Валентин Катасонов
Доллар, рубль, золото. Мир финансов: накануне катастрофы

Введение

Вам предлагается очередная книга из серии «Финансовые хроники профессора Катасонова». Включенные в нее публикации охватывают период с конца апреля по середину июня 2018 года (немного более двух с половиной месяцев). Сборник состоит из двух частей. В первой части – семь тематических разделов, составленных из статей автора. Вторая часть содержит различные комментарии, экспертные оценки, интервью и беседы автора.

Никаких шумных сенсаций и грандиозных событий в рассматриваемый период времени в мире финансов не было. Это было временем бездействия, полной апатии государственных и политических деятелей отдельных стран, руководителей международных организаций. Но исподволь шли и продолжают идти процессы накопления «критической массы» противоречий и дисбалансов в сфере экономики и финансов, которые в любой момент могут взорвать мир. И наверняка взорвут.

В первой части книги первые два раздела книги – «проблемные», последующие пять – страновые и региональные.

В первом разделе («Мировая финансовая система») затрагиваются две ключевые проблемы. Одна из них касается упорных попыток мировой финансовой олигархии уничтожить остатки суверенитета государств, заместить их властью транснациональных корпораций и банков. Важным средством окончательного уничтожения национальных государств стали международные соглашения о торговле и инвестициях, содержащие положения под названием ISDS. По-русски эту англоязычную аббревиатуру можно расшифровать как «Урегулирование споров между инвестором и государством» (УСМИГ). Соглашения, содержащие разделы под названием ISDS, дают ТНК и ТНБ право судиться с суверенными государствами и добиваться отмены национальных законов, «ущемляющих» права бизнеса получать желаемые прибыли (т. е. права грабить государства). Тема в высшей степени табуированная, не находящая почти никакого отражения в мировых и российских СМИ.

Другая проблема первого раздела достаточно хорошо известна широкой аудитории – ключевые ставки Центробанков, которые, как известно, оказывают влияние на многие параметры экономики и финансов. Автор акцентирует внимание на сравнении политик отдельных Центробанков в вопросе установления ключевых ставок, а также обращает внимание на не афишируемую скоординированность их действий в данной сфере.

Второй раздел содержит наблюдения автора по поводу прошедших в отчетном периоде знаковых международных встреч на высшем уровне – «Большой финансовой двадцатки» (встреча в апреле министров финансов и руководителей Центробанков G20 в Буэнос-Айресе), Бильдербергского клуба (июнь, Италия) и «Большой семерки» (июнь, Канада). По ходу автор обращает внимание на некоторые другие, не менее важные встречи, которые почти никогда не попадают в кадр СМИ. Например, заседания G30 – группы наиболее влиятельных банкиров и финансистов разных стран.

Третий раздел посвящен проблемам США. Он включает весьма пестрый набор различных вопросов: долгосрочные тенденции изменения валютного курса доллара США; финансовая разведка Америки и ее постепенное превращение в инструмент активной финансовой войны; деятельность финансовых регуляторов США по взиманию гигантских штрафов с европейских банков; начало торговой войны Вашингтона против Китая.

В четвертом разделе рассматриваются финансовые и экономические проблемы Европы. Особое внимание уделяется Швейцарии, прежде всего, ее Центробанку. Раскрывается уникальный характер Национального банка Швейцарии (НБШ), имеющего явные признаки хеджевого фонда. По мнению автора, НБШ является пионерным проектом, который в дальнейшем может стать моделью для других Центробанков. Вместе с тем, НБШ можно рассматривать как смертный приговор институту Центробанков.

Другая тема раздела – Италия, точнее – приход к власти в этой стране правительства так называемых «евроскептиков». Автор размышляет о будущем Италии и всего Европейского союза (ЕС). Ведь новое правительство собирается поставить ультиматум как Брюсселю (ЕС), так и Франкфурту-на-Майне (Европейский центральный банк), потребовав от них списания значительной части суверенного долга. В противном случае не исключается выход Италии из зоны евро.

В этом году исполнилось двадцать лет с момента рождения Европейского центрального банка (это произошло 1 июня 1998 года) и близится двадцатилетний юбилей единой европейской валюты «евро» (она родилась в безналичной форме 1 января 1999 года). Автор размышляет о будущем ЕЦБ и евро. Обоих этих «юбиляров», по его мнению, в ближайшее время ждет серьезный кризис, который может кончиться даже «летальным» исходом.

Наконец, еще одной «горячей» для Европы проблемой стала угроза развязывания Вашингтоном торговой войны против Старого света (введение таможенных пошлин против стали, алюминия и других европейских товаров). Дополнительным отягчающим фактором стал выход Вашингтона из соглашения по ядерной программе Ирана, а также последующая угроза ввести санкции против тех стран, которые будут продолжать сотрудничество с Тегераном. Это серьезный удар по интересам Европы. Автор размышляет над вопросом, способна ли Европа защищать свои интересы или же будет по-прежнему покорно следовать в фарватере американской политики.

Ни один сборник серии «Финансовые хроники» не обходится без Китая. Данный сборник – не исключение. Этой стране посвящен пятый раздел. В нем рассматривается такая проблема, как создание в «поднебесной» системы социальных рейтингов физических лиц. В ближайшие два года она должна охватить все полуторамиллиардное население Китая. При ближайшем рассмотрении оказывается, что эта система рейтингов очень напоминает электронный концлагерь. Китай может стать первой страной мира, где в полной мере сбудутся предсказания Джорджа Оруэлла (роман «1984») и авторов других антиутопий.

Еще одна тема – торгово-экономические отношения между Китаем и Россией. Автор обращает внимание, что руководители обеих стран уже несколько лет громогласно заявляют о необходимости переходить во взаимных расчетах на национальные валюты (юань и рубль). Однако «воз и ныне там». До сих пор основным инструментом расчетов во взаимной торговле двух стран занимает доллар США.

Шестой раздел, который можно назвать «ключевым», посвящен России. Как всегда, в разделе по проблемам отечественных финансов на первом месте оказывается тема Центрального банка Российской Федерации. Свежие события в финансово-банковской сфере РФ все более убедительно свидетельствуют о том, что все управление данной сферой, а также экономикой страны в целом перешло в руки Банка России. Кроме того, все более очевидным становится тот факт, кто ЦБ РФ действует не в интересах России, а в интересах ее геополитического противника – США. А потому вполне законно заслуживает названия «филиал Федерального резерва». Наконец, становиться очевидным, что действия ЦБ РФ идут в разрез с Конституцией РФ и другими законами страны[1].

Другие вопросы раздела: свежие оценки масштабов ограбления России «хозяевами денег» (они базируются на официальной статистике Банка России); последняя серия экономических санкций Вашингтона против России (и рекомендации по эффективному противодействию этим санкциям); оценка губительных последствий рекомендаций Минфина России и господина Кудрина по дальнейшей валютной либерализации; анализ «новаций» в сфере пенсионного обеспечения (означающие фактическое превращение негосударственных пенсионных фондов в хеджевые фонды, т. е. институты рисковых финансовых спекуляций).

Особое место в шестом разделе занимает публикация под названием ««Экономическое чудо» России». В ней речь идет не о современной России, а о нашей стране первой половины прошлого века. Конкретно – об индустриализации, которая стартовала девяносто лет назад. Тема индустриализации в Советском Союзе сегодня почти табуированная. А, между тем, мы обладаем уникальным опытом действенного «рывка», который позволил нашей стране приобрести реальную экономическую независимость, победить врага в Великой отечественной войне 1941–1945 гг. и создать ядерный щит, которым мы до сих пор пользуемся. Планирую продолжить эту тему в следующих сборниках серии «Финансовые хроники».

В седьмом разделе («Прочие государства») рассматриваются два сюжета. Первый – об особом интересе Турции к золоту. Впрочем, Турция – лишь пример, сегодня к «желтому металлу» проявляют большой интерес и другие государства; автор объясняет причины такой тяги к драгоценному металлу. Второй – о двух тенденциях в мире – к полной долларизации экономик и полной эмансипации от «продукции» ФРС США. Дается перечень стран с той и другой тенденцией. В целом до сих пор преобладала тенденция к полной долларизации (наиболее известные примеры – Панама, Эквадор). Вместе с тем, набирает силу и вторая тенденция. Автор, в частности, обращает внимание на заявление парламента Ирана о полном отказе страны от доллара США как во внешних расчетах, так и во внутреннем обращении. Обращается внимание на крайне высокий и опасный уровень долларизации российской экономики.

Вторая часть книги, как отмечено выше, – комментарии, интервью, беседы, экспертные оценки автора. Они имели устную форму (общение с корреспондентами и журналистами), но затем размещались в текстовом варианте на разных сайтах. Материалы второй части книги распределены по трем разделам.

Первый раздел – регулярные комментарии автора, которые он давал внештатному корреспонденту Русского экономического общества им. С.Ф. Шарапова (РЭОШ) Галине Вишневской. Все они оперативно размещались на сайте РЭОШ. Кстати, приглашаем всех читателей на этот сайт по адресу http://reosh.ru/. Автор является председателем РЭОШ и старается наполнять указанный сайт материалами, которые могут служить хорошим дополнением к вопросам, обсуждаемым на страницах «Финансовых хроник». Кроме печатных материалов вы можете познакомиться с видеоматериалами, в том числе видеозаписями заседаний Русского экономического общества им. С.Ф. Шарапова.

