                                    Откуда пришло, туда и ушло…

Глава 1. Брошь

Полина открыла глаза. Она лежала в своей кровати, в своей комнате, сквозь полупрозрачные шторы пробивались яркие лучи весеннего солнца. Она улыбнулась и сладко потянулась в постели. Сегодня выходной, можно подольше поваляться, никуда не надо спешить. Но лежать почему-то не хотелось. Она спустила ноги с кровати, влезла в тапочки и подошла к окну. Раздвинув шторы, Полина задержалась возле приоткрытого окна.

В комнату ворвалось яркое солнце и прохладный ароматный воздух. Пахло свежей зеленью и черемухой. Май. Она любила это время года, когда все пробуждалось и расцветало, наполняя жизнь новыми яркими красками и сладким запахом цветущего сада. За окном было бело – цвели яблони и черемуха. Ветви высокой черемухи буквально врывались своими белоснежными гроздьями в окно ее комнаты, наполняя все вокруг сладким восхитительным ароматом. Полина протянула руку, сорвала веточку и поднесла к лицу. Цветы были душистые и прохладные. Она улыбнулась, подошла к большому зеркалу, приложила нежное соцветие к волосам и приколола его заколкой. Накинув халатик, она направилась чистить зубы в ванную, и вдруг услышала приглушенный разговор родителей:

– Отдай, наконец, эту брошь Полине, – сказал отец.

– Да, пора. Я получила ее, когда мне исполнилось двадцать. Завтра нашей дочери исполняется двадцать один год. Надо было подарить ей ее еще в прошлом году, но я все боялась.

– Ой, Наталья, чего ты боишься? – возмущенно воскликнул отец.

– Ты знаешь чего! – громким шепотом ответила ему мама.

– Но это же невозможно! Ты наслушалась рассказов своей бабки и теперь постоянно думаешь только об этом!

– А о чем прикажешь мне думать? Эта брошь переходила от матери к дочери уже несколько поколений. Моя мать сказала мне, что ее передают дочерям в двадцать лет. Я протянула еще год и постоянно думала о том, что что-то нарушаю.

– Какие глупости! – сказал отец. – Если ты боишься этой броши, надо было давно избавиться от нее. Продала бы. Может, машину бы купили. А то хранишь ее и боишься.

– Да, боюсь. Избавиться от нее я не могу. Мне было строго сказано – она должна оставаться в семье. Иначе нельзя.

– Опять ты о своем! Я уже начинаю сердиться. Даже если ты отдашь ее Полине, где вероятность, что она когда-нибудь и где-нибудь посмотрится в какое-то там зеркало… Чушь это. Ты же сама все это прекрасно знаешь. Сказки от бабушки на ночь!

Полина стояла возле двери в ванную и чуть дышала. Вслушиваясь в спор родителей, она ничего не понимала. Они говорили о какой-то броши. Но ведь Поля знала, что ее мать терпеть не могла никаких украшений. Она не носила даже обручального кольца, что всегда сильно расстраивало папу. Когда они куда-то ходили, он просил ее надеть на палец обручальное кольцо, но она наотрез отказывалась. Полина никогда не заостряла на этом внимания. Ну, не любит она всяких там цацек, так и не надо. Зачем? Ее мама и так была самая красивая на свете. А папа расстраивался. Ему нравились кольца и серьги. Он дарил их маме, а она требовала, чтобы он тут же отнес их обратно в магазин. По этой причине и у самой Полины к двадцати одному году тоже не было ни одного украшения. Сначала она просила родителей купить ей что-нибудь, сережки, например, но мама всегда хмурилась и говорила, что ей еще рано носить украшения. А папа всегда укоризненно качал головой, виновато улыбался дочери, и уходил в другую комнату. Полина не могла понять этого. У всех ее подруг были и колечки, и цепочки, и сережки. Только она не имела ничего. Над ней сначала смеялись, а потом привыкли и перестали обращать на это внимание.

– Ну, и что ты решила? – спросил отец.

– Завтра подарю. Тянуть больше некуда. Мать велела…

– Да знаю я, что велела тебе твоя мать. Ты мне уже миллион раз говорила, – потом папа помолчал немного и спросил, – а сколько поколений уже прошло?

– Шесть. Она седьмая. И я боюсь, что это она. Я не хочу терять ее…

– Хватит ахинею нести! – закричал отец и, наконец, заметил, что их дочь не спит, а стоит на пороге комнаты и с удивлением смотрит на него. Он никогда не позволял себе кричать на жену. Но в этот раз она перегнула палку со своими суевериями и прабабкиными россказнями. Он не верил решительно ни во что, ни в бога, ни в черта, тем более в эти сказки. Дурь это все!

– Привет, ма, привет, па, – сказала Поля и проскользнула в свою комнату.

– Доброе утро, доченька, – хором сказали озадаченные родители.

Они переглянулись, и разошлись в разные стороны. Мама пошла готовить завтрак, а отец сел к компьютеру. Полина вернулась в свою комнату и, подойдя к большому зеркалу, села на маленький пуфик. Она рассматривала свое отражение, перебирая тонкими пальцами пряди волос и думала о том, что только что услышала. Вернее не услышала, а случайно подслушала. Родители говорили о какой-то броши. О том, что она переходила от матери к дочери уже шесть раз. Но она никогда не видела этой броши. Чего мать боится, что она ее потеряет? И причем тут зеркало? Чушь какая-то!

Полина сдернула с заколки уже поникшую гроздь черемухи, еще раз понюхала ее душистые цветы и положила на туалетный столик. Интересно, она красивая эта брошь? Правда, сейчас молодые девушки не носят брошек. Это было модно раньше. Зачем она ей? Лучше бы купили серьги или цепочку с маленькой подвеской-капелькой. Она увидела эту симпатичную вещицу в магазине и очень просила мать купить ее. Но та только поморщилась и сделала вид, что не слышала просьбы и уговоров дочери. Полина никак не могла понять, почему ее мать не любила ювелирных украшений, которые так любят все женщины.

– Поленька, иди завтракать, – крикнула мама с кухни.

Полина вздохнула, встала и побрела на кухню. Есть не хотелось. Но с матерью не поспоришь. Она считает, что завтрак – это самый главный прием пищи. Как позавтракаешь – так и день проведешь, говорила она, ссылаясь на какую-то свою бабушку, которая так считала, и которую Полина никогда не видела.

– Какие планы на сегодня? – спросил отец, подняв глаза от тарелки с яичницей.

– Не знаю еще. Не думала, – ответила Полина.

– А я знаю, – улыбнувшись, сказала мама. – Нам по магазинам пройтись надо. У тебя же завтра день рождения. Гости будут?

– Нет. Я никого не приглашала, – сказала Поля и глотнула из чашки кофе.

– Почему же? – поинтересовался отец.

– Не знаю. Все работают.

– Но завтра же воскресенье!

– Да, но почти все мои подруги работают посменно. А кавалеров у меня нет – Васька не в счет. Я его всерьез не воспринимаю.

– Это почему же? – удивилась мама.

– Имя как у кота! – воскликнула Полина, – и вообще он странный какой-то. Смотрит на меня как на миску со сливками.

– Может, он просто влюблен в тебя? – рассмеялся отец.

– Ну и пусть себе любит, мне он безразличен. Я хочу найти себе настоящего парня, красивого и умного. И такого, чтобы быть за ним как за каменной стеной.

– А, по-моему, Василий очень симпатичный, – сказала мама.

– Вот и встречайся с ним сама, а хочешь, замуж за него выходи! – воскликнула Полина.

– А обо мне вы забыли? – возмущенно спросил отец, но глаза у него смеялись.

– О тебе забудешь! – улыбнулась мать, – Как же!

Вскоре вся семья занялась своими делами. Отец работал за компьютером. Он переводчик. Работал он почти всегда дома и использовал для этого каждую свободную минуту. Он часто надевал наушники, чтобы его ничто не отвлекало. И поэтому часть жизненных ситуаций проходила мимо его ушей. Это немного раздражало мать. Она иногда подходила к нему, чтобы задать интересующий ее вопрос, и подолгу не могла добиться ответа от мужа, так как он попросту ее не слышал, а она забывала об этом. Из-за этого они часто ссорились, но всегда быстро мирились. Ведь мама знала, что он работает день и ночь на благо семьи. Сама мама работала в детской библиотеке и денег практически не получала. Зарплата у нее была маленькая, но работу свою она любила, и менять ее не собиралась. Сегодня мама была дома, а папа, как всегда, спозаранку уселся за свои переводы. Полина училась в институте, вернее в университете, а по вечерам подрабатывала курьером в рекламной компании. Отец был против подработки дочери, но Полине нравилось иметь, хоть и небольшие, но свои деньги, которые не надо клянчить у родителей. В прошлый раз, получая свою зарплату, она твердо решила купить себе ту маленькую подвеску, которая ей так понравилась. Завтра у нее день рождения. Она решила сходить в тот ювелирный магазин и купить себе подарок. Она собралась, надела легкую куртку, и выскочила из дома. На ходу крикнув родителям, что скоро вернется.

Подвеску она так и не купила. Постояв над прилавком, рассматривая украшение, она подумала, что ей эта капля уже не нравится. Лучше купить что-то красивое из одежды, или модные туфли. Она полдня проходила по магазинам. Накупила всякой ерунды, так и не присмотрев ничего стоящего. Да и не нужно ей ничего. У нее все есть, решила она, и позвонила подруге, с которой училась еще в школе. Та очень обрадовалась ее звонку и пригласила Полину к себе.

Они дружили с пятого класса, почти всегда были вместе и редко расставались. С ними учился и Василий. Он всегда присутствовал рядом, был что-то вроде их тени, к которой они привыкли и не обращали на него внимания. Вернее они дружили втроем, но воспринимали его просто как друга, как постоянного товарища, но не как мужчину. Это обстоятельство очень его обижало, так как Василий был влюблен в Полину еще со школьной скамьи.

Конечно, Вася и сейчас был у Ирины. Ира сидела перед зеркалом и красила ресницы. Она совершенно не стеснялась присутствия Василия, и даже могла переодеть блузку или юбку в его присутствии. Она его будто не видела, примеряя очередной наряд, крутясь перед зеркалом, и всегда спрашивая, как у закадычной подружки его мнение о той или иной вещи. Вася со знанием дела давал советы, и постоянно жужжал ей о своих чувствах к Полине. Застав их за этим занятием, Полина улыбнулась и воскликнула:

– Опять у вас дверь не закрыта. Вы как две подружки сидите и болтаете, обсуждая свои наряды и молодых людей.

– Привет! – оживился Василий. Он вскочил и, подойдя к Полине, взял ее под руку. – Мы к тебе на день рождения собираемся. Ирка платье выбирает, а я ей помогаю.

– День рождения только завтра. А вы уж сегодня намылились.

– Ну, а завтра-то ты нас, надеюсь, ждешь? – спросил Вася и с надеждой посмотрел в глаза любимой девушки.

– Куда от вас денешься. Приходите в два часа дня. Мать там уже, небось, на целый полк наготовила. Надо же кому-то все это съесть.

– А что они собираются тебе дарить? – поинтересовалась Ирина.

– Не знаю, – соврала Полина. – Что-нибудь подарят.

– А ты что хочешь? – спросила Ира, вдевая в уши сережки.

– Сама не знаю, – она подошла к подруге, рассматривая маленькие дырочки в ушах, и спросила – У тебя уши не болят?

Ира засмеялась и сказала:

– Смотря, что носишь! Если золото, то не болят, а когда всякую дрянь – типа дешевой бижутерии, то болят, и сильно. – Я тебе тут кое-что купила. Но это завтра. Сегодня можно пойти погулять в парк или в киношку сходить. Ты с нами? – спросила она у Васи.

– Куда я без вас!

– Или, хочешь, уши тебе проколю? – спросила у подруги Ирка.

– А это больно?

– Ну, немного. Ладно, потом, – сказала Ирина, а то твоя мама ругаться будет.

И молодые люди отправились на прогулку, как всегда, вместе. Над ними уже все смеялись. Больше, конечно, над Василием. Все знали, что он дружит с двумя девицами и никак не могли понять, что он с этого имеет, и в кого из них влюблен.

Полина вернулась вечером. Мать крутилась на кухне, наготавливая салаты и пироги для завтрашнего торжества. Отец, как всегда, сидел в своих переводах и ничего не видел, и не слышал. Она проскользнула в свою комнату, открыла настежь окно и прилегла на кровать. Ей нравились ее друзья. Подруга Ира и Василий. Васька влюблен в нее уже давно, а вот Ира, Ира, кажется, влюблена в Василия. Или ей просто так кажется? Иногда Полина ловила взгляд подруги, обращенный на парня, и ей казалось, что Ирина к нему неравнодушна. Тогда зачем она раздевается перед ним? Обычно влюбленные девушки стесняются ребят, в которых влюблены, а Ирина, будто не обращает на него никакого внимания. Или это просто ловкий ход, мол, увидит ее прелести и захочет ее… Непонятно. Поля встала, прошла к матери на кухню и, посмотрев на горы приготовленной еды, ахнула!

– Мамочка! У меня только Ирина и Васька будут. Куда столько еды?

– Ничего, на следующий день останется. Я же на работу уйду. Придем и опять за праздничный стол сядем, если, конечно, отец, без нас все это не слупит!

– Он же не крокодил! – засмеялась Полина.

– Но иногда очень даже много ест, особенно, когда работает.

