Андрей Саломатов
Самый честный робот

Дорогому Андрюшке.

И никогда ничего не бойся.

Глава 1

Когда папа предложил Алеше полететь вместе с ним в летнюю межгалактическую экспедицию, мальчик не поверил своим ушам. Он много слышал о подобных экспедициях, его папа – доктор биологических наук – рассказывал о них самые фантастические вещи, но Алеша никак не думал, что когда-нибудь ему посчастливится принять в такой экспедиции участие.

Согласился Алеша сразу. Согласился и с ужасом подумал: «Вот сейчас папа скажет, что пошутил», но вместо этого Алексей Александрович совершенно серьезно объявил:

– Тогда можешь собираться. Полетим через неделю. Пора и тебе приобщаться к биологии, а то ведь скоро одиннадцать лет стукнет, а ты свистокрыла от клюворыла не отличишь.

– Не отличу, – радостно согласился Алеша.

Всю следующую неделю мальчик провел словно в тумане. Как лунатик он слонялся по квартире, не зная, куда себя деть, чем заняться. Время, данное ему на сборы, казалось, никогда не кончится, и Алеша не переставал удивляться, как это взрослые могут неделями, а то и месяцами собираться в экспедицию, когда он уложил все свои вещи за какие-то полчаса.

Все это время Алеша опасался, что неожиданно произойдет какая-нибудь неприятность и он никуда не полетит. Либо экспедицию отменят, либо они с папой опоздают на свой рейс, а может, и вовсе объявят космическое пространство закрытым на карантин, и дело с концом. Но, к счастью, ничего такого не произошло, и ровно через неделю, утром, мама провожала папу с Алешей на пункт межгалактической телепортации. Времени у них было предостаточно, но все равно по дороге Алеша часто смотрел на часы и замучил папу вопросом:

– Мы не опоздаем?

– Если ты еще раз спросишь об этом, я возьму с собой маму, а тебя отправлю домой, – ответил Алексей Александрович.

Алеше еще ни разу не приходилось покидать Землю. Ему казалось, что на пункте межгалактической телепортации он увидит какую-нибудь необыкновенную технику, сверкающую тысячами разноцветных лампочек; что в зале ожидания на пирамидах из чемоданов и рюкзаков будут сидеть самые знаменитые космические путешественники в серебристых скафандрах, великие ученые и легендарные звероловы, увешанные тяжелыми бластерами. На самом деле все оказалось гораздо будничнее. Никаких знаменитостей Алеша не увидел, зал ожидания оказался совершенно пустым да к тому же похожим на обыкновенную автобусную станцию.

В большой скучной комнате Алешу долго мучил наставлениями инструктор-автомат. Он наговорил кучу ненужных вещей, а потом этим же занялась и мама. Светлана Борисовна надавала сыну столько полезных советов, что он вообще позабыл все инструкции и наставления. А мама все говорила и говорила:

– Смотри не отходи от дома ни на шаг. Это у нас на даче крупнее паука и зверя нет, а там такие страшилища водятся! – Светлана Борисовна покачала головой и тихо добавила: – Ой-ей-ей!

– Да я знаю, – мямлил Алеша.

– В чужой монастырь со своим уставом не лезь, – твердила мама.

– Да я помню, – с тоской в голосе отвечал Алеша.

– Помнить мало, – перебила его Светлана Борисовна, – надо еще и выполнять. В прошлом году в летнем лагере кто во время тихого часа убежал на реку ловить рыбу?

– Да когда это было? – вконец расстроился Алеша.

– Когда это было? – строго спросила мама. – А два месяца назад ты бросил с пятнадцатого этажа селедку и чуть не убил соседскую кошку.

– Я хотел ее покормить, – опустив голову, ответил Алеша.

– Когда я хочу тебя покормить, я не швыряю тебе в голову кастрюлю с супом, – ответила Светлана Борисовна. – К тому же кошки не едят соленую рыбу.

Алеша хотел было возразить, но в это время подошел Алексей Александрович, похлопал его по плечу и предупредил:

– Ты не очень пугайся членов экспедиции. Это самые известные на своих планетах ученые, но выглядят они для нас необычно. Так же, как и мы для них.

– Я понимаю, – пробубнил Алеша. Ему вдруг стало немножко страшно улетать с Земли, где все такое родное и привычное, где дети ходят на двух ногах, животные – на четырех, а дикие звери живут в заповедниках и зоопарках. Но подошло время, и Алешу с Алексеем Александровичем пригласили в кабину. Прощаясь с мамой, Алеша пообещал каждый день писать по большому письму и поправиться хотя бы на сто граммов.

За время телепортации Алеша успел только подумать: «Ну вот и улетел», как двери кабины открылись, и они с папой вышли в такой же зал, но только без мамы.

Необыкновенное началось здесь же, в зале ожидания. Членов экспедиции с Земли встретил некто очень длинный, как жердь, с лицом и руками изумрудно-зеленого цвета. У встречающего был большой отвислый живот, перетянутый широким ремнем, огромный пористый нос и красивая серебряная бляха на груди. Он укрепил на Алешином нагрудном кармашке маленький универсальный автопереводчик, и Алеша услышал его голос:

– Добро пожаловать, граждане свободной Галактики, на нашу замечательную планету Угеру. От имени всех замечательных жителей этой замечательной планеты я приветствую вас. – Он хлопнул себя по зеленому лбу, показал гостям сморщенную зеленую ладонь, и Алеша сразу вспомнил инструктаж. Это было местное приветствие.

– Здравствуйте, – смущенно сказал Алеша и с испугу так сильно хлопнул себя по лбу, что позабыл показать ладонь. А встречающий заглянул в шпаргалку и вежливо спросил:

– Хорошо ли вы себя чувствуете? Не болят ли резцы, клыки, жвала, терки?

– Спасибо, не болят, – ответил Алексей Александрович и весело посмотрел на Алешу. Затем он извинился перед встречающим и пошел по своим делам. А встречающий снова заглянул в шпаргалку.

– А как ваши клешни, щупальца, ноги, лапы? Не болят ли? – поинтересовался он.

– Нет, – вконец растерявшись, ответил Алеша. Он помнил, что по инструкции тоже должен поинтересоваться здоровьем встречающего, но в голове у него все перепуталось, и он неуверенно спросил:

– А как ваши спина и брюхо?

– Брюшина, мой замечательный друг. Брю-ши-на, – подсказал встречающий и засмеялся. – Ничего, ничего, не смущайтесь. Я все понимаю. – Он нагнулся к Алеше, взял его под руку, и они направились к выходу. – Этикет – дело тонкое, а межпланетный – тем более, – продолжал встречающий. – Меня вчера один замечательный юный друг спросил, не мерзнет ли у меня хобот? Помилуйте, откуда у меня хобот? – Встречающий обиженно покачал головой, и его зеленый, похожий на кабачок, нос замотался из стороны в сторону. – Этикет нынче требует отличного знания биологии, вот что я вам скажу.

Алеша вспомнил о «терках» и «щупальцах» и понял, что встречающий сам, наверное, не очень хорошо знает биологию. Но благоразумно промолчал, и они расстались друзьями.

После оформления документов и таможенного досмотра Алеша с папой погрузили свои вещи в просторную каплевидную машину с открытым верхом, и она помчала их по красивой извилистой дороге между зелеными холмами. По краям дороги росли диковинные деревья, похожие на гигантские древесные папоротники. Кое-где над высокой травой виднелись островки причудливо раскинувшего тяжелые ветви лилового кустарника с пурпурными цветами. Это напоминало родную земную природу, ухоженный уголок Тропической Африки или Южной Америки, но все же небесный купол и пышная растительность выглядели неестественно яркими, как будто их опрыскали лаком, а в воздухе пахло, как в кондитерском магазине.

– Смотри и запоминай, Алеша, – сказал Алексей Александрович. – Встречающий тебя не обманул. Планета действительно замечательная.

– Он все называл замечательным, – хитро улыбаясь, сказал Алеша. – И меня тоже.

– Это потому, что в их языке не все в порядке с синонимами, – уточнил папа. – Здесь все, что неплохо – замечательно. А если не замечательно, значит, отвратительно.

– Здорово, – сказал Алеша. – Значит, у них очень легко стать замечательным человеком.

– И так же легко – отвратительным, – добавил папа.

Через несколько минут машина остановилась. Алеша с папой вышли и оказались у дверей роскошного трехэтажного особняка с остроконечными башенками и могучими атлантами под небольшими балкончиками. Особняк стоял у самой опушки густого разноцветного парка, похожего на целый ботанический сад. Высоченные деревья росли сразу за домом, и их раскидистые кроны закрывали его от солнечных лучей и дождя.

– Это наша резиденция на Угере, – сказал Алексей Александрович.

– Мы здесь будем жить? – спросил Алеша.

– Нет, – ответил ему папа. – У меня тут дел не больше чем на час. Потом мы заберем грузового робота, а дальше полетим на настоящем космическом корабле, отправимся на планету Тимиук. Так ее называют аборигены. – Алексей Александрович предложил Алеше погулять в парке, а сам вошел в резиденцию.

Алеше все здесь казалось интересным и даже опасным. Он медленно прошелся вдоль стены, свернул за угол и от неожиданности вздрогнул. Прямо перед ним стояло и внимательно рассматривало человека большое симпатичное существо, не похожее ни на одно земное животное.

– Здравствуйте, – оправившись от испуга, произнес Алеша и хлопнул себя по лбу. – Как ваша брюшина и спина? Не болят ли?

Существо молча продолжало смотреть на мальчика, зато от здания отделился большой кусок стены. Он неуверенно приблизился к Алеше и неожиданно спросил:

– Ты что, первый раз на этой планете?

– Д-да, – не веря своим глазам, ответил Алеша и попятился назад.

– То-то я смотрю, с домашним животным здороваешься. Ты, я вижу, землянин… к тому же детеныш. Да ты меня не бойся, я не кусаюсь, – успокоил Алешу кусок стены. – Я обыкновенный мимикр с планеты Федул. – Он вдруг быстро переместился к ближайшему дереву и сразу слился со стволом. Алеша едва разглядел своего собеседника, так похож он был на обычный древесный нарост. – Иди сюда, землянин, – громко зашептал «нарост» и чем-то похожим на сучок поманил Алешу. – У меня к тебе огромная просьба. Поклянись, что поможешь мне.

Озираясь, будто за ними кто-то следил, Алеша подошел к дереву.

