О мерзость! Как невыполотый сад,

Дай волю травам – зарастет бурьяном,

С такой же безраздельностью весь мир

Заполонили грубые начала

«Гамлет»

Я белый и пушистый! Я здесь ни при чем!

Урбан нервно ходил по гостиной своего друга Н.Ф.Трубникова. Подруга Урбана Лена, стоя у окна, с обидой говорила:

– Николай Федорович, они допрашивали меня так, словно это я лично бабулю с моста сбросила! Мы с Борей ей жизнь спасли, мы ее заметили, в больницу вовремя доставили, а они нас же во всех грехах обвинили! Подписку о невыезде взяли! Сейчас третий час ночи, уже третье января, а четвертого у нас отдых, к которому мы давно готовились. Я лыжный комбинезон купила! На Домбай собрались! Плакал наш отпуск! Не делай доброе дело, не получишь зла! Могли бы мимо проехать, сделать вид, что не заметили!

– Мимо я бы никогда не проехал, – сказал Урбан, – хотя заметить ее было трудно. Вся в грязи и в крови она едва выползла из оврага. Упала с моста…

– Она сказала, что ее столкнули с моста, – поправила Лена, – оба: старик и старуха из ума выжили! Кто ж назначает встречу с покупателем на мосту в безлюдном месте, да еще второго января!

– Коля! – прервал подругу Урбан, – ситуация осложняется тем, что я еще в декабре дал объявление, что хочу купить девятку! А они продают свою девятку! С покупателем встречу на мосту назначили! Денег не получили, машина их исчезла, дед исчез, бабулю с моста сбросили… А мы с Леной на свою беду мимо проезжали! Новый год встречали у родителей Лены, домой в Ростов возвращались, довольные и счастливые. И оказались у следователя на допросе в качестве подозреваемых!

– Тебе следователь сказал, что ты подозреваемый? – спросил Трубников.

– Нет, но подписка о невыезде об этом говорит за следователя. А тут еще мое объявление о покупке именно девятки! У бабули от падения мозги повредились, сколько было покупателей? Как выглядят? Ничего не помнит. Того и гляди, на меня покажет!

– Ты успел с ней поговорить? – спросил Трубников, – что она рассказала?

– Я с ней долго беседовала, – вмешалась Лена, – я с ней на заднем сиденье примостилась для подстраховки, старалась отвлечь разговором, чтобы она сознание не потеряла. Бабуля, кстати, ее зовут Вера Ивановна Самоковская, вместе с мужем Валерием Михайловичем приехала к мосту через реку Быстрая. Их там уже ждали покупатели. Она не помнит трое или двое? Помнит, что мужчины. Ей сразу не понравились их улыбки. Она отбежала к мосту, а ее муж пошел к ним. Они на ее глазах силой затолкали его в его же машину. Она закричала и побежала по мосту. Один из «покупателей» догнал ее и толкнул. Она упала с моста, больше ничего не помнит. Еще объяснила, что у них с дедом несколько кредитов, которые им уже не под силу выплачивать. Они захотели продать машину, чтобы расплатиться по кредитам. Живут в каком-то хуторе недалеко от Быстрой. То ли Жирнов, то ли Потапов, то ли еще как называется, не запомнила. У них есть сын и внучка. Бабуля просила им позвонить.

– Алексей Самоковский их сын, – сказал Урбан, – Вера Ивановна дала мне его телефон, попросила позвонить. Сначала отвез ее в больницу, передал врачам, потом позвонил Алексею. Он сказал, что сразу же выезжает. Живет в Ростове. У него жена и дочь-студентка. Потом возле кабинета следователя мы познакомились. Алексей показался мне недружелюбным, раздраженным. Даже не поблагодарил меня! Смотрел на всех исподлобья с затаенной злобой. Повторял, что сам будет искать папу. Дескать, он с детства с отцом на рыбалке по берегам Быстрой. Знает, где и по каким приметам его искать. Следователь меня часа два держала! А потом я еще Лену почти столько же ждал. Ты уж прости, Николай, что мы к тебе ночью приехали, но уже через край перехлестывает! Я же эту бабулю, можно сказать, от верной смерти спас! Вовремя заметил, в больницу привез! А на меня ее сын, следователь смотрят с подозрением! Вместо благодарности подписка о невыезде! Горит наш отпуск синим пламенем! И путевки, и билеты!

– Почему же ты не позвонил мне сразу же, как только обнаружил несчастную у дороги?

– Извини, я тогда думал только о том, чтобы успеть ее в больницу отвезти, о тебе забыл. А чем бы ты помог?

– Не надо было в больницу самому везти. Надо было вызвать «Скорую», позвонить в правоохранительные органы и ждать!

– Ждать пока бабуля умрет! Если бы рядом районный центр был! До Ростова очень далеко. До районного центра тоже далеко. Второе января! Нам бы очень долго ждать пришлось. Сам-то я ее быстро в больницу доставил! Сам и диагноз поставил: переломы ребер, черепно-мозговая травма, сломана нога. Еще неизвестно сможет ли она ходить? Нет, я все сделал правильно. К тому же она потеряла много крови. Еще час или даже меньше, она бы отдала душу Богу. Там высоко. Метра три будет. Удивляюсь, что она жива осталась и смогла сама выползти на дорогу. Видать, в рубашке родилась, а я только в майке. Вроде бы ничего страшного, подумаешь, отпуск сгорел! И в то же время обидно.

