Владимир Овчинский
Иностранные боевики-террористы. Иногда они возвращаются

Вместо введения
Точка возврата

В теории катастроф в теории управления точкой возврата именуют максимальное временное или дистанционное удаление человека от места управления для гарантированной возможности вернуться. Такие точки возврата возникли в результате войны с самыми различными группами боевиков-джихадистов на Ближнем Востоке (в основном речь идет о террористах, воевавших в рядах ИГИЛ[1] (ИГ) – ДАИШ – Халифата, по тексту эти понятия употребляются как равнозначные, – авт.).

С одной стороны, США, Россия, европейские государства, командующие иракской армией, лидеры боевых отрядов курдов заявили в марте 2019 года о разгроме джихадистов и «Халифата» в целом (под властью которого на пике его успеха оказались примерно восемь миллионов жителей Ирака и Сирии, 30 процентов территории этих стран). С другой, многие политики и аналитики не спешат праздновать победу.

На прошедшей в феврале 2019 года Мюнхенской конференции по безопасности глава британской разведки МИ-6 Алекс Янгер сказал: «Военный разгром «Халифата» не означает, что мы отвели угрозу со стороны террористов. Мы наблюдаем, как он видоизменяется и расползается по Сирии и вовне ее».

Министр обороны Германии Урсула фон дер Ляйен там же, на Мюнхенской конференции, рассказала, что ИГ уходит глубоко в подполье и налаживает связи с другими террористическими группировками.

Европа вообще в стрессе. Боится возвращения джихадистов с Ближнего Востока. В конце февраля 2019 года шведская газета «Svenska Dagbladet» опубликовала интервью с доцентом Карлштадского университета Тобиасом Хюбинеттом, который сравнил возвращающихся боевиков-исламистов со шведскими эсэсовцами, которые возвращались после Второй мировой войны.

Тогда примерно 200 шведов ушли добровольцами в СС воевать за гитлеровскую Германию. Когда война закончилась, в стране разгорелся тот же спор: помочь эсэсовцам вернуться на родину или предать их суду?

«Вернуться в прошлое непросто. Европа лежала в руинах, примерно как сейчас Ближний Восток. Эсэсовцам тогда было примерно столько же, сколько нынешним игиловцам, то есть лет по двадцать. У них немало общего», – рассуждает Тобиас Хюбинетт.

Большая часть игиловцев, вероятнее всего, смогут избежать наказания – точно так же, как это случилось с эсэсовцами, участвовавшими в Холокосте.

Некоторые шведские добровольцы-нацисты погибли на фронте, частью сбежали в другие страны. Но те, кто решил вернуться домой, не встретили никакого сопротивления, рассказывает Тобиас Хюбинетт.

Последние вернулись в самом конце 1940-х. Шведское правительство и министерство иностранных дел им даже помогали, ведь они шведские подданные. Поэтому перед судом предстали считанные единицы. Со шведскими джихадистами будет точно так же. Большинство преступников останутся безнаказанными, как это было с теми, кто уничтожал евреев.

Тобиас Хюбинетт подчеркивает еще одно сходство между эсэсовцами и игиловцами: и у тех, и у других были дети. «Многие эсэсовцы женились на нешведках и вернулись уже с детьми. Игиловцы тоже завели детей с иностранками. Здесь тоже есть некая параллель. Напрашивается тот же вопрос: как же поступить с их женами и детьми?» – размышляет Хюбинетт.

Хюбинетт считает, что Европа обязана была извлечь урок из Второй мировой, однако государства так и не нашли в себе сил разобраться с собственными военными преступниками. «За прошлые ошибки приходится расплачиваться сегодня. А то выходит, что все вдруг проснулись и забегали, и нам попросту не на что опереться», – заключает Хюбинетт[2].

На наш взгляд, это вообще неудачное сравнение – эсэсовцы и джихадисты.

Джихадисты никогда не считают себя побежденными. Потеря территории – это не поражение для них. Смерть – не конец, а только начало новой жизни.

Поэтому у джихадистов просто не может быть синдрома побежденных.

В этой книге показаны некоторые опасные тенденции, складывающиеся после «разгрома» ИГИЛ, и приведены международные рекомендации по противодействию иностранным боевикам-террористам.

Глава I
ИГИЛ после «разгрома»

В девятом докладе Генерального секретаря ООН (представлен в Совет Безопасности ООН 31 июля 2019 года), об угрозе, которую представляет ИГИЛ (ДАИШ) для международного мира и безопасности, подчеркивается, что даже после вытеснения ИГИЛ с занятых ею территорий ИГИЛ не оставляет попыток занять заметное место в общемировом контексте, в частности посредством деятельности своих союзников и вдохновляемых им нападений.

Отмечается также, что наступившее затишье и отсутствие организованных ИГИЛ на международном уровне нападений может носить временный характер.

Произошедшее в марте 2019 года взятие Эль-Багуза ознаменовало завершение подавления ИГИЛ в Сирийской Арабской Республике военными средствами. Многие боевики ИГИЛ погибли, обороняя последний бастион так называемого «халифата». Большое число как боевиков, так и членов их семей покинуло этот район до и после его падения и присоединилось к волне внутренне перемещенных лиц, осевших в лагерях и центрах содержания под стражей на северо-востоке Сирийской Арабской Республики.

По заявлению президента США Дональда Трампа в октябре 2019 года лидер ИГИЛ Абу Бакар аль-Багдади был ликвидирован в результате спецоперации. Это подтвердили оставшиеся в живых лидеры ИГИЛ.

Для защиты своего основного персонала и обеспечения выполнения функций ядро ИГИЛ продолжает процесс сворачивания своей деятельности. После вытеснения с занятой им территории оно не способно оказывать поддержку иностранным боевикам-террористам и предпочитает сосредотачиваться на том, чтобы гарантировать выживание своих лидеров и сирийских и иракских боевиков.

Подрывная деятельность ИГИЛ в Ираке, включая выжигание сельскохозяйственных посевов, направлена на недопущение нормализации обстановки и восстановления в надежде на то, что местное население в конечном счете будет винить в случившемся местные органы власти Ирака. Подобный подход применяется и в Сирийской Арабской Республике. Большое число боевиков и других сторонников по-прежнему поддерживают ИГИЛ, и она в настоящее время придерживается стратегии консолидации и создания условий для последующего возобновления своей деятельности, и в некоторых районах бывшего «халифата» такой вариант развития событий пока исключать нельзя.

В то же время ИГИЛ продолжает стремиться к тому, чтобы занять заметное место в общемировом контексте. Децентрализованный подход к управлению с делегированием полномочий предполагает возложение на отдельные более укоренившиеся филиалы ИГИЛ ответственности за оказание поддержки менее укоренившимся или новым филиалам. Такой подход позволяет также извлекать максимальную пропагандистскую пользу из инспирированных нападений, о чем свидетельствует реакция руководящего звена на взрывы в Пасхальное воскресенье 2019 года в Шри-Ланке, которые покойный Аль-Багдади восхвалял, но о планировании которых до момента их совершения он не знал.

Эксперты ООН полагают, что нынешнее затишье с совершением организованных нападений на международном уровне носит временный характер. Они ожидают, что, как только позволят обстоятельства, ИГИЛ восстановит потенциал своей внешней деятельности либо в основном районе, либо в районах, где присутствуют ее филиалы. Последние, как правило, представляют собой зоны локальных конфликтов, которые привлекают иностранных боевиков-террористов из региона или других регионов, имеющих с ним культурные связи.

Из числа таких регионов Афганистан остается регионом с наиболее хорошо устоявшейся структурой, где существуют амбиции по планированию внешних нападений, а это может повлечь за собой и создание соответствующего потенциала.