Второй раздел – экспертные оценки, касающиеся актуальных событий текущей российской и международной жизни, которые размещаются на сайте газеты «Завтра» в рубрике «Слово дня».

Третий раздел второй части сборника – все прочие публикации в жанре интервью, бесед, комментариев. Они размещались на сайтах таких информационных ресурсов и агентств, как Русская народная линия (РНЛ), «Свободная Пресса» (СП), «Аргументы недели», «Накануне. RU», «Национальная служба новостей» (НСН) и др.

Автор был бы очень благодарен читателям, если они будут присылать свои комментарии, вопросы и замечания по проблемам, затрагиваемым в сборниках серии «Финансовые хроники» (электронная почта: reosharapova@gmail.com).

Раздел I
Мировая финансовая система

Империалистический беспредел под названием ISDS

В начале мая имя известного во всем мире хеджевого фонда «Elliott Management Corporation» опять замелькало в СМИ. По данным на 2017 год под управлением фонда находились активы, равные 34 млрд, долл. Его основателем и ключевым акционером является Пол Сингер (Paul Singer), скандально известный американский миллиардер. Скандальную славу он приобрел благодаря тому, что «Elliott Management Corporation» является финансовым стервятником. Кто такой финансовый стервятник? – Инвестор, который приобретает на рынке долговые бумаги суверенных государств за копейки, а затем добивается погашения этих бумаг по ценам, соответствующим обозначенному на бумагах номиналу. Даже если другие держатели долговых бумаг соглашаются на реструктуризацию долга по таким бумагам, он настаивает на своем и часто ломает с трудом достигнутые договоренности по реструктуризации долга. Таким способом он, например, сломал с трудом достигнутую в начале нулевых годов договоренность держателей более 90 % суммарного суверенного долга Аргентины о его реструктуризации. И заработал на этом большие деньги, а Аргентину опять загнал в долговую петлю.

Основным орудием обогащения Elliott Management и подобных ему фондов-стервятников являются суды. Elliott Management на пару с другим фондом NML Capital обратился в суд Нью-Йорка. В конце концов «самый справедливый» в мире американский суд в ноябре 2012 г. постановил, что Буэнос-Айрес должен выплатить перекупщикам долга 1,33 млрд. долл. Причем до перечисления денег «стервятникам» все остальные платежи по долгам должны были быть приостановлены. Я уже давно наблюдаю за деятельностью Elliott Management и подобных ему финансовых стервятников и назвал этот новый феномен «судебным», или «правовым» империализмом.

Но есть еще более наглая и опасная для всего человечества форма «судебного» империализма, о который СМИ крайне редко упоминают. Но вот несколько дней назад о ней все-таки упомянули. И опять же в связи с Elliott Management Corporation. Речь идет о таком институте, который по-английски называется «Investor-State Dispute Settlement» (ISDS). По-русски это будет звучать следующим образом: «Урегулирование споров между инвестором и государством» (УСМИГ). Так вот американский хеджевый фонд выразил свое несогласие с тем, что правительство Южной Кореи дало «добро» на сделку по слиянию двух компаний «Samsung С&Т» и «Cheil Industries». Не вдаваясь в детали, скажу, что данная сделка задевает интересы американского фонда, который является держателем пакета акций компании Samsung С&Т. Elliott Management заявил, что собирается оспорить решение южнокорейского правительства, обратившись в арбитраж под упомянутым выше названием ISDS. Руководство фонда разъяснило, что имеет право на такое обращение – оно предусмотрено двухсторонним соглашением о свободной торговле между Южной Кореей и США [the South Korea-US Free Trade Agreement – KORUS FT A). Пока что американский фонд предпринял первый шаг, а именно предупреждение правительства Южной Кореи в виде уведомления о намерении проведения арбитража (notice of intent for arbitration)[2].

В соглашении KORUS FTA определено, что уведомление о намерении дает возможность потенциальному ответчику (государству Южной Кореи) исправить ситуацию в течение 90 дней. В случае отсутствия нужной инвестору реакции со стороны государства первый передает дело в арбитраж. Очень напоминает ультиматум. Функции арбитража по спорам между инвестором и государством по соглашению KORUS FTA выполняет Международный центр по урегулированию инвестиционных споров – МЦУИС (International Centre for Settlement of Investment Disputes – ICSID), который входит в состав группы Всемирного банка.

Последняя «инициатива» финансового стервятника Elliott Management дает нам повод разобраться в вопросе, что же такое ISDS. В учебниках и словарях по международному финансовому, инвестиционному и экономическому праву мы прочтем, что сегодня, оказывается, многие двух- и многосторонние соглашения между государствами по вопросам торговли и инвестиций дают частным инвесторам право обращаться в арбитражи для того, чтобы оспаривать решения государств, которые могут затрагивать интересы иностранных инвесторов. Как могут оспариваться решения? Как минимум путем отмены решений судов принимающей страны (присуждение штрафов, установление компенсационных выплат, заключение в тюрьму или иные судебные решения в отношении руководителей и сотрудников иностранной компании и т. д.). А как максимум путем отмены принятых законов, если таковые могут «отрицательно» влиять на финансовые результаты иностранной компании. Например, принимающее государство может ввести законы в области охраны окружающей среды в целях защиты здоровья населения. Иностранный инвестор может добиваться их отмены, если они потребуют от компании дополнительных затрат и понизят ее прибыли. Также государство может в законодательном порядке ввести минимальные уровни заработной платы, что потребует от иностранного инвестора повышения затрат на рабочую силу и опять же может снизить его прибыли. Примеры таких «неприятных» для инвесторов законов в стране пребывания можно множить до бесконечности. Иностранный инвестор имеет право реагировать на любые решения парламентов, правительств и судов принимающей страны, которые могут понизить доходность бизнеса.

А как конкретно может функционировать механизм ISDS? – Это прописывается в соглашениях о торговле и инвестициях. Можно, например, обратиться в уже упомянутый выше МЦУИС, действующий под эгидой Всемирного банка. Но чаще решения принимают импровизированные арбитражные «тройки», в которые входит представитель истца (инвестора), ответчика (государства) и еще один «независимый» участник, выбираемый по взаимному согласию истца и ответчика.

Надо сказать, что еще в 90-е годы прошлого века были сделаны серьезные попытки ограничить полномочия государств (в законодательной, исполнительной, судебной сферах) в интересах транснационального капитала. Они были предприняты в рамках Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) и Всемирной торговой организации (ВТО), где в 1990-е годы был разработан проект многостороннего соглашения об инвестициях (МСИ).

В указанном документе предусматривалось, что иностранные инвесторы не могут иметь каких-либо ограничений на куплю-продажу любых активов, включая землю, природные ресурсы, объекты социальной инфраструктуры, памятники культуры и истории, СМИ и т. п. Тем более, не должно принимающее государство вмешиваться в текущую деятельность иностранных инвесторов. Задача принимающего государства состоит в том, чтобы обеспечивать ТНК «максимально благоприятные условия» для производственной, торговой и финансовой деятельности. Всякие ограничений будут рассматриваться как нарушение государством своих обязательств перед иностранными инвесторами. Последние получают право прямого обращения в суд с жалобой на действия государства. Под ограничивающими «свободу» и «права» корпораций могут пониматься решения законодательной власти (законы), а также исполнительной и судебной. МСИ готовилось в обстановке секретности, подписание его также планировалось провести без огласки в СМИ. Однако произошла незапланированная «утечка» информации, о документе узнали антиглобалисты. Разгорелся скандал, МСИ было похоронено, правда, не навсегда, а на некоторое время.

Разработка МСИ велась не на пустом месте. Основой проекта глобального соглашения послужило Соглашение о Североамериканской Зоне Свободной Торговли (NAFTA), которое начало действовать с 1 января 1994 года. Хотя в названии соглашения между США, Канадой и Мексикой фигурирует слово «торговля», однако значительная часть документа посвящена таким вопросам, как инвестиции, интеллектуальная собственность, миграция рабочей силы и т. п. Глава 11 NAFTA перечисляет права транснациональных инвесторов, кульминацией которых является «право» корпораций оспаривать законы, нормативные акты и существующую практику стран, подписавших соглашение, если они ограничивают возможность инвестора для извлечения максимальной прибыли. NAFTA ставит вне закона практически все регулирующие требования к иностранным инвесторам, предоставляя последним право требовать компенсацию за потенциальную потерю прибыли в будущем. В этом случае пострадавшая корпорация получает право подать иск в суд как жертва «мер, приравненных к экспроприации». Соглашение NAFTA фактически легализовало в масштабах Североамериканского континента принцип «Бизнес превыше всего» и позволило транснациональному капиталу беспрепятственно уничтожать остатки государственности во всех трех странах-членах соглашения. В соответствии с главой 11 NAFTA, ТНК (американские и канадские) стали забрасывать суды исками против властей США, Канады и Мексики, обвиняя их в «экспроприации»! Приведу лишь один пример. Американская Этиловая корпорация выиграла дело против канадского правительства, на которое она подала в суд за его запрет на использование производимой корпорацией токсичной присадки к бензину ММТ. Компания заявила, что не только запрет, но даже «сами юридические дебаты приводят к экспроприации доходов компании, так как публичная критика ММТ повредила ее репутации».