– Я не знаю, – ответил он и пожал плечами. – Как я могу клясться, если не знаю, о чем ты попросишь.

– В общем, ты прав, – подумав, согласился «нарост». – Ладно, тогда слушай. Понимаешь, меня на Тимиуке дожидается тетушка. Почти два года назад мы с ней решили сбежать с нашей несчастной планеты. Сделать это было очень трудно, мы же бедные мимикры, а бесплатно в космических кораблях никого не возят. Вот мы с тетушкой и решили спрятаться в грузовом контейнере и отправиться на какую-нибудь теплую удобную планетку, где нет этих кровожадных ажоров.

– А кто такие ажоры? – спросил Алеша.

– Кто такие ажоры! – возмущенно воскликнул мимикр. – Это самые подлые и прожорливые животные во всей Вселенной. Они состоят из ненасытного, бездонного брюха, огромной зубастой пасти и железных когтей. Эти твари жрут все, что шевелится, а если вокруг ничего не шевелится, они воют так, что хочется зарыться в землю метров на десять. Настоящие дьяволы! Так о чем я говорил? – всполошился мимикр.

– О грузовом контейнере, – подсказал Алеша.

– Ах, ну да, – вспомнил мимикр. – Так вот случилось, что мы с тетушкой сели в разные контейнеры, и ее вместе с топографическими инструментами выгрузили на Тимиуке. А я уже несколько месяцев зайцем перелетаю с планеты на планету, жду, когда кто-нибудь завернет на этот проклятый Тимиук. Сил больше нет. Понимаешь, тетушка у меня единственный родной человек.

– А вы со своей планеты убежали из-за ажоров? – спросил Алеша.

– Ну конечно. Пожил бы ты у нас хотя бы неделю, узнал бы. Хотя без мимикрии ты у нас и часу не протянул бы. Сожрали и фамилии не спросили бы.

– А сейчас вы от кого прячетесь? – поинтересовался Алеша. – Здесь, по-моему, никаких хищников нет.

– Я не прячусь, землянин, – с достоинством сказал «нарост». – Я – мимикр! Я даже в открытом космосе могу прикинуться метеоритом или безвоздушным пространством.

– Как это? – искренне удивился Алеша.

– Очень просто, – ответил мимикр. – Но мы не в космосе, продемонстрировать это я не могу. Так ты поможешь мне? – совсем другим, жалобным тоном спросил «нарост». – Ты же обещал. Что тебе стоит? – Он всхлипнул, сполз со ствола на газон, и тело его тут же приобрело вид небольшой клумбы.

– Я не знаю, – растерялся Алеша. – Если папа разрешит…

– Слушай, добрый землянин, а зачем нам спрашивать твоего папу? – зашептала «клумба». – Ты меня только в корабль внеси, остальное – моя забота. Обещаю: никто ничего не узнает. – «Клумба» быстро подползла к машине, влезла в раскрытую дверцу и сделалась самой настоящей дорожной сумкой. Как две капли воды похожей на ту, в которой лежали Алешины вещи.

– А если папа догадается? – мучаясь сомнениями, спросил мальчик. Он не прочь был помочь этому странному инопланетному существу, но не хотел обманывать папу и членов экспедиции.

– Не узнает, – горячо зашептал мимикр. – А я на Тимиуке тебя отблагодарю. Принесу самый настоящий тимиукский кинжал или даже меч. Идет?

Алеша хотел было сказать, что ему не надо никакой благодарности, что он поможет незнакомцу просто так, но тут в дверях показался Алексей Александрович. Он сбежал со ступенек, подошел к высокому, похожему на гараж флигелю и нажал на кнопку. Двери гаража с тихим шипеньем раскрылись.

– Застоялся, бездельник, – крикнул кому-то в темноту папа и вошел внутрь. Обратно Алексей Александрович вышел не один. За ним, тяжело ступая по каменным плитам, появился двухметровый металлический гигант с красной мигалкой на голове. – Познакомься, – сказал папа Алеше. – Это Цицерон, наш старый добрый работяга. Вот этот автомобиль он может унести на руках. Поднимает до пяти тонн. – Алексей Александрович любовно похлопал робота по огромной руке-манипулятору, а Цицерон неожиданно сказал металлическим басом, от которого у Алеши защекотало в ушах:

– Здорово, малыш! Клянусь своей электронной набивкой, мы с тобой обязательно подружимся. Ты любишь крутить гайки?

– Не знаю, – удивленно ответил Алеша.

– А я люблю, – сказал Цицерон. – Сядешь после работы на завалинке, возьмешь ключ девять на двенадцать и под коленкой гаечку раскрутишь – закрутишь, раскрутишь – закрутишь. Прия-атно!

Алексей Александрович закрыл гараж и сел за руль, а Цицерон поднял Алешу и аккуратно посадил его на переднее сиденье рядом с папой. После этого он залез в машину, отчего легкий автомобиль сильно заскрипел и осел сантиметров на десять. И только Алеша заметил, как одна из сумок испуганно отползла в сторону, подальше от огромных ног робота-гиганта.

– Да, Цицерон поговорить любит, – сказал Алексей Александрович. – За это Цицероном[1] и прозвали. Иногда, правда, привирает безбожно.

– Кто без греха, пусть бросит в меня камень, – философски заметил Цицерон.

До космодрома ехали каких-нибудь полчаса. Корабль уже был готов к отлету. От работающего двигателя мощный корпус корабля слегка подрагивал, а дюзы были окутаны густым синеватым дымком. Ждали только представителей экспедиции с Земли.

Алеша с папой, как только вышли из машины, направились к кораблю, а Цицерон легко сгреб в охапку сумки и чемоданы и последовал за ними. По дороге Алеша несколько раз оборачивался, смотрел на две одинаковые сумки, но так и не сумел отличить настоящую от мимикра. Уже в корабле, перед самой отправкой, Цицерон сказал Алеше:

– Клянусь собственной мигалкой, малыш, ты везешь с собой какого-то зверя.

– Нет, – испугался Алеша.

– Когда я нес вещи, в одной из сумок кто-то кряхтел. Чтоб мне манипуляторы поотрывало, если это не так. Я даже почувствовал, как там кто-то трясется от страха, – сказал робот.

Алеша посмотрел на папу, но Алексей Александрович стоял далеко и разговаривал с долговязым пилотом, похожим как две капли воды на дежурного по пункту телепортации.

– Понимаешь, – запинаясь, начал Алеша. – Одна сумка – это не сумка. Это…

– Как это: сумка – не сумка? – удивился Цицерон.

– Ну, не совсем сумка, – шепотом ответил Алеша.

– Не совсем сумка? – переспросил робот. – Знаешь, я простой механизм по поднятию тяжестей и не понимаю таких тонкостей. Либо это сумка, либо нет. А не совсем сумка – это чемодан.

Тут Алеша решил больше ничего не объяснять роботу и просто перевел разговор на другую тему. Он спросил у Цицерона, бывал ли тот на планете Тимиук, и робот ответил:

– Нет, но слышал от знающих людей, что тимиуки – очень вредные существа. Постоянно воюют друг с другом и вообще ведут себя безобразно.

Глава 2

До Тимиука – соседней планеты – долетели благополучно и быстро. Корабль точно приземлился на заданное место – ровное плато, с небольшим поселком в километре от места высадки. В этом поселке и жили члены межгалактической экспедиции.

Ступив на тимиукскую землю, Алеша долго не мог прийти в себя от удивления и восторга. В этой части планеты уже наступило утро. Лежащую внизу долину покрывал полупрозрачный туман, похожий на тончайшие шелковые волокна. Слабый ветерок шевелил поверхность тумана, и тот медленно плыл над землей. Долину освещало гигантское оранжевое солнце, и там, где в тумане образовывались прорехи, солнце отчетливо высвечивало даже самые мелкие предметы, каждый тимиукский домишко или дерево. Окутанные туманом, тимиукские деревни напоминали подводное царство Нептуна[2] в тихую погоду, когда на поверхности играет мелкая волна, а под толщей воды – тишина и покой.

По другую сторону плато над поселком нависали живописные бурые скалы с небольшими корявыми деревцами, растущими из щелей. У Алеши даже закружилась голова от красоты невиданного пейзажа. Но уже через минуту после приземления к кораблю подъехал широкий бронированный катер, из которого, словно из Ноева ковчега[3], вышли такие разные и странные существа, что у Алеши от удивления открылся рот.

Алексей Александрович в знак приветствия поднял руку и помахал коллегам. А Цицерон подошел к Алеше и тихо сказал ему:

– Закрой рот, а то здесь мухи величиной с ворону. Влетит, так и подавиться можно.

Алеша рот закрыл, но немного обиделся на робота. И вдруг над самой головой у него со свистом пронеслось какое-то жуткое существо с огромными перепончатыми крыльями. Алеша запоздало закрыл голову руками и пригнулся, но один из членов экспедиции успокоил его:

– Не бойся, мальчик, это наш человек. Воздушная разведка экспедиции. Его зовут Энир.

«Наш человек» сделал круг над плато, вернулся к вездеходу и, сложив крылья, приземлился рядом с группой ученых.

– Это вы привезли с собой мимикра? – хрипло спросил он у Алексея Александровича.

– Нет, – удивленно ответил папа, а Алеша густо покраснел, но ничего не сказал.

– Я издалека его заметил, но опоздал, – сообщил воздушный разведчик. – Мимикр бежал как раз со стороны корабля, а потом нырнул куда-то в камни. Эти пройдохи хорошо умеют прятаться.

Тут Цицерон понял, что исчезла одна из сумок.

– Клянусь своей электронной башкой, что это был мимикр, – сказал робот и как бы невзначай посмотрел на Алешу.

– Мимикр – это не к добру, – покачал головой один из членов экспедиции, похожий на привидение в длинном белом балахоне. – В прошлом году они захватили «Каравеллу» с грузом археологических находок. Почти все крупные экспонаты оказались мимикрами.

– Я слышал, они торгуют захваченными кораблями, – сказал Алексей Александрович.

– Если бы только кораблями, – хрипло прокаркал воздушный разведчик. – Они продают людей под видом экзотических животных для частных зоопарков. А бывает что и рабовладельцам.

– А что, где-то еще есть рабовладельцы? – удивленно спросил Алеша.

– Вселенная большая, – ответил папа. – А рабовладельцы существуют и на Тимиуке. Так что смотри, от поселка ни на шаг. А то продадут тебя на рудники, и проведешь ты всю жизнь под землей с киркой и лопатой вместо книжки и велосипеда.