– Мама, я хотела у тебя спросить… Вы сегодня с папой спорили о чем-то, я случайно подслушала. О какой брошке идет речь? Я никогда не видела ее у тебя. Ты никогда ее не надевала.

– Ты знаешь, что я не люблю ничего на себя навешивать. Даже кольцо не ношу, – она подняла измазанную в муке руку и посмотрела на свой безымянный палец.

– А почему? Мама, объясни мне.

– Хорошо. Сейчас помою руки и приду к тебе.

– И брошь захвати! – сказал неожиданно выросший в дверном проеме отец.

И мать, и дочь вздрогнули от неожиданности. Они обе были уверены, что отец сидит за компьютером и, как обычно, ни чему не внемлет.

Глава 2. Сон

Оба родителя зашли в комнату дочери. Мать достала из кармана халата маленькую коробочку красного цвета. Коробочка сама по себе была какая-то странная. Полина никогда не видела таких. Она часто рассматривала в витринах ювелирных магазинов не только сами украшения, но и подарочные коробочки, в которые их потом кладут и дарят. Там не было ничего подобного. Она была сделана из мятой кожи. И смотрелась удивительно красиво. Изящно. Сверху стоял какой-то вензель, который невозможно было прочитать. Вернее буквы, изображенные на вензеле. Сверху, рядом с замысловатой надписью была вшита маленькая жемчужина, на которую надевалась петля.

Мама скинула петельку с жемчужины и открыла коробочку. Из нее в глаза брызнули разноцветные искры, они сверкали и переливались, да так ярко, что хотелось зажмуриться. На маленькой подушечке покоилась великолепная брошь. Мама передала сокровище Полине в руки. Та осторожно вытащила украшение и стала рассматривать. При каждом ее движении камни переливались и сияли всеми цветами радуги.

– Что это? – удивленно рассматривая лежащую на ладони брошку, – спросила Полина. – Это бриллианты?

– В основном изумруды. Но вот эта капля на листике – это очень чистый бриллиант. Видишь, как он играет. Можно ослепнуть.

Наконец, Полина рассмотрела то, что держала на ладони. Брошь была сделана в виде виноградной грозди, она вся искрилась ярко зелеными камушками – ягодками, а сверху, на веточке были два золотых листика, на одном из которых переливался бриллиант – как капля росы. Брошь была настолько искусно сделана, что создавала полную иллюзию оригинала – кисти винограда, только в несколько раз меньше. Она была потрясающей красоты, великолепна, просто восхитительна! Такого изящества и такой тонкой работы Полина не видела никогда. Она удивленно посмотрела на мать и спросила:

– Мама, ты имела такую красоту и никогда ее не надевала. Почему? Почему ты вообще ничего никогда не носила?

– Ну, во-первых – ни одно украшение не могло сравниться с этой брошью. А во-вторых – ее нельзя носить!

– Почему нельзя? – удивилась Полина.

– Ты разве не видишь? За нее могут сразу голову оторвать. Она бесценна. Это произведение искусства.

– Но ведь никто даже не догадается, что эта брошь из натуральных камней. Все могут подумать, что это бижутерия. Просто очень хорошо сделанная.

– Ты ошибаешься, дочь. Настоящий знаток сразу поймет, что к чему. А потом, есть еще одно обстоятельство.

– Какое?

– Об этом я не хочу тебе рассказывать. Просто владей ею, но никогда не носи ее. Обещай мне. Пожалуйста.

– Тогда она мне не нужна. – Полина положила брошь обратно в коробочку и отдала матери. – Если ты не хочешь мне рассказать, почему я не должна ее носить, то и владей ею сама.

– Я не имею права держать ее у себя. Я должна была отдать тебе эту брошь еще год назад. Так положено. Так должно быть. Так было всегда!

– А рассказать, почему так было всегда, ты не можешь? Или не хочешь?

– Скорее не хочу.

– Прекрати, Наталья, хватит этих тайн. Расскажи девочке то, что сама знаешь, – сказал отец.

– Хорошо, – согласилась мама. – Она присела на край кровати и дрожащим голосом начала рассказывать, – Моя мама, твоя бабушка, передала мне ее, когда мне исполнилось двадцать. То есть, когда я была тобой беременна…

– Ну, что ты тянешь, мама, рассказывай дальше! – потребовала Поля.

– Мать рассказала мне, что когда-то эту брошь сделал на заказ для своей невесты молодой князь. Он подарил ей ее, когда они еще не были женаты. А потом случилось несчастье. Князь пропал. А девушка, наша прапрабабка, или кто она там была, это шестое колено… Умерла от тоски. Так любила она своего князя.

– А куда он пропал?

– Никто не знает. Дворовые видели его в лесу. Но врали, наверное. Не мог он просто так забыть ту, в которую был так влюблен. Он не мог бросить ее, не объяснив, почему ее покидает. Видимо, у него были веские причины. Или просто убили его. Времена-то были стародавние. Войны всякие, разбойники…

– Ну, прям, как теперь! – вставил свое слово отец. – Сейчас времена не лучше! Никто не знает, что с нами будет завтра.

– Так было всегда, – согласилась с ним мама. – Но девушка исчезла. Ее не видели больше ни живой, ни мертвой. Поговаривали, что она утопилась – возле их дома был большой пруд или озеро. Но тело так и не нашли. Единственное что осталось, это записка – она написала, что больше не хочет жить на свете и оставила ее под этой брошью.

– И что было дальше? – спросила Полина.

– Никто не знает. Просто посчитали, что брошь эта была проклята. Или сделана руками злого человека. И больше ее никто никогда не носил. Все боялись.

– Девушка так и не вернулась? – спросила Полина.

– Нет. Ее больше никто никогда не видел. Вот и посчитали ее мертвой.

– Странно это. А почему тогда эту брошь передают из поколения в поколение?

– Точно никто не знает. Кажется, у нее была сестра. Наверное, она родила девочку и отдала брошь ей, когда той исполнилось двадцать лет. Так и повелось. Но ни та, ни другая никогда не носили ее, и главное, не подходили больше к этому зеркалу. Его разбили, а осколки выкинули на середину того самого озера, возле имения.

– И ее так никто и не надевал? Эту брошь?

– Мне рассказывали, что нет. А там, кто знает…

– Мне почему-то кажется, что такую красоту не мог сделать плохой человек. И вообще это все сказки. Я в них не верю. Дай мне брошь, – сказала Полина и протянула руку.

Мать вложила ей в руку коробочку с драгоценностью, Полина быстро раскрыла ее и прикрепила брошь к себе на платье.

Мать вскрикнула, она кинулась к дочери:

– Сними ее, немедленно сними!

Но Полина подбежала к зеркалу и посмотрелась в него. Виноградная гроздь начала сиять, казалось, еще ярче. Все трое не могли оторвать от нее взгляда. Девушка повернулась к матери и отцу, и твердо сказала:

– Видите, ничего не случилось. Я буду носить ее, если она принадлежит мне!

– Она принадлежит тебе, теперь тебе, и как бы я ни хотела, ничего изменить не смогу.

У матери задрожали губы, и она тихо заплакала, а отец подмигнул Полине и, обнимая плачущую жену, вывел ее из комнаты дочери.

Полина осталась одна. Она сняла брошь и, положив в коробочку, стала рассматривать драгоценность. Брошь была потрясающе красива, еще раз взглянув на нее, девушка захлопнула коробочку и положила ее в ящик туалетного столика. Интересно, что же это может быть? Простое совпадение или страшное семейное предание. Мать что-то явно не договорила. Но выспрашивать у нее все сегодня Полина не хотела. Мама и так расстроена. Постепенно она выведает у нее все. Все тайны и загадки их семейства.

Ночью Полина проснулась. Ее охватило какое-то странное беспокойство. Она огляделась – все по-прежнему. Она в своей комнате, за окном тишина, луна пробивается сквозь задернутые занавески, в комнате почти совсем темно. Она встала, подошла к окну и отдернула штору. Свет луны ворвался в комнату и озарил ее своим серебристым светом. Листья на деревьях шелестели от почти уже летнего ветерка, улица была светла и пустынна. И вдруг она услышала отдаленный голос. Он звал ее – Поля, Полюшка, Полина… Она стала всматриваться в пустынную улицу, но там никого не было. Она оглянулась – комната тоже была пуста, и снова уже совсем тихо – Поля, Полюшка, Полина… Она испугалась, подбежала к своей кровати, прыгнула под одеяло и накрылась с головой. Она тихо лежала, боясь пошевелиться. Прошло некоторое время, ее больше никто не звал. Она высунулась из-под одеяла, осмотрела комнату и успокоилась. Ей померещилось. Это, наверное, был шепот листьев на деревьях, она просто устала, ей надо спать, спать, завтра ее день рождения… Она повернулась на бок и заснула.

…Ей снится лес, потом поле. Она бредет по высокой траве, собирая ромашки и колокольчики. Трава еще влажная от росы, воздух пьянит ее своей чистотой и ароматами свежей зелени. А там впереди, стоит окутанный туманом барский дом и чуть в стороне маленькая деревенька. Луг тоже укутан прозрачной дымкой тумана – над сонным лугом плывут большие перистые облака, а солнце еще только собирается озарить все вокруг своими горячими лучами. В руках у нее небольшая корзинка, она несет ее легко и бережно. Она подносит ее к лицу и с удовольствием вдыхает сладкий аромат малины, и улыбается, ей хорошо, она счастлива. Вот Полина подходит к небольшой тропинке, спускающейся вниз к озеру. Она оборачивается назад и отдает свою ношу молодой дворовой девушке, а сама бежит по тропинке к кромке воды. Девушка спешит за ней, но не поспевает и кричит ей:

– Барышня, не так шибко. Мочи уж нет! Взопрела вся.

– Догоняй, Параша, беги…

Полина снимает сапожки и заходит босыми ногами в прохладную воду. Ей весело и приятно. Присев на корточки она зачерпывает пригоршнями воду и умывается. Как хорошо!

– Барышня, батюшка заругаются. Пора уж. Да и барыня уж заждались, поди.

– Сейчас, Парашенька, еще чуть-чуть, – Поля выходит на берег и садится на мягкий песок.

Она плетет венок из ромашек и колокольчиков, улыбается, подставляя лицо под лучи ласкового утреннего солнца, снимает шляпку и надевает сплетенные цветы на голову.

– Хорошо-то как, и домой не хочется!

– Ох, заругаются. Няня-то Ваша, поди, тоже волнуется. И сестрица уж извелась вся. Без позволения ведь, без ведома.

– Не заругаются. Я их малиной потчевать стану. Они отведают сладкой ягоды и простят меня. Потом чай пить будем. Сегодня у нас гости. Надо бы уж идти, – с неохотой снимая с головы венок, сказала она. – Рождение у меня сегодня, будь оно неладно.

– Ой, барышня, негоже сказываете? Вы кровей благородных, и изъясняться должны красиво. А Вы…, Господи, прости, – девка крестится, – аменины – это святой день!

– Да иду я, иду. А именины у меня в январе. Сегодня рождение у меня! – Полина целует цветы и бросает их в воду, снова надевая шляпку.

– А пошто так названы-то? – спросила Параша.

– Батюшка все античное привечает, вот и нарек меня – Аполлинарией. Ты у нас недавно при доме. Хочешь, в горничные к себе возьму?

– А что ж, можно!

– Вот и сладились, – она встает, отряхивает помятое кружевное платье, смотрится в тихую гладь воды, поправляет выбившиеся из-под шляпки пшеничного цвета волосы, и, вздохнув, идет к большому барскому дому, затем заходит в парадные двери и… просыпается…

Все разом исчезает. Ей очень хочется досмотреть сон, но как она ни пыталась заснуть снова, как ни уговаривала себя, больше ничего так и не увидела. Она опять в своей комнате, в своей кровати, за окном уже почти светло, скоро вставать – у нее сегодня день рождения. Какой чудесный подарок – этот сон. Жаль, что до конца не досмотрела!

Глава 3. День рождения

Все утро Полина принимала поздравления. Телефон разрывался, звонили друзья и родственники. Наконец, позвонила бабушка из Питера. Она с интересом выслушала внучку, но на ее вопросы ответить так и не смогла. Или не захотела? Это мучило Полину, она поняла, что бабушка многое знает, но говорить об этом не желает. Она, конечно, не боялась преданий об этой броши, так как мама, но тоже старалась уйти от откровенного разговора о ней. Бабушка всегда была изыскана и ухожена. Одевалась она, несмотря на свой возраст, всегда красиво и со вкусом. И никогда не пренебрегала украшениями. Их у нее было много, в основном, фамильные драгоценности. Она всегда шутила – жду не дождусь, когда передам их своей внучке, но пожить еще хочется! Полина тоже в шутку говорила ей – так зачем ждать? Передавай сейчас. Но бабушка уже совершенно серьезным тоном говорила, что все должно перейти к ней, только после ее смерти. Странные предрассудки! Полина любила в детстве рассматривать ее драгоценности. Они лежали в старинной шкатулке из хрусталя. На дне шкатулки был постелен кусочек алого бархата, а на нем лежали кольца и браслеты, серьги и цепочки, но больше всего она любила рассматривать жемчужные бусы. Бусы особенно нравились Полине. Нитка жемчуга была очень длинной, а все жемчужины были разными по размеру. Они загадочно мерцали, и Полина представляла, что это маленькие частички луны – словно небесное светило рассыпалось на множество маленьких перламутровых шариков.

