, пот заливал в глаза. Многочисленные вражеские машины сновали с такой скоростью, что их с трудом различало острое зрение воителя, казалось, что это расплывчатые пятна снуют по вакууму. Неожиданно его тряхнуло, казалось, захватило сачком, потянув в направлении вражеского звездолета.

"Они накинули на меня силовой аркан. Хотят взять в плен". Петр подковырнул коренной зуб, с помощью языка выдавил небольшой шарик. Маленькая аннигиляционная мини-бомба разом решит все проблемы. Впереди в плену его все равно ждут пытки, истязания и смерть. Так лучше погибнуть сразу со словами – «Слава Великой России!». С последней мыслью о Родине.

Червь точит сознание и шепчет на ухо – "Не спеши, пускай враги подойдут поближе, тогда ты куда больше заберешь неприятелей с собой в бездонный мрак космоса". А может просто не хочется умирать!

ГЛАВА 1

Петр медлит: перед глазами пробегает, в общем, еще не особенно и долгая, но насыщенная событиями жизнь.

Большинство людей рождается в специальных инкубаторах, и лишь низко квалифицированные рабочие могут появляться на свет по старинке. Родители Петра Ураганного были офицерами звездного спецназа элитного подразделения «Алмаз», поэтому он имел право получить путевку в жизнь только искусственным, под контролем современных компьютеров, способом.

Еще, когда он плавал в питательной среде зародышем, врачи обнаружили в нем такую удачную комбинацию генов, что он вошел в избранную тысячу. Каждый год из многих миллиардов младенцев выделялась особая тысяча – лучшие из лучших. Это самые умные, самые сильные, волевые, решительные, одаренные люди Новой России. И единственный из них, пройдя многочисленные ступени отбора, в возрасте тридцати лет становился человеком номер один – Верховным главнокомандующим и Председателем Великой России. Тысяча лучших мальчиков с раннего младенчества проходила жесткую систему отсева, их обучали всему: умению драться и обширному спектру наук, в первую очередь искусству управления огромной империей. Начиная с пяти лет, дважды в году, а с десяти лет и трижды они сдавали сложные многоуровневые экзамены, чтобы определить наиболее достойного на роль правителя державы. Могучий искусственный интеллект отслеживал кандидатов, применялись новейшие нанотехнологии с использованием гиперплазменных компьютеров, что исключало случайность, или употребление связей, подкупа, влияния сильных мира сего.

Теперь у великой страны на все времена определялся оптимальный властитель. Петр вошел в эту тысячу, он был физически очень здоров, обладал феноменальной памятью, схватывал на лету все знания, а о его необыкновенной реакции ходили легенды. Казалось, он имеет все шансы по достижении тридцати лет стать правителем России, чтобы править ее ровно тридцать лет, после чего, согласно конституции империи он подавал в отставку, освобождая кресло для другого, самого выдающего представителя величайшей страны. Такой был непреходящий закон преемственности власти, никаких выборов – власть принадлежит самым лучшим.

Даже если бы Петр Ураганов и не стал бы правителем – все-таки большая конкуренция, то все равно впереди его ждали самые высокие посты в управленческом аппарате гигантской, раскинувшейся на дюжину галактик Империи.

Но вместо этого, он показал, во всяком случае, именно так гласили официальные документы, свой главный недостаток, как это ни странно не выявленный при столь тщательном отборе, – психическую неуравновешенность. Поддавшись порыву гнева, он застрелил из бластера своего наставника Калькутту. По версии следствия за то, что генерал излишне строго придирался к нему, а один раз публично унизил. Как следствие, вместо блестящего будущего его ждала смертная казнь. Однако, кое-какие обстоятельства привели к замене стандартного, в таких случаях выброса преступника на плазменную поверхность звезды, тюремным сроком. В каторжном заключении его подвергли психозондированию, приглушив многие выдающиеся способности, в том числе паранормального плана. Ведь он мог воспользоваться ими, что бы сбежать с каторги. Возможно, он так бы и сгинул в урановых рудниках, но ему повезло – согласно закону, все судимые в первый раз могли вместо каторги отбывать наказание в штрафных войсках. Ну, а поскольку штрафники гибли как мухи, это мало отличалось от смертной казни.

В первом же бою из полутора тысячного полка смертников уцелели лишь двести сорок солдат. Петр не раз глядел в лицо злой старухе с косой, ощущая её ледяное дыхание, но сумел выжить, и даже за воинские подвиги был переведен из штрафников в гвардию, а затем получил звание капитана. Ему еще нет и тридцати лет, и неужели его жизнь должна столь бесславно закончиться. Так пусть тогда он погибнет под грохот взрыва в аннигиляционной вспышке. Петр попытался сжать челюсти, ничего не получилось, скула, и все тело были парализованы. А значит, плен и пытки стали неизбежными.

Похожие на кленовые листья даги обступили его, между ними снуют знакомые силуэты людей. Но Петр уже насмотрелся на их зверства и понимал, что иные гуманоиды могут быть хуже иногалактических монстров. Он окутан подобием силового поля, которое двигает его по поверхности, затем его тело медленно подплывает к сканерам. С помощью сверхмощного гравиорентгена офицера просвечивают до молекулы, затем удаляют изо рта аннигиляционную «бомбу». Звучит издевательский смех.

– Трусливый русский, у тебя даже не хватило мужества покончить с собой. Теперь ты наш.

Говоривший это был, судя по погонам, полковником конфедерации. Бесцеремонным движением он ткнул кулаком Петра в нос. Голову откинуло от удара, потекла кровь. Ураганный почувствовал солоноватый привкус на губах.

– Это только начало, скоро тебе придется испить полную чашу боли.

Полковник не шутил и, хотя существовал способ с помощью нейросканера и томографии списать из мозга все мысли, злобные янки не откажут себе в удовольствии помучить пленного.

Крупный африканец затянулся внушительной сигарой и с размаха приложил ее к загорелому лбу Петра. Российский капитан даже не вздрогнул. Из кокарды фуражки вылетел гравиолазерный луч, он причинял жуткую боль. Ураганов сдержал стон, хотя кожа дымилась, от напряжения капал пот. Чернокожий гигант в погонах майора испустил ядовитый смешок:

– У русских толстая шкура!

Петр презрительно плюнул в омерзительную черную рожу. Черномазый взревел, врезал Ураганову по виску. Хотел продолжить, но два представителя цивилизации Даго повисли на озверевшей горилле. Тот попытался их сбросить, но внешне бархатные кленовые листья вцепились крепко, прилипнув своими присосками. Голоса иномирян напоминали крысиный писк, а ударения ставились, словно слова произносила ускоренная магнитофонная запись:

– Джон Дакка, держите себя в руках, не пристало так офицеру конфедерации реагировать на выходки русского дикаря. Мы отведем его в кибер-камеру, и там специалисты будут медленно распылять его на атомы.

Петру заломили руки явно для того, чтобы причинить боль. Четверо охранников стали на движущуюся дорожку, и они плавно направились в камеру пыток. По пути Ураганов услышал сдавленный крик, он хотел было повернуться, но силовое поле держало его мертвой хваткой. Двое охранников сами развернули Петра.

– На, полюбуйся макака, как разделывают твою подружку.

Капитан Ураганный вытаращил глаза. Совершенно нагая Вега была скована полупрозрачной матрицей, позволяющей проходить материальным объектам в её сторону, но лишающей возможности двигаться самой.