– И никогда не расставайся с рацией, – добавил воздушный разведчик. – Если что, мы будем знать, где тебя искать.

Цицерон молча погрузил вещи в вездеход, все расселись по своим местам, и катер покатил по ровному каменистому плато к экспедиционному поселку.

Алеша довольно быстро освоился в новой обстановке. Он запомнил имена всех членов экспедиции и научился с каждым из них здороваться так, как это принято у них на родине. Особенно ему нравилось приветствовать добрейшего большеголового коротышку Туу-Паня. Для этого надо было постучать себя кулаком по голове и сказать: «Ну и голова у тебя, уважаемый Туу-Пань». Только за утро Алеша поздоровался с ним три раза, и Туу-Пань каждый раз вежливо отвечал ему: «Что моя голова, Алеша. Твоя голова куда лучше!» Услышав ответ, Алеша убегал к себе в комнату и долго смеялся и передразнивал забавного инопланетянина.

Биологи редко устраивали себе выходные, и в первое воскресенье после прилета землян все работали как в обычный будний день. Огромное оранжевое солнце на небе, казалось, собирается поджарить планету до румяной корочки. Термометр показывал больше сорока градусов по Цельсию. Воздух дрожал над каменистой равниной и больше напоминал прозрачный куриный бульон, который вот-вот должен закипеть. На мутном небосклоне не было ни единого облачка. Все живое забилось от жары в норы и щели, и даже надоедливые насекомые попрятались до вечера в листве деревьев. И все же, несмотря на духоту, после обеда Алеша вышел погулять. Только от жары он сделался немного рассеянным, поэтому рацию с собой не взял. В поисках хоть каких-то приключений мальчик забрел за вертолетный ангар. Там в тени на камнях лежал Цицерон и тихонько бубнил песню:

– «Парня в горы тяни, рискни. Не бросай одного его. Пусть он в связке одной с тобой. Там поймешь, кто такой»[4].

Пел Цицерон монотонно, на одной ноте, как будто кто-то положил в кастрюлю гаек и гвоздей и тихонько погромыхивал ими.

Когда робот увидел Алешу, он перестал петь и пожаловался:

– На солнце перегреваюсь. Надо термозащиту поменять, а то сгорю как свечка. А ты куда это собрался?

– Так, гуляю, – ответил Алеша.

– Ты смотри осторожнее, – сказал Цицерон. – Я когда работал на Марсе, видел змей толщиной с бочку.

– А на Марсе ведь нет жизни, – неуверенно сказал Алеша.

– Да? – удивился Цицерон. – Ну, значит, это было на Плутоне.

– И на Плутоне нет жизни, – ответил Алеша.

– А ты там был? – недовольно буркнул Цицерон.

– Нет, – ответил Алеша. – Мы это проходили по астрономии. И папа мне говорил.

В это время Алешу кто-то тихонько окликнул, он обернулся, но ничего, кроме нескольких валунов, не увидел. Правда, один из булыжников нерешительно приблизился к нему шагов на пять и сказал:

– Здравствуй, добрый землянин. Вот, пришел тебя поблагодарить.

– Да это же мимикр! – неуклюже поднявшись на ноги, воскликнул Цицерон. – Тот самый, который «не совсем сумка».

– Ну что ты шумишь? – раздраженно прошептал мимикр. – Алеша помог мне перебраться на Тимиук, и я хочу его отблагодарить, как это делается у всех нормальных людей.

– Это ты нормальный людь? – возмутился Цицерон.

– А почему бы и нет? – спокойно ответил мимикр. – Ты же меня совсем не знаешь.

– Да вы, мимикры, все воры и разбойники, – продолжал робот.

– Ну зачем говорить глупости? – обиделся мимикр. – Можно подумать, что все грузовые роботы и земляне – хороши люди. Читал я историю Земли. Пострашнее нашей будет. Сколько у вас там всего нехорошего было: войны, революции, инквизиции, а уж военных переворотов – и не сосчитать. Это что же, все хорошие люди делали?

Цицерон немного растерялся, а Алеша сказал:

– Ты не обижайся на Цицерона. Просто нам папа вчера рассказывал о мимикрах, которые угоняют космические корабли и торгуют людьми.

– Да, – согласился мимикр, – и у нас такие есть. А у вас на Земле разве не было пиратов и работорговцев?

– Были, – ответил Алеша.

– Вот, – обрадовался мимикр, – я же не называю всех землян пиратами. В общем, я пришел отблагодарить тебя. – Мимикр отполз в сторону, и на том месте, где он лежал, остался кривой, грубо выкованный кинжал из тусклого синеватого металла. – Это обещанное, – с гордостью сказал мимикр, и Алеше показалось, что «булыжник» слегка раздулся от важности. – Подлинник, можешь не беспокоиться. А еще хочешь, пойдем, я покажу тебе кристаллы тимиукского хрусталя величиной с тебя. Здесь рядом.

– Никуда ты не пойдешь, – вмешался в разговор Цицерон. – Я отвечаю за твою сохранность.

– А тебя никто не просит отвечать за мою сохранность, – сказал Алеша.

– Да что ты его слушаешь? – снова заговорил мимикр. – Он же железный. Мало ли что тебе наболтает подъемный кран или вагонетка.

– Что?! – обиделся Цицерон. – В нашей Солнечной системе за такие слова под пресс отдают. – Робот двинулся на мимикра, и тот быстро отбежал на безопасное расстояние. – А тебя, Алеша, Алексей Александрович предупреждал, что старших надо слушать, – укоризненно сказал Цицерон.

– А сколько тебе лет? – язвительно улыбаясь, спросил Алеша.

– Сколько, сколько… восемь, – ответил Цицерон.

– А мне скоро одиннадцать, – обрадовался Алеша. – Значит, я старше тебя на целых три года.

– Это ерунда, – ответил Цицерон. – Роботы рождаются взрослыми.

Но тут в разговор опять вмешался мимикр:

– Так ты идешь, добрый землянин, или нет? Здесь совсем рядом.

– Иду, – ответил Алеша, и Цицерон смирился, но сказал:

– Ладно. Только я тебя одного с этим разбойником не отпущу. Вместе пойдем.

От вертолетного ангара до края плато было не больше трехсот метров. Пока они шли, робот все время ворчал, как старый дед:

– Клянусь фотоэлементами, этот бесформенный жулик нас обманет. Уж я-то их знаю. Помню, на Венере мы грузили на корабль бочки с малосольными чебуреками. К концу дня пяти бочек недосчитались. Всё они, мимикры. Им только дай волю…

– Да хватит врать, Цицерон, – перебил его Алеша. – Чебуреки не бывают малосольными.

– Я вру?! – возмутился Цицерон. – Это я-то вру?! – Робот даже помотал головой от возмущения, но очень скоро успокоился и признался: – Да, я вру. Но вру из хороших побуждений. Хочу оградить тебя от больших неприятностей.

– Ты лучше себя ограждай, – передвигаясь по земле как водяная капля, сказал мимикр. – А то свалишься вниз, тимиуки из тебя наконечников для копий понаделают.

Они уже подошли к самому краю плато, и мимикр первым начал спускаться по крутому склону.

– Все, дальше мы не пойдем, – запаниковал Цицерон. – Плато кончилось. Нам дальше по инструкции не положено.

– Ну, как хотите, – отозвался мимикр, – мы уже почти дошли. Осталось спуститься метров на двадцать вон на ту площадку. Там, слева от нее, небольшая пещера.

– Пойдем, Цицерончик, – попросил Алеша. – Ну что тебе стоит? Здесь же чуть-чуть осталось.

– Обдурит ведь, – неуверенно и даже как-то жалобно проговорил робот. – Что б мне манипуляторы пообрывало, обдурит.

– Ладно, если вы боитесь, я ухожу, – сказал мимикр. – Надоело мне уговаривать вас. Этот железный громила просто трус. Ничему хорошему он тебя не научит.

– Да что там болтает этот булыжник?! – негодующе воскликнул Цицерон. – Это я-то трус? – Робот помахал своими могучими стальными манипуляторами. – Ты видишь, что написано у меня на груди? – грозно обратился он к мимикру. «Грузоподъемность – пять тонн». Таких, как ты, я без труда подниму целый вагон.

– Хорошо, хорошо, поднимешь, – раздраженно согласился мимикр. – Но мы все-таки идем или нет?

– Идем, – обреченно ответил Цицерон и начал спускаться с плато.

Цицерон был очень тяжелым роботом, и спуск давался ему нелегко. Камни рассыпались под ним в щебенку, небольшие ступеньки-уступы он срезал ногами будто ножом, и спасали его только манипуляторы с цепкими крюками вместо пальцев. А мимикр с Алешей легко и быстро достигли той площадки, где должна была быть пещера с гигантскими кристаллами хрусталя.

Робот был уже на полпути к цели, когда внизу произошло что-то непредвиденное. Вначале он услышал испуганный, визгливый голос мимикра: «Господа тимиуки! Господа тимиуки… Что вы делаете?!»

Ни на секунду не останавливаясь, Цицерон посмотрел вниз и увидел, как несколько шестилапых аборигенов в воинских доспехах быстро скрутили Алешу и с необычайной проворностью поволокли вниз по насыпи. Алеша извивался как змея, пытался кричать, но ему заткнули рот тряпкой, и до Цицерона донеслось только: «Бу-бу-бу».

Мальчика связали так крепко, что он не мог пошевелить ни рукой, ни ногой. От грязной тряпки невыносимо пахло прогорклым жиром, и Алеша все время вертел головой, чтобы избавиться от отвратительного кляпа. Его тошнило от мерзкого запаха и головокружительных прыжков похитителей. Два сильных тимиука железной хваткой вцепились в него передними лапами, и, словно горные козлы, стремительно неслись вниз, перескакивая с уступа на уступ.

Наконец похитители достигли конца спуска. Не мешкая, они швырнули пленника на тележку, похожую на китайского рикшу, двое тут же впряглись в нее, и вся процессия помчалась дальше, в долину, туда, где за раскидистыми деревьями виднелись крыши тимиукских поселений.