После вытеснения ИГИЛ с занятой ею территории она лишилась возможности получать доходы от местного населения и добывающих отраслей, особенно нефтяного сектора. В то же время у террористической организации сохранился значительный остаток материальных средств, оцениваемый в 300 млн. долл. США, и при этом она не несет никаких финансовых затрат, связанных с осуществлением контроля за территорией и населением. Считается, что ИГИЛ способно направлять средства на поддержку террористических актов как в Ираке и Сирийской Арабской Республике, так и за их пределами, и при этом поощряет повышение финансовой самодостаточности всей своей сети. Несмотря на распространение новых платежных технологий, курьеры, перевозящие наличные средства, и незарегистрированные компании по обработке денежных переводов или брокеры системы «хавала», остаются наиболее распространенными способами перевода средств в ИГИЛ и из нее. Эти методы относятся к числу наиболее трудных для выявления и пресечения властями.

Наблюдавшееся в Ираке в прошлом разграбление памятников древности и предметов старины на исторических объектах в мухафазах Найнава, Дияла, Анбар и Киркук было продиктовано финансовыми соображениями. Возвращенцы из зоны конфликта, прежде занимавшиеся финансовыми вопросами, сообщили, что ИГИЛ создала в своей структуре подразделение, занимающееся продажей предметов старины. Информация о продаваемых предметах старины и нынешнем местонахождении любых захваченных ценностей доступна только лидерам ИГИЛ.

По расчетам ООН на конец июля 2019 года на глобальном уровне коэффициент выбытия иностранных боевиков-террористов в ИГИЛ составляет 25 процентов убитыми и 15 процентов пропавшими без вести. Если применить этот коэффициент к приблизительному первоначальному числу в 40 000 человек, присоединившихся к «халифату», то можно предположить, что от 24 000 до 50 000 человек остаются в живых.

Руководство ИГИЛ сохраняет интерес к терроризму на воздушном транспорте и применению химических, биологических, радиоактивных и ядерных материалов.

Если ИГИЛ вновь получит возможность действовать в условиях свободы действий и возобновит инвестиции в планирование внешних операций, то следует ожидать возобновления целенаправленных терактов.

Руководство Исламского государства в связи с ликвидацией Аль-Багдади вырабатывает новую тактику дпя ИГИЛ 2.0.

После заявления президента США Трампа в октябре 2019 года об уходе американских вооруженных сил с территории Сирии и начала боевых действий турецкой армии в том же октябре 2019 года в Сирии против курдских вооруженных формирований возникла новая экстремальная ситуация. У курдов в лагерях находились тысячи пленных боевиков – террористов ИГИЛ и тысячи членов их семей, женщин и детей. В течение буквально суток курды вынуждены были под огнем турецких войск бросить эти лагеря, открыть их ворота и выпустить в «неизвестном» направлении всю эту террористически заряженную массу людей. Цифры называют самые различные. В одном из лагерей на свободу вышли и «растворились» в пустынной местности 11 тысяч человек, в другом – 5 тысяч человек. Где все это всплывет?

Есть основания считать, что только внешне этот процесс выпуска террористов был стихийным. А, на самом деле, вырвавшиеся на свободу террористы прекрасно знают, куда им идти и что им в дальнейшем делать. Тем более, что накануне начала турецкой операции в Сирии происходили весьма странные вещи.

По сообщениям сирийского официального новостного агентства «САНА» перед турецким наступлением американские вооруженные силы перевезли в безопасное укрытие сотни членов ИГИЛ – ядро террористической организации. Это перемещение проходило из пустынного региона аль-Джазира северо-восточной сирийской провинции Хасака в соседний Ирак. Американские военные, по данным «САНА», перевезли террористов в неизвестное место. Прежде всего имеются в виду члены ИГИЛ, которых держали в лагере беженцев аль-Хол, расположенного рядом с сирийско-иракской границей. В эти же дни 230 иностранных террористов из ИГИЛ были перевезены из тюрьмы аль-Маликия в центр задержания в г. аль-Шаддади в южной части Хасака.

9 октября 2019 года, сообщило агентство «САНА», американские военные перевезли сотни экстремистов ИГИЛ и их родственников с сирийской территории в Ирак шестью группами. Эта дата является датой начала наземного наступления Турции в северо-восточной Сирии.

«САНА» также сообщает, что американские войска превратили свою базу в Шаддади, Хасака в место расквартирования террористов и их семей, которых привозили из лагеря аль-Хол и из тюрем со всей Сирии на базу, чтобы транспортировать их военными вертолетами в Ирак.

«Карусель смерти», связанная с ИГИЛ, получается интересная: террористов сначала создают, потом воюют с ними, уничтожают лидеров, ищут новых, оставшихся в живых спасают и запускают весь процесс по-новой, с новыми целями и задачами.

Глава II
Региональные особенности террористических действий джихадистов

Двадцать четвертый доклад Группы по аналитической поддержке и наблюдению за санкциями, представленный во исполнение резолюции 2368 (2017) по ИГИЛ (ДАИШ), «Аль-Каиде» и связанным снимилицам и организациям, представленный Совету Безопасности ООН от 15 июля 2019 года, и Доклад Европола о террористической ситуации и динамике терроризма 2019 года позволяют обозначить региональные особенности действий ИГИЛ и Аль-Каиды (при серьезных разногласиях этих двух террористических организаций между собой, обе они продолжают представлять серьезную угрозу международной безопасности).

Аравийский полуостров

В Саудовской Аравии «Аль-Каида» закрепиться не смогла. Сообщалось, что в 2018 году были сорваны три планировавшиеся ИГИЛ операции, в результате чего погибли шесть террористов и восемь сотрудников сил безопасности. Утверждалось, что операции ИГИЛ были примитивными и планировались «одиночками».

6 февраля 2019 года в двадцать девятом выпуске бюллетеня «Ан-Нафир», опубликованном медиаслужбой «Ас-Сахаб», «Аль-Каида» осудила историческую мессу, которую отслужил Папа Римский в АбуДаби, и призвала весь Аравийский полуостров встать на путь террора, просить помощи у «Аль-Каиды» и оказывать ей поддержку. Стратегия «Аль-Каиды» на Аравийском полуострове (АКАП) в Йемене заключается в том, чтобы привлечь на свою сторону местные племена и благодаря этому смешаться с гражданским населением и избежать обнаружения.

Временная стратегия АКАП состоит в том, чтобы сконцентрировать усилия на борьбе не с хуситами, а с филиалом ИГИЛ в Йемене. АКАП хочет сохранить за собой статус доминирующей террористической группы в районах ее деятельности в Йемене. Она начала объявлять о своих нападениях на ИГИЛ в конце декабря 2018 года, с тем, чтобы вернуть себе лидирующие позиции в идеологической среде, которую монополизировало ИГИЛ.

Конфликт в Йемене – это классическая война всех против всех. С одной стороны, в конфликте участвует правительство Аль Хади, поддерживаемое Саудовской Аравией и Объединенными Арабскими Эмиратами. С другой – воины племени хуситов и их иранских покровителей. Кроме того, на этой же территории имеется значительный анклав в прибрежной зоне Юго-Востока Йемена, где сформировался филиал «Аль-Каиды». Филиал имеет от 6 до 7 тыс. бойцов и старается извлекать пользу из столкновений хуситов с международной коалицией. До недавнего времени «Аль-Каида», вступая в жесткие военные столкновения с хуситами и иранцами, демонстрировала принципиальный нейтралитет, а в отдельных случаях даже оказывала содействие правительственным войскам и коалиции во главе с Саудовской Аравией. Но 2 августа 2019 г. террористы «Аль-Каиды» атаковали военных Йемена, в результате чего было 19 погибших. А накануне, 1 августа террористы движения Хути ударили баллистической ракетой средней дальности и вооруженным беспилотником по параду военных, которые должны были начать наступление на хуситов. Трое солдат погибло, 20 ранены.