Бабушка поздравила единственную внучку с днем рождения и сказала, что скоро та получит подарок, просто он еще не успел доехать до Москвы. Полина поблагодарила ее и, набравшись смелости, спросила:

– А что там, в посылке?

– Узнаешь. Подожди немного.

– Но это не бусы? – с надеждой в голосе, спросила Полина.

– Нет. Ты для них еще слишком молода.

– Ты так думаешь? – разочарованно промямлила Полина. – Ты тоже считаешь, что мне никогда не надо надевать ту брошь?

– Ты должна сама решить, как тебе поступить. Никто из нас – женщин, владеющих брошью, никогда не носил ее.

– Даже ты?

– Даже я.

– Но почему?

– Так было надо! – твердо сказала бабушка.

– А я вчера надела ее! И в зеркало посмотрелась! – немного дерзко прокричала в трубку Полина.

– И что? Что-то от этого изменилось? – строго спросила бабушка, но голос у нее дрогнул.

– Да ничего! Совершенно ничего! Все это глупости!

– Ты в этом уверена? – тихо спросила бабушка, и Полине показалось, что она волнуется.

– Абсолютно! – прокричала ей внучка. – Я буду ее носить, и никто не сможет мне этого запретить!

– Теперь ты ее хозяйка, – вздохнув, сказала бабушка. – Что ж, значит, так и должно было быть. Это судьба!

– О чем ты, бабулечка? Ты что-то знаешь об этой броши, просто не говоришь!

– Теперь это уже не имеет никакого значения. Теперь мы должны покориться судьбе и ждать.

– Чего ждать?

– Не знаю! – твердо сказала ей бабушка. – Я действительно не знаю, почему нам было запрещено ее носить. Но это должно было случиться, одна из нас должна была сделать это. Жаль, что это ты.

– Но почему?

– Ты все узнаешь позже. Спроси у матери, она расскажет тебе все, что мы знали об этой истории. Но, пойми, это было так давно, и каждый рассказчик вносил в изложение свои поправки. Точно никто ничего не знал.

– Спасибо тебе, бабушка. Мне отчего-то стало не по себе. Страшно, что ли…

– Ты не должна ничего бояться. Эта история не несет в себе ничего трагического.

– Тогда почему? Почему мама так боялась, всю свою жизнь? Почему не носила даже обручального кольца?

– Просто она не хотела потерять тебя.

– Что значит потерять? Я умру?

– Нет, что ты! Но в данном случае, можно считать и так.

– Что же вы мне раньше не сказали? До того как я надела ее, эту проклятую брошь?

– Ничего страшного с тобой не случится. Верь мне. Ты еще вспомнишь мои слова. Ты единственная из нас смогла пересилить в себе предрассудки и страх, и ты будешь счастлива. Я тебе обещаю. Только надо очень сильно постараться. Ты ведь знаешь, что счастье надо заслужить. Ты сделала первый шаг. Что ж, я горжусь тобой, девочка моя, – и связь оборвалась.

Полина положила трубку и села рядом с накрытым столом. Гости еще не пришли. К ней подошла мама и погладила ее по голове. Полина подняла на нее глаза и жестом пригласила ее сесть с собой рядом.

– Мама, а почему вы назвали меня таким странным именем – Аполлинария?

– Мы назвали тебя Полиной, но батюшка отказался тебя крестить, сказав, что в святках нет такого имени.

– Я крещеная? – удивилась Полина.

– А как же! У нас в роду все крещеные. И я, и даже твоя бабушка. Хотя время было такое, что это тщательно скрывалось.

– Так же, как и то, что мы из дворян?

– Да, – потом она улыбнулась и сказала, – твоя бабушка была сначала разочарована моим выбором мужа, но потом сменила гнев на милость и заявила, что это в чем-то даже хорошо.

– Что она имела в виду?

– Она сказала, что твой отец влил в наш род свежую кровь – рабоче-крестьянскую, – и улыбнулась.

– А почему все-таки нельзя было носить эту брошь? И откуда она взялась у нас в роду?

– Кто теперь это знает? Мне рассказывали только то, что ее подарил своей невесте князь Волоховской. Это было в середине 19-го века. Брошь пришла к нам по мужской линии. Но передавалась только женщинам, достигшим двадцатилетнего возраста. Хотя, по нашей линии и рождались-то одни девочки. А как все было на самом деле, никто уже не расскажет. Так как очевидцев той истории уже давно нет в живых.

Полина хотела задать еще один вопрос, очень сильно волновавший ее в данный момент, но не смогла сделать этого – в дверь позвонили.

В квартиру ввалились Вася и Ирина. Они возбужденно спорили, кто первый будет поздравлять подругу. В конце концов, Василий первый обнял Полину и нежно, немного по-детски поцеловал ее в щеку. Он преподнес ей маленький, но очень красивый букетик из ландышей и фиалок. И Полина поняла, что он с самого утра уже успел съездить в лес, зная, что она не любит садовые цветы, предпочитая полевые.

– Извини, в поле еще ничего не выросло. Только в лесу. Вот ландыши и фиалки.

–Зачем ты их сорвал? – зарываясь в изящный пахучий букет лицом, спросила Полина. – Жалко их! – но при этом улыбнулась, и Вася понял, что ей очень понравился его подарок.

– Теперь моя очередь, – немного ревниво отталкивая друга, сказала Ира. – Вот, я в лес не ездила. Прими от меня этот букет и будь счастлива. – Она протянула ей несколько роз и улыбнулась. – Но это еще не все. Мы вместе с Васькой купили тебе вот этот кулон. Ведь ты его хотела?

Ира протянула ей подарок. На тонкой золотой цепочке висела маленькая капля-подвеска. Именно на нее Полина ходила смотреть в ювелирный. Полина завизжала от восторга и обняла сразу обоих своих друзей.

– Мы решили подарить тебе твое первое ювелирное украшение. Ведь у тебя никогда ничего не было, – и добавила, – почему-то…

– Нет, не первое! – сорвалось у Полины.

– Тебе что-то уже подарили? – удивленно спросила Ира.

– Да, – смутилась Поля, – я тебе потом покажу, это не важно. Важно то, что у меня есть вы, самые лучшие друзья на свете! Я так рада, что вы пришли!

– Проходите же в квартиру! – крикнула из гостиной мама. Все уже стынет. Будем пировать.

– Я голоден! – улыбнулся Вася, и оглядел плотоядным взглядом накрытый стол. – Все так вкусно пахнет!

– Мы старались! – сказал отец и тоже с вожделением посмотрел на красиво сервированный и издающий потрясающие ароматы стол.

Васька набросился на еду, как освобожденный узник Маутхаузена. Будто не ел уже больше года. Мать смотрела на него и грустно улыбалась. Он нравился ей. Вася был очень симпатичный – высокий стройный блондин, правда ее дочь всегда называла его рыжим, с голубыми глазами, красавец! И воспитан неплохо… Но почему-то Полина этого не замечала. Она всегда относилась к нему только как к другу, а зря… Вот Ира, кажется, это заметила, и очень бы хотела, чтобы Вася перестал жить иллюзиями, надеясь на взаимность Полины, и переключился на нее.

После застолья молодежь удалилась в комнату Полины, а родители стали убирать со стола, чтобы подать чай. Впереди еще был именинный торт со свечами, и бабушкин подарок.

            Глава 4. Бабушкин подарок

Молодежь сидела в комнате Полины. Василий не сводил с нее глаз. Именинница сегодня была необыкновенно хороша, или ему просто так казалось? Вася и Ирина торжественно надели на подругу свой подарок – маленькую капельку-подвеску. Поля покрутилась перед зеркалом и довольная уселась на диван рядом с друзьями. Ира, конечно, была очень рада, что доставила своей подруге такое удовольствие. Но в душе все-таки зарождалась частичка ревности. Она уже очень давно была влюблена в Василия, а он на нее не обращал никакого внимания. Вернее, не смотрел на нее как на женщину. И никакие уловки на него не действовали. Ира даже иногда при нем раздевалась, примеряя ту или иную вещь, но у любимого даже не возникало мысли посмотреть на нее как-то по-другому – не так, как на закадычную подругу. Это расстраивало ее. Но она была девушкой доброй и терпеливой. Ира решила молча ждать своего часа, ведь Поля не любила Василия, а значит, рано или поздно она своего добьется.

Сидя напротив Василия и Полины девушка смотрела на то, как Василий пытается обратить на себя внимание Полины. Но та, хоть и улыбалась ему, казалось, витала где-то в облаках, думая о чем-то своем.

– О чем ты думаешь? – спросила ее Ира.

– Знаешь, подруга, сегодня удивительный день. У меня день рождения и мне кажется, что у меня все это когда-то уже было. Вот так же мы сидели втроем в моей комнате, так же пили чай, и разговаривали. Будто это какой-то повтор. И еще мне сегодня снился странный сон....

– Какой, расскажи! – воскликнули хором Вася и Ирина.

– Странный. Мне снилось, что я барышня....

– Ты и есть барышня, – восторженно глядя на нее, сказал Василий.

– Нет. Не то! Мне снилось, что я шла по лесу, потом по лугу, затем умывалась в большом озере и одета я была не так, как сейчас одеваются. На мне было красивое кружевное платье – старинное. Шляпка, чудные сапожки. И со мной дворовая девушка была.

– И что было дальше? – затаив дыхание спросила Ирина. Василий тоже с интересом смотрел на Полину и ждал продолжения рассказа.

– Меня звали так же – Аполлинарией. И у меня в этот день было рождение. Только там, во сне, было уже лето, а не весна. Мы с Парашей за малиной в лес ходили. И не сказали никому – ни матушке, ни батюшке, ни няньке.

– Ты так говоришь чудно, будто ты и впрямь там сама была! – воскликнул Василий.

– Да, сон такой реальный был, я даже помню аромат лесной малины из лукошка…

– Глупости! – очнувшись от наваждения, сказала Ирина. – Сны разные бывают, и яркие, и не очень, и всегда героиней бываешь ты сама. Вроде как из прошлой или какой-то другой жизни. Только это же просто сон. Нечего все это в серьез принимать.

– Наверное, ты права, – вздохнула Полина, – А так красиво было, так волшебно. Даже не хотелось просыпаться.

– А что тебе родители подарили? – сменила тему Ира. – Очень хочется посмотреть.

–Боюсь тебе это показывать. Это брошь.

– Брошь? – удивленно воскликнула Ирина.

– Да. Старинную. Но с условием.

– С каким? – хором спросили Василий и Ира.

– Я не должна ее носить. И даже примерять. Странно как-то.

– Но почему?

– Это какое-то старинное родовое поверье. Что-то связано с исчезновением какой-то девушки, в общем, какая-то любовная и трагическая история. Никто толком не помнит.

– Как интересно! Покажи ее нам, – попросила Ира.

– Даже не знаю. А ты не боишься? Главное, обещай мне, что даже не приложишь ее к себе. Этого делать нельзя.

– Глупости какие-то. Но обещаю, – твердо сказала подруга.

Вася сидел и задумчиво смотрел на двух своих подруг. На лице у него не было даже тени улыбки. Похоже, он все воспринял так же серьезно, как и Полина. Ему было немного страшно, но любопытно взглянуть на этот странный подарок.

Полина подошла к туалетному столику и достала из ящика маленькую коробочку. От одного вида коробочки Ирина вскрикнула. Она была потрясающе красива и изящна. Девушка подошла ближе к подруге и наблюдала за тем, как та скидывает маленькую петельку с жемчужины. Коробочка отворилась, и Ирина с Василием вскрикнули. На маленьком ложе лежала и переливалась каким-то неземным светом потрясающая гроздь винограда, она вся светилась и была будто облита дождем. Это маленький бриллиант сверкал как капля росы. Друзья онемели.

Полина осторожно достала драгоценность и приколола ее к себе на платье. Брошь играла всеми цветами радуги, но когда она подошла к зеркалу – случилось что-то невероятное … Брошь ожила. Она начала излучать такие яркие лучи, что друзья испугались. Полина быстро отстегнула украшение с платья и, убрав в коробочку брошку, захлопнула маленькую крышечку.

– Вы видели? Видели? – возбужденно воскликнула Полина.

– Да. Что-то странное. Брошь великолепна. Это явно старинное украшение, но мне не совсем понятно, что с ней происходит, когда она отражается в зеркале. Будто тысяча лучей осветила комнату. Она не простая, это точно.

– Действительно, – очнувшись от шока, сказал Василий. Твоя мама права, носить ее нельзя. С ней что-то не так. Надо бы узнать о ней побольше. Может, твоя бабушка знает что-нибудь?

В дверь позвонили. Друзья все еще сидели молча, и смотрели друг на друга. Они были потрясены увиденным, и даже не заметили, как в комнату вошли родители Полины. Они стояли в дверях и не могли понять, почему молодежь такая тихая и даже, казалось, испуганная.

– Дочка, тебе принесли подарок от бабушки. Приезжал дядя Петр, ее двоюродный брат. Он проездом и очень спешил, даже чаю отказался попить. Он передал тебе от бабушки вот это. – Мать протянула Полине продолговатую коробку-футляр.

Полина открыла ее и увидела любимое бабушкино ожерелье из изумрудов и две маленькие сережки.