Нельзя сказать, что Алеша сильно испугался за свою жизнь. Он больше переживал, что после этого случая папа больше никогда не возьмет его в экспедицию. Один раз с ним уже случилось нечто подобное. Года два назад Алексей Александрович пригласил сына к себе в лабораторию, где земляне-биологи изучали инопланетную фауну. Рассматривая диковинных животных, Алеша по чистой случайности выпустил стайку птичек, которые оказались очень злобными и ужасно ядовитыми насекомыми с планеты Каплун. Насекомые тут же разлетелись по всему институту, сотрудники попрятались по сушильным шкафам и тумбочкам, а Алеше с папой пришлось два часа просидеть в большом холодильнике, пока насекомых не отловили инопланетные энтомологи, на которых не действовал этот яд. С тех пор Алешу не подпускали к дверям лаборатории даже на пушечный выстрел.

Лежа в повозке, Алеша все время пытался посильнее изогнуться, чтобы посмотреть назад, где остался его защитник и друг. Откуда-то сверху раздавался его громоподобный бас.

– Стой! – ревел Цицерон. – Тимиуки, стойте! Или я развалю всю вашу дурацкую планету! – Робот начал спускаться быстрее, но неожиданно оступился и загремел вниз, увлекая за собой лавину мелких камней. Кувыркаясь по насыпи, он вначале ударился головой и повредил переговорное устройство, а потом грудью о выступ скалы, тем местом, где у него находился выключатель. После рокового удара Цицерон уже не цеплялся за камни. Мертвой железякой с потухшими фотоэлементами он докатился до ближайшей площадки и во весь свой гигантский рост растянулся на спине. Он выключился.

Глава 3

Из углубления в скале выскочил небольшой симпатичный зверек, похожий на шестилапого барсука. Он побегал по каменистой площадке, забрался на робота и принялся обнюхивать это незнакомое сооружение. На груди зверек случайно наступил на красную кнопку и тут же испуганно соскочил с Цицерона – робот ожил. Вначале зеленоватым светом вспыхнули фотоэлементы, а затем робот тяжело поднялся и как ни в чем не бывало начал спускаться дальше. При этом он громко стонал и приговаривал:

– Старая я дырявая кастрюля! Глупый железный ящик! Сколько потерял времени! Сколько времени! – Если бы роботы умели плакать, Цицерон непременно заплакал бы от обиды. – Алеша, – бормотал он. – Эх, Алеша! Говорил я тебе, не верь мимикру? Говорил. А ты не слушал.

Спуск занял у Цицерона не менее получаса. Уже внизу он остановился, щелкнул выключателем, но переговорное устройство, которое робот обычно использовал как рацию, не работало. Тогда он переключил себя на «бег» и со скоростью хорошего рысака побежал дальше по неровной каменистой тропинке. Впереди, насколько хватал глаз, пейзаж был очень однообразным, и только у самого горизонта едва угадывались то ли башни большого города, то ли невысокие горы, похожие на средневековую крепость, какие когда-то строили на Земле.

Пробежав километров пятнадцать, Цицерон, наконец, остановился на вершине пологого холма и огляделся вокруг. Дорога, по которой он бежал, была почти прямой и лишь изредка лениво изгибалась у тимиукских селений. Эти поселки, словно небольшие оазисы, стояли по обе стороны дороги и напоминали экзотические зеленые острова в скучной каменистой пустыне.

В нескольких километрах от себя, слева от небольшого городишка, Цицерон заметил шесть-семь едва видимых точек, которые двигались к тем самым башням, маячившим на горизонте. Робот включил прибор дальнего видения, убедился, что это похитители, и очень обрадовался. Он давно решил, что если не найдет мальчика, то не вернется в поселок, а лучше бросится в реку и останется там ржаветь на веки вечные. Или отыщет расщелину поглубже, заберется в нее и навсегда отключит себя. Но теперь Цицерон воспрянул духом, потер свои страшные крюки друг о друга и во всю мощь крикнул:

– Ну, тимиуки, держитесь! Вы еще не знаете Цицерона – внука Подъемного Крана и правнука Великого Рычага!

На предельной скорости Цицерон рванулся догонять похитителей. По дороге он пересек две небольшие речушки, свалил в деревнях несколько заборов, возникших у него на пути, и случайно сломал дерево. Под огромными ногами робота дрожала земля, а вид у несущегося гиганта был такой свирепый, что сельские тимиуки, завидев его, убегали из своих домов прямо в открытое поле.

Наконец Цицерон достиг деревянного моста через речку, за которым начинался город тимиуков. Он долго блуждал по извилистым городским улицам в поисках Алеши. При виде металлического чудовища тимиуки разбегались в разные стороны или прятались в домах.

Иногда Цицерон ловил кого-нибудь из зазевавшихся горожан, хорошенько встряхивал перепуганного тимиука и спрашивал, не видел ли тот злодеев в доспехах и мальчика-землянина? Все тимиуки отвечали одинаково. Дрожа от страха и заикаясь, они говорили, что за весь день не видели никого, кроме своих соседей, и вообще представления не имеют, как выглядит мальчик-землянин.

Уже когда на землю опустилась ночь и Цицерон отчаялся что-либо узнать об Алеше, он вышел на главную улицу и постучал в дверь одного из домов. На стук никто не откликнулся, но Цицерон уловил какое-то движение в доме и, постучав еще раз, крикнул:

– Эй, тимиуки, если вы не откроете, я вышибу дверь. Мне это совсем не трудно.

После этих слов дверь моментально отворилась, и оттуда выглянул напуганный хозяин.

– Мы не сделали тебе ничего плохого… – сразу начал он.

– Попробовал бы ты сделать мне что-нибудь плохое, – проговорил Цицерон. – Слушай, бандит, ваши люди украли у нас мальчика. Если ты мне не скажешь, куда они его увезли, я превращу твой дом в кучу камней. – В подтверждение своих слов Цицерон легонько ударил по стене манипулятором, и от нее отвалился большой кусок штукатурки.

– Я не знаю. Честное слово, не знаю, – взмолился тимиук.

– Его, наверное, отправили в Главный город, в крепость, – сказал кто-то за спиной хозяина дома.

– А где это? – спросил Цицерон.

– Иди по главной улице до конца. Кончится город, никуда не сворачивай. Эта дорога как раз и ведет в Главный город. К утру дойдешь.

Не теряя времени, робот переключился на бег и, бухая по каменной мостовой железными ногами, побежал по направлению к столице.

А тем временем в поселке члены биологической экспедиции давно уже занимались поисками пропавшего мальчика и грузового робота. Исчезновение Алеши обнаружили ближе к вечеру, когда из столовой дали сигнал идти на ужин. Алешина рация преспокойно лежала у него в спальне на тумбочке. Алексей Александрович обошел весь жилой корпус, но безрезультатно. И тогда все население поселка принялось искать мальчика. Облазили каждое здание, каждый закоулок, исследовали все задворки. Вот тут-то и началась настоящая паника. В воздух были подняты оба вертолета, которые облетели близлежащие горы, обследовали часть долины и вернулись ни с чем. Энир – воздушная разведка экспедиции – облетел с десяток тимиукских деревушек, расположенных вокруг плоскогорья. Пугая местных жителей своим зловещим видом, он летел на небольшой высоте и иногда, увидев внизу что-то подозрительное, пикировал прямо на тимиуков. При виде летающего чудовища некоторые тимиуки от страха падали на землю, другие бросали корзины с овощами, инструменты или посуду и улепетывали в безопасное место.

Вернулся Энир уставший и злой. После отдыха он собирался лететь в глубь страны, туда, где на горизонте виднелись тимиукские города, но его отговорили. Все решили, что Алеша ушел в противоположную сторону.

Алексей Александрович сам не свой ходил перед главным жилым корпусом, хватался за голову и в отчаянии бормотал:

– Боже мой! Что я наделал? Зачем я взял его с собой?

– Возьмите себя в руки, уважаемый Алексей Александрович, – семеня за ним, уговаривал Туу-Пань.

– Они продадут его в зоопарк, – простонал Алексей Александрович.

– Мы обследуем все зоопарки, – едва поспевая за ним, сказал добрый биолог.

– Они… Они могут его съесть! – вскричал Алексей Александрович.

– Ну, вы же знаете, что тимиуки не едят инопланетных гостей, – возразил Туу-Пань.

В конце концов, кто-то заметил, что вместе с мальчиком исчез и грузовой робот. Об этом сразу известили папу Алеши, и это придало ему сил. Правда, быстро выяснилось, что с Цицероном нет связи. Но у Алексея Александровича появилась надежда, что Алеша с Цицероном забрались далеко в горы и заблудились в одном из многочисленных ущелий по другую сторону долины.

– Если Алеша ушел с этим железным балбесом, значит, они где-то недалеко, – не совсем уверенно произнес Алексей Александрович. – В случае чего Цицерон сможет его защитить.

– Конечно, – кивая, подхватил Туу-Пань. – У вашего сына такая умная голова, он не пойдет туда, где опасно. А если пойдет, робот его остановит.

– Да что робот, – махнул рукой Алексей Александрович. – Он же не альпинист. От него уж давно осталась куча металлолома. Лежит небось где-нибудь на дне ущелья… Нет, я так больше не могу. Летим! – крикнул он Туу-Паню и побежал к вертолету. – До темноты надо осмотреть каждую выемку.

За два часа вертолет со спасателями сумел обследовать только большой извилистый каньон, но никаких следов мальчика и робота не было обнаружено. Перед самым заходом солнца далеко от поселка Алексей Александрович заметил несколько тимиуков, которые что-то затаскивали в пещеру. До них было очень далеко, и никому из членов экспедиции не удалось рассмотреть их добычу.

– Они там! – закричал Алексей Александрович. – Они попали в плен. Я знаю, это пещерные тимиуки, коварные и злые как черти. Надо успеть, пока не стемнело…

– Уже не успеем, – ответил пилот. – Солнце почти село.

– К тому же мы не взяли с собой никакого оружия, – сказал ящероподобный Тулес.

– Какого же дьявола мы вылетели с пустыми руками? – в отчаянии закричал Алексей Александрович.

Все виновато посмотрели друг на друга. Один Туу-Пань достал из кармана обширной куртки перочинный ножичек с вилкой и шилом и неуверенно показал его:

– Вот, у меня есть… оружие.

Алексей Александрович глянул на него как на сумасшедшего, и Туу-Пань испуганно убрал ножичек в карман.

– Надо возвращаться за снаряжением, – сказал пилот. – Заодно захватим и продукты. Может, нам придется провести здесь несколько дней.

– Я не могу вернуться без Алеши, – с отчаянием проговорил Алексей Александрович. – Пока мы будем летать, тимиуки или спрячут его подальше, или… Нет. Высадите меня. Я разберусь с этими дикарями.