9-10 августа 2019 г. 40 человек погибли, более 250 получили ранения в ходе вооруженных столкновений, охвативших экономическую столицу Йемена, город Аден.

Северная Африка

Полномасштабная гражданская война в 2018–2019 гг. идет в Ливии. С нарастающим ожесточением вплоть до взаимных бомбардировок происходили бои между подразделениями всемирно признанного Правительства Национального соглашения и Ливийской национальной армией Халифа аль Хафтара. Кроме того, с обеими силами воюют радикальные исламисты, базирующиеся в прибрежных ливанских городах, включая Мисрату, Зинтан и Тахуну. Что же касается пустынных районов, то там реинкарнировались вооруженные подразделения племени Каддафа, из которого происходил Муаммар Каддафи. В настоящее время оно взаимодействует с «Аль-Каидой». В июне-июле 2019 г. эксперты заговорили о том, что серьезной «третьей силой» конфликта вновь может стать ИГИЛ.

Ввиду того, что Ливийская национальная армия сосредоточилась на боях в окрестностях Триполи, активизировалась деятельность ИГИЛ на юге Ливии. С тех пор как 4 апреля 2019 года в окрестностях столицы начались боестолкновения, боевики ИГИЛ неоднократно совершали нападения на города Зилла, Фукаха и Феззан. Им удалось удерживать эти города в течение нескольких часов и освободить некоторых находившихся под стражей членов ИГИЛ. Между тем запланированный визит Группы по наблюдению в Триполи был отменен в связи с активизацией боевых действий, спровоцированной Ливийской национальной армией.

Несмотря на продолжающиеся боестолкновения в окрестностях Триполи, ливийские власти продолжали активно выявлять и отслеживать деятельность, связанную с ИГИЛ. 13 апреля 2019 г. был арестован Анас Абрик Зуки, также известный как Абу Абдулла аз-Дарнави, готовившийся к совершению теракта в столице.

Хотя боевики ИГИЛ были вытеснены из прибрежных районов, они по-прежнему представляют значительную угрозу в прилегающих зонах, расположенных к югу от нефтяных месторождений на востоке и до границ с Алжиром на западе. В течение отчетного периода самыми дальними точками на юге, где была замечена деятельность боевиков ИГИЛ, были Умм-эль-Араниб на западе и Тазирбу на востоке. По оценкам, численность боевиков сократилась до всего нескольких сотен. По сообщениям, единственный человек в высшем руководстве ИГИЛ в Ливии, не являющийся выходцем из Ливии, – это иракский гражданин АбуМоаз ат-Тикрити, при этом все остальные руководители – граждане Ливии.

Согласно оценкам, ИГИЛ в Ливии по-прежнему располагает значительными запасами финансовых ресурсов, образовавшимися в результате изъятия 50 млн. ливийских динаров у финансовых учреждений в Сирте, когда город находился под контролем этой организации. Сообщается, что группа инвестирует часть своих ресурсов в малые и средние предприятия и в коммерческие предприятия, занимающиеся переводом денежных средств в прибрежных городах, включая Триполи, Мисрату и Хомс. Из города Шаххата, расположенного на северо-востоке Ливии, ИГИЛ были похищены предметы древности, которые впоследствии были обнаружены в одном из европейских государств-членов. К числу источников дохода организации относятся также вымогательство денег у граждан (под предлогом защиты) и взимание налогов с организаций, занимающихся торговлей людьми. В качестве выкупа за освобождение рабочих турецкой нефтяной компании на юге Ливии организации был выплачен, по меньшей мере, 1 млн. евро. ИГИЛ в Ливии больше не нуждается в крупных суммах денег, и группа может экономить средства, накопленные ею за то время, пока ее присутствие в Ливии – до октября 2016 года – было наиболее заметным.

Некоторые районы в южной части Ливии находятся одновременно под контролем как ИГИЛ, так и «Аль-Каиды». По сообщениям, число боевиков, связанных с «Аль-Каидой» в Ливии, составляет от 100 до 200 человек; находятся они в основном в окрестностях Аубари, на юго-западе страны.

Было замечено перемещение небольшого числа боевиков из Сирийской Арабской Республики и Ирака в Ливию и Алжир через Судан. Властями Алжира было задержано и выслано до 100 сирийцев, которые пытались въехать в страну с юга, проследовав транзитом через Турцию и Судан по поддельным паспортам при содействии преступных сетей. «Аль-Каида» в странах исламского Магриба (АКИМ) открыто заявила о своей поддержке демонстраций в Алжире и призвала население выступить против армии.

В Марокко был ликвидирован ряд террористических ячеек; таким образом, число выявленных и ликвидированных в стране за последние три года ячеек, связанных с ИГИЛ, превысило 20. Некоторые из задержанных вернулись в страну при содействии организаций, занимающихся торговлей людьми и по поддельным европейским документам, удостоверяющим личность.

Группа «Ансар Байт аль-Макдис» (АБМ), присягнувшая на верность Абу Бакру аль-Багдади, теперь орудует исключительно в окрестностях Рафаха, Шайх-Зувайда и Эль-Ариша, то есть на территории, занимающей приблизительно 3 процента Синайского полуострова. Число лиц, связанных с АБМ, составляет примерно 1000 человек, включая лиц, не участвующих в боевых действиях, но оказывающих этой группе материально-техническую поддержку.

В Египте Президент Абдул Фаттах Ас-Сиси на выборах в марте 2018 г. был переизбран на второй четырехлетний срок. В течение 2018 г. египетская армия провела крупномасштабную успешную операцию против террористов на территории Синайского полуострова. В ответ террористы попытались сорвать президентские выборы. За два дня до президентских выборов боевики ИГ заложили бомбу в автомобиль недалеко от места, где должен был выступать президент страны. В этот же день четыре террориста атаковали полицейский участок в Александрии, убив двух полицейских. При этом египетское правительство не упоминало ИГ, а возложило ответственность за террористические акты на «Братьев мусульман».

После президентских выборов семь человек было убито при нападении трех террористов на автобус, перевозящий христианских паломников в коптский монастырь, расположенный в 250 км к югу от Каира. Ответственность за это нападение взяло на себя ИГ. 28 декабря 2018 г. в ходе ожесточенного боя были убиты три вьетнамца и один египтянин, которые попытались установить дорожные мины на туристической трассе, ведущей к пирамидам в Гизе. На следующий день после этих событий подразделения Министерства внутренних дел Египта ворвались в несколько квартир в Каире, Александрии и Порт-Саиде и убили 40 подозреваемых террористов. Адреса были получены от одного из террористов, за день до этого добровольно сдавшегося в Гизе местным полицейским. Он сообщил, что в ближайшее время хорошо вооруженная террористическая ячейка планирует нападение на автобусы с туристами и минирование двух или трех авиалайнеров. Для этого члены террористической сети внедрились в технические службы международного аэропорта Каира.

Крайне негативный международный резонанс вызвал подрыв туристического автобуса в пригороде Каира в мае 2019 г., когда было ранено 10 египтян и 7 туристов из ЮАР.

