Совок Красный
Прозрение Казимира

Глава 1. Русский воровской мир

«Полковник смотрел вдаль, чуть прищурив глаза. Его собеседник кидал мелкие камешки в зеленоватую воду озера и рассуждал:

– Один из столпов путинской власти – это гомофобия! Во многом, именно из-за этого власть «путинцев» имеет почет и уважение. «Уйдет Путин с командой, и придут пидорасы!» – внушают нам из всех информационных щелей. «Именно благодаря правлению «питерских» к вам домой пока не ворвались пидорасы и не вздрючили вас!» А так как людские души в РФ сильно пропитанны «зоновскими понятиями», то они испытывают (или делают вид?) страх перед геями, в то же время с удовольствием посещая насквозь «пропидарасенный» Таиланд, а порой, и переезжая туда на ПМЖ»– закончил он речь и взглянул туда же, куда и полковник – на синеву расположившихся вдали гор»

Особенно боятся «пидорасии» труженики, дальше своего «Кизюкова» редко куда выезжающие. У одного деревенского жителя три раза, правда, такое случалось. Один раз его насильно вывезли на два года в армию под Улан-Удэ, потом в поселок городского типа – Заводской «на зону», и еще однажды – он сам в добровольном порядке выехал на Камчатку на рыбобработку. Но так как с оплатой камчатские «барыги» (пидорасы?) обманули, то больше усредненный член путинского общества теперь ни куда на заработки не выезжал. А кормился у себя в деревне охотой, рыбалкой, шишкованием…. Выращивал сельхозпродукцию для себя, да на прокорм скотины. А еще слегка приторговывал самогоном, и изредка – коноплей («но про это – т-с-с!»). Короче, жить можно! И не надо ни каких пидорасов! Не дай бог, придут пидоры и запретят убивать диких животных, очищать реки от рыбы, торговать «сэмом» и, что самое страшное – коноплей! А, еще хуже, если уберут участкового Дудутка, которому среднестатистический житель глубинки поставляет отменного качества самогон, за что Дудутка закрывает глаза на торговлю марихуаной. И что является большой тайной – мент иногда берет у этого жителя отменного качества гашишь – «пробивон, зимник», изготовленный «для своих»! А так, в основном продает все травой «по-дешевой!», или «химкой» уже дороже! С города приезжают постоянные клиенты (их всего трое, незнакомых друг с другом), заходят в избу на чай, кто на чарку, в «обязаловку» покупая маринованные огурцы, самопальную тушенку и кедровый орех, оставляя денег за «шарогу» и позже выдвигаются за ней в обозначенное на смартфоне с помощью геолокации «ДжиПиэС» место.

И «пидоры» могут всего этого лишить?! Нет!!! Ни за что! Он за Путина, он против пидоров! Поэтому, когда показывают очередной репортаж о гей параде в Брюсселе, наркобарыга, что-то нашептывая, достает из тумбочки фото Владимира и целует, моля – Не допусти! Затем, накинув тулуп, выбирается на зимний воздух и, присев на крыльцо, пыхает в звездное небо смолянистым конопляным дымком – «Эх! Жизнь удалась!»

«И не надо ни каких пидоров! Не дай-то бог!»

Презрение к геям – это основа основ любого криминального, воровского общества. Именно на отношении к сексу зиждется власть в таких структурах. Как когда-то влияние католических священников основывалась на ненависти к рыжеволосым женщинам. Да и не только священников.… Вообще, та власть – средневековых феодалов и рыцарей. «Убей горбуна – после смерти улетишь в облака!»

Любой убийца, грабитель, мошенник легко, а то и значительно лучше встроен в нынешнее российское общество. Любой…, но не откровенный гей!

Русские даже с каким-то почтением относятся к убийцам и грабителям, но с презрением к педерастам. И выползло все это устройство из сырых карцеров ШИЗО!

Но и полисмена Дудутка и его подшефного «Креста» устраивало такое положение вещей!