Тем временем, Джон Дакка с садистским наслаждением прикладывал к ее атласным соскам здоровенный плазмоутюг. Высокие оливково-золотистые груди покрылись ожогами.

Девушка не в силах сдержать боль рыдала, напрягала мышцы, было видно, как они проваливались, от потуги вылезали жилы, набухли вены чудесного тела.

– Вот так, стерва. Впереди тебя ждет и не такое.

Петр застонал.

– Отпустите ее, лучше истязайте меня.

– Нет, человек.

Прошипел представитель цивилизации Даго, перепончатые конечности рефлекторно дернулись.

– Для тебя землянин чужая боль страшнее собственных мучений.

Садисты продолжали на ходу истязать отважную Вегу, ее жгли, били током, выкручивали сзади руки, кололи иглами. Лишь когда они достигли прозрачного зеркального зала, пытка временно прекратилась. Петра ввели в помещение и вздернули на кибернетическое подобие пластиковой дыбы, зверски вывернув суставы. Затем рядом с ним подвесили Вегу. Чернокожий палач, с удовольствием причмокивая губами, прижег увесистой, с особым видом инфракрасного излучения сигарой, её изящную, словно выточенную искусным мастером ногу. Багровые полосы покрыли голые розовые пятки. Вега вскрикнула, задергалась, но гипертитановые кольца крепко сковали лодыжки. Истязатель явно наслаждался ее страданиями, грубые узловатые руки прошлись по ступням, затем заломили пальцы, став медленно выкручивать их и резко вырывать, стремясь выдавить стенания.

Лейтенант Соловьева, чтобы хоть как-то облегчить боль, выкрикнула:

– Святая Отчизна в сознанье живет, а к вам супостаты расплата придет!

Даже в измученном, заплаканном виде девушка была очень красива. Ее светлые, цвета яркого солнца волосы давали блики от прожекторов, а кожа отливала медью и золотом. Ее волдыри от ожогов, казалось, лишь добавили неповторимого шарма.

Вошедший в кибер-пыточный зал генерал остановил свой взгляд на Веге. В глазах мелькнуло подобие сочувствия.

– Жаль, что придется истязать такую красотку.

Затем его взгляд впился в лицо Петра. Глаза стали злыми и жесткими.

– Так ты и есть тот русский, что входил в избранную тысячу?

Проскрипел гнусноватый голос.

Ураганов окинул генерала конфедерации пронзительным взглядом и промолчал.

– Что, ублюдок, язык приморозил?

Рявкнул Джон Дакка.

– А ты кончай щупать ее ноги, не в борделе!

Генерал сделал резкий жест, указав чернокожему садисту на выход. Тот дрогнул, пятясь задом, покинул помещение.

– Вот теперь мы можем поговорить спокойно. И если ты хочешь жить, то будешь отвечать на наши вопросы. В противном случае вас ждет…

Генерал скрестил пальцы, жест, не произведший на Петра никакого впечатления – намек на скорую смерть.

– Ну!– Разлепил губы Петр. – Какой смысл, вы нас все равно убьете. А сведения выдрать просто. Или у вас нет психосканера?

Генерал со странным мальчишеским азартом загорелся взглядом, странно подмигнул:

– У нас есть все, но ведь после психозондирования, или тотального психосканирования вы превращаетесь в полных идиотов, а иногда и просто умираете. Кроме того, этот метод не всегда эффективен.

Петр понял опасения главаря. Он знал, что в последнее время офицерам вживляли специальные электронные мыслеблоки, которые при психосканировании уничтожали мозг. У него, конечно, установлена соответствующая защита, не дающая считать информацию.

Генерал поглядел стеклянными глазами.

– Советую сотрудничать с нами.

– Нет! – Петр откинулся на дыбе.– Я не предам свою Родину.

– Жаль, впрочем, на вас мы опробуем новые пытки.

Генерал махнул рукой. В помещение вошло два дага и еще один, напоминающий еловую в присосках шишку, зловещий субъект.

– Проверите прочность их шкур.

Шишкообразный тип поднял пистолет и выстрелил розовой пылью. Не долетев до жертвы, она осела внизу, превратившись в пятно. Затем даг навел шланг и брызнул водой. Пятно закипело и прямо на глазах стало расцветать в пышно-колючее растение. Мерцая синими и фиолетовыми листьями, оно коснулось человеческой кожи. Прикосновение бархатных листьев обожгло в двадцать раз сильнее, чем жжет крапива. Затем хищное растение показало иглы, они точно вонзились в нервные узлы. Такая же чудовищная флора выросла и под Вегой, шипы вращались и, вгрызаясь в плоть, разрывали ее на части.

– Ну, как вам хорошо упрямые русы. Хотите продолжить?

Петр ругнулся, с трудом сдерживая боль.

– Вы ничего от меня не добьетесь.

Напарница, истерично дергаясь, просвистела.

– Ничего страшного! Наш звездный флот догонит вас, и тогда уже вы будете отвечать на наши вопросы.

Генерал махнул рукой, условно разумное растение продолжило пытку, из игл потекла кислота, а затем ударило током, огненная паутинка пронзила все тело, повалил дымок, запахло жареным мясом.

Петр умел терпеть и отключаться даже от самой страшной боли, а вот его менее опытная напарница, не выдержав страданий, стала кричать. Ее вопли вызвали выражение умиления на лице генерала.

– Что, девочка, может, ты хочешь нам что-то сказать?

– Да пошли вы прочь, козлы!

Генерал прыснул от смеха.

– А она знает, о чем говорит. Прикажем растению ее зверски изнасиловать.

Монстр выставил заостренное бревно и набросился на девушку, юная россиянка забилась в кривых колючках, последовали дикие завывания.

Петр не выдержал.

– Оставьте ее! Что вам надо?

Генерал сделал жест, растение остановилось, из юной Веги капала кровь.

– Расскажешь нам все, что знаешь, начнем с шифрокодов.

– Нет! Петру стало стыдно за минутную слабость. – У нас нет гарантий, что потом вы меня не убьете, а заодно и мою девушку.

Генерал принял серьезный вид. Достал сигару и раскурил.

– Все будет зависеть от того, нужны вы нам, или нет. Если вы согласны продолжить сотрудничество и работать на нас, передавая информацию, то мы можем сохранить вам жизни. Мало того, вам будут платить.

Петр чувствовал, что не в силах сказать да, с другой стороны интуиция подсказывала, что следует потянуть время, а тогда может быть выпадет шанс.

– Ваш доллар ничего не стоит в нашей звездной империи, а министерство контрразведки не дремлет, есть риск, что меня казнят свои.

Судя по всему, генерал обрадовался, упрямый русский колеблется, значит можно на него надавить.

– Не беспокойся, у тебя будет неплохая легенда. Кроме того, у нас большой опыт по внедрению в ваши ряды шпионов.

Петр тяжело вздохнул.

– Каждого, кто попал в плен, тщательно проверяют, ведь сбежать, это все равно, что совершить двенадцать подвигов Геракла, а в СМЕРШе в чудеса не верят.

Генерал затянулся толстой с платиновыми полосками сигарой.

– А кто видел, что ты попал в плен? Свидетели уничтожены, ваши истребители сбиты, но вы успели катапультироваться и остаться на необитаемой планете. Вас оттуда вызволят после того, как вы пошлете сигнал, а до этого скажете, что бродили в джунглях. Все ясно?

В голове у Петра уже сложился план действий.