– Все-таки она отдала его мне! Хотя очень любила именно эти украшения. – Улыбнувшись, сказала Поля. – Ой, тут записка. – Она развернула маленькую бумажку и прочитала вслух. – «Дорогая моя внученька! Шлю с братом тебе подарок. Больше ни с кем не рискнула бы. Ты ведь знаешь, какие это дорогие вещи. Это колье подарил мне отец в день моего совершеннолетия в двадцать один год. А теперь его дарю тебе я. Этот комплект будет очень хорошо подходить к той броши, что тебе отдала мать. Не бойся, милая, носи ее. Главное, не верь в предрассудки – и тогда ты ТОЧНО БУДЕШЬ СЧАСТЛИВА! Время пришло, ты должна разомкнуть круг суеверия. И не бойся ничего… А матери скажи – это твоя доля, и ты должна выполнить миссию, возложенную на тебя. Целую тебя, моя родная, с днем рождения тебя, до встречи!».

После того, как Полина дочитала письмо бабушки, мать побледнела и упала в обморок. Отец забегал в поисках каких-нибудь капель или нашатыря, а Полина вырвала кусочек перышка из старинного букета цветов, который был сделан из разноцветных перьев, подожгла его, взяв зажигалку у Василия, и поднесла его к носу матери. Мать открыла глаза и с недоумением посмотрела на дочь.

Полина удивилась сама себе – откуда она это узнала? Как догадалась, что в старину так приводили в чувство падавших в обморок барышень и дам?

Глава 5. Сватовство

В большой зале было много народу. Полина играла на рояле. Гости сидели вокруг на стульях. Только молодой князь стоял рядом со своим отцом – старым князем. Гостей собрали сегодня в честь рождения Полины, но основной причиной было совсем не это. Сосед их, старый князь Волоховской, решил женить сына на старшей сестре Полины – Марии. Было невыносимо душно, и их старый лакей Савелий ходил по зале и открывал окна. Свежий вечерний ветер проник в залу и все присутствующие с облегчением вздохнули.

Полина устала играть и кивнула сестре, прося сменить ее за роялем. Мария с удовольствием заменила сестру, подойдя к инструменту и немного нагнувшись, сказала Полине, что та может быть свободной. Полина не любила этих сборищ, искусственных улыбок, русской и французской речи вперемежку, спертого воздуха и смешанного запаха дамских духов. Она слегка наклонила голову, простившись с гостями, и убежала в сад. В конце концов, сватали не ее. Вернее, это были просто смотрины. Князь должен был познакомиться с будущей невестой, это был только первый шаг, но Полине показалось, что, когда он был представлен Марии и слегка прикоснулся губами к ее руке, взгляд его был обращен к ней, к Полине. Он весь вечер старался смотреть только на нее, хотя, его отец, старый князь, все время его одергивал, напоминая ему, что он должен присмотреться именно к старшей дочери.

Выбежав в сад, на ходу взяв у няни легкую шаль, она притаилась на своей любимой скамейке, в тени старой липы. Ей нравилось сидеть здесь по вечерам и мечтать. Князь ей понравился. Он так красив… Темные вьющиеся волосы, пронзительные голубые глаза, прямой нос, стройная крепкая фигура. Красавец. И Полина понимала, почему ему сватают Марию. Во- первых, она старшая, и должна выйти замуж раньше меньшой сестры. Во-вторых, за ней дают большее приданое, и земли, прилегающие к имению князей Волоховских. Это выгодный брак, и между их родителями все было уже оговорено. Но Полине понравился молодой князь. Она не знала, каков он в общении и обхождении с дамами. Но в мечтах она представляла его милым и добрым, и, конечно, великолепным любовником. Начитавшись французских романов, она была совершенно уверена, что любовь бывает только с первого взгляда и что приходит только один раз в жизни. Будучи молодой восторженной девушкой, она и не знала, что значит такое – любовник. Но в романах часто употреблялось это слово, и она считала, что это и есть то самое желанное, что есть в мужчине и вообще в любви. Няня журила ее за это пристрастие к чтению, но Полина частенько уединялась в беседке возле озера или на своей потаенной скамейке и погружалась в книжный мир иллюзий и неземной любви. Правда девушкой она была живой и весьма непоседливой. Ей нравилось и в лес за ягодами, и грибами ходить, и в озере купаться в одиночку. Она любила лежать на воде и смотреть в небо. Любила мечтать, мечтать о любви и разных приключениях, о которых читала в романах, выдумывать всякие небылицы и в шутку прилюдно рассказывать их, вводя гостей в недоумение – выдумщица ли младшая дочь графа, или немного не в себе… Матушка этого не приветствовала. Не барское дело по лесам-то шастать, на то дворовые есть. Да и байки своей дочери, конечно, воспринимала с улыбкой, но часто отчитывала ее, чтобы неповадно той было вводить приличных людей в краску. А Полина обращала все это в шутку, целовала мать в пухлую щеку и продолжала все делать так, как ей нравилось. Полина частенько вместе со своей горничной Парашей рано поутру убегала в лес, и подолгу бродила там. Особенно ей нравилось собирать полевые цветы на лугу перед большим озером, а потом скидывать с себя всю одежду и плавать в прозрачной и холодной воде. Параша сидела рядышком и охраняла спокойствие хозяйки. Поля резвилась в воде как маленькая девочка, совершенно не стесняясь своей наготы. Ей нравилось ее тело, она с удовольствием разглядывала свои длинные ножки, нежные точеные руки, тонкую талию и великолепный изгиб бедер, и часто прикасалась ладонями к своей мягкой упругой груди. Грудки у нее были нежными и округлыми с маленькими розанчиками сосков. Она гордилась своим телом и совсем не считала постыдной свою красоту. Коли бог создал ее такой, так чего же стесняться?

Параше очень не нравились эти утренние походы на озеро. Она всегда озиралась, побаиваясь, что их кто-то увидит и сохальничает. Она боялась за барышню и все-таки считала ее немного распущенной.

Утром, Полина с Парашей пришли на озеро. Параша осталась сидеть на берегу, а Поля, как обычно, пошла купаться. Плавала она долго, ей не хотелось выходить из воды и идти домой. Поля легла на спину и посмотрела на небо. Оно казалось ей бескрайним и далеким. Облака медленно проплывали над ней, а девушка провожала их взглядом и мечтала…

– А князь-то молодой красив! – выходя из воды, проговорила Полина. – Вот бы мне такого мужа!

– Да как вы, барышня, такое и думать-то можете? – воскликнула Парашка. – Ведь его к сестрице Вашей старшей сватают. Он ей жених.

– Нет. Я за него сама замуж хочу. Мария мне хоть и сестра, да не так красива! – она встала на берегу и не спеша стала вытирать свое прекрасное белое тело. Тонкие струи воды стекали с ее белокурых волос, она тряхнула головой и посмотрела в глаза Параши – Я влюбилась в него, и если не за него, так и ни за кого больше замуж не пойду!

– Что Вы задумали, барышня? Негоже у сестры жениха переманивать.

– А он и сам давеча с меня глаз не сводил! Вот если бы он увидел меня сейчас, такую, то совсем бы голову потерял…

– Ох, и охальница же Вы. Начитались своих басурманских книжонок и совсем стыд потеряли! Обряжайтесь ужо, пора домой. Матушка и нянька хватятся, так больше и не придете сюда. Пущать не будут. А меня розгами накажут.

– Не тревожься попусту, никто не узнает. Пошли уж, готова я. – Полина взяла шаль, накинула ее себе на плечи, и как ни в чем не бывало пошла в сторону барского дома. Параша едва успевала за ней, таща корзину с грибами и огромный букет полевых цветов.

Из-за раскидистых ветвей плакучей ивы, что стояла прямо возле пруда, вышел молодой князь. Он был бледен, на лбу у него выступили капельки пота. Но глаза сверкали, как два сапфира. Он провожал взглядом двух девушек, которые направлялись к барскому дому. Став случайным свидетелем их разговора, и увидев обнаженной младшую девушку, не предназначенную ему в жены, князь потерял голову. Она прекрасна. Еще вчера, на ее рождении, он мог смотреть только на нее, но увидев теперь ее нагую, такую нежную, с такой стройной и точеной фигуркой, и эти влекущие нетронутые грудки, и маленький курчавый треугольник между ног… Нет, он не выдержит. Он влюблен, ему нужна только она, и ни о какой старшей сестре не может быть речи. Конечно, он понимал, что отец хочет его женить на Марии только из меркантильных соображений. За ней дается большое приданое, а главное – примыкающие к их имению заливные луга. Но этому браку не бывать. Молодой князь уже знал, что женится только на меньшой сестре. Или ни на ком, и никогда! Он сгорал от желания, от страсти, и знал теперь наверняка, что обязательно и очень скоро сделает эту девушку своей. А там пусть отец хоть что с ним делает. Князь опозорит девицу и, как честный человек, обязан будет на ней жениться. Теперь он будет здесь частым гостем, станет наблюдать за любимой, любоваться ее красотой, и даже если сгорит от страсти, отказать себе в этом уже не сможет!

Полина проснулась вся в поту. Все тело ныло, оно чего-то жаждало, грудь налилась, между ног была такая тяжесть, что она готова была завыть от тоски… И она вспомнила свой сон. Князь! Ей снился мужчина, совершенный мужчина, мужчина ее мечты! Боже, Но ведь это только сон, а она хочет его, жаждет, мечтает о нем. Что это? Наваждение или волшебство? Это проделки проклятой броши? Какие-то неведомые силы играют с ней, они зовут ее куда-то, но она не знает куда… И соблазняют, заставляют гореть от желания и страсти к неведомому, вымышленному, но такому совершенному мужчине. Она должна найти его. Такого же. Совершенного, желанного, любимого. И она это сделает!

Теперь Поля уже знала точно – стоит ей надеть на себя брошь, подойти к зеркалу и она во сне проживает свою или не совсем свою, но такую интересную, манящую ее жизнь. Она все чувствует, все ощущает – запахи, звуки, прикосновения, желания, чувства… А Главное, ей не хочется оттуда возвращаться! Она хочет жить там, в том времени и быть с НИМ, с тем, кого она увидела во сне и полюбила!

Она встала с кровати, подошла к раскрытому окну и выглянула на улицу. Двор спал, стояла такая тишина, что Полина даже удивилась. Ни звука. Не проехала, урча мотором ни одна машина, не мяукнула кошка, не залаяла собака. Тихо. Все спали, спали и не ведали, что есть где-то мир, в котором все совсем по-другому, не так как здесь и что она, Полина, живет не только этой обыденной жизнью, но иногда погружается в совсем другую прекрасную сказочную жизнь. Вдруг она снова услышала тихий зов:

– Поля, Полюшка, Полина…

Но она уже не боялась этого зова. Она знала, что это ее мечта, сама судьба зовет ее куда-то… Только она пока не знала куда, но она обязательно узнает … И пойдет ей навстречу!

Полина подошла к туалетному столику, взяла в руки бабушкин подарок и еще раз перечитала записку. Бабушка определенно многое знала об этой истории, но почему-то так и не рассказала ей об этом. Ей, своей внучке, которая должна, по ее словам, замкнуть круг этого старинного поверья. Почему она так решила?

Поля полюбовалась прекрасным колье и двумя маленькими сережками. Они были очень изысканы, но не шли ни в какое сравнение в той брошью, которую подарила ей мать. Поля снова открыла маленькую коробочку с брошью, и зажмурилась от яркого перелива камней. Осмотрев внутреннюю часть коробочки, она обнаружила там две маленькие дырочки. Значит, здесь были еще и серьги? Куда же они подевались. Брошь она приладила к ночной сорочке и сидела, рассматривая себя в зеркале. В комнате стало почти светло. Поля не поняла, почему камни сверкают в темноте, ведь грани должны играть от преломления света. В душе поднималось странное волнение, грудь под сорочкой напряглась, она стала дышать часто и неровно. Она приложила брошь к своим волосам, приколола ее к пшеничной пряди и некоторое время любовалась игрой, и переливами света. Девушка сразу вспомнила князя. Как же он хорош! Она сняла брошь, небрежно бросила ее на туалетный столик и отошла к кровати. Ощущение возбуждения моментально исчезло. Да, это все она. Эта проклятая брошь! Будит в ней почти низменные желания, будоражит кровь, ее тянет немедленно найти этого князя, беззастенчиво раздеться перед ним, завлекая его своим молодым прекрасным телом, и соблазнить, затащив его в те самые кусты ивы. Бесстыдно лечь на мягкую траву, и незамедлительно и долго предаваться с ним животной страсти…

Боже! Что это с ней? Она была девушкой воспитанной и целомудренной, и никогда не думала об этом. Нет, думала, конечно. Она считала, что когда-нибудь выйдет замуж и будет заниматься этим со своим мужем, но не так! Не так, как она представляла это теперь – так распутно, грубо с почти животной жадностью и страстью.

Все, она никогда больше не притронется к этой проклятой броши, никогда! Но она все-таки взяла маленькую коробочку, вложила в нее брошь и бросила в сумку. Зачем? Она не знала…

Светало, Полина решила еще чуточку подремать, она легла в свою кровать, накрылась простыней и вспомнила лицо князя. Тогда, после того, как он увидел ее, нет не ее, а ту Полину, вышедшую из воды, обнаженную и прекрасную. Он был вне себя, он сгорал от страсти, он хотел ее, но любовь ли это, или просто желание утолить свою похоть? Интересно, мужчины все такие? И погрузилась в сон.

– Где ты была, доченька? – спросила матушка, сидящая в большом плетеном кресле в саду. Тебя все ищут. Дворовые с ног сбились!

– Гуляла я, маменька, просто гуляла. Я не одна была, с Парашей. Мы грибы сбирали и цветов полевых нарвали. Надо поставить их в зале, ты ведь знаешь, что я люблю именно полевые.