Хотя, полисмену Дудутка было глубоко насрать на «пидаризм», «Крест» на вопрос – почему не был за границей, отвечал, что там большая опасность «заминехаться» по причине того, что лететь за границу надо будет на произведённом «пидерами» Боинге и пить Кока-колу, которой по «плану Далесса» начали уничтожать гетеросексуалов еще в СССР. То, что он перемещается по району на Тойоте, так же привезенной из страны, где геи давно в истории, «Крест» не знал. Да и об однополой любви самураев не ведал и ставил их всегда в пример, как воинов-гетеросексуалов!

«Самое безопасное – это никуда не выезжать из своей Борщеевки!»– решил Крест, услышав «Фа-фа» за воротами. Он никого не ждал, так как никто и никогда не приезжал к нему без предварительного звонка, но вышел за калитку.

Хотя городской «наркобырыга» по кличке «Монстр» давно убеждал его, что лучше без звонка, чтоб их из «Конторы» не спалили. Из грязного джипа без номеров вышел длинный и худой мужчина:

– Я от «Монстра»!

– Он не говорил! – предчувствуя «нехорошее», испугался Крест.

– Он в тюрьме!– ответил «худой» и тут из авто с закрытыми окнами послышался глухой, неразборчивый крик,– Да он пидор, Чеба!

Чеба махнул рукой в сторону машины и приблизился к Кресту, – Чеба!– протянул ему руку. У Креста от возможного обвинения в «педерасии» холодным пузырем расперло душу под сердцем. Рассудок, расщепленный надвое гневом и страхом, запаниковал. Требовать объяснений не решился. Да и крик не членораздельный какой-то был. Да и кого этот чувак в машине имел в виду?!

– Пошли!– пригласил Чебу в дом Крест и взглянул на авто.

– Он здесь будет, на стреме!– сказал Чеба и решительно двинулся в избу впереди хозяина.

Спешно закрывая калитку, Крест вновь услышал злобные бульканья из салона, – В жопу его! В жопу!

«Неужели докурился… до глюков?!»– подумал Крест и засеменил за Чебой: «Какая-то, блин, «непонятка»!»

Жена и сын, кивнув незнакомцу, покинули кухню. 16-летний отрок уже неплохо помогал во всех интересных делах батьке.

– Выпить? Чаю?!– предложил Крест.

– Не, спасибо! Спешим!– и достал из кармана 200 тысяч- Пересчитай!– кинул их на стол.

Крест тупо уставился на деньги.

– В зону надо срочно!– тихо, медленно и угрожающе сказал Чеба.

– У меня столько нет!– прикинув сумму, ответил Крест.

– Займи у знакомых!

– Только завтра могу, сегодня только на полтинник!– и крикнул в кухню, – Люб, приготовь огурчиков и грибов!– посмотрел на собеседника,– Через час место будет готово, но только на 50 тыс. шарогой!

– Шарогой?! Ты что?! Мы отсюда прямо на зону!

– Не могу раньше! Не готово!

У Чебы зазвонил телефон. Он приложил его к уху,– Да!

« Да он пидор, Чеба! Пидор!»– что-то похожее непроизвольно услышал хлебавший чай Крест. Холодный пузырь лопнул в душе под сердцем. Он прикинул – как быстро прошмыгнуть в кладовку за ружьем. Еще обрез есть за печкой в тайнике, но его трудно извлечь. А 32-ой с подкалиберной «Мелкашкой» заряжены.

– Ну, через час, так через час!– Чеба сгреб со стола деньги и пошел на выход,– Через час подъедем!

– Да мне бы зарядить людей деньгами!– поканючил Крест, соображая – «где сейчас может быть Дудутко?!» Если у себя в отделе на «Цементухе», то ехать ему до Борщеевки минимум полчаса.… Если поедет!?

– Не могу! Деньги не мои! С «Общака». Через три часа надо вернуть – или траву, или деньги! С «Общаком» шутить не стоит!– и двинулся к калитке.

– Хорошо, хорошо!– засеменил следом Крест,– Через два часа подъезжай!