– Ну хорошо, я может, соглашусь, если вы отпустите лейтенанта Вегу.

Генерал в ответ оскалился.

– Девочка явно не хочет сотрудничать, и к тому же она станет нашей заложницей.

Тут произошло то, чего меньше всего ожидал Петр, изогнувшись, Вега закричала.

– Я согласна на вас работать, у меня есть личные счеты с российской властью.

Генерал развеселился.

– Чудесно! Квазар разгорается, значит и ты согласна.– В голове мелькнула мысль «Ну, уж эти русские, не успел надавить, а они уже сломались».

Девчонка орала с подкупающей яростью:

– Да! Я ненавижу тиранов, что правят нашей империей.

Сигара разгорелась сильнее, платиновые полоски тихонько потрескивали в огне:

– Тогда отлично, каждое ваше сообщение будет щедро оплачено, а вас мы перебросим на планету Кифар. Но сначала, в знак нашего сотрудничества расскажи нам о ваших кодах и паролях.

Хотя коды и пароли часто меняются, а сам капитан знал лишь параметры уже сбитых российских звездолетов, на всякий случай он соврал, сообщив ложные сведения. А то, чем черт не шутит, вдруг западные конфедераты этим воспользуются в своих целях. Затем, после него показания дала девушка, она также протолкнула откровенную "дезу".

Сняв данные, конфедераты были удовлетворены, они не скрывали радости, что смогли так легко завербовать двух российских офицеров. Затем военнопленных повели в столовую, чтобы в последний раз накормить перед заброской на дикую планету. Вега слегка прихрамывала, ныли подпаленные ступни, и ее тело было покрыто заживляющей мазью. По пути она случайно задела гипертитановую ногу робота сломанными пальцами и непроизвольно ойкнула.

– Успокойся красавица. – Произнес Петр. – Это нас унизит, если мы покажем, что нам больно или страшно.

– Да мне это семечки. – Ответила Вега.

Обеденный зал блистал чистотой, по стенам были развешаны флаги конфедерации, они слегка трепетали под слабым ветерком. В столовой их обслуживали похожие на скорпионов роботы, из толстых тюбиков они выдавили несколько разноцветных видов питательной пасты. Хотя еда была синтетической, тем не менее, оказалась вкусной, а разлитый в чашки ароматный кофе взбодрил, отогнав мрачные мысли. Петр чувствовал себя не в своей тарелке, ему было стыдно, что он дал согласие на сотрудничество с конфедератами, хотя это и было единственной возможностью избежать смерти, или в лучшем случае каторги. Было бы неплохо также прощупать мысли окружающих его конфедератов, в основном это американцы, и снующих иногалактиков.

Особую тревогу вызывали два толстых, весом не менее полутоны, похожих на цилиндры представителей подводного мира. Ели эти монстры белковую пищу, причем в очень больших количествах, а главное, Петр никак не мог припомнить, в каком каталоге он видел подобных, покрытых чешуей тварей. Видимо у конфедератов появился новый союзник, а это не к добру, надо будет рассказать про это в СМЕРШе.

Закончив есть, Петр и Вега, облачились в свои прежние боевые костюмы. Кости стремительно срастались, и девушка чувствовала себя гораздо бодрее. Посадив их в космический катер, конфедераты отбуксировали свежеиспеченных шпионов подальше от скопления своих кораблей. Их сопровождал похожий на большую шишку инопланетянин и крупный даг. Ураганов внимательно всматривался в космос и насчитал примерно дюжину субмарин. Неожиданно изображение дрогнуло и поплыло.

Из гущи пространства вылетели новые, явно российские звездолеты, их было не меньше двадцати. Конфедераты дрогнули и, не желая вступать в бой, устремились в повальное бегство.

Было видно, как трясется космос, аннигиляционные струи бьют из хвостов кораблей, пара звездолетов все же отстала, российские субмарины ударили по ним.

Прежде чем их катер успел скрыться с пределов видимости, Петр успел заметить, как холодное пламя охватило вражеские звездолеты и они начали рассыпать на блестящие, отдающие мертвым светом обломки.

Вега не удержалась и крикнула, выбросив вперед руку.

– Молодцы, смотри, как наши дали этим извергам. Убегают как крысы!

Шишкообразный иногалактик напрягся. Вега улыбнулась, как ни странно, это подействовало, шишка обмякла.

– Военное счастье переменчиво, и возможно вскоре уже вам предстоит в этот убедиться.

Добавила девушка.

Межзвездный катер врубил покрывало невидимости, затем, развернувшись, ушел в вираж. Невдалеке от звезды Паракгор медленно плыла планета Кифар. Это было довольно крупное, вдвое больше Земли небесное тело, дикое и непричесанное.

Катер спикировал, при вхождении в густые слои атмосферы его обшивка слегка раскалилась, засверкали розовые искорки. Затем катер плавно приземлился на бугристую поверхность, зависнув на гравитационном поле. Такие суда вполне могли опуститься прямо на гнилую трясину. Затем отсоединилась капсула, команда иногалактиков высадила их на грунт. Кленовообразный представитель цивилизации Даго все-таки дал инструкцию.

– Здесь в низине сигналы идут слабые, поэтому вам надо забраться на макушку вон той горы. – Кленовый лист указал на отливающую белым вершину.– Оттуда ваш сигнал легко засекут российские корабли.

Петр, которому не терпелось снова встретить своих нетерпеливо буркнул:

– А почему вы сразу не перебросите нас туда?

Даг ответил, картавя слова:

– Прошло много времени, надо, что бы ваши видели, как вы большой путь проделали к горе. Это объяснит потерю времени.

Российский офицер махнул рукой:

– Понятно, тогда в дорогу!

И Петру, и Веге очень хотелось как можно быстрее расстаться с негуманоиднными типами, агрессивно враждебными их стране. И они сразу набрали скорость. Катер тоже не стал задерживаться и уплыл за линию горизонта.

Первые шаги по планете дались легко, хотя сила тяжести была почти в полтора раза больше чем на земле. Боекостюмы были снабжены вспомогательными мышцами и, благодаря им, можно было скакать жеребенком. Сверху светило лазурно-розовое солнце, было жарко, а воздух пьянил избытком кислорода. Природа вокруг была очень пышной, крупные серебристые стрекозы, размерами с журавлей, исполинские бабочки, здоровенные, похожие на парашют одуванчика членистоногие вертелись над головами. Настоящие джунгли, деревья в двадцать обхватов со свисающими вниз головой трехголовыми удавами, покрытыми кривыми иглами.

Прямо по ветвям прополз сороконогий тигр с живописными клыками, его ярко-фиолетовые полоски красиво смотрелись на оранжевом фоне. Золотистые листья колыхались, ветерок заставлял их шелестеть и играть диковинную музыку. Увидев людей, тигр стал на дыбы, это было крупное тридцатиметровое чудовище с пастью акулы, от его рева качались верхушки деревьев, пригибаясь к покрытому пышной травой грунту. Петр не растерялся и выхватил бластер, но Вега сумела опередить его, всадив внушительный плазменный импульс прямо в пасть порождения тьмы. Зверь взорвался, фиолетовая с лимонными краплениями кровь разбрызгалась по деревьям.

– Класс, у тебя реакция кобры! -Похвалил Вегу Петр.

– А что ты думал. У меня была хорошая школа.