К настоящему времени нет даже точных оценок, сколько в мире действует международных торговых, инвестиционных и иных соглашений, которые предусматривают процедуры ISDS. Однозначно можно сказать, что число их измеряется многими сотнями (некоторые эксперты говорят, что их число достигло 3000). Большая часть – двухсторонние соглашения. Но есть и многосторонние типа НАФТА.

Большой шум в 2016 году наделали публикации американского информационного агентства BuzzFeed News. Указанному агентству удалось провести изучение историй по примерно 300 искам инвесторов в рамках процедур ISDS, по которым имелась хотя бы какая-то информация в открытых источниках. Указанные иски охватывают период с начала текущего десятилетия.

Глубокую проработку прошли 35 исков. И что же выяснилось? – Во всех этих делах истцы (компании или же отдельные руководители) проходили по уголовным статьям, в числе которых отмывание денег, растраты, манипуляции на рынке, взяточничество, спекуляция на войне и мошенничество. В их числе: банк на Кипре, который власти США обвинили в финансировании терроризма и организованной преступности. Нефтяная компания, обвиненная в растратах миллионов из бюджета африканской страны Бурунди. Российский олигарх Сергей Пугачев, известный как «банкир Кремля». Телекоммуникационные магнаты, замешанные в «скандале 2G» в Индии, крупнейшей коррупционной афере в истории страны. На момент публикации материалов журналистами Buzzfeed большая часть дел еще находилась в стадии рассмотрения, окончательных арбитражных решений еще не было. Но вот что удивительно: позитивный результат истцы уже почувствовали: уголовные обвинения потихоньку отменялись, решения о штрафах – также, расследования уголовных дел закрывались. В большинстве случаев арбитражи (называемые также трибуналами) требовали приостановки решений государств-ответчиков.

Информационное агентство Buzzfeed продолжает накапливать информацию об спорах между иностранными инвесторами и государствами. На сегодняшний день общее число истории превышает уже 700, причем с каждым годом их количество растет как снежный ком. Вот примеры некоторых исков. 28 июня 2016 года нефтяная компания Cairn Energy (Великобритания) начала судебную тяжбу с правительством Индии по процедуре ISDS (до этого в течение двух лет она пыталась удовлетворить свои претензии путем внесудебной договоренности). Британская компания потребовала от ответчика компенсации в размере 5,6 млрд. долл, за изменения в налоговой политике Индии.

Но Индия – достаточно мощное государство. А многие истории касаются исков ТНК в адрес совсем слабых государств и юрисдикций. Например, международная горная компания Oceana Gold многие годы добывает золото в Сальвадоре с грубым нарушением экологических норм (в частности, она отравляет реку Рио Лемпа, которая обеспечивает водой более половины от всего населения Сальвадора). Правительство пытается протестовать, население устраивает пикеты. Кончилось тем, что компания Oceana Gold направили иск в трибунал ISDS против Сальвадора на 300 миллионов долларов. Между прочим, это эквивалентно половине годового бюджета страны. В иске заявляется, что согласно подписанному международному договору компания имеет неограниченные права заниматься добычей полезных ископаемых в Сальвадоре, а правительство и население мешают компании осуществлять эту деятельность. Журналисты Buzzfeed небезосновательно квалифицируют этот иск как грубый ультиматум Сальвадору.

Как отмечают журналисты Buzzfeed и некоторые эксперты, государства откровенно опасаются трибуналов – не только их окончательных решений, но даже самого факта внесения искового заявления инвестором. Само уведомление о намерении проведения арбитража они воспринимают как ультиматум и досрочно капитулируют. В обойме арбитражных «троек» (трибуналов) – одни и те же лица. Как правило, юристы из крупных бизнес-структур (тех же ТНК). За участие в трибуналах они получают баснословные гонорары (измеряются миллионами долларов). Они очень поднаторели на подготовке «ультиматумов» (уведомлений о намерении проведения арбитража). Как отмечают эксперты, в большинстве случаев до исков и трибуналов дело не доходит. Для ответчиков такие трибуналы обходятся в «копеечку».

Я уже не раз писал о том, что в конце прошлого – начале нынешнего столетия деятельность транснациональных корпораций (ТНК) и транснациональных банков (ТНБ) стало возможным квалифицировать как «правовой империализм»[3]. Имея в виду, что ТНК и ТНБ для продвижения своих интересов в мире используют суды стран базирования (прежде всего, США и Великобритании), а также международные арбитражные суды (в Гааге, Стокгольме, Лондоне и т. п.). Однако нынешняя практика использования процедур ISDS означает уничтожение остатков международного права и национального суверенитета государств. Поэтому правильнее говорить сегодня не о «правовом империализме», а об «империалистическом беспределе».

Закулисная мафия уничтожает остатки суверенных государств

В конце прошлого века в мире резко активизировались процессы глобализации. На первый взгляд, глобализация – объективное явление, порожденное развитием науки, техники, производительных сил. Но при ближайшем рассмотрении оказывается, что глобализация подпитывается вполне субъективными интересами транснационального капитала. Он заинтересован в разделе и переделе мира, установления своей планетарной власти. И главным препятствием на его пути оказываются национальные государства. Оборотной стороной медали под названием «глобализация» является «либерализация». За вывеской либерализации скрывается стремление уничтожить национальные государства, которые хоть как-то еще выражают интересы общества. На место национальных государств должен прийти транснациональный и наднациональный капитал, который объявит о том, что «либерализация» закончена и заменяется тоталитарным режимом, или диктатурой. А на смену капитализму приходит новый рабовладельческий строй.

Одним из важных средств размывания и, в конечном счете, уничтожения национальных государств транснациональным капиталом является то, что в английском языке выражается аббревиатурой ISDS. Полное название: «Investor-State Dispute Settlement». По-русски можно перевести как «Урегулирование споров между инвестором и государством» (УСМИГ).

Идея внедрения в отношения иностранных инвесторов с принимающими государствами процедуры ISDS возникла еще в 70-80-е годы прошлого века. Необходимость защищать интересы инвесторов-нерезидентов возникла в результате того, что в ряде развивающихся стран в те времена были зафиксированы случаи коррупции и иных злоупотреблений со стороны чиновников и даже первых лиц государства принимающих стран. Политики, лидеры бизнеса, юристы, экономисты пришли к выводу, что иностранные инвесторы должны иметь какие-то средства защиты от недобросовестных чиновников на местах. Стали заключаться соглашения между странами базирования транснациональных корпораций (ТНК) и принимающими странами (там, где ТНК ведут свою производственную, коммерческую, финансовую и иную деятельность). Однако очень быстро ТНК от обороны перешли в наступление. По русской поговорке: «Пусти свинью за стол, она и ноги на стол». Иностранные инвесторы стали «качать права» и диктовать свои условия принимающему государству – его законодательной, исполнительной и судебной властям.

Бывали и раньше случаи, что между иностранным инвестором и принимающим государством возникали какие-то коллизии. Например, если принимающее государство национализировало активы иностранного инвестора без компенсации или с компенсацией, которая казалась инвестору недостаточной. Тогда способом разрешения коллизии были переговоры двух государств. Так, например, в начале 20-х годов прошлого века страны Антанты вели переговоры с Советской Россией о компенсациях западным инвесторам за национализацию иностранных активов. Переговоры были подняты даже на уровень международной конференции в Генуе в 1922 году (правда, для Запада они закончились ничем, Москва отказалась выплачивать компенсации).

А в конце XX века, когда в двухсторонних межгосударственных соглашениях стала прописываться процедура ISDS, с принимающим государством начали судиться отдельные компании. В своих исках они как минимум требовали (и требуют) компенсации за те законодательные или судебные решения, которые осложняют ведение бизнеса в стране. А как максимум они стали требовать отмены таких решений. Например, законов. Ситуации могут быть самые разные. Например, страна вводит законы об охране окружающей среды, которые требуют от ТНК дополнительных инвестиций в оборудование. ТНК может либо потребовать возмещения понесенных затрат, либо отмены законов. Другой пример: страна принимает закон, который устанавливает минимальный уровень заработной платы и который опять же требует от ТНК дополнительных расходов на наем рабочей силы. Реакцией нерезидентов может быть опять же требование возмещения понесенного «ущерба» или отмены закона. Третий пример: принимается закон, запрещающий выпуск продукции, которая наносит вред здоровью потребителей. Как вы догадываетесь, здесь у ТНК, выпускающей такую продукцию, имеются все те же две опции ответа властям принимающей страны. Примеры можно продолжать и далее. Как показывает опыт последних примерно двух десятилетий, иностранные инвесторы освоили новый инструмент защиты и укрепления своих прав под названием ISDS. Юристы крупных западных корпораций любые ужесточения экологического и социального законодательства принимающей страны отныне называют «посягательством на право сохранять первоначальный уровень прибыли» и «специфической формой экспроприации». А, с точки зрения принимающих стран, ISDS – беспардонное, наглое посягательство на их национальный суверенитет.