Чеба повернулся к нему со злобным выражением лица, – Говорил, же, час?!

– Это, чтоб не ждать, чтоб точно!– сказал Крест, сомневаясь – нужен ли будет Дудутка?!

Чеба сел в авто, при отъезде от которого из салона вновь послышалось.– Фьитор он, випор!

«Писец»– пробубнил под нос Крест и удалился в дом. Еще была возможность обратиться к «Смотрящему за селом» по поводу «отгруза на Общак», но – тут в дальнейшем могло возникнуть много проблем, как с «зоновскими», так и с Дудутка. Крест лихорадочно соображал. Потом решил – не будет он ни кому звонить, достанет обрез, ружье спрячет за штору и продаст коноплю.

«Или с коноплей надо завязывать?! Глючу, что ли?!»

Через два часа гости вернулись. Крест вышел за калитку и его пригласили сесть в салон что-то обсудить.

На следующий день супруга Креста позвонила Дудутка и сообщила о пропаже мужа.

Нашли остатки Креста только в мае на склоне сопки. Вокруг обглоданного скелета было много зелёненьких всходов маньчжурской конопли.

Дело закрыли быстро, так как тело лежала под березой, на суке которой болтался огрызок веревки точно такой, как и на шее погибшего.

– Не выдержал парняга тягот таежной жизни!– высказался Дудутка, – Да пил много, еще и прикуривал. Говорят, задолжал в общак, из которого давили…. Ну я их – сук!!! Довели охотника до петли!

Дудутка явился к жене покойного и забрал все запрещенное из дома – полкирпича гашиша и обрез. Ружье трогать не стал – оно было зарегистрировано – изымут потом – официально!

– Ты, Любань, слышь, «никому»!– прижал он палец к губам, опрокинув стакан ядрёного самогона,– А то Пашку привлекут! Если что звони – помогу! Извини, спешу в город на партийное собрание!

Сын Креста Пашка теперь самостоятельно гнал самогон. И получался он у него не хуже батькиного. А «пятки» ему по наследству перешли…, не пропадет! Фермер российский, все-таки! А, глядишь, скоро Дудутка его в единопартийцы запишет…и вот тогда. Эх! Переехать бы в город!

Глава 2. Знакомство с «МИ-6»

Первая встреча с человеком из МИ-6 у Калюжного произошла на Набережной Владивостока. Верней, этот человек представился в конечном итоге сотрудником английской разведки. Проверить как-то это с помощью отодвинутой в 16.00 шторы на в окне посольства Калюжный не мог – во Владивостоке нет английского консульства! Да и не было особой разницы студенту Электротехнического факультета ДВПИ – кто он?! Пошли в пивбар, попили «Таежного»!

А после совместного подъёма на Пидан, ему было предложено новое мировоззрение, план действий и приличные суммы для осуществления этого плана. Шел 1984- самый рассвет коммунизма и то, на что пошел тогда студент второго курса престижного университета называется – «переступить черту!»