При этих словах настроение у Ураганова вновь упало, он вспомнил свою школу лучшую в империи. Там научился убивать, даже опережая современных роботов, что вообще под силу лишь единицам, потом у него отняли все сверхспособности, и он оказался простым винтиком военной машины.

Чтобы отвлечься, капитан прибавил шагу. Боекостюм и бластер придавали уверенность, плазменные батарейки были полны энергии, мало того он слышал, что в лабораториях уже разрабатывают новое оружие, которое можно подзаряжать простой водой. А это классно, ядра водорода сливаются в гелий и небольшой термоядерный реактор у тебя в руках. Он извергает энергию, ты ею пачками аннигилируешь врагов. Скоро, через несколько лет, Нет, это долго. А может, остались считанные месяцы, когда это оружие попадет в войска.

Из-под земли выскакивает что-то похожее на острую проволоку, она бьет в бронекостюм, гиперпластик амортизирует удар, оставляя царапину, неизвестный зверек отскакивает и тут же срезается минимальным лучом бластера.

– Столько тут этой мерзости, не продохнуть.

Вега неуклюже отшутилась:

– А ты что думал, только одну ананасовую водку будешь пить. Тут нам тоже придется по сражаться.

Как бы в подтверждение ее слов, еще один сороканогий тигр соскочил с дерева, и был уничтожен одновременным залпом Петра и Веги. Останки обугленной туши упали под ноги, попав на кованые пеннозолом ботинки.

– Точность, вежливость королей!

Петр рассмеялся. Деревья, тем временем, слегка поредели, дорога пошла в гору.

Казалось, теперь идти стало легче, но не тут-то было. Травяной покров кончился, и под ногами возникла клейкая жидкость, она цеплялась за обувь и мешала шагать. Пришлось включить дополнительные вспомогательные механизмы боекостюмов, но ступать все равно было очень тяжело. Живые присоски хватали за ноги, впивались мертвой хваткой. Не выдержав, юная Вега всадила зарядом по присоскам. Это подействовало, живая волна прошлась по болоту, что-то завизжало, закудахтало и почва стала проваливаться под ногами. Оказалось, что они идут практически по сплошному органическому ковру.

Чтобы окончательно не провалиться, они пустились бежать, под ними ходили волны, страшная стихия из живых клеток пыталась смыть их и засосать в воронку. Российские офицеры привыкли смотреть в лицо смерти, а уж какой-то протоплазменный суп не мог ничего вызвать кроме яростного желания стрелять и не сдаваться.

Вега, вот не терпеливая девчонка, несколько раз выстрелила из бластера, взвинтив и без того зверски накрученную муть. В ответ их обдало настолько густым потоком, что живая кипящая злобой слюда сдавила их плотной массой. Даже вспомогательные мышцы боекостюмов оказались бессильным против такого захвата. В отчаянии Петр перещелкнул бластер на максимальную мощность и самый широкий луч.

Горящий лазерный импульс разрезал твердую органику, пробив внушительную дыру. Вывернул руку Ураганов осторожно, чтобы не задеть Вегу провел лучом вокруг себя. На секунду стало легче, но затем биомасса снова зажала их. Петр проявил упрямство, яростно всаживая импульсы, он старался пробиться сквозь биологическую трясину, Вега не отставала от него. Лоб заливал холодный пот, бластер явно перегревался, жар ощущался даже сквозь перчатку. В конце концов, заряд окончательно иссяк, плазменные батарейки сели, и страшная сила сдавила костюмы. Вега в отчаянии прокричала, ее тревожный звонкий голос терзал уши:

– Петя! Неужели это конец и мы зависнем, и будем вечно париться в этой липучке.

Ураганов предельно напряг мышцы, но масса, ставшая тверже бетона, держала намертво:

– Не отчаивайся Вега, пока мы живы, выход всегда найдется.

Петр удвоил усилия, гиперпластик, из которого был сделан боекостюм, тревожно затрещал, температура внутри скафандра заметно поднялась. Вега также продолжала отчаянно дергаться, ее лицо покраснело, глаза залило потом.

ГЛАВА 2

Новая столица Великой Российской империи носила почти старое название – Галактик-Петроград. Она располагалась, если брать отсчет от Солнечной системы, в направлении созвездии Стрельца. А лететь на звездолете следовало еще дальше, почти в самый центр галактики. И звезды, и планеты здесь нанизаны на вакуум гораздо гуще, чем на той дальней окраине Млечного пути, где нашла приют и покой старушка Земля. Войска Западной Конфедерации были практически полностью изгнаны из центральной галактики. Однако бои не прошли бесследно, многие тысячи планет были сильно разрушены, серьезно пострадала, вернее, была практически уничтожена, став непригодной для жизни радиоактивной глыбой камня матушка-Земля. Это и стало одной из причин переноса столицы в самое богатое и спокойное место в спиралеобразном Млечном пути. Теперь прорваться сюда стало сложнее, поэтому даже в условиях тотальной космической войны, где линия фронта это абстрактное понятие, а тыл условность, центр галактики стал основной Российской базой и индустриальным оплотом. Сама столица разрослась и целиком поглотила целую планету – Кишишь, превратившись в исполинский, блистающий роскошью мегаполис. Где-то кипела война, а здесь бурлила жизнь, многочисленные летательные аппараты прорезали сиренево-фиолетовое небо. Маршал Максим Трошев был вызван к министру обороны сверхмаршалу Игорю Рериху. Предстоящая встреча была признаком вновь резко возросшей военной активности противника. Надоевшая всем война, хищной воронкой пожирала ресурсы, на ней гибли многие триллионы людей и, тем не менее, не было решающего успеха. Вынужденная милитаризация наложила отпечаток на архитектуру Галактик-Петрограда. Многочисленные громадные небоскребы выстроены ровными линейками и клеточками в шахматном порядке. Это невольно напоминает маршалу аналогичные построения космических армад. Во время недавней большой битвы крупные российские звездолеты вот также выстроились ровными линиями, затем внезапно сломали строй, ударив по вражескому флагману. Ранее согласованная битва переросла в свалку, некоторые корабли даже столкнулись, затем подорвавшись в чудовищно ярких вспышках. Вакуум окрасился так, словно разом взорвались исполинские вулканы и потекли огненные реки, потоки адского пламени вышли из берегов, накрыв разрушительной волной. В хаотическом сражении успех сопутствовал армии Великой России, но победа досталось чрезвычайно высокой ценой, несколько тысяч звездолетов превратились в потоки элементарных частиц. Правда, врагов было уничтожено почти в десять раз больше. Россияне умели драться, но конфедерация, включающая в себя множество рас и цивилизаций, яростно огрызалась, оказывая упорное сопротивление.

Самая главная проблема заключалась в том, что главный центр вражеской конфедерации расположенный в галактике Том, было очень трудно уничтожить. Довольно древняя цивилизация кленовообразных дагов миллионы лет обитала в этом скоплении звезд, они возвели настоящую неприступную крепость, создав сплошную линию обороны.

Чтобы одним разом уничтожить этот космический "Маннергейм" не хватит всей российской армии. А без него, вся война превратилась в сплошные кровавые стычки, где те или иные планеты, системы многократно переходили из рук в руки. Маршал с чувством ностальгии осматривал столицу. Снующие туда-сюда гравитолеты и фланеры были выкрашены в цвет хаки, всюду ощущалось двойное предназначение летательных машин. Даже многие здания по форме смахивали на танки, или боевые машины пехоты с гусеницами вместо подъездов. Забавно было наблюдать, как из дула подобного танка извергался водопад, голубая и изумрудная вода отражала четыре «солнца», давая многочисленные оттенки, а на самом стволе росли экзотичные деревья и громадные цветы, образовывая диковинные висячие сады.