Еще в 90-е годы прошлого века такие международные организации, как Организация экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) и Всемирная торговая организация (ВТО), хотели разом покончить с национальным суверенитетом государств. Они вынашивали план подписания странами-членами указанных организаций Многостороннего инвестиционного соглашения (МИС). В указанном документе предусматривалось, что иностранные инвесторы не могут иметь каких-либо ограничений на куплю-продажу любых активов, включая землю, природные ресурсы, объекты социальной инфраструктуры, памятники культуры и истории, СМИ и т. п. Тем более, не должно принимающее государство вмешиваться в текущую деятельность иностранных инвесторов. Задача принимающего государства состоит в том, чтобы обеспечивать ТНК «максимально благоприятные условия» для производственной, торговой и финансовой деятельности. Всякие ограничений будут рассматриваться как нарушение государством своих обязательств перед иностранными инвесторами. Последние получают право прямого обращения в суд с жалобой на действия государства (процедура ISDS).MCH готовилось в обстановке секретности, подписание его также планировалось провести без огласки в СМИ. Однако произошла не запланированная «утечка» информации, о документе узнали антиглобалисты, разгорелся скандал. Работа над соглашением была остановлена.

Вместе с тем двухсторонних межгосударственных соглашений, дающих иностранным инвесторам права «нагибать» власти принимающих стран, за последние четверть века было заключено очень много. Число их измеряется сотнями (по некоторым оценкам, на сегодня их число превышает 3000). Граждане принимающих стран могут даже не догадываться, что отныне их жизнь зависит не только от своих властей, но также от решений ТНК. Те инстанции, которые рассматривают исковые заявления ТНК, называются «арбитражными судами», или «трибуналами». Как правило, «трибунал» представляет собой «тройку» (совсем как у нас в годы революции и гражданской войны в начале прошлого века). Один представитель «тройки» – от истца, т. е. от ТНК. Другой – от ответчика, т. е. от принимающего государства. Третий определяется на основе консенсуса между истцом и ответчиком. В трибуналах ISDS участвуют, как правило, юристы, работавшие или продолжающие работать в крупных корпорациях. Гонорары за каждое дело измеряются миллионами долларов.

Следует отметить еще две особенности ISDS. Во-первых, подаче иска, как правило, предшествует подача уведомления (предупреждения) со стороны инвестора. В нем указывается срок, в течение которого потенциальный ответчик (государство) должен предпринять необходимые действия для того, чтобы не доводить дело до трибунала (чаще всего, срок -90 дней). По форме очень напоминает ультиматум. Во-вторых, и выдача предупреждений, и работа самих трибуналов не афишируются (а иногда все происходит абсолютно секретно). Поэтому мы не располагаем полной картиной распространения ISDS в мире.

Свет на эту теневую сторону международного инвестиционного «сотрудничества» в 2016 году пролило американское информационное агентство BuzzFeed News. Оно сообщило, что с начала текущего десятилетия отслеживает из открытых источников случаи инвестиционных споров по процедуре ISDS. Оно насчитало около 300 таких случаев. Годом позднее оно сообщило, что располагает информацией уже о 700 случаях. Экспертам BuzzFeed News удалось достаточно глубоко исследовать 35 случаев. Удивительно, но во всех этих случаях иностранные инвесторы, подавшие иски в трибуналы, были обвинены в нарушениях национальных законов (отмывание денег, растраты, манипуляции на рынке, взяточничество, спекуляция на войне и мошенничество). Ряд сотрудников компаний находились под следствием или даже в тюрьме. А иски инвесторов содержали требования отмены судебных решений и выплаты крупных компенсаций. Некоторые суды на момент публикаций BuzzFeed уже были закончены, по другим решения трибуналов еще ожидались.

Но примечательно, что трибуналы с первого же дня своей работы требуют от принимающих государств приостановки своих решений. А если сотрудники компаний оказывались за решеткой, то власти должны их выпустить на свободу на время судебной процедуры. Участники «троек», как правило, не спешат, так как получают хорошие гонорары на повременной основе. ТНК также довольны, так как решения властей перестают действовать. А когда все-таки дело доходит до финала, то решения чаще выносятся в пользу инвестора.

В качестве примера можно привести судебную тяжбу между банком Deutsche Bank и властями Шри-Ланки. Бодяга длилась целых три года (2009–2012 гг.) и завершилась в пользу истца. Власти должны были выплатить банку компенсацию в размере 60 млн. долл, (по иску) плюс 8 млн. долл, судебных издержек.

Другая история возникла в Сальвадоре, где многие годы действовала и продолжает действовать международная горная компания Oceana Gold. При добыче золота она использует токсичный цианид, который отравляет реку Рио Лемпа. А она обеспечивает водой более половины от всего населения Сальвадора (т. е. более 3 млн. человек). Против такой опасной деятельности компании протестовали и власти, и общественность Сальвадора. А кончилось это тем, что Oceana Gold подала иск против правительства Сальвадора на сумму 300 млн. долл, (эквивалентно половине годового бюджета государства). Таковы, по мнению компании, ее убытки (в том числе репутационные), которые возникли в результате протестных выступлений. Компания великодушно заявила, что готова отозвать свой иск, если власти страны «прекратят беспорядки».

А вот еще примеры применения процедуры ISDS в Латинской Америке. Против Венесуэлы в систему было направлено всего 36 исков (один из самых крупных – 1,6 миллиарда долларов для корпорации Mobil). Американская корпорация Occidental Petroleum выставила иск властям Эквадора на сумму 1,1 млрд. долл.

28 июня 2016 года нефтяная компания Cairn Energy (Великобритания) начала судебную тяжбу с правительством Индии по процедуре ISDS (до этого в течение двух лет она пыталась удовлетворить свои претензии путем внесудебной договоренности). Британская компания потребовала от ответчика компенсации в размере 5,6 млрд. долл, за изменения в налоговой политике Индии.

Примеры можно перечислять еще долго. Хотелось бы отметить, что до судебных рассмотрений в трибуналах чаще всего дело не доходит. Матерые юристы, накопившие богатый опыт работы по процедурам ISDS, умеют составлять ультиматумы (предварительные уведомления о намерениях подать иски) таким образом, что государства сразу же капитулируют. Мы сказали, что на сегодняшний день процедуры ISDS прописаны в многочисленных двухсторонних соглашениях.

Но имеются и многосторонние. Наиболее известным из них является Североамериканское соглашение о свободной торговле – НАФТА (North American Free Trade Agreement, NAFTA). Круг вопросов, регулируемых НАФТА, намного шире, чем это следует из названия документа. Помимо торговли товарами и услугами это также защита интеллектуальной собственности, инвестиции, трудовая миграция и, что особенно важно, механизмы урегулирования претензий, решения споров в сфере торговли, инвестиций и интеллектуальной собственности. Соглашение действует уже 24 года (вступило в силу с 1 января 1994 года). И, как выяснилось, абсолютно не устраивает нового хозяина Белого дома Дональда Трампа. Вплоть до того, что он готов порвать это соглашение, если соседи США не согласятся на серьезное изменение документа. СМИ акцентировали и продолжают акцентировать внимание на том, что Дональду Трампу не нравится дисбаланс в торговле с соседями, а также то, что слишком много рабочих мест уходит из Америки в Канаду и особенно Мексику вместе с экспортом капитала.

Но в последние недели стало выясняться, что наибольшее раздражение у Трампа вызывают положения НАФТА, касающиеся ISDS. Оказывается, эти механизмы решения инвестиционных споров были заложены в документ еще четверть века назад. Оказывается, многих политиков и чиновников США пункты НАФТА, касающиеся ISDS, всегда смущали. В своем оставшемся почти незамеченным протесте 2014 года Верховный судья США Джон Робертс предупреждал, что инвестиционные трибуналы, предусмотренные НАФТА и другими международными соглашениями с участием США, обладают опасно высокими полномочиями по пересмотру государственных законов и «фактическому аннулированию актов законодательной, исполнительной и судебной системы государства». «Арбитры ISDS, подчеркнул он, – могут встречаться в любом месте и выносить решение по суверенным делам государств». Америке до поры до времени везло, крупных исков против властей США со стороны иностранных инвесторов не подавалось. Но американские юристы, работающие в правительстве, считают, что это просто везение. Играть с огнем нельзя.

Однако Вашингтон продолжал играть с огнем. Мы хорошо помним, что предыдущий президент США Барак Обама всячески педалировал подготовку двух масштабных соглашений – Трансатлантического торгового и инвестиционного партнерства (ТТИП) и Транстихоокеанского торгового партнерства (ТТП). Второе из них даже было подписано в феврале 2016 года и далее предусматривалась его ратификация (всего 12 государств, включая США). Переговоры по первому соглашению Вашингтоном с приходом в Белый дом Трамп остановлены. А из второго соглашения США вышли. Так вот в обоих соглашениях большое внимание было уделено именно вопросам ISDS.

Сегодня выясняется, что внутри Америки оппозиция этим соглашения была очень сильной. Нобелевский лауреат по экономике Джозеф Стиглиц, гарвардский экономист Лоуренс Трайб и другие ведущие ученые в 2016 году призвали членов Конгресса не допускать ISDS в ТТИП и ТТП. Они предупреждают: «ISDS ослабляет демократические нормы, поскольку законы и ограничения, введенные демократически избранными политиками, подвергаются риску».