– Одного мы вас не отпустим, – сказал Тулес и махнул рукой пилоту: – Садимся. Попробуем договориться без оружия.

Вертолет мягко опустился на небольшую, заросшую колючим кустарником площадку. Спасатели повыскакивали из машины, а Алексей Александрович первым начал карабкаться вверх по камням, к пещерам тимиуков, которые располагались чуть выше площадки. Вслед за ним, тяжело дыша, лез добрейший Туу-Пань. Тулес помогал большеголовому толстяку, подталкивал его снизу, и Туу-Пань не переставая бормотал:

– Благодарю вас, уважаемый Тулес. Благодарю.

В этот момент из-под ноги Алексея Александровича вылетел небольшой камешек и попал Туу-Паню прямо в лоб.

– Ой! – вскрикнул биолог и машинально пробормотал: – Благодарю вас, уважаемый Алексей Александрович. Благодарю.

Сверху доносился какой-то странный стук. Он не смолкал, пока спасатели карабкались вверх, а когда они добрались до пещер, оказалось, что тимиуки закрыли все входы надежными решетками из толстых бревен. Разглядеть что-либо сквозь такую решетку было невозможно – в пещерах царила почти абсолютная темнота.

– Глубокоуважаемые тимиуки, – громко обратился Туу-Пань к диким хозяевам пещер. – Вы не могли бы выслушать нас…

Тут из-за решетки кто-то сильно метнул дротик, и тот просвистел мимо головы Туу-Паня, в каких-нибудь двух сантиметрах.

Туу-Пань с ужасом посмотрел назад, куда улетел дротик, и только после этого спрятался за выступ скалы, а Алексей Александрович возмущенно закричал:

– Если вы не вернете нам мальчика, мы возьмем пещеры приступом, а вас отправим на перевоспитание на соседнюю планету!

Из пещеры вылетел еще один дротик, ударился о скалу и упал под ноги Тулесу.

– Нет, без оружия и специального снаряжения мы ничего не сделаем, – сказал Тулес и хищно щелкнул острыми зубами. – Слов они не понимают – слишком дикие. Надо срочно возвращаться в поселок.

– Уважаемые коллеги, – взволнованно начал Туу-Пань. – Только ради бога, не надо брать боевого оружия. Иначе нам придется воевать со всей планетой. Тимиуки очень мстительные. Да и нехорошо…

– Нет, войны не будет, – сказал Алексей Александрович. – Берем только ружья с усыпляющими ампулами.

– Алешу можно выкупить, – предложил Туу-Пань. – Заплатим тимиукам бусами…

– Откуда у нас в поселке бусы? – сурово посмотрел на него Тулес.

– Ах да, простите, – извинился Туу-Пань. – Тогда можно откупиться кастрюлями и сковородками.

– Скорее, скорее в поселок, – торопил всех Алексей Александрович.

Спасатели быстро спустились к вертолету, забрались в него, и, поднимая тучи пыли, машина поднялась в воздух.

– Вы запомнили это место? – спросил Алексей Александрович пилота. – Мы найдем его во второй раз?

– Обижаете, – ответил пилот. – Я за последние десять лет облетал столько планет, что дорогу могу найти даже по мошкаре.

Возвращались спасатели уже в полной темноте, и только в одном месте над горами было заметно слабое свечение: в поселке для них были включены все фонари.

Глава 4

Ночи на планете Тимиук не бывают длинными. Одно солнце заходит, а через час появляется другое – цветом и размерами напоминающее апельсин. Оно окрашивает небо в грязно-оранжевый цвет, совершенно не греет и больше похоже на подвешенную электрическую лампочку, чем на дневное светило.

До столицы оставалось совсем недалеко. Уже хорошо были видны городские стены с круглыми башнями, по которым, словно букашки, ползали дозорные. Тимиуки, порядком подустав от долгого изнурительного бега, давно уже сбавили темп. Еще перед закатом они убедились, что за ними нет погони, и теперь шли не торопясь, изредка переговариваясь и позевывая.

Тряска в повозке укачала Алешу, и он проспал целый час – все темное время до восхода маленького оранжевого солнца. Руки и ноги у него затекли и сильно болели от кожаных ремней, которыми его связали, а тело ломило от долгого лежания на досках. Иногда Алеша менял положение, переворачивался то на один бок, то на другой, и от нечего делать разглядывал своих похитителей. Тимиуки напоминали ему лохматых кентавров[5] на четырех ногах и с двумя руками. Только эти были значительно меньших размеров и имели лица, похожие на бульдожьи морды. У тимиуков были большие губастые рты, выпуклые глаза и две заросшие волосами дырочки вместо носа, через которые при быстром беге они дружно посвистывали.

Оказалось, что у тимиуков очень хорошее зрение. Они видели даже в темноте, хотя вели обычный, дневной образ жизни. А вскоре Алеша убедился, что тимиуки слышат гораздо хуже землян. Он намного раньше своих похитителей уловил странное буханье позади процессии. И только когда один из тимиуков обернулся, выяснилось, что огромный железный землянин почти догнал их.

Увидев бегущего Цицерона, низкорослые тимиуки оставили повозку с пленником, побросали свое оружие и с воплями кинулись в разные стороны. Они напоминали огромных улепетывающих котов, которых кто-то шутки ради обрядил в бутафорские доспехи. Перепуганные похитители сделали большой круг, прежде чем выскочили на дорогу, а там, сверкая пятками, помчались назад в городишко, из которого они вышли час назад.

И Алеша, и грузовой робот страшно обрадовались встрече. Робот сплясал вокруг спасенного мальчика какой-то странный танец, похожий и на русскую «Присядку», и на лезгинку одновременно. И только после этого он принялся развязывать ремни, которыми Алеша был связан.

С тонкими сыромятными ремнями Цицерон провозился не менее часа. Ему трудно было орудовать неуклюжими крюками, а порвать путы он не мог, потому что боялся причинить мальчику боль. А Алеша все время торопил его и, не переставая, повторял:

– Цицерончик, миленький, побыстрее. Они сейчас сбегают за подмогой и вернутся.

– Говорил я тебе, что этот мимикр – вор и обманщик? Говорил? – бормотал Цицерон, распутывая узел.

– Говорил, говорил, – пыхтя от боли в запястьях, согласился Алеша.

– А говорил я тебе, что на Марсе водятся змеи толщиной с бочку? Говорил?

– Да говорил же, говорил. Только поскорее развязывай, – торопил его Алеша.

– Одиннадцать лет ему скоро, – ворчал Цицерон. – А рацию, наверное, не взял.

– Не взял, – признался Алеша.

К тому времени как робот справился с ремнями, со стороны города, куда убежали тимиуки, послышался какой-то шум. Алеша сидел на бугорке и растирал онемевшие запястья.

– Слышишь, Цицерон? Что это? – спросил мальчик.

Робот поднялся во весь свой гигантский рост и увидел невдалеке целую армию тимиуков. Они приближались очень быстро, шли развернутой цепью, при этом тащили за собой какие-то неуклюжие, допотопные машины и, чтобы запугать противника, стучали короткими копьями по доспехам.

Алеша увидел полчища тимиуков и дрожащим голосом проговорил:

– Вот это да! Как же мы будем отбиваться? Они тащат катапульты, а у меня нет с собой даже рогатки. Вот это влипли!

– Положеньице незавидное, – задумчиво сказал Цицерон. – Ну, ничего. Не бойся, Алеша. Мы – марсиане – народ хотя и незлобивый, но за себя постоять умеем. Знаешь песню: «Я мирный погрузчик, но мой бронепоезд стоит на запасном пути…»?

– Цицерон! – возмутился мальчик. – Вначале ты полчаса плясал вокруг меня, теперь поешь песни, а нам нужно бежать! Понимаешь?

– Я все понимаю, Алеша. Но ты зря паникуешь. Ты позабыл о главном, о том, что меня не просто так прозвали Цицероном. Сейчас я им кое-что скажу.

Тимиуки приближались быстро. На своих четырех ногах они бегали не хуже Цицерона. Правда, им приходилось тащить тяжелые машины и боеприпасы – запас булыжников разного калибра.

Когда тимиукам оставалось не больше ста метров, робот вышел немного вперед и громко крикнул воинствующим аборигенам:

– Эй, граждане человеконенавистники, мы – мирные гуманоиды с планеты Земля – заявляем вам свой протест. Вы зря стараетесь. Нас давно разыскивает хорошо вооруженный отряд межгалактической экспедиции. Когда нас найдут, я вам на пальцах объясню, что такое дипломатическая неприкосновенность. – Чтобы было понятнее, Цицерон пошевелил своими страшными пальцами-крюками и продолжил: – Вот у его папы, Алексея Александровича, есть карманный пулемет. Вы слышали когда-нибудь о такой машинке? Клянусь своими крюками, не слышали.

– Что ты там болтаешь, Цицерон? Уходить надо, – крикнул ему Алеша. – Ты бы им еще мясорубкой пригрозил, которая лежит у нас дома.

– Ты ничего не понимаешь, я пугаю, – важно ответил Цицерон. – Ты когда-нибудь слышал о психологическом воздействии на противника? Так вот, бой можно выиграть даже воплем, главное – вопить погромче.

А тем временем тимиуки начали заходить с флангов. Впереди себя они катили катапульты. Вид у этих допотопных сооружений был чрезвычайно устрашающий, но робот нисколько не испугался.

– Пойдем, Алеша, – сказал Цицерон. – Пусть только попробуют тронуть нас. Я из этих шестилапых драных кошек понаделаю чучел для биологического музея. – Робот включил на голове мигалку и, завывая как пожарная машина, пошел прямо на нападавших.

Алеша неуверенно двинулся за своим другом.

Передние ряды тимиуков дрогнули, несколько солдат заметались из стороны в сторону, но вперед вышел крупный тимиук в дорогих, украшенных чеканкой доспехах. Он поднял вверх лапу с копьем и, потрясая им, закричал:

– Эй, гуманоиды, вы окружены, сопротивление бесполезно! Сдавайтесь! Мы обещаем сохранить вам жизнь.

– Сопротивление бесполезно? – зловеще усмехнулся Цицерон и крикнул в ответ: – Попался бы ты мне на Нептуне, я бы тебе хвост накрутил, вояка сопливый! – Затем Цицерон выключил мигалку с сиреной, чтобы не мешала говорить, и снова закричал: – Если с головы этого юного гуманоида упадет хотя бы один волос, я обрею всю вашу армию от усов до кончика хвоста.