Западная Африка

Несмотря на международные усилия, нацеленные на стабилизацию региона, в 2018 г. уровень насилия возрос. Стремительно ухудшается ситуация в Республике Мали. Наиболее мощным военным террористическим образованием в Мали является организация INIM (Движение в поддержку ислама и мусульман). В настоящее время она является филиалом «Аль-Каиды», а образовалась как дочерняя структура ИГИЛ. JNIM в 2018 г. продемонстрировало способность проводить серьезные воинские one-рации. В апреле 2018 г. сухопутные подразделения JNIM атаковали при поддержке с воздуха международный военный лагерь близ аэропорта Тимбукту в столице Мали. Французским войскам, дислоцированным на авиабазе, лишь с трудом удалось отбить наступление исламистов.

Особенно стремительно страна стала погружаться в пучину насилия после победы на повторных выборах Президента Мали Ибрахима Бубакара Кейту. Следует отметить, что жители северных и центральных районов страны, которые в настоящее время находятся под контролем JNIM, в выборах не участвовали. Все большая часть малийцев вступает в подразделения JNIM. JNIM утверждает, что Франция, которая вот уже в течение 50 лет является для Мали метрополией, грабит природные ресурсы страны и убивает невинных людей. JNIM контролирует территорию, где расположены богатые запасы редкоземельных металлов. На территории, согласно экспертам, осуществляется нелегальная добыча и экспорт в Европу и Америку значительных объемов ценного сырья. Это позволяет группировке закупать современную технику, вплоть до самолетов, и распространять свое влияние на соседние страны и прежде всего Буркина-Фасо. Здесь уровень терроризма в 2018 г. был рекордным за многие годы. В Буркина-Фасо террористы ведут полноценную гражданскую войну, а на отвоеванных территориях создают логистические центры снабжения исламских террористов в Сахеле – районе Мали, Нигера, Буркина-Фасо и Чада. Массовые убийства произошли в Мали с марта 2019 г. Боевики убили более 160 представителей народа фульбе в центральной части Мали сразу после того, как правительство страны объявило об уничтожении «последних групп исламистов» в Мали.

Несмотря на многочисленные сообщения о полном разгроме, в Нигерии продолжает действовать известная террористическая группировка Боко Харам. Она в основном действует в северо-восточных районах страны. В течение 2018 г. бойцы Боко Харам осуществили крупные террористические акты на границе с Камеруном, где убили 10 солдат правительственных войск и 15 человек населения, а в столице штата Нигерии Борно расстреляли 25 работников налоговой службы. В настоящее время в Нигерии оперируют две враждующие между собой группировки Боко Харам. Одна группировка действует непосредственно в Нигерии, а вторая – в приграничной зоне между Нигерией с одной стороны и Нигером, Буркина-Фасо и Камеруном – с другой.

Уже в марте-апреле 2019 г. боевики Боко Харам вновь совершили несколько террористических актов, в результате которых погибли десятки мирных жителей и военнослужащих. Всего за десять лет (2009–2019 гг.) от действий этой террористической организации погибло более 27 тысяч человек, 2,6 млн. человек потеряли кров и стали беженцами.

В Западной Африке наблюдается резкий рост масштабов насилия, инспирированного ИГИЛ и филиалами «Аль-Каиды» и их вербовочной деятельности. Оба эти явления усугубляются ненадежностью границ и неэффективностью органов власти, неспособных противостоять растущей угрозе. В Сахеле доминирующее положение занимает группировка «Джамат Нусрат аль-Ислам валь-Муслими» (ДНИМ). Ее центр по-прежнему находится на севере Мали, где она опирается на несколько ополченческих групп, известных как «катибат», которые поддерживают преследуемую ею цель – добиться радикализации населения. «Ансар Эддини» продолжает орудовать в районах к северу от Кидаля. «Эмират Тимбукту» (бывшее отделение АКИМ в Сахаре), действующий к северу от Тимбукту, только выиграл от потерь, понесенных организацией «Аль-Мурабитун», которая по-прежнему орудует в секторе Гао-Ансонго. «Катибат Масина» укрепилась во втором опорном пункте, взятом ею под контроль для ДНИМ, в районе Мопти-Хомбори-Дуэнца и на границе с Буркина-Фасо в направлении Бобо-Диуласо. Под контролем сторонников ДНИМ, стремящихся изменить общественные устои сообразно учениям группы, в этом районе было открыто около 650 школ.

В центральной части Мали межэтническое насилие подпитывается террористическими группами, добивающимися расширения масштабов радикализации. Бах Аг Мусса поддерживает связи между «Эмиратом Тимбукту» и группировкой «Катибат Масина», которой, опираясь на свои оперативные успехи, удалось предоставить в распоряжение ДНИМ новый район. Группировка «Катибат аль-Кассам» продолжает действовать в районах к востоку от Тимбукту, несмотря на то, что ее руководитель Аль-Мансур Аг аль-Кассам был убит в октябре 2018 года. «Катибат Серма», действующая в районах к югу от Дуэнзы и Хомбори, обеспечивает связь между ДНИМ и группировкой «Ансар аль-Ислам» в Буркина-Фасо. ДНИМ тесно сотрудничает с группировкой «Ансар аль-Ислам», хотя последняя сохраняет свою независимость и Ияду Аг Гали не подчиняется.

Оперативной деятельностью ДНИМ ранее руководил Джамель Аккаша, также известный как Яхья Абу эль-Хаммам, который был убит 21 февраля 2019 года. Стратегия АКИМ заключается в том, чтобы заменить комбатантов и видных деятелей ДНИМ, убитых в ходе контртеррористических операций, опытными боевиками, прибывшими из Ливии. Впоследствии на смену Аккаше пришел Месса-уд Бенайреш, также известный как Абу Усама аль-Джазайри, который стал руководителем «Эмирата Тимбукту», а Хамза аль-Джазайри возглавил группировку «Аль-Мурабитун».

Национальный парк «W», расположенный в приграничном районе между Бенином, Буркина-Фасо и Нигером, становится новым оплотом для террористических групп в регионе, включая «Исламское государство в Большой Сахаре» (ИКБС), которое продолжает сотрудничать с ДНИМ в Мали и Нигере. Террористические группы в Сахеле все чаще нарушают границы Бенина, Ганы, Кот-д’Ивуара и Того, о чем свидетельствует похищение двух французских граждан в национальном парке Пенджари в Бенине в мае 2019 года.

ИГБС занимает прочные позиции в Мали и Нигере. В настоящее время о своих нападениях заявляет «Западноафриканская провинция «Исламского государства» (ЗАПИГ), которая следует новой концепции, призванной продемонстрировать единство присутствия ИГИЛ в регионе. ИГБС и ЗАПИГ, возможно, совершили нападение на военнослужащих сил Нигера в Тонго в мае 2019 года сообща, а в настоящее время, возможно, создают базу материально-технического снабжения в нигерийском городе Сокото.

Основными районами деятельности ЗАПИГ в бассейне озера Чад являются штаты Борно и Йобе в Нигерии, при этом в последнее время усиливается давление на силы обороны и безопасности Нигера в районе Диффа. По сообщениям, в марте 2019 года руководство ЗАПИГ перешло от Абу-Мусааба аль-Барнави, сына основателя «Боко Харам» Мохаммеда Юсуфа, к Абу Абдулле ибн Умару аль-Барнави. Возможно, именно вследствие этого изменения группа заняла более жесткую позицию и активизировала оперативную деятельность, совершая показательные акты насилия в отношении заключенных из числа сотрудников местных сил безопасности. Кроме того, ЗАПИГ в настоящее время приглашает иностранных боевиков-террористов приезжать в район ее операций.