Но благодаря СМИ, подконтрольным ТНК, голос американской оппозиции был не слышен. По мнению американских антиглобалистов, создание ТТП представляло собой «корпоративный переворот», поскольку только 2 из 26 глав соглашения о ТТП имеют какое-либо отношение к торговле, а большая часть соглашения «предоставляет новые права и привилегии глобальным корпорациям, в особенности связанные с защитой интеллектуальной собственности (законы об авторских и патентных правах), а также – ограничение на государственное регулирование». По всей видимости, соглашение о ТТП является второй попыткой транснациональных корпораций добиться многостороннего соглашения, предоставляющего крупному частному капиталу особые права. В частности, право оспаривать и отменять те законы и решения государства, которые «подрывают международную конкурентоспособность» ТНК.

Трамп оказался на стороне противников ISDS как реальной угрозы национальному суверенитету США. Он еще во время своей предвыборной кампании в 2016 году обещал, что похоронит все многосторонние соглашения о торговле и инвестициях с участием США. Не знаю, случайно или неслучайно, но публикация материалов по теме ISDS информационным агентством Buzzfeed News произошла как раз в разгар предвыборной кампании Трампа летом позапрошлого года[4].

В настоящее время Вашингтон уже близок к завершению работы по пересмотру соглашения НАФТА. Но остается один камень преткновения. Трамп ни при каких условиях не готов оставлять в соглашении НАФТА положение о ISDS. Трамп сам хочет управлять Америкой, не желая отдавать ее на откуп закулисным юристам и ТНК.

Как отмечают эксперты и журналисты Buzzfeed News, юристы, выносящие решения по делам ISDS, – элитный закрытый клуб корпоративных юристов, которые могут встречаться в любой точке мира и диктовать условия суверенным государствам. В узких кулуарах их называют мировой мафией, расчищающей «хозяевам денег» (главным акционерам ФРС США) дорогу к мировой власти.

Дирижерская палочка Центробанков под названием «ключевая ставка»

Чуть ли не каждую неделю СМИ сообщают о том, что тот или иной Центробанк принимает решение об изменении ключевой ставки. Или, наоборот, оставляет ключевую ставку без изменения. Для тех, кто следит за состоянием экономики и финансов, данная информация крайне важна. Особенно, когда речь идет о ключевой ставке Центробанка собственной страны, а также Центробанков США, Великобритании, Японии, Китая, ряда других крупных стран, Европейского центрального банка. Вот, только что прошло сообщений о том, что совет управляющих ЕЦБ 26 апреля собрался для того, чтобы решить вопрос о том, менять или не менять ключевую ставку. И оставил ее без изменения.

А на следующий день СМИ сообщили о том, что Центральный банк Российской Федерации принял решение оставить ключевую ставку на прежнем уровне. А через несколько дней, 2 мая Федеральная резервная система США на своем заседании Комитета по операциям на открытом рынке также будет решать, что делать с ключевой ставкой. Уж так повелось, что многие Центробанки возвращаются к вопросу о ключевой ставке примерно раз в полтора месяц (всего за год получается 8 раз), хотя некоторые Центробанки это делают немного чаще или, наоборот, немного реже. Впрочем, бывают и внеочередные заседания, когда возникает острая необходимость срочно скорректировать ключевую ставку.

У Центробанков имеется ряд инструментов для управления ситуацией на денежно-кредитных и финансовых рынках. Например, изменение ставки резервирования для коммерческих банков, операции на открытом рынке (покупка и продажа ценных бумаг), рефинансирование коммерческих банков.

Но на сегодняшний день, наверное, самым главным инструментом стала ключевая ставка. Центробанк осуществляет различные операции на денежном рынке, по каждому виду операций имеются свои процентные ставки. Ставки по депозитам, по рефинансированию коммерческих банков, учетные ставки (при учете векселей) и другие. Но в последнее время на первое место среди ставок вышла ключевая. Есть некоторые методические различия в определении значения ключевой ставки отдельными Центробанками, но суть проста: это ставка, по которой Центробанк принимает избыточные резервы коммерческих банков на свои депозиты и, наоборот, предоставляет им кредиты в случае нехватки резервов. До недавнего времени в Банке России основным индикатором была не ключевая ставка, а ставка рефинансирования, т. е. ставка долгосрочных кредитов. Была и ключевая ставка, но она занимала подчиненное место. Ключевая ставка – это годовой процент по недельным кредитам банков в Центробанке; с 2013 года – основной процентный индикатор, регулирующий экономику страны. На сегодняшний день размеры этих ставок (ключевой и рефинансирования) равны.

Ключевые ставки Центробанков влияют на процентные ставки по самым разным финансовым инструментам и на разных рынках. Прежде всего, на процентные ставки по активным (кредитным) операциям коммерческих банков и по их пассивным операциям (депозиты). Также на процентные ставки различных долговых бумаг (векселей, государственных и корпоративных облигаций). Опосредованно влияние может распространяться на акции (биржевые котировки), цены на драгоценные металлы, биржевые товары и т. п. Изменения ключевых ставок может приводить к изменениям финансовых потоков как внутри страны, так в глобальных масштабах. На глобальную финансовую и экономическую ситуацию особенно сильно могут влиять изменения ключевой ставки ФРС США. Это неудивительно, поскольку продукцией «печатного станка» ФРС является доллар США, а он на сегодняшний день является мировой валютой. Формально (если судить по показателю величины активов) крупнейшим Центробанком мира является Народный банк Китая (валюта баланса почти 5,5 трлн, долл.). Но решения по процентным ставкам, принимаемые НБК, не очень сильно интересует мировых финансовых игроков. Причина в том, что Китай имеет существенные ограничения по трансграничным капитальным операциям, они амортизируют влияния процентной политики китайского Центробанка на мировой рынок.

В приводимой ниже таблице представлены значения ключевых ставок семи ведущих Центробанков западного мира плюс Центробанка России с датами последних пересмотров ставок и датами ближайших заседаний по вопросу ставок.

Источник: https://www.teletrade.ru/analytics/currency/stages/bank-rossii

Конечно, Центробанки после финансового кризиса 2007–2009 гг. не сумели выйти на тот уровень ключевых ставок, которые у них был накануне кризиса. Максимальные значения у большинства из них были зафиксированы в последние месяцы 2007 года. Тогда ключевая ставка у Центробанков была следующей: ФРС США – 5,25; ЕЦБ – 4,0; Банк Англии – 5,75; Банк Канады – 4,50; РБ Австралии – 7,25; РБ Новой Зеландии – 8,25; Банк Японии – 0,50; Национальный банк Швейцарии – 2,75.

Из всех Центробанков, представленных в таблице, «рекордсменом» по величине ключевой ставки является Банк России (7,25 %). А из семи западных Центробанков лидерами являются ФРС США и РЗ Новой Зеландии (1,75 %). Как видим, западные Центробанки и близко не подошли к тем значениям ключевой ставки, которая были зафиксированы накануне финансового кризиса 2007–2009 гг. Более того, у трех из них ключевая ставка на сегодняшний день является отрицательной или нулевой (Национальный банк Швейцарии, Банк Японии и ЕЦБ). Раньше всех в минус ушел Центробанк Швейцарии и пребывает в отрицательной зоне уже более трех лет. Банк Японии находится в отрицательной зоне уже почти 2,5 года. Ключевая ставка ЕЦБ на нулевой отметке находится уже более двух лет. Из тех Центробанков, которые не включены в таблицу, стоит отметить еще два, которые уже сравнительно живут в процентном антимире. Это Центробанк Дании. Считается, что он первый установил отрицательную ставку, это произошло в июле 2012 года. Также Центробанк Швеции, который ушел в минус в феврале 2015 года. Руководители этих Центробанков как «пионеры» политики отрицательных ключевых ставок обосновывали это тем, что такая мера должна заставить капиталы не отсиживаться на каких-то банковских депозитах или в каких-то ценных бумагах, а направляться в реальный сектор экономики и оживлять его. Правда, ожидавшегося бурного оживления экономики так и не произошло. Капитал в поисках прибыльных сфер приложения стал просто уходить из страны за рубеж.

Денежные власти западных стран называют это либеральной, или «мягкой» денежной политикой. Но за этими невнятными словами скрывается то, что экономика «золотого миллиарда» так и не смогла преодолеть последствия финансового кризиса 2007–2009 гг. Она находится, по определению некоторых экспертов, в состоянии «стагнации», по определению других, – «рецессии». Отрицательные или низкие ключевые ставки у некоторых Центробанков комбинируются с такой мерой стимулирования больной экономики, как увеличение предложения денег Центробанками путем покупки казначейских и иных ценных бумаг на рынке. Такая политика называется «количественными смягчениями» (КС). Со времени финансового кризиса до октября 2014 года она проводилась Федеральным резервом США (три последовательные программы КС). До сих пор политика КС проводится Банком Японии и Европейским центральным банком. Нынешняя стагнирующая экономика Запада напоминает больного человека, которого слишком долго держат на койке, создавая для него искусственные условия. Денежные власти пытаются приподнять больного с койки, прекратив или уменьшив дозы стимулирующих препаратов и заставив его хотя бы немного двигаться и «стимулировать» себя с помощью минимальных нагрузок.