Впоследствии они не раз подымались на гору Пидан, а затем Фалазу и Воробей. В этих походах и клеились их взаимоотношения. Сам вербовщик являлся старшим механиком на торговом судне ДВМП и год назад вступил в ряды КПСС. Являлся мастером спорта по боксу! Была у него дочка возрастом на два года младше Калюжного, совместно с которой и ее папой и совершил свой первый подъем на Пидан Николай Эдуардович Калюжный, после этого похода потерявший покой и сон из-за очаровательной дочки «агента западной спецслужбы». Озорные, зеленые глаза…, ангельский голос, исходивший из чуть крупных влажных губ, слегка вздернутый, задиристый носик и небольшая, округлая попка снились Калюжному с той поры и до сих пор. Об отношениях с отцом что либо говорить девчонке было строго на строго запрещено! Они встречались, проводили много времени на различных мероприятиях, но до постели дело не доходило – девушка жестко и однозначно поставила между отношениями и сексом прочный барьер заявив о немедленном разрыве отношений в случае еще одной попытки прикосновения к ее сиськам. Влюблённый по уши Калюжный не на шутку перепугался и к вожделенной плоти более не прикасался. Лишь мысленно, вечерами под душем звучно ласкал ее воображение, неестественно голося в ванной, так что пугал этим соседей, которые опасались, что как бы парень не тронулся умом после недавней потери родителей – они погибли в Алжире, находясь там в командировке на строительстве плотины. Подхватили какую-то заразу и через неделю скончались в один день! А так как совершеннолетний Калюжный уже поступил в высшее учебное заведение, то и получал пособие от государства до окончания университета. Получал бы его до конца учебы «по потере кормильцев», если бы на 4 ом курсе его не арестовали за наркотики и он не сел в тюрьму на время следствия. Через пять месяцев состоялся суд с вынесением приговора – 2,5 года условно! Но из университета его, конечно, поперли, пособие платить перестали и инженером он не стал! За то на второй день после освобождения Мария «дала ему»! Калюжный совсем потерял голову. Отец Марии Родион Потапыч находился в это время в морях, а мать уехала к подруге на дачу и девчонка пригласила «бывалого зэка» к себе! Калюжный даже чуть не проболтался об отношениях с отцом, но вовремя прикусил язык!

Задания от куратора студент получал чаще простые, но неплохо оплачиваемые. В основном –работа курьером! Так что Николай за два года сотрудничества достаточно попутешествовал по стране. Но когда куратор вернулся из рейса и узнал об аресте и суде над Калюжным, то всякое сотрудничество прекратилось! Калюжному так же было запрещено встречаться с Марией! А что бы эти просьбы выглядели убедительно, парня как-то субботним вечером неизвестные схватили у подъезда, затолкали в машину и вывезли в лес, где было копание собственной могилы, расстрел с пулей над ухом и тому подобное. Кто и от кого они – захватчики не говорили, на вопросы обосавшегося и обосравшегося пацана не отвечали. После завершения процедуры устрашения Калюжного подвезли к дому и высадили, выдав тысячу рублей на новые брюки и трусы! Тот выскочил из авто с куском брезента в руках, недавно подстеленного ему под жопу. Машина с открытыми окнами умчалась, а студент стоял счастливый. Такой эйфории не даст ни один наркотик! После он стал замечать за собой какие-то мистические способности. Сначала не мог понять – обладает ли он каким-то воздействием на людей, или просто вообразил себе это, а потом удостоверился – обладает! Но появилась и некая «побочка» – если раньше его просто раздражал красный цвет, то сейчас все красное вызывало какие-то чуть ли не эпилептические приступы! И если раньше он ровно реагировал на все слова, то сейчас при слове «коммунизм» в нем вспыхивала злоба и ненависть! А затем он попал в бандитский отряд на горе Темная.

Калюжный начал писать стихи и прозу в свободное от основной деятельности время! А после непродолжительного посещения литературного кружка его избрали председателем сообщества творческих людей, которое назвали в честь короткого произведения друга Калюжного из Новосибирска – «Белый шар». В промежутках, между бандитской деятельностью, «Лужа» председательствовал в поэтическом клубе «Белый шар», который просуществовал до 2012 года!

А лет через пять к нему в гости уже непосредственно и нагрянул тот человек – не состоявшийся тесть! Маша к тому времени вышла замуж за какого-то питерского бизнесмена и проживала теперь в Лондоне, воспитывая двоих детишек. А сам когда-то возможный «папаша» к этому времени владел уже целым пароходством. Приехал со свитой охраны, но разговаривал с Николаем один на один, впрочем, вскоре передав его под попечительство энергичного молодого человека. Он был вновь принят на работу агентом иностранной разведки! Вот только до сих пор было непонятно Коле Калюжному на кого он работал. Много было сомнений о государственной принадлежности его организации, а так же о том, что, вообще – разведка ли это?! А, может, это ФСБ так?! А, может, просто ОПГ, в качестве одного из членов которой он и находился на одной из вершин Сихотэ-Алиня горе Темная.