В организации «Джамаату ахлис Сунна Лид-даавати валь-Джихад» («Боко Харам») Абубакар Мохаммед Шекау по-прежнему занимает маргинальное положение, однако его группа сохраняет свои прочные позиции в лесном массиве Самбиса и горах Мандара. Что касается числа боевиков, то, по оценкам одного из государств-членов, в рядах «Боко Харам» их насчитывается приблизительно 2000, в то время как в рядах ЗАПИГ их, по меньшей мере, в два раза больше, что позволяет этой группировке соперничать с группировкой «Исламское государство Ирака и Леванта – Хорасан» (ИГИЛ-Х) за звание самого большого филиала ИГИЛ за пределами основного района.

Восточная Африка

Несмотря на противодействие объединенных вооруженных сил Африканского союза, движение Аш-Шабааб – член «Аль-Каиды» продолжает расширять зону контроля на юго-востоке Сомали, в основном занимающем сельскую местность, а также включающую небольшие города и поселения на побережье. Даже при ударах с воздуха Аш-Шабааб расширило зону контроля и начало осуществлять террористические действия непосредственно в Могадишо.

Наряду с этим, Аш-Шабааб предоставило убежище нескольким командирам ИГИЛ и чиновникам гражданской администрации этого движения. Специалисты из ИГИЛ помогли Аш-Шабааб создать на контролируемой территории налоговую систему, а также систему финансирования обычно гражданских бизнесов по всей стране, включая Могадишо, часть прибыли которых передается Аш-Шабааб. Еще одной отличительной чертой Аш-Шабааб является создание на контролируемой территории детских и молодежных лагерей, где несовершеннолетние сомалийцы проходят сначала идеологическую обработку (в детских лагерях), а затем военную подготовку (в молодежных лагерях).

Наряду с выходцами с Ближнего и Среднего Востока Аш-Шабааб смогло привлечь, по данным журналистов, временно находившихся на контролируемых террористами территориях молодых программистов исламского вероисповедания из Италии и Франции. С середины 2018 года Аш-Шабааб запустило собственного телефонного и интернет-провайдера. В итоге, Аш-Шабааб удалось обеспечить телефонным и интернет покрытием занятую территорию, а также поддерживать электронные коммуникации в Могадишо и в портах на побережье Красного моря и Индийского океана. Системы связи и интернет используются не только для обучения и пропаганды, но и для координации боевых операций. В Сомали именно боевые отряды Аш-Шабааб имеют монополию на интернет и телефонную связь между собой. В то же время сомалийские правительственные силы безопасности и силы миссии Африканского союза в Сомали, расположенные в военных лагерях по всей стране, за исключением зоны, контролируемой Аш-Шабааб, лишены такой возможности. Правительственная связь, включая телефон и интернет, разрушена и не действует с 2013 г.

В результате, в 2018 г. подразделения Аш-Шабааб выполнили целый ряд крупномасштабных операций в зонах, контролируемых правительственными и международными силами. Например, 23 февраля и 12 июня 2018 г. террористы дважды успешно атаковали президентский дворец в Могадишо, убили соответственно 45 и 25 правительственных чиновников и руководителей. Пользуясь преимуществом связи, силы нападавших смогли покинуть город и уйти в контролируемые террористами районы до того, как президентский дворец получил подкрепление. 1 октября 2018 г. Аш-Шабааб взяло на себя ответственность за успешную атаку на автомобильный бронированный конвой, в котором к месту дислокации ехали итальянские военные консультанты. В результате минной атаки две машины были взорваны, погибло два военных консультанта, несколько было ранено.

Филиал «Аль-Каиды» «Харакат аш-Шабааб аль-Муджахидин» («Аш-Шабааб») начал 2019 год с того, что заявил о своем стратегическом намерении увеличить частоту своих нападений и сохранить динамику, достигнутую в Сомали и за рубежом. Группировка «Аш-Шабааб» отказалась от стратегии, предусматривающей совершение громких терактов, в пользу стратегии, в рамках которой теракты будут совершаться планомерно и с высокой частотой, и в итоге будет совершаться несколько терактов за день. В Могадишо группировка распорядилась демонтировать систему видеонаблюдения, чтобы следить за ее деятельностью было невозможно. 23 марта 2019 г. в течение одного часа боевикам «Аш-Шабааб» в различных точках Могадишо было совершено четыре взрыва. Государства-члены отметили, что «Аш-Шабааб» еще больше укрепила свой потенциал в плане применения самодельных взрывных устройств – теперь группировка использует более мощные самодельные устройства.

Государства-члены объясняют резкий рост числа терактов со стороны «Аш-Шабааб» несколькими факторами. Во-первых, в связи с ведущимся военным наступлением Миссии Африканского союза в Сомали многие командиры и боевики высшего и среднего звена переместились со своих баз в Нижней Шабелле в безопасные убежища в окрестностях Могадишо, что позволило улучшить координацию при осуществлении сложных нападений. Во-вторых, из-за массового увольнения сотрудников сил безопасности в начале 2019 года образовался вакуум, который помог группировке «Аш-Шабааб» реорганизоваться и занять позиции, стратегически выгодные для совершения нападений. Некоторые демобилизованные сотрудники пополнили ряды «Аш-Шабааба», укрепив потенциал группировки за счет имеющихся у них и необходимых ей подготовки, навыков и знания операций властей и их ключевых задач изнутри.

Наиболее важным фактором, способствующим жизнестойкости группировки «Аш-Шабааб», является наличие у нее институционально оформленной и надежной базы доходов. «Аш-Шабааб» продолжает расширять масштабы своей вымогательской деятельности в контролируемых ею географических районах и коммерческих секторах. Например, весной 2019 г. «Аш-Шабааб» заблокировала маршруты снабжения в крупных городах, перекрыв подъездные пути к контролируемым правительством районам. Вследствие этого после того, как группировка провела соответствующие переговоры и увеличила сборы, взимаемые с коммерческих, государственных транспортных и гуманитарных организаций, работающих в Сомали, у нее появился внушительный источник дохода. В мае 2019 года «Аш-Шабааб» на шесть дней закрыла порт Могадишо и открыла его только после того, как с деловыми кругами была достигнута договоренность относительно вымогаемых ею платежей. Аналогичные переговоры состоялись и на рынке Бакаара. Кроме того, теперь «Аш-Шабааб» облагает налогами еще и авиабилеты и телекоммуникационные компании и установила контроль над доходами в районе Силаша-Бийяха и некоторых районах округов Якшид и Хурива.

По-прежнему существует принудительная воинская повинность и продолжается деятельность по подготовке террористов и радикализации. Одно из государств-членов сообщило, что подготовку прошли около 200 новобранцев, которые недавно были направлены в Среднюю Джуббу. Помимо этого, глава «Амнията» в районе Банадир недавно обратился с просьбой направить в Могадишо дополнительную группу бойцов. В этой связи группировка «Аш-Шабааб» приказала всем тем, кто не в состоянии выплатить крупные вымогаемые ею суммы, зачислить своих детей в ее ряды.

Государства-члены отметили, что относительное спокойствие, установившееся между боевиками «Аш-Шабааба» и ИГИЛ в Сомали к концу 2018 года, было недолгим: вскоре между группировками начали происходить столкновения в Могадишо и Пунтленде, где ИГИЛ совершила ряд некрупных нападений. ИГИЛ в Сомали подвергалась нападению с двух направлений: со стороны «Аш-Шабааба» и в рамках продолжающихся военных операций Миссии Африканского союза в Сомали. Впоследствии «Аш-Шабааб» одержала верх над ИГИЛ, которое было вынуждено уйти в подполье даже в своем опорном пункте Силаша-Бийяха близ Могадишо, и захватила ряд баз ИГИЛ в Пунтленде. Несмотря на эти неудачи, боевики ИГИЛ продолжали совершать нападения, которые ограничивались убийствами предпринимателей и правительственных чиновников в Босасо, и организация сохранила за собой некоторые оперативные базы.