Именно так начали действовать денежные власти США (Федеральный резерв и Минфин). Сначала они прекратили программу КС. Затем в конце 2015 года произвели первое за несколько лет повышение ключевой ставки с 0,00-0,25 % до 0,25-0,50 %. Затем крайне осторожно было проведено еще несколько минимальных повышений. 14 декабря 2017 года произошло пятое повышение, ставка была поднята до 1,25-1,50 %. Последнее – шестое – повышение произошло уже при новом председателе ФРС США Джероме Пауэлле 21 марта нынешнего года, она была поднята до 1,50-1,75 %. Наконец, еще в последние месяцы пребывания у руля ФРС США Джанет Йеллен началась острожная разгрузка баланса ФРС от громадного количества ценных бумаг (казначейских и ипотечных), которые приобретались на рынке во время реализации программ КС. Эти действия ФРС назвали «количественным ужесточением», т. е. изъятием части денег с рынка. Манипуляции «врачей» (денежных властей) крайне рискованные для «пациента» (американской экономики). «Врачи» небезосновательно опасаются, что слабый пациент «пациент» может упасть или даже схлопотать инфаркт.

На следующей неделе, 2 мая, состоится заседание Комитета по операциям на открытых рынках (FOMC) ФРС США. Рынок не ожидает очередного повышения процентной ставки на майском заседании – такая вероятность, рассчитанная через фьючерсы на федеральные фонды (fed funds), составляет всего 34 %. При этом на июньском заседании рынок ждет повышения с почти 100 % вероятностью. Риторика американского регулятора на майском заседании может существенно повлиять на ожидания рынка. В случае, если тональность главы ФРС Джерома Пауэлла будет «жесткой» (что вполне вероятно, т. к. кратко- и среднесрочные экономические прогнозы по США остаются «позитивными»), доходности десятилетних казначейских бумаг может окончательно стабилизироваться на уровне выше 3 процентов годовых. Это может встряхнуть мировые финансовые рынки, инвесторы потянутся в «страну обетованную», ситуация на финансовых рынках других стран и без того неустойчивая может стать просто кризисной.

Это касается в том числе европейских рынков. Ведь ЕЦБ продолжает с упорством, достойным удивления, держать ключевую ставку на нулевой отметке. Плюс к этому ЕЦБ продолжает политику КС (правда, в усеченном виде). А чтобы инвесторы не ломали головы, ЕЦБ после своего последнего заседания по ключевой ставке (26 апреля) в пост-релизе громогласно объявил: «Совет управляющих продолжает ожидать, что ключевая ставка ЕЦБ останется на текущем уровне продолжительное время».

И на «закуску» о процентной политике российского Центробанка. О том, что ключевая ставка Центробанка России запредельно высока и душит отечественную экономику сказано и написано уже столько, что добавит особо нечего. Хочу лишь сказать, что символические снижения на четверть процентных пункта, которые производил Банк России, ничего не дают. И сегодняшняя ставка в 7,25 % остается смертельной. Снижать надо радикально. Хотя бы до тех уровней, которые сегодня имеются у ФРС США и Резервного банка Новой Зеландии (1,75 %). Не слишком ли радикально мое предложение? – Не думаю. Ведь ключевая ставка ЦБ – «печка», от которой «танцуют» коммерческие банки, на кредиты которого так надеются предприятия реального сектора экономики. До сих пор у нас на кредитном рынке действовало негласное правило: ставка по кредитам коммерческого банка примерно в два раза превышает ключевую ставку Центробанка. Следовательно, при ключевой ставке в 1,75 % кредиты коммерческого банка будут выдаваться под 3,50 % годовых. Это я думаю вполне реалистичная ставка, которая соотносится с рентабельностью многих отраслей экономики. В некоторых отраслях рентабельность низкая (1–2%), наиболее рентабельной является нефтяная промышленность (около 7 %). Ставка 3,50 % является, кстати, средней по кредитам Всемирного банка. А растянутое во времени снижение ключевой ставки Банка России по 0,25 процентных пункта мне напоминает медленную садистскую пытку с летальным исходом жертвы. Ключевую ставку Банк России должен устанавливать не на основе своих «мутных» ориентиров типа «салата оливье» (Набиуллина предложила перед новым годом новый измеритель инфляции в виде такого салата), а рентабельности отраслей и производств российской экономики.

Примерно такая же ситуация с ключевой ставкой наблюдается в Турции. Там президент страны Эрдоган добивается у Центробанка понижения «удушающей» ключевой ставки для того, чтобы оживить экономику страны. Руководство Центробанка всячески сопротивляется. Правда, аргумент там иной нежели у руководства Банка России (которое талдычит мантру о «таргетировании инфляции»). Они защищают высокую ставку тем, что, мол, она необходима для торможения оттока капитала из Турция и недопущения падения валютного курса турецкой лиры. Национальная валюта действительно падает, но если начнется устойчивое развитие экономики страны, то отток капитала прекратится. К тому же остановить падение лиры можно было бы введя ограничения на трансграничное движение капитала. Думаю, что президенту России следует подобно Эрдогану более энергично и жестко требовать от Центробанка снижения ключевой ставки.

Ведущие Центробанки мира: выбор между плохим и совсем плохим

На нынешней неделе несколько ведущих Центробанков мира планируют провести очередные заседания и определить параметры своей деятельности по ключевым ставкам и операциям на финансовых рынках: Федеральная резервная система США – 13–14 июня; Европейский центральный банк – 14 июня; Банк Японии – 15 июня; Банк России – 15 июня.

В целом в мире просматривается тенденция к завершению достаточно длительного периода проводившейся Центробанками политики так называемого «количественного смягчения» (quantitative easing – QE) и переходу к «количественному ужесточению» (quantitative tightening – QT). Как известно, целый ряд ведущих ЦБ в ходе последнего мирового финансового кризиса и после него запустили программы количественных смягчений (КС), суть которых сводилась к скупке Центробанками на рынке различных долговых бумаг и наращиванию объемов денежной массы в экономике. Одновременно ЦБ снижали процентные ставки по своим операциям, что приводило к удешевлению денег в экономике и снижению процентных ставок по депозитам и финансовым инструментам, обращающимся на рынке.

Первая программа КС была запущена Федеральным резервом США в разгар финансового кризиса в конце 2008-начале 2009 гг. Американский Центробанк стал скупать казначейские и ипотечные бумаги. Первая программа предусматривала закупку бумаг на сумму 1,7 трлн. долл. В 2010 году была запущена вторая программа на сумму 600 млрд. долл. В сентябре 2011 года была запущена третья программа с нормой закупок по 40 млрд. долл, в месяц, а с декабря норма была увеличена до 85 млрд. долл.

Точка была поставлена лишь в октябре 2014 года. За это время баланс ФРС США увеличился с примерно 800 млрд. долл, до 4,5 трлн. долл. До конца прошлого года ФРС США сохраняла status quo, минимизировав свои операции на рынке ценных бумаг и поддерживая валюту баланса на достигнутой планке (4,5 трлн, долл.).

Дальнейшее воздействие на экономическую и финансовую ситуацию в стране ФРС США пыталась осуществлять с помощью такого инструмента, как ключевая ставка (federal funds rate). В 80-е годы прошлого столетия бывали моменты, когда она поднималась до планки 10 % и была даже несколько выше. Еще в начале 2008 года она была выше 5 %. Однако уже 29 октября того же года Федеральный резерв опустил ее до 1 %. А 16 декабря 2008 года она достигла «уровня плинтуса» – была установлена в диапазоне от нуля до 0,25 %. И на таком уровне она находилась ровно семь лет. 16 декабря 2015 года впервые ставка была повышена на одну «ступеньку» – до уровня 0,25-0,50 %.

После прихода в Белый дом нового президента Дональда Трампа было еще несколько осторожных повышений (каждый раз – на одну «ступеньку», т. е. на 0,25 проц. пункта). Последнее было произведено 21 марта 2018 года, уже при новом председателе ФРС Джероме Пауэлле (который сменил на этом посту Джанет Йеллен). Ставка стала находиться в диапазоне 1,50-1,75 %.

По любым меркам денежная политика Федерального резерва последнего десятилетия считается очень «мягкой». В прошлом году тогдашний руководитель Федерального резерва Джанет Йеллен сказала, что пора начинать «расчистку» баланса ФРС, т. е. продажу тех бумаг, которые Центробанк засасывал как «пылесос» на протяжении нескольких лет реализации программы КС. Однако эту почетную миссию ужесточения денежно-кредитной политики она возложила на своего преемника – Джерома Пауэлла, который возглавил Федеральный резерв в феврале нынешнего года.

Что касается Центрального европейского банка (ЕЦБ), то он перехватил эстафету ФРС США, начав свою программу количественного смягчения в январе 2015 года. ЕЦБ организовал закупку бумаг суверенного долга стран еврозоны, причем он не только сам делал такие закупки, но также заставлял Центробанки, входящие в еврозону, закупать такие долги. ЕЦБ рассчитывал завершить программу КС в 2016 году. Однако ожидаемого оживления экономики не происходило, поэтому программа продлевалась, она действует и в настоящее время, правда, в усеченном виде (поначалу закупки составляли по 80 млрд, евро в месяц, потом – по 60 млрд., с конца прошлого года – по 30 млрд. евро). Одновременно применялось «смягчение» в виде снижения ключевой ставки ЕЦБ. Накануне финансового кризиса она достигала планки в 4 %, к концу кризиса упала до 1 %. А 16 марта 2016 года ЕЦБ опустил ее до нулевой отметки, и на этой отметке она до сих пор остается.