И тут тимиуки выстрелили сразу изо всех катапульт. С десяток булыжников, словно пушечные ядра, просвистели в воздухе, а один попал Цицерону в плечо. Удар был очень сильным, но робот все же удержался на ногах.

Вслед за залпом из катапульт тимиуки выстрелили из каких-то небольших ручных машинок, похожих на арбалеты. Множество стрел ударилось в железное тело робота, и их деревянные обломки засыпали Цицерону ноги.

Алеша едва успел спрятаться за своего спасителя.

– Да чтоб меня ржавчина загрызла, если я сейчас не устрою им побоище! – воскликнул Цицерон, осматривая полированную поверхность своей груди.

– Не надо, Цицерончик, – вдруг заплакал Алеша. – Они же разбомбят тебя камнями. От таких булыжников даже твоя железная голова может треснуть.

Тимиуки быстро перезарядили катапульты, а Цицерон посмотрел на Алешу, покачал головой и крикнул нападавшим:

– Тимиуки, или вы нас отпускаете, или я сделаю такое… – Он замолчал, придумывая, что бы такое загнуть пострашней, но ничего не придумав, добавил: – Очень страшное сделаю! Или я не Цицерон.

– Да перестань же ты хвастать, – взмолился Алеша.

Тимиуки выстрелили во второй раз, и еще один булыжник попал в цель, но почему-то не отскочил, а прилип к Цицероновой груди как пластилин.

– Здравствуй, железяка, это я… – крякнув от сильного удара, пробормотал «булыжник». – Вот и снова встре…

Цицерон не дал мимикру договорить. Он отодрал его от груди и что есть силы швырнул обратно тимиукам.

– За что?! – улетая, закричал мимикр. – Я же свой…

Пушечным ядром пронесся незадачливый мимикр по рядам тимиуков, оставляя за собой просеку.

– Зачем ты его так?! – с негодованием спросил Алеша. – Он же наш. К нам пробивался.

– Все, Алеша. Пора уносить ноги, – сказал Цицерон.

Он подхватил мальчика на манипуляторы и побежал по дороге в сторону Главного города тимиуков.

– Нашими, Алеша, из катапульт не стреляют. Представляешь, твоего папу зарядили бы в катапульту? Может такое быть?

– Не знаю, – печально ответил Алеша. – Теперь тимиуки и его возьмут в плен.

– Ничего, он может прикинуться кем угодно, даже тимиукским военачальником. Так что ты за него не беспокойся.

Позади беглецов послышался звон оружия и долгий протяжный гул. Это тимиуки праздновали победу над землянами. Они даже успели еще раз выстрелить. И опять булыжник угодил в спину Цицерона. От удара внутри у робота что-то екнуло, он пошатнулся и начал как-то странно петлять.

– Я из ни… котле… понаде… – на бегу сказал Цицерон. – Не бой… Але…

– Цицерончик, – заплакал Алеша. – Тебе больно?

– Не… мне не быва… боль… – ответил робот. Он ударил себя свободным манипулятором по голове и сказал: – Сейча… почи… – Потом ударил еще раз, и после этого к нему вернулась способность нормально говорить. – Порядок, малыш, – бодренько сказал Цицерон. – Главное, что я тебя нашел, что ты цел и невредим, а домой мы как-нибудь пробьемся.

– Я и не знал, что ты такой добрый, – расчувствовавшись, сказал Алеша.

Цицерон чуть не споткнулся от этих слов.

– Я? – переспросил робот, и Алеше показалось, что у него дрогнул голос. – Честно говоря, я не добрый. Просто у меня такая программа – не обижать живых.

– Вот бы людям и тимиукам такую программу, – вздохнув, сказал Алеша. И тут его осенило: – Так, значит, ты и тимиуков не можешь обидеть? – спросил он.

– Могу… но только словами, – бухая ножищами по дороге, ответил Цицерон. – Если бы не программа, я бы им надавал затрещин.

– Так, значит… – начал Алеша, но Цицерон перебил его:

– Да, Алеша, я не могу никому причинить вреда. Но ты не бойся, я скорее съем собственные манипуляторы, чем дам тебя в обиду. Пока я жив, к тебе не подойдет ни один шестилапый. Клянусь мигалкой.

Глава 5

От погони беглецов спасло то, что тимиуки тащили за собой тяжелые метательные машины. Преследователи быстро отстали. Скорость у Цицерона была прямо-таки крейсерской, и вскоре робот с Алешей на руках перебежал через большой бревенчатый мост.

На другой стороне широкой бурной реки начинался Главный город тимиуков. Сразу было видно, что это столица государства. Над величественными стенами города в разных местах возвышались колоссальные башни из желтых тесаных плит. Верхушки башен венчали конические черепичные крыши с медными флюгерами. Внизу, под стенами города, все пространство до реки было застроено низкими каменными домишками с зарешеченными окнами. У каждого дома был свой небольшой сад, огороженный глухим глиняным забором. Из-за этих заборов безлюдные улицы больше напоминали коридоры гигантского лабиринта, и только дымок над некоторыми домами говорил о том, что здесь кто-то живет.

– В городе все еще спят, – сказал Цицерон. – И очень хорошо. Нам надо бежать отсюда как можно скорей. Здесь этих тимиуков – тьма-тьмущая. Пойдем вдоль реки.

Они побежали по берегу в сторону высоких холмов, поросших густым лесом, и бежали до тех пор, пока Главный город не скрылся из виду. После этого робот опустил мальчика на землю, и они пошли рядом.

– А в поселке сейчас, наверное, готовят завтрак, – вдруг сказал Алеша и вздохнул.

– Сомневаюсь, – откликнулся Цицерон. – Скорее всего, они обшаривают на вертолетах окрестности.

– Я есть хочу, Цицерон, – Алеша подергал робота за манипулятор. – Хорошо бы достать что-нибудь съедобное. Может, у них картошка растет или яблоки?

– Да, конечно, – ответил робот. – Картошка у них растет прямо с котлетами, а яблоки – в пирогах. Эх вы, люди, – вздохнул Цицерон. – Очень неудобно вы устроены: по три раза в день подзаряжаетесь. Вот я на Сатурне был. Тамошний гуманоид слопает раз в месяц корову и спокойно живет.

– Как же это он целую корову в животе носит? – лукаво улыбнувшись, спросил Алеша.

– Так он больше этой коровы раз в сто, – нашелся Цицерон.

– Тогда эта корова ему на один зубок, – сказал мальчик. – Ты опять врешь, Цицерон.

– Я на тебя обижусь, Алеша, – проговорил робот. – У тебя совершенно нет фантазии и чувства такта. Стоит мне чуть-чуть преувеличить, и ты сразу: «врешь, врешь». Вот если бы я протащил на корабль мимикра, а тебе соврал, что это ящик с инструментами, тогда – да, тогда бы я был вруном. Как ты не понимаешь, что я просто фантазирую?

Алеша при упоминании о мимикре покраснел, а робот отвернулся к реке и начал хрипло напевать: «Парня в горы тяни, рискни. Не бросай одного его…»

Некоторое время они шли, не разговаривая друг с другом. Цицерон напевал песню, а Алеша думал: «И зачем я ему говорю, что он врет? Сочиняет, и пусть сочиняет. А то обидится и бросит меня здесь одного. Что я тогда буду делать?»

Вдруг Цицерон резко оборвал песню, посмотрел на притихшего Алешу и миролюбиво сказал:

– Пойми, Алеша, для меня это так же обидно, как если бы ты заподозрил меня в подлости. Например, подумал бы, что я брошу тебя здесь одного, или еще какую-нибудь гадость.

Услышав эти слова, Алеша покраснел еще раз и подумал: «Неужели он умеет читать мысли?» А робот остановился как вкопанный и громко воскликнул:

– Я понял! Вы, люди, потому не умеете фантазировать, что вам каждый день нужно думать о еде, одежде, мебели и прочей ерунде. А сколько времени у вас уходит на сон! Вы же каждый день выключаетесь на несколько часов, а потом просыпаетесь – и начинается все сначала: идете зарабатывать на еду и одежду. Да-а-а! – протянул Цицерон, пораженный собственным открытием. – Где уж тут фантазировать! Вся жизнь – сплошная забота. Честное слово, мне вас жалко.

– А что делать? – спросил Алеша и пожал плечами.

Впереди, между деревьями показались черепичные крыши тимиукских домов. Алеша с Цицероном прибавили шагу и вскоре подошли к крайнему дому деревни.

Посмотреть на странных пришельцев собралось все население деревни.

Тимиуки образовали большую толпу, плотно сгрудились и с угрюмыми лицами замерли в ожидании. Поздоровавшись с жителями деревни, Цицерон обратился к ним с такими словами:

– Послушайте, добрые сельские тимиуки, мы гуманоиды с Альфа Центавра. – Алеша только покачал головой, а робот продолжил: – Он – человек, такой же, как и вы, только немного другой конструкции. Я тоже почти человек. Оба мы достаточно образованны, можем и молоток держать в руках, и топор, и даже на компьютере обсчитаем все ваше имущество вдоль и поперек. Но у вас на планете чертовски трудно заработать на пропитание. Дайте нам что-нибудь поесть, а уж мы отработаем, будьте спокойны. Я могу все ваши избушки местами поменять или поставить друг на друга. Только покажите, что делать.

– Ты нас не пугай, железный шкаф, – ответил один из тимиуков. – Мы свои дома и имущество в обиду никому не дадим. И еды у нас нет для всяких попрошаек. Много вас здесь ходит, гуманоидов таких. На всех не напасешься.

Тут другой тимиук крикнул кому-то в сторону:

– Эй, сбегай-ка за солдатами! Здесь два сумасшедших гуманоида сбежали из зверинца. Говорят, пришли наши избушки друг на друга ставить.

– Ты что, шуток не понимаешь? – сказал Цицерон. – Не будем мы ваши избушки трогать. Нам бы только поесть.

– Сейчас солдаты вас покормят, – ответил тимиук.

– Пойдем, Алеша, – пробурчал Цицерон. – Я еще издали понял, что у них снега зимой не выпросишь. Жмоты!

– Эй! – крикнул тот же тимиук. – Беги скорее! Они уже оскорбляют нас.

– Как дам сейчас, – сказал Цицерон и замахнулся на тимиука.

В толпе сразу же закричали: «Они бешеные! Спасайтесь, кто может!»