9 ноября 2018 г. в центре Могадишо, используя радиоуправляемые, вероятно, самодельные мины, боевики убили 53 человека, из них около 30 полицейских, а также гражданских лиц. Одновременно был атакован отель в Могадишо, где проживают итальянские консультанты. В результате погибло 4 итальянца и 15 сотрудников полиции и сил безопасности правительства Сомали, несколько десятков человек было ранено.

Наряду с эффективными атаками против правительственных сил отряды HSM провели успешную операцию против небольшого террористического подразделения во главе с Абдулкадером Мумином, действующим в Сомали от имени ИГИЛ. «Аш-Шабааб» позиционируют себя не как международная террористическая сеть, а как локальное исламское национально-освободительное движение, имеющее целью прекратить гражданскую войну и предотвратить фактический распад государства Сомали на отдельные самоуправляемые территории. Реализуя подобную политику, «Аш-Шабааб» жестко выступает против международных исламских сетей террористов, за исключением «Аль-Каиды», от которой оно получает финансовую и консультативную помощь.

В 2018 г. «Аш-Шабааб» впервые осуществило ряд боевых операций за пределами Сомали, а именно в соседней Кении. Вдоль побережья на северо-востоке, граничащего с Сомали, в Кении живут те же племена моряков и скотоводов, что и на территориях Сомали, контролируемых «Аш-Шабааб». Соответственно эта террористическая организация в обмен на предоставление кадровых и финансовых ресурсов взяла на себя функцию защиты ислама в целом христианской Кении. В январе 2019 г. подразделения «Аш-Шабааб» атаковали отель для западных туристов в столице Кении Найроби в ответ на признание Трампом Иерусалима в качестве столицы Израиля. В ходе атаки они убили 21 человека и ранили 30.

Центральная Африка

Территориальные потери ИГИЛ в Сирийской Арабской Республике и Ираке, а также ослабление позиций его филиала в Сомали послужили толчком к созданию в Демократической Республике Конго в ноябре 2017 года группы под названием «Мадина Тавхид Вальджихад» (МТБ), также известной как «Мадина Тавхид валь-Мувахедин» (МТ). МТБ создала базу в Медине, провинция Бени, Северное Киву, где подняла флаг ИГИЛ и присягнула на верность руководству ИГИЛ. Хотя ядро ИГИЛ не заявляло об официальном принятии этой присяги, группа предпринимала попытки привлечь перемещающихся иностранных боевиков для пополнения своих рядов и установить связь с ядром ИГИЛ. Впоследствии, после обнародования 22 августа 2018 года речи Абу Бакра аль-Багдади, в которой он дает боевикам указание отправляться в различные районы, включая Центральную Африку, некоторые государства-члены начали отмечать активизацию деятельности боевиков МТБ – в основном саморадикализировавшихся «одиночек». В апреле 2019 года руководство ИГИЛ вывесило в своих филиалах флаг «Центральноафриканской провинции «Исламского государства» (ЦАПИГ). Это придало смелости МТБ, которая начала действовать под флагом ЦАПИГ.

ЦАПИГ находится на начальном этапе своего становления, она обладает потенциалом для развития, привлечения возвращающихся и перемещающихся иностранных боевиков-террористов из этого и других регионов, а также для установления связей с другими филиалами ИГИЛ, действующими в Африке. Например, одно государство-член отметило, что ИГИЛ в Сомали получило от ядра ИГИЛ указание осуществлять надзор за финансированием его филиалов и в одном случае направило средства на поддержку операций в Демократической Республике Конго.

Центральная и Южная Азия

Основная террористическая угроза исходит от их граждан, которые отправились в Сирийскую

Арабскую Республику, Ирак и – в меньшей степени – в Афганистан, где они связаны с рядом террористических организаций. Иностранные боевики-террористы продолжают предпринимать попытки въехать в зону конфликта, хотя таких случаев гораздо меньше, чем в предыдущие годы. Трудящиеся-мигранты из Узбекистана и Таджикистана, находящиеся в Республике Корея, Российской Федерации, Турции и других странах, принимающих крупные диаспоры, подвергаются пропаганде через Интернет и вербовке.

Некоторые члены этих диаспор предпринимали попытки присоединиться к таким группам, как «Катибат ат-Тавхид валь Джихад» (КТД) и «Хатиба Имам аль-Бухари» (КИБ), которые в районе Идлиба действуют в рамках ХТШ, После смерти ее руководителя Акмаля Джурабаева и последовавших за этим организационных проблем КИБ распалась на три группы. Крупнейшую из них возглавляет Убайдулло Мурадолуоглы, также известный как Абу Юсуф, гражданин Таджикистана. Две более мелкие группы возглавляют Алишер Тажибаев, гражданин Кыргызстана, и выходец из Узбекистана по фамилии Сулайманов.

Число боевиков КТД увеличилось до 500 человек. Группа действует в мухафазах Хама, Идлиб и Латакия Сирийской Арабской Республики. КТД является наиболее боеспособной и лучше всего оснащенной и финансируемой узбекской группировкой. Группа исламского джихада в настоящее время полностью находится под контролем ХТШ. В эту группу входят от 30 до 40 этнических узбеков и меньше граждан

Турции. Граждане Узбекистана прибыли в Сирийскую Арабскую Республику из Афганистана.

В Сирийской Арабской Республике и Ираке к террористическим группам присоединились около 1500 боевиков из Таджикистана, 600 из которых, как считается, живы до сих пор. Граждане стран Центральной Азии, находящиеся в Сирийской Арабской Республике, вербуют узбеков и таджиков через Интернет, общаясь с ними на их родных языках. В таких пропагандистских материалах к сторонникам организации обращается призыв отправляться в зону конфликта, собирать средства и создавать подпольные ячейки в их странах. В 2019 году в результате совместной операции, проведенной специальными службами стран региона, были арестованы 26 членов ИГИЛ, некоторые из которых являлись возвратившимися боевиками.

Под стражей на северо-востоке Сирийской Арабской Республики содержатся примерно 2000 граждан стран Содружества Независимых Государств. С начала 2019 года 524 гражданина (почти все – женщины и дети) были репатриированы Казахстаном, 156 граждан – Узбекистаном и 84 гражданина – Таджикистаном.

Страны Центральной Азии по-прежнему обеспокоены террористической угрозой, исходящей из Афганистана. На севере Афганистана, в провинции Бадахшан, действует ряд связанных с «АльКаидой» центральноазиатских групп. К их числу относятся КИБ (приблизительно 50 боевиков), Исламское движение Узбекистана (до 100 боевиков) и Группа исламского джихада (до 50 боевиков). В составе Исламского движения восточного Туркестана насчитывается около 350 боевиков. В группировке «Джамаат Ансарулла», возглавляемой Аслиддином Давлатовым, насчитывается до 30 граждан Таджикистана. В Афганистане базируется, по оценкам, в общей сложности около 100 боевиков из Таджикистана.

Все эти группы действуют под эгидой движения «Талибан», и их члены выступают в основном в качестве инструкторов и экспертов-взрывотехников. На севере Афганистана центральноазиатские группировки сотрудничают с организованными преступными сетями, занимающимися незаконной транспортировкой наркотиков через границу между Афганистаном и Таджикистаном, используя эти маршруты также для перевозки боевиков в Центральную Азию.