Вероятно, ЕЦБ позаимствовал опыт ЦБ некоторых европейских стран, которые опустили свои ключевые ставки даже ниже нуля. Это Национальный банк Швейцарии (НБШ) и Банк Швеции. НБШ отправил ключевую ставку в минус 18 декабря 2014 года, установив на отметке минус 0,50 %. Вскоре он (15 января 2015 г.) он опустил ее до значения минус 0,75 %. На этом уровне она остается до сих пор.

Банк Швеции 28 октября 2014 г. опустил ставку до нуля, 12 февраля 2015 г. она ушла в минус (0,10 %), а с 11 февраля 2016 года она достигла значения минус 0,50 % и на этой отметке остается до сих пор. В отличие от ЕЦБ Центробанк Швейцарии не ограничил смягчение лишь процентными ставками, он также стал осуществлять закупки ценных бумаг, причем не только и не столько отечественных, сколько бумаг иностранных эмитентов. В том числе акции (в первую очередь, американских корпораций). Близок к группе Центробанков с нулевыми или отрицательными ставками Национальный банк Дании, у которого ключевая ставка с 19 января 2015 года находится на отметке 0,05 %.

Из европейских стран одну из наиболее масштабных программ КС имеет Великобритания. Программа стартовала в марте 2009 года и действовала по январь 2010 года. Банк Англии закупил государственных облигаций на вторичном рынке на сумму 200 млрд фунтов. Затем программа была возобновлена в октябре 2011 года и продолжалась по май того же года (еще 125 млрд, фунтов). Банк Англии периодически возвращался к закупкам бумаг. К концу прошлого года на балансе Банка Англии суммарный объем бумаг, закупленных в рамках КС, составил 435 млрд, фунтов. Ключевая ставка Банка Англии во время кризиса 2007–2009 гг. рухнула с высоты почти 6 % до уровня, равного примерно 0,5 %. На этой отметке она находится без малого уже почти целое десятилетие.

Наконец, нельзя не вспомнить Банк Японии. Он был первым, кто запустил программу КС. Это было еще в 2001 году, и программа продолжалась в течение пяти лет. Именно тогда и родился этот термин «количественное смягчение». Однако, программа КС не смогла избавить третью по величине экономику мира от стабильной дефляции. Данная проблема неоднократно упоминалась критиками количественного смягчения, поскольку запуск КС обсуждался в Великобритании и США в начале глобального финансового кризиса. В 2010 году произошел перезапуск программы КС. В 2013 году начался третий этап количественных смягчений, который предусматривал закупку бумаг на общую сумму 1,4 трлн. долл. В прошлом году началось снижение закупок. Но как бы там ни было, к концу 2017 года активы Банка Японии достигли величины 4,8 трлн, долл., что больше, чем у ФРС США (4,5 трлн. долл.). Количественные смягчения в Японии сопровождались снижением ключевой ставки Центробанка. Между прочим, японский Центробанк – первым в мире вышел на нулевую отметку по ключевой ставке. Это произошло еще в прошлом веке – 12 февраля 1999 года. В отрицательную зону Банк Японии вошел 29 января 2016 г., когда ключевая ставка была снижена до минус 0,10 %. Это значение сохраняется до сих пор.

Финансовые аналитики и эксперты, рассуждая о политике КС, обычно рассматривают ограниченный набор стран. Рассматриваются, как правило, лишь те страны, которые сами заявляют о том, что они проводят КС. А некоторые Центробанки политику КС проводят без всяких заявлений. Наиболее яркий пример – Народный банк Китая (НБК). Там на протяжении нескольких лет происходило чрезвычайно быстрое наращивание кредитов, чему прямо или косвенно способствовал НБК (прямо – выдавая собственные кредиты; косвенно – поощряя кредитную активность коммерческих банков). Опуская многие детали темы «количественные смягчения с китайской спецификой», отмечу, что в начале нынешнего года НБК по показателю активов находился на первом месте среди всех Центробанков мира. Вот значения показателя по состоянию на май 2018 г. (трлн, долл.): НБК – 5,6; ЕЦБ – 5,4; Банк Японии – 4,9; ФРС США – 4,3.

Центробанки понимают, что до бесконечности проводить мягкую политику нельзя. Произойдет полное «расслабление» экономики. Чтобы избавить читателя от долгих объяснений с использованием специальных терминов, сравню эту ситуацию с человеком, который чрезмерно долго находится без движения. Например, месяцами лежит на диване. Такой человек разучится ходить. Сегодня у экономистов даже появился новый термин: компании-зомби. Они могут существовать только при бесплатных или почти бесплатных деньгах. Они не конкурентоспособны и нежизнеспособны.

А банкирам и финансовым спекулянтам надо «деньги делать». А они привыкли это делать при нормальных (как минимум; а лучше – при ростовщических) процентах. Приподнимется процентная ставка над плинтусом – и вся экономика поляжет.

Вот Центральные банки и не знают, что делать. Сохранять нынешнюю «мягкую» политику – смертельно опасно для «пациента». И повышать боязно – «пациент» может от этого шока помереть. Слишком далеко зашла «атрофия» экономик стран «золотого миллиарда» (она длится уже десятилетие). Выбор сегодня не богат: между плохим и совсем плохим.

Вернемся в июнь 2018 года. Какие решения могут принять на своих заседаниях на этой неделе упомянутые мною Центробанки?

ФРС США. Большинство экспертов уверены, что американский Центробанк в среду повысит ключевую ставку еще на одну «ступеньку». Это будет уже второе повышение в этом году (первое было в марте). Она станет находиться в диапазоне 1,75-2,00 %. Напомню, что официальные лица Федерального резерва несколько раз говорили, что вероятно, в текущем году будет всего три повышения. С учетом текущей ситуации эксперты уже полагают, что таких повышений, скорее всего, будет четыре. Нетрудно подсчитать, что в этом случае в конце текущего года ключевая ставка может выйти на уровень 2,25-2,50 %. Подобные оптимистические оценки эксперты делают на основе данных об инфляции (она уже вышла на уровень 2 %) и позитивных макроэкономических прогнозов.

ЕЦБ. Напомню, что по итогам апрельского заседания ЕЦБ сохранил объем выкупа активов на уровне 30 миллиардов евро ежемесячно по сентябрь 2018 года. Участники финансовых рынков ожидают, что в четверг президент ЕЦБ сделает заявление о том, что программа КС будет до конца текущего года завершена. В своих прогнозах по поводу предстоящего решения ЕЦБ эксперты часто ссылаются на главного экономиста ЕЦБ Питера Праета, сказавшего 6 июня, что «инфляция в еврозоне повышается до целевого уровня». Ключевая ставка в этом году останется, скорее всего, на прежней (т. е. нулевой) отметке. Но достаточно велика вероятность ее повышения в первой половине следующего года. Подобные действия ЕЦБ вынужден делать по ряду причин, в том числе в целях недопущения чрезмерного ослабления евро в результате запуска программы QT в США.

Банк Японии. Скорее всего, никаких сворачиваний политики КС не произойдет. Японский Центробанк вынужден учитывать, что оживления в экономике страны не происходит, а дефляция стала хронической болезнью страны. Эксперты и аналитики вообще не ожидают, что ужесточение денежно-кредитной политики Банком Японии может начаться в этом году.

Банк России. 15 июня должен решаться вопрос о ключевой ставке, которая в настоящее время находится на уровне 7,5 %. Как выяснилось, предсказать возможное решение Центробанка для многих экспертов сложнее, чем предсказать решения ФРС США, ЕЦБ и Банка Японии. Мнения (голоса) разделились примерно поровну между теми, кто не ожидает изменения ставки, и теми, кто предсказывает, что она будет понижена на 0,5 процентных пункта. Те, кто придерживается второй точки зрения, ссылаются на такой аргумент, как умеренные темпы инфляции (несмотря на подорожание бензина и других нефтепродуктов оно компенсируется снижением цен на продукты питания). Рост самодостаточности России по основным категориям продуктов питания снижает инфляционный эффект ослабления валютного курса российского рубля. В конечном счете, разногласия экспертов по поводу ожидаемых решений Центробанка России по ключевой ставке сводятся к разногласиям по части оценок инфляции. Скептики (те, кто не ожидает дальнейшего снижения ставки) обращают внимание на то, что до сих пор правительство не сумело внятно объяснить, где будут найдены 8 трлн, рублей для выполнения майских указов президента. И считают, что, скорее всего, это будет сделано за счет «печатного станка». А в этом случае показатель инфляции может оказаться значительно выше оптимистичных прогнозов Центробанка (4 % за год).

Думаю, что для российской экономики крайне неприятным будет не только сценарий «заморозки» ключевой ставки ЦБ РФ на планке 7,5 %. Не менее негативно на нее может повлиять ожидаемое с большой вероятностью ужесточение денежно-кредитной политики ФРС США. Оно неизбежно ускорит бегство капиталов из периферии мирового капитализма (а, стало быть, и из России) в страну «обетованную», где спекулянты могут получить неплохие прибыли от вложений в различные финансовые инструменты (достаточно сказать, что сегодня ставка по десятилетним казначейским бумагам США превысила 3 %). Но о глобальных последствиях американской политики финансового ужесточения я постараюсь рассказать позднее.