– Боязно одной-то по лесу гулять, Поленька. Что там Парашка – ее соломиной перешибешь. В лесу нашем, слыхали, разбойники появились. Душегубы.

– Врут все, маменька. Чтоб крепостные наши в лес не ходили, да нашу ягоду не сбирали. Сама слышала, как батюшка с приказчиком разговаривал.

– А вдруг правда? – испуганно воскликнула матушка и поправила чепец. – Не ходи одна далече. Боязно мне.

– А хоть до озера-то можно, с Парашкой?

– Ну, до озера ходи, гуляй. Вот в скорости Марию замуж выдадим, глядишь, там и твоя очередь. Присмотрел тебе папенька женишка хорошего. Из самого Петербурга. В город уедешь. А там балы, увеселения всякие, рауты. Тебе с ним надежно и весело будет. Да ты его помнить должна. Он к нам в дом хаживал, Насонов, граф…

Полина надула губки и сказала матери:

– Рано мне еще о замужестве думать. Пусть Мария, коли ей охота, замуж идет. А мне и с вами хорошо.

– Отцу перечить нельзя. Что накажет, то и сделаешь! – возразила мать.

– Ан, нет. Не пойду.

– Ну, ну, поглядим… А если тебе жених по душе придется? Говорят пригожий такой, а главное – богатый. Ему твоя красота больно глянулась, в прошлом годе на балу у Раевских тебя приметил, так и голову потерял. Ужо не первое письмо отцу шлет. Руки просит, скоро прибудут. Ждем. Так ты смотри, подолгу-то с дворовой девкой не разгуливай! Французским займись, плох он у тебя, да танцами. Одно ты только умеешь – музицировать.

– Пойду я, маменька, к завтраку переоденусь, – Полина поцеловала мать в щеку и скрылась в доме.

Полина чинно прошла по фойе, потом бегом пронеслась по лестнице на второй этаж, ей не хотелось привлекать своим кислым видом горничных и Савелия. Она вошла в свою спальню, где ее ждала старая нянюшка.

Полина кинулась к ней на грудь и разрыдалась.

–Что ты, что ты, дитятко? Что за слезы? Парашка говаривала, что ты все утро весела была.

– Посватали меня, – всхлипнула Поля, да не за того!

– Так ты его и не видывала еще. Может. Он тебе глянется, как там говорят – слюбится, стерпится… Не всем же по любви замуж идти. Богатый он, говорят. И влиятельный. С самим Ампиратором кажный день видится…

– Видела я его! Не выйду за него! Убегу. Не бывать этой свадьбе. Мне князь Волоховской люб. За него бы пошла.

– Что ты! – воскликнула старая женщина, прижимая узловатые натруженные руки к груди, – Князь жених твоей сестры, Марии.

– Вот и пусть за богатого идет, а я за князя, люб он мне, как гляну на него, так сердечко замирает, и дышать не могу… Да и Волоховские не голодранцы. С голоду помирать не станем. А Марии, чай, не все равно за кого? Ей бы только замуж. Некрасивая она у нас. Вся какая-то чопорная, одевается как-то мрачно и все Богу молится!

– Ой, грех-то какой! – крестится нянька.– Богу всем молиться надобно!

– А я любви хочу! Да такой, чтобы сердце замирало, как милого увидишь, чтобы мурашки по телу бежали от прикосновения любимого, чтобы детушек от любви рожать, а не от того, что надо.

– И где ж ты всего этого набралася-то? Все книжки твои поганые, аглицкие, да французские! Выбросить их все надобно и сделать так, как батюшка велит!

– Сказала, не пойду за того, кого мне батюшка выбрал, – и топнула ножкой, – только за князя, ан нет, так утоплюсь, вон оно озеро-то недалече! – кинулась на грудь к старой няньке и разрыдалась…

Полина проснулась, осмотрелась и вспомнила, что ей опять снилась та ее жизнь. Она ли это, или просто так чудные сны снятся? Дотронувшись до глаз, она почувствовала влагу. Значит, она плакала, как та Полина, которая во сне.

– Поля, Поленька, выходи! – услышала она голос Василия.

Поля встала, выглянула в окно и увидела обоих своих друзей. Они явно долго стояли под ее окнами.

– Куда собрались? – крикнула она им.

– На пикник! – ответила ей Ирина. Ирина была в красивом сарафане с тонкими бретельками, одна из которых спадала с плеча, открывая для Василия весьма соблазнительное зрелище. Ее полная грудь слегка колыхалась при движении и Полина подумала, что только инфантильный Васька не может заметить, как же сексапильна их общая подруга.

– Сейчас спущусь. А что брать?

– Попить чего-нибудь, да и те вкусные котлетки, которые вчера твоя мама нажарила, тоже можешь прихватить, – крикнул Василий.

Полина собрала маленькую корзинку с едой, благо, после дня рождения оставалось много всего, взяла бутылку лимонада, схватив сумочку и, накинув на себя легкое платье, выскочила из подъезда. Окинув взглядом ожидавшую ее пару, она еще раз поразилась тому, как они подходят друг другу. Ну, просто великолепная пара! И что Васька в ней самой нашел? Любовь у него! Глупости. Она уже знала, что ее любовь где-то далеко, затерялась – то ли во времени, то ли где-то в глубинке, а может и совсем рядом. И она точно знала, что скоро найдет ее. Обязательно найдет, иначе она не сможет жить.

– Чей-то вы в рабочий день на пикник собрались? – спросила у друзей Полина.

– А у нас же выходные. Мы ведь неделю, через неделю работаем. А у тебя?

– А я вообще могу там еще долго не появляться. Что-то там у них проверка какая-то идет, вот меня и отпустили. Сказали, если понадоблюсь – позвонят. А куда поедем?

– Сейчас на электричку сядем и в сторону Питера до Твери. Там места великолепные, пруды, озера. Тебе понравится, – сказал Васька и обнял ее за плечи.

Полина бросила взгляд на подругу и поняла, что ее это задело. Она видела, что та страдает, ревнует, мучается от неразделенной любви, но ничего поделать не могла. Ей просто надо держаться подальше от Васьки и не давать ему повода и надежды на взаимность.

Глава 6. Старый дом

Электричка была полупустая. Разложив свои пожитки на сидении вагона, Поля поняла, что погорячилась с едой, но не взяла с собой ничего теплого. Погода явно менялась, на небе начинали ходить тучки, и она рассерженно посмотрев на друзей, сказала:

–Что, в интернете не могли погоду посмотреть? Куда едем, сейчас гроза грянет или просто обложной дождь пойдет. Будет вам пикник на обочине!

– Да смотрели мы! – возмутился Васька, рассматривая в окно электрички надвигающиеся черные тучи. Все там складно написано было – солнце, дождя не обещают, давление в норме и все о`кей!

– И я смотрела. Тоже еду полуголая, – и покраснев, посмотрела на Ваську.

Васька заметил ее взгляд и тоже почему-то покраснел. И Полине показалось, что он все-таки заметил ее пышные формы, едва прикрытые тонкой тканью сарафана. Интересненько! Он что начинает на нее западать? Хотелось бы, чтобы у них все сложилось. Всем уж не по 17 лет, пора уже и семьи заводить, во всяком случае, они знали друг друга уже давно и никаких подводных камней в их отношениях быть не должно. Полина не имела в виду себя. Себя она вообще с Василием не связывала. Она искала принца, и знала, что обязательно его найдет, ну, а если нет, значит, будет век одна куковать!

Мимо неслись деревни, станции, поля и леса. Красиво цвели кустарники, посаженные вдоль железки, скоро их станция, но она не помнила, как называется, надо у Васьки спросить:

– А зачем тебе знать-то, сейчас выйдем – километров шестьдесят на автобусе и на месте. Там прекрасные озера есть – увидишь, обалдеешь! Купальники взяли?

– А ты предупреждал? – хором воскликнули девушки.

– Ладно, погода сегодня такая, что, похоже, до купания дело не дойдет.

– А жаль! – сказала Полина, в памяти всплыл ее сон. – Хотелось бы…

Она вспомнила как та Полина, из ее снов, раздевалась на берегу, как любовалась своей фигуркой, и ей тоже захотелось искупаться нагишом. И еще она вспомнила про ту коробочку от броши. Почему именно сейчас ей пришла в голову эта мысль? Там были две дырочки для серег. Значит, где-то есть еще и серьги. У кого они? Может, это их сила постоянно призывает ее и зовет – Поля, Полюшка, Полина… Может, они должны быть вместе с брошью, и… неужели они у мужчины? Эта мысль поразила ее в самое сердце. Точно. И брошь и серьги (если они существуют) обладают какой-то магической силой и должны быть вместе – одним гарнитуром. Здесь однозначно есть что-то мистическое, что-то волшебное и загадочное. И ей хотелось разгадать эту тайну, особенно если это связано с каким-то таинственным незнакомцем – мужчиной, теперь она в этом не сомневалась. Ведь звал-то ее мужской голос! Она сунула руку в сумочку, дотронулась до коробочки с драгоценностью, и ей показалось, что она стала теплой, почти обжигала руку. Странно!

Выйдя из вагона электропоезда, трое молодых людей направились к автобусной остановке. Тучи сгущались, грянул гром, и настроение у походников испортилось напрочь. Подошел автобус, друзья сели в него и тут полил сильный, почти проливной дождь.

– Не волнуйтесь девчата, у меня там родня живет. Обогреют, накормят и спать уложат, и метнул глазом в сторону Полины. Ирина покраснела и насупилась, вот-вот из глаз потекут слезы.

– Еще чего не хватало! – воскликнула Поля, я собираюсь спать дома. Совершенно не рассчитывала оставаться где-то в глуши на ночь.

– Правильно, подруга, это все Васькины фантазии, – поддержала Полю Ирина и покраснела. Хотя, ей наоборот хотелось остаться ночевать где-нибудь в деревенском доме в компании возлюбленного.

Вскоре автобус остановился и Василий, собрав все девичьи пожитки, вывел их на остановку. Автобус газанул и скрылся за поворотом дороги. Вокруг не было ни души.

– Нам туда! – указывая дорогу рукой, сказал Вася. – Сейчас пройдем через лес и поле, и будет огромное озеро или пруд. Я не знаю. Но там очень красиво. Вот и погодка начинает разгуливаться. Только трава еще влажная.

Они довольно долго шли через заросший луг, тропа была там уже протоптана, так, что ноги у путешественников были почти сухие. Полина шла вслед за друзьями, и ей казалось, что она тут уже ходила, только не с ними… Дальше показалась огромная гладь озера и песчаный берег, а над озером несколько старых, но густых ветел. Все! Она узнала это место. Это место из ее снов! А там, вдалеке, из утреннего тумана выплывало полуразрушенное, но все еще величественное здание старого барского дома. Того самого дома, который ей уже несколько раз снился, и в котором она жила в своих снах. Она села на песок, изумленно осматривая окрестности, и подумала – почему Васька привез их именно сюда? Или это простое совпадение?

– Вась, а почему ты нас сюда привез?

– У меня тут родня в деревне. Вон там, – показал он. – Дядька с семьей живет. Если что, всегда помогут.

– А зачем нам вообще помощь чья-нибудь нужна? Мы же на пикник приехали? – спросила Полина. Говорить, о том, что она узнала это место, она никому не собиралась.

– Да так, на всякий случай! Ну, давай раскладывать, что там у нас поесть. Кушать хочется, не дадите еды – вас съем! – и сделал зверское лицо.

Ира, умильно улыбаясь, начала расстилать скатерть и раскладывать свои припасы. Полина тоже вытащила из корзинки все, что у нее было и ей вдруг страшно захотелось искупаться. Она мельком глянула на жующего Ваську, и на широко улыбающуюся Ирину. Ирка просто сжигала глазами возлюбленного, и совершенно не обращала внимания на нее, Полину.

Поля решила воспользоваться затишьем, зашла в густые заросли ивняка и стала раздеваться. Она скинула с себя платье, стянула трусики, и осталась в чем мать родила. Постояв немного у кромки озера, она осторожно стала входить в холодную воду, грациозно взбалтывая ее своей стройной ножкой.

Вот она легла на воду и чуть не задохнулась от холода. Мурашки побежали по всему телу, а соски на груди бесстыдно выставились напоказ, превратившись в две упругие розовые горошины. Она сделала небольшое движение руками, чтобы отплыть от берега, и вдруг услышала приглушенный, почти болезненный стон. И тот же зов – Поля, Полюшка, Полина… Что ты со мной делаешь…

И от неожиданности чуть не пошла на дно. Она испугалась, и начала беспорядочно болтать руками и ногами, ее потянуло куда-то вниз. Она собралась, глубоко вздохнула, чтобы успокоиться и вдруг заметила стоявшего в густых ветвях мужчину с синими глазами – князь?

Какой, к черту князь! Она в 21 веке. Просто этот незнакомый мужчина был точной копией того князя из ее снов. Она прикрыла грудь руками, и попыталась выйти из воды…

– Можешь не прикрываться, я знаю тебя всю, Полина. Каждую черточку, каждую выпуклость, каждый изгиб твоего тела. Я давно жду тебя здесь, разве ты не слышала – я звал тебя?

– Кто вы? Отойдите, мне надо выйти. Я закричу! – испуганно воскликнула Полина. – Она пыталась понять, что с ней сейчас происходит. Спит она или бодрствует, или это просто какой-то насильник, появившийся на берегу, и случайно услышавший, как ее называют друзья?