В составе ИГИЛ-Х насчитывается около 200 центральноазиатских боевиков, возглавляемых гражданином Таджикистана Сайвалы Шафиевым, также известным как «Мауавия». Он действует в провинции Нангархар, где входит в состав руководящего органа ИГИЛ-Х – шуры. В число его задач входят вербовка таджикских боевиков и сбор средств с помощью онлайн-пропаганды на таджикском языке.

Нарастает террористическая активность, направленная в первую очередь против гражданского населения в Афганистане. 2018 г. открылся нападением бойцов Талибана на отель «Интерконтиненталь» в Кабуле, где проживают иностранные специалисты. В результате нападения погибло больше 39 афганцев и 2 немецких гражданина, а также неизвестное количество специальных сил правительственных войск. Также погибли 6 бойцов Талибана, который и взял на себя ответственность за нападение.

В ходе избирательной кампании 2018 г. в Парламент подразделения Талибана убили 10 кандидатов в члены Парламента и вооруженными угрозами заставили сняться с выборов еще более 25 кандидатов.

В 2018 г. Талибану удалось достичь двух поразительных политических успехов. В середине августа начались прямые переговоры Талибана с Соединенными Штатами в обход афганского правительства. Предметом переговоров стал вывод американских войск из Афганистана. С сентября Талибан вступил в прямые переговоры с руководством России. Наконец, в начале августа 2019 г. начались прямые переговоры афганского правительства и талибов.

В течение 2018 г. Талибан вернул себе утраченный в 2009 г. контроль над так называемой зоной племен, или провинцией Хорасан на границе с Пакистаном. Талибан продолжал широко использовать атаки террористов-смертников, в том числе с использованием шахидмобилей. 22 апреля 2018 г. террорист-смертник убил 57 человек у входа в Министерство внутренних дел. 30 апреля террорист-смертник из Талибана взорвал себя в Пресс-центре правительства в Кабуле. В результате погибло 10 иностранных журналистов и неизвестное число афганских гражданских лиц. В результате атаки террориста-смертника 5 сентября на спортивный клуб в Кабуле, где проходило собрание молодежных активистов в поддержку правительства, было убито

26 человек. 15 июля террористы-смертники подорвали себя в ходе заседания коллегии Министерства развития сельского хозяйства. Были убиты 60 руководителей Министерства и несколько десятков человек получили тяжелые ранения, в том числе семь иностранцев. 3 августа две террористки-смертницы в паранджах напали на мечеть в г. Гордезе (провинция Пактия), поддерживающей правительство, и убили там около 40 человек. 15 августа террорист-смертник Талибана атаковал Университет Кабула и взорвал себя в самом большом лекционном зале, убив там 34 человека. 20 ноября, по крайней мере, 50 человек были убиты, когда террорист-смертник взорвал бомбу в мечети, мулла которой поддерживал правительство.

Талибан ведет борьбу не только с правительством, но и с силами ИГИЛ. Во второй половине 2017 г. Талибан сначала убил командующего подразделениями ИГИЛ в центральной провинции Афганистана Фарьяб, а затем в течение примерно трех месяцев зачистил территорию провинции от сторонников ИГИЛ, убив как минимум 300–400 террористов.

В Афганистане в 2019 г. насчитывается около 4 тысяч боевиков ИГ. А всего по оценкам различных экспертов в этой стране сосредоточено около одного миллиона молодых людей, зараженных идеей джихада и вооруженной борьбы, состоящих как минимум в 15 различных исламистских организациях, относящихся к террористическим. И количество таких молодых джихадистов будет только возрастать. Достаточно назвать лишь фактор мести. Ведь по данным

ООН, только за первое полугодие 2019 года в результате авиаударов войск международной миссии и ВВС Афганистана погибло 717 мирных жителей, тогда как жертвами атак террористов стал 531 человек.

В 2019 году ИГИЛ-Х потерпело ряд военных неудач и интенсивность его нападений по сравнению с предыдущими периодами снизилась. Попытки проникнуть в провинции Пактия и Логар на юго-востоке Афганистана успехом не увенчались. Боевики этой группы по-прежнему сосредоточены в провинциях Нангархар и Кунар, и она не имеет организованного или открытого присутствия за пределами восточного Афганистана. Число боевиков, связанных с ИГИЛ-Х, составляет от 2500 до 4000 человек, включая иностранных боевиков-террористов.

ИГИЛ-Х по-прежнему имеет широкие возможности для получения дохода от эксплуатации местных минеральных ресурсов, древесины и талька. Эта группа также вымогает деньги у местного населения и похищает людей с целью получения выкупа. Государства-члены в целом сходятся во мнении о том, что от наркобизнеса она по-прежнему дистанцируется.

«Аль-Каида», опираясь на свои давние и прочные связи с руководством «Талибана», продолжает считать Афганистан безопасным убежищем для своего руководства. Действуя под покровительством «Талибана», «Аль-Каида» стремится усилить свое присутствие в провинции Бадахшан, особенно в регионе Шигнан на границе с Таджикистаном, а также в Бармале, провинция Пактика. «Аль-Каида» продолжает тесно сотрудничать с организацией «Лашкар-и-Тайиба» и «Сетью Хаккани». Члены «Аль-Каиды» продолжают регулярно выполнять функции военных и религиозных наставников для движения «Талибан».

В результате взрывов с участием террористов-смертников, прогремевших 21 апреля 2019 г., в пасхальное воскресенье, в церквях и фешенебельных отелях в трех городах и семи точках в Шри-Ланке, погибло в общей сложности 259 человек. Теракты были совершены местными группами – «Нэшнл Тоухид Джамат» (НТД) и «Джаммиятул Миллату Ибрагим» (ДМИ). НТД была создана в 2014 году и до нападений насчитывала в своем составе около 50 членов. ДМИ была создана в 2015 году и, по оценкам, насчитывает 135 членов. Некоторые из террористов-смертников ездили в Сирийскую Арабскую Республику и прошли подготовку в ИГИЛ. Считается, что специалисты-взрывотехники изучили методы, используемые ИГИЛ для создания самодельных взрывных устройств, в Интернете и перед терактами протестировали сконструированные ими устройства. В бомбах использовались шарикоподшипники, гвозди и несколько химикатов. Для инициирования взрыва использовались нити лампы накаливания и таймеры от стиральных машин. Несмотря на то, что ответственность на себя взяло ИГИЛ, расследования, проведенные государствами-членами, показали, что ядро ИГИЛ не руководило этими терактами, не содействовало их совершению и не знало о них заранее. Эти теракты были инициированы и организованы местными силами, вдохновленными идеологией ИГИЛ. Эти взрывы были призваны содействовать укреплению глобального имиджа ИГИЛ после его военного поражения в Ираке и Сирийской Арабской Республике.

С 2013 года поездки в Ирак и Сирийскую Арабскую Республику совершили примерно 170 мальдивцев, а соответствующие попытки еще более чем 70 человек успехом не увенчались.

Поскольку продолжается трансформация ИГИЛ из псевдогосударства в глобальную сеть, которая служит идейным вдохновителем и руководит террористической деятельностью, организация, возможно, будет стремиться к созданию платформ, позволяющих ей действовать в районах, в которых раньше она никакой деятельности не вела. ИГИЛ, возможно, возьмет теракты, совершенные в пасхальное воскресенье, за образец и в дальнейшем будет также совершать свои нападения в неожиданных местах. Проблема возвращения иностранных боевиков-террористов в их страны из Ирака и Сирийской Арабской Республики может наложиться на проблему радикализации местного населения в Южной Азии и других странах.