И не было у него никаких трансгендерных поползновений до того момента, пока на притравленный гашишем организм он не нюхнул кокса! В жопе как-то все чудно и холодком засвербело. Это произошло уже здесь – в Таиланде! Всю жизнь прожил мужиком, а тут!?

И раз куратор сказал – «Будем делать красивый Леди-Бой! Так надо!»– то, значит – надо!

Чудом сохранивший жизнь в перестрелке на Темной и находящийся в международном розыске член банды наркоторговцев ослушаться начальство теперь не мог. Да и в жопе после «кокса» как-то все в тему засвербело!

Глава 3. В бане

Борис Поликарпович Речетов был человеком занудного характера в трезвости и искрящегося нрава по-пьяному. Жена ему досталась молодая, изящная и не полная дура. Но Борису Поликарповичу не удалось уберечь ни ее молодость, ни стройность, ни остатки ума. Это тяготило его и походило на кармическое действие, заслуженное им по какой-то пока неизвестной ему причине. В то же время супруга была довольна, как собой, так и мужем! «Карма почему-то не коснулась ее!»– думал Борис – тучный мужчина лет пятидесяти. Единнопартийцы указывали ему на спортзал, но он предпочитал баню у моря, шашлык-башлык и собственного приготовления самогон, чередуемый с качественным, таким же, сваренным его коллегой пивом. И они меняли друг у друга пиво на самогон. А на общие торжества каждый привозил свой товар.

«Хочешь, чтобы получилось хорошо – сделай сам!» – был его девиз.

Впрочем, досаждавшие спортом единнопартийцы, долго не задерживались в фитнес-клубе и через какое-то время появлялись в бане у моря, так же принадлежавшей третьему единнопартийцу, у которого, к тому же, в достатке было копченой рыбы, краба и трепанга на меду. Мед ему поставлял так же его единнопартиец со своих пасек.

«Спортсмены», прибывшие из спортзала, натощак закидывались трепангом на меду, с дубовыми вениками захлопывались в парной, а через полчаса шумно проскакивали сквозь узкие двери и громко бросались с пирса в прохладный Тихий океан. Наплававшись и нарадовавшись удавшемуся бытию, они уже вразвалочку возвращались в баню и плюхались в кожаные диваны и кресла, окружившие заставленный едой и выпивкой стол. После возлияний молодежь тянуло на баб. Руки сами хватали телефоны для звонков в фирмы досуга, но по негласному партийному уставу – это было строго на строго запрещено! Об этом вовремя вспоминали и пальцы машинально некоторое время листали ватсапы, инстаграммы, а затем мобильники смиренно откладывались на подоконник. Кто шел играть в настольный теннис, кто в бильярд, а сам Борис Поликарпович предпочитал шахматы., но не было с кем, так как молодым партийцам было недосуг постигать сложности древнеиндийской игры и из интеллектуальных состязаний нашего времени их увлекали нарды, покер и, особенно, рулетка.

Если б не эта баня, Речетова давно бы поперли из партии!

В это раз, как только машины такси со всех концов города свезли единопартийцев в баню, крупными хлопьями повалил снег – «снежный ливень», как стал по-новому озвучивать такое явление краевой гидрометцентр.

Единопартийцы не позволяли себе садится за руль пьяными…, если только иногда, или после – «совсем чуть-чуть»!

Речетова мучила изжога уже второй день. В лечебных целях, а еще, и для разнообразия пришлось купить дорогой коньяк. «Подделка, наверное!?» – думал он, рассматривая бутылку в отблесках пламени, потрескивающего в сооруженном единопартийцем камине. В партии состоял и печник, а не только губернаторские сокурсники по институту. Он уже не раз пожалел, что «засветил» эту бутылку в компании и решил «раздавить» «малым кругом», пока не подъехали остальные!

Вечерело. «Снежный ливень» усиливался. Как они потом выберутся? Как-нибудь!!! Кстати, хороший повод не выбираться совсем, до окончания стихии.