– Поехали, – поднялся Трубников, – посмотрим на мост, если получится, поговорим с бабулей.

– Но сейчас же ночь! – поднялась с дивана жена Трубникова Людмила.

– Уже четвертый час утра, – ответил Трубников, – пока доберемся до злосчастного моста, совсем распогодится. Лена, вас мы с собой не возьмем. Отдыхайте, отсыпайтесь, с вас довольно.

– Я не хочу отсыпаться, я с вами.

– Лена, – улыбнулся Трубников, – вы нам очень поможете, если утром поищите в интернете объявление, которое давали старики Самоковские о продаже машины. Если они собирались продать машину, если поехали на встречу с покупателями, то значит, давали объявление или объявления. Надо найти их, может быть, тогда мы сможем выйти и на покупателей. Займитесь этим завтра.

А если это любовь?

Трубников и Урбан ушли. Лена с позволения Людмилы села за компьютер, чтобы поскорее отыскать объявление Самоковских. Вначале она проверила все объявления на АВИТО, потом на ЮЛЕ, потом перешла на сайты, специализирующиеся на продаже автомобилей… Прошел час, два, три… Людмила терпеливо ждала, вязала носок. Утром Лена встала, потянулась:

– Странно, – сказала она то ли сама себе, то ли Людмиле, – я дважды все пересмотрела. Нет ни одного объявления о продаже девятки! Ни одного! Извините, что я запозднилась, пора и честь знать.

– Давайте вместе позавтракаем, а потом отправитесь домой. В это время в автобусах давка, все на работу едут. А вы через часок. Я сейчас завтрак приготовлю. Пойдемте, я вам полотенце дам. Помоете руки и приходите в кухню.

– Спасибо, не откажусь.

– Сейчас пост, – сказала Людмила, когда Лена пришла в кухню, – могу предложить только гречневую кашу, да пирожки с капустой, с грибами, вареники с вишнями.

Лена поблагодарила хозяйку и с усердием принялась уничтожать кашу и пирожки с варениками, запивая клюквенным морсом.

– Очень вкусные пирожки, сами испекли?

– Конечно. Обыкновенные пирожки. У вас, поди, получаются вкуснее?

– Нет! Я пирожки совсем не умею, а зачем? Их всегда купить можно.

– Значит, у вас нет семьи, нет детей.

– Нет. У меня есть хорошая работа. Я пришла в больницу полгода назад. Сразу попала на операцию к Урбану. А после операции он сказал, что можно менять жену, но нельзя менять хирургическую медсестру. Сейчас мы всегда работаем вместе.

– Сколько же вам лет?

– Двадцать один. У нас с Урбаном все серьезно.

– С Урбаном серьезно? Дай-то Бог. Ему уже за пятьдесят. Пора остепениться. Он намного старше вас…

– Но он же мужчина, ему можно быть старше. К тому же он в прекрасной форме. Выглядит моложе своих лет. О нем в больнице все говорят с уважением.

– Да, Боря замечательный хирург и очень хороший человек, но не дай Бог выйти за него замуж в погоне за высоким социальным положением или за финансовым благополучием. У него сложный взрывной характер, его трудно любить. До сих пор все его женщины уходили от него.

– Значит, они его не любили. Любить всегда трудно, ненавидеть легче. Спасибо за угощенье. Я помою посуду. Урбан ваш родственник?

– Нет, друг мужа. Я знаю всех его друзей. Они приходят в гости. Летом часто все вместе отправляются на рыбалку.

– Николай Федорович детектив, а Урбан хирург. Они такие разные. Николай Федорович спокоен как скала и уверен в себе, молчалив. А Урбан взрывной, любит пошутить, у него такой заразительный смех! Они очень разные.

– Они дружат уже лет двадцать.

– И за это время у Урбана было много жен?

– Увы, официально он не был женат. Они уходят от него из-за его взрывного характера. Надеюсь, с вами этого не произойдет.

Встреча под мостом

Яркое солнце и температура плюс пять! Даже для Дона такой январь слишком теплый. Урбан с удивлением нашел грибы под мостом, когда обследовал место падения старущки. Не сорвал, а то бы целое лукошко набралось. Правда, стручки мелковаты, но для жарки в самый раз. Стручки и сморчки – так в народе называют первые весенние грибы. Трубников скользнул взглядом по грибам и отвернулся. Удивляло, что пожилая женщина, упав с такой высоты, осталась жива, да еще смогла выползти на трассу. Урбан показал место, где нашел ее. Потом оба поехали в больницу к Вере Ивановне.

Им повезло. Врач разрешил свидание. Она была в приподнятом настроении, готовилась к операции. Однако все старания Трубникова, все его искусство ведения допроса разбились о старческий маразм Веры Ивановны. То она без причины смеялась, то плакала о своем пропавшем муже, просила найти его. Покупателей было двое, а может быть, трое, но точно мужчины! Улыбались они улыбками людоедов. Она сразу испугалась и отбежала к мосту. Муж хотел пригласить покупателей домой, она возражала, опасно! Оказывается, что на мосту еще опаснее, чем дома. После получасовой беседы, попеременно прерываемой смехом и слезами, Трубников почувствовал легкое головокружение и сильную потребность сделать короткий перекур. Когда он уже держался за ручку двери больничной палаты, Вера Ивановна крикнула ему вслед:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.