Немногочисленные прохожие, и даже маленькие дети маршировали или в военной форме, или в форме различных военизированных организаций. Высоко в стратосфере парили самонаводящиеся кибер-мины, внешне они напоминали красочные финтифлюшки, это прикрытие выполняло двойную функцию – защищало столицу и делало небо еще более загадочным и красочным. Целых четыре светила озаряли небесный свод, заливая гладкие зеркальные бульвары ослепительными лучами. Максим Трошев был не привычен к подобным излишествам.

– Звезды здесь располагаются слишком густо, от того меня и тяготит жара.

Маршал смахнул пот со лба и включил вентиляцию. Дальнейший полет прошел без проблем, вскоре показалось здание министерства обороны. У входа стояли четыре боевые машины. Колючие, в присосках лучиары, животные с нюхом в пятнадцать раз сильнее собачьего, обступили Трошева. Массивный дворец сверхмаршала уходил глубоко под землю, в его уплотненных стенах располагались могучие плазменные пушки и мощные каскадные лазеры. Внутренность глубинного бункера отличалась простотой – роскошь не поощрялась. До этого Трошев видел своего начальника лишь через трехмерную проекцию. Сам сверхмаршал был уже немолодой, но опытный вояка ста двадцати лет от роду. Вниз пришлось спускаться на скоростном лифте, уйдя в глубину на добрый десяток километров.

Пройдя кордон бдительной охраны и боевых роботов, маршал вошел в обширный кабинет, где плазменный компьютер выдавал громадную голограмму галактики с пометками сосредоточения российских войск и местами предполагаемых ударов противника. Рядом висели голограммы помельче, были видны изображения иных галактик. Контроль над ними не являлся сплошным, между звезд оказались вкраплены многочисленные независимые государства, населенные различными, порой самыми экзотичными расами.

Трошев недолго всматривался в это великолепие, ему надо было делать очередной доклад. Игорь Рерих внешне выглядел молодо, лицо почти без морщин, густые светлые волосы, казалась, что ему еще жить и жить, но российская медицина в условиях военного времени не слишком, к сожалению, заинтересована в продлении человеческой жизни, наоборот, более быстрая сменяемость поколений ускоряла эволюцию, была на пользу безжалостному селектору войны.

Поэтому, срок жизни оказался ограничен ста пятьюдесятью годами, даже для элиты. Ну, а рождаемость оставалась очень высокой, аборты по закону только для неполноценных детей (спартанская практика!), а противозачаточные средства запрещены. Сверхмаршал уставился неподвижным взглядом.

– А, это вы товарищ Макс. Сбросьте все данные на комп, он переработает и выдаст решение. Что вы можете сказать о последних событиях?

У маршала слова буквально отскакивали от крупных белоснежных зубов.

– Американские конфедераты и их союзники получили конкретную взбучку. Война постепенно выигрывается нами. За последние десять лет россияне выиграли подавляющее большинство сражений.

Игорь кивнул головой.

– Я это знаю. Но союзники конфедератов даги, заметно активизировались, похоже, что они постепенно становятся главной враждебной к нам силой.

– Так точно, сверхмаршал!

Рерих перещелкнул изображение на голограмме и слегка увеличил.

– Вот видите галактику Смур. Здесь находится второй по величине опорный пункт дагов. Именно сюда мы и нанесем основной удар. В случае успеха, мы сумеем выиграть войну в течение семидесяти, максимум ста лет. А если провалим, война затянется на многие столетия. В последнее время именно вы больше остальных отличились на поле брани, и поэтому я предлагаю вам лично возглавить операцию "Стальной молот". Понятно?

Маршал, отдавая честь, выкрикнул:

– Абсолютно, ваше высокопревосходительство!

Игорь нахмурился:

– Зачем такие титулы. Обращайтесь просто товарищ сверхмаршал. Где ты нахватался подобного буржуазного лоску.

Максиму стало стыдно:

– Я, товарищ сверхмаршал, учился вместе с Бингами. Они проповедовали именно старый имперский стиль.

– А понятно, но теперь империя другая, председатель упростил прежние обычаи. Мало того, скоро грядет смена власти, и у нас будет новый старший брат и верховный главнокомандующий. Возможно, меня отправят в отставку, а в случае успеха операции «Стальной молот» назначат тебя на мое место. Вам надо учиться заранее, ведь это огромная ответственность.

Маршал был намного, в три с лишним раза, младше Рериха, и поэтому покровительственный тон был весьма уместен и не вызывал обиды. Хотя, вот-вот должна случиться смена лидера, а их новый вождь будет моложе их всех. Естественно, это будет лучший из лучших. Россиянин номер один!

– Я готов ко всему. Служу великой России!

– Ну, ступай, мои генералы посветят тебя в детали, а дальше ты сам разберешься.

Отдав честь, маршал удалился.

Коридоры бункера были окрашены в цвет хаки, оперативный штаб располагался рядом чуть глубже. Многочисленные фотонные и плазменные компьютеры в форсированном темпе обрабатывали информацию, стекающую с различных точек мега-галактики. Предстояла длительная рутинная работа, и маршал освободился только спустя полтора часа. Теперь его ожидал затяжной гиперпрыжок в соседнюю галактику.

Там должны собраться огромные силы, почти шестая часть всего российского космического флота, то есть несколько миллионов больших звездолетов. Это мощь, для скрытного сосредоточения подобного кулака понадобиться несколько недель. После того, как были улажены мельчайшие детали, маршал поднялся на поверхность. После глубиной прохлады полыхнуло сильнейшим жаром. Четыре светила собрались в зените и, ощетинившись, безжалостно лижущими небо коронами, изливали на поверхность планеты многоцветные лучи. Каскад света играл и переливался подобно выжигающим глаза змеям по зеркальным улицам. Максим запрыгнул в гравиоплан, внутри оказалось прохладно и удобно, рванул к окраинам. Он никогда раньше не был в Галактик-Петрограде, и ему хотелось своими глазами осмотреть исполинскую столицу с тремястами миллиардами жителей. Вот они покинули военный сектор, и все переменилось, стало гораздо веселее. Многие из зданий имели весьма оригинальную композицию, и даже казались роскошными – в них проживали представители богатого класса. Хотя в ходе тотальной войны густой слой олигархов и был капитально подстрижен, но до конца его не уничтожили. Один из великолепных дворцов напоминал средневековый замок, где вместо зубьев стояли рассаженные экзотичные пальмы с пышными плодами.

Другой дворец висел на тонких ножках, а под ним проносилась автострада, он смахивал на ярко раскрашенного в звездочках паука. Многие здания, где жили люди победнее, также не вызывали ассоциаций с бараками, наоборот. сверкали восхитительные башни, или дворцы со статуями и портретами вождей и полководцев прошлых славных веков. Не все же закрашивать цветом хаки. Кроме того, положение одного из крупнейших городов во вселенной обязывало иметь красивую архитектуру. Особенно красочным был туристический отсек с движущимися дорожками, со строениями, выполненными в форме исполинских роз, а также распустившихся и переплетенных рукотворных тюльпанов обрамленных искусственными драгоценными камнями.