Вдруг, покрытые свежим снегом, в баню ввалились две молодые дамы в лыжных костюмах. Поликарпович инстинктивно спрятал пузырь с коньяком под кресло и вылупился на гостей. «На проституток не похожи!»– подумал он,– «Чьи-то любовницы!» – Что иногда допускалось, но без откровенного «трахи-пуки» и сцен ревности.

– Коньячку?!– приподнял вверх бутыль Борис.

Дамы, задорно переглянувшись, унисоном сказали,– Пожалуй!– и синхронно снявши куртки, уселись за стол по обе стороны от Речетова.

Речетов разлил дорогой коньяк по мензуркам и по просьбе дам пошел включать, стоящий в углу, магнитофон.

Дамы быстро поискали взглядом спрятанные камеры в щелях и углах помещения, но не нашли – единопартийцам не позволялось устанавливать их в местах досуга. «Лучше пидор, чем шпион!» И одна из дам легким движением что-то капнула в мензурку Поликарповича.

Поликарпович поставил легкий джаз и произнес тост «За милых дам!». Тут в комнату досуга ворвались трое полуголых, молодившихся членов партии. Они только что, выскочив из парилки, окунулись в штормившее Японское море и, взбодренные и раскрасневшиеся, уселись за стол. Речетов плеснул и им. И все вновь выпили «За милых дам!»

Поликарпович еще раз мысленно оголил этих броских дам и, едва теоретически представив позы возможного совокупления, как в трусах дико засвербело, «младенец» налился сталью и Речетов, как говорят, «поплыл»!

Все произошло спонтанно и неожиданно. Они втроем вдруг оказались в верхней комнате. В экстазе желания Речетов начал делать «лэйк» одной из дам. То, что вторая дама снимала все на скрытую камеру, Поликарпович не заметил, да и на въехавшую в апартаменты телевизионную студию не обратил бы в этот момент внимания. А то, что вторая дама была вовсе не дама, а трансвестит, Речетову было уже все равно. Трансвестит даже аккуратно ебнул Поликарповича в зад, пока тот, загнувшись раком, впервые в жизни лизал «котенка» у усевшейся на высокую тумбочку, раскинувшей ноги вширь блондинки. После кто-то подставил Речетову задницу, в которую тот и кончил, извергая из глотки громоподобный зверинный рык, а потом, с дыханием марафонца завалился на кушетку и прикрыл глаза, в которых роились какие-то девятки и шестерки, перемножаясь, делясь, и наделяя жизнь великим – не познанным ранее смыслом. Девочки-полу девочки спустились вниз, пока Речетов познавал тайный «божественный» смысл «цифровой идеологии». Дамы, спустившись за стол, чуть пригубили спиртного и, как-то легко и непринужденно исчезли из бани.

Единопартийцы, забеспокоившись долгим отсутствием единомышленника, поднялись наверх. Речетов лежал на животе голый, с явно забрызганной спермой жопой и тихо постанывал, подгрызая угол подушки.

– Поликарпыч, все нормально?!– толкнул его в плечо владелец заведения, старый друг.

Речетов повернулся к ним, на душе вдруг стало гадко и противно, но он собрался и сказал бодро,– Это был пиздец!

– Ты, то, спускайся!– единопартийцы, с неприкрытым любопытством осматривая комнату и соображая – Что здесь было? – спустились вниз. Вскоре за стол сошел и Борис. С каким-то депрессивно-отрешнным видом налил себе почти стакан самогона и залпом осушил. Единомышленники не решались задавать вопросы, а тихо скрякивали в кулак, и тоже выпили по «чуть-чуть».

– Пошли в парную!– звонко предложил кто-то.

Все встали и направились в парилку, а один вернулся и хлопнул Речетова по плечу,– Пошли, Поликарпович?!

«Сэм» начал проникать в кровь и к Борису потихоньку начал возвращаться сакральный и величественный цифровой смысл и, оживленно гаркнув,– Пошли!!!– Речетов ворвался в парилку,– Эх, родимая! Коль, подкинь еще!!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.