27 января 2019 г. произошел крупный теракт в городе Джоло, расположенном на юго-западной оконечности острова Минданао, Филиппины. Во время воскресных богослужений в римско-католическом соборе с интервалом в несколько минут взорвались две бомбы, в результате чего 23 человека погибли и более 100 получили ранения. Эти теракты были приписаны группе «Абу Сайяф» (ГАС), являющейся филиалом ИГИЛ. Масштабы насилия на юге Филиппин, связанного с ГАС, в первой половине 2019 года не сократились. Филиппинские силы безопасности часто вступают в бой с боевиками ГАС и регулярно сообщают о столкновениях, приводящих к жертвам с обеих сторон. Одно из государств-членов обратило особое внимание на арест властями Филиппин в апреле четырех женщин, которые, как предполагается, состояли в браке с командирами ГАС и отвечали за материально-техническое и финансовое обеспечение группы. Эти женщины, как утверждалось, подчиняются непосредственно руководителю ГАС Хаджану Саваджаану, который, согласно предположениям, является организатором январского теракта в Джоло. Филиппинские власти отметили, что по состоянию на конец мая у ГАС больше не было заложников и что поэтому ожидается, что операции против ГАС станут более интенсивными. В апреле филиппинские власти также объявили о гибели Абу Дара, одного из идейных вдохновителей плана осады города Марави, лидера связанной с ИГИЛ группы «Мауте».

Индонезийские власти по-прежнему сталкиваются с проблемами, обусловленными тем, что в стране продолжают действовать связанные с ИГИЛ группы. В марте жена арестованного незадолго до этого руководителя группировки «Джамаа Аншарут Даула» (ДАД) и ее дети подорвали себя, когда полиция окружила их дом на острове Суматра. В мае 2019 г. индонезийские власти сорвали террористический заговор, готовившийся отколовшейся от ДАД ячейкой. Одному из членов этой ячейки было предъявлено обвинение в изготовлении бомб в домашней лаборатории с использованием пероксида ацетона; они должны были взорваться при объявлении результатов прошедших в стране выборов. В мае индонезийские должностные лица, занимающиеся борьбой с терроризмом, сообщили об аресте 41 человека, связанного с ДАД, и вернувшегося иностранного боевика-террориста и об изъятии пяти неразорвавшихся бомб и средств взрывания весом приблизительно 350 кг.

Помимо этого, власти Малайзии выявили террористическую деятельность, связанную с ИГИЛ, и пресекли ее. В феврале и мае 2019 г. полиция объявила о серии арестов отдельных лиц, некоторые из которых обучались у членов ДАД изготовлению бомб и намеревались совершать теракты в немусульманских местах отправления культа.

Глава III
Европейский джихадизм

Часто в СМИ всех боевиков называют игиловцами. Это общий лейбл. Напомним, что первичные структуры ИГИЛ создали ближайшие соратники казненного Саддама Хусейна, ушедшие в подполье, в основном из военной разведки и частей специального назначения. Если говорить об американском следе, то он проявился наиболее рельефно, когда американцы «неожиданно» выпустили из тюрем руководителей ИГИЛ, с которыми там плотно работали. Свою лепту в укрепление ИГИЛ внесли и израильские спецслужбы, которые видели в ИГИЛ силу, способную противостоять Ирану. Европейские же лидеры, способствуя переброске боевиков в Сирию, были в общем тренде с американцами на свержение Ассада.

Граждане европейских стран, отправившиеся воевать за джихад в Сирию, могут быть обвинены в «сотрудничестве с врагом», а в ряде случаев в «государственной измене», так как боролись они против европейских интересов. Однако, как подчеркивает известный французский исследователь Тьерри Мейсан, ввиду участия европейских стран в этой войне ни один западный джихадист в своей стране по этим статьям не должен быть осужден.

Восемь лет европейские лидеры и «интеллектуалы» твердили о «народном восстании» против «алавитской диктатуры». «События, начавшиеся в 2011 г., готовились ими с 2003 г., они сами их организовали и руководили ими вплоть до сегодняшнего дня», – пишет Мейсан в статье «Джихадизм и государственная измена», опубликованной на его сайте Voltairenet.org 26.02.2019.

Утверждения о том, что такие джихадистские организации, как Аль-Каида и ИГИЛ, не имеют никакого отношения к западным странам, не выдерживают критики. Ведь структур, располагающих подобными военными средствами без поддержки государств, быть не может.

Этот вывод Мейсан подтверждает следующими положениями.

1. Во Франции джихадисты, отправляясь на войну против Сирийской Арабской Республики и ее президента Башара аль-Ассада, действовали по призывам французского правительства. Французские власти постоянно называли Сирийскую Арабскую Республику «алавитской диктатурой» и призывали убить президента Башара аль-Ассада.

В Париже, например, по инициативе мэра города у Эйфелевой башни был проведен «день солидарности» с сирийской оппозицией. Тогда прямо у подножия Башни работал пункт по найму боевиков, о чем пресса незамедлительно сообщила.

Конечно, в дальнейшем поддержка скрывалась, а с 2016 г., то есть через пять лет после начала войны, французские власти приняли меры по сдерживанию притока джихадистов из числа своих граждан. Но они никогда не опровергали предыдущие заявления, и джихадисты считали, что Франция не изменила своей позиции по этому вопросу.

2. Во время джихада боевики косвенно поддерживались французским правительством. Все джихадистские формирования финансировались и вооружались из-за рубежа. Заказы Пентагоном вооружений свидетельствуют о том, что последний установил постоянные каналы по поставке вооружений в Сирию. Расследования, проведенные независимой прессой, позволили установить, и это подтверждено документально, что в Сирию в процессе операции под кодовым названием Timber Sycamore (Древесина Сикамора) было нелегально поставлено несколько десятков тысяч тонн оружия. Эти каналы первоначально контролировались ЦРУ, а затем фондом частных инвестиций KKR. В незаконном трафике оружия и боеприпасов принимали участие, по меньшей мере, 17 стран, в числе которых Германия и Великобритания. Франция, хотя и не доказано, что она принимала в этом непосредственное участие, причастна к распределению и распространению этого оружия через LandCom (командование сухопутными силами) НАТО, которому она подчинила свой штаб ВС.

3. Боевики, принадлежащие к группировкам под общим названием Аль-Каида, пользовались непосредственной поддержкой французского правительства. Это подтверждается письмом, переданным 14 июля 2014 г. в СБ ООН постоянным представителем Сирии Башаром Джафари. В этом письме, датированном 17 января того же года и подписанном главным командующим Свободной сирийской армии (ССА), содержатся указания о распределении боеприпасов, поставленных Францией джихадистам, в частности, что третью часть Париж поставил для Свободной сирийской армии, а другие две трети должны быть переданы Аль-Каиде (в Сирии ее называют «Фронт аль-Носра).

Настоящие предатели – это руководители европейских стран, – делает вывод Мейсан: «Руководители европейских стран, которые публично заявляли о своей приверженности правам человека и в то же время тайно поддерживали джихадистов, должны ответить за свои деяния перед судом».

Фантасмагория европейской ситуации состоит в том, что европейские руководители оказывали помощь боевикам в условиях, когда население самой Европы панически боялось и боится джихадистов.

Возможно, эта боязнь также была одним из спонсоров помощи джихадистам и вызвана желанием отправить их подальше от Европы в «горячие точки».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Организация, запрещенная в РФ.

Вернуться

2

См.: У джихадистов есть кое-что общее с эсэсовцами. ИНОСМИ.РУ, 28.02.2019; https://inosmi.ru/ social/20190228/244665 5 92.html

Вернуться