Толкая и давя друг друга, тимиуки кинулись врассыпную, а Цицерон с Алешей вернулись к реке и остановились на берегу.

– Надо искать другую переправу, – сказал робот. – Возвращаться нельзя. Мост перекрыт, их там целая армия.

– А может, я переплыву через реку, а ты перейдешь по дну? – спросил Алеша. Цицерон с сомнением покачал головой и ответил:

– Я для подводных работ не приспособлен. Увязну и останусь там ржаветь на веки вечные. А то и короткое замыкание случится. Пойдем лучше поищем переправу.

Они пошли вдоль реки, да так быстро, что Алеше пришлось бежать за роботом вприпрыжку.

– Знаешь, что мне кажется? – на ходу спросил Цицерон. – Тимиуки потому такие злые и жадные, что у них совсем нет чувства юмора.

– Это точно, – ответил Алеша.

– Я им говорю: дайте что-нибудь поесть, а они мне: сейчас солдат позовем. Ненормальные какие-то. Представляешь, ты у меня спрашиваешь ключ девять на двенадцать, а я тебе отвечаю: отойди, а то как дам по голове! Дикари. У нас на Юпитере за такие вещи на запчасти разбирали.

– Да, – согласился Алеша. Чтобы не отстать от Цицерона, он уцепился за манипулятор, и бежать ему сразу стало легче. – Я тоже не люблю жадных и злых. Наверное, тимиуки находятся на очень низкой ступени развития.

– Точно, – обрадовался Цицерон. – На очень-очень низкой. Наверное, они совсем недавно произошли от обезьян.

– Ага, – согласился Алеша, и тут робот остановился как вкопанный.

– Постой, – сказал он. – От каких же они обезьян произошли? От шестилапых, что ли? Таких обезьян и не бывает.

– Вселенная большая, – философски заметил Алеша, переводя дух. – Может, бывают и шестилапые.

Робот с сомнением покачал головой, и они побежали дальше.

Когда впереди показались крыши следующей деревни, Алеша с надеждой в голосе спросил:

– Как ты думаешь, нас уже ищут?

– О чем ты спрашиваешь, Алеша? – удивился Цицерон. – Давно уже. Вот только боюсь, что не там ищут, а то бы давно нашли. Этот перепончатокрылый из воздушной разведки небось летает где-нибудь поблизости.

– Может, нам разжечь костер, чтобы нас нашли по дыму?

– Отлично придумано, – ответил робот, – по дыму тимиуки нас и найдут. Уж лучше сразу сдаться им, а костер они для нас сами разожгут.

К деревне Алеша с Цицероном подошли сзади, со стороны огородов. Робот заглянул за высокий забор крайнего дома, увидел там работающего тимиука и сладким голосом спросил у него:

– Слушай, добрый тимиук, что это за фиговины растут на твоих деревьях?

– Ромбодабы, что ли? – беззлобно ответил хозяин дома.

– Вот-вот, – обрадовался Цицерон. – Слушай, добрый тимиук, мой юный друг очень хочет кушать, а у нас все ромбодабы кончились. Дай пару штук, а я, если хочешь, помогу тебе собрать урожай. Зачем тебе самому лезть наверх? Еще упадешь, переломаешь себе лапы… или ноги. В общем, конечности.

Тимиук немного подумал и неожиданно согласился.

Из села Цицерон вышел через полчаса. Вид у него был победный.

Манипуляторами он прижимал к груди четыре ромбодаба, каждый из которых был величиной с маленькую дыньку.

– Первый раз в жизни работал не бесплатно, а за вознаграждение, – сказал Цицерон. – Все-таки в этом что-то есть. Если бы твой папа платил мне за работу ромбодабами или подшипниками, я бы, наверное, давно стал миллионером или миллиардером.

– Спасибо, Цицерончик, – поблагодарил его Алеша, принимая плоды. – Ты настоящий друг.

Беглецы вышли к небольшому озеру, сели на берегу, и Алеша принялся есть. Цицерон смотрел на него с сожалением и качал головой.

– Все-таки мне вас жалко, – сказал он.

– Если бы ты знал, как это вкусно, ты бы меня не жалел, – ответил Алеша, уплетая ромбодаб. Сок стекал у него по подбородку под рубашку, и Алеша то и дело вытирал лицо руками. – Наверное, удобнее не есть, – продолжал Алеша, – только есть вкусные вещи еще удобнее.

– Ну, ну, – сказал робот и встал. Он прошелся вдоль берега, посмотрел на дорогу, которая вела к Главному городу, а Алеша, покончив с двумя ромбодабами, спустился к воде, чтобы умыться.

Вода в озере была спокойной и чистой как стекло. Алеша заметил даже несколько тимиукских рыбок или насекомых и, нагнувшись, вспугнул их.

А потом он увидел, как из воды к нему ползет огромное мерзкое щупальце с бледными круглыми присосками. Алеша не успел отскочить, как щупальце ухватило его за ногу и потащило в воду.

– А-а-а! – завопил Алеша. – Цицерон! Меня кто-то поймал!

Всего две секунды понадобилось роботу, чтобы оказаться рядом с Алешей. Он наступил тяжелой железной ногой на щупальце, да так, что оно наполовину погрузилось в глину.

Чудовище тут же отпустило Алешу, но вода в озере всколыхнулась, в нескольких метрах от берега забил фонтан, а потом из воды показалась страшная голова с большими круглыми глазищами и мощным гребнем посредине. Она раскрыла свою огромную пасть с тремя рядами острых кривых зубов и громогласно замычала на всю округу.

– Ну и страшилище! – воскликнул Цицерон. – Марсианский рогатый змей – червяк по сравнению с этой каракатицей. – Он поднял с земли большой камень, кинул его и попал чудовищу прямо между глаз. Животное заревело, начало вырывать щупальце из-под робота, и тут к реву водяного гиганта прибавились крики тимиуков. Алеша с Цицероном и не заметили, как жители деревни окружили их со всех сторон.

– Пришельцы обидели священного трубирана! – слышались со всех сторон возмущенные крики тимиуков.

Цицерон наконец отпустил щупальце, и трубиран сразу нырнул в воду.

– Никого я не обижал, – громко возразил робот.

– Мы все видели! – закричали тимиуки. – Ты чуть не убил священного трубирана камнем.

– Этот зверь хотел съесть моего друга, – начал оправдываться робот. – Если он священный, значит, ему можно лопать ни в чем не повинных мальчиков? Не знаю, как по-вашему, а по-нашему, по-марсиански, я поступил правильно.

– Он оскорбил священного трубирана! – не унимались тимиуки. И тут в Алешу и Цицерона полетели камни и комья глины.

Цицерон сразу прикрыл собой мальчика, отвернулся, чтобы ему не попортили фотоэлементы, и быстро проговорил:

– Надо сматываться. Кажется, они свихнулись на религиозной почве.

Подхватив Алешу, робот побежал вдоль берега, все дальше и дальше от переправы через реку. Вскоре тимиуки остались далеко позади.

– Я же говорил, что они сумасшедшие, – на бегу сказал Цицерон. – Вот дураки! Ты видишь, какому чучелу они поклоняются? Из него бы понаделать барабанов или шлангов, а они его священным называют. Нет, Алеша, надо поскорее возвращаться домой. Кто его знает, какие еще священные людоеды здесь водятся. Свалится сейчас с неба какая-нибудь божественная уродина, слопает нас, и мы же еще виноватыми окажемся.

– Тебя-то не слопает, – зевая, ответил мальчик.

– Да, мной они, пожалуй, подавятся.

– А может, мы влезли со своим уставом к ним в монастырь? – спросил Алеша.

– Что? – возмутился робот. – Да если бы мы не влезли со своим уставом, ты бы сейчас сидел тихонечко в желудке у этой жабы и скучал.

– Не надо было кидать в него камнем. Все-таки священный.

– Мне, значит, нельзя бросать, а им можно? – обиженно спросил Цицерон.

– И им нельзя, – тихо ответил мальчик и устроился поудобнее. – Только они пока об этом не знают.

Робот еще долго ворчал, а потом вдруг обнаружил, что Алеша спит. Он как-то умудрился свернуться калачиком на стальных манипуляторах, положил ладони под голову, да так и уснул.

– Эх, люди, люди, – прошептал Цицерон. – Кругом трубираны с тимиуками шастают, а он спит как венерианский сурок. И что бы ты без меня делал?

Глава 6

Спасатели вернулись к пещерам на восходе большого солнца. Внешне в ущелье ничего не изменилось. Входы в пещеры так же были закрыты бревенчатыми решетками, зато при ярком свете утра они обнаружили еще одно отверстие в скале. Оно находилось немного в стороне, чуть выше остальных пещер, и там не было решетки.

На этот раз члены экспедиции не опасались, что в них попадут дротиком. Все они были одеты в пуленепробиваемые костюмы, а головы защищали легкие шлемы со встроенными фонарями. На поясе у каждого висело по короткоствольному ружью, заряженному усыпляющими ампулами, и необходимое снаряжение: фляги, ножи, мотки тонкого, но очень прочного шнура и небольшие сумки с сухим пайком.

Добраться до открытого входа оказалось делом несложным – спасатели захватили из вертолета складную лестницу.

Первым в отверстие залез Алексей Александрович. Он осветил фонарём пещеру и увидел узкий тоннель, который резко уходил вниз. Похоже, он был вырублен в скале вручную – кое-где виднелись глубокие следы от инструмента, оставленные каменотесами.

Туу-Пань с Тулесом присоединились к Алешиному папе, когда он начал спускаться.

– Пахнет тимиуками, водой и… еще чем-то, – принюхавшись, сказал Тулес. – Но запахи очень слабые, скорее всего хозяева пещеры уже далеко.

Тоннель часто петлял, иногда на пути у них возникали непредвиденные препятствия: глубокие провалы или груды осыпавшихся камней. Все это сильно задерживало спасателей, но они упорно шли вперед, надеясь найти пещерных тимиуков.

– А если Алеши здесь нет? – предположил Тулес, когда они остановились у развилки. – Может, лучше вернемся, пока не поздно?

– Нет, – твердо ответил Алексей Александрович. – Я чувствую, что эта дорога обязательно приведет нас к Алеше.

Далее тоннель раздваивался. Один рукав уходил резко влево, другой – вправо и вниз. Посоветовавшись, спасатели решили продолжить спуск и свернули в правый тоннель.