– Разве ты не знаешь меня? – спросил незнакомец. – Неужели ты совсем не помнишь своих снов? – он подошел к ней совсем близко, а она даже не могла закричать, позвать на помощь друзей. Мужчина протянул ей руку, и она приняла ее. Он легко вытянул ее на берег и обнял. Руки его были теплыми и сильными. Он кончиками пальцев дотронулся до горошин ее сосков и задохнулся от желания. По лицу его пробежала конвульсия. – Я хочу тебя давно, я жду тебя на берегу каждый день, надеясь увидеть… И вот ты пришла. И я больше не намерен ждать. Сейчас, теперь, ты станешь моей навсегда....

Полина стояла перед ним дрожащая и будто загипнотизированная. Он говорил ей такие странные, даже ужасные вещи, но ей почему-то не было страшно. Она уже не боялась его. Она знала, что это и есть ОН – ее судьба. Сбывшееся старинное поверье, замысловатая игра старинной броши, колдовство, волшебство, она не знала, как это называть.

– Не здесь… – только смогла возразить она, пожалуйста. Тут мои друзья, они нас увидят.

– Какие друзья? – удивленно улыбнувшись, спросил красавец- мужчина, державший ее голое трепещущее тело в своих сильных мускулистых руках. – Значит ты вовсе не против?

– Что ты имеешь в виду? – затрепетав, спросила Поля.

– Стать моей? – и прижал ее к себе.

Полина отпрянула от него и оглянулась – и не увидела никого. Берег был пуст, будто там никого и никогда не было, только скатерть небрежно валялась на песке, а рядом ее сумочка. Где же они? Полина посмотрела на другой берег озера и увидела старый барский дом и небольшую деревню чуть в стороне… Я попала в другое измерение? – подумала Полина, он все же князь?

– Нет, я не тот, за кого ты меня принимаешь. Того уже нет в живых, они умерли, прожив свою жизнь. Но не так, как им бы хотелось. Они любили друг друга, но прожили жизнь порознь. У них были дети. И воспитывали они их не вместе. Я один из их потомков. И ты тоже. Поэтому мы так и похожи – я на князя, который приходит к тебе во сне, а ты на ту нежную барышню Полину.

– Но как так случилось, что жили они порознь? И дети у них были? Общие?

– Вот за этим ты и нужна мне, и еще для одного дела… Мы поможем им! Для этого мы с тобой сначала станем любовниками, а потом, обвенчаемся. И все это будет у нас происходить так же, как и у них, практически параллельно. Только с нашей помощью они смогут соединиться, прожить свою жизнь вместе, вырастить детей, внуков, и умереть в свое время. А у нас с тобой все это еще только впереди!

– А зовешь меня ты? – глупо улыбаясь, спросила Полина. – Мы будем с тобой вместе, так же как и они? И как мы можем им помочь? Они же умерли!

– Да. Зову тебя я. Ты нужна мне, как раз для этого, я же тебе уже все объяснил! Мы тоже с тобой больше никогда не расстанемся.

– Ты в этом уверен? – и передернула голыми плечиками.

– Думаю, ты должна догадаться! – и расхохотался. Его возбуждение прошло, он был весел, и, казалось, совершенно счастлив.

– А как же тот дом? – повернувшись в сторону старинного особняка, спросила она.

– Его тоже нет. Вернее, он есть, но совершенно обветшал. Сейчас я проведу тебя туда, и ты сама все увидишь.

– Но мне только что показалось, что он был таким же, как и в моем сне.

– Это был мираж. Тебе показалось.

– Ничего мне не показалось! – топнув ножкой, сказала Полина.

– Ну, ты совсем такая же, как и та Полина. С таким же норовом, и темпераментом.

– А разве ты ее знал, видел? – испуганно спросила Поля.

– Приходилось. Но об этом я тебе потом расскажу. Сейчас у нас есть одно дело… И мы должны сделать его, иначе ничего не изменится и все останется по-старому.

– Ты о чем? – затряслась Полина. Но она не знала от чего эта тряска. От страха или от вожделения.

– Ты ведь сама поняла? – и улыбнулся. – Скинь с себя тревогу и скромность. Сейчас мы все сделаем так, как и наши с тобой предки. Только они все это делали по обоюдному желанию, а ты, я вижу, сомневаешься?

– Просто я тебе не верю! Я же не в сказке! Что с нами происходит, куда подевались мои друзья, что с ними?

– С ними все хорошо. Они сейчас наслаждаются друг другом. Они лежат в теплой постели у дядьки Василия и с остервенением занимаются любовью.

– Но этого не может быть! Васька влюблен в меня!

– Ты ревнуешь? – прищурившись, спросил красавец князь.

– Вот еще! Пусть себе милуются, Ирина давно его хотела на себе женить.

– Выходит, у нее получилось! – и расхохотался.

– Так что же делать нам? – покраснев, спросила Полина. – Мы даже не знаем друг друга. Кто ты? Откуда, и почему хочешь немедленно меня изнасиловать?

– Я совершенно не хочу тебя насиловать. Мы созданы друг для друга. Ты это скоро поймешь. Прямо сейчас. Дай мне руку.

Полина послушно вложила свою ладонь в теплую руку красавца, и он потянул ее в озеро.

– Пойдем, поплаваем? – предложил он.

– Пойдем! – согласилась она.

Мужчина быстро скинул легкие брюки и рубашку и предстал перед Полиной во всей свое наготе. Поля задохнулась. Она еще никогда не видела обнаженного мужчину, да еще такого совершенного. Его тело было великолепно. Упругие мышцы живота, крепкие бедра, красивые ягодицы, плечи и руки борца, а ниже она старалась не смотреть. Она стеснялась…

Они вместе вошли в холодные воды озера и поплыли рядом. Он плыл мощно и красиво, а Полина плавала посредственно, но старалась не отставать от него. Вот они доплыли почти до середины, он легко перевернулся и прижал ее к себе. Она затрепетала, от страха и от желания.

– Сейчас мы с тобой нырнем на самую глубину, а когда вынырнем, окажемся в том же месте, но в том веке, когда жили наши с тобой предки – Владимир и Аполлинария. Ты готова?

– Нет. Я боюсь. А для чего это нам?

– Ты должна сама узнать историю броши. Ты должна стать ею, той барышней, которая тебе снится.

– А ты? Ты станешь тем князем? – дрожа, спросила она.

– Да. Только не бойся ничего. В этой истории много загадок, но нет ничего страшного и трагического.

– Да, мне об этом говорила бабушка. А как же они, мои родные?

– Они даже не заметят, что тебя так долго нет.

– Как такое может быть?

– Доверься мне!

– Но я думала, что портал в другое измерение – зеркало, а получается, что это озеро.

– Да. И зеркало и озеро. Только того зеркала уже нет. Оно на дне, на дне этого озера… Ты все узнаешь потом. Только… – и застонал.

– Что? – дрожа, спросила Полина.

– Придется отложить наше с тобой дело....

– Какое? – уже игриво спросила она.

– Ты сама знаешь! – и провел ее рукой по своему паху.

– Может, не будем откладывать? – стуча зубами, сказала Полина.

– Ты уверена в этом?

– Да. Теперь абсолютно уверена!

– Поплыли?

–Да.

– А нас никто не увидит?

– А тебе это важно?

– Очень.

– Тогда отложим. Ты все это переживешь, будучи той Полиной, скоро, очень скоро. Князь не намерен долго ждать.

– Хорошо, – разочарованно пропищала Поля, – ныряем?

– Да, только дай я тебя поцелую – и он приник к ее губам страстным поцелуем. Затем он прижал ее тело еще ближе к себе, надрывно, почти со стоном вздохнул и утянул ее на дно....

Глава 7. Василий и Ирина

Василий проснулся в доме дядьки. И не просто у него в доме – в одной постели с Ириной. Ирина тихо посапывала у него на плече, прижавшись к нему пышной грудью. Он приоткрыл одеяло и с ужасом обнаружил, что тоже совершенно голый. Кровать, на которой они возлежали, была неприбрана и измята. Сомнений не оставалось – они с Ириной занимались любовью, и, причем не один раз. Просто оргию какую-то устроили. Одежда валялась и висела кое-как и кое-где, будто они не знали, как быстрее раздеться и завалиться в койку. Вроде бы не пили! Василий задумчиво почесал затылок, как такое случилось-то? И где Полина? Они же втроем приехали. Вася встал, прошелся по дому дядьки. Дом был почти пуст, если не считать тринадцатилетнего братишку, который хитро ухмыляясь, смотрел на Ваську и, подмигнув, спросил:

– Ну, как ночка? Бабенка-то у тебя ничего!

– Цыть! Малявка, чтобы понимал! А где еще одна. Полиной звать?

– Так ты с двумя хотел порезвиться? – заржал братан.

– Слушай, – снимая ремень, проговорил Василий, я тебе сейчас покажу, как резвиться надо! Снимай штаны!

– Ого! Воспитывать взялся! А ты-то вчера с этой девкой в дом ввалился – ни здрасте тебе, ни привет! Где, говорит, кровать пустая, или комната. Тятька, прямо, охренел! Пальцем показал, на их с матерью спальню и в осадок выпал. А что вы там вытворяли, так и рассказывать-то стыдно!

– А ты че, гад, подсматривал? – надвигаясь на брата с ремнем, кричал Васька.

– А че там подсматривать! Орали, как коты мартовские, охи, вздохи, трах-перетрах такой стоял, думали, кровать разломаете!

– Да ладно! Ты что? Шутишь? Я другую люблю! Где она?

– Да кто? Ты только с одной пришел!

– Боже, я с ума что ли схожу? Где Полина?

– Эту ты называл Ирой, Ирочкой, Иришкой…

– Все. Хана. Я не помню ничего. Как я так надраться-то мог?

– Да вы вроде трезвые были. Не пахло от вас. Только глаза какие-то бешеные. Все щупали друг друга, и как только в спальню зашли, так и началось там…

– Тут что-то не так! Накормила меня, что ли Ирка чем? Виагрой что ли? Так как я Полинку-то потерял?

– Ну, ты так не переживай, найдем. Сейчас соберемся и искать пойдем.

– Не надо никого искать! – сказала уже одетая и причесанная Ирина. – Поля сказала мне, что поедет в Москву, вещи собирать. Что ей позвонили и срочно вызвали в Питер к бабушке.

– А мне-то, почему не сказали?

– Так тебе не до этого было! – покраснела Ира. – Ты меня раздевал мысленно, и в койку уже укладывал.

– Да ладно врать-то! – заорал он, а потом посмотрел на Ирину и смягчился. – Ну, уехала, и ладно! Пойдем еще поспим, спать чего-то опять захотелось.

Ирина зазывно улыбнулась, вильнула аппетитным задком и скрылась к спальне. А Василий подошел к кровати, плотоядно взглянул на подругу, и набросился на красивое молодое тело. Ну что ж, если не любит Полина – ведь есть другая, готовая ради него на все. И он тоже уже ни о чем не жалел! Поживу тут у дядьки с Иркой, она девка горячая, может, и думать о Полинке перестану? – подумал Василий и занялся делом…

Через неделю довольные и счастливые они приехали домой. Друзьями их теперь назвать было можно только с натяжкой, они стали любовниками, да не просто любовниками – Василий теперь и дня не мог прожить без своей Ирки, и думать забыл о своих чувствах к Полине. Такого поворота событий он ожидать никак не мог и понять этого тоже. Он все прекрасно помнил – как они втроем приехали на озеро, как сели есть, как Полина, решив искупаться, уединилась в зарослях ивняка и все… Больше никаких воспоминаний, кроме тех чувств и ощущений, которые они пережили с Ириной. Он никогда бы не подумал, что такая дикая страсть к его, как он всегда считал, подруге, может быть настолько сильной и чувственной.

На следующий день, после очередной бурной ночи – они с трудом обходились друг без друга и без своих сумасшедших страстей, оба

решили все-таки наведаться к Полине. Ведь ее исчезновение с берега озера обоим показалось немного странным. Ирина точно знала, что Полю, вроде как срочно вызвали в Москву, но кто ей об этом сказал – вспомнить не могла вообще.

Открывшая дверь тетя Наташа – мать Полины, любезно улыбнувшись друзьям дочери, объявила им, что ее дочь в данный момент находится у своей бабушки в Питере. И что останется там, на неопределенное время. С работы она уволилась из Универа ушла. И будет учиться в другом ВУЗе, тоже в Питере.

Васька и Ирина переглянулись. Они не поняли, как Полина могла исчезнуть с берега озера и аккурат в Питер попасть.

– А она домой-то заезжала? – спросила обеспокоенная Ирина.

– Нет. Позвонила по мобильнику. Сказала, что бабушка заболела. И уехала к ней.

– А с бабулей-то Вы разговаривали? – поинтересовался Василий.

– Ну, конечно. Все в порядке. Не волнуйтесь. А сейчас, ребята, извините, мне на работу надо, – и захлопнула дверь.

– Странно это как-то! – воскликнул Василий.

– А ты уже соскучился? – ревниво глянув на любимого, спросила Ира.