Раздел II
Международные финансовые организации и форумы

«Большая двадцатка» – анахронизм нашего времени

Руководители Центробанков и Минфинов «Большой двадцатки» (G20) продолжают действовать по той инерции, которая была задана в предыдущие годы (официальное ее рождение – 1999 год). Как отмечается на сайте G20, «Большая двадцатка» является форумом для сотрудничества и консультаций по вопросам, относящимся к международной финансовой системе. Там же она названа клубом правительств и глав центральных банков государств с наиболее развитой и развивающейся экономикой. Участниками являются 20 крупнейших национальных экономик – Австралия, Аргентина, Бразилия, Великобритания, Германия, Индия, Индонезия, Италия, Канада, Китай, Мексика, Россия, Саудовская Аравия, США, Турция, Франция, Южная Корея, ЮАР, Япония и Европейский союз. Европейский союз представлен председателем Европейской комиссии и председателем Европейского совета. На встречах G20 обычно также присутствуют представители различных международных организаций – таких, как Совет по финансовой стабильности, Международный валютный фонд (МВФ), Всемирная торговая организация (ВТО), Организация Объединённых Наций (ООН) и Всемирный банк (ВБ).

Некогда (с середины 70-х годов прошлого века) высшим финансовым и экономическим советом планеты считались встречи «Большой семерки» (G7), состоявшей из ведущих стран Запада (включая Японию).

После финансового кризиса 2007–2009 гг. роль основного планетарного совета перешла от G7 к G20. И это неудивительно, поскольку на положение мировой экономики и международных финансов все более весомое влияние оказывали некоторые страны, не входившие в состав «Большой семерки». В совокупности, G20 представляет более 85 % мирового валового национального продукта, 75 % мировой торговли (включая торговлю внутри ЕС) и две трети населения мира. До 2008 года группа не проводила саммитов на высшем уровне, её основной формой деятельности были ежегодные встречи на уровне министров финансов и глав Центробанков. В связи с резким обострением многих глобальных экономических и финансовых проблем последующие встречи G20 приобрели более высокий статус: встречи руководителей Минфинов и Центробанков дополнились саммитами глав правительств и государств (премьер-министров и президентов).

В начале нынешнего десятилетия даже казалось, что G20 может стать тем международным центром, который сумеет грамотно и уверенно координировать национальные экономики и обеспечивать глобальную экономическую и финансовую стабильность. Наверное, апогеем расцвета G20 можно считать саммит руководителей стран-членов в сентябре 2013 года в Санкт-Петербурге (Россия в тот год была председателем «Большой двадцатки»).

Однако после этого надежды на G20 стали быстро рассеиваться. А последние год-два ярко свидетельствуют, что механизм G20 перестает эффективно функционировать, а «Большая двадцатка» со временем вообще может скончаться.

Трещины в механизме G20 стали появляться еще несколько лет назад. Например, возникла большая напряженность между США и их ближайшими союзниками, с одной стороны, и странами БРИКС, с другой, по вопросу реформирования Международного валютного фонда. Страны БРИКС (а также ряд других стран, относящихся к разряду развивающихся) стали требовать пересмотра квот в МВФ с учетом изменений в уровне экономического развития стран-членов. США и ряд других стран этому всячески противились (и продолжают противиться), опасаясь потерять контроль над международной финансовой организацией.

Серьезной «трещиной» в G20 стало то, что четыре года назад один из участников форума – США – объявил о введении экономических санкций против другого участника – Российской Федерации. Тогда же, между прочим, прекратила свое недолгое существование зыбкая конструкция под названием «Большая восьмерка». Россия была исключена из G8, и все вернулось на исходные позиции, т. е. на позиции G7. Но самая большая «трещина» образовалась после прихода в Белый дом нового президента США Дональда Трампа. Он повел наступление на глобализацию, международное право и начал раскачивать остатки того мирового порядка, который сложился после второй мировой войны.

Уже прошлогодняя встреча лидеров G20 в Гамбурге (7–8 июля 2017 года) была достаточно хаотичной и скомканной. На открытых заседаниях произносились самые общие фразы. А закрытая встреча В. Путина и Д. Трампа, которая продолжалась более двух часов, так и осталось секретом. Зато вскоре в СМИ появилось бесчисленное количество разного рода инсинуаций, вплоть до того, что между руководителями двух стран произошел какой-то страшный для всего мира «тайный сговор». В общем никакого практического результата мир от встречи в Гамбурге не ощутил, зато остался горький привкус.

И вот в этом году встреча G20 на высшем уровне должна пройти в Буэнос-Айресе (Аргентина) в конце ноября – начале декабря. Повестка дня еще до конца не сформирована. Но подготовка ведется. Недавно (в марте) прошло заседание «финансовой двадцатки» (руководители Центробанков и Минфинов) в Буэнос-Айресе. Повестка дня была достаточно традиционной – ситуация в глобальной экономике, борьбы с терроризмом, «теневой» экономикой, уклонением от уплаты налогов и т. п. Пожалуй, единственным «свежим» вопросом стала тема криптовалют. Удивительно, но участники встречи в Аргентине уподобились страусу, который засунул голову в песок для того, чтобы ничего не видеть и не слышать. Вопросы, связанные с угрозой развязывания Соединенными Штатами торговой войны против Китая и, возможно, многих других стран, были аккуратно обойдены стороной. Также участники не заметили того, что Вашингтон настойчиво и беспардонно нарушает устав ВТО, вводя экономические санкции против России и других стран. А также заставляя другие страны присоединяться к этим санкциям без одобрения со стороны Совбеза ООН. Не замечено было и то, что Вашингтон не спешит подключиться к многосторонней конвенции об автоматическом обмене финансовой информацией (призванной бороться с налоговыми уклонистами в глобальных масштабах). То есть не замечено то, что Америка может в ближайшее время стать единственным в мире офшором. Не было замечено еще много другое, что несовместимо с международным правом, уставами международных организаций, принципами свободного экономического обмена и так или иначе связано с «особым» мнением Вашингтона и его вероломными односторонними действиями.

Обсуждение вопросов об эффективной борьбе с терроризмом, уклонением от уплаты налогов, офшорами, торговым и инвестиционным протекционизмом теряет всякий смысл при сохранении нынешней линии поведения Вашингтона. Конечно, можно было бы использовать площадку «финансовой двадцатки» для того, чтобы поставить на место зарвавшегося хулигана. Однако все делают вид, что нет ни хулигана, ни хулиганства. А потому все участники встречи в Буэнос-Айресе подобно страусу погрузились в обсуждение «нейтральной» и не имеющей прямого отношения к американскому хулигану темы – темы криптовалют и «цифровой» экономики. Конечно, тема криптовалют и «цифровой» экономики не настолько «нейтральна» и безобидна, как кажется на первый взгляд. Но обсуждение было поверхностным, и его аккурат хватило на то, чтобы занять чем-то время заседаний в Буэнос-Айресе и поставить галочку о проделанной работе.

Разговоры, начатые в Буэнос-Айресе, продолжаются в настоящее время в Вашингтоне. 18–23 апреля там встречаются главы Центробанков и Минфинов «Боль-той двадцатки», а к ним присоединились их коллеги из других стран-членов МВФ и Всемирного банка в рамках ежегодной весенней сессии МВФ-ВБ. На сессии будет уточняться повестка дня для саммита G20 в Аргентине. В повестке дня сессии – тот же «джентльменский набор» вопросов: о текущей ситуации в мировой экономике и международных финансах, о «теневой» экономике, финансировании терроризма, о налоговых уклонистах и т. п. Опять же в документах, заранее подготовленных организаторами сессии, тщательно избегаются таких слов, как «протекционизм», «торговые войны», «экономические санкции» и все остальное, что может бросить тень на официальный Вашингтон. Видимо, «гостеприимные» хозяева мероприятия заранее позаботились о поддержании своего высочайшего реноме. Белый дом держит руку на пульсе начавшейся сессии МВФ-ВБ – благо она проходит на расстоянии всего 500 метров от резиденции президента США.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Для тех, кто хотел бы более глубоко разобраться в теме Центрального банка Российской Федерации (а также в теме Центробанков вообще) могу рекомендовать вышедшую недавно мою книгу: «Центробанки на службе “хозяев денег”» (в двух томах): Книга 1. Центробанки. История и современность. – М.: Библиотека РЭОШ, 2018.304 с.

Книга 2. Досье на современные Центробанки: Банк России, ФРС США, ЕЦБ, Народный банк Китая и другие. – М.: Библиотека РЭОШ, 2018. 384 с.

Вернуться

2

http://english.hani.co.kr/arti/english_edition/e international/843019.html

Вернуться

3

https://www.fondsk.ru/news/2015/02/07/igra-bez-pravil-pravovoj-imperializm-protiv-rossii-i-31631.html

Вернуться

4

https://www.buzzfeed.com/chrishamby/the-billion-dollar-ultimatum?utm_term=.lqKMZ3PV8#.taqmBv50R

Вернуться