К этому надо добавить нанизанных друг на друга ромашек и причудливо перемешанных сказочных зверей. Видимо, приятно жить в таком доме в форме доброго мишки и саблезубого тигра, а как рады этому дети. Даже взрослые бывают поражены, когда такая конструкция движется, или играет. Особое впечатление на маршала произвел двенадцатиглавый, вращающийся как карусель дракон, из каждой пасти били многоцветные фонтаны, подсвеченные лазерными прожекторами. А из зубов время от времени стреляли фейерверки, словно системы противовоздушной обороны, но куда более празднично и очень живописно. Вообще, фонтанов самых причудливых форм, выбрасывающих на сотни метров ввысь разноцветные струи в столице великое множество. А как они прекрасны при свете четырех солнц, сплетаясь в водяной орнамент, сказочная, неповторимая игра красок. Композиции в стиле авангард, гиперфутуризм, классика, средневековье, античность.

Своего рода ультрасовременные шедевры, гениальность архитектора и художника помноженная на нанотехнологии. Даже дети здесь были не такие, как на других планетах, где из-за военных трудностей приходилось вести спартанский образ жизни. А ребята веселые, нарядные, красивые: многоцветные одежды придавали им сходство со сказочными эльфами. Здесь находились не только люди, половину публики составляли иногалакты. Тем не менее, дети инопланетян с удовольствием играли с человеческими ребятами. Особенно красивы активные представители флоры. Трошеву встретились и разумные, ставшие масштабной космической цивилизацией, растения. Пышные златоголовые одуванчики с четырьмя ножками и двумя тонкими ручками. У их малышей были только две ножки, и золотые головки густо усыпаны изумрудными пятнами. Максим хорошо знал эту расу. Гапи, трехполые растительные существа, миролюбивые, до абсурда честные, но волею судеб втянутые в тотальную межзвездную войну и ставшие естественными союзниками Великой России.

Хватало тут и самых невероятных по форме представителей других рас – в основном нейтральные страны и планеты. Многим хотелось посмотреть грандиозную, невероятную, даже для самой смелой фантазии, столицу Российской Империи. Здесь война кажется далекой и не реальной, она впрямь отдалена на многие тысячи парсеков и, тем не менее, тревожное чувство не покидает маршала. Неожиданно в голове появляется мысль, что на тех планетах, что им придется атаковать, тоже живут разумные существа и многие миллиарды мыслящих созданий могут погибнуть вместе с женами и детьми. Опять будут пролиты океаны крови, разрушены тысячи городов и селений. Но он Российский маршал и выполнит свой долг. Есть вера – эта священная война приближает тот миг, когда разумные существа во всей вселенной уже никогда не будут убивать друг друга!

Полюбовавшись туристическим центром, маршал приказал развернуть гравиоплан, направившись в промышленные кварталы. Дома здесь уже чуть пониже, более простой планировки, массивнее и выкрашенные под цвет хаки. Возможно, что и внутри они смахивали на казармы. Сами заводы и вовсе располагались глубоко под землей.

Когда гравиоплан приземлился, к нему сразу направилась стайка босоногих ребят с тряпками, чистящими средствами. Они явно стремились как можно быстрее обмыть машину, что бы затем выбить несколько монет за услуги. Дети пролетариев худые, оборванные, в лохмотьях уже надоевшего выцветшего цвета хаки, с большими рваными дырками на животах – кожа блестела от шоколадного загара. Ее чернота еще сильнее подчеркивает белизну коротко стриженых волос, светлые глаза на резко поступающих скулах. Видно было, что затянувшееся война заставляла подтягивать пояса, на душе у Трошева зародились зерна сочувствия. Шофер капитан Лиса видимо не разделял подобного настоя, со злобой рявкнув на огольцов:

– А ну, крысята, прочь отсюда!– И еще громче.– Тут сам маршал едет!

Ребята ринулись врассыпную, только и видно было, как мелькают грязные пятки, голые ступни нищих чад измученные горячим базальтовым покрытием. Тяжело. Видно, все время бегать босиком по поверхности раскаленной сразу на четырех «солнцах», а бедные дети не знали что такое обувь.

Один из огольцов, впрочем, оказался смелее других и, развернувшись, показал средний палец – оскорбительный жест. Капитан тут выхватил бластер и выстрелил в дерзкого мальчишку, он бы убил его, но маршал успел в последний момент толкнуть чересчур ретивого шофера под руку. Заряд пролетел мимо, пробив в бетоне внушительную воронку, осколки расплавленного камня попали по голым ногам мальчугана, содрав загорелую кожу, заставив его рухнуть на черный бетон. Впрочем, усилием воли, будущий воин сумел сдержать крик и, терпя боль, резко вскочил. Выпрямился, сделал шаг навстречу Маршалу, хотя исцарапанные ноги держали нетвердо тощее тело. Максим приложил капитана крепкой оплеухой, пухлая щека Лиса вздулась от удара.

– Трое суток тяжелых работ на гауптвахте. Смирно, руки по швам! – Грозным тоном скомандовал маршал – И вообще, нечего давать волю рукам и глотке. Дети наше национальное достояниею, и мы должны их беречь, а не убивать. Понял, изверг?

Лиса кивнул и вытянул руки по швам.

– Отвечай по уставу!

Громко крикнул маршал.

– Абсолютно понял.

Максим перевел взгляд на мальчишку. Ровного кофейного цвета кожа, выгоревшие русые волосы. Голубые глаза, кажутся наивными и, вместе с тем, в них чувствуется жесткость. Сквозь большие, рваные дырки на животе просвечивается рельефный, плитками пресс. Жилистые, голые руки в постоянном движении.

Трошев спросил добрым тоном:

– Как звать тебя, будущий солдат?

– Янешь Ковальский!

Во всю глотку гаркнул оборвыш.

– Я вижу в тебе задатки сильного воина. Хочешь поступить в училище имени Жукова?

Мальчик приуныл.

– Я рад бы, но мои родители всего лишь простые рабочие, и нам нечем платить за престижное учреждение.

Маршал улыбнулся.

– Тебя зачислят бесплатно, ты я вижу физически крепок, а блестящие глаза говорят об умственных способностях. Главное, учись хорошо. Сейчас трудные времена, но когда окончится война, даже простые рабочие будут жить в прекрасных условиях.

– Враг будет разгромлен! Мы победим!

Вновь во все горло прокричал Янешь. Мальчик от всего сердца желал скорейшей победы своей Родине. Ему прямо сейчас хотелось выпустить кишки конфедератам.

– Тогда займи место в строю, для начала в моей машине.

Лиса поморщился, мальчишка был грязноват и после него придется мыть пластик.

Развернувшись, гравитолет полетел в правительственные и элитарные кварталы.

Янешь жадным взглядом всматривался в огромные с роскошной отделкой дома.

– Нас не пускают в центральные кварталы, а это так интересно.

– Еще насмотришься.

И все же маршал, движимый чувством сострадания, заставил гравиоплан подлететь к туристическому центру. Мальчишка смотрел во все глаза, пожирая увиденное. Было видно, что ему очень хочется выскочить из машины, пробежаться по движущему пластику, что бы затем взобраться на один из умопомрачительных аттракционов.

Обычно суровый Максим в этот день был как никогда добр и мягок.

– Если хочешь, можешь один разок прокатиться на одной из «горы радости» и после этого сразу ко мне. Да, «богач», возьми деньги.

И маршал кинул переливистую бумажку.