–Что ты! – он обнял ее и крепко поцеловал в губы. – Пойдем ко мне? У меня родичи на работе…

– Пойдем! – отвечая на поцелуй и томно вздохнув, ответила Ирина, быстрей пошли…

Через некоторое время, Василий и Ирина подали заявление в ЗАГС, решив связать свои тела и судьбы на всю оставшуюся жизнь. Времени до свадьбы было еще полно, и они решили навестить подругу в Питере. Надо же рассказать ей о том, как они теперь счастливы, и позвать на свадьбу. В общем, собрали в одну из пятниц чемоданы, взяли у родителей Полины адрес бабушки и отправились в славный город Петербург. Заодно и город посмотрим – решили влюбленные, сели в поезд и через несколько часов уже выходили из вагона на Московском вокзале. Посмотрев на карте, где живет бабушка Полины, они бодрым шагом направились прямо к ней. Им очень хотелось поскорее обнять свою закадычную и так внезапно исчезнувшую подругу.

Дверь открыла импозантная старушка, улыбаясь светской улыбкой , она поинтересовалась у друзей своей внучки, зачем они пожаловали. Ирина и Василий объяснили ей, что очень хотели бы встретиться с Полиной. Но бабка даже на порог их не пустила. Она загадочно им подмигнула и сказала – с Полиной все в порядке. Сейчас вам увидеть ее не удастся, но в скором времени, все будет замечательно, и вы обязательно встретитесь, и с силой захлопнула дверь, так ничего толком и не объяснив, ничего не понимающим друзьям любимой внучки.

Ирина и Василий постояли еще немного возле захлопнувшейся двери, развернулись, и, не солоно хлебавши, отправились восвояси.

– Тут что-то не так! – воскликнула Ирина.

– И мне так кажется. Бабка точно что-то знает, только не говорит нам. Прямо мистика какая-то! Все знают, где наша Полинка, но говорить не желают, будто мы ее самые злейшие враги.

– А помнишь тот странный случай с той брошью, что ей подарила мать? – спросила Ирина. – Подарила дочери украшение, которого сама, как огня боялась! Да и в обморок, помнишь, грохнулась?

– Да, странно все это, тут без колдовства не обошлось! – согласился Васька.

– Ты сам-то в колдовство веришь? – ехидно спросила у него его невеста.

– Не-а! – засмеялся Васька.

– То-то же! Тут все значительно проще объясняется. Но мы еще пока до этого не додумались!

Глава 8. Теперь мы одно целое

Владимир и Полина, крепко обнявшись, опустились на дно озера, Полине не хватало воздуха, и он понял, что она скоро может потерять сознание. Полина открыла глаза и увидела дно, усыпанное осколками блестящего стекла – зеркало, подумала она, и сознание начало покидать ее.

Очнулась она на берегу, в том же самом месте. Она отдышалась, и посмотрела на красивого мужчину, сидящего рядом с нею. Он был совершенно спокоен, и слегка улыбаясь, любовался лежавшей на песке девушкой.

– Где брошь? – спросил он.

– Она в моей сумке, – ответила Полина.

Он расхохотался, потом прилег рядом с ней и сказал:

– Я думал она с тобой. Так мы никуда не попадем. Брошь должна быть у тебя, – он встал, сходил к тому месту, где еще лежала скатерть с остатками еды от пикника, и принес сумку.

Полина открыла маленький кармашек внутри сумочки и вытащила заветную коробочку.

–Вот она! – и подала ее в руки Владимира.

– Хорошо. Вытащи ее из коробочки и приколи к волосам. Больше ведь не к чему? – и улыбнулся, но улыбка была слегка натянутой. – Только не сейчас.

– Почему? – задрожав, спросила Полина.

– Раз мы вернулись, то должны кое-что сделать.

– Что же это? – и облизнула мокрые губы.

Владимир застонал.

Он опять пошел к тому месту, где лежала расстеленная скатерть, стряхнул с нее все, что на ней было, и принес в заросли. Он аккуратно расстелил ее и лег. Приподнявшись на локте, он рассматривал свою обнаженную возлюбленную, потом слегка похлопал рукой по скатерти, призывая ее лечь рядом, и сказал:

– Иди ко мне.

– Нет. Не здесь, ты же обещал!

– Тут нет ни души, я об этом позаботился, пришло время, раз уж мы вернулись, иди сюда, нам будет хорошо…

Полина вздрогнула, ее охватило какое-то странное ощущение. Она задрожала, но это был не страх, это была какая-то непонятная, сладкая, чувственная дрожь. Возбуждение, почти боль… Она медленно встала и, подойдя к Владимиру, легла рядом и притянула его к себе.

– Я хочу тебя, и ничего не боюсь! – Дыхание у нее сорвалось, – сделай это, люби меня, а я буду твоей, всегда, всегда! – тело ее горело, жаждало прикосновений и разрядки. Она больше не могла просто смотреть на этого великолепного мужчину, ей не терпелось познать то, чего она еще не ведала, слиться с ним в одно целое, стать его женщиной, и узнать что такое плотская любовь… С ним, только с ним, и больше ни с кем…

-Теперь ты моя! – нежно посмотрев на Полину, сказал Владимир.

– А ты мой! – ответила ему Поля.

– И так будет всегда, на веки вечные, пока мы оба живы!

– Ты говоришь такие странные слова… Мне становится страшно!

– Не бойся ничего, любовь моя, я ведь с тобой, а ты со мной…

– Но, ты говорил, что князь и Полина тоже любили друг друга?

– Да. Но они так и не соединились.

– Даже так как мы сейчас? – спросила Полина и покраснела.

– Соединились, и даже родили детишек. Но так и не поженились, хотя очень этого хотели.

– Но почему? – спросила Полина и прижалась головой к плечу любимого.

– Все дело в броши!

– А причем тут брошь?

– Князь должен был жениться на старшей сестре – Марии. Но, увидев Полину, сразу же полюбил ее. Он сказал отцу, что женится только на младшей сестре. Но отец был непреклонен. Ему нужны были деньги и земли Марии. Мария была в душе добрая девушка, но со своими амбициями. Она была не очень хороша собой, к тому же у нее был небольшой изъян в фигуре. И никто не желал брать ее в жены. Поэтому их отец и отдал львиную долю приданого за ней. А Полина была потрясающе красива – он дотронулся пальцем до высохшего завитка на шее возлюбленной. Я не буду рассказывать тебе о ней, ведь Она – это ты. Только в другом теле. Ты ее потомок. Она тебе снилась и ты думала, что проживаешь ее жизнь. Ведь так?

– Так, – кивнула Полина.

– Но на самом деле это все проделки нашей броши. Сейчас я тебе расскажу о ней, и ты все поймешь. Итак, князь стал женихом Марии, но брака этого не хотел, и старался как можно дольше не венчаться с невестой, ссылаясь на свои дела и службу. На самом деле он был уже безумно влюблен в Полину и каждый день ждал ее в этих зарослях ветлы, где мы сейчас с тобой любили друг друга. Он наблюдал за ней, не мог насмотреться на нее. И вот однажды, на озеро пришли обе сестры. И он услышал их разговор. Они говорили о своих женихах, а Владимир даже и не подозревал, что Полина тоже уже просватана за какого-то столичного франта. Он чуть не умер от горя тогда. И решил, что если Полина не будет принадлежать ему – покончит жизнь самоубийством.

– Но ведь это тогда был большой грех! – воскликнула Полина.

– Это и теперь грех! – возразил ей Владимир.

– Так что было дальше? – спросила Поля. Она слегка дрожала от холода, и Владимир накинул на нее свою рубашку. Он не мог оторвать от нее взгляда, и снова уже хотел ее. – Прикройся, Полюшка, а то я сейчас опять накинусь на тебя!

– Что ж, я не против! – улыбнулась Поля и покраснела до корней волос.

– Тогда мы никогда не приступим к делу и тем самым отдалим наше с тобой счастье!

– А оно у нас будет? – грустно спросила Полина.

– Обязательно. У нас с тобой точно будет. Мы с тобой теперь одно целое, до самого конца!

– И что он решил?

– Он решил обесчестить девушку и тем самым заставить родню выдать ее за него.

– И у него это получилось?

– Да!

– А как? – и зарделась.

– Ты все увидишь сама. Ты не будешь ею в полном смысле этого слова. Просто иногда будешь её заменять, чтобы мы с тобой смогли им помочь. А я буду князем. Его тоже звали Владимиром.

– Так это мы с тобой через полтора века должны были встретиться, чтобы им помочь? Чтобы они соединились?

– Да. Но это все игры броши и серег!

– Ага! Я так и знала, что были еще серьги! Они у тебя?

– Нет. Слушай дальше… Две девушки сидели на берегу и разговаривали. Мария сказала, что была бы не прочь выйти замуж за жениха Полины. Ей хотелось быть всегда на людях, вращаться в высшем свете, в общем, я тебе уже говорил, что она была девушка с амбициями. Она сказала об этом отцу, а тот в свою очередь предложил вместо Полины Марию, тому Петербургскому жениху. Но тот тоже сгорал от любви именно к Полине и наотрез отказался. И тогда Полина, там же на берегу, рассказала сестре, что отдастся ее жениху и тогда уж, ее не возьмет замуж тот столичный франт. Мария стала отговаривать ее от столь опасного шага, но Полина только засмеялась, разделась и пошла купаться. Все это видел и слышал молодой князь. Он сгорал от страсти и теперь точно знал, что его ненаглядная Полина, хотя бы один раз, но будет принадлежать ему. Сестры еще немного посидели на озере, неподалеку от них сидела их дворовая девка Параша. Она всегда была при меньшой барышне и была у нее вроде подруги-горничной.

Когда меньшая барышня выходила из озера, она увидела в песке, рядом с берегом какой-то яркий свет. Она нагнулась, чем привела князя в полный ужас, он уже еле сдерживался, чтобы не наброситься на нее. Он смотрел на ее изящную попку и светлые завитки между ног и умирал от желания. Полина вскоре встала, держа в руках какую-то безделицу. Это были дамские украшения. Но они так сверкали на солнце, что ни у кого не осталось сомнения, что это очень дорогие вещи, и что потеряла их тут, на берегу, не простая крестьянка, а какая-нибудь знатная и очень богатая женщина. Девушки долго рассматривали находку и решили поделить ее, пока не найдется подлинный владелец. Мария вдела в уши серьги, а Полина приколола к платью брошь. Так и появились эти украшения в нашей семье. Я говорю в нашей, потому что и ты, и я являемся их потомками.

– И что было дальше? А коробочка, она тоже была там? – с замиранием сердца спросила Полина.

– А дальше было все очень сложно, хотя должно бы было быть просто! И коробочка тоже была там. Ее взяла себе Полина.

– Это как – сложно? – удивилась Поля.

– Через некоторое время отец князя стал настаивать на немедленной его женитьбе на Марии. И тянуть было уже нельзя. И тогда Владимир поступил просто – он ушел из дома. Отец кричал в след ему, что, если через неделю он не женится на Марии, он лишит его наследства, но Владимир был непреклонен. Он взял документы, кое-какие дорогие ему вещи и ушел в лес.

– В лес? Почему в лес?

– Он был русским помещиком, князем, и естественно обожал охоту. У него там был охотничий домик, но никто, даже отец, не знал о нем. Он решил поселиться там, пока не осуществит задуманное. Не обесчестит Полину и не женится на ней.

– Как интересно, продолжай…

– Когда Владимир пришел к своему охотничьему домику, он обнаружил там старого и больного мужчину, за которым ухаживала его дочь. Они просто заблудились в лесу и случайно нашли этот дом. Князь сжалился над ними и оставил их у себя жить. И вот тот-то старик, узнав о его горе, поведал ему, что в благодарность за приют он подбросил двум девушкам эти вещицы. Только он думал, что там будет купаться одна девушка – та, в которую влюблен молодой князь. Эти вещи не простые – они могут перемещать во времени их хозяев. И если вдруг барышня и молодой князь все-таки не обвенчаются, то они смогут, взявшись за руки покинуть это время и перейти в другое. Но вот беда-то заключалась в том, что гарнитур должен быть всегда в одних руках. Если у кого-то будет только одна вещь – влюбленные могут затеряться во времени и не найти друг друга. Мы не должны допустить этого и обязаны помочь им! И не позволить им бежать в другое временное измерение. Для этого мы и должны быть вместе, а потом, когда наши влюбленные станут мужем и женой, мы тоже обвенчаемся. И еще мы с тобой должны соединить вместе и серьги, и брошь. С ними-то мы и уйдем обратно в наш мир. А если нет, то так и останемся там. Так сказал старый колдун и умер. И осталась в домике у Владимира дочь колдуна. Она тоже многое знала. А колдуна похоронили рядом с большим дубом, что на краю леса. И часто его дочь сидела там, плакала и о чем-то с ним говорила. А может и сама с собой.

– А почему же Мария не отдала серьги сестре? Молодой князь разве не сказал Полине, что серьги должны быть вместе с брошью?

– Он не успел. Ты все узнаешь позже. Нам пора. Прикалывай брошь к волосам. Сейчас мы попадем туда в 19 век и наведем там порядок!

– Нет, подожди, – сказала Полина и прижалась к нему своим дрожащим телом. – А как ты узнал обо мне?

– Так же, как и ты обо мне!

– Но у тебя нет броши!

– У меня есть мать. Она колдунья. Она потомок князя и той девушки, дочери колдуна.

– Ага! Значит, князь не был верен своей ненаглядной Полине! – и почему-то разрыдалась.

– Он любил ее, но та девушка знала только один способ, как вернуть серьги и стала жить с князем. Она родила ему девочку, а та в свое время еще одну и так далее. Всем передавалось это знание. Все они обладают силой, и ведают, как помочь влюбленным и вернуть брошь и серьги озеру.

– Так вот в чем дело? Серьги и брошь должны быть возвращены! И никому, нет дела до несчастных влюбленных!