Еще через полчаса пути биологи услышали впереди неясный шум. Это было похоже на шум падающей воды. Несколько раз Алексей Александрович, который шел первым, замечал каких-то мелких животных, но разглядеть их не успевал. Они шарахались от света фонаря и мгновенно исчезали в боковых проходах.

– Когда найдем Алешу, надо будет заняться пещерами, – сказал Тулес. – Здесь столько неизвестных насекомых. Одно, кажется, залезло мне за шиворот.

– Обязательно займемся, – тяжело дыша, согласился Туу-Пань. – Мне на голову тоже свалилось что-то похожее на скорпиона. Уважаемый Алексей Александрович, как вы думаете, тимиукские скорпионы в это время года ядовиты?

– Уважаемый Туу-Пань, – ответил Алешин папа, – честное слово, мне сейчас не до этого. Давайте займемся членистоногими после того, как найдем Алешу.

В этот момент из бокового ответвления появилось крупное лохматое существо. Выскочив на свет, оно от неожиданности рявкнуло, развернулось и бросилось обратно в тоннель.

– Пещерный тимиук! – воскликнул Алексей Александрович. – Я видел пещерного тимиука. Он побежал налево.

– Наконец-то, – проворчал Тулес. – Сейчас мы им лишние лапы пообрываем, чтобы знали, как красть детей.

– Уважаемые коллеги, – задыхаясь от быстрой ходьбы, запричитал Туу-Пань. – Я вас очень прошу: никакого насилия. Я сам с ними договорюсь.

Спасатели долго преследовали аборигена, толстый Туу-Пань уже начал хвататься за сердце, когда Алексей Александрович увидел тимиука. С испугу он не там свернул и угодил в тупик.

– Он здесь! – крикнул Алексей Александрович, а тимиук прижался спиной к стене, злобно зарычал и приготовился к бою.

– Стойте! – из последних сил закричал Туу-Пань. – Никакого насилия! Вы слышите? – Он падал с ног от усталости, а когда перед ним возник Алексей Александрович, не успел остановиться. По инерции Туу-Пань налетел на Алешиного папу и вместе с ним повалился на пещерного жителя. Тимиук не успел и глазом моргнуть, как его подмяли под себя два спасателя. Шум в тоннеле поднялся невообразимый. Тимиук рычал и ногами отбивался от незваных пришельцев, Алексей Александрович одной рукой крепко обнял тимиука за шею, а другой пытался спихнуть с себя тяжелого коллегу. При этом он громко кричал тимиуку на ухо:

– Где наш мальчик? Отдай нам мальчика, и мы тебя отпустим! – Но тимиук, не понимая, о чем говорит пришелец, хрипел, ругался по-тимиукски и пытался в этой свалке кого-нибудь цапнуть. Зато Туу-Паню как-то удалось ухватить пещерного жителя за руки. Он крепко вцепился в них и даже не пытался подняться – у него просто не было сил.

Растащил всех подоспевший Тулес, который из-за коротких ног и тяжелого хвоста плохо бегал. Он помог встать Алексею Александровичу, и освободившийся тимиук укусил Туу-Паня за руку.

– А-а-а! – закричал биолог и мгновенно вскочил на ноги. – Ай-яй-яй! Какой злобный тимиук попался!

Спасатели окружили пещерного жителя со всех сторон, не давая ему убежать. Тулес направил на него ружье и грозно спросил:

– Где маленький землянин, которого вы украли?

– Мы никого не крали, – затравленно прорычал тимиук.

– Я сам видел, как вы затаскивали в пещеру что-то большое, – возмущенно сказал Алексей Александрович. – С мальчиком был грузовой робот, железный рабочий. Отдайте их нам, и мы сразу уйдем отсюда. Иначе…

– Иначе, – перебил его Тулес, – мы найдем его сами, но тогда берегитесь! С разбойниками у нас разговор короткий!

– Мне надо подумать, – наконец ответил тимиук.

– Вот это другое дело, – обрадовался Алексей Александрович. – Зачем нам ссориться? Мы же соседи.

– Прекрасно сказано, уважаемый коллега, – откликнулся Туу-Пань, который до сих пор стоял в сторонке и тихонько постанывал.

Тимиук думал минут пять. Затем он откашлялся в кулак и проговорил:

– Ладно, я отведу вас к этому маленькому… как вы сказали?

– Землянину! – обрадовался Алексей Александрович. – А с ним все в порядке? Вы его не…

– Он цел и невредим, – ответил тимиук. – Мы не питаемся пришельцами.

– Очень гуманно. Очень, – влез в разговор Туу-Пань.

– Еще Миклухо-Маклай[6] писал, что людоеды Новой Гвинеи не ели европейцев, – сказал Алексей Александрович. – Брезговали. Они предпочитали поедать друг друга.

– Брезгливый каннибал, – покачал головой Тулес. – Это что-то новенькое.

– Да, да, безобразие, – откликнулся Туу-Пань, занятый своей раной.

Процессия во главе с тимиуком двинулась по тоннелю. Тулес предупредил пещерного жителя, что если тот попытается убежать, он выстрелит в него из ружья. Тимиук ответил на это неопределенным ворчанием.

Идти пришлось очень долго. Спасатели давно уже запутались в этом лабиринте. Поворотов было так много, что они сбились со счета, и если бы им пришлось возвращаться одним, они ни за что бы не нашли дорогу назад.

Шум, который они слышали раньше, стал сильнее. Казалось, где-то рядом, за каменной стеной находится гигантский водопад. Вскоре они действительно почувствовали близость воды. Из тоннеля на них пахнуло влажной прохладой.

– Ты, видно, решил провести нас под всей планетой, – недовольно пробурчал Тулес, обращаясь к тимиуку.

– Совсем немного осталось, – откликнулся тот. – Но здесь надо быть очень осторожными.

И правда, через какие-нибудь три десятка шагов тимиук резко остановился и, навострив уши, стал прислушиваться. Наконец он обернулся к спасателям и сказал:

– Этот отрезок тоннеля надо проскочить очень быстро и без света. Если они нас заметят, мы пропали. Их там несколько сотен.

– Кого «их», уважаемый тимиук? – испуганно прошептал Туу-Пань.

– Тех, что украли этого вашего…

– Мальчика, – так же тихо подсказал Алексей Александрович.

– Вот, вот, мальчика. А меня за то, что я вам помог, они подвесят за задние лапы и будут бить палками по ребрам, – закончил тимиук.

– Он обманет нас, – проговорил Тулес. – Как только мы выключим фонари, он сбежит.

– Ну зачем так плохо думать о людях, – прошептал Туу-Пань.

– Или вы верите и получаете этого своего… или не верите и не получаете ничего, – отрезал тимиук. – Вон, слышите, сколько их?

Все начали внимательно прислушиваться, но из-за грохота воды разобрать что-либо было невозможно.

– Я что-то слышу, – наконец прошептал Туу-Пань.

– А я слышу только, как этот пещерный разбойник заговаривает нам зубы, – ответил Тулес. – Вот увидите, он бросит нас здесь, а потом сбегает за подмогой. Тут-то нам всем и крышка.

– В любом случае выбора у нас нет, – положил конец спору Алексей Александрович. – Мы согласны. Говори, куда бежать.

– Вперед, вон туда, – показал тимиук пальцем в абсолютную темноту. – Только не надо светить туда. Пробежим двести шагов, а там уже безопасно.

– Если ты нас обманешь, из-под земли достану, – сказал Тулес. – Я тебя хорошо запомнил.

Биологи по очереди выключили фонари и оказались в кромешной темноте.

– Бежим, – услышали они голос тимиука. Все бросились вперед, на всякий случай вытянув перед собой руки. Тоннель здесь был совершенно прямым, и все же Туу-Пань, который бегал вразвалочку, умудрился врезаться в стену. Он тихонько вскрикнул и тут же зажал рот рукой, чтобы не выдать себя.

Сзади на остановившегося Туу-Паня налетел Тулес, и пока они в темноте разбирались, куда бежать дальше, Алексей Александрович ушел далеко вперед. Он пробежал двести шагов и вдруг почувствовал, что земля уходит у него из-под ног, и он падает в пропасть.

– Ловушка! – успел прокричать он друзьям. – Здесь обрыв!

Остаток пути Туу-Пань с Тулесом бежали, включив фонари. Они добрались до обрыва, посветили туда и увидели, что внизу, на глубине нескольких метров, течет бурная подземная река. Тимиука поблизости не оказалось, и спасатели поняли, что этот пещерный хитрец ловко их обманул. Он исчез в одном из боковых проходов, и только неуклюжесть Туу-Паня и Тулеса спасла двух ученых от падения в реку.

Впрочем, прыгать им все равно пришлось.

Как будто издалека друзья услышали голос Алексея Александровича:

– Я здесь! Я зде-е-есь!

– Какой коварный тимиук попался, – печально проговорил Туу-Пань, с тоской глядя на быстро бегущую воду.

– Какие же мы растяпы, – зло проговорил Тулес. – Я только сейчас вспомнил, что у нас есть веревка.

– Ну и что? – спросил Туу-Пань.

– А то, что мы могли сделать для тимиука поводок, и никуда бы он от нас не делся. Ладно, хватит болтать. Надо догонять коллегу.

Сказав это, Тулес закрыл глаза, пробормотал что-то себе по нос и прыгнул в реку.

– Я сейчас, я сейчас, – причитал Туу-Пань.

Оставшись один, он почувствовал себя более чем неуютно. Где-то рядом бродили сотни тимиуков, а может, и какой-нибудь кровожадный подземный зверь.

– Боже мой, – причитал Туу-Пань, – как хорошо, что мама когда-то отдала меня заниматься в бассейн и я умею плавать. – С этими словами он сложил руки на груди, подошел к краю и прыгнул вниз.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Марк Туллий Цицерон – древнеримский политик, философ, блестящий оратор.

Вернуться

2

Нептун в древнеримской мифологии – бог морей и рек.

Вернуться

3

Согласно Библии, Ной был праведником, за что был спасен Богом от Всемирного потопа. Бог повелел Ною построить ковчег, взять туда членов своей семьи и по паре животных каждого вида. По окончании потопа ковчег прибило к горам Арарата.

Вернуться

4

Цицерон поет «Песню о друге» Владимира Высоцкого (примеч. ред.).

Вернуться

5

Кентавры – в греческой мифологии полулюди, полулошади.

Вернуться

6

Николай Николаевич Миклухо-Маклай – российский ученый и путешественник, изучавший коренное население Юго-Восточной Азии.

Вернуться