Янешь стрелой рванул к аттракционам, но его внешний вид слишком уж бросался в глаза.

Возле входа в космос-ниндзя-зал его остановили массивные роботы.

– Парень, ты одет не по форме, явно из бедняцких кварталов, тебя следует задержать и доставить в милицейский участок.

Мальчик попробовал было смыться, но по нему врубили парализатором, завалив на асфальт. Тут пришлось самому Трошеву выскочить из машины и бежать разбираться.

– Стойте, этот курсант со мной.

Милиционеры остановились, уставившись на маршала. Максим был в обычной полевой форме, зато ярко на четырех солнцах сверкали золотом эполеты военачальника, а военные уже давно являлись самыми уважаемыми людьми в стране.

Старший из них, в погонах полковника, взял под козырек.

– Извините маршал, но инструкция запрещает присутствие нищих в центре, где принимаем гостей со всей галактики.

Максим и сам понимал, что дал маху выпустив оборванца в таком респектабельном месте. Но нельзя полицейскому чину показывать слабость.

– Этот мальчишка разведчик и выполнял задание высшего командования.

Полковник кивнул и нажал на кнопку в пистолетике, Янешь Ковальский дернулся и пришел в себя. Маршал улыбнулся и протянул руку. В этот момент четверка иногалактиков внезапно ощетинилась лучеметами. Внешне инопланетяне напоминали грубо отесанные пни с сине-бурой корой, конечности у них были узловатые и кривые. Не успели чудовища открыть огонь, как Максим упал на покрытие, на ходу вытаскивая бластер. Огненные трасы прошли по верху, врезались в колоритную статую, распылив на фотоны живописный постамент. В ответ Трошев срезал двоих нападающих лазерным лучом, два уцелевших иногалактика подались в стороны. Одного из них также настиг неумолимый луч, а вот второй сумел спрятаться в защитную щель. Монстр палил сразу из трех рук и, хотя Максим активно перемещался, его слегка задело лучом, обожгло бок и повредило правую руку. По касательной лучи противника угодили в аттракцион "бешеная кувшинка". Последовал взрыв, и часть развлекающихся людей и иногалактиков, рухнула в пышные кусты.

Перед глазами маршала плыло, но он с удивлением увидел, как Янешь вырвал кусок плиты и запустил в противника. Бросок оказался точным, прямо в ряд из пяти глаз. Порождение черной дыры вздрогнуло и дернулось, ее рожа показалась над барьером. Этого оказалось достаточно, чтобы меткий выстрел Максима оборвал жизнь чудовища.

Миниатюрное сражение окончилось очень быстро, а вот милиция оказалась не на высоте, в ходе крохотного боя менты не произвели ни одного выстрела, просто струсили. Маршал сразу обратил на это внимание.

– Все самые лучшие сражаются на фронтах, а в тылу, или на полицейской работе отсиживаются одни трусы,

Толстоватый полковник побледнел. Низко поклонившись, он подполз к Максиму.

– Товарищ маршал, извините, но у них были тяжелые лучеметы, а у нас…

– А это, что? – Максим указал на болтающийся на поясе бластер. – Рогатка для комаров?

– На этой планете комары не водятся – пролепетал прикинувшийся шлангом полковник.

– Как жаль, видимо для тебя в столице не найдется работы. Ну что же, чтобы ты не сидел без дела, я постараюсь, что бы тебя отправили на фронт.

Полковник кинулся в ноги, но Максим больше не обращал на него внимания. Жестом, подозвав мальчишку, он помог отважному Янешу запрыгнуть на борт гравиоплана, а затем крепко пожал ему руку.

– Ну, ты орел. Я рад, что не ошибся в тебе.

Ковальский по-дружески подмигнул, его голос звучал довольно звонко и радостно.

– Я всего произвел один удачный бросок. Это не много, вот если была бы сотня.

– Ничего, скоро будут. Окончишь училище, и сразу в бой. Впереди у тебя вся жизнь, и еще навоюешься под завязку.

– Война это интересно! – С энтузиазмом воскликнул мальчишка. – Я хочу немедленно на фронт, взять в руки лазерный лучемет и гасить конфедератов.

– Сразу нельзя, тебя убьют в первом же сражении, сначала поучись, а потом сражайся.

Янешь обиженно хмыкнул носом, самоуверенный мальчишка считал, что он и так достаточно умеет, в том числе и стрелять. Гравитолет, тем временем, пролетел над громадным Мичуринским парком. Там росли исполинские деревья, иные из них достигали в высоту несколько сотен метров. А съедобные фрукты были настолько огромны, что, выев середину, можно с комфортом поселить туда домашних питомцев. Очень аппетитно смотрелись подобия ананасов с золотой кожурой. А растущие на деревьях полосатые сказочные оранжево-фиолетовые арбузы завораживали взгляд. Правда, вопреки ожиданиям, особого восхищения у мальчишки они не вызвали.

– Я уже бывал в таких лесах. – Объяснил Янешь. – В отличие от центральных кварталов, туда для всех свободный доступ. Хотя пешком и долго добираться.

– Возможно. – Произнес Максим. – Однако. все-таки полюбуйся, какие здесь растения, вон гриб, под ним может спрятаться целый взвод.

– Да это всего лишь подобие большого мухомора, да еще и не съедобного. Вот когда я бывал в подобных джунглях, то целый мешок из отрезанных частей фруктов набрал. Особенно мне понравилась паварара – очень тонкая кожура, а вкус просто восхитительный – инжир по сравнению с ним ничто. Правда, надо быть осторожным, когда разрезаешь, может лопнуть, а там струя такая, что водопад снесет, не успеешь и пикнуть. Жаль, что фрукты здесь слишком большие. Приходиться носить их по частям в пластиковом мешке, а это очень тяжело.

Максим мягко проговорил, снисходительно хлопнув по плечу Янеша.

– Не все измеряется едой. Вот давай лучше спустимся и нарвем цветов.

– Девушке в подарок? Почему бы и нет!

Мальчишка подмигнул, и его руки потянулись к штурвалу. Капитан Лиса со злобой ударил по пальцам.

– Не трогай штурвал, щенок.

И тут же в ответ получил от маршала увесистую уже которую за день оплеуху.

– У тебя смелости хватает лишь драться с ребенком.

– Я больше не буду, ваше высокопревосходительство!

Остряк Янешь не удержался от смеха.

– Он прямо как малое дите, тоже клянется, что не будет. Прямо детский сад у вас, а не армия.

Максим рассмеялся, действительно, трусливый шофер Лиса напоминал побитого дошкольника.

– Если хочешь, попробуй.

– У меня есть опыт игры на симуляторах. – Ответил Янешь.

Не чувствую ни малейшей тени сомнения или страха, Ковальский положил руки на штурвал и решительно направил машину вниз. Видимо мальчишка и впрямь обладал не дюжими способностями. Гравитолет пронесся мимо верхушек исполинских деревьев и плавно приземлился в центр громадной с многоцветными лепестками ромашки. Растение позволило сесть колоссальной машине, а затем захлопнуло лепестки. Ковальский нажал на гашетки и мощным ударом порвал кошмарные щупальца. Цветок дрогнул, края лопнули, и гравиоплан вырвался на свободу.

– Вот чего не могу понять, такой красивый бутон, но до чего хищный.

Проскрипел зубами Янешь.