– Считай, что так. Но посредством любви двух молодых и несчастных людей, озеро получит назад свое сокровище. И портал закроется. Как там говорится – и овцы целы, и волки сыты.

– Но причем тут мы и наша любовь? Ты мне тоже будешь изменять?

– Нет. Никогда. Ты единственная. Ты моя, а я твой, так должно быть!

– Опять твое колдовство! – ехидно воскликнула Полина.

– А ты что-то имеешь против колдовства?

Полина услышала чужой женский голос, обернулась и увидела красивую, но уже немолодую женщину. И догадалась, что это мать Владимира.

– Она все видела? Она видела… как мы с тобой тут…

– Нет, успокойся, – засмеялась женщина. – Это вы сами все сотворили, без свидетелей. Вам пора торопиться. Скоро пойдет дождь. Погода меняется. Вы не попадете в портал, – она поцеловала сына в щеку, и сказала – будь осторожен. И сокровище свое береги, – при этом, она посмотрела на девушку, а не на брошь у нее в волосах.

Глава 9. Параллельные судьбы

– Ты готова? – спросил Владимир у Полины.

– Да, только боюсь немного!

– Ничего не бойся, я же с тобой.

– А вдруг что-то пойдет не так?

– Ты забыла о моей матери. Она поможет нам попасть туда и вернуться обратно. Ведь и брошь, и серьги будут возвращены озеру.

Взяв возлюбленного за руку, Полина хитро посмотрела ему в глаза и спросила:

– А исчезновение и любовь моих друзей это тоже проделки твоей мамочки?

– Конечно! – и засмеялся, – она им подсыпала в еду приворотное зелье. Теперь твои друзья жить друг без друга не смогут!

– А как она смогла это сделать? Ведь они никуда не отходили и никого не видели?

– А это не твоего ума дело! – и крепко поцеловал Полину. Он притянул ее к себе, руки его еще раз пробежали по ее обнаженному телу, он тяжело вздохнул и сказал, – жаль, что придется отложить одно очень важное дело…

– Да, – с придыханием сказала Полина, – жаль.

Молодые люди посмотрели друг другу в глаза, взялись за руки и стали медленно погружаться в озеро. Брошь заиграла так ярко, что почти затмила солнце, только что вышедшее из-за тучи. Она искрилась, переливалась и светилась каким-то неземным светом.

– Набери побольше воздуха и ныряй, – сказал Владимир, потом крепко прижав свою возлюбленную к себе, он сделал то же самое, и они скрылись в темных водах озера.

Полина открыла глаза. Рядом с ней был ее возлюбленный. Они лежали на том же берегу, только вместо старых ветел над их головами шелестели листья молодого ивняка. Ярко светило солнце, они посмотрели друг на друга и улыбнулись.

– С прибытием тебя! – нежно поцеловав голое плечико Полины, сказал Владимир.

– И тебя! А куда? Мы уже в 19 веке?

– Да. И нам пора отсюда убираться. Мы не должны пока показываться самим себе. Вернее Полине и князю. Мы будем жить параллельно с ними, иногда заменяя их. Мать будет подсказывать нам, что и когда делать.

– А как? Она же осталась там.

– А вот так! – и Владимир показал ей небольшой предмет – осколок зеркала со дна озера. Так она и будет с нами связываться.

– С ума можно сойти! Ну, просто попала в сказку. Как в кино!

Вдруг влюбленные услышали отдаленные голоса. Они медленно, чтобы их никто не заметил, встали, и скрылись в растущих чуть дальше зарослях камышей. Они стали ждать – кто появится на озере, помня, что об их присутствии никто не должен знать.

Какое-то время они сидели молча и смотрели на тропинку, по которой явно кто-то приближался. Но потом Полина провела рукой по волосам и вскрикнула:

– Любимый! Нет, ее нет! Я потеряла брошь, нам надо вернуться туда и поискать ее.

– Полюшка, ее не должно быть на тебе. Ты не потеряла ее. И мы никуда отсюда не сдвинемся.

– Как это не потеряла? – на глазах у нее начали появляться слезы и капать прямо на обнаженную грудь.

– Брошь теперь у Полины. У той Полины. Мы ведь перенеслись в 19 век. И брошь еще пока принадлежит ей! – он улыбнулся и слизнул слезы девушки языком. Сначала он это сделал с ее заплаканными глазами, потом опустился ниже… Поля задрожала, уставилась на Владимира и отодвинулась подальше.

– Если мы сейчас этим займемся, то все пропустим! – прерывающимся шепотом сказала она.

– Ты права, – вздохнув, сказал Владимир, – но мне жаль, что мы не можем сделать этого прямо сейчас. Я не могу больше смотреть на тебя обнаженную, надо раздобыть тебе какую-либо одежду. Иначе я буду любить тебя без перерыва…

– И тебя тоже надо бы приодеть! И как мы могли так оплошать, оставив нашу одежду на берегу? – улыбнулась Полина и прикоснулась губами к его шее, – я тоже не могу смотреть на тебя без трепета.

– Та наша одежда нам ни к чему. Тут совсем не так одеваются! – шепнул ей Владимир.

Они тихо засмеялись, и стали всматриваться в противоположную сторону, туда, где появилась … молодая барышня – Полина.

– Боже, это же моя копия! – тихо прошептала Поля.

– Да, – согласился с ней Владимир и стал наблюдать за тем, что она делает, а она раздевалась…

– Не смей смотреть на нее! – возмутилась девушка. – Тебе меня мало?

– Не переживай так, и не ревнуй, сейчас я кое-что сделаю.

– Знаю я твое кое-что! – схватив его за руку, прошептала она.

– Я просто украду ее одежду! – засмеялся Владимир. – А ты о чем подумала?

– За вами, мужиками, глаз да глаз нужен! Просто украдет одежду! – с иронией проговорила Поля. – Знаю я вас и не только одежду, только бы подвернулся удобный случай!

Владимир упал в траву и задорно расхохотался. Потом прижал свою возлюбленную к себе, быстро перевернул ее на спину и сказал:

– Вот он – удобный случай! У нас полно времени! Пока она будет раздеваться, а ты и не представляешь, сколько всего надо снять с себя современной барышне … – он прильнул губами к ее груди, и Полина потеряла голову. Их тела соединились, и они забыли обо всем на свете.

Наконец, Владимир оторвался от любимой и посмотрел на водную гладь. Обнаженная барышня лежала на воде, подставляя свое тело теплым лучам полуденного солнца и… взгляду своего потомка.

– Черт! – выругался Владимир, как хороша, и опять прильнул к разгоряченному телу своей любимой.

– Что? Тяжко смотреть на столь совершенную красоту? – укусив его, проговорила Полина. – Смотри на меня! Я сама буду наблюдать за ней, – и томно вздохнула, ох, милый, подожди, не сейчас, тебе пора....

И опять подумала о том, что сейчас он совершенно голый будет красться по берегу озера, и наблюдать за барышней, стараясь ее не спугнуть, чтобы украсть ее платье. А что будет потом? Потом барышня останется на берегу совсем без всего! Какой ужас! Это же скандал! Что же будет?

Владимир оторвался от своей драгоценной Полины и крадучись пошел вдоль берега. Полина даже развеселилась, так смешно он передвигался. Такого она еще не видела никогда! Но вот он тихо подкрался к аккуратно разложенным вещам девушки и одним быстрым движением сгреб все в охапку, не забыв о туфельках и шляпке. Но его все же заметили! Раздался душераздирающий крик дворовой девки – Параши:

– Караул! Грабят! Барышня, не выходите! Разбойники вашу одёжу украли!

Полина с улыбкой, почти со смехом наблюдала, как Владимир улепетывал, прижимая к себе предметы дамского туалета, стараясь на бегу ничего не потерять. И побежал он почему-то не к ней, а в сторону леса.

Парашка еще немного поголосила и понеслась к барскому дому, видимо, за подмогой. Полина поняла, что ей надо тоже убираться отсюда в сторону леса. Она вскочила и понеслась вслед за Владимиром, воспользовавшись тем, что Парашка уже почти добежала до дома, и энергично размахивая руками, рассказывала всем о том, что произошло на берегу.

Но Полина не учла того, что в озере, рядом с зарослями ивы, по пояс в воде, прикрывая грудь, стояла ее копия. Барышня удивлено разглядывала молодую обнаженную красавицу, выскочившую из камышей и убегающую вслед за мужчиной, укравшим ее платье. От ее взгляда не укрылось ничего – ни то, что девушка была ее точной копией, ни то, что мужчина, которому так понадобилось ее платье, был очень похож на молодого князя. Не поняла она только одного – почему он был абсолютно голым, и почему даже не взглянул на нее. Может, это все-таки не князь? Тогда кто?

Когда Полина пробегала мимо зарослей, обе девушки встретились глазами, они были поражены своим сходством. Барышня стояла не в силах даже шевельнуться, а пробегающая мимо Полина все-таки успела приложить палец к губам, умоляя свою копию молчать и никому ни о чем не рассказывать. Барышня на секунду очнулась и кивнула головой в знак согласия.

Понятливая девица – подумала наша Полина и скрылась в лесу.

Владимир стоял почти у самого края леса, ожидая Полину. Правда, старался не высовываться из-за куста лещины. В руках он держал украденные им вещи. Вид у него был настолько комичен, что Полина не удержалась и прыснула в кулачок. Огромного роста голый мужик прячется в кустах с кучей женской одежды и при этом постоянно озирается.

– Ну, осталось тебе еще набедренную повязку из еловых веток сделать и мы уже можем показаться на светской вечеринке, – смеясь, сказала Поля.

Владимир ее веселья не разделял.

– Нам надо уходить к охотничьему домику князя. Иначе сейчас дворовые начнут прочесывать лес и нам не поздоровится.

– С ружьями? – испугалась Поля.

– Ага. С дубинами. Тоже мало не покажется. Кто им ружья-то даст? Давай одевай по-быстрому что-нибудь, и бегом отсюда.

– А барышня-то нас приметила! – сказала Поля, прикладывая к себе замысловатый корсет с чулочками. Туфельки прямо как по моей ноге, – сказала Полина, вытянув стройную ножку в шелковом чулке.

– Ты специально время тянешь? Хочешь глянуть на свору дворовых с их цепными псами?

– Ну, милый, я же в первый раз такую одежду вижу. Мне надо разобраться, что куда надевать и улыбнулась кокетливо и жеманно.

– Так, Я понял, ты в роль входишь, – Владимир прислушался и вдруг резко схватил ее за руку и рванул по лесной тропинке, не забыв прихватить все остальное белье и платье. Полина неслась по лесу в одной туфле, в корсете и в бархотке.

Когда они отбежали на приличное расстояние и шум погони немного утих, он, присев возле старой ели, осмотрел свою девушку, и рассмеялся. – Да, будто из борделя сбежали! Ну и вид у тебя!

– На себя-то посмотри! Вообще в чем мать родила. Где тебе одежду брать будем?

– Вот сейчас ты барышней прикинешься и у своего папаши пару штанов для меня стащишь, и манишку не забудь!

– Да он, судя по моим снам, толстенький, низенький и пузатый! Тебе его одежда не подойдет! – и хихикнула.

– Тогда придется поступить как у Пушкина! – серьезно нахмурившись, проговорил ее возлюбленный.

– А как это у Пушкина?

– Ты что в школе не училась? Дубровского помнишь?

– А-а, – расхохоталась Поля.

– Действовать будем так – сейчас подкрадываемся к ближайшему тракту, я прячусь в кустах, а ты выходишь на дорогу и слегка приподнимаешь свою кружевную юбку. И ждешь! – совершенно серьезно проговорил Владимир.

– А вдруг мимо проезжать будут кареты с толстыми помещиками. Да и ездят-то они тут редко.

– Нет, сегодня будет званый вечер у старого князя. Там должна присутствовать и «твоя семья». Так что давай разденем какого-нибудь франта моего роста и телосложения, кажется, приглашен один такой, как там у них называется… кузен, что ли…

– А, может, самого князя Владимира раздеть? И нам самим на раут явиться. В их лице?

– Нет. Рановато еще. Я еще не понял, в какой период мы попали. Разделили ли барышни брошь и серьги, или вообще еще не находили их. Если не находили – все просто, и мы быстро отсюда уйдем к себе, в свое время. Но боюсь, что мы уже опоздали.

– Почему? – спросила Полина.

– Барышня грустная была.

– Значит, ты охальник, ее все же разглядывал?

– Вот, ты уже и говорить начала как Полина из 19 века. Замечательно. Ладно. К делу, а то меня уже комары зажрали! Сколько можно по лесу бегать в голом виде и зверей пугать!

Полина весело расхохоталась, она уже надела на себя весь наряд барышни и вид у нее был просто восхитительный. Она рассматривала носок своей атласной туфельки и сказала Владимиру?

– Туфли-то бальные! Что ж она на озеро в таком прикиде-то пошла?

– Вот это и странно. Может уже решилась на что-то страшное, а увидев нас, передумала. Скоро надо будет с ними обоими знакомиться и объяснять им, зачем мы тут.

–Только, похоже, у них еще не было, ну ты понимаешь, что я имею в виду?

– С чего ты это взяла, любовь моя? – спросил Владимир и начал приближаться к Полине, как-то медленно, будто крадучись.

– Нет, дорогой, не сейчас, я только что с таким трудом все это на себя надела! Пожалуйста, – но голос у нее уже звучал не так уверенно.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.