Максим не вмешивался, позволяя мальчишке руководить летательным аппаратом. Надо сказать, что со своей задачей пацан справлялся весьма успешно, нарезая круги вокруг исполинских стволов, он ни разу не врезался, демонстрируя не по годам виртуозную технику. Впрочем, если бы и врезался, не велика беда, в гравиоплане отличная амортизация. Наконец, они приземлились на полянку, полную небольших, но сказочно прекрасных цветов. Какие тут были дивные бутоны и соцветия. Казалось, что добрый волшебник щедрой россыпью распылил драгоценности. В глазах рябило от сложнейшей гаммы красок, а дурманящий запах вызывал неописуемый восторг.

Янешь даже присвистнул от восхищения. Когда они приземлились, мальчишка выскочил ланью, затем принялся срывать цветы, набирая целые букеты, собирая вместе драгоценные гирлянды. Максим был более хладнокровен, ему нравился ландшафт и, тем не менее, что-то вызывало смутную тревогу. Казалось, что вдали, затаилась угроза. Прошедший не одну мясорубку маршал привык доверять смутным ощущениям, интуиция редко, вернее, практически никогда не подводила его. Раз он ощущает опасность, значит, так оно и есть. В принципе, в столице великой империи не должны водиться слишком уж опасные для человека формы жизни. Значит, здесь другая угроза. Позволив Янешу насобирать большой букет, Ковальский с большим трудом удерживал его в руках, Максим поманил мальчишку и тихонько прошептал на ухо.

– Где-то рядом с нами спрятались враги. Положи цветы, и мы с тобой отправимся в разведку.

Глаза мальчишки сверкнули.

– С удовольствием, теперь у меня будет реальное дело.

Оставив пышный веник с охмеляющим ароматом в машине под присмотром капитана Лиса. Максим и Янешь направились вглубь леса. Конечно, маршал поступил глупо, если у него и были подозрение, то следовало вызвать войска и прочесать весь район. А так, маршалу играть роль простого разведчика, ведь не по Сеньке шапка. Но Максима захватил азарт, ему хотелось лично осуществить дозор и разгромить противника. Янешем, разумеется, владели романтические мечты, мальчишка представлял себя военным разведчиком и радовался этому. По джунглям они ползли вдвоем, практически бесшумно, один раз, правда, Янешь умудрился обжечь голые ноги о пурпурное подобие крапивы, но мальчик сдержался, хотя кожа до колен покрылась крупными волдырями.

– Ты не острожен. – Шепнул Максим. – В лесу в каждой травинке скрыта опасность.

– Здесь нужен защитный камуфляж.– Прошептал парнишка. Лохмотья едва покрывали тело, некоторые мелкие насекомые садились на шоколадную кожу, мягко щекотали ее, но к счастью не кусали. Крупные насекомые, и это Янешь выучил еще в школе, на этой планете людей не едят. Самые опасные виды членистоногих, впрочем, были уничтожены на генетическом уровне, не хватало еще, чтобы центр столицы стал источником заразы, или эпидемии. Дальше ползли молча, внезапно Максим остановился и замер. Большие насекомые были слишком уж беспокойные, словно их кто-то вспугнул. Маршал мягко взял мальчишку за руку и шепнул на ухо.

– Впереди засада!

Затем Максим достал из кармана сильный звукоуловитель и тщательно прослушал прилегающую местность. Так оно и есть, впереди залегли, на слух примерно три десятка человеческих бойцов и примерно столько же иногалактиков. Что же, при таком соотношении сил лучше и не вступать в бой, а обойти засаду.

Маршал тихо прошептал, к счастью у Янеша был идеальный слух.

– Обходим, тут есть свободная тропинка, заодно узнаем, что они прикрывают.

Опытный солдат и зеленый мальчишка двигались в унисон. Двигаться пришлось через густые кустарники, а также огромный густой мох. С большим трудом маршал нащупал разрыв в живой цепочке и сумел проскочить его. Благодаря удачному стечению обстоятельств, никто из иногалактиков не обладал звериным нюхом, или феноменальным слухом, поэтому, хоть с трудом, но удалось пролезть. Звукоуловитель уже мог различать не громко произносимые слова.

– Господин резидент, вы требуете от меня абсолютно нереального.

Шипящий голос в ответ прокукарекал.

– А вы, товарищ генерал, привыкли только брать деньги, не отрабатывая их в полной мере.

Судя по тембру, он принадлежал не гуманоидной расе.

– Взяли полмиллиона, а прислали устаревшую информацию о спутниках-шпионах.

– Это не моя вина.– Продолжал вяло оправдываться человеческий голос. – Информация такого рода, в принципе, очень быстро устаревает. Да я и не всесилен.

– Это мы сразу поняли, проще сказать, ты слаб – нулевое поле. И когда дело дойдет до атаки системы "Кремль", от тебя и твоих подельников будет мало толку.

Маршал Максим вздрогнул, неужели дело дойдет до атаки самой могучей линии защиты прикрывающей столицу и весь центр галактики. Система "Кремль", как утверждают ее создатели, неприступна и, тем не менее, если враги активизировались в самом сердце империи – это наводит на грустные размышления.

– Запомни человек, скоро мы применим принципиально новое оружие, и с его помощью российские звездолеты обратятся в пыль, прежде чем выйдут на дистанцию поражения. Тогда наша армия, подобно все проникающей гравитационной волне, затопит российские просторы, проглотив порабощенные планеты.

Здесь Максим уловил скрытый вздох, видимо предателю подобная перспектива была не особенно по душе. Тем не менее, он ответил.

– Пятая колонна, как никогда активна, и ваше вторжение пройдет, как по маслу.

– Ультразвездно! Твоя задача на ближайший момент создать в столице дюжину скрытных опорных пунктов для наших ударных группировок. Наемники проникнут во вражескую столицу под видом туристов, спрячутся в дремучих лесах. или в дуплах исполинских деревьев, а потом сыграют свою роль в генеральном ударе.

– Да, я надеюсь на это!

– И смотри человек, если атака наших звездолетов провалится, тебе же хуже будет, собственная контрразведка раздерет на запчасти, а казнь будет медленной и мучительной.

Предатель вздрогнул. Хотя Максим и не видел, кто разговаривает, но был уверен, спецслужбы, особенно "СМЕРШ" сумеют по голосу вычислить и распознать злодея.

– А пока, передай нам сведения обо всех последних назначениях во вражеской верхушке. Все, что знаешь.

– По последним данным, молодой маршал Максим Трошев был назначен командовать звездным флотом в галактике Смур. Точные данные о нем нам не известны, но…

– Для меня все прозрачно, русские именно там и готовят крупное свое наступление. Обычно идет синхронно, новый молодой командующий – внезапный удар крупными силами.

Максим вздрогнул, ему хотелось броситься вперед и задушить злодея. Теперь из-за вшивого мерзавца вся операция ставилась под угрозу.

– Вероятно, так оно и есть, что касается других назначений…

Предатель перечислял долго и нудно, а в голове у Максима уже сложился план. Во-первых, нужно не заметно покинуть это место, а во-вторых, срочно связаться со СМЕРШем. Там они решат, сразу ли обезвредить шпионскую сеть, или повременить. Ведь выявленные предатели не опасны, и через них можно сливать уникальную дезинформацию. Главное, никакой самодеятельности. Тем временем, до сих пор спокойно сидящий в засаде мальчишка стал дергаться, было видно, что юная энергия бьет ключом. – Может, ударим по ним из лазера, господин маршал? Шепотом Максим